Эмма Аллан

В поисках наслаждений

Пролог

Белый «форд-эскорт» выехал со двора на улицу.

Кейт нырнула под приборный щиток, чтобы шофер ее не заметил.

«Форд-эскорт» проехал еще сотню ярдов и свернул налево.

Кейт включила мотор «мондео», взятого напрокат час назад, и поехала следом, держась на некотором расстоянии.

В том, что раньше пятницы она не вернется из Манчестера, водитель автомобиля, за которым она следила, был уверен, для сомнений у него не было оснований, она и прежде нередко уезжала в командировки на несколько дней. Это его и разбаловало, подумала она, возникло много соблазнов.

Он изменял ей четвертый месяц. Она догадалась об этом по целому ряду признаков. Ей не удавалось застать его дома, когда она ему звонила из другого города. А звонила она всегда, даже из захудалых кабачков. Он уклонялся от интимной близости с ней, и кто-то часто звонил ему и молчал, если трубку брала она.

Но мозги у Кейт Хейлстоун еще не высохли, она быстро смекнула, что он водит ее за нос. И лишним подтверждением тому стал пакетик презервативов, который она случайно нашла в кармане его пиджака.

Находка не стала для нее жутким ударом, напротив, она ощутила облегчение. Ей давно следовало собраться с духом и предложить ему развестись. Но любопытство взяло верх над здравомыслием, ей захотелось узнать, на кого он ее променял.

Подозрения се пали в первую очередь на смазливую Мэн-ди Саммсрс, их длинноногую белобрысую соседку, которая строила ему глазки и откровенно с ним кокетничала.

Кейт все тщательно подготовила: уйдя со службы пораньше, она взяла напрокат автомобиль, подъехала на нем к дому и встала за углом, так, чтобы можно было наблюдать за выездом со двора. Как она и предполагала, Сим вскоре вернулся с работы, переоделся и куда-то намылился.

Его белый «форд-эскорт» выехал на шоссе и помчался в южном направлении, «мондео» едва поспевал за ним. Однако гонка продолжалась относительно недолго, машина Сима повернула на проселочную дорогу и, проехав по ней милю, остановилась напротив безымянного отеля в стиле модерн, окруженного платанами.

Кейт съехала на обочину, дождалась, пока Сим вышел с кейсом в руке из автомобиля и вошел в отель, и заехала на парковочную площадку. Дав объекту наблюдения время на регистрацию у портье, она тоже вышла из машины, не испытывая, к собственному удивлению, никакого волнения. Вероятно, оно улеглось за те полчаса, пока она сидела в «мондео» и фантазировала, как произойдет встреча Сима с любовницей: будет ли та ожидать его, возлежа на широкой кровати в черном атласном неглиже и в красных туфлях на шпильках? Именно такие нравились Симу, он вполне мог попросить любовницу надеть их на тайное свидание.

Но, честно говоря, Кейт успокоилась, едва лишь белый «форд-эскорт» свернул с шоссе на проселок. До этого момента в ней еще теплилась надежда, что се подозрения ни на чем не основаны и что Сим едет куда-то по делам. Хотя он и обманул ее, сказав, что вечером останется дома и будет просматривать счета.

Стеклянные двери отеля распахнулись автоматически, едва Кейт приблизилась к ним. Она подошла к стойке администратора и сказала:

— Добрый вечер!

Портье — симпатичный молодой человек — вскочил и приветливо улыбнулся:

— Добрый вечер, мадам. Чем я могу быть вам полезен?

— Мистер Хейлстоун назначил мне здесь встречу. Он уже приехал? В каком он остановился номере?

— Минуточку, мадам!

Портье сверился с данными компьютера.

— В сто двадцатом. Я позвоню ему и сообщу о вашем прибытии, мадам! — Молодой человек потянулся к телефону.

— Не беспокойтесь, пожалуйста! — поспешно воскликнула Кейт. — Я хочу сделать ему сюрприз. — Она кокетливо улыбнулась.

— Как вам угодно, мадам! — Портье улыбнулся ей в ответ, намекая, что он завидует Симу Хейлстоуну. — Его номер на первом этаже, вон по тому коридору.

Кейт кивнула и пошла в указанном направлении.

Она не знала, как ей поступить. Ее план ограничивался слежкой за Симом до места его тайного рандеву. Теперь, когда ее муж уединился в номере с любовницей, она растерялась и лихорадочно соображала, что ей лучше предпринять: то ли вломиться в номер, то ли затаиться в коридоре и дождаться, когда влюбленная парочка выйдет.

Кейт дошла до конца коридора и замерла в нерешительности напротив сто двадцатого номера.

Из подсобки вышла, катя перед собой тележку, нагруженную полотенцами и моющими средствами, молоденькая горничная. Заметив Кейт, она спросила:

— Могу я вам чем-то помочь?

Кейт покосилась на дверь — оттуда не доносилось ни звука.

— Я забыла взять ключ у портье, — сказала она, — а возвращаться к нему не хочется. Не могли бы вы отпереть ее своим ключом?

— Минуточку! — Девушка достала из кармана фартука ключ и отперла им сто двадцатый номер.

— Спасибо! — сказала Кейт.

— Всегда к вашим услугам! — Горничная отперла тем же ключом соседний номер и исчезла в нем.

Кейт проскользнула в прихожую и огляделась. Справа от нее находилась ванная, слева — стенной шкаф, прямо — спальня. Затворив дверь, Кейт прислушалась. Из-за двери спальни слышалось сладострастное постанывание, не оставлявшее сомнений в том, чем занимается ее супруг.

Кейт припала к двери ухом: стоны становились все громче, они сопровождались шумной возней. Ей следовало ворваться в комнату, застать неверного мужа и его любовницу тепленькими в постели, дать волю благородному гневу и выйти с гордо поднятой головой из этого вертепа, навсегда вычеркнув Сима из жизни.

Но ее любопытство вновь оказалось сильнее рассудка.

Кейт осторожно повернула ручку и, толкнув дверь, стала смотреть в щелку. Обзор оказался достаточным, чтобы разглядеть любопытное зрелище.

Голый Сим стоял на коленях у края двуспальной кровати. На плечах у него покоились чьи-то стройные ноги в черных чулках из лайкры, широкие подтяжки обтягивали мясистые ляжки, а красные туфли на высоких каблуках мерно постукивали Сима по спине, понуждая его действовать активнее. Обладательница стройных ножек хрипло постанывала грудным голосом.

Лица женщины Кейт не видела, но зато хорошо видела ее длинные черные волосы, разметавшиеся по синему покрывалу, которое любовники в спешке не удосужились снять.

Раскрыв рот от изумления, Кейт наблюдала, как ее муж ритмично покачивает головой, склонившись над промежностью любовницы. Кейт отметила, что с ней самой он этого никогда не делал. Крики дамы на кровати слились в протяжный стон, столь низкий и густой, что его можно было принять за мужской. Кейт решила, что она сыта этим отвратительным зрелищем, и распахнула дверь.

— Добрый вечер! — тихо, но отчетливо сказала она, предвкушая удовольствие от испуганной физиономии мужа. Но она сама испытала шок, когда Сим отпрянул от кровати, смертельно побледнев…

Любовница, лежавшая на кровати, села. Она была одета в атласную баску черного цвета, отделанную спереди красными кружевами. Но лиф ее наполняли не волнующиеся женские груди, а пластмассовые полусферы телесно-го цвета. Приглядевшись к ее миловидному лицу с нарумяненными щеками, тенями на веках и накрашенными красной помадой губами, Кейт поняла, что это явно физиономия мужчины в парике. Здоровенный пенис, торчавший в промежности, служил тому лишним подтверждением, головка еще блестела от слюны Сима.

Как это ни удивительно, Кейт не разразилась саркастическими комментариями, распознав сексуальную принадлежность партнера своего мужа. Напротив, она сама почувствовала эротическое возбуждение, глядя на стройные ноги незнакомца.

— Я все объясню, — пролепетал Сим.

— Не утруждайся, — сказала Кейт и молча вышла из номера, удовлетворенная тем, что не напрасно потратила время. Отныне Сим перестал для нее существовать.

Глава 1

-Значит, вы с ним расстались?

— Разумеется!

— И давно?

— Два года назад.

— Ну и что было потом?

Вопрос был ей не совсем понятен, и она переспросила:

— Что вы под этим подразумеваете?

Он мягко улыбнулся, показав мелкие ровные зубы.

— Вы страдали? Разрыв с мужем больно ранил ваше сердце?

Они беседовали в итальянском ресторанчике на Кингс-роуд, в зале с белыми стенами и терракотовым полом. Их знакомство произошло неделю назад в юридической фирме, куда он, преуспевающий барристер, обратился за консультацией по делу, связанному с получением компенсации от одной непокладистой страховой компании, упрямо отказывавшейся выплатить страховку его клиенту за производственную травму. После второй консультации он пригласил Кейт в ресторан на ужин.

Она взглянула в его синие глаза и ответила:

— Да. Я страдала тогда, хотя не признавалась в этом даже самой себе. Честно говоря, часть вины за случившееся лежит на мне. Я хочу сказать, что, выходя замуж, я не предусмотрела, что карьера станет для меня главным в моей жизни.

— В самом деле?

— Представьте, что да.

— А вы не подумывали над тем, чтобы снова выйти замуж?

— Замужество для меня не самоцель.

Дункан Эндрюс пристально посмотрел на нее синими глазами из-под густых темных бровей. Высокий, широкоплечий и стройный, он, несомненно, обладал завидной выносливостью и силой. Коротко подстриженные каштановые волосы, аккуратный прямой нос и волевой подбородок делали его лицо мужественным, а чувственные губы и смешинки в глазах свидетельствовали, что он большой знаток женской натуры.

— А вы женаты? — спросила Кейт.

— Мы с женой развелись, — ответил Дункан.

— Ну и как вы перенесли развод? — съязвила Кейт.

— Так же как и вы — тяжело. Знаете, коллега, я тоже карьерист. Золотая клетка супружества претит моей свободолюбивой натуре.

Официант принес фирменное блюдо — специально приготовленные макароны и разлил по бокалам охлажденное вино.

Кейт давно не везло на обаятельных холостяков, в последнее время она общалась в основном с женатыми мужчинами или же чересчур пожилыми. Она не представляла себя в обществе обрюзгшего толстяка, пропахшего табачным дымом и пивным перегаром. По иронии судьбы именно такого рода ловеласы из числа ее клиентов и пытались за ней ухаживать.

С Дунканом Эндрюсом она чувствовала себя непринужденно, слушала его, говорила что-то сама, в основном о профессиональных проблемах. Но хотелось ей при этом одного: расстегнуть пуговицы на сорочке и запустить руку в волосы на его груди — в том, что он волосатый, она не сомневалась, потому что его запястья и тыльная сторона ладоней были покрыты густыми каштановыми волосами.

В качестве основного блюда они заказали жареного морского окуня. Дункан убедил Кейт, что в этом заведении рыбу готовят отменно. Паста «Феттучине Альфредо» и вино «Фрас-кати» вызвали у Кейт аппетит. Поэтому с окунем она расправилась очень быстро. Дункан обтер салфеткой губы и, лукаво прищурившись, спросил:

— Признайтесь, Кейт, что все мужчины, с которыми вы общаетесь во внеслужебной обстановке, говорят вам комплименты.

Кейт загадочно улыбнулась. Мужчины действительно обращали на нее внимание. Стройная брюнетка с модной стрижкой и темно-карими глазами, она притягивала их не только своим выразительным лицом — слегка продолговатым, с высокими скулами и прямым носом, но и длинными ногами, с тонкими щиколотками и красивыми икрами. Кейт знала о своей-привлекательности, но кривить душой не хотела.

— Честно говоря, в последнее время у меня вообще никого не было, — ответила она.

— Мне в это не верится! — воскликнул Дункан.

— Увы, это правда. Дело в том, что все приличные мужчины, которые мне встречались, оказывались женатыми.

— Может быть, вы их не в тех местах искали?

— Вернее сказать, я не искала их совсем.

И это была правда. Она с головой ушла в работу, стремясь поскорее купить домик в Кенсингтоне — фешенебельном районе на юго-западе центральной части Лондона. Ей изрядно надоело делить кров с бывшим мужем в пригородном районе.

— Уж не утратили ли вы интерес к мужчинам?

— Нет. Но я очень требовательна к ним и быстро разочаровываюсь.

Официант унес грязные тарелки и подал ароматный крепкий кофе и десертное вино.

— По-моему, мы чудесно пообедали, — сказал Дункан.

— Я тоже осталась всем довольна, — взглянув ему в глаза, сказала Кейт, сожалея, что им скоро придется расстаться.

Словно бы угадав ее мысли, Дункан промолвил:

— Между прочим, я живу неподалеку. Может быть, взглянете на мою берлогу?

Кейт расхохоталась, чувствуя приятное волнение.

— Я ценю вашу непосредственность! Что ж, рискну посмотреть на обиталище холостяка. Тем более что и кофе выпит.

Дункан расплатился за ужин золотой карточкой «Амери-кан экспресс», и они вышли из ресторана. Вечер выдался теплый и приятный. Дункан взял Кейт под руку, и они не спеша пошли по Смит-стрит к его дому.

Едва входная дверь захлопнулась за ними, Дункан порывисто обнял Кейт и стал страстно ее целовать. Он был крепок и мускулист, руки у него оказались сильными, как она и предполагала. У Кейт перехватило дух, она чуть слышно охнула.

— Вы же сказали, что вам по душе моя непосредственность, — прошептал Дункан, разжимая объятия.

Сердце Кейт гулко заколотилось.

— Да, верно, — пролепетала она.

— Вот и чудесно!

Дункан прижал ее к груди и жарко поцеловал. Она почувствовала, что у него началась эрекция, и стиснула его тугие ягодицы, возбуждаясь все сильнее.

Его горячий рот ласкал ее шею, язык дразнил ей мочку уха. Кейт закинула голову и напряглась в предвкушении блаженства. Промежность ее таяла, словно мороженое под ярким солнцем, по ляжкам потек густой сок. Она отчетливо вспомнила, что у нее давно не было мужчины, и застонала.

Дункан сжал ей грудь и стал щипать сосок. Второй сосок тоже отвердел и встал торчком. Она сладострастно охнула, и кожа у нее покрылась пупырышками.

— Ты меня хочешь? — спросил он, тяжело дыша.

— Да, черт подери, — ответила она, трепеща от страсти. Он одной рукой обнял ее за плечи, а другой подхватил ее под коленями и легко поднялся с ней по ступенькам на второй этаж.

На лестничную площадку выходили три двери. Дункан пинком ноги открыл одну из них и внес Кейт прямо в спальню, просторную, с двуспальной кроватью, накрытой белым шелковым покрывалом. У Кейт перехватило дух при одном лишь взгляде на нее, и она завелась еще сильнее. Дункан бросил ее на кровать.

— Ты такой сильный! — грудным голосом сказала она.

— А ты такая красивая, Кейт! — пробасил он, срывая с себя пиджак и бросая его на пол. Его взгляд прилип к ее бедрам, обтянутым колготками телесного цвета, — подол ее черного платья задрался, когда она падала на кровать.

— Позволь мне раздеться, — сказала она, пытаясь встать. Но у Дункана на сей счет имелись свои планы.

— Некогда раздеваться, — сказал он и стал ее целовать, просовывая язык ей в рот и расстегивая пуговицы на платье. Сжав ее груди, он сдавил пальцами соски. Кейт застонала. Он хрипло выдохнул:

— Боже, как я тебя хочу!

Кейт никогда себе такого не позволяла. Секс всегда был продуманной и взвешенной составной частью ее общения с мужчинами. Она не соглашалась на интим после первого свидания и, как поняла только теперь, когда затрещал ее кружевной черный бюстгальтер, серьезно заблуждалась.

Дункан начал поглаживать ей низ живота. Когда его ладонь властно сжалась на ее самом чувствительном месте, Кейт раздвинула ноги, испытывая сладкое томление. В области лобка что-то легонько пульсировало, покалывало, чесалось, сжималось…

Дункан заелозил по кровати, продолжая потирать ей промежность и покрывая поцелуями ляжки. Наконец он встал на колени и резко стянул с нее колготки. От столь бесцеремонного обхождения ткань треснула по шву. Дункан оттянул край черных трусиков и впился ртом в наружные половые органы. Ей стало душно.

Такого Кейт еще никогда не испытывала. Она затряслась и брызнула ему в лицо густым сладким нектаром. На лобке у нее почти не было растительности, но та, что имелась, слиплась. Язык Дункана проник в щель между срамными губами.

Кейт застонала еще громче. Язык Дункана заплясал вокруг ее клитора, стон ее стал надрывным и долгим. Пока его язык выделывал немыслимые фокусы, пальцы тоже не бездействовали: они сжимали ее ягодицы, поглаживали ляжки, разводили пошире срамные губы и в конце концов проникли во влагалище, сначала средний палец, а затем и указательный. Сок стал захлестывать ей анус, и в него легко проскользнул его безымянный палец. Кейт зарычала, шумно дыша, когда внутри ее заходили туда-сюда сразу три его пальца, разделенные тонкой перегородкой. Эффект был потрясающий. Кейт восприняла это столь же остро, как если бы ей раздражали клитор. Теперь же были возбуждены сразу две чувствительные точки. Кейт застонала в полный голос.

Она не ожидала от себя такого. Но ведь раньше никто и не проделывал с ней ничего подобного! Вскрикивая и содрогаясь от каждого прикосновения его языка и каждого возвратно-поступательного движения руки, Кейт изогнулась дугой. Язык Дункана завертелся вокруг ее нежного бугорка со скоростью секундной стрелки. Она завыла навзрыд, чувствуя, что Дункан вот-вот вознесет ее на облака.

Внезапно Дункан просунул в нее пальцы до упора и лизнул самую чувствительную точку клитора.

Мышцы живота Кейт напряглись, она ощутила легкую боль и кончила. Оргазм был недолгим, но пронзительным. Она закрыла в изнеможении глаза, млея от растекающегося по телу блаженства. Дункан извлек из нее пальцы, она расслабилась и впала в забытье. Но продолжалось оно недолго. Дункан преподнес ей новый сюрприз.

Когда он успел раздеться, она не заметила, зато ощутила давление его головки на свои срамные губы. Скользнув по клитору, член проник во влагалище, щедро орошенное половым секретом. Кейт содрогнулась. Руки Дункана сжали ей ягодицы, пенис пробился в нее еще глубже, мошонка заплясала у нее между мокрыми ляжками, а головка стала долбить шейку матки.

Кейт стало совсем хорошо. Возможно, такое ощущение возникло у нее потому, что она давно не занималась сексом, но не исключено, что причиной тому послужили размеры члена Дункана. Но это было не столь уж и важно, главное, их лобки высекали искры, стукаясь один о другой, а влагалище грозилось треснуть. Удовольствие было настолько велико, что повторный оргазм не заставил себя долго ждать. Он стал нарастать, как музыкальное крещендо. У Кейт перехватило горло, она захрипела.

Если первый экстаз окончился коротким, но пронзительным оргазмом, то на этот раз все было иначе. Удовольствие охватило Кейт целиком, проникло во все ее поры, мышцы, кости, пронзило ей копчик и темечко. Все струны ее организма вибрировали, словно струны огромного оркестра, и эхо долго еще звучало у нее в ушах. Когда эта волшебная музыка наконец стихла, Кейт хриплым шепотом спросила:

— Что это было?

— Нечто божественное и совершенное, — ответил Дункан, приподнимаясь на локтях и улыбаясь.

Кейт покосилась на их соединенные чресла. Брюки застряли у Дункана на коленях, ее платье задралось, колготки порвались, из ее промежности выглядывал толстый столбик пениса, побагровевший от трения. Ее черные трусики оказались сдвинуты в сторону.

— Позволь мне раздеться, — попросила она.

— Некогда, — отрезал он и, поцеловав ее в рот, начал работать торсом, то вгоняя фаллос до упора, то вытягивая его до головки.

Это было прекрасно! Она откинулась на подушки, целиком предавшись острым ощущениям. Его рука дотронулась до ее груди, сдвинула бюстгальтер — и на соске сомкнулись его зубы. Легкая боль отдалась покалыванием в клиторе. Кейт словно бы пронзило электрическим током, и новый экстаз вспыхнул в ней с поразительной силой. Стенки влагалища стиснули пенис, твердый, как кость, а в клиторе началась пульсация. Она вцепилась ногтями в его ягодицы — он подался вперед и проткнул ее фаллосом.

— Я кончаю! — простонала Кейт.

— Этого-то я и добиваюсь, — прохрипел Дункан и изменил свою тактику. В сексе он был подлинный волшебник.

Вместо того чтобы засаживать ей пенис в лоно, он стал плавно вводить его до упора и тереться его основанием о клитор, давя при этом головкой на шейку матки. Это было великолепно! Ее тело впускало его в самые свои заветные уголки, ощущения ее становились все острее и разнообразнее. И в то самое мгновение, когда новый шквал удовольствия сотряс ее, фаллос вздрогнул, извергая густую сперму.

Кейт пронзительно завизжала, словно бы оголились все ее нервы. Таких высот нирваны она еще не знала, все ее существо взмыло в безвоздушное пространство. Она пришла в себя, лишь когда Дункан сполз с нее и перевалился на бок.

— Боже, Дункан, это восхитительно! — грудным голосом пропела она, расстегивая платье и стягивая его через голову. Груди ее распирали черный бюстгальтер, соски стояли торчком.

— Да, я знаю, — самодовольно усмехнулся он.

— Мне нужно в ванную, — сказала она.

— Вон та дверь, — указал он на дверь из сосны. — Только не занимай ее слишком долго.

Кейт поднялась с кровати и, пошатываясь, прошла в ванную, скользнув взглядом по обоям в мелкий цветочек и вместительному стенному шкафу. Ворс ковра приятно щекотал ее ступни и щиколотки.

Ванная была отделана белой плиткой, на полочке над раковиной торчала из стакана зубная щетка.

Кейт сбросила одежду, присела на стульчак, спустила воду и, смочив под краном салфетку, обтерлась ею. Затем она взглянула на себя в зеркало: глаза у нее все еще блестели после безумного соития, щеки разрумянились от многократного оргазма, губы слегка распухли.

Дункан лежал голый на кровати, когда она вернулась в спальню. У него было тело атлета, с резко очерченной мускулатурой. Пенис все еще стоял, поблескивая головкой. Курчавые волосы на груди блестели от пота.

— Теперь моя очередь освежиться, — сказал он и, чмокнув Кейт в щеку, прошел в ванную.

Кейт разгладила платье, перекинув его через спинку стула, села на кровать и огляделась. В комнате было чисто, обстановка поражала своей продуманностью. Но рядом со столбиком балдахина, гармонирующего с покрывалом узором и цветом, выглядывало нечто белое.

Не в силах превозмочь любопытство, Кейт наклонилась и вытянула из-под кровати белое кружевное неглиже. Кто же затолкал интимный предмет женского туалета туда столь бесцеремонно? Кейт пошарила рукой за балдахином и нащупала пару белых атласных домашних тапочек.

— Не хочешь чего-нибудь выпить? — крикнул из ванной Дункан. — У меня в холодильнике есть бутылка шампанского.

— Нет, спасибо, — сказала Кейт.

Дункан включил душ. Зачем он прятал женские веши? Кейт потихоньку встала и, подойдя к шкафу, открыла дверцы первой секции. Там висели мужские костюмы. Тогда она распахнула дверцы третьей секции и обомлела: внутри все было заполнено женскими туфлями.

Кейт подошла к тумбочке возле кровати и потянула на себя ящик. Ее глазам предстала фотография в серебряной рамке, с которой улыбался Дункан, обнимающий за талию симпатичную блондинку в черном купальнике.

Кейт подхватила со стула платье, оделась, распахнула дверь ванной, наполненной паром, и вошла туда, держа в руке неглиже, обнаруженное под кроватью.

— Чье это? — спросила она.

— Где ты это нашла? — удивился Дункан.

— Зачем ты мне врал?

Он выключил воду.

— Послушай, Кейт, я не думал, что… Вернее, я подумал…

— Подумал, что я могу и не захотеть трахаться с тобой на супружеской кровати, пока твоя жена в отъезде?

— Я не хотел тебя разочаровывать…

— Где жена? — спросила Кейт.

— Она вернется только в понедельник, в нашем распоряжении все выходные. Но если не хочешь здесь оставаться, можем перебраться к тебе…

— Я не сплю с женатыми мужчинами! — воскликнула Кейт и, включив холодный душ, резко повернулась и вышла, слыша за спиной вопли Дункана.

Глава 2

Дождь лил как из ведра с полуночи и продолжал стучать по крышам все утро. В сточных канавах бурлили мутные потоки.

О работе в саду не могло быть и речи. А ведь именно из-за садика она и купила этот домик в Кенсингтоне. Его посадили всего несколько лет назад, но все деревья и кустарники хорошо росли. Для тяжелой работы Кейт приглашала садовника, но обожала возиться с растениями по выходным — это отвлекало ее от мыслей о работе.

Но сегодня ливень лишил Кейт этого удовольствия, и она уселась с документами за кухонным столом. Но дело у нее не спорилось, она не могла сосредоточиться, так как ночью ей не спалось.

Ее грызла досада на Дункана Эндрюса. Поначалу Кейт негодовала, потом стала корить себя за доверчивость, а к четырем утра начала вынашивать план мщения. Ни о каких дальнейших консультациях Дункану не могло быть и речи! Более того, она вознамерилась позаботиться о том, чтобы и ее коллеги по юридическому бюро не имели дела с этим мерзавцем. А во вторник вечером она собралась нанести ему визит и поговорить с женой.

Ну почему все мужчины заводятся от подобных фокусов? Что особенного они находят в измене жене на супружеском ложе? Дункан наверняка и раньше практиковал подобные развлечения, предварительно спрятав личные вещи своей жены от глаз любовницы. Любопытно, многим он так заморочил голову? А ведь если бы не случайность, она бы еще долго оставалась в блаженном неведении! Непростительное легковерие!

К сожалению, негодованием на себя и коварного обольстителя чувства Кейт в это дождливое утро не исчерпывались. Ей не давали покоя и совершенно другие ощущения, напоминающие о себе пульсацией в промежности и томлением в груди. Ведь что ни говори, а Дункан Эндрюс оживил ее тело, и огонь вожделения, воспламененный им, продолжал тлеть.

Сон не принес ей облегчения, она встала поздно, совершенно разбитая, и кофе пила без удовольствия. А листая документы, подготовленные для судебного разбирательства, она поймала себя на том, что не изучает доказательства, а смотрит, как за окном пузырятся в лужах капли.

В конце концов в ней рассосались все неприятные воспоминания о свидании с Дунканом, но осталось и окрепло сексуальное вожделение. Ей расхотелось ему мстить и захотелось повторить то, что произошло у нее с коварным совратителем. В голове у нее возникали красочные сцены их соития, и этот отвратительный порнографический фильм упорно не желал покидать ее воображение.

Словно бы наяву она чувствовала его язык на своем клиторе, ощущала его пальцы во влагалище и в анусе, отчетливо представляла его фаллос. Как восхитительно он проникал в ее лоно! Как великолепно двигался в нем, заполняя его собой до краев! О таком бурном и многократном оргазме она даже не мечтала! А как изобретателен был Дункан, как напорист и бодр! Какие замечательные у него ягодицы, какая спортивная фигура! Обо всем остальном она боялась и думать.

Секс раньше не играл особой роли в ее жизни, хотя никакими комплексами она не страдала. Невинности лишил ее в шестнадцать лет один парень, который был на пять лет ее старше. Учась в университете, она продуманно выбирала сексуальных партнеров и никогда в них не разочаровывалась. Ее любовники были с ней нежны, предупредительны и исполнительны. Она регулярно испытывала с ними удовлетворение.

Однако после вступления в брак ее увлечение сексом пошло на убыль. На первых порах они с Симом предавались плотским радостям в постели регулярно и с энтузиазмом. Но вскоре он остыл, утратив интерес к ее телу. Как давно он начал ей изменять, Кейт не представляла, как не знала она и того, был ли этот вычурно одетый трансвестит первым его любовником. Но спустя полгода после свадьбы Сим стал под разными предлогами уклоняться от исполнения супружеских обязанностей.

Кейт это вполне устраивало по той простой причине, что она не испытывала потребности в сексуальной жизни. Главным для нее стала карьера.

Но вот произошла встреча с Дунканом, и в ее сознании все кардинально изменилось. Она пока еще не могла с уверенностью сказать, проснулась ли в ней прежняя похотливость или же она открыла новые горизонты. Но так или иначе, у нее не возникало сомнений в том, что игнорировать свои новые ощущения она не желает. Впервые за многие годы Кейт осознала, сколько она упустила.

Это открытие порождало нелегкие вопросы. Дункан Эн-дрюс был первым ее настоящим любовником за многие годы. И теперь, когда в ней проснулась страсть, ей предстояло найти ему достойную замену. Возобновлять сексуальную связь с самим этим негодяем она не собиралась. Но как же познакомиться с привлекательным и умным мужчиной? До сих пор ей не представлялась такая возможность.

Строя шаг за шагом свою карьеру, Кейт руководствовалась принципом, что можно легко решить любую проблему, если очень захотеть. Ее целеустремленность неизменно способствовала ее успеху в работе, поэтому ей казалось, что в личной жизни все легко наладить, если подойти к делу с умом. В реальности все пока оборачивалось иначе. Уныло созерцая дождь, шумящий за окном, Кейт абсолютно не представляла, что ее ожидает завтра.

Дождь не прекратился и на следующее утро. Оставив свою «БМВ» в подземном гараже, Кейт поднялась в офис на лифте: пользоваться такой привилегией ей доставляло особое удовольствие в пасмурные дни.

В это утро Кейт встала пораньше, чтобы успеть подготовиться к ответственной встрече со своими клиентами и барристером.

Шерон Харпер, ее секретарь — миниатюрная стройная блондинка с ярко выраженным акцентом жителя Ист-Энда и горячим темпераментом, — уже была на своем рабочем месте.

— Доброе утро! — приветствовала девушку Кейт.

— Здравствуйте, мисс Хейлстоун! Как провели выходные?

— Паршиво. А ты?

— Замечательно! — Шерон расплылась в улыбке и по-дружески подмигнула ей. Ее физиономия яснее слов говорила, чем она занималась.

— Ты не могла бы подготовить документы по делу Антрим против Форстейтера? — спросила Кейт. — Они понадобятся мне к десяти часам.

— Я все уже подготовила! — сказала Шерон, всегда угадывавшая желания своей начальницы, как это и полагается хорошей секретарше. — Не желаете ли кофе?

— С удовольствием, — ответила Кейт и прошла в кабинет, окна которого выходили на Флит-стрит. Усевшись в кожаное вертящееся кресло, она открыла папку и обнаружила в ней, помимо документов, газету «Сити тайме», распространяемую в Лондоне по подписке.

— Ваш кофе, — сказала Шерон, входя следом и ставя на стол кружку с горячим ароматным напитком.

— Это твоя газета? — спросила у девушки Кейт.

— Да, я по ошибке положила ее в папку, извините. Мне нравится раздел «Родственные души». Обхохочешься! Впрочем, иногда там можно найти и полезную информацию…

— Что за «Родственные души»? — удивилась Кейт.

— Лучше посмотрите сами, эта рубрика находится в середине газеты. Нечто вроде клуба одиноких сердец… Забавное чтиво!

Кейт развернула газету и пробежала несколько частных объявлений желающих познакомиться с новым сексуальным партнером.

— И ты этим пользуешься? — спросила она.

Шерон покраснела.

— Ну, иногда, смеха ради. Но чаще просто слушаю звуковые письма. Для этого существует специальная телефонная служба. С ее помощью можно послушать голос парня и самой что-то ему сказать.

— И что же, после этого он перезванивает?

— Да, и вы с ним договариваетесь о свидании. Все очень просто и удобно.

— И часто ты так поступаешь? — прищурившись, спросила Кейт.

Шерон покраснела и расплылась в улыбке:

— Да! Ведь так можно познакомиться с особыми парнями, не такими, которые ходят на дискотеки. По объявлению есть шанс подцепить шикарного чудака и классно провести с ним время. Вам что-нибудь еще нужно?

— Нет, я немного поработаю. Дай мне знать, когда придут клиенты и барристер.

— Хорошо! — Секретарша направилась к двери.

— Тебе нужна эта газета? — спросила Кейт.

— Нет, можете оставить ее себе. Я уже пролистала ее.

Шерон вышла и закрыла дверь. Оставшись в кабинете одна, Кейт развернула газету и прочитала пару объявлений. Стиль и содержание были оригинальны.

«Мужчина приятной наружности и отменного здоровья, с хорошо развитыми половыми органами, любитель буги и острых ощущений, желает познакомиться с жизнерадостной брюнеткой для совместных ночных развлечений. Возраст не имеет значения. Номер: 685 443».

«Голубоглазый блондин с мощным совокупительным аппаратом ищет миниатюрную блондинку 20–30 лет для интима по будням. Сексуальное удовлетворение гарантировано. Номер в звуковой почте: 332 102».

Кейт вздохнула и, поспешно отложив газету в сторону, раскрыла одну из папок с деловыми бумагами. Но сосредоточиться на тексте письма ей не удалось, мысленно она возвращалась к объявлению голубоглазого блондина. Кейт сделала глоток кофе и закрыла папкой газету, чтобы та не мозолила ей глаза. Затем она просмотрела часть документов и взглянула на часы. Было половина десятого утра. Кейт взялась за вторую папку, но взгляд се случайно упал на газету. Перед ее мысленным взором возникли два слова из объявления: «Удовлетворение гарантировано». Она поежилась, лишний раз удостоверившись, что похоть, которую в ней разбередил Дункан, все сильнее напоминает о себе. Организм словно бы уведомлял ее о своем намерении получить то, что ему положено по законам природы, и безотлагательно.

Кейт вновь уступила любопытству и раскрыла газету. Она даже не подозревала раньше, что существует такой большой подбор сексуальных объявлений. Проглотив подступивший ком, она стала читать их, ерзая на стуле.

«Мужчина 38 лет ищет подругу для совместных ужинов и танцев с последующим интимом. Внешность не имеет значения, но обязательно наличие сексуального опыта и привлекательных половых органов. Номер: 921 540».

«Женщина 32, хорошая фигура, любит повеселить-ся. Ищет профессионала высокой квалификации, желательно директора компании, для приятного совместного времяпрепровождения на соответствующем уровне. Контактный номер голосовой почты: 367 922».

«Мужчина 21, отменного здоровья и телосложения, ищет блондинку с большими грудями, чтобы показать ей свои бицепсы. Контактный номер: 717 821».

Кейт живо представила себе блестящий торс и поморщилась: культуристов она не любила.

«Бисексуалка 40 лет и ее супруг 43 лет желают познакомиться с супружеской парой или незамужними женщинами для совместных развлечений в кровати. Фантазии не ограничиваются. Предоставляется помещение. Чистота гарантируется. 433 865».

Чем дальше Кейт углублялась п изучение объявлений в колонке «Родственные души», тем больше она убеждалась, что их публикуют не столько одинокие сердца, ищущие друга, сколько люди, желающие разнообразить свою сексуальную жизнь. Подтверждений тому было предостаточно.

«Молодая обеспеченная пара, она — бисексуалка, желает познакомиться с бисексуальной девушкой для встреч втроем по будням. Номер: 021 941».

«Муж 41. Жена 32, с большим бюстом. Ищут бисексуала-мужчину, способного удовлетворить их обоих. Просьба обращаться только с серьезными намерениями. Возможно предоставление помещения. 001 287».

Больше всего Кейт поразило объявление, помещенное в самом низу раздела: «Супруги среднего возраста. Он — трансвестит. Ищут аналогичную пару или мужчину-трансвестита для общения и развлечений. Супруга — очаровательная брюнетка. 412 751».

Перед мысленным взором Кейт возникла фигура в черном парике и черной атласной баске с бритыми ногами в черных чулках. Ей представилось, как парочка трансвеститов суетится в ожидании гостей и как мужчина примеряет нижнее белье.

Зазвонил телефон. Она сняла трубку и услышала голос Шерон:

— Кейт, клиенты и адвокат уже здесь!

— Хорошо, я иду!

Кейт посмотрела на часы: двадцать минут одиннадцатого. Она сложила вдвое газету и сунула ее в сумочку. Большую часть документов ей так и не удалось посмотреть, но она надеялась, что выберется из неловкого положения. Кейт встала, взяла со стола папки с документами и, держа их под мышкой, отправилась на деловую встречу. На тягостное ощущение в промежности она старалась не обращать внимания.

Соблазн заглянуть в раздел частных объявлений в газете «Сити тайме» одолевал ее на протяжении всего дня. Но она стоически боролась с ним, пока не вернулась домой. И лишь усевшись за кухонный стол, она разложила на нем газету и начала звонить по номерам, обведенным ею черными чернилами. В первую очередь она решила выслушать звуковое послание под номером 444 101, которое гласило: «Мужчина 37, с внушительными половыми органами, но с малым опытом ориентации в человеческих джунглях, желает познакомиться с проводником-женщиной для продолжительного общения».

Кейт набрала указанную в объявлении комбинацию цифр. В трубке раздался щелчок, потом — шипение, и взволнованный мужской голос произнес:

— Привет! Благодарю за звонок! Надеюсь, вы поняли, что именно я подразумевал, говоря, что сейчас сложно познакомиться с подходящим партнером! Это звучит нелепо, ведь нас всегда окружает множество людей. Но согласитесь, шансы выбрать из них того, кто тебе нужен, не велики, если ограничивать круг поиска своими друзьями и коллегами. Поэтому я предлагаю вам связаться со мной, если вы испытываете такие трудности. Я строен, высок, с вьющимися черными волосами и темно-карими глазами. Отталкивающих дефектов внешности не имею. Зовут меня Томом. Еще раз спасибо за звонок.

Последовало три долгих гудка.

Кейт сделала глубокий вдох и произнесла в трубку:

— Привет! Меня зовут Кейт. В общем, я… — Она замялась, не зная, что еще сказать мужчине, голос которого ей понравился. — Я… я никогда этого не делала, — собравшись с духом, продолжала она. — Вы это поняли, наверное, по моей интонации. Так вот, мне тридцать два года, я разведена, стройная брюнетка… Что к этому добавить? Я тоже думаю, что найти подходящего партнера не просто. Пожалуйста, перезвоните мне!

Назвав номер своего телефона, Кейт положила трубку и, покраснев, уставилась на аппарат.

— Проклятие, — прошептала она в сердцах, чувствуя, что у нее участился пульс. Отправлять озвученное послание кому-либо она не собиралась, хотела только прослушать несколько звуковых писем. Ее первый спонтанный опыт нельзя было назвать успешным. Она даже не могла вспомнить, назвала ли Тому свое имя.

Кейт встала, прошлась из угла в угол и снова села. А почему бы ей не позвонить кому-нибудь еще? Том ей вряд ли ответит, ему требуется опытный проводник в человеческих джунглях. Следующее приглянувшееся ей объявление было напечатано в самом низу страницы.

«Мужчина 30 лет ищет партнершу для интимных отношений, не обремененную предрассудками. Половые органы функционально достаточны, хотя внешне и не впечатляют. Мне нравится доставлять удовольствие. Отвечайте по номеру 154 290».

Она сняла трубку и, набрав нужные цифры, услышала беззаботный и слегка слащавый голос:

— Привет, крошка! Я знал, что ты позвонишь. Меня зовут Крейг. Скажу откровенно, сестренка, я тот, кто тебе нужен! Со мной не соскучишься, я конкретный парень. Так что расслабься и отправь мне свое сексуальное послание. Я сразу тебе перезвоню, ведь я деловой парень, а не какой-нибудь трепач. Пока!

Кейт с отвращением швырнула трубку на рычаг: она терпеть не могла самовлюбленных бездельников. Наверняка этот «деловой» нахал целыми днями вертится перед зеркалом.

Из чистого любопытства Кейт решила набрать еще один номер, — на этот раз — указанный в объявлении супружеской пары, ищущей новых впечатлений от секса. Ей ответил женский голос:

— Привет! Благодарим за звонок. — Сказано это было деловитым тоном. — Как мы сообщали в своем объявлении, нам обоим за тридцать, мы состоим в браке вот уже десять лет, но не имеем детей. Нам нравится изучать сексуальную сторону наших отношений, вот почему мы хотим познакомиться с молодой женщиной, которая, как и мы, считает, что секс не должен ограничиваться рамками отношений двух партнеров, тем более если они бисексуальны и любознательны. — У Кейт сложилось впечатление, что текст зачитывался по бумаге. — Если у вас есть намерение выяснить, что на самом деле вы представляете собой в сексуальном плане, тогда оставьте ваше сообщение после гудка.

Кейт положила трубку и встала из-за стола, чтобы налить себе белого вина из початой бутылки, стоящей в холодильнике. Она ощущала странное волнение после услышанного. Голос женщины звучал уверенно, она явно знала, чего хочет и как этого добиться. Кейт тоже хотелось быть столь же самоуверенной и прямолинейной в сексе.

Отпив из бокала глоток-другой, она поднялась по лестнице в спальню, чтобы принять душ: просмотр рубрики объявлений и прослушивание звуковых писем выбили ее из колеи. Сняв серый деловой костюм, она включила воду и встала под душ. Постояв под тугими струями, Кейт расслабилась.

Обтираясь махровым полотенцем, она взглянула в зеркало на стене ванной и представила, что в спальне ее ожидает мужчина с проникновенным голосом. Запомнился ей и деловой тон женщины. Она пристальнее посмотрела на свое отражение. На полных округлых грудях проступали тонкие голубые жилки вокруг торчащих сосков. Под плоским животом виднелась полоска черных волос, напоминающая сигару.

Кейт погладила правую грудь, потерла ладонью сосок и почувствовала легкое волнение. Рука ее потянулась к срамным губам. По телу растеклось удовольствие.

Она прошла в спальню — изящно обставленную комнату с окнами в сад. Интерьер ее состоял из двуспальной кровати, двух тумбочек, диванчика и телевизора. Одежду и постельное белье Кейт хранила в стенных шкафах. Бежевые стены она украсила абстракционистскими картинами, яркими и броскими. Одна из них была выдержана в ярко-голубых и пурпурных тонах, в центре композиции находилась пара насмешливых глаз. Пол был покрыт ковром кремового цвета.

Кейт легла на шелковое бежевое покрывало, ласкающее кожу, и раскинула ноги. На улице было жарко, но в спальне, окна которой выходили на север, сохранялась приятная прохлада. Легкий ветерок проник в горячую промежность. К ее удивлению, срамные губы стали раскрываться, а в клиторе возникла пульсация. Дункан Эндрюс, похоже, надолго лишил ее привычного умиротворения.

Кейт перекатилась на живот и потянулась к тумбочке. Вскоре после развода подруга подарила ей маленький вибратор телесного цвета. Сара, сделавшая ей этот оригинальный подарок, сказала, когда они выпили шампанского, что вибратор — прекрасная замена Симу: он и удовлетворит, и не доставит неприятностей. Они тогда посмеялись, но вибратор помог Кейт преодолеть трудные дни после разрыва с мужем, променявшим ее на трансвестита. Та сцена в отеле долго стояла у нее перед глазами, доставляя ей душевные страдания.

Сейчас Кейт снова вспомнила о своем маленьком утешителе и достала из тумбочки коробочку, в которой хранился вибратор. Вынув прибор из футляра, она нажала на кнопочку в основании пластмассового цилиндра. Но прибор не заработал: подсели батарейки. Она заменила их на новые и снова нажала кнопку. На этот раз послышалось приятное жужжание.

Кейт поднесла вибратор к левому соску, и задрожала вся грудь. Она поднесла вибратор к правой груди, и приятное ощущение стало острее. Вибратор всегда помогал ей достичь оргазма, но это удовлетворение было поверхностным, быстротечным. Сейчас же ее тело отреагировало на прибор иначе.

Сначала Кейт помассировала клитор. По телу пробежала дрожь, на губах заиграла улыбка. Правой рукой она раздвинула срамные губы и вставила вибратор во влагалище. Ее пронзило приятное ощущение, рука непроизвольно протолкнула волшебный прибор еще глубже во влагалище. Блаженство охватило ее с головы до ног. Кейт скрестила ноги в лодыжках, сжала вибратор ляжками и застонала в полный голос, как стонала тогда, во время соития с Дунканом, вытаращив глаза и мотая головой из стороны в сторону. С бывшим мужйм она ни разу не позволила себе ничего подобного.

В клиторе возникла пульсация, предвещающая экстаз.

Кейт взвизгнула и, раскинув ноги в стороны, вынула вибратор и просунула в мокрое лоно два пальца. Вибратором же она стала массировать клитор. Из глаз ее посыпались искры, настолько велико было удовольствие. Из груди вырвался вопль:

— Да, да, да! Вот так мне хорошо! Обойдусь и без Дункана!

Двигая рукой туда-сюда, просовывая пальцы до костяшек во влагалище, Кейт плотнее прижала вибратор к клитору. Оргазм уже захлестывал ее, остановить его было не в ее власти. В воображении Кейт возникли сцены с участием персонажей из газетных объявлений, которые она читала утром и вечером. И естественно, главную роль в этой вакханалии играла она сама. Все ее подавленные сексуальные желания разом выплеснулись из подсознания, и огромным глазам на замысловатой картине, висевшей на стене, предстало изумительное зрелище буйства хозяйки.

Волны, исходящие от вибратора, многократно усиливались клитором и грозили захлестнуть Кейт. Она наслаждалась собственными надрывными криками и кричала, пока не кончила. В голове ее все завертелось с потрясающей быстротой. Но самым поразительным было одно видение: Дункан совокуплялся со своей женой, фотографию которой Кейт увидела, заглянув в его тумбочку, и весело предлагал Кейт присоединиться к ним.

Она выгнулась дугой, мускулы ее сжались, она сладострастно повизгивала и часто дышала. Оргазм долго не отпускал ее, радуя вновь и вновь неописуемыми ощущениями.

Наконец Кейт спустилась с райских высот, куда забросило ее воображение, на землю и вынула из мокрого влагалища дрожащие пальцы, отложив вибратор в сторонку. Переведя дух, она похлопала глазами, встряхнула головой, порывисто снова схватила вибратор и, нажав на кнопку пуска, засунула вибратор в промежность до упора.

Колебания прибора едва не разорвали ее на кусочки. Кейт стиснула груди руками и начала щипать соски. Но и этого ей показалось мало. Пластмассовый забавник был не такой длинный, как натуральный фаллос Дункана, утешало ее только то, что он твердый и длиннее пальцев. Кейт сжала бедра, вибратор проник в нее глубже, и принялась ритмично сжимать и разжимать ляжки, имитируя половой акт. А для пущей убедительности она стала массировать клитор пальцем.

— Замечательно! — вслух воскликнула она, довольная своей находчивостью.

Приняв удобную позу, Кейт сжала груди пальцами сильнее. Вибратор достиг доселе неизвестных ей чувствительных точек, и в ее мозгу возникло продолжение постельной сцены с участием Дункана и его жены в белом неглиже…

— Ты же не струсишь? — холодным голосом самоуверенной куртизанки спросила блондинка.

Не дожидаясь ответа, она начала снимать с себя неглиже. Фаллос Дункана встал еще выше. Блондинка опустилась на колени и начала его сосать. Кейт было прекрасно видно ее промежность, покрытую светлыми волосами. Блондинка подняла голову и низким голосом спросила:

— Ты позволишь мне раздеть тебя?

Кейт разжала пальцы — груди заколыхались, большие и спелые, как сладкие дыни. Руки блондинки потянулись к ним. Кейт отпрянула и закричала:

— Нет!

— Тогда чего же ты хочешь?

Вибратор проскользнул в самые недра Кейт, стенки влагалища стиснули его, а клитор затрепетал от пульсации. Оргазм был подобен взрыву, тело Кейт содрогнулось. Ее утробный стон не смог, однако, заглушить пронзительный звонок телефона.

Тяжело дыша, Кейт потянулась к аппарату на тумбочке и сняла трубку.

— Да, — хрипло выдохнула она.

— Алло! — произнес знакомый мужской голос, принадлежность которого она сразу не сумела определить. — С кем я говорю?

— Это я, Кейт. А кто это?

— Том!

— Какой еще Том? Извините, вы ошиблись номером!

— Нет. Вы же мне совсем недавно звонили. Вспомнили?

— Ах да… — Два оргазма, потрясшие Кейт, начисто стерли из ее памяти Тома из рубрики сексуальных объявлений. Она попыталась говорить спокойно. — Да, теперь я вспомнила. Я была кое-чем занята. Извините.

— Ничего, бывает. — Голос мужчины звучал уверенно и проникновенно. — Вы запыхались?

— Я бежала по лестнице, — соврала Кейт и непроизвольно охнула, потому что из влагалища внезапно вывалился вибратор.

— С вами все в порядке? — обеспокоился Том.

— Да, извините. Спасибо за звонок. У вас приятный баритон. Очень сексуальный.

Том рассмеялся.

— Послушайте, давайте встретимся. Я не представляю, о чем можно долго говорить по телефону в данном случае. Вы новичок?

— Да, раньше мне было не до подобных экспериментов, — призналась Кейт. — Но сейчас захотелось развлечься.

— Давайте сходим в бар! Я буду держать в руке газету «Тайме», а вы приколите к платью красную розу.

— Прекрасно, так и поступим. Встретимся в кафе «Прага» на Кенсингтон-Хай-стрит. Это неподалеку от моего дома.

— Чудесно! Я живу на Ноттинг-Хилл. Скажите, почему вы выбрали именно меня?

— Мне понравился текст вашего объявления и ваш уверенный голос. Вам пришло много звуковых писем?

— Пока только десять.

— И вы на все откликнулись?

— Нет, я позвонил только вам. Ей почему-то хотелось ему верить.

— Может быть, встретимся завтра? — спросил Том.

— Хорошо, в восемь вечера, — сказала Кейт.

— Договорились. Не забудьте розу!

— А вы — газету!

— Ни в коем случае! До свидания.

— До встречи!

Кейт встала. Оргазм напоминал ей о себе легки-ми приятными ощущениями в разных местах организма. Ее взгляд упал на пластмассовый вибратор, валявшийся на кровати. Он еще не обсох от ее соков. С трудом подавив импульсивное желание снова засунуть его туда, откуда он выпал, Кейт вздохнула и, надев халат, пошла на кухню: после секса у нее всегда пробуждался аппетит.

Глава 3

Он сидел в углу кафе. Заказанная им бутылка шампанского охлаждалась в серебряном ведерке, рядом на столике стояли два бокала и лежала газета «Тайме».

— Том? — окликнула его Кейт, держа в руках розу.

— Привет, Кейт! Вы чудесно выглядите! — обрадовался он.

Еще бы она плохо выглядела! Кейт тщательно готовилась к этому свиданию и остановила свой выбор на коротком ярко-желтом платье с глубоким вырезом. На ногах у нее были светлые колготки и желтые туфли на высоких каблуках.

Он окинул ее оценивающим взглядом и крепко пожал ей руку.

— Я заказал шампанское. Может быть, вы желаете другого вина?

— Обожаю шампанское!

Обстановка кафе «Прага» была выдержана в скромном современном стиле: паркетный пол, стены светло-бежевого цвета, деревянные стулья. Том наполнил бокалы. Кейт села. Он скользнул взглядом по ее коленям.

— За ваше здоровье!

— И за ваше!

Они чокнулись и пригубили вино.

— Итак, вы впервые встречаетесь с мужчиной по объявлению, — сказал Том. — Признаюсь, я второй раз прихожу на свидание с дамой, с которой познакомился аналогичным образом. Но мое первое свидание не получило развития.

Кейт прищурилась и окинула его критическим взглядом. Том был импозантный мужчина: черные густые вьющиеся волосы, суровое, обветренное лицо моряка или садовника, искрящиеся глаза. Ей было приятно, что он не оказался обыкновенным занудой с постной физиономией, который разочаровался в браке и с подозрением относится ко всем женщинам.

— Почему вы не стали встречаться с той дамой и дальше?

— Ей, как мне думается, нужен богатый муж. Я оказался для нее бедноват. Она кичилась своей внешностью. Впрочем, это мои догадки, на вторую встречу она просто не пришла. Но я рад: благодаря этому я встретился с вами.

— А что вы ищете в женщине? — спросила Кейт.

— Пока точно не знаю. Надеюсь, пойму, когда увижу то, что мне нужно. А что вам нужно от мужчины?

— Понятия не имею! — воскликнула Кейт и внезапно осознала, что покривила душой. На самом деле сейчас, сидя за столом напротив интересного незнакомца, она отчетливо поняла, что ей нужен от него чистый секс. Ей не хотелось поддерживать светский разговор, а тем более налаживать серьезные отношения.

И, словно бы угадав ее мысли, Том сказал:

— Разумеется, большинство читателей «Сити тайме» интересуются исключительно сексом.

— В самом деле? А как насчет вас?

— Я обожаю секс. Но для меня важно соблюдение одного условия.

— Какого?

— Женщина, с которой я ложусь в постель, должна мне нравиться.

Кейт, сама не зная почему, расхохоталась:

— И сколько времени вам потребуется, чтобы это понять?

— С вами мне все стало ясно спустя две минуты. — Том осклабился.

— Замечательно! Следовательно, я могу дать волю своим низменным намерениям?

— Я же пошутил!

— Очень жаль.

— Вы говорите это искренне? — Том пристально взглянул в глаза Кейт.

Что могла она ему ответить? Лгать не имело смысла. А если говорить начистоту, следовало признаться, что он ей симпатичен и она предпочла бы не сидеть в кафе, а покувыркаться с ним на кровати. Они оба взрослые люди, зачем же морочить друг другу голову? Но как он отреагирует на подобную откровенность?

Такое прямолинейное признание не входило в ее намерения. Она вообще пришла на свидание с этим мужчиной без всякого плана действий. Ее привлекало отсутствие у них общих знакомых и друзей, связей по работе и деловых обязательств: это развязывало ей руки и позволяло чувствовать себя раскованно, не испытывая ни ложного страха, ни угрызений совести. Рассудив так, Кейт сказала:

— Вас не отпугивают инициативные дамы? Или вы заранее зачислили меня в разряд воинствующих нимфоманок?

Том рассмеялся.

— На оба ваших вопроса я отвечу: «Нет!» Вы привлекательная женщина, Кейт, я не прочь с вами переспать. Такой ответ вас устраивает?

— Вполне.

— Но прежде я хотел бы узнать почему.

— Что почему?

— Вы же не практиковали ничего подобного раньше, Кейт. — Том отпил из бокала, пожевал губами и, улыбнувшись, конкретизировал свой вопрос:

— Не в ваших правилах брать быка за рога. Роль женщины конкретных действий для вас абсолютно нова, вы как бы примеряете новое платье. Так что же именно подтолкнуло вас мне позвонить? Простое женское любопытство? Желание перевернуть новую страницу в сексуальной жизни? Что послужило подоплекой ваших решительных шагов?

Он смотрел Кейт в глаза, вселяя в нее энергию, и от одного только его взгляда у нее возникло к нему неудержимое влечение. Он был прав, раньше она была осмотрительнее и осторожнее с представителями противоположного иола. На его вопрос она ответила откровенно:

— Причин несколько: неудачный брак, тяжелый развод, чрезмерное увлечение работой, забвение радостных аспектов бытия. Я не осознавала, как много я безвозвратно упускаю. Теперь я решила изменить жизнь, познать что-то новое.

— Интересно. И это случилось с вами впервые?

— Да!

— Я тронут!

— А что произошло с вами? — спросила Кейт.

— Вас интересует, почему я дал объявление в «Сити тайме»? Потому, что мне стал тесен круг моих знакомых, захотелось чего-то нового. Все очень просто!

— Выходит, вас интересует чистый секс?

— Да. Но не только. Я хочу познакомиться с новыми людьми.

— Вы женаты?

— Нет, разведен, как и вы.

Кейт больше не стала задавать вопросов.

— Что ж, можно констатировать, что новый опыт пришелся мне по вкусу. Выражаясь вашими словами, это платье мне впору, — сказала она. — Меня бодрит и волнует возможность пооткровенничать с мужчиной.

Прежде Кейт предпочитала следовать общепринятым правилам игры и отдавала инициативу мужчинам. Теперь же она ощущала особое удовольствие от осознания себя в новом качестве — решительной женщины, самостоятельно добивающейся того, что требуют ее инстинкты.

— Превосходно. Ну и чего бы вам еще хотелось?

— Переспать с вами, — ответила Кейт.

— Где? — улыбнувшись, спросил Том. — У меня или у вас?

— Я живу совсем рядом, мой дом — за углом. Он допил шампанское и подозвал официантку.

Чувствуя необычное волнение, Кейт привела Тома к себе домой.

— Вы не обидитесь, если я не стану показывать вам все свое жилище? — спросила она, упиваясь своей неслыханной наглостью. — Нет? Тогда прошу прямо сюда. — Она провела гостя в спальню, закрыла дверь и замерла в ожидании, что он скажет. Бутылку шампанского, которую они прихва-тили с собой, она оставила на столике в прихожей.

— Здесь уютно, — сказал Том, беря хозяйку дома за руку и привлекая ее к себе, чтобы поцеловать.

— Могу я вас кое о чем попросить? — спросила она.

— Я к вашим услугам.

— Тогда присядьте! Я кое-что вам покажу. — Кейт указала ему рукой на диванчик.

Том поцеловал ее.

— Вы меня интригуете…

— Наберитесь терпения! — сказала Кейт. Теперь она точно знала, чего хочет и что будет делать дальше, хотя еще минуту назад ощущала сомнения и неуверенность.

Том сел, перекинув ногу через колено. Кейт обратила внимание на его туфли с кожаными кисточками, такие же темно-синие, как и его брюки, и до блеска начищенные. Сорочка на нем была ослепительно белая и тщательно выглаженная.

— Вы удовлетворены? — спросил Том, покачивая ногой.

— Пока вполне, — сказала Кейт и, повернувшись к нему спиной, сдвинула бретельку с правого плеча. Затем она проделала то же самое с левой лямкой, медленно стянула с себя платье и осталась в белой шелковой грации.

— Великолепно! — воскликнул Том, с искренним интересом разглядывая изящные кружевные вставки на ее грудях и бедрах и стройные ноги, обтянутые нейлоном цвета шампанского.

Она села на край кровати и достала из тумбочки пластмассовый вибратор. Ничего

подобного она себе раньше не позволяла, но сейчас упивалась своей ролью раскованной женщины, делающей все, что ей вздумается, пока ее заветное желание угадает мужчина. Ей даже казалось чуточку странным, что она так долго не понимала, чего ей не хватает для полного счастья.

— Вы хотели показать мне искусственный пенис? — с некоторым недоумением спросил Том.

— Я подумала, что он вас заинтересует, — сказала Кейт и, встав с кровати, наклонилась и сдернула белое покрывало, соблазнительно выпятив зад.

— У вас потрясающие ноги, — сказал Том, впившись взглядом в ее аппетитные ягодицы.

Кейт легла на кровать и широко расставила согнутые в коленях ноги, упершись каблуками в белую простыню. Сидя на диванчике, Том мог видеть ее промежность в деталях.

Она погладила себя по бедрам и положила ладонь на лобок. Клитор задрожал под ее пальцами, как затрепетали и кружева на вздымающихся грудях с торчащими сосками. Кейт ощущала восторг, все больше входя во вкус происходящего. Промежность увлажнилась от полового секрета. Том внимательно следил за каждым ее движением, оставаясь абсолютно невозмутимым. Кейт вдруг вспомнила, что даже не поинтересовалась его фамилией. Разумеется, то, что произошло между ней и Дунканом, тоже стало для нее новым опытом, но теперь она испытывала ни с чем не сравнимое волнение, почти экстаз.

Она оторвала свой таз от кровати и шире расставила ноги. Наружные половые губы при этом раскрылись. Взгляд Тома застыл на преддверии ее влагалища и клиторе, зрачки его расширились.

— Вы частенько пользуетесь вибратором? — спросил он.

— Постоянно, — солгала Кейт. — И мне это нравится.

Она прикоснулась округлым концом вибратора к клитору и вздрогнула от охватившего ее трепета сладострастия. Все поплыло у нее перед глазами, дыхание участилось, ноздри раздулись.

Том проглотил ком в горле.

Между тем по телу Кейт прокатывались волны неописуемого блаженства. Если раньше она возбуждалась только от своих сексуальных фантазий, то теперь само ее тело генерировало колоссальную энергию. Достаточно было одной искры, чтобы вспыхнул пожар страсти. Не задумываясь об истоках такой метаморфозы, не терзаясь сомнениями, хорошо ли быть настолько дерзкой и бесстыдной, она просто получала удовольствие.

Прижав пластиковый вибратор плотнее, Кейт нажала на кнопку регулятора мощности. Жужжащий звук заполнил комнату, оповещая Кейт, что теперь ей точно не избежать оргазма. Не в силах оторвать прибор от клитора, балансируя на грани умопомрачительной разрядки, Кейт просунула во влагалище два пальца и воскликнула:

— О Боже!

При этом она следила за реакцией Тома. В глазах его читалась откровенная похоть. Кейт удовлетворенно откинулась на кровати и погрузилась в стремительный водоворот сладострастия. Это ощущение не было ей внове, она испытала нечто подобное предыдущей ночью. Но присутствие мужчины при ее мастурбации во много раз усилило блаженство.

Она невольно закрыла глаза, а когда снова взглянула на Тома, то увидела, что ширинка его оттопырилась, а на лбу выступила испарина.

Она вскочила на ноги, подошла к диванчику и, расставив ноги, подбоченилась, нахально ухмыляясь. Сладковатая смесь запахов ее естественных соков, пота и цветочных духов ударила Тому в ноздри.

Он улыбнулся:

— Прекрасное шоу! — Коснувшись ладонью ее влажной ляжки, он добавил:

— А теперь тобой займусь я, малышка, если не возражаешь.

— Всему свое время! — ответила Кейт и упала на колени, поражаясь собственной наглости и распущенности.

Трясущимися от нетерпения и перевозбуждения пальцами она стала расстегивать молнию на его брюках. Он не вмешивался в этот процесс. Когда же Кейт наконец удалось довести свою затею до конца, высвобожденный пенис радостно вырвался из оков материи наружу. Розовая глянцевая головка слегка подрагивала. Не задумываясь ни секунды об этичности своего поступка, Кейт наклонилась и принялась остервенело ее сосать.

Том сладострастно застонал.

Кейт облизнула уздечку, подразнила кончик головки языком и, войдя в раж, заглотила член целиком. В этот момент стенки влагалища сжались: несомненно, рот был началом (или продолжением) полового аппарата.

Том с трудом оттащил ее от своего лилового «леденца» и наставительно сказал:

— Все это очень мило, но я предпочитаю действовать по старинке, не мудрствуя лукаво. А ты, Кейт?

— Я тоже, — призналась Кейт, чувствуя дрожь в коленях.

Она встала и, вернувшись к кровати, стала смотреть, как Том стаскивает с себя одежду. У него была широкая, но лишенная растительности грудь. На животе не было ни грамма лишнего жира. Сняв туфли и носки, он стянул с себя брюки и трусы. Пенис стоял, готовый к действию. Том взглянул на Кейт и плотоядно ухмыльнулся.

Рассматривая его обнаженное тело, Кейт еще больше возбудилась. Клитор ее затрепетал. Она глубоко вздохнула и сглотнула ком.

— Теперь я дам волю своим фантазиям, — сказал Том.

— Каким именно? — насторожилась Кейт.

— Наберись терпения! — злодейски сверкнув глазами, ответил Том.

Не произнеся больше ни слова, он сел рядом с ней на кровати, обхватил руками плечи и начал страстно целовать. Пока его язык проникал Кейт в рот, его рука сжала ей грудь.

— Ляг на спину и думай об Англии, — хрипло сказал он, отстранившись, и ущипнул ее за сосок.

Кейт послушно подчинилась, чувствуя, как натянулись все ее нервы в предчувствии соития. В памяти возникло ощущение, которое она испытала, когда в нее входил Дункан, и влагалище сжалось, обильно увлажнившись.

Том наклонился и поцеловал через шелк ее левый сосок. Затем он оттянул материю и начал сосать грудь, слегка покусывая ее и рыча от страсти.

— Как хорошо, — прошептала Кейт, непроизвольно двигая бедрами, как во время полового акта.

Его руки начали ласкать ее тело, поглаживать груди и живот, сжимать ягодицы и ляжки. Кружева на грации лишь придавали пикантности ее ощущениям.

Он погладил ей промежность и просунул во влагалище палец. Нащупав клитор, он принялся легонько потирать его. Кейт громко застонала. Том сжал клитор двумя пальцами и начал массировать его. Кейт закрыла глаза.

Вдруг нечто холодное и твердое проникло в ее горячее влагалище: Кейт даже не сразу поняла, что Том засунул туда вибратор.

— Я хочу отведать твоего петушка! — проскулила она.

— В этом я не сомневаюсь, — ответил он, просовывая пластмассовый муляж еще глубже в ее росистое лоно.

Том нажал на кнопку, вибратор зарычал и стал вгрызаться в ее недра. Влагалище сжалось. И в следующий миг Том начал быстро и ловко обводить кончиком пальца ее клитор. Эти действия породили уникальные ощущения в промежности Кейт. Но вскоре к ним примешалось и новое — Том наклонился и стал жадно сосать ее правый сосок.

Стон вырвался из груди Кейт, тело ее выгнулось дугой над кроватью, она страстно хотела почувствовать его член внутри себя, но благополучно кончила и без него, оставшись довольна оргазмом. Кейт вдруг призналась Тому, что получила удовлетворение, хотя и понимала, что это не осталось им незамеченным.

Том еще глубже просунул в нее вибратор и прикусил ей сосок. Кейт запищала, извиваясь в экстазе, и почувствовала, как на кончике клитора созревает новый оргазм, а во влагалище вот-вот взорвется вулкан. Все замелькало у нее перед глазами. Мотая головой из стороны в сторону, она закатила глаза и затряслась всем телом. Ничего подобного она еще не испытывала. И вот, когда чудесный цветок райского наслаждения вновь распустил свои лепестки, Том резко выдернул вибратор и вогнал до упора член в освободившееся место.

Кейт пронзительно завизжала — так ощутим был удивительный контраст между холодным и безжизненным пластмассовым цилиндром и подрагивающим живым фаллосом, достигшим шейки матки. Ощущения Кейт обрели новые краски, стали глубже, богаче, продолжительнее. Она задыхалась в огне сладострастия, и все это длилось бесконечно долго. Руки и ноги ее обвили Тома столь же крепко, как стенки влагалища сжали его пенис.

Твердый, напористый и горячий, он продолжал ходить внутри ее, словно поршень, размеренно и четко, распирая лоно, заполняя его собой и проникая все глубже и глубже. Том сжал ее мокрые ягодицы, и ей стало совсем хорошо, и захотелось доставить удовольствие и ему.

— Кончай быстрее, — прошептала она.

Он не ответил, но ускорил свои телодвижения. Головка члена разбухла и задрожала. Она стала помогать ему, желая поскорее почувствовать горячее семя.

Тяжело пыхтя и прижимая Кейт грудью к матрацу, Том стал всаживать в нее свой фаллос с невероятной силой. Казалось, его мощное тело не знает устали. Его торс работал, как отлаженная машина, член пробивался внутрь Кейт, как отбойный молот. И к ее бесконечному удивлению, она еще раз кончила. Восторгу ее не было предела. Сознание помутилось. Фаллос словно бы пронзил ее насквозь, клитор онемел, влагалище стало совсем мокрым. И наконец головка члена начала пульсировать, выбрасывая горячую сперму. Это был великолепный венец удовольствия, предел блаженства. Оба — и Том, и Кейт — впали в нирвану.

Наконец Том перекатился на бок и с улыбкой спросил:

— Ты удовлетворена? — Он коснулся пальцем ее щеки.

— Да, полностью, — искренне ответила она.

Совещание продолжалось уже второй час, а Джонатан Сент-Легер Смит все говорил и говорил. Это был самый занудный адвокат в Лондоне, выигрывавший процессы благодаря своей многоречивости. Он заговаривал судей и противников до смерти, изматывал их многословными аргументами и доводами, лишал воли к сопротивлению своими бесконечными словесными построениями. К сожалению, он оставался верен своей привычке и за пределами зала суда. Вот и теперь он вдохновенно что-то произносил, расхаживая по своему кабинету в здании «Иннер темпл».

Кейт уставилась в окно, проклиная себя за то, что взялась за это дело. Ее клиент обратился с иском в суд в связи с тем, что страховая компания отказывалась выплачивать ему страховку за разрушение дома, вызванное оседанием грунта. Свой отказ страховая компания аргументировала тем, что она была предупреждена об этой опасности к моменту заключения договора. Клиент настоял, чтобы в суде его интересы представлял барристер Смит — старинный друг его семьи. Кейт не исключала, что Смит выиграет это дело, но от этого разбирательство не казалось ей более занимательным.

Смит был не только занудой, но и щеголем. На нем был ярко-красный парчовый жилет, желтый пиджак в полоску и розовато-лиловый галстук фирмы «Данхилл». Каждые пятнадцать минут он деловито извлекал из кармана жилета часы на цепочке и сверялся с ними, демонстрируя, что дорожит своим временем.

Кейт с трудом удавалось сосредоточиться, но, на ее удачу, барристер все повторял дважды, что помогало ей следить за его рассуждениями. Ночью ей долго не спалось, хотя Том ушел в полночь. Тело ее было опустошено, зато мозг полон впечатлениями и мыслями. Пытаясь найти объяснение ее поступку, он многократно восстанавливал эпизоды соития — каждый жест, каждое телодвижение Тома, ее реакцию и действия во время совокупления. Вновь и вновь ощущала она проникновение его члена в свое влагалище, прикосновение его губ и рук к грудям и ягодицам и сравнивала эти ощущения с теми, которые она испытала с Дунканом, виновником неожиданного бунта ее сексуальных инстинктов.

Но привычные попытки расставить все по своим местам, разложить все по полочкам не увенчались успехом. Оказалось, что эмоции живут по иным законам, чем мозг, и лучше не пытаться проанализировать то, что произошло с ней за пять последних дней, не углубляться в подоплеку ее поступков, не ломать себе голову над их возможными последствиями.

Однако унять разбушевавшееся воображение оказалось ей не по силам. Утром все повторилось, она снова видела, словно наяву, все происшедшее с ней ночью. А последнее обсуждение документов, которые она подготовила для судебного заседания с Джонатаном Сент-Легером Смитом, предоставило ей прекрасную возможность пофантазировать еще немного.

Суть случившегося с ней сводилась к одному: после многих лет рутинных совокуплений и нескольких месяцев полного сексуального воздержания ее словно бы прорвало. Она сорвалась с цепи, как сучка во время течки, ей попала шлея под хвост, и она очертя голову ринулась в гущу плотских удовольствий, словно бы опасаясь, что ее вновь заточат в клетку.

— Мне представляется, что основой наших аргументов должны стать свидетельские показания строительного инженера, осматривавшего этот дом в 1994 году, — монотонно бубнил адвокат клиенту. — Нам важно доказать, что он не отметил в своей докладной записке вам никаких признаков возможной подвижки почвы…

Кейт ощутила легкое волнение и почувствовала, как трутся соски грудей о бюстгальтер, как набухает клитор, распирая срамные губы, как впиваются в промежность трусики. Она непроизвольно заелозила на стуле.

Едва за Томом захлопнулась входная дверь, она отчетливо осознала, что впредь не допустит, чтобы секс оставался в ее жизни на втором плане. И если раньше ей казалось, что ее тело не создано для смелых сексуальных экспериментов, то теперь ее мнение кардинальным образом изменилось. Отныне она уже не боялась использовать все свои возможности.

Ее клиент встал из-за стола и протянул ей руку. Она удивленно вытаращила глаза, не сразу сообразив, что происходит. Поняв наконец, что совещание закончилось, Кейт вымучила улыбку и пожала протянутую руку.

— Я чрезвычайно высоко ценю вашу помощь, Кейт, — пророкотал Джеймс Александер Хардинг. — Я уверен, что мы выиграем тяжбу.

— Я бы попросил вас уделить мне еще минуту, — пожимая коллеге руку, сказал барристер Смит.

— Я должен бежать, к сожалению, — сказал Хардинг. — Иначе рискую опоздать на поезд.

— Да, разумеется, — сказала Кейт.

Как только за клиентом захлопнулась дверь, барристер вышел из-за стола и встал напротив Кейт, ерзавшей на стуле.

— Я вас долго не задержу, — несколько нервозно повторил он.

— Я вас слушаю, Джонатан, — сказала Кейт официальным тоном. — Но учтите, что мне еще нужно вернуться в свой офис.

— Я просто подумал… Мы с вами так давно знакомы, Кейт, что нам уже пора… Видите ли, я знаю одно чудесное местечко, где можно прекрасно поужинать…

Там подают отменное красное вино и сыр… — Он запнулся, покраснев.

Кейт расхохоталась. Неделю назад она бы молча вышла из кабинета. Но теперь обстоятельства изменились, она готова была его выслушать до конца.

— Продолжайте, Джонатан! — сказала она.

Румянец на его щеках стал еще гуще.

— Знаете, я нередко останавливаюсь в этом кабачке под Шеффилдом, бывая в тех местах по делам. И должен сказать, что там чудесные номера…

Кейт встала, подошла к Джонатану вплотную и спросила, насмешливо глядя ему в глаза:

— Признавайтесь, Джонатан, что вам хочется трахнуть меня.

— Нет! Нет! Впрочем, в определенном смысле вы правы… Но я хотел отметить, что…

— Вы душка, Джонатан! — Кейт ущипнула его за щеку. — Но это дело для настоящих мужчин…

Едва сдерживая смех, она поспешно вышла из кабинета, но в коридоре расплылась в самодовольной улыбке. Что случилось? Почему у этого слизняка возникла мысль приударить за ней? Может быть, после бурной ночи от нее исходят особые флюиды? В офис Кейт вернулась взволнованной, что не укрылось от наблюдательной Шерон.

— Привет, шеф! — воскликнула она, вскочив из-за стола при появлении Кейт. — Вам звонили, но это не срочное дело. Что с вами стряслось? У вас какой-то необычный вид…

— Этот невыносимый Джонатан окончательно меня сегодня достал! Предложил мне провести с ним вечер в пригородном кабачке. Похоже, он смотрит на меня как на десерт, нечто среднее между сыром и портвейном.

— Фу, какая мерзость! При одном упоминании об этом типе у меня мурашки бегут по коже! — сказала Шерон.

— У меня тоже. Дай мне десять, минут, и я отвечу на звонки. — Кейт удалилась в свой кабинет, где достала из портфеля газету «Сити тайме» и раскрыла ее на середине. Утром, размышляя о своей дальнейшей интимной жизни, она решила, что звонить по объявлениям бессмысленно, лучше давать их самой, тогда она станет хозяйкой положения и сможет выбирать партнера для развлечений.

Она взяла телефон и набрала номер.

— Это «Родственные души»? Добрый день! Я хотела бы поместить в вашей рубрике объявление.

— В каком разделе, мисс?

— Одиноких женщин.

— Хорошо. Это стоит десять фунтов за строчку в неделю. Объявления объемом менее двух строк не принимаются. Вы желаете воспользоваться звуковой почтой или абонентским ящиком? В последнем случае мы перешлем вам поступившие туда письма.

Такая услуга стала для Кейт приятной неожиданностью. Это расширяло ее возможности.

— Я абонирую ящик! — ответила она. — Сколько это стоит?

— Пятнадцать фунтов плюс по фунту за каждое письмо, которое вы получите, мисс.

— Замечательно, меня это устраивает.

— Хорошо. Пожалуйста, скажите мне номер вашей кредитной карты и срок ее действия.

Кейт сообщила оператору всю необходимую информацию.

— Вы хотите продиктовать мне ваше послание?

Текст своего первого объявления Кейт составила еще ночью, поэтому уверенно продиктовала:

— «Привлекательная стройная брюнетка 32 лет желает завести любовников, желательно на непродолжительное время. Ищущих новых друзей прошу не беспокоиться».

Девушка на другом конце провода повторила все слово в слово и добавила:

— По-моему, нужно дописать следующее: «Отвечайте на абонентский ящик с пометкой „Не для робких“«. Как долго вы намерены публиковать объявление?

— В двух номерах.

— Хорошо. Сумму мы снимем с вашей кредитной карточки. Наша газета выходит раз в неделю, следующий номер выйдет в четверг, уже с вашим объявлением.

— Благодарю вас.

— Всегда к вашим услугам! — Девица повесила трубку. Все оказалось чрезвычайно просто.

Глава 4

Она скатала тонкий черный чулок, подняла ногу и не спеша натянула чулок на ступню, голень и бедро. Блестящий нейлон чудесным образом трансформировал отдельные части тела в единое целое. Кейт расправила на бедрах тонкую ткань и пристегнула чулок двумя черными подтяжками к ажурному поясу.

У нее никогда не было пояса для чулок. Но сегодня утром в магазинчике на Бонд-стрит она увидела женское белье фирмы «Ла Перла» и не устояла, купила этих симпатичных безделиц на приличную сумму. Покупки уместились только в двух пакетах.

Пояс был изготовлен из шелка, отделан кружевами и прекрасно сочетался с экстравагантным бюстгальтером и сексуальными трусиками. Кейт натянула второй чулок на другую ногу, затем надела бюстгальтер и трусики.

Том обещал прийти через десять минут. Кейт взглянула в зеркало, поправила прическу, освежилась любимыми духами и надела атласный белый халат и белые атласные туфли на высоких каблуках.

Спустившись в кухню, она откупорила бутылку шампанского, наполнила им бокал и взглянула на лежащую на столе газету «Сити тайме». Как ей и было обещано, ее объявление уже напечатали.

Прихватив с собой бутылку и два бокала, Кейт прошла в гостиную и села на красный диван лицом к окну, закинув ногу на ногу. Чулки издали шуршащий звук, от которого у нее набухли соски.

Она связалась с Томом по телефону и оставила сообщение на автоответчике: хозяин дома уехал в Манчестер. Том перезвонил и пообещал навестить ее в субботу вечером. Ни о каком ужине не было речи, оба прекрасно понимали, что им нужно друг от друга.

Том оказался отличным партнером и славным малым, и раньше Кейт была бы им вполне довольна. Но теперь ей хотелось чего-то большего, и не столько ради сексуального удовлетворения, сколько для изучения своих возможностей. Секс пока оставался слабо изученной ею областью ее жизни, настало время освоить каждую пядь этой заповедной территории. И одного мужчины для этого было мало. Потому-то она и опубликовала столь фривольное объявление. Ей хотелось получить возможность выбирать, испытать себя в различных ситуациях, опробовать самые неожиданные варианты, прежде чем решить, на чем ей лучше остановиться. Впрочем, она не была уверена, что когда-нибудь успокоится.

Но пока можно было развлечься и с Томом.

Белый атлас соскользнул с ног, обнажив плотные кремовые ляжки, обхваченные черными чулками. Прежде Кейт отвергла бы их, предпочтя им нечто более скромное и практичное. Сейчас же черные чулки символизировали переворот в ее сознании, знаменовали ее новое видение своего места в жизни. Они изменили не только ее облик, но и ощущения. В них она чувствовала себя легко и свободно, как портовая девка. Эти чулки придавали Кейт особый шарм, несли в себе и сексуальный заряд бесшабашного Дункана, воспоминания о котором подпитывали ее новое настроение, и знак утонченного, ритуального совокупления, предполагающего особый облик наравне со страстью и влечением.

Ее возбуждало ожидание любовника в наряде дорогой шлюхи. А мысль о том, что он явится с единственной целью — овладеть ею, приводила Кейт в щенячий восторг. Прежде она выбирала одежду для секса с учетом прочих обстоятельств, связывающих ее с партнером. Теперь же она наслаждалась чистотой повода свидания и млела от осознания себя в новом качестве.

Всю свою жизнь она пеклась о карьере, о верных решениях, способствующих ее восхождению по служебной лестнице, об обретении выгодных клиентов и выигрыше значимых дел в суде. А теперь настала пора подумать о самой Наконец она увидела в окно Тома: он шел вдоль ограды палисадника к воротам. Ей стоило определенных усилий, чтобы не вскочить и не броситься к входной двери, чтобы распахнуть ее прежде, чем он позвонит.

Призвав на помощь все свое самообладание, Кейт продолжала ждать и встала, лишь когда раздался звонок. Откинув со лба непослушный локон, она поправила прическу и вышла в прихожую, ощущая давление подтяжек на бедра.

— Привет! — легкомысленно воскликнула она, распахнув дверь, хотя внутри у нее все дрожало.

— Привет! — ответил Том, удивленно уставившись на нее.

— Я откупорила бутылочку шампанского, — сказала Кейт, игриво покачивая бедрами.

— Чудесно! — Том улыбнулся, продолжая рассматривать ее атласный халат и туфли на высоких каблуках.

— Проходи! Кстати, в прошлый раз ты побывал только в спальне и ванной. Прошу в гостиную!

Кейт проводила гостя в комнату с окнами в сад и усадила на кушетку возле камина, между двумя бронзовыми собачками. Книжные стеллажи вдоль стены были забиты книгами, напротив стоял в стеклянном шкафчике стереопроигрыватель. Кейт наполнила шампанским бокал и протянула его Тому. Они молча подняли бокалы, приветствуя друг друга, и Том жадно опустошил свой.

— Знаешь, а ведь я даже не поинтересовался, чем ты занимаешься, — сказал он.

— Работаю в крупной юридической фирме. А ты?

— Торгую вином. Но тебя, по-моему, не прельщают разговоры о работе. — Том улыбнулся.

— Честно говоря, ты угадал. В конце концов, какая разница? — передернула плечами Кейт.

— А я говорил, что ты красавица?

— По-моему, сказал вскользь что-то в этом роде. И ты симпатичный мужчина, Том. Мне с тобой было очень хорошо. Но ты это и сам понял, верно?

— Нам обоим было хорошо.

— Я приготовила тебе сюрприз!

— Что?

— Вот, взгляни! — Она поставила бокал на стол, развязала пояс на халате и сбросила его с плеч на пол. — Ну, что скажешь?

Он впился в нее жадным взглядом. Кейт медленно повернулась к нему спиной, предоставляя ему возможность оценить и кружева, и глубокий вырез бюстгальтера, и подтяжки, и чулки, и атласные туфли, и, разумеется, ягодицы, едва прикрытые трусиками. Она решила не задергивать шторы: пусть и случайные прохожие полюбуются ею в таком пикантном виде!

С каждой минутой Кейт возбуждалась все сильнее.

— Так я угадал? — спросил Том.

— О чем ты? — переспросила Кейт.

— О том, что все это для тебя внове.

Она обняла его.

— Послушай, мне не хочется тратить время на банальные словопрения! Неужели тебе это не ясно?

Кейт запустила пальцы ему в волосы и, подняв голову, страстно поцеловала в губы и просунула язык в рот. Едва она прижалась к нему, как задрожала.

— Боже, как я возбудилась! — прошептала она и вновь поцеловала его.

Он взял ее за руку и подвел к большому красному дивану. Кейт с трепетом ждала, как он поступит дальше. Том усадил ее на диван, опустился перед ней на колени, развел руками ей ноги и, сжав ягодицы, потянул ее на себя, так, что она откинулась назад и упала на спину, выпятив промежность. Том обдал ее жарким дыханием, оттянул трусики в сторону и впился ртом в срамные губы. Кейт затрепетала, почувствовав, как его язык ощупывает ее клитор, отыскивая чувствительную точку.

— Какое блаженство, — прошептала она, сгибая ноги в коленях и кладя их ему на спину.

Том ощупал ее ягодицы и просунул во влагалище пальцы. По телу Кейт пробежали огненные волны, она поежилась. Палец Тома нащупал анус, она нетерпеливо повела тазом — и палец проник в задний проход. Тем временем два других пальца распирали, словно ножницы, стен-ки влагалища.

Не менее впечатляющее зрелище являла собой и сама Кейт, лежащая на спине на ярко-красном диване, в черных трусах и бюстгальтере, черном поясе с подтяжками, держащими черные чулки, и с ногами, покоящимися на плечах у согнувшегося над ее промежностью Тома. «Любопытно, — подумалось ей, — что бы сказал адвокат Джонатан Сент-Ле-гер Смит, если бы увидел эту картину?»

Тем временем язык Тома обрабатывал ее клитор, а пальцы обхаживали влагалище и задний проход. Чувства, которые переполняли Кейт, было невозможно описать. Она закрыла от удовольствия глаза: так ей легче было оценить каждое новое ощущение и насладиться им. Она почувствовала, как набухают и трутся о ткань бюстгальтера ее соски, как стягивают бедра и талию подтяжки и трусики, как липнет шелк к промежности, как дрожит клитор под языком Тома. Едва лишь она живо представила себе лицо мужчины, облизывающего низ ее живота, как моментально кончила, издав сладострастный стон.

В туманном прошлом, до роковой встречи с Дунканом, которая перевернула всю ее жизнь, Кейт приходилось пыжиться и тужиться, пыхтеть и выбиваться из сил, чтобы испытать удовлетворение. Каждому оргазму предшествовала настоящая схватка, тяжелая, изнурительная работа. А сейчас она кончала легко и просто. Кейт понимала, почему это происходит. Раньше секс был крохотной частицей ее существования, элементом общей картины жизни, порой затмевающей собой короткий половой акт. Теперь же она отделила соитие от всего остального, сконцентрировала на сексе все свое внимание, и результат не заставил себя долго ждать! Значит, не напрасно она так тщательно выбирала нижнее белье, подбирала нужные духи, укладывала волосы и делала макияж!

— Боже, какое блаженство! — прошептала она. — Я кончила.

Оргазм был мягким и приятным и распространился по телу медленно, исподволь наполняя его волшебным теплом. Но постепенно Кейт стало так жарко, что она застонала и, вцепившись руками в подушки, разбросанные по дивану, ударила Тома каблучками по спине. Он воспринял это своеобразно: прекратил ее лизать и, отстранившись, строго и спокойно приказал:

— Перевернись и встань на колени!

Кейт открыла глаза и увидела его напрягшийся член с густой прозрачной капелькой на глянцевой головке.

— Вот так? — живо спросила она, принимая нужную позу.

Выпячивая зад, она представляла, как жадно он смотрит на углубление между ягодицами и ее ноги в черных чулках, как набухают и трепещут жилки на его пенисе, превращающемся из лилового в бордовый. Для пущего эффекта Кейт повертела задом, все сильнее входя в роль развратницы.

Том подался вперед и потянул за резинку ее трусов. Шелк прилип к ее влажной промежности и подавался неохотно. Кейт пришлось «переступить» с колена на колено, чтобы помочь Тому снять с нее мокрые трусики.

Она обернулась и посмотрела на его лицо, побагровевшее от возбуждения. Взгляд его застыл на преддверии влагалища, чем-то напоминающем раскрытый рот с толстыми губами.

Том уперся в него разбухшей головкой пениса. Кей не выдержала и громко спросила:

— Ты собираешься мне засадить? Хочешь трахнуть меня, Том?

Вопрос был риторический, но ей хотелось произнести малоприличные слова и услышать ответ. Им стал мощный удар головки члена в шейку матки. Фаллос легко вошел в лоно и заполнил его собой. Влагалище стиснуло желанного гостя в крепких объятиях, по его мошонке потек сок. Том стал ритмично двигать бедрами, совершая возвратно-поступательные движения и сжимая пальцами ее ягодицы.

— Еще, еще! — стонала Кейт грудным голосом.

Том схватил ее за бока и начал рывками натягивать на себя.

— Расставь пошире ноги! — прохрипел он.

Кейт торопливо выполнила его приказ.

Том дотянулся правой рукой до низа ее живота и стал массировать клитор. Кейт охнула. Фаллос распирал влагалище, двигаясь внутри его, словно поршень.

Сексуальные ощущения Кейт обострились. Сочетание двух раздражающих факторов — массажа клитора и движения пениса — вызвало шквал наслаждения. Том подналег на ее зад, сокрушая его лобком, мошонкой и фаллосом так, словно бы испытывал его на прочность. А его палец теребил ее розовый нежный бугорок то быстро, то медленно, то грубо, то нежно.

Кейт уперлась лбом в матрац и жадно хватала ртом воздух, сотрясаясь от ударов сзади и дрожа от специфического массажа так, словно бы сквозь нее пропускали ток.

Том все больше входил в раж, беспощадно вгоняя член в ее лоно и производя при каждом новом ударе громкий шлепок мошонкой. Ягодицы Кейт порозовели. Том наклонился и левой рукой расстегнул застежку бюстгальтера. Едва лишь ее полные груди вывалились наружу, он сжал их и стал подергивать за соски.

Острая боль трансформировалась в ослепительное удовольствие. Оно расслаивалось, перемещаясь от клитора во влагалище и обратно. Перед глазами Кейт поплыли радужные круги, в ушах зазвенело. И вдруг все ее ощущения слились в один мощный поток, сердце гулко застучало в груди, вторя ударам члена Тома по шейке матки и шлепкам мошонки по ягодицам. Каждое новое проникновение пениса в ее влажные недра приближало фантастический финал совокупления.

В клиторе возникла радостная пульсация. Кейт обернулась и посмотрела на Тома. Мускулы его живота напряглись, бедра ходили ходуном, пальцы сжали ей бока, взгляд застыл на ягодицах. Оргазм взорвал ее

влагалище, словно бомба, и осколки неописуемого блаженства разлетелись в разные стороны. Стенки влагалища сначала сжались, стиснув пенис, потом расслабились. Кейт прошептала:

— Боже, Том! Если бы ты только знал, что ты со мной делаешь!

— Надеюсь, тебе это по душе, — ответил он, самодовольно ухмыляясь.

Кейт легла на бок, не без сожаления отпустив член, и сказала:

— А теперь я кое-что для тебя сделаю!

Она вытянулась поперек дивана, велела Тому встать и сжала в кулаке пенис. Он оказался горячим и мокрым. С удовольствием облизнув головку, Кейт спросила:

— Тебе приятно, Том? — Пальчик ее при этом щекотал ему мошонку.

Вместо ответа он опустился на диван и лег на бок, лицом к ее ногам, стукнув Кейт яичками по подбородку. Она жадно взяла мошонку в рот. Он зарычал. Она облизала каждое яичко, сжала пенис в кулаке и принялась его сосать. Головка проникла в горло. Кивая и работая рукой, Кейт стала втягивать щеки, поддразнивая головку языком.

Вскоре разбухший фаллос задрожал. Том задергался и излил семя ей в рот. Именно этого-то Кейт и хотелось — ощутить сперму на языке и в горле, почувствовать ее вкус. Это взбодрило и возбудило ее неимоверно, она словно бы заново родилась, все нервы ее оголились, каждое мгновение доставляло ей наслаждение.

Сжав мошонку в кулаке, она высосала все до капельки. Член прыгал и дергался у нее во рту. Внезапно Том зарылся головой между ее ног и лизнул клитор. Это стало для нее неожиданностью; ей лишь хотелось доставить Тому удовольствие. Но теперь, когда чудо свершилось, она поняла, что это именно то, что ей нужно. Язык Тома стал описывать круги вокруг клитора, и он завибрировал от восторга, как член у нее во рту. Стенки влагалища сжались, она стиснула зубами головку.

Том застонал и стал лизать ее с еще большим вдохновением. Она усердно втягивала щеки, продолжая сосать пенис, как эскимо.

Рыча и стискивая пальцами ее округлую задницу, Том начал причавкивать от наслаждения. Мощный разряд электрического тока пронзил одновременно рот и клитор Кейт, ее влагалище стало мокрым от брызнувших соков. Сжав щеки Тома ляжками, она завыла от восторга и чуть было не отгрызла головку в экстазе. Оргазм ее был так силен, что она еще долго приходила в себя, тяжело пыхтя и облизывая сперму с губ. Ей было настолько хорошо, что она даже не повела бровью, случайно заметив, что кто-то тайком наблю-дает за этой сценой в окно.

Кейт была в ванной, когда звякнул дверной колокольчик. Накинув халат, она сбежала по лестнице и отперла дверь.

— Доброе утро, мисс Хейлстоун! — Добродушный почтальон протянул ей пакет из плотной коричневатой бумаги. — Извините за беспокойство, но он такой толстый, что не пролез под дверь.

— Ничего, Клайд! Спасибо! — ответила она.

— Пожалуйста! Всего вам хорошего! — Почтальон улыбнулся и ушел.

Кейт уже и так опоздала на службу, так что могла себе позволить удовлетворить любопытство и посмотреть, что находится в бандероли. Но прежде ей хотелось выпить кофе и апельсинового сока.

Пока кофеварка пыхтела и булькала, она распечатала пакет и высыпала из него на деревянную столешницу несколько конвертов обычного формата. Больше других ей приглянулся легонький голубенький конвертик, адресованный на ее абонентский ящик.

Это была первая партия откликов на ее объявление, опубликованное в газете «Сити тайме». Писем оказалось не менее тридцати, чего Кейт не ожидала. Слегка волнуясь, она вскрыла конверт и достала из него листок и цветное фото — с него смотрел на нее серьезный мужчина с густой шевелюрой. В письме было сказано: «Ваше предложение показалось мне соблазнительным. Я обожаю брюнеток, не забочусь о расширении круга своих друзей и хочу обзавестись любовницей. Мне тридцать лет, я холост. Если желаете, то позвоните мне по указанному номеру телефона. Прилагаю свою фотографию. Надеюсь вскоре услышать ваш голос и гарантирую то, что вам требуется. Билл».

Кофеварка умолкла. Кейт налила в кружку кофе и вернулась к столу, чтобы прочитать еще одно письмо, подписанное размашистым неразборчивым почерком. К счастью, текст послания оказался машинописным.

«Твое предложение — это нечто отдельное! Я впечатлен, крошка! Естественно, я готов быть твоим любовником. У меня такое орудие, что ему любой позавидует.

Обожаю секс. Скажу без излишней скромности, я мастер своего дела, любая женщина запоет под аккомпанемент моего межколенного инструмента. Звони в любое время, крошка! Сыграем дуэтом. Я уже готовлю смычок! Вейн».

Снимок, выскользнувший из конверта, упал лицевой стороной на стол. Кейт перевернула фото и обомлела: вместо портрета на нее смотрела головка пениса. Сжимавшая член рука была женской, с бриллиантовым колечком на пальчике и с ярко-красным лаком на ногтях. Волосики на его лобке были темно-русые, за пенисом вырисовывался округлый животик.

Кейт посмотрела на часы, вздохнула и распечатала следующий конверт.

«Привет, незнакомка! Ты опубликовала объявление в колонке для женщин, ищущих любовников среди мужчин. Но ты не пожалеешь, если познакомишься со мной, подружка. Мужчины редко дают нам именно то, что нам нужно. Но не все женщины это понимают и упорно продолжают искать удовлетворение там, где его все равно никогда не найдут. Ты поняла меня, малышка? Тебе не приходило в голову, что с женщиной тоже можно получить удовольствие? Я люблю экспериментировать и уверена, что мы с тобой поладим. Я буду ласкать и целовать тебя так нежно, что ты почувствуешь себя на седьмом небе. Звони — не пожалеешь! Памела».

С приложенной к письму фотографии смотрела брюнетка с волосами, распущенными по плечам. Ей было лет тридцать пять, она сидела в удобном кресле, закинув ногу на ногу, одетая в шикарный черный костюм и белую блузу. Выражение лица у нее было загадочное, одна бровь вскинута, взгляд устремлен в объектив фотоаппарата.

Кейт положила снимок на стол и побежала одеваться.

День тянулся мучительно медленно. Она встретилась с клиентом и переделала уйму других дел, но из головы у нее упорно не выходила стопка писем, оставшаяся на кухонном столе. Можно было бы захватить их на работ) и просмотреть в обеденный перерыв, жуя сандвич. Но для этого следовало запереться в своем кабинете, чего Кейт никогда не делала. Поэтому она попыталась сосредоточиться на те-кущих делах, надеясь, что кто-нибудь из клиентов позвонит по экстренному поводу или случится что-нибудь еще, что заставит ее забыть о письмах. Однако все шло своим чередом. День определенно выдался скучным.

В половине пятого Кейт сказала Шсрон, что уйдет сегодня пораньше, села в свою «БМВ» и покатила домой, радуясь, что улицы запружены транспортом не так плотно, как в часы пик. Перед ее мысленным взором то и дело возникала брюнетка, сидящая в кресле. Любопытная особа! Интересно, насколько богат ее любовный опыт? Возможно, Кейт и дала бы объявление в колонке для лесбиянок и геев, если бы не встретилась с Дунканом и Томом. Но все же ей было любопытно, многим ли еще женщинам написала Памела и скольких из них ей удалось соблазнить.

Припарковав автомобиль, она вошла в дом и, оказавшись на кухне, невольно задержала взгляд на фотографии с пенисом: она, как магнит, притянула ее к себе и заставила сесть за стол, вместо того чтобы подняться на второй этаж и принять душ.

Налюбовавшись пенисом, Кейт порвала снимок и письмо и отправила их в мусорную корзину. Затем она вскрыла белый конверт. Текст письма был таков: «Дорогая незнакомка! Я с интересом прочитал твое объявление. Как и ты, я предпочитаю не смешивать друзей и любовниц и не склонен заводить продолжительные романы. Как известно, наиболее крупный половой орган человека — его мозг. Для меня секс — это не только физическая, но и умственная активность. Если ты поняла, что я подразумеваю под этим, тогда позвони мне. Джерард».

К письму прилагалась маленькая фотография мужчины лет сорока — пятидесяти, одетого в дорогой костюм, белую сорочку и темно-синий галстук. У него было симпатичное лицо и аккуратно подстриженные волосы.

Из следующего конверта, который она вскрыла, тоже выпала карточка. На ней был запечатлен молодой человек, лежащий на кровати. Верхом на нем сидела голая блондинка. Было видно, что пенис юноши находится в ее влагалище. Послание оказалось следующего содержания: «Привет, таинственная крошка! Чувствую, что мы найдем общий язык. Позвони мне. О себе рассказывать не стану, все объяснит фотография. Если она тебя заинтересует, можем встретиться. Адам».

Кейт распечатала еще пять конвертов, все письма оказались от мужчин, сфотографировавшихся обнаженными. Как ни странно, эта уловка оттолкнула ее, желания немедленно позвонить по указанным номерам у нее не возникло. Ей не приглянулись ни физиономии, ни половые органы.

Еще семь писем пришло от действительно одиноких сердец, о чем свидетельствовало как их содержание, так и приложенные к ним фотографии. Все они тоже отправились в корзину. Жалобный тон писем и постные физиономии не вдохновляли Кейт на сексуальные подвиги.

Когда осталось только шесть конвертов, она выбрала из них наугад розовый и распечатала его. На дорогой бумаге было написано довольно длинное письмо. Заинтригованная тем, что снимка к нему приложено не было, Кейт стала его читать.

«Привет! Возможно, вам захочется выбросить это письмо в корзину, как только вы узнаете, что оно от супружеской пары. Но не торопитесь! Мы с мужем оба бисексуалы, его зовут Питер, меня Марианна. Я познакомилась с одной лесбиянкой, уже выйдя замуж. И с тех пор не могу отказать себе в этой плотской радости. Мы с супругом договорились, что он всегда будет присутствовать при моих рандеву. Это помогает нам сохранить свежесть в наших отношениях и брачные узы.

Поскольку мои подружки редко бывают бисексуальны, мы с Питером решили, что и он получит право заводить себе любовницу, но при условии, что я буду присутствовать при их соитии. Таким образом, нам удается сочетать супружескую измену с откровенностью и честностью в наших отношениях. И в результате мы убиваем сразу двух зайцев. В нашей охоте очень помогает рубрика «Родственные души»: там мы успешно находим себе партнеров. Поскольку вы напечатали объявление в колонке для лиц с традиционной ориентацией, то свидание вам как бы назначает Питер. Уверяю вас, он пылкий и ласковый любовник и вполне вам подойдет, поскольку вы не настроены на долговременные отношения. Я буду присутствовать, но вести себя обещаю тихо и скромно. До встречи!»

Это письмо Кейт прочитала дважды. Оно так взволновало ее, что ей захотелось выпить холодного вина. Наполнив бокал и сделав глоток-другой, Кейт вернулась к столу и, распечатав еще один конверт, прочла: «Незнакомка! Я хочу описать, что мне хотелось бы с тобой сделать. Поэтому лучше возьми письмо с собой в постель, разумеется, предварительно раздевшись. Итак, ляг на спину. Легла? Отлично! Теперь взгляни на снимок. Я иду к тебе, сжимая член в кулаке. Но сразу я тебе его не дам. Сначала я потрусь им о твое тело. Затем пососу твои груди. Потом я оближу твой маленький клитор и просуну язык в твою письку. И лишь когда я все это проделаю, лишь когда терпение твое будет на пределе, я оближу твою попку и задний проход. Ты уже хочешь меня? Тогда представь, что я позволил тебе делать все, о чем ты мечтаешь. И лишь после этого я медленно, очень медленно засажу свой толстый петушок тебе между ног.

Ты завелась, малышка? Уже играешь пальчиком сама с собой? Продолжай, шалунья! Не стесняйся, проказница! И представь, как сладко тебе станет, когда я кончу в тебя или же тебе на животик. Позвони мне, дорогая, не мучь себя. Анджело».

На приложенной к письму фотографии был запечатлен тридцатилетний брюнет со смуглым лицом в модном костюме итальянского стиля. Подбородок и щеки его покрывала суточная щетина. По внутренней стороне бедер у Кейт потек сок. Охладив пыл вином, она вскрыла оставшиеся письма, прочитала их и выбросила в мусорную корзину.

Ей захотелось смыть наваждение душем, она поднялась в ванную, разделась и посмотрела в зеркало: соски грудей набухли и встали торчком. Результаты публикации объявления в газете превзошли ее ожидания, значит, она не зря тщательно обдумывала текст. И если раньше ее привлекал грубый секс, то встреча с Томом стала новым этапом ее изысканий, пробудила в ней интерес к разнообразию. Отклики на ее призыв являли собой широкий ассортимент плотских утех, оставалось только сделать выбор.

Где-то в ее подсознании промелькнула мысль, что спокойнее вновь зажить по-прежнему, как до роковой встречи с Дунканом. Кейт встала под душ, но его тугие струи уже не могли смыть похотливые томления ее плоти. Нет, она не остановится на полпути!

Глава 5

Это был один из самых шикарных ресторанов Лондона. Просторный зал с высокими сводчатыми потолками, шторы с кистями и рюшами на створчатых окнах, выходящих в сад, розовые льняные скатерти на столах, вазы с белыми розами, подсвечники, сверкающие отблески пламени свечей в хрустальных бокалах и на столовом серебре — все наглядно свидетельствовало об этом. Метрдотель сопроводил их к столу, им немедленно подали розовое шампанское «Дом Перинь-он» с черной икрой на блинчиках, паштетом и жюльенами.

Кейт убедилась, что не напрасно надела лучший наряд: сидевшие за соседними столиками дамы щеголяли в платьях от Сен-Лорана и Шанель. Но ее изящное черное платье от Гуччи могло с ними конкурировать благодаря оригинальному асимметричному вороту и разрезу на юбке до половины бедра. Тонкий шелк ласкал кожу, кр'ой позволял продемонстрировать все достоинства фигуры Кейт. Черные замшевые туфли на шпильках, серебряный обруч на шее и густо-вишневая помада завершали ансамбль.

Джерард остался доволен ее сексуальным обликом. В дополнение к закускам он заказал устриц и филе камбалы с креветками. Выбирая по карте вино к основному блюду, он приятным баритоном спросил:

— Надеюсь, Кейт, ты не считаешь, что я шикую, чтобы пустить тебе пыль в глаза? Я просто выполняю условия твоего объявления и стараюсь вести себя как и подобает истинному любовнику, а не приятелю.

Он очаровательно улыбнулся, отчего стал даже симпатичнее, чем выглядел на фотографии. На нем был безукоризненный костюм, шелковая сорочка и изящные туфли; на запястье левой руки — часы «Патек Филип», а на мизинце — золотой перстень. Глаза его светились умом. В них было что-то завораживающее, демоническое. Кейт то и дело поеживалась и елозила на стуле, чувствуя, как увлажняется промежность.

— Здесь довольно мило, — сказала она. — Я всем удовлетворена.

— Приятно это слышать. Любопытно, почему ты особо отметила, что не ищешь друга?

— Причина слишком личная, чтобы много о ней говорить. Я объясню ее суть. Видишь ли, Джерард, преуспев по службе, я потерпела крах в браке. Раньше я уделяла чересчур много времени карьере, а сейчас хочу расслабиться, не связывая себя никакими обязательствами.

— Вполне разумное решение.

— Ты полагаешь? Меньше всего мне хотелось бы теперь следовать доводам рассудка. Я жила разумом с юных лет, и мне такая жизнь наскучила.

— А чем ты занимаешься, если не секрет?

— Работаю в юридической компании. А ты, Джерард?

— Торгую всем понемножку. Импорт, экспорт и так далее…

— Кажется, это весьма доходное занятие. Ты преуспеваешь.

Официант подал им на большой тарелке устриц, обсыпанных колотым льдом, и вазочку с лимонами. Выдавливая из них сок на устриц, Джерард поинтересовался:

— А как у тебя дела по части секса?

— В каком смысле?

— В прямом! Как ты к нему относишься, что предпочитаешь?

— Признаться, до последнего времени секс оставался для меня второстепенным делом. Я получала от него наслаждение, но не уделяла ему должного внимания, не понимала, как много я теряю, пока…

— Продолжай, пожалуйста! — оживился собеседник. Прежде чем ответить, Кейт проглотила две устрицы, заев их ломтиком ржаного хлеба.

— Недавно я познакомилась с мужчиной, который разбередил дремавшие во мне доселе чувства, — призналась она.

— И что же произошло потом?

— Что ты имеешь в виду?

— Как правило, мужчина, пробудивший в женщине страсть, может рассчитывать на ее привязанность.

— Это так. Но он оказался женатым человеком, а с такими я не встречаюсь. Он обманул меня в первый раз, чтобы я согласилась вступить с ним в половую связь. Продолжения, однако, не последовало, я этого не захотела.

— И ты решила дать объявление в газете?

— Именно так. А теперь я хочу побольше о тебе узнать. Полагаю, ты не в первый раз встречаешься с женщиной по объявлению?

— Да, это удобный способ познакомиться с женщиной, разделяющей мои взгляды на секс. — Джерард улыбнулся, обнажив ровные белые зубы — плод усилий хорошо оплачиваемого стоматолога. — Должен признаться, что они далеко не примитивны.

— Вот как? — Кейт удивленно вскинула бровь. — Поясни!

— У меня весьма богатое воображение, и я обожаю давать ему волю.

— Я, кажется, не до конца тебя понимаю.

— Как я намекал в своем письме, секс полностью зависит от работы мозга. Удовольствие нам доставляет не столько сам половой акт, сколько сопутствующие ему обстоятельства, окружающая обстановка. Или же новый опыт. Но я не подразумеваю разнообразные позы, как в «Камасутре», это чистая геометрия. — Джерард рассмеялся.

— Ты не находишь, что постоянная связь способна дать тебе богатую пищу для сексуальных фантазий?

— Дело в том, Кейт, что, вступая в контакт с незнакомкой, мужчина освобождается от предубеждений и предрассудков. Совершенно иначе он чувствует себя, когда хорошо знает склонности и привычки своей давней подруги. Это лишает его ощущения новизны, мешает ему импрови-зировать, действовать по наитию, спонтанно, что особенно важно в сексе. И рубрика объявлений «Родственные души» меня очень выручает в этом плане.

— Понятно. — Кейт испытала схожее ощущение свободы и раскованности, когда встретилась с Томом. Она сделала глоток шампанского и взглянула Джерарду в глаза. Небесно-голубые и холодные, они смотрели на нее отчужденно, будто бы обратившись внутрь. От такого мужчины можно было ожидать чего угодно, и это приводило Кейт в восторг.

Покончив с устрицами, они переключились на жареную камбалу, и разговор перешел на общие темы. От десерта Кейт отказалась. Когда официант убрал грязную посуду и они остались одни, Джерард наклонился и накрыл ладонями ее руки.

— Ты очень красивая, моя дорогая!

— Благодарю!

— Признайся, ведь у тебя бывают сексуальные фантазии?

Кейт ответила не сразу: ей представилась брюнетка, сидящая в кресле с распущенными по плечам волосами.

— Откровенно говоря, практически нет, — наконец сказала она.

— Но ведь ты мастурбируешь? — непринужденно спросил он, так, словно бы справлялся, водит ли она автомобиль.

— Как я уже говорила, до недавних пор я не уделяла сексу внимания. А ритуальная мастурбация обычно сопутствует изощренным фантазиям. Не так ли? — Кейт никогда не осмелилась бы так откровенно разговаривать с приятелем, но с незнакомцем все было иначе, и ее понесло.

— Да, — кивнул собеседник.

— Расскажи об этом поподробнее!

Официант принес им на посеребренном подносе кофе в фарфоровых чашечках и пирожные.

— Занятный поворот разговора! — отметил Джерард. — Ты перехватила у меня инициативу.

— Это в твоих правилах — заставлять женщин исповеды-ваться тебе в своих сокровенных грехах?

— А почему бы и нет?

— Ты выслушиваешь их откровенные желания, а потом их осуществляешь?

— Иногда, — пожал плечами Джерард.

— И как это бывает? Приведи пример! — наседала на него Кейт.

— Ну, порой женщине приходит в голову идея заняться развратом в общественном месте.

— Неужели? — Кейт вспомнилось, что кто-то подсматривал в окно за ними с Томом, и по коже у нее побежали мурашки. Она передернула плечами, что не укрылось от Дже-рарда.

— Продрогла? — удивленно спросил он: в зале было тепло.

— Нет. — Кейт покраснела.

— Так вот, продолжая начатую тему, я хотел бы добавить, что прилюдное совокупление волнует воображение многих дам.

— Серьезно? Кажется, я догадываюсь, почему это происходит: страх быть пойманной во время грехопадения придает ему особую остроту. — Ей представилось, что она случайно встретилась с человеком, наблюдавшим в окно их с Томом совокупление. — А ты пытался осуществить подобное тайное желание?

— Да, и, кстати, именно здесь.

— Что? В этом ресторане? — У Кейт глаза полезли на лоб.

— Ты шокирована, дорогая? — Джерард цинично усмехнулся. — Поговори с официантами. Они подтвердят, что такое здесь нередко практикуется. Естественно, они притворяются, что ничего не замечают. Но за это получают щедрые чаевые. Впрочем, дальше взаимных фривольных ласк дело, как правило, не идет, но… Кажется, пару раз официанты заставали клиентов в весьма пикантных позах…

У Кейт свело промежность, а в клиторе возникла пульсация. Ей живо представилось, как мужская рука под столом тискает ее во время непринужденной беседы, а она притворяется, что ничего не происходит. Она почти явственно ощутила эти прикосновения к своим половым органам, нажим его пальцев на клитор, их проникновение во влагалище…

— Вот почему я утверждаю, что в сексе главное то, что творится у нас в мозгах! — Джерард постучал себя по голове. — Ты утверждаешь, что лишена сексуальных фантазий. Мне кажется, что ты искренне заблуждаешься, не подозревая, что подсознательно все же мечтаешь о чем-то необыкновенном. И полет воображения уносит тебя далеко-далеко, в неизведанные миры. Возбуждение — это своеобразная черная дыра в человеческом сознании, способная преподнести провалившемуся в нее любые сюрпризы. Женщины обожают рискованные круизы.

— И тебе нравится роль лоцмана в опасных путешествиях?

— Да. Предлагаю и тебе сыграть в одну игру.

— В какую? Очень опасную?

— Если боишься, я могу отвезти тебя домой.

Кейт накрыла его ладонь своей:

— Отступать не в моих правилах. Это позор.

Внешне Том импонировал ей больше, чем Джерард, но рассуждения последнего о сексе заинтриговали ее своей необычностью.

— Тогда я попрошу счет у официанта. Или желаешь выпить ликера?

Кейт покачала головой, одним глотком допила кофе и сказала:

— Я готова. — К чему именно, она пока не знала.

Пока швейцар ресторана любезно желал им приятного завершения вечера, придерживая распахнутую стеклянную дверь, к тротуару мягко подкатил темно-вишневый «роллс-ройс». Шофер в униформе выскочил из лимузина и, обежав его, открыл дверцу для пассажиров.

— Как мило, — сказала Кейт, усаживаясь на кожаное сиденье и вдыхая специфический запах дорогого салона.

Водитель занял свое место за рулем. Кейт заметила, что он яркий блондин, и перекинула ногу через колено, обнажив плотную ляжку, обтянутую блестящими светлыми колготками. Шофер поправил зеркальце, чтобы получше ее разглядеть, и спросил:

— Куда прикажете вас везти, сэр?

— Пожалуйста, домой, Филип! — ответил Джерард и нажал на кнопку, вмонтированную в подлокотник. Стеклянная перегородка бесшумно поднялась и наглухо отгородила пассажиров от водителя.

— Я даже не поинтересовалась, где ты живешь! — сказала Кейт.

— В Белгрейвии, — ответил Джерард.

Спустя несколько минут лимузин подкатил к особняку на Гросвенор-стрит. Окруженный зеленой изгородью дом был выдержан в георгианском стиле и обильно украшен цветами, растущими на балконах и в подвесных корзинах.

Водитель выскочил из лимузина и распахнул дверцу перед пассажирами. Кейт заметила в одном из крыльев дома ворота гаража. Джерард достал из кармана связку ключей и подвел гостью к парадному входу.

— Добро пожаловать! — сказал он, когда двери распахнулись.

Пол холла был покрыт дубовым паркетом, стены выкрашены в темно-зеленый цвет. Повсюду были развешаны картины известных мастеров, в одной из них Кейт узнала подлинник Коро. В иных обстоятельствах она с удовольствием бы обошла весь особняк и рассмотрела выставленные в его залах и комнатах художественные редкости. Несомненно, Джерарду было по средствам устроить музей из своего жилища. Но сейчас это не входило в ее планы.

— Итак, именно сюда ты привозишь свои жертвы, — улыбнувшись, произнесла она.

— Почему жертвы?

— Ну, подопытных кроликов. Джерард расплылся в улыбке.

— Еще не известно, кому в этих забавах отведена роль мухи, а кому — паука! — парировал он. — Какую роль предпочитаешь ты?

Кейт почувствовала головокружение и поняла, что слегка опьянела после шампанского и вина.

— И где же твоя паутина? — спросила она.

Он взял ее за руку и спросил:

— Ты уверена, что действительно этого хочешь?

— Да! — не задумываясь выдохнула она. Именно этого ей и хотелось. Противоречивость обуревающих ее жела-ний придавала этому моменту особое очарование. Какая-то низменная и неуемная часть ее натуры предпочла бы, чтобы он подхватил ее на руки, как Дункан, отнес к кровати, овладел бы ею, не раздеваясь. Другая же ее часть, интеллектуальная и любопытная, замирала от сладостного предчувствия чего-то жуткого. Его неторопливость распалила ее воображение, и оно сулило ей упоительный утонченный разврат, о котором она даже не подозревала. Эта надежда затеплилась в Кейт еще в ресторане, после его рассуждений о черной дыре в женском подсознании.

Джерард провел ее на второй этаж особняка. Поднявшись по лестнице, они прошли по длинному коридору и остановились в самом его конце. Джерард достал ключи и отпер дверь.

— Это моя волшебная комната, — сказал он. — Прошу!

Кейт вошла первой и увидела, что очутилась в небольшом квадратном помещении. Пол его был устлан белым ковром, на серых стенах не было картин, обстановка ограничивалась двуспальной кроватью, стенным шкафом и металлической этажеркой.

— Сядь на кровать, — сурово приказал ей Джерард.

— Что ты намерен делать? — испуганно спросила Кейт. Он взял с полки этажерки черный шелковый шарф.

— Сейчас я завяжу тебе глаза.

У Кейт мурашки побежали по телу при этих словах, произнесенных зловещим тоном. Но перечить она не решилась. Не давая гостье опомниться, хозяин особняка ловко закрыл шарфом половину лица и затянул концы в узел у нее на затылке. Она почувствовала, что пульс у нее участился. Вопросов она, однако, не задавала.

Лишившись на время зрения, Кейт мгновенно напрягла слух и услышала, что Джерард отошел к двери и начал снимать пиджак и развязывать шелковый галстук. На нее пахнуло одеколоном.

— Теперь встань! — приказал Джерард и дотронулся до ее голого плеча.

Она вздрогнула, как от удара током. Он провел пальцем по ее шее, ключице и пощупал ей груди. Соски ее давно уже торчали, а бюстгальтера на ней не было.

— Я хочу тебя раздеть, — сказал Джерард и повернул ее спиной к себе.

Она почувствовала, как он расстегивает молнию на платье, услышала ее треск. Потом платье соскользнуло по ногам на пол.

— Переступи через него, — велел Джерард.

Кейт сделала так, как он сказал. Он наклонился и поднял платье с пола. Происходило нечто действительно неординарное: она стояла посередине комнаты в колготках и трусиках, с повязкой на глазах, один на один с человеком, которого знала всего три часа. Кейт охватило жуткое волнение — было ли оно физического или умственного характера, она ответить не могла, но чувствовала, что ее трясет от возбуждения.

— Снимай колготки! — сказал Джерард.

Кейт почувствовала, как он стягивает с нее колготки.

— Подними ногу! — раздалась новая команда.

Она подняла левую ногу, вытянула руку и оперлась на его плечо. Он снял с нее туфлю, потом освободил ступню от застрявшей на ней части колготок. То же самое он проделал и с другой ногой.

Трусики на Кейт были маленькие, из черного атласа, они прикрывали низ лобка и верх ягодиц. Джерард погладил ее по попке и приказал:

— Садись!

Кейт попятилась, почувствовала кожей подколенных впадин край матраца и села на кровать.

— А теперь ложись! — приказал Джерард.

Он встал рядом с ней на колени и помог ей лечь на середину кровати, придерживая руками за плечи. Затем он встал и, судя по характерному шороху материи, начал раздеваться.

— Повязка создает иллюзию анонимности, Кейт, — говорил он дрожащим от возбуждения голосом. — Ты не видишь себя и действуешь так, как вела бы себя, если бы тебя никто не видел.

Раздался звук удаляющихся шагов, открылась и закрылась дверь. Кейт напрягла слух, пытаясь угадать, на-ходится ли в помещении Джерард или нет.

Вдруг нечто легкое и нежное коснулось ее плеч и груди. Кейт вздрогнула от испуга, ей показалось, что до нее дотрагиваются шелком. Соски ее отвердели, кожа покрылась пупырышками. Она затаила дыхание. Новое прикосновение — на этот раз до живота и лобка, и Кейт раздвинула ноги. Тонкая ткань трусиков впилась в ее наружные половые губы. Что-то щекотало ей срамное место, и легкий стон сорвался с ее губ. Она не предполагала, что прикосновение к интимным местам чем-то невесомым и гладким способно вызвать у нее прилив сладострастия. Кейт завертела задом и выпятила лобок, но невидимый предмет исчез, что было досадно.

Кейт почувствовала, что кто-то придавил матрац, садясь рядом с ней на кровать.

Голос Джерарда произнес:

— Раз у тебя самой нет сексуального воображения, то предлагаю действовать по моему сценарию.

— Я согласна, — хрипло ответила Кейт, отрывисто и часто дыша и представляя, как он жадно смотрит на ее голос тело.

Джерард продолжал:

— Предположим, сегодня я буду получать удовольствие только от созерцания твоего совокупления с другим мужчиной. Как ты находишь такую идею?

— Она мне не нравится! — выпалила Кейт, но в ее голосе ощущались нотки сомнения и нетерпения. Идея Джерарда привела ее в восторг. Повязка делала свое дело: Кейт почти уверовала, что способна на все, потому что не испытывала ни малейшего смущения.

— Допустим, что этот мужчина уже пришел и сейчас стоит у кровати, разглядывая тебя. Это может быть кто угодно, например, мой шофер. Ты ему, похоже, понравилась. Ты ведь заметила, что он с интересом наблюдал за тобой?

Кейт закусила губу и ничего ему не ответила.

— Не слышу ответа! — громче и требовательнее повторил Джерард.

— Да, — выдохнула Кейт.

— Представь, что он здесь и смотрит на тебя с тем же вожделением, что и тогда, в лимузине. На тебе мокрые трусики, а он, конечно, уже разделся. Впечатляющая картина, верно?

В ответ она шумно задышала.

— Ты уже нарисовала эту картину в своем воображении, Кейт?

— Да, — грудным голосом ответила она.

Он встал с кровати и сказал, обращаясь к другому мужчине:

— А у нее аппетитная писька, Филип. Не так ли?

Кейт затаила дыхание: когда же он успел сюда войти?

Сквозь повязку ничего не было видно.

— И славные груди! Смотри, как напряглись соски! Они похожи на вишенки!

Клитор Кейт начал ритмично вздрагивать. В голове у нее все смешалось.

— Протяни левую руку!

Она выполнила команду и почувствовала, как ей положили нечто твердое на ладонь. Не трудно было сообразить, что это такой же забавный предмет из пластмассы, как тот, что радовал ее порой дома. Только этот вибратор был значительно длиннее и толще.

— Что мне с этим делать? — срывающимся голосом спросила она.

— Мастурбируй, а мы посмотрим. Ты сможешь кончить при помощи этой штуковины?

— Да!

— Чудесно! Тогда приступай, устрой для нас эротическое шоу. Для начала сними трусики, они насквозь промокли, Кейт стащила трусики, слыша, как кто-то шумно дышит. Ей было приятно чувствовать на себе взгляды двух обнаженных мужчин — такое бесстыдство оказывало на нее мощное возбуждающее действие. Но самым удивительным для нее стало то, что она не испытывает никаких угрызений совести.

Она широко раздвинула ноги и выпятила промежность, чтобы мужчинам было лучше ее видно. Повертев бедрами, она погладила ладонью половые органы и просунула во влагалище пальчики. Там было мокро и горячо. Другой рукой Кейт стала потирать вибратором клитор.

— Включите его! — приказала она.

Матрац промялся от чьего-то зада, и Кейт постаралась вспомнить, как выглядит шофер. Он был совсем молодой, коренастый, плотный, широкогрудый. Она представила, как он морщит лоб, пытаясь включить прибор, и улыбнулась.

Послышалось легкое жужжание, вибрация передалась клитору. Кейт охнула.

— Тебе уже хорошо?

— Очень, — ответила она, сглотнув подступивший ком.

В сплошной темноте ощущения обострялись, волны экстаза распространялись по всему телу, доводя ее до исступления. Она замотала головой, закусив нижнюю губу, из ее груди вырвался сладострастный стон, искры блаженства рассыпались по всем клеточкам организма. Нервы напряглись и переплелись, по ним побежали легкие волны удовольствия, предвещая огненный вал оргазма.

Она отчетливо видела мысленным взором обоих мужчин в мельчайших подробностях, их колоссальные пенисы, ощущала на себе их плотоядные взгляды. Но что самое удивительное, Кейт видела на кровати самое себя с зажатым между ногами вибратором. И на мгновение перед ней возник образ очаровательной распутной брюнетки, смотрящей в объектив фотоаппарата. Ее глаза пронзали Кейт насквозь.

В следующий миг ее охватил оргазм, настолько сильный, что она изогнулась дугой и задергалась на кровати, как в припадке падучей, издавая истерические вопли.

— Ты выдержишь нас обоих? — хрипло спросил Дже-рард.

— Нет! — крикнула она, не понимая, что он имеет в виду.

— По-моему, сможешь!

Кто-то устроился у нее между ногами и отобрал пластмассовую игрушку. Чьи-то пальцы ласкали ей груди, мяли нежную плоть, тискали соски. Кейт вскрикнула в полный голос, страстно, развратно и призывно.

Чья-то шершавая мужская ладонь стала тереть ей низ живота, сжимать промежность. Клитор задрожал.

— Чего ты хочешь, Кейт? — спросил мужчина.

— Разве не ясно?

— Но ты ведь хочешь нас обоих?

— Да! — прохрипела она.

Джерард оказался прав, воображение женщины не предсказуемо. Разве могла она раньше представить, что такое произойдет с ней наяву?

Чья-то сильная рука бесцеремонно проникла в ее промежность и начала тереть клитор. Низ живота пронзило током. Стенки влагалища сжались. А чей-то палец уже описывал круги вокруг трепещущего клитора. Кейт застонала и содрогнулась. Кто до нее дотрагивается? Кто просто смотрит?

Мужчина убрал руку и приказал:

— Перевернись! Послышался подозрительный лязг металла.

Кейт уже ничего не понимала. Что означает эта команда?

Какую позу ей предлагают занять? И лишь когда сильные мужские руки сжали ей бедра и начали переворачивать ее на живот, она догадалась лечь ничком.

— Славная задница, не так ли, Филип?

Кто-то похлопал ее ладонью по ягодицам.

— А ну-ка встань на колени! — приказал Джерард.

Кейт автоматически подчинилась, окончательно утратив волю. Ей раздвинули ягодицы и просунули в задний проход палец с вазелином. Потом в анус уткнулось нечто холодное и скользкое. Кейт напряглась. Неужели сейчас ее поимеют сразу двое? Неужели в нее засадят одновременно два члена? Разве такое бывает? Воображение Кейт распалялось с каждым мгновением, она все больше возбуждалась.

Чьи-то руки властно сжали ей ягодицы. Горячий и твердый пенис уткнулся в ее промежность и начал скользить по ней все выше и выше, минуя влагалище и нацеливаясь в анальное отверстие. Вот так сюрприз!

— Нет! — закричала Кейт, сомневаясь, однако, что она действительно хочет уклониться от этого эксперимента. Попытки бывшего мужа трахнуть ее в задницу оканчивались болью, которая потом долго давала знать о себе при ходьбе. Поэтому она всегда отвергала малейшие его поползновения в этом плане. Но теперь ее плоть вела себя иначе, предавая разум. Под давлением головки члена сфинктер внезапно расслабился, и член вошел в ее задний проход на всю свою длину.

— Да! — радостно зарычал Джерард и сделал новый качок.

Кейт захрипела и закрыла глаза, утешаясь мыслью, что это с ней делает не постылый извращенец Сим, а благородный кавалер Джерард. Пенис вошел в ее зад по самую мошонку. На глазах у нее выступили слезы — то ли от боли, то ли от радости. Ее обдало жаром и затрясло, клитор стал пульсировать. Кейт начала повизгивать.

Чья-то мужская рука сжала ей грудь, другая рука стиснула ляжку. Кейт почувствовала прикосновение вибратора к промежности и обрадованно завиляла задом. Член стал входить и выходить из нее, чтобы войти вновь со страшной силой и быстротой. Ощущения ее обострились. Пустота во влагалище давала о себе знать сокращением стенок, лоно властно требовало заполнения.

Наконец кончик вибратора уткнулся ей в срамные губы и стал вибрировать. Кейт застонала и закинула голову. Вибратор проник во влагалище еще глубже, тихо урча, словно голодный кот, разгребающий вход в мышиную норку. Наконец он ринулся вперед и ударился о шейку матки.

Кейт захрипела и задергалась, впившись ногтями в простыню. Ничего подобного она еще не испытывала. Она чувствовала себя бабочкой, надетой на иглу. Каждый уголок ее женского естества пронизывался неописуемыми ощущениями. Ей не верилось, что это не боль, а наслаждение, только такое, какого она раньше не ведала.

Член в ее заднем проходе сотрясался одновременно с вибратором, их разделяла только тончайшая перегородка. Клитор вибрировал с ними в унисон, на простыню что-то капало.

В помутившемся сознании Кейт промелькнула мысль, что она уже кончила несколько раз подряд, сначала как только в нее всадили пластмассовый член, затем спустя считанные мгновения, когда вибрация была воспринята нервными окончаниями влагалища, и позже, когда… Она сбилась со счета. Оргазм захлестывал ее, словно бурный поток, сок тек из нее ручьями, тело сотрясалось в экстазе.

Мозг ожил, пронзенный мыслью о том, как возмутительно она себя ведет. Ей вдруг стало легко и радостно, лишь только она представила, что сказали бы ее коллеги и клиенты, если бы увидели с темной повязкой на глазах и в непристойной позе, визжащей от животного удовольствия.

В самый разгар ее эротических фантазий фаллос в ее заднем проходе разбух и задергался. Весь ее совокупительный аппарат пришел в неистовство, матка сбесилась. Головка члена протаранила ее до упора и выплюнула горячую сперму. Кейт снова кончила.

Мужчина застыл у нее за спиной, тяжело дыша и упираясь руками ей в бедра. Вибратор выскользнул из нее и шлепнулся на матрац. Стенки влагалища сократились от ворвавшегося в него холодного воздуха. Член обмяк и вывалился из ануса, но Кейт продолжала стоять на четвереньках, не в силах пошевелиться и не желая разрушать очарование момента.

Мужчина встал с кровати, Кейт протянула руку и сжала его фаллос. Это был, как подсказывало ей женское чутье, не Джерард. Но его голос произнес:

— Стой и не дергайся!

Потом послышался звук закрываемой двери. Кейт села, спустив ноги с кровати. Ей хотелось сорвать с глаз темную повязку и узнать, что происходит. Но она этого не сделала и продолжала сидеть, словно в оцепенении.

Спустя какое-то время дверь открылась, кто-то подошел к кровати и развязал шелковый шарф у нее на голове. Яркий свет на миг ослепил ее, она зажмурилась, а когда открыла глаза, то обнаружила, что Джерард, одетый в махровый халат, стоит напротив нее и ухмыляется. Эрекция у него прошла.

Джерард сел на край кровати, обнял Кейт за плечи и поцеловал ее в губы. Только тогда она сообразила, что это их первый поцелуй…

Глава 6

Корреспонденция проскользнула в почтовый ящик, когда Кейт спускалась по лестнице. Она подошла к двери и взяла плотный коричневый конверт. На ощупь он показался ей тоньше, чем в прошлый раз. Грустно вздохнув, Кейт пошла с ним на кухню.

После ночи, проведенной с Джерардом, она чувствовала себя словно с похмелья. Силы ее покинули, а в голове стоял сиреневый туман, но не от алкогольного отравления, а от избытка новых впечатлений и сексуального переутомления. Едва дождавшись конца рабочего дня, она вернулась домой и уснула, сидя напротив телевизора. С трудом дотащившись до кровати, она рухнула на нее и проспала десять часов кряду. То же самое повторилось и на следующий день. Зато наутро Кейт проснулась раньше, чем зазвонил будильник, и почувствовала себя свежей и полной сил.

На пятницу она запланировала массу важных мероприятий: слушание ответственного дела в суде, встречу с представителями страховой компании, консультацию клиентов.

Приготавливая кофе, она нет-нет да и поглядывала на конверт, лежащий на кухонном столе. Не замечать его совсем Кейт недоставало воли, хотя рассудок и подсказывал ей, что расслабляться нельзя.

Все случившееся с Джерардом и радовало, и огорчало ее. Она получила колоссальное сексуальное удовлетворение, но не могла избавиться от ощущения, что трахалась не с Джерардом, а с его шофером. Каким образом удовлетворился сам Джерард, осталось для нее загадкой.

Не оставляли Кейт в покое и другие вопросы, возникшие после этого необычного рандеву. Она не могла понять, что на нее тогда нашло, недоумевала, почему так и не сорвала повязку с глаз? Ее впервые подвел разум, одурманенный причудливыми рассуждениями Джерарда о природе сексуальных фантазий. Она так глубоко увязла в них, что даже не пыталась разорвать порочный круг очарования, и это ее серьезно тревожило.

Судя по тому, что Джерард говорил в ресторане, а также по особой обстановке помещения, в которое он ее привел, можно было предположить, что он проделывал это не впервые. До нее там наверняка побывало немало других женщин. И все они тоже стали жертвами его гипноза. Любопытно, многим ли из них завязывали глаза и предлагали вступить в интимную связь с шофером? Или же их имели сразу оба мужчины? Какие сексуальные игрушки использовались при этом?

Кейт зябко поежилась, во рту у нее пересохло. Она достала из холодильника апельсиновый сок, выпила в два глотка упаковку, налила в кружку кофе и села за стол. Конверт мозолил ей глаза, и она оттолкнула его на край стола. При этом у нее возникло ощущение, что в пакете всего пять или шесть писем.

Кейт выпила кофе и поднялась в спальню, чтобы сделать макияж и одеться в соответствии с программой этого дня. Выбор ее пал на темно-синий деловой костюм. Она скинула халат и начала перевоплощаться в строгого юриста.

Страсть к сексуальным приключениям не пропала, но Кейт понимала, что ей нужно сделать перерыв, воздержаться, образно говоря, от обильной острой пищи, чтобы переварить опробованное и спокойно поразмышлять, какое лакомство ей отведать в следующий раз.

Хотя Джерард и распалил ее воображение своими «играми», Кейт не имела ни малейшего представления об изысканных сексуальных блюдах для истинных гурманов и не знала, какое из них ей лучше заказать. После долгого пренебрежения интимной стороной жизни она была шокирована встречей с людьми, готовыми пуститься на самые причудливые ухищрения ради удовлетворения своих низменных инстинктов. Впрочем, тотчас же поправила себя она, ей все же доводилось и раньше сталкиваться с сексуальными извращенцами. Ярчайшим примером мог служить тот симпатичный трансвестит, с которым развлекался Сим в пригородном отеле. Более изощренных сексуальных фантазий Кейт не могла себе вообразить: этот тип вынужден был переодеваться женщиной, брить ноги, делать макияж и надевать парик, чтобы поймать кайф от совокупления.

Ее собственные потребности в сравнении с его прихотями выглядели примитивными. Однако ей могло так показаться потому, что она не уделяла им достаточно внимания. Тем не менее пока все, что она делала, ее приятно волновало и возбуждало и отказываться от дальнейших опытов она не собиралась. Кто знает, что откроют ей новые гори-зонты?

Рассуждая таким образом, Кейт надела жакет и взглянула в зеркало. Глаза ее на протяжении двух минувших дней выглядели усталыми и тусклыми, но теперь в них засверкали задорные искорки.

— Пятьдесят тысяч — и мы решим все полюбовно, без лишнего шума.

— Но это ведь немыслимая сумма!

— В таком случае я передам дело в суд, и тогда вам не избежать публичного скандала.

— Он нас не пугает! Мои клиенты провели собственное тщательное расследование, усилили меры безопасности и привели защитные приспособления в полное соответствие с требованиями спецификации.

— Не поступи они так, я бы передала это дело в суд независимо от суммы компенсации, — колко заметила Кейт. — Учтите, компания рискует потерять свое лицо. Если общественность узнает, что ведущая фирма в сфере морских перевозок столь беспечна в отношении безопасности своих служащих, то могут возникнуть сомнения в ее заботе о клиентах. Этим немедленно воспользуются ее конкуренты.

— Двадцать пять тысяч!

— Это просто смешно! Речь идет об очевидной халатности. Мой клиент пролежал год на больничной койке. Названная вами сумма не покроет его упущенной выгоды, не говоря уже о компенсации за испытанные страдания и боль.

— Других предложений не будет, это наше последнее слово!

— Замечательно! — Кейт подхватила с колен папку с документами, положила ее в портфель и встала. — До встречи в суде, коллега!

— Тридцать. — Представитель страховой компании «Монарх» Джордж Кристи впился в Кейт глазками-буравчиками и наклонил голову, словно намеревался забодать ее. У адвоката было шесть подбородков и огромное пузо, готовое разорвать сорочку.

— Не трудитесь меня провожать! — сказала Кейт и направилась к двери.

— Сорок! — крикнул ей вдогонку Джордж.

Мировые соглашения чем-то похожи на игру в покер, но с раскрытыми картами. Кейт умела блефовать. Она открыла дверь кабинета и вышла в общий офис, не замедляя шага. Толстяк вскочил и побежал ее догонять.

— Сорок пять! — крикнул он.

Кейт вошла в лифт, нажала на кнопку и обернулась.

— Джордж, это мое последнее слово! Соглашайтесь, или прекратим этот разговор.

— Хорошо, черт бы вас подрал! Я принимаю ваши условия. Только отправьте мне письменные гарантии конфиденциальности нашего соглашения. По рукам?

— Я хочу получить деньги с тем же посыльным, который доставит их вам, — сказала Кейт.

— Вы их получите.

Кейт улыбнулась и протянула ему руку:

— С вами приятно иметь дело, Джордж!

После рукопожатия у нее возникло такое ощущение, что она взялась за мокрую рыбу. Но сделкой Кейт осталась чрезвычайно довольна. Ее клиент был согласен и на двадцать пять тысяч, а ей удалось удвоить эту сумму.

Она посмотрела на электронные часы на приборном щитке автомобиля. Было уже пять часов вечера, возвращаться в офис не имело смысла. Кейт позвонила клиенту по мобильному телефону, обрадовала его хорошим известием и поехала домой.

Удачное мировое соглашение надлежало отпраздновать. Увы, все ее знакомые, с кем ей хотелось бы это сделать, находились в отъезде. Том отбыл на неделю в Австралию закупать партию вина. Это было чертовски досадно, ведь три-четыре часа, проведенные с ним в постели, стали бы отличным вознаграждением за проделанную ею работу. Воспоминания о последней встрече с Томом вызвали у Кейт пульсацию в промежности.

Она припарковала машину возле Дома и, войдя в него, прошла на кухню, чтобы откупорить бутылочку вина и отметить свой успех.

С кухонного стола на нее с немым укором смотрел плотный коричневый пакет. Кейт схватила его, вскрыла и высыпала письма на стол: их оказалось, как она и подозревала, только пять.

Выпив бокал холодного белого вина, Кейт вновь наполнила его и села читать послания. Первым оказался крик истерзанной одиночеством души мужчины, ищущего верную спутницу жизни. Аналогичным было и содержание второго письма. С приложенной к нему фотографии на нее затравленно смотрел пожилой и лысый холостяк.

Кейт выпила вина и распечатала третий конверт.

«Привет, незнакомка! Тебе пишет супружеская пара. Ты удивлена? Мы знаем, что такой вариант тебя не интересует, однако не торопись выбросить письмо в мусорную корзину. Нам думается, ты просто не осознаешь, какую прекрасную возможность теряешь. Ты пишешь, что ищешь любовника. Что ж, я, женатый человек, вполне могу им стать. Я исполню все твои желания, а моя жена приятно удивит тебя, раскрыв тебе секреты утонченного секса. Ты поймешь, что такое истинное удовольствие, лишь очутившись вместе с нами обоими в постели. Это станет для тебя новым опытом. Ведь мы живем только раз! Позвони нам, и мы устроим тебе настоящий сексуальный праздник. Элан и Мэнди».

На приложенной к письму фотографии были запечатлены улыбающиеся супруги: высокая блондинка в куцем красном купальнике, бюстгальтер которого едва ли не лопался по шву от распирающих его грудей, и жгучий брюнет, запустивший правую лапу ей в лифчик.

Кейт с отвращением отшвырнула снимок: эта неунывающая семейка ей совершенно не понравилась. Однако их письмо внезапно напомнило Кейт о другом, полученном ею в первой партии откликов на ее объявление. Она торопливо взбежала по лестнице, порылась в верхнем ящике комода, нашла нужное письмецо и, усевшись на кровати, стала его перечитывать.

Говоря Джерарду, что у нее нет сексуальных фантазий, Кейт не кривила душой: раньше голова ее была действительно занята только юриспруденцией. Сейчас же, когда в нее вселился бес, она улеглась на кровати, закрыла глаза и постаралась представить, как будет происходить ее совокупление с чужим мужем в присутствии его законной жены. Каково ей будет идти к ним в дом с греховной целью? Что она почувствует, раздеваясь перед супругами? Что ощутит, когда ляжет на супружескую кровать и муж начнет ласкать ее на глазах у жены? И разденется ли при этом сама жена?

Пульс у Кейт участился, она села и достала из ящика еще одно письмо, с приложенной к нему фотографией загадочной брюнетки, в глазах которой застыл немой вопрос: «Ты ведь хочешь меня, не так ли?»

Кейт потянулась к телефону и набрала номер, указанный в письме Питера и Марианны. Трубку подняли после второго гудка, мелодичный женский голос пропел:

— Алло!

— Это Марианна?

— Да.

Сердце Кейт бешено заколотилось от волнения.

— Я давала объявление в газете. Вы послали мне письмо.

— Здравствуйте! Какой у вас приятный голос, — обрадовалась Марианна. — Я рада, что вы нам позвонили.

— Я хотела бы встретиться.

— Очень хорошо!

— Но дело в том… Видите ли, у меня нет опыта в таких делах, я раньше никогда ничего подобного не делала. Могли бы мы просто поболтать?

— Разумеется! Почему бы вам не приехать к нам? Мы выпьем бутылочку вина, поговорим по душам, узнаем друг друга получше, а если эта затея кому-то из нас не понравится, тогда расстанемся без обиды.

— Меня это устраивает.

— Хорошо. Когда вы сможете приехать к нам?

Кейт сделала глубокий успокаивающий вдох. Ей понравился и голос незнакомки, и предварительный разговор с ней.

— Как насчет сегодняшнего вечера?

— Чудесно! Часиков в восемь вас устроит? Запишите наш адрес! Мы живем в Фулеме.

— Я хорошо знаю этот район.

— Кстати, как вас зовут?

— Кейт.

— Я буду с нетерпением ждать вас. До встречи!

Трясущейся рукой Кейт положила телефон на ко-мод. Ей стало жарко. Она была не уверена, что поступает правильно. Куда заведет ее дорога сексуальной эмансипации? Не пропадет ли она, зайдя чересчур далеко?

Марианна и Питер жили в современном особняке, окруженном садом, что было довольно странно видеть в густонаселенном районе, где строения стояли вплотную одно к другому, а палисадники были крохотные.

Не без труда отыскав место для парковки, Кейт заперла машину и направилась к нужному ей дому, испытывая тревожное предчувствие, сходное с тем, которое охватывает пациента на пороге стоматологического кабинета. К страху перед неизбежной болью примешивалось мазохистски-сладостное томление.

На ней было надето красное летнее платье с прямоугольным вырезом на груди, красные туфельки на шпильках, белый кружевной бюстгальтер и белые трусы «Ла Перла».

Войдя в деревянную калитку, устроенную в густой зеленой изгороди, Кейт прошла по садовой дорожке и нажала на кнопку звонка.

Дверь открыла невысокая стройная блондинка в черном льняном платье до колен и со стоячим воротничком, с зауженной талией и прямой юбкой. У женщины было миловидное круглое лицо с курносым носиком, пухленькими губками и васильковыми глазами. Длинные белокурые волосы были стянуты на затылке в хвостик.

— Марианна, — протянула она руку гостье. — А вы, как я догадываюсь, Кейт? Робеете с непривычки? Ничего, лиха беда начало. Проходите!

— Благодарю вас, вы очень любезны, — сказала Кейт.

Она проследовала за хозяйкой дома в гостиную — просторную прямоугольную комнату без камина, стены которой были выкрашены в белый цвет, а пол покрыт плиткой из ясеня. Несколько абстракционистских картин, выполненных маслом, приятно оживляли интерьер и прекрасно сочетались с двумя темно-зелеными диванчиками, стоящими в середине комнаты по обе стороны от кофейного столика со стеклянной столешницей толщиной в добрый дюйм. Еще один, обеденный, стол стоял, окруженный стульями, возле створчатых окон, выходящих в сад.

На одном из диванчиков сидел высокий стройный блондин лет тридцати пяти, одетый в синюю рубашку и белые брюки. Из-под распахнутого на его широкой груди ворота выглядывали вьющиеся волосы. У него было вытянутое лицо, высокие скулы и живые зеленые глаза. Когда он улыбнулся гостье, на щеках образовались две ямочки.

— Питер, — представился он и, встав с дивана, протянул Кейт руку. — Не желаете ли выпить чего-нибудь для храбрости? Ситуация, согласитесь, весьма пикантная. Вам налить красного вина или чего-то покрепче?

Бутылка красного вина и три бокала уже стояли на столе, и Кейт, заметив это, поспешно сказала:

— Вина, пожалуйста!

— Садитесь, — сказала Марианна стала разливать вино по бокалам. Она пододвинула один из них поближе к Кейт, села напротив нее и добавила:

— Вы сказали, что никогда не оказывались в такой ситуации. Но не волнуйтесь, все будет хорошо. Потом все пойдет как по маслу.

— Позволю себе не согласиться с этим, — возразил ее супруг. — По-моему, волнение не проходит, и требуетря мужество, чтобы решить, нужно ли тебе это вообще для полного счастья. А оно дается лишь смелым людям, не так ли?

Он закинул ногу на ногу, и Кейт заметила, что на нем легкие синие сандалии на босу ногу. Питер перехватил ее взгляд и лучисто улыбнулся. — Что ж, я лишь хотел вам представиться. Не стану мешать вашему разговору с Марианной, оставлю вас с ней наедине.

Он пружинисто поднялся с дивана, пригладил рукой волосы и пристально посмотрел на гостью. Кейт отметила, что у него красивые, холеные руки с длинными пальцами и отполированными ногтями. У нее возникло чувство, что он знает все ее заветные помыслы, видит ее насквозь. Ей стало немного не по себе, как всегда с ней случалось при встрече с самоуверенными мужчинами, всем своим видом и поведением подчеркивающими, что им по плечу решение любой проблемы. Заметив ее смущение, Питер вновь обворожительно улыбнулся и, прихватив бокал с вином, вышел в коридор.

Выждав, пока стихнут его удаляющиеся шаги, Кейт спросила:

— И давно вы это практикуете?

— Приблизительно полтора года. Это все затеяла я.

Хозяйка дома устроилась поудобнее на диванчике, скинув туфельки и поджав под себя ноги в прозрачных нейлоновых чулках телесного цвета.

— Я люблю Питера и боюсь его потерять. В нашем супружестве был момент, когда оно могло разрушиться по моей вине.

Кейт выпила вина и, слегка расслабившись, спросила:

— И что же произошло?

— Это долгая история, мне не хотелось бы вас утомлять. Но в нескольких словах я все же расскажу, с чего все началось. Видимо, это назревало во мне давно, я имею в виду склонность к женщинам… Просто я не придавала внимания своим подспудным ощущениям в юности. Мне нравилось, когда подружки прикасались ко мне или обнимали по-дружески. Но я не осознавала, что испытываю сексуальное удовольствие.

— Так что же случилось?

— Я дизайнер по специальности, разрабатываю фирменные знаки. И вот однажды я поехала по работе к заказчице, и она соблазнила меня.

— Как интересно! Расскажите в деталях!

— Все очень просто: она взглянула на меня и спросила, не хочу ли я лечь с ней в постель. Я остолбенела и вышла из офиса. Но мысли об этом удивительном предложении продолжали исподволь терзать меня. Женщина была очень хороша собой: высокая, элегантная, прекрасно одетая. Ее офис располагался в ее жилище. При нашей следующей встрече я призналась, что постоянно думаю о ней. И спустя десять минут мы уже лежали в ее постели. Она подарила мне такие ощущения, каких я раньше никогда не испытывала. И я едва не сошла с ума от новых впечатлений, буквально сбесилась.

— В самом деле? Вас так сильно взволновали те опыты?

— Да! Мне все время хотелось повторять их и повторять. Я стала ненасытной в этом плане, начала посещать бары для лесбиянок, связывалась с кем попало. Но что самое любопытное, после связи с женщиной мне хотелось отдаться мужчине! Я измучила Питера сексуальными домогательствами, иногда прыгала на него, едва переступив порог дома. Это было нечто невероятное!

— А за другими мужчинами вы не бегали?

— Нет. Питер меня полностью удовлетворял. Вам налить еще вина? — Марианна привстала и наполнила бокал гостьи. — Я излучала сексуальную энергию, кипела и дымилась, как вулкан. Питер ничего не подозревал, но однажды, вернувшись с работы домой, застал меня с одной рыжеволосой красоткой.

— И что же было потом?

— Встал вопрос о разводе. Но Питер предложил компромисс, который разрешил все наши проблемы.

— И теперь у вас все в порядке?

— Пока да. Нам обоим нравится заниматься сексом, и трудно без этого обойтись. Пожалуй, именно в нашей повышенной сексуальности и заключается залог успеха этого решения. Будь один из нас обыкновенным человеком, этот номер бы не прошел.

Хозяйка дома наполнила свой бокал вином.

— Нам удается получать новые острые впечатления и оставаться при этом супругами. Несколько необычное решение проблемы, но ведь правил для секса никто не устанавливал, не так ли?

— Мне тоже так кажется, — согласилась с ней Кейт.

— А теперь я хочу узнать побольше о вас! Почему вы дали объявление в «Родственных душах»?

Марианна все больше нравилась Кейт. Ее непосредственность была подобна освежающему душу. Поэтому Кейт решила ответить ей более-менее откровенно:

— Видите ли, Марианна, раньше я не придавала сексу большого значения, увлеченно делала карьеру. Но однажды я застукала своего супруга в постели с… с другим мужчиной!

— О Боже! — ахнула Марианна.

— Это был трансвестит.

— Вы не шутите? — Марианна рассыпчато рассмеялась.

— Нет, я говорю серьезно! Он выглядел как привлекательная женщина в своих черных чулках поверх бритых ног и в парике брюнетки.

— Для вас это стало серьезным потрясением, как я понимаю.

— Да, но, честно говоря, не это толкнуло меня на публикацию объявления в газете. Мне захотелось новых впечатлений. А пару недель назад я познакомилась с мужчиной, который разбередил дремавшую во мне сексуальность. Я поняла, что многое упустила, и поспешила наверстать упущенное. По-вашему, это разумно?

— Конечно! Наверное, вы получили уйму писем?

— Да! Главным образом от мужчин — либо одиноких, либо возомнивших себя половыми гигантами. Некоторые даже присылали мне снимки своих половых органов, видимо, рассчитывая покорить меня их размерами.

Марианна расхохоталась:

— Вот так номер! Послушайте, я искренне рада, что вы нам позвонили.

Кейт окончательно успокоилась и спросила:

— Скажите, почему и мне с вами так хорошо? Вы как-то воздействуете на меня своей аурой?

— Дело не только в этом, — с мягкой улыбкой ответила Марианна. — Просто между нами установилась естественная связь. Видимо, у нас схожие натуры.

— И каковы же правила игры? — спросила Кейт. — Как обычно все это начинается?

— Что вы подразумеваете?

— Ну если мне захочется отдаться вашему мужу, что тогда?

У Кейт участился пульс.

— Ах, это вас не должно беспокоить! То есть вы вольны поступать так, как вам вздумается.

Но при одном условии: я буду присутствовать при вашей интимной встрече с моим мужем. Мы не хотим ничего скрывать друг от друга…

— И когда к вам кто-то приходит, он тоже…

— Разумеется!

— Вы просто наблюдаете?

— Да, — несколько неуверенно ответила Марианна. — Знаете, пока еще ни одна из девушек, с которыми имел в моем присутствии дело Питер, не была лесбиянкой. Возможно, если бы кто-то проявил любопытство ко мне…

— Лично я никогда не вступала в интимные отношения с женщинами, — призналась Кейт, прочитав в глазах Марианны призыв. — Впрочем, у меня есть опыт общения с двумя мужчинами одновременно. Хотя я в этом сама не до конца уверена…

— Но вас это не пугает?

— Нет! — Кейт осушила бокал. Вино ударило ей в голову, она почувствовала, что опьянела. Впрочем, головокружение могло объясняться и чем-то еще, а не количеством выпитого вина.

— Вы хотите еще раз поговорить с Питером? — спросила Марианна.

— Нет, он сразу мне понравился.

— Уверяю вас, он прекрасный любовник!

— Я хотела бы выяснить это сама, — сказала Кейт.

— Чудесно! Тогда остается лишь уточнить одну деталь.

— Какую же именно?

— Где все это будет происходить. И когда.

Сердце Кейт затрепетало: одно дело — говорить, а другое — делать. Угадав ее волнение, Марианна предложила:

— Почему бы вам не обдумать все хорошенько дома? Позвоните нам через недельку, и договоримся.

— Нет, — решительно отвергла такое предложение Кейт. Она уже знала, чего хочет, и не видела смысла откладывать осуществление своего желания. — Видите ли, Марианна, мне сейчас не хочется возвращаться домой. Я бы предпочла приступить к делу немедленно, если не возражаете. После нашего разговора по душам я настроилась на это и хотела бы остаться у вас.

— Чудесно! Приятно иметь дело с решительной леди!

— Решительность всегда выручала меня в моей работе. А как я недавно выяснила, и в личной жизни лучше брать быка за рога. — Кейт прищурилась, впившись взглядом в собеседницу.

— Превосходно. Тогда поступим вот как… — Марианна взглянула на часы. — Подумайте еще десять минут. Если вдруг передумаете, тогда просто уходите. Если нет, идите прямо в спальню. Она на втором этаже, вторая дверь слева от лестни-цы. — Марианна встала. — Мы будем там вас ждать.

Улыбнувшись Кейт еще раз, она дотронулась до ее руки и быстро покинула гостиную. Вскоре послышались ее шаги на лестнице.

Кейт встала и посмотрела на часы: было без двадцати минут девять. Она подошла к окну и взглянула на густую зеленую изгородь палисадника. В ушах у нее шумела кровь, но она оставалась спокойной. Ей вспомнилось, что точно так же она чувствовала себя перед встречей с Томом — спокойной и уверенной в себе, но слегка взволнованной от предвкушения удовольствия. Ей нравилось распоряжаться своей судьбой, это ее возбуждало. Может быть, именно этого ей и не хватало в ее прежней сексуальной жизни, когда она отдавала инициативу мужчинам. Теперь же она избрала иной путь, и сделала это без чьего-либо влияния.

Она вновь посмотрела на часы. Восемь часов сорок девять минут, можно выходить из гостиной и подниматься по ступенькам к неизбежному. Честно говоря, она решила остаться здесь, едва лишь увидела Питера. И присутствие в спальне Марианны не остудило ее желания, никаких угрызений совести Кейт не испытывала, как это ни странно.

Кейт решительно вышла из гостиной, поднялась на второй этаж и, сделав несколько шагов по галерее, увидела распахнутую дверь спальни. Из большого створчатого окна комнаты, выходящего в сад, лился мягкий предзакатный свет. Кейт вошла в комнату. Она оказалась маленькой, но уютной, с обоями в мелкий цветочек, розовыми занавесочками, огромной двуспальной кроватью, покрывало с которой было сдернуто, и с двумя ночниками с розовыми абажурчиками.

Питер уже лежал голый на кровати, подложив под голову две подушки и накрыв нижнюю половину туловища розовой простыней. Марианна сидела у его ног, переодетая в облегающую черную атласную грацию и прозрачные чулки с подвязками. Рукой она поглаживала пенис супруга, выпирающий из-под простыни, и блаженно улыбалась.

— Еще раз приветствую вас! — сказал Питер.

— Вы чудесно устроились, — заметила Кейт.

— Стараюсь жить так, как мне хочется, — сказал Питер.

— Не хотите ли принять душ? — спросила МариКейт закрыла за собой дверь спальни и улыбнулась.

— Я помылась перед тем, как уйти из дома. Помогите мне раздеться, пожалуйста!

— С удовольствием, — сказала Марианна, вскакивая на ноги: без туфель она была намного ниже ростом.

Кейт повернулась к ней спиной. Марианна ловко расстегнула молнию, и платье упало к ногам Кейт. «Любопытно, — подумалось ей в этот момент — часто ли такое случается в этой спальне?» Она переступила через платье, и Марианна подняла его и положила на ночной столик.

— У вас очень приятное на ощупь платье, — заметила она. — Чудесный шелк! Предлагаю не снимать чулки, так гораздо сексуальнее.

— Подойдите и сядьте рядом со мной, — сказал Питер гостье.

Она села на кровать, и он погладил ей колено.

— У вас чудесная, бархатистая кожа!

Она молча повернулась к нему лицом, погладила его по щеке, наклонилась и порывисто поцеловала в губы два раза кряду. Другой рукой она погладила его по волосатой груди.

— Какие у вас роскошные груди! — воскликнула Марианна.

— Шикарный бюст! — согласился с ней супруг, косясь на полные груди Кейт, вываливающиеся из кружевного бюстгальтера, и сжал одну из них рукой. Потом он обнял Кейт другой рукой за плечи и привлек к себе, чтобы поцеловать.

Его язык проник ей в рот, их губы слились, и Кейт охватила страсть. Предварявший это мгновение задушевный разговор с Марианной распалил в ней похоть, и она вспыхнула, как порох, едва лишь мужская рука властно сжала ей колено. Промежность словно бы пронзило током. Не помня себя, она откинула простыню и сжала в кулаке пенис — упругий, горячий, толстый и длинный. Питер застонал и просунул ей между ног руку, нащупывая пальцами лобок.

— Я хочу облизать тебя с головы до ног, — выдохнул он, оторвавшись от ее губ, и стал целовать ей ухо. Пальцы его проникли в ее влажное лоно.

Теперь застонала Кейт, прижимаясь к нему груПитер начал целовать ее подрагивающие голые плечи, спустив на них бретельки кружевного бюстгальтера, потом кремовую кожу шеи, ключицы и груди. Кейт задрожала, охваченная жаром.

Питер высвободил ее руки из бретелек и положил ее на кровать. Она молча ожидала, что он предпримет дальше, изнемогая от вожделения. Его ладонь скользнула по ее животу и трусикам, впившимся в мокрую промежность. Он понюхал пальцы и воскликнул:

— Какая прелесть!

Его взгляд впился в ее соски, он наклонился и стал их целовать. Затем он начал поочередно сосать ее груди, втягивая сосок в рот так, что ее кожа покраснела. Он на миг оторвался, окинул восхищенным взглядом тугие пирамиды кремовой женской плоти и томно застонал. Клитор Кейт вздрогнул, словно его кольнули булавкой, от этого звука.

Питер стал целовать ей правую грудь, пощипывая губами кожу и дразня языком сосок, розовый и твердый. Левой рукой он тер ей промежность, а правой сжимал левую грудь. Сок потек у нее по бедрам.

Кейт затрясло, клитор начал пульсировать, влагалище сжалось. Все ее подспудные сомнения в верности своих действий сгорели в пламени страсти.

А Питер продолжал жадно целовать ее горячее тело, ахая и охая от наслаждения, причмокивая от удовольствия, шумно сопя, трепеща и рыча от сладости ее податливой плоти. Теребя волоски на ее лобке, он поглаживал ей клитор, сжимал рукой ляжки, целовал пупок. Стянув с нее туфельки, он поцеловал кончики пальцев ее ног и, втянув их аромат, издал торжествующий рык голодного самца, обхаживающего самку.

Его пенис разбух и грозно торчал из чресел, поблескивая глянцеватой головкой. Питер наклонился и стал сосать пальчики ног Кейт. В промежности у нее вспыхнул пожар. Питер злодейски сверкнул глазами, покосившись на нее, и вдруг раздвинул ей ноги в стороны и присел на корточки. За спиной у Кейт раздался звонкий возглас Марианны.

— Как я завидую ему! — сказала она.

Кейт вздрогнула от неожиданности: в пылу страсти она совершенно забыла о присутствии жены Питера. Обернувшись, она увидела, что Марианна пересела на розовый пуфик, скрестила ноги и поглаживает рукой свои груди.

Взгляды женщин встретились, и Кейт ощутила жуткое волнение, хотя лицо Марианны было на удивление безмятежным. Она ничем не выказывала своего удовольствия, только смотрела на груди Кейт и ее стройные ноги немигающим взглядом, словно завороженная.

Питер тем временем целовал Кейт возле промежности, обдавая своим жарким дыханием ее срамные губы и касаясь носом клитора.

— Ты такая нежная и мягкая на ощупь! Словно шелк! — прошептал он.

Она еще шире раздвинула ноги, и ее наружные половые губы раскрылись, обнажив влажную сердцевину запретного плода. Питер стал поглаживать ей колени и целовать бедра, ласкать живот и лобок. Наконец его губы впились в промежность Кейт, а язык заплясал по углублению между срамными губами, прокладывая влажную дорожку к анусу.

Утратив самообладание, Кейт задрала ноги над кроватью, и Питер впился ртом в преддверие влагалища, просовывая в него язык все глубже и глубже. Кейт томно застонала. Питер стал обводить языком круги вокруг клитора, твердого и распухшего, потом начал теребить его толчками, раскачивая из стороны в сторону. Пальцы Питера тем временем раздвинули срамные губы и проникли Кейт во влагалище, причем весьма глубоко, поскольку были длинные и умелые.

Кейт отдалась удовольствию целиком и закрыла глаза. Перед ее мысленным взором возник сначала огромный шершавый язык, лижущий ее трепетный мокрый клитор, потом влажные губы, целующие ее плоть, и жемчужные зубки, покусывающие самые чувствительные места. Все новые и новые волны блаженства разбегались по ее телу, а Питер тем временем открывал все новые ее чувствительные местечки, о которых сама Кейт и не подозревала. Весь ее организм казался ей одной громадной эрогенной зоной, все нервы оголились, а клитор испускал мощные электрические импульсы, распространяющиеся до корней волос и ногтей.

Оргазма было не избежать. Действия Питера были безупречны. С каждой новой волной острых ощущений развязка приближалась. Очередной вал наслаждения едва не утопил Кейт. Она начала часто и шумно дышать, раскрыв рот и мотая головой из стороны в сторону. Язык Питера принялся теребить ее нежный бугорок еще быстрее, пальцы шире распирали ей влагалище, время от времени поглаживая его влажные стенки и ложбинку между срамными губами и анусом.

Кейт уловила некоторое изменение в своих ощущениях: многочисленные крохотные ручейки блаженства постепенно сливались в один мощный поток наслаждения. К чисто физическим его аспектам присовокупился и психический, обусловленный тем фактом, что за всем происходящим пристально наблюдала Марианна. Ее голубые глаза жгли обнаженное тело гостьи, возлежащей на кровати, обостряя ее ощущения.

Внезапно клитор Кейт дернулся, пронзенный шквалом оргазма, и она погрузилась в нирвану, утратив способность двигаться и говорить. Удовольствие неописуемой силы пронзило ее, и Кейт вознеслась куда-то за облака, охваченная чистой радостью, которой, как ей казалось, не будет конца.

Но он, к сожалению, наступил, и Кейт открыла глаза. Марианна сидела на пуфике, ее глаза остекленели, а взгляд их обратился куда-то внутрь. Она раздвинула ноги, запустив пальцы во влагалище, и слегка покачивалась всем корпусом.

Питер навалился на Кейт всей своей массой и стал целовать ее в рот, одновременно изготавливаясь для соития. Кейт тотчас же позабыла о Марианне и приготовилась принять в свое росистое лоно его твердый член. Едва лишь он проник туда, как стенки влагалища сжались — и угаснувшее было блаженство вспыхнуло в ней с новой силой.

— Восхитительно! — прошептал ей на ухо Питер. — Божественно…

Однако сам он стал долбить своим пестом это нежное лоно весьма бесцеремонно. Его отбойный молоток то вгрызался в шейку матки, то отступал назад, едва ли не целиком, чтобы спустя мгновение снова нанести сокрушительный удар. При этом Питер сжимал правой рукой ее грудь и теребил пальцами сосок.

— Хочешь еще разок кончить? — хрипло спросил он.

— Да, — еле слышно выдохнула Кейт, понимая, что вопрос чисто риторический.

Все ее тело ожило и вторило его движениям, а нервы напряглись, словно струны. Всякий новый удар пениса внутри ее вызывал в ней судорожное блаженство. Клитор затрепетал. Кейт приподняла бедра, согнула ноги в коленях так, что коснулась ими своих грудей, и бойкий петушок Питера проскользнул в ту заветную глубину, прикосновение к которой всегда вызывало у нее головокружение. Сноп искр вспыхнул у нее перед глазами.

— О Боже! — вскрикнула она и замотала из стороны в сторону головой.

Сила оргазма была такова, что предыдущее блаженство показалось ей легкой забавой. Кейт взвизгнула от избытка чувств и часто задышала.

Питер не собирался оставлять в покое сокровенное местечко, он снова и снова долбил его фаллосом так, что брызги летели во все стороны.

Но неуемной Кейт этого показалось мало, ей захотелось оседлать ретивого жеребца и понестись на нем верхом во весь опор в неизведанную даль. Она опустила ноги и хрипло сказала:

— Ляг на спину! Я все сделаю сама. Тебе будет хорошо. Едва она произнесла это, как Питер просунул под нее сильные руки, сжал ей ягодицы и ловко перекатился на спину, не выпуская партнершу. Она очутилась сверху, проткнутая изнутри его фаллосом до пупка.

— Молодец! — похвалила Кейт Питера и встала на колени, сжав бедрами его ноги.

Член слегка подрагивал во влагалище, не давая ей забыть о нем ни на мгновение. Получив возможность контролировать дальнейшие действия, Кейт с силой прижалась промежностью к его лобку, широко раздвинув ноги.

— Какое наслаждение! — воскликнула она.

— Ты удовлетворена? — спросил он.

— Пока еще не совсем, — сказала она и пустилась вскачь на его чреслах, испытывая сладостную боль от проникновений в нее пениса.

На виске Питера запульсировала тоненькая жилка, лицо его напряглось. Кейт страстно хотелось ублажить мужчину, доставившего ей огромное удовольствие, почувствовать, как он будет в нее кончать, ощутить его горячую сперму и, разумеется, кончить разок самой. Кейт погладила живот и, нащупав клитор, начала его массировать. Внезапно раздался голос Марианны, о которой Кейт опять забыла.

— Позволь мне тебе помочь! — воскликнула блондинка, вскочив с пуфика. Ее полубезумный взгляд был прикован к заду Кейт и пенису мужа, торчащему из влагалища. Марианна протянула руку и положила ее на плечо Кейт.

Кейт словно пронзило электрическим током. Марианна приблизилась к ней и погладила ей ладонью грудь.

— Нет! — крикнула Кейт вопреки желанию плоти. Но пальчики Марианны уже теребили ее соски, и по телу Кейт побежали волны удовольствия. Клитор под ее собственными пальцами стал пульсировать. Она яростно качнулась на Питере, сжав стенками влагалища фаллос, и ослепительный оргазм сотряс ее так, что из груди вырвался хриплый крик. Но не менее чем этот исступленный экстаз потрясла ее мысль, что толчком к оргазму стало не соитие с мужчиной, а легкое прикосновение женщины.

Питер застонал и задергался. Кейт спохватилась и открыла глаза. Пальцы Марианны, с красными ногтями, сжимали ее грудь. Другой рукой она сжимала Питеру мошонку: поэтому он и застонал, словно раненый зверь. Горячий поток семени излился на шейку матки Кейт и потек по стенкам влагалища. Питер яростно двигал бедрами, вцепившись в ее ягодицы. Сперме его, казалось, не будет конца, она все лилась и лилась. Его супруга знала, как выдоить мужа до последней капли. Кейт зажмурилась и улетела в безвоздушное пространство.

Глава 7

-Простите меня за мое бесцеремонное вторжение в самый интимный момент, Кейт! Я не совладала с собой, — сказала Марианна.

Женщины сидели внизу и пили красное вино. Марианна укуталась в белый махровый халат, надев его поверх черного атласного купальника. Питер принимал душ наверху.

— Не нужно извиняться, я не сержусь, — сказала Кейт от чистого сердца. И в самом деле, в такой ситуации было бы нелепо обижаться на хозяйку дома.

— Честно говоря, со мной такое случилось впервые, — призналась Марианна. — Меня что-то завело, и я не устояла. Вы не такая, как другие женщины, которые бывали здесь до вас. Меня так и подмывало на вас броситься.

Кейт расхохоталась, и напряженность сразу же исчезла. Женщины выпили еще вина, и гостья спросила:

— А у вас раньше подобное желание не возникало?

— Нет. То есть да. Но не совсем такое. Я хочу сказать, что некоторые женщины были очень красивые, но они меня не заводили, как вы…

— Вы это серьезно?

— Хотите услышать честный ответ?

— Да, конечно же, хочу!

— В вас есть какая-то изюминка, Кейт. Вы позволите задать вам чисто личный вопрос? Вы раньше имели сексуальный опыт с женщиной?

— Нет.

— Но наверняка думали об этом? — Хотя бы иногда?

— Ну, допустим. И что из этого следует?

— Сначала ответьте, а потом я все объясню.

— Знаете, Марианна, вы второй человек, интересующийся моими сексуальными фантазиями, в течение этой недели. Честно говоря, раньше я ими вообще не увлекалась. А в последнее время так серьезно занялась самим сексом, что в фантазиях не было нужды.

— Хорошо, поставлю вопрос иначе. О чем вы думали, когда мастурбировали? Ведь это с вами случалось?

— Да, но редко. Я этим не злоупотребляла.

— И вам ни разу не захотелось узнать, что вы ощутите, если вас будет ласкать женщина?

— Нет, — не совсем уверенно ответила Кейт.

— Вы что-то недоговариваете…

— Видите ли, Марианна, недавно я получила предложение от одной лесбиянки и пару раз о ней вспоминала.

— И в каком же плане?

— В неопределенном. Но не представляла ее возле своей кровати с искусственным пенисом, пристегнутым к бедрам.

— Но ее письмо вас взволновало?

Кейт задумалась, вопрос показался ей далеко не простым. Образ длинноволосой брюнетки странным образом увязывался с окружающей обстановкой. Видимо, общим являлся сексуальный контекст. И, живо представив себе глаза незнакомки с фотографии, в которых читался немой вопрос, Кейт ощутила сексуальное волнение.

— Пожалуй, будет правильнее сказать, что она меня заинтересовала, — ответила наконец она. — Кстати, мне показалось, что у вас в промежности был какой-то посторонний предмет. Что это за штуковина?

Марианна рассмеялась:

— От вас ничего не скроешь! Это мой маленький дружок. Вернее, два дружка: один помещается спереди, другой — сзади, так им веселее. Ха-ха-ха! Искусственные пенисы, моя дорогая!

— Маленькие, но удаленькие, как говорится, — в тон ей сказала Кейт и расхохоталась. — Они постоянно с вами?

— Да, я вставляю их во влагалище и в задний проход ежедневно. Питеру приходится вытягивать их из меня зубами, чтобы самому занять их место. Обожаю эти игрушки!

Кейт жадно допила вино, окончательно осмелела и спросила:

— И что вы мне посоветуете? Как мне теперь быть?

— Это вы о чем? — недоуменно вскинула брови Марианна.

— Ну о том новом ощущении, которое вы в меня вселили!

— Я что-то вселила в вас? Объясните! Вино совсем вскружило мне голову!

— Я кончила, едва лишь вы до меня дотронулись.

— В самом деле? — вытаращила глаза Марианна.

— Да! Я кончила вовсе не потому, что уселась верхом на Питера. — Кейт поежилась, вспомнив, как все это происходило.

— Не забивайте себе этим голову! Спите спокойно. Наутро вы проснетесь здоровой и бодрой и никогда не вспомните об этом пустяке. Вы чересчур возбуждены! Мне кажется, все произошло чисто случайно: я дотронулась до вас в наиболее эмоциональный момент, когда вы балансировали на грани оргазма, и он отпечатался в вашей памяти. Это стало как бы последней каплей… — Марианна лучезарно улыбнулась.

Кейт подумала, что она, пожалуй, права: в тот момент все ее нервы словно бы оголились, воображение разыгралось, и ей всего лишь показалось, что оргазм вызван прикосновением руки Марианны.

— Что ж, я, пожалуй, пойду. Спасибо за все!

— И вам спасибо за то, что нанесли нам визит. Было приятно познакомиться.

Кейт встала. Уходить ей почему-то не хотелось, и она спросила:

— А чем вы будете теперь заниматься?

— Разве не ясно? — улыбнулась Марианна, запуская пальцы в промежность. — Я вас провожу!

Когда она открыла дверь, на галерее появился Питер, вышедший из ванной. Чресла его прикрывало полотенце.

— Пока, Кейт! Все было потрясающе! Надеюсь, что мы вскоре снова встретимся!

— До свидания!

Питер ушел в спальню.

— Я тоже надеюсь вскоре с вами увидеться, — сказала Марианна. — Вы нас не забудете?

— Нет, обещаю! — Кейт наклонилась и чмокнула ее в щеку.

Ступая по садовой дорожке, она живо представила себе, как Марианна поднимается по лестнице в спальню, где на кровати ее ждет голый Питер. Марианна непременно встанет на колени, обнимет его, затем снимет халат и купальник, медленно сядет на Питера и подставит низ своего живота прямо к его подбородку…

Кейт прогнала эти мысли прочь, закрыла калитку и пошла к своему автомобилю.

— И как же ты поступила?

— Естественно, согласилась!

— Сара! Как ты умудряешься попадать в такие переплеты?

— У меня особый дар!

Они сидели на веранде домика Сары Эппелбай на южном берегу Темзы в районе Баттерси, любуясь закатом над Челоийской бухтой.

— Еще шампанского?

— Только не на пустой желудок!

— Мясо по-бургундски тебя устроит? Оно почти готово. И салат тоже.

— Великолепно!

Сара и Кейт были старинными подругами. Они познакомились еще в юридическом колледже, но в последнее время редко встречались. Сара вышла замуж и оставила адвокатскую практику. Брак ее длился недолго, но развод обеспечил ей безбедное самостоятельное существование. Она не собиралась снова работать и чувствовала себя весьма комфортно в своем домике, рядом с которым в гараже стоял «мерседес».

— Так что же случилось потом?

Кейт решила, что нужно срочно облегчить душу, и позвонила Саре. Она пригласила ее в субботу вечером на ужин. И пока он подогревался, подружки беспечно болтали о том о сем на прохладной веранде с видом на реку. Сара рассказывала Кейт о мужчине, с которым познакомилась на вечеринке неделю назад. Он пригласил ее в дорогой ресторан и после ужина предложил ей поехать к нему. Там они изрядно выпили, и кавалер предложил ей переспать с ним за пятьсот фунтов стерлингов.

— Самое интересное, я бы и так согласилась, он мне понравился.

— Ну и что же вышло?

— Он отдал мне деньги купюрами по пятьдесят фунтов, провел меня в спальню и велел раздеться. Ему хотелось, чтобы я осталась в чулках и в поясе с подтяжками. Все это было абсолютно новым, в упаковочной бумаге, видимо, он купил все специально для этого вечера. Я не придала его прихоти значения, мало ли какие случаются у мужчин фантазии? Короче говоря, когда он ушел в ванную, я быстренько переоделась, но осталась в туфлях на высоких каблуках.

— Ну и чем все закончилось?

— Нарочно не придумаешь! Он вышел из ванной в черном лакированном плаще и велел и мне надеть такой же. Я не стала спорить из-за пустяков и надела плащ. И у него сразу же встал член, огромный, словно Эйфелева башня. Я сказала, что он должен надеть презерватив. Он его натянул, потом обошел вокруг меня, пощупал через плащ мои сиськи, тихонько хрюкнул и побежал назад в ванную. Клянусь, это заняло считанные секунды. Есть же чудаки на этом свете!

— И как ты намерена распорядиться деньгами?

— Куплю себе такой же лакированный плащ! По-моему, он волшебный.

Подружки дружно рассмеялись, Сара извинилась и пошла на кухню проверить, не пригорела ли еда. Веранда была достаточно просторной, чтобы на ней поместились два плетеных кресла и круглый обеденный столик, накрытый полотняной скатертью. Сара не была красивой: маленькая, пухленькая, белобрысая, с курносым носиком, она обладала колоссальной энергией и смекалкой, чем и привлекала мужчин.

Вскоре она вернулась, неся на подносе закуску и бутылку красного вина.

— Так что ты мне хотела сообщить, дорогая? — спросила Сара у Кейт. — Должна отметить, что вид у тебя цветущий, я давненько не видела тебя в такой прекрасной форме.

Ну, выкладывай! Завела кавалера?

— Сразу нескольких! — призналась Кейт, зная, что подругу не обманешь. Сара была уверена, что здоровье женщины зависит исключительно от того, ведет ли она полноценную сексуальную жизнь или нет.

— Неужели? На тебя это не похоже!

— Я пришла к выводу, что работа — это еще не все в жизни.

— Значит, решила удариться в секс?

— Именно так, подруга!

— Вот уж не думала услышать такое от тебя, Кейт! Мне казалось, что ты сторонница серьезных, значительных отношений.

— Так оно раньше и было, к моему великому сожалению.

— А теперь?

— Теперь я поняла, что секс обладает своими особыми прелестями, которые ничем не заменишь.

— Поясни, пожалуйста! С чего у тебя все началось?

— С одного знакомого адвоката, мы с ним сблизились пару недель назад.

— Как? Значит, вы с ним были едва знакомы? Давай подробности!

Сара положила на тарелку Кейт мясо, тушенное со специями и вином в фольге. Блюдо пахло очень аппетитно.

— События развивались чрезвычайно стремительно. Сразу же оговорюсь, что он оказался лживым кобелем. Так вот, он пригласил меня на ужин в одно заведение поблизости от своей квартирки, заморочил мне голову, и не успела я опомниться, как очутилась без трусов в его постели.

— Только не ты! Кейт Хейлстоун на такое не способна!

— Положа руку на сердце должна признать, что он оказался замечательным любовником, лучшим из всех мужчин, с которыми я трахалась. Остальные по сравнению с ним — жалкие любители.

— Так что же тебе в нем не понравилось?

— Как выяснилось уже позже, он женат, а кувыркались мы с ним в супружеской кровати.

— Вот гад! — сказала Сара. — А ты ханжа, подруга. Не строй из себя оскорбленную невинность, гляди на жизнь пр» още!

— Дело вовсе не в этом! — вспыхнула Кейт. — Я ненавижу лгунов. Но следует отдать ему должное: он «распечатал» меня и выпустил джинна из бутылки.

— Теперь у твоих ног лежит новый заманчивый мир, настоящий рай для эмансипированных женщин. И ты ищешь своего единственного отважного рыцаря. Я угадала?

— Я ищу удовлетворения, а проще говоря — женского счастья.

— Кейт, я не верю своим ушам! И ты нашла то, что искала?

— Да! — с вызовом ответила Кейт, прожевывая мясо. — Очень вкусно!

— И кто же этот счастливчик, сумевший оправдать твои сокровенные надежды?

— Честно говоря, фамилии его я не знаю.

— А с кем еще ты успела порезвиться?

— Ты слышала о газете «Сити тайме»?

— Нет, только не это! Неужели ты осмелилась воспользоваться рубрикой «Родственные души»? — Сара вытаращила на подругу изумленные глаза. — Выкладывай все как на духу! Я умираю от любопытства! Может быть, ты сама дала там объявление? Не томи меня, рассказывай, много ли ты получила откликов, прислали ли тебе мужики снимки своих пенисов и что они с тобой вытворяли!

Кейт улыбнулась: Сара совершенно не изменилась, она относилась к жизни с прежней подкупающей легкостью. Ей всегда была свойственна бесшабашность, она брала от жизни все, не заботясь о последствиях.

— Ну не молчи же! Я хочу знать все в деталях! — настаивала Сара.

Кейт сосредоточенно уплетала за обе щеки мясо, запивая его вином.

Осушив бокал, она облизнулась и, прищурившись, взглянула подружке в глаза. Закатное солнце разукрасило ее круглое лицо апельсиновыми отблесками, на пухленьких щечках от улыбки образовались ямочки.

— Отвечать не обязательно, Сара, но мне хотелось бы знать, вступапа ли ты в сексуальную связь с женщиной? — спросила Кейт. — Я понимаю, что это очень личное…

Сара расхохоталась:

— Так вот оно что! Тебя это смущает? Я думала, что ты все обо мне знаешь. Помнишь Пенни — рыженькую девчонку, которая крутилась возле меня в женском общежитии? Разве ты не знала, что она лесбиянка? Ей до смерти хотелось залезть ко мне под юбку.

— И ты ей это позволила?

— Да, она меня достала. Но мне это понравилось, она мастер своего дела.

— А позже с тобой такое случалось?

— Ты же меня знаешь, я не упущу случай развлечься. Специально я за лесбиянками не гоняюсь, но если они сами напрашиваются, то я не возражаю. Ты помнишь Деррика?

— Твоего бывшего начальника?

— Да. У него жена итальянка. Шикарная дама! Кажется, графиня или княгиня… Но это не важно. Однажды под Рождество она расфуфырилась, надела платье от Валентине, шелковое белье, надушилась дорогими духами и стада соблазнять меня прямо на вечеринке. Затолкала меня в кладовую и начала там меня лапать.

— В самом деле?

— Потом она стала одолевать меня звонками, приглашать в свой шикарный особняк. Незадолго до этого я развелась, и мне хотелось развлечься. Вот мы с ней и провели вместе целый вечер.

— Ты никогда не рассказывала мне об этом.

— Не хотелось тебя расстраивать.

— Вы с ней… то есть я хочу сказать…

— Не нужно все осложнять, я тебе отвечу прямо: да, мы делали все, что в таких случаях позволяют себе женщины. Это было чудесно! Секс есть секс, и ничего больше. Жизнь слишком коротка, чтобы быть чересчур разборчивой в удовольствиях. Тот эпизод ничего не изменил в моих привычках. Я не стала иначе относиться к мужчинам, зато расширила свой сексуальный кругозор. Должна тебе сказать, что это очень удобно. Если я не нахожу себе симпатичного парня, когда мне приспичит, то вполне удовлетворяюсь и женщиной. С ней, кстати, легче договориться.

— Ты все еще видишься иногда с Габриеллой?

— Время от времени, когда у меня возникает такое желание. Знаешь, у нее кровать застелена шелковыми простынями.

Кейт доела мясо и, собрав кусочком хлеба соус, съела и его, запивая вином.

— Теперь признавайся, почему тебя заинтересовали подробности моей интимной жизни?

Кейт пристально взглянула на подругу и честно призналась:

— Я пребываю в некоторой растерянности.

— Какая-то лесбиянка пытается стянуть с тебя трусики?

— Нет, ты не правильно меня поняла. Произошло вот что…

Кейт выложила толстушке всю историю, случившуюся с ней в доме Марианны и Питера, и поделилась ощущениями и мыслями, возникшими у нее после того приключения.

Сара слушала свою разумную и педантичную подругу с открытым ртом, а когда Кейт закончила свой сбивчивый рассказ, упомянув и о письме от брюнетки с загадочным взглядом, спросила:

— Но ведь ты получила удовольствие, верно? Угощайся сыром и салатом! Это вкусно!

— Верно. Но я в смятении, не знаю, что мне дальше делать.

Сара усмехнулась, встала и зажгла две свечи, стоявшие на столе. Пламя слегка покачивалось от ветерка с реки. Откуда-то издалека донесся тревожный гудок баржи. Сумерки сгущались.

— Кто тебе внушил, что следует советоваться обо всем со своими знакомыми, Кейт? — спросила Сара. — Вот что я тебе скажу, дорогая: если тебе что-то по душе, отбрось сомнения и действуй. Наслаждайся жизнью, пока есть шанс! А уж если тебе что-то противно, тогда выкинь это из головы. Признайся, ты ведь не стала бы мне рассказывать об этом, если бы думала, что я назову тебя грешницей и распутницей.

— Но я же не знала, что у тебя есть опыт сексуального общения с женщинами!

— Это не играет роли! Ты знаешь, что мой глав-ный принцип — наслаждайся жизнью, пока не поздно, срывай цветки удовольствия, пока они не увяли. Так зачем же колебаться?

Кейт нечего было ей возразить. Расскажи она эту историю другой своей близкой подруге — Патси Палмер, замужней женщине, имеющей троих детей и ожидающей четвертого, — та наверняка поделилась бы со своим мужем-фермером, а ей бы заявила, что все это тягчайший грех и заблуждение. К Саре Кейт пришла, потому что знала, что она не осудит ее и даже ободрит. Так оно в общем-то и случилось.

Кейт отрезала по кусочку сыра разных сортов и произнесла:

— Хорошо, раз уж мы раскрыли друг другу свои сокровенные тайны, расскажи мне поподробнее о Габриелле.

Сара откинулась на спинку стула и спросила:

— И что именно тебе хотелось бы услышать?

— Кейт, с тобой желает поговорить мистер Смит, — сообщила ей Шерон, едва она вошла в офис.

— И что ему от меня нужно?

— Не знаю, может быть, твое тело.

— Хорошо. Соединяй, я с ним поговорю.

Кейт подняла трубку телефона в своем кабинете.

— Привет, как дела? — услышала она знакомый голос.

— Прекрасно! Что новенького, Джонатан?

— Спасибо, все нормально. Я звоню по важному делу. Поступило серьезное предложение от ответчика.

— Неужели? А я думала, что они будут сражаться до победного конца. Неужели мои аргументы их не убедили?

— Нет, моя новость из разряда приятных. Майкл Арнольд сказал, что он впечатлен твоей работой. Из твоего письма им стало ясно, что продолжать процесс бессмысленно.

— И что же они нам предлагают?

— Два миллиона и покрытие всех расходов.

— О Боже!

— Я уверен, что твой клиент согласится.

— Да, практически это означает, что все его требования удовлетворены. Вряд ли бы мы добились такой компенсации в суде.

— Я тоже так думаю. Послушай, я намерен купить бутылочку шампанского по такому случаю. Не составишь мне компанию за ужином?

— Нет, Джонатан, благодарю покорно! — твердо ответила Кейт.

— Так или иначе, я поздравляю тебя с победой! Надеюсь, что и впредь мы будем сотрудничать столь же успешно.

Кейт положила трубку и попросила Шерон сообщить эту радостную новость их клиенту — Джеймсу Александеру Хар-дингу, а также попросить его подтвердить факсом свое согласие на мировое соглашение адвокату Смиту, который и завершит все формальности с адвокатом ответчика.

Неожиданный успех окрылил Кейт: он существенно поднял ее авторитет в глазах руководства фирмы и повысил ее долю доходов. Такое событие надлежало отпраздновать, и не хуже, чем ее предыдущую победу.

Вот уже второй день Кейт носила в своей сумочке письмо. Она то доставала его и перечитывала, то снова прятала. Она включила переговорное устройство и сказала:

— Шерон, прошу пять минут меня не беспокоить! — Ей не хотелось, чтобы секретарь случайно вмешалась в ее интимную беседу.

Порывшись в сумочке, она достала письмо, пробежала его, наморщила лоб и, решив для верности воспользоваться своим мобильником, набрала номер.

— Алло! — отозвался далекий женский голос.

— Это Памела? — спросила Кейт.

— Да! Подождите минуточку, я остановлю машину, и мы поговорим.

Кейт услышала звук работающего двигателя, затем он стих, и женский голос с сильным американским акцентом произнес:

— Вот так-то лучше. Кто говорит?

— Я поместила объявление в газете, вы мне написали…

— Ах это вы! Привет. Рада слышать ваш голос. Как вас зовут?

— Кейт.

— Прекрасное имя, отлично звучит.

— Вы не хотели бы со мной встретиться?

— С удовольствием. Сейчас я еду в Лидс, но завтра вернусь.

— Меня это устроит. Может быть, встретимся в каком-нибудь баре?

— Отличная идея! У меня в квартире сейчас ремонт, и мне пришлось временно поселиться в отеле на Парк-лейн. Вы знаете «Карлтон-отель»?

— Да, конечно.

— Давайте встретимся там в баре в восемь часов.

— Чудесно!

— У вас есть моя фотография, так что вы меня узнаете.

— Я надеюсь.

— Замечательно. До встречи, лапочка!

Кейт отключила телефон. Ей вдруг стало душно, хотя в кабинете работал кондиционер. Над верхней губой у нее выступила испарина.

Становилось все жарче. Выпуски телевизионных новостей изобиловали пугающими прогнозами о грядущих глобальных засухах и данными о рекордно высоких температурах. Компании по водоснабжению ограничивали пользование пожарными кранами на юге Англии.

Жара не давала Кейт уснуть. Впрочем, бессонница могла мучить ее и по другой причине. Она легла спать пораньше, надеясь, что обретет в спальне — наиболее прохладной комнате в доме — желанный покой, и попыталась почитать, но не смогла, потому что за день глаза у нее слишком устали. Слипаться они, однако, не желали, и Кейт, отложив на тумбочку книгу, стала думать о завтрашнем вечере.

Голос Памелы звучал в трубке жизнерадостно и уверенно. Кейт представила, как она будет выглядеть в баре: скорее всего будет сидеть за столиком, закинув ногу на ногу и устремив куда-то загадочный взгляд.

Дункан разбудил дремавшего в подсознании Кейт сексуального джинна, выпустил его из бутылки, и теперь все ее существование стало иным. Она стала ненасытной, ее плоть жаждала все новых и новых острых ощущений.

То, что Кейт узнала от Сары, ее несколько успокаивало и обнадеживало. Раньше слово «лесбиянка» вызывало в ее воображении образ грубой женщины в мужском наряде, с гладко зачесанными назад волосами и накладными грудями. С такой ей не хотелось бы иметь дело. Но с Габриеллой, изящной и утонченной дамой, она бы с удовольствием легла в постель.

Кейт отбросила простыню, которой укрывалась, и осталась голой. За окном светила полная луна, в ее свете тело казалось серебристым. Кейт отчетливо видела свои полные груди, плоский животе волосиками на лобке, стройные ноги. Между ними возникло приятное волнение, стали набухать и твердеть соски…

Она сжала груди руками и помассировала их, ощущая пульсацию в сосках. Из чистого любопытства, без всяких греховных мыслей, она сдавила соски пальцами — и пульсация усилилась.

Ей вспомнилось, как лизал и сосал их Питер, и ее обдало жаром. Она легонько застонала и повела бедрами. Подняв голову, она посмотрела на кушетку, стоящую напротив кровати, и представила, что на ней сидит Марианна, одетая в черный атласный купальник. Словно наяву ей представилось, как выпирают ее маленькие груди под блестящей тканью, как рука тянется к промежности, где скрывается ее маленький дружок — проказник вибратор.

Рука Кейт непроизвольно оказалась на лобке, и ее пронзило током от прикосновений к влажным волосикам. Пальчик стал нащупывать клитор…

— Нет! Только не это! — воскликнула она и отдернула руку от заветного местечка.

Напуганная своим поступком, она вытянула руки вдоль тела, зажмурилась и замерла, прислушиваясь к гулкому стуку сердца, не желавшему успокаиваться. Кожа покрылась пупырышками.

Кейт легла на живот, злясь на себя за то, что начала нечто такое, что не намеревалась завершать. Рука ее потянулась к ящику шкафчика, в котором хранились шелковые шарфы, и, нащупав один из них, достала его. Затем она спустила ноги с кровати, села и, аккуратно сложив шарф в узкую повязку, завязала ею глаза, настолько плотно, что ей стало чуточку больно. В клиторе тотчас же возникла пульсация.

Кейт потянулась рукой к ящичку и достала вибратор, ощущая томительную тяжесть внизу живота и в груди. Вновь вытянувшись на спине, она сжала ноги и почувствовала, как по ним потек сок.

Перед ее мысленным взором вспыхнули и заплясали красочные картины и образы: Питер, лежащий на кровати со стоящим фаллосом; Джерард, стягивающий темным шелковым платком ей глаза; Том, засаживающий ей пенис; Памела, улыбающаяся своей загадочной улыбкой.

Рука Кейт непроизвольно сжала вибратор, ноги раскинулись и согнулись в коленках. Она повернула колечко в основании прибора и нажала кнопочку. Вибратор заработал, издавая тихое жужжание и сообщая вибрацию предплечью. Кейт медленно поднесла пластиковый пенис к влагалищу и протолкнула его туда. Из груди вырвался восторженный крик, клитор затрепетал.

На кушетке возникла, соткавшись из мрака, Памела, одетая в черный атласный купальник, точно такой же, какой был на Марианне, и в чулки на подтяжках. Ее длинные волосы разметались по плечам, она насмешливо усмехалась, глядя Кейт в глаза.

— Ты это мечтала увидеть? — громко произнесла Кейт, дрожа от вожделения, и, выпятив груди, просунула вибратор глубже в лоно. Свободной рукой она стиснула грудь, так что лицо ее перекосилось от боли. Но вскоре боль сменилась наслаждением.

Кейт расслабилась и предалась рукоблудию, стремясь ускорить наступление оргазма. Промежность ее стала мокрой.

Ей вспомнился Джерард, и стало жарко, пульсация возникла даже в заднем проходе, стенки влагалища сжались, втягивая искусственный фаллос.

Воображаемая Памела вскочила, и оказалось, что она высокого роста. Поставив ногу на край кровати, брюнетка принялась скатывать чулок, затем повторила то же самое с другим и сбросила чулки на пол. Потом она наклонилась, демонстрируя Кейт свою промежность, блестящую от полового секрета. На Кейт пахнуло характерным запахом, она застонала и воскликнула:

По телу растеклось блаженство. Кейт отпустила грудь и принялась тереть клитор, мокрый и скользкий, безымянным пальчиком. Влагалище судорожно подергивалось, требуя к себе внимания, сок обильно тек по ногам. Кейт совсем разомлела.

Памела опустилась на колени рядом с кроватью и, наклонившись, стала сосать Кейт грудь, поглаживая рукой ее лобок.

— Нет! — пронзительно вскрикнула Кейт.

Но шаловливая брюнетка продолжала теребить курчавые волосики на ее лобке и поглаживать ее наружные половые губы.

— Хорошо! — выдохнула Кейт и стиснула клитор пальчиками. Срамные губы раскрылись, потом вновь резко сжались, плотнее сдавив вибратор. Дрожь распространилась по ее ягодицам и ногам.

— Еще! — прошептала она. — Вот так хорошо!

Ощущения нарастали, становясь все ярче и богаче. Вибрация растеклась по ее ногам и рукам, животу и груди. Кейт раскрыла рот и часто задышала. Оргазм стремительно приближался, страсть переросла в экстаз, все замелькало у нее перед глазами.

Она принялась ожесточенно мастурбировать, все глубже пропихивая вибратор в лоно. Клитор дрожал, словно камертон, от его вибрации у Кейт зазвенело в ушах. Она закинула голову и шумно задышала. В анусе вспыхнул пожар.

— Еще! — прохрипела она, проклиная себя за бездарно потраченные годы воздержания — постные, скучные, бесцветные и унылые. Какие яркие, красочные впечатления она безвозвратно упустила, сколько удовольствия недополучила. Но отныне все будет иначе!

Организм не хотел больше терпеть, в нем что-то лопнуло — и шквал оргазма захлестнул Кейт, мгновенно распространившись от клитора до кончиков пальцев. Она всадила вибратор в себя до упора, стиснула ноги, и волна неописуемого удовольствия пробежала по телу. Внутри у Кейт все бурлило, пузырилось, искрилось и переливалось. Она замотала головой и что-то закричала в полный Когда она наконец успокоилась, то раздвинула ноги и вытянула из влагалища мокрый вибратор. Все еще жмурясь от удовольствия, словно сытая кошка, Кейт свернулась в клубочек и тотчас же уснула.

Глава 8

Бар в отеле «Карлтон» был отделан в шикарном современном стиле: пол устлан черным ковровым покрытием, диваны обтянуты кожей, подлокотники и ножки стульев хромированы, столешницы изготовлены из толстого стекла, а барная стойка, выполненная в форме причудливой загогулины, сделана из нержавеющей стали. По всей ее длине были расставлены высокие стулья.

Едва лишь Кейт вошла в бар, к ней подлетел метрдотель и любезно осведомился, не может ли он ей помочь.

— У меня назначена здесь встреча!

— Желаете присесть за отдельный столик или за стойку?

— Желательно за столик.

— Следуйте за мной! — Метрдотель повел ее через весь зал к угловому столику. Джаз-банд исполнял пьесу «Туманно».

— Что будете пить?

— Пожалуйста, бокал шампанского!

— Да, мадам. — Метрдотель отошел.

Кейт огляделась: большинство столиков было занято мужскими компаниями, но кое-где сидели и дамы. Вдоль стен тянулись большие зеркала, многократно отражающие зал.

Официант в белом льняном смокинге с золочеными эполетами вскоре подал бокал охлажденного шампанского и тарелочку с фисташками.

— Благодарю вас, — сказала Кейт.

— Всегда к вашим услугам, мадам, — ответил официант.

Она проводила его взглядом до бара и посмотрела на часы: было без десяти минут восемь. Кейт специально пришла пораньше, чтобы взглянуть на Памелу, когда она войдет в зал, и иметь возможность незаметно уйти, допив шампанское, если брюнетка ей почему-либо не понравится.

Кейт пригубила шампанское и покосилась на двух женщин, о чем-то шепчущихся за соседним столиком. Одетые в черные костюмы, они выглядели так, словно бы зашли сюда после работы.

Кейт попыталась расслабиться, потянулась, расправила плечи и прислонилась к спинке стула, стараясь выглядеть непринужденно и беззаботно. Она надела облегающее красное платье из джерси, купленное два дня назад, с глубоким вырезом на груди и с короткой юбкой. Этот самый смелый наряд из всех, которые она когда-либо покупала, вполне соответствовал ее настроению и планам. Он нравился ей самой и, как ей казалось, должен был понравиться Памеле.

Боже, что она делает? Неужели дожидается в баре незнакомую женщину, чтобы улечься с ней в постель? Скажи ей кто-то три недели назад, что она вскоре станет лесбиянкой, Кейт назвала бы этого человека сумасшедшим.

Как ни странно, она не испытывала ни волнения, ни тревоги. Пожалуй, она была слегка возбуждена, как тогда, перед памятной ей встречей с Питером и Марианной.

— Извините, — вывел Кейт из размышлений мужской голос.

Она с недоумением взглянула на подошедшего незнакомца в модном темно-синем костюме, белой шелковой сорочке и голубом фирменном галстуке. Его начищенные до зеркального блеска черные полуботинки выглядели так, словно были сделаны вручную на заказ.

— Вы Анабелла Хармсуорт?

— Нет, вы ошиблись, — ответила Кейт, глядя в ледяные синие глаза высокого блондина.

— Ах, какая жалость! Я вас с ней перепутал, вы очень похожи, — сказал он. — Впрочем, если хотите, мы могли бы что-нибудь вместе выпить.

— У меня здесь назначена встреча, я не могу. Впрочем, вы ведь тоже пришли сюда не ради меня? — съязвила Кейт.

— Разумеется, вы правы. Но мне подумалось, что это было бы славно.

— Как-нибудь в другой раз, — улыбнулась Кейт.

— Ловлю вас на слове. Вот! — Блондин протянул ей свою визитную карточку. — Позвоните мне, когда вам будет удобно.

— Как это мило с вашей стороны, — съерничала Кейт.

— Вы очень красивы! Вам это уже говорили? — не унимался незнакомец.

— Неужели? — кокетливо прищурилась Кейт.

Мужчина улыбнулся и, кивнув, отошел, чтобы поприветствовать девушку, только что вошедшую в бар, — должно быть, он увидел ее отражение в зеркале. Кейт с интересом наблюдала, как блондин взял ее под руку и, проводив к барной стойке, помог ей сесть на высокий стул. Юбка девицы задралась, обнажив до бедер ее стройные ножки. Блондин окинул их сладострастным взглядом.

Кейт положила его визитную карточку на столик, даже не взглянув на нее, и посмотрела на настенные часы: они показывали восемь часов. Спустя пять минут появилась Памела, ее невозможно было не узнать: роскошные иссиня-чер-ные волосы струились по оголенным плечам. Она была в обтягивающем черном кружевном платье и блестящих черных колготках. Сквозь кружева на груди просвечивал черный атласный бюстгальтер. На ногах у нее были ботиночки на высоких каблучках, отделанных серебряной фольгой.

Не успела она сделать и трех шагов, как к ней подбежал услужливый метрдотель. Кейт подняла руку и, помахав ей, крикнула:

— Привет, Памела! Я здесь.

Виляя бедрами, Памела направилась к ее столику. У нее были длинные стройные ноги, узкая талия и плотная аккуратная грудь.

— Привет! — сказала она и, наклонившись, чмокнула Кейт в щеку, словно свою старинную приятельницу. — Всегда путаю, сколько раз у вас принято целовать подруг — один или два, — с милой улыбкой добавила она, демонстрируя свои жемчужно-белые зубы.

— Во Франции даже три! — ответила Кейт.

— В самом деле? Но мы-то в Англии.

— Желаете что-нибудь выпить, мадам? — осведомился подоспевший метрдотель.

— Шампанского! И принесите еще один бокал для моей подруги.

Метрдотель кивнул и удалился к стойке.

— Послушай, извини, что я довольно холодно разговаривала с тобой по телефону, — переходя на ты, проворковала Памела. — Ненавижу мобильные аппараты, особенно во время движения. Но без телефона мне никак не обойтись.

— А чем ты занимаешься?

— Закупаю у кустарей вещи ручной работы для фирмы «Стриклендс». Потом их продают в маленьких магазинчиках в Лондоне, Риме, Париже и Нью-Йорке.

Кейт стало понятно, почему Памела так экстравагантно одета.

— А кто ты по профессии?

— Я юрист.

— О, да ты важная птица! — вскинула брови Памела.

Официант принес им шампанское.

— Будем здоровы! — Подружки чокнулись. — Надеюсь, ты не сердишься на меня за мое письмо. Я редко позволяю себе подобную смелость, но в твоем объявлении меня поразило оригинальное требование — «ищу любовника, а не друга». Поверь мне, порой женщина не получает удовлетворения, потому что ей требуется вовсе не мужчина, а женщина. Как видишь, я вполне тебе подхожу.

— Я не утверждаю, что не получаю удовлетворения от секса с мужчинами, — возразила Кейт.

— В самом деле? Тогда зачем ты сюда пришла?

— Исключительно из любопытства.

Памела осклабилась:

— Ты ведь знаешь, до чего порой доводит любопытство!

— Но ведь такой же вопрос я могу задать и тебе! Зачем ты пришла на встречу со мной?

Памела откинулась на спинку стула, и сквозь кружева ее платья Кейт увидела черные атласные трусики.

— Видишь ли, я стопроцентная лесбиянка, мужчины меня не интересуют. И если я пользуюсь вибратором в форме фаллоса, это еще ни о чем не говорит. Мне по душе только женщины, но далеко не каждую я выберу в партнеры! У меня особый вкус. — Она подалась вперед и взяла бокал. У нее были изящные руки, а лак на ногтях был темно-синий, почти черный. Такого же цвета были и тени на ее веках. — Если хочешь знать, больше всего меня заводят «на-туралки», от них я просто тащусь.

— Ты так мне и написала!

— Но как я уже сказала, рискую я нечасто. Как правило, я нахожу подружек в кругу своих знакомых. Ты не представляешь, скольким женщинам хотелось бы испытать ласки лесбиянки. Иногда ими движет обыкновенное любопытство. Эй, да ты, подруга, времени даром не теряешь! Это что такое? — Памела подняла со стола визитную карточку незнакомца.

— Пока я тебя дожидалась, один тип попытался меня подцепить!

— Серьезно? Боже, от этих наглецов нигде нет покоя! Он тебе приглянулся?

— Нет, абсолютно! А раньше я вообще была скромницей.

— И что же с тобой стряслось?

— Во мне пробудился интерес к сексу.

— И ты решила изучить его досконально? — Памела рассмеялась.

Американка все больше нравилась Кейт. Она обладала такой же неукротимой энергией, как и Сара, и не скрывала своего жизнелюбия.

— О'кей, крошка! — воскликнула Памела. — Ты мне симпатична. Теперь выбирай: либо мы едем ужинать в хороший, но не слишком дорогой ресторан и потом разбегаемся, либо мы отправляемся ко мне и заказываем еду и выпивку в номер.

Кейт вдруг заколебалась.

— Я никогда не делала этого раньше…

— Это я уже слышала, милочка! Если хочешь, отправляйся домой и подумай. Позвонишь мне через пару дней, я не обижусь.

Кейт сделала глоток шампанского, размышляя.

Памела закинула ногу на ногу и взглянула на Кейт так, как смотрела с фотографии — насмешливо вскинув густые черные брови.

— Хорошо, едем в номер! — воскликнула Кейт и поставила бокал на столик.

Они поднялись на лифте на седьмой этаж вместе с какой-то парочкой, горячо обсуждавшей цены на садовую мебель, и Памела повела Кейт по длинному коридору, застеленному зеленой ковровой дорожкой, в свои апартаменты. Открыв входную дверь пластиковой карточкой, она с улыбкой воскликнула:

— Милости прошу! — И отступила в сторону, пропуская гостью в холл, пол которой был покрыт бежевой мраморной плиткой. Двойные двери вели в гостиную с окнами на Гайд-парк. Обстановка номера была роскошной, очевидно, фирма «Стриклендс» хорошо оплачивала труд своих поставщиков.

— Какой милый вид! — сказала Кейт, подойдя к окну.

— Да, вид действительно славный, — подтвердила Памела.

В парке было оживленно, несмотря на поздний час, люди прогуливались по аллеям, отдыхали в шезлонгах и лежали прямо на газонах.

— И долго ты еще здесь будешь жить? — спросила Кейт, испытывая некоторую робость, сопоставимую с той, которая охватывала ее раньше при встрече с мужчинами, в те минуты, которые отделяют слова от поступков: когда согласие лечь в постель уже дано, но еще не подтверждено действием.

— Приблизительно месяц, пока не закончится ремонт в моей квартире.

— А где она находится?

— Неподалеку, на Гросвенор-сквер.

— Шикарный район! — Кейт выразительно усмехнулась.

— Послушай, я поняла, что у тебя на уме. Не думай, я не такая. Просто у меня богатый папочка, он сколотил приличное состояние на биржевых спекуляциях и не скупится на подарки для дочери, — развеяла ее подозрения американка.

— В самом деле? — с сомнением прищурилась Кейт.

Памела погладила ее по плечу и спине. У Кейт побежали мурашки по коже. Памела похлопала ее по ягодицам:

— Классная задница! Позволь мне показать тебе свои апартаменты, — сказала она и повела гостью обратно в холл, откуда можно было попасть, через вторую дверь, в спальню. Памела распахнула дверь и сказала:

— Здесь мой будуар, там — дверь в ванную.

— Все очень мило, — сказала Кейт. Заглянув в ванную, пол которой тоже был мраморный, она стала осматривать интерьер комнаты. Большая двуспальная кровать была покрыта изящным покрывалом, дверцы стенного шкафа раскрашены под черепаший панцирь, в тон туалетным столикам и комоду.

Памела усмехнулась и, подойдя к Кейт вплотную, взглянула ей в глаза:

— Ну а теперь настал момент, когда тебе пора резко делать отсюда ноги.

Кейт улыбнулась. Сердце ее застучало как барабан, однако убегать она не собиралась. Не для того она сюда пришла, чтобы струсить в последний момент. Однако робость, внезапно охватившая ее, не позволяла ей переступить запретную черту. Она живо представила себя на огромной кровати вместе с Памелой, собралась с духом и сказала:

— Не беспокойся, я не убегу.

— Вот и чудесно!

Памела шагнула к ней и дотронулась до ее щеки. Потом она наклонилась и прикоснулась губами к ее губам, взяв рукой за шею. Их губы слились в поцелуе, Кейт порывисто обняла Памелу за плечи и просунула ей в рот язык.

Ее поразило, насколько сильно поцелуй с женщиной отличается от поцелуя с мужчиной. Тело Памелы таяло в ее руках, а рот оказался очень податливым и нежным. Их языки столкнулись и затеяли игру, словно бы соревнуясь в проворности. Груди Памелы уперлись в груди Кейт, и соски у них обеих отвердели и набухли. Войдя во вкус, Кейт стала тереться о Памелу животом, потом согнула ногу в колене и прижалась им к ее промежности.

— Эй, подруга, сбавь обороты! — осадила ее американка. — Не гони лошадей! Займемся этим с чувством, с толком, с расстановкой. Ты согласна, крошка?

Кейт отпрянула, тяжело дыша.

— Я не думала, что почувствую такую разницу!

— А почему бы нам не устроиться на кровати с полным комфортом? Для начала расстегни мне молнию, не в службу, а в дружбу.

Памела повернулась к ней спиной. Кейт нащупала язычок молнии кружевного платья и потянула за него. Памела вынула из рукавов руки, и платье упало к ее ногам. Тело у нее оказалось гладким и загорелым. Памела с. ма расстегнула на спине застежку бюстгальтера, отшвырнула его, обернулась и нахально уставилась на Кейт. Груди у нее были небольшие, но плотные, с темными кругами вокруг малиновых сосков размером с вишню.

Кейт давно не видела голую грудь другой женщины. Она не посещала спортивных залов и оздоровительных центров и потому не сталкивалась с голыми женщинами в душевых, как не имела она обыкновения ходить в большие магазины с примерочными, где женщины раздеваются до трусов.

Памела поставила ногу на кровать, расстегнула молнию на ботинке и скинула его. То же самое она проделала и со вторым ботинком, затем стянула колготки и осталась в черных трусиках.

— Теперь твоя очередь, милочка! — сказала она и сдернула с кровати покрывало.

Кейт задрала подол красного трикотажного платья и, стянув его через голову, осталась в колготках телесного оттенка, белых ажурных трусиках и лифчике. Памела легла на кровать.

— Хотелось бы мне знать, чего ты ожидаешь, крошка? — спросила она.

— Ожидаю? — переспросила Кейт, снимая туфли на шпильках.

— Думаешь, что я сейчас пристегну к себе здоровенный пластиковый пенис и трахну тебя им?

Кейт расхохоталась:

— А ты обычно именно так и поступаешь?

Она присела на кровать и попыталась справиться с застежкой бюстгальтера, но та не поддавалась, возможно, потому, что пальцы Кейт тряслись и не слушались ее.

— Позволь мне тебе помочь! — Памела села и ловко освободила груди Кейт от оков. Вид торчащих сосков привел ее в восторг. — Какая прелесть! — воскликнула Памела и принялась сосать ей левую грудь, время от времени облизывая сосок языком, как шаловливый ребенок лижет мороженое. Кейт разомлела.

Памела вошла во вкус и, встав на колени, стянула с нее бюстгальтер и отшвырнула его в угол. Не медля ни секунды, она сжала Кейт обе груди и, потискав их, воскликнула:

— Классные сиськи! За такие и убить можно.

Она стала теребить соски, зажав их между пальчиками, одновременно целуя Кейт шею и плечи. Дрожь пробежала по ее телу, она закинула голову. Памела начала ласкать языком ее уши, целовать в закрытые глаза и чувствительные места за ушными раковинами.

Не совладав с эмоциями, захлестнувшими ее, Кейт оторвала руки Памелы от своих грудей, извернулась и навалилась на нее сама. Их разгоряченные тела переплелись, уста растаяли от сладостных поцелуев, а языки пустились в ритуальную лесбийскую пляску. Изнемогая от похоти, блудницы начали кататься по широкой кровати, норовя окончательно раствориться одна в другой и сгореть в пламени страсти.

— Я страшно возбудилась, — призналась Кейт, прижимаясь лобком к бедру Памелы.

— Это очевидно, — отозвалась та и сильнее нажала мокрым коленом на низ ее живота.

Кейт застонала от удовольствия, продолжая удивляться своей восприимчивости к женским ласкам. Ей казалось, что она войдет во вкус лесбийской любви постепенно, привыкая к ней медленно, шаг за шагом. На деле все обернулось иначе. И, нырнув с головой в стремнину непривычных ощущений, она была приятно поражена, обнаружив, что тяга к мужчинам не препятствует ее забавам с женщинами. Ощущение же своей вины за нарушение табу лишь придавало этим играм остроту.

Внезапно Памела провела ловкий маневр и, вытянув ноги, перевернула Кейт на спину, чтобы перехватить инициативу. Она стала тискать Кейт с такой неистовой страстью, что бедняжка застонала и заохала. Памела опустилась еще ниже и принялась лизать ей пупок и лобок.

Кейт замерла в радостном предчувствии, раздвинув предусмотрительно пошире ноги.

Памела просунула руки ей под ягодицы, стянула с нее трусики и, окинув страстным взглядом промежность, развела пальцами срамные губы, обнажив розоватую сердцевину преддверия влагалища и подрагивающий клитор.

Кейт издЗла утробный стон, чувствуя, как жарко дышит Памела. Еще ни одна женщина не смотрела так страстно на это заветное место. Кейт задергалась в экстазе.

Памела высунула язык и начала лизать ей клитор.

Кейт вздрогнула как от удара молнии и откинулась на подушки. Ее ударило током, как будто бы Памела дотронулась до оголенных нервов. Мужчины делали это для Кейт много раз, но ей впервые стало так хорошо. Рассудок затянулся розовой пеленой, все чувства сосредоточились на клиторе, а влагалище начало не суживаться, как это случалось обычно в таких ситуациях, а выворачиваться наизнанку. Экстаз перерос в оргазм, и по телу Кейт пробежала теплая волна блаженства. Закинув голову и выпятив груди, она издала звериный стон, переходящий в утробное рычание.

Но и это не остановило Памелу. Язык ее словно бы слился с клитором Кейт, стал его продолжением и приводил в движение все ее тело. Но что самое любопытное, Памела не двигала и не вращала им, а просто с силой вдавливала его в розовый комочек, испуская волшебные импульсы. Кейт снова кончила, почувствовав жар во всем теле.

Едва дыша, она подняла голову и прошептала:

— Теперь твоя очередь!

Памеле не нужно было ничего объяснять. Она села, стянула с себя мокрые трусики, оставившие на бедрах влажный след, и Кейт увидела на ее половых органах лоскуток густых черных курчавых волос. Сердце ее бешено заколотилось в груди. Памела отбросила трусики на кровать и пристально посмотрела Кейт в глаза.

Взгляд этот не был насмешливым, как на снимке, он стал серьезным и проникал Кейт в самую душу, наполняя ее вожделением. Наконец Памела нагло усмехнулась и, ни слова не говоря, положила свою вытянутую ногу Кейт на грудь, представив ей на обозрение свои половые органы.

У Кейт полезли на лоб глаза. Она впервые в жизни видела вблизи промежность другой женщины. У Памелы эта часть тела оказалась чрезвычайно волосатой. Курчавые черные волосы покрывали не только ее лобок и наружные половые губы, но и верхнюю часть ног. На их фоне отчетливо просматривался круглый анус, а тонкие срамные губы напоминали раскрытый рот, ожидающий, когда его поцелуют. Покрывающие их волосики блестели от соков.

Кейт медленно протянула к ним руку и осторожно дотронулась до преддверия влагалища партнерши. Ладонь обдало жаром, она стала мокрой. У Кейт перехватило дух. Она растянула пальцами срамные губы Памелы и увидела алую трепещущую плоть ее влагалища.

Не помня себя от вожделения, Кейт сжала пальцами ягодицы Памелы и потянула ее на себя. Та медленно опустилась, и Кейт порывисто впилась ртом в ее совокупительный аппарат, норовя как можно глубже просунуть язык во влагалище.

Едва лишь ее язык случайно коснулся клитора, как тело американки вздрогнуло, и эта дрожь моментально передалась и Кейт. Она не представляла, что делают в таких случаях лесбиянки, но постаралась отплатить Памеле сторицей за доставленное ей удовольствие. Вспомнив, как поступали в этих случаях ее любовники, Кейт начала совершать языком круговые движения вокруг клитора.

Памела дотянулась рукой до тумбочки, открыла ее и достала с полочки два маленьких вибратора. Потом она положила их рядом с бедрами Кейт, развела ей пошире ноги и уткнулась головой в ее промежность.

Кейт громко охнула и часто задышала, пронзенная электрическим током, пробежавшим от одного клитора к другому по их телам. Круг замкнулся, из глаз Кейт посыпались искры. Она начала жадно лизать клитор Памелы, чувствуя, как в это же время та делает то же самое с ней. Эффект был поразительным, удовольствие колоссальным. Ей казалось, что вес се ощущения моментально дублируются в теле Памелы. Но в отличие от эха эти чувства не угасали, а стремительно нарастали. Их тела превратились в единое целое, Кейт казалось, что она лижет самое себя, испытывая неописуемое блаженство.

Более того, экстаз охватывал обеих женщин одновременно. Едва лишь Кейт напряглась, приблизившись к заветному рубежу, как то же самое случилось и с Памелой. Все ближе и ближе приближались они к оргазму, задыхаясь от распирающих их обеих чувств и стремясь доставить друг другу максимальное удовольствие. Исступление охватило их с разницей в доли секунды, обе утратили над собой контроль и затряслись в неистовой пляске, стиснув одна другую в объятиях, чтобы не пропасть в огненном вихре умопомрачительной страсти.

Но это стало не концом, а началом. Едва лишь стих первый шквал исступления, как что-то холодное и твердое проникло во влагалище Кейт. Одновременно Памела вложила ей в руку второй вибратор. Не долго думая над тем, зачем она это сделала, Кейт засадила его ей в промежность.

Продолжая лизать ей клитор, она покосилась на преддверие влагалища, из которого торчал пластмассовый цилиндрический предмет, и живо представила, как такой же вибратор распирает в этот момент ее. Это зрелище завораживало.

Из оцепенения Кейт вывела Памела: она включила вибратор, и он плотоядно заурчал, вгрызаясь в нежную женскую плоть. Неверной рукой, почти бессознательно, Кейт включила другой вибратор, и он загудел в унисон со своим братом. Обе женщины отреагировали на этот звук синхронно: они принялись лизать друг друга в одном ритме, одновременно то погружая пластмассовый член во влагалище, то извлекая его оттуда. И вновь Кейт и Памела содрогнулись в оргазме в одну и ту же секунду.

Волны райского блаженства растеклись по их телам. Им казалось, что удовольствие будет длиться бесконечно, словно тропический ливень, обильный и теплый. Но ему все же пришел конец, и они вернулись, счастливые и довольные, с небес на землю.

Памела перекатилась на бок и спросила:

— Ты жива, крошка?

— Меня все еще трясет, — ответила Кейт, изумленно рассматривая собственное обнаженное тело, лежа-щее на кровати рядом с телом другой женщины, скомканные мокрые трусы, два пластмассовых члена рядом с ними, блестящие от соков, и измятую простыню. У нее было такое ощущение, словно ее оглушило электрическим разрядом. Но в глубине онемевшего чрева уже шевелился червячок голода. Кейт улыбнулась: значит, жизнь продолжается.

— В чем дело? — спросила Памела, встревоженная странным выражением ее лица.

— Я хочу есть, — сказала Кейт.

Памела села, спустив ноги с кровати, и взяла со столика телефонный аппарат.

— Мы хотим заказать ужин в номер, — сказала в трубку она и, прикрыв микрофон рукой, спросила у Кейт:

— Ну, что конкретно для тебя заказать?

Глава 9

-Нам нужно увидеться!

— Когда?

— Немедленно!

— Но сейчас уже полночь!

— Это что-то меняет? Разве ты успел переключиться с австралийского времени на лондонское?

— Хорошо.

— Скажи мне свой адрес!

— Ах да! Я забыл, что ты у меня никогда не была. Записывай…

Записав адрес, Кейт тронула автомобиль с места и помчалась по свободному в этот поздний час шоссе. Через восемь минут она припарковала машину неподалеку от дома Тома и едва ли не бегом покрыла оставшееся расстояние. Дверь открылась, как только она нажала на кнопку домофона. Нужная ей квартира находилась на первом этаже. Кейт пробежала по коридору и постучала кулаком по двери.

— Привет! — воскликнул Том, встретивший ее в черном кимоно.

Кейт сжала ладонями его физиономию и поцеловала в рот, просунув в него язык. Потом она затолкала Тома в прихожую и ногой захлопнула дверь. Порывисто подавшись вперед, Кейт прижала его к стене и снова поцеловала.

— Что на тебя нашло? — спросил, отдышавшись, Том.

— Ты должен немедленно меня трахнуть! — без обиняков сказала Кейт, прижимаясь к нему. Она взяла его за руку и приложила ее к своей промежности, раскаленной, словно вулканическая лава. — Если ты этого не сделаешь, я погибну, Том! — жарко прошептала она.

Ей никогда в жизни еще так не хотелось поскорее ощутить внутри себя мужской член. Это всеподавляющее желание возникло у нее, едва она ушла от Памелы. Они прекрасно поужинали в номере с красным вином, потом снова прыгнули на кровать и занялись сексом, с не меньшим рвением и страстью, чем в первый раз. Но стоило только Кейт очутиться в кабине лифта, как в ней пробудилось желание, удовлетворить которое Памела никак не могла. После женской мягкости и нежности ей было необходимо почувствовать мужскую твердость и силу.

Дать это ей мог только Том. Ей не хотелось иметь дело с утонченным извращенцем Джерардом или с изощренными похотливыми супругами Питером и Марианной. И уж конечно, не собиралась она звонить гедонисту Дункану, даже если его жена в отъезде. К счастью, Том прилетел во вторник из Австралии.

— Да что на тебя нашло? — повторил он свой вопрос, высвободившись из ее объятий.

— Сама не понимаю, в этом-то и вся беда! — рассмеялась Кейт и, отпихнув его, стянула платье через голову. Она предстала перед ошалевшим Томом абсолютно голой, колготки и трусики остались в машине. Груди ее призывно подрагивали.

В глазах Тома вспыхнула похоть, переходящая в страсть.

Кейт упала перед ним на колени, развязала пояс кимоно и, распахнув его полы, жадно заглотила член, так что он проник ей в горло. Ей стало очень хорошо.

— Вот это да! — воскликнул Том, как только Кейт начала сосать его, как помпа, усердно втягивая щеки и делая глотательные движения.

Кейт погладила его ногу и сжала в кулаке мошонку. Пенис задергался и стал увеличиваться.

Это было восхитительно! После всех бесчисленных оргазмов с Памелой, после безумных ласк и умопомрачительного воздействия вибратора она с особой пронзительностью почувствовала, что все происшедшее с ней в этот вечер — всего лишь прелюдия к главной теме, увертюра к спектаклю, который должен был разыграться здесь, в квартире Тома.

— Боже, да у тебя во рту пожар! — прохрипел он.

Это было действительно так. Во рту у Кейт горело так же, как у нее в промежности. Связь этих двух органов еще раз подтвердилась, и причина пожара, пылавшего в них, была очевидна.

Она отшатнулась, сжимая губами фаллос и резко подалась вперед, так что головка вошла ей в горло.

— Осторожнее, детка! — сказал Том. — Не торопись!

Он подхватил ее под мышки и рывком поднял с пола.

Кейт выпрямилась, с сожалением выпустив член изо рта. Том подхватил ее на руки, словно маленькую девочку, и отнес по коридору в спальню, где уронил на двуспальную деревянную кровать. Кейт потянула его на себя, и он упал.

Она расставила ноги и закинула их ему на спину, да так ловко, что пенис проскользнул во влагалище и заполнил его собой. Кейт немедленно кончила. Ее тело затряслось, она подалась вперед, желая обострить ощущения, поглотить его твердый, как кость, фаллос и насладиться им в полной мере. Кейт сжала Тома так, что у бедняги затрещали кости и свело мошонку. От натуги он даже вытаращил глаза. Как только первая волна оргазма спала, Кейт перевернула Тома на спину. Член выскочил из лона и встал торчком, но она схватила его и, встав на колени, запихнула в себя.

— Боже, как мне хорошо! — воскликнула она, прижимаясь к Тому промежностью.

Она начала ерзать на нем, с замирающим сердцем ощущая шейкой матки твердую головку пениса, клитором — лобок, покрытый курчавыми волосиками. Но этого ей показалось мало, она слегка привстала и с силой опустилась на его чресла. Проделав это несколько раз подряд, она завизжала и упала на Тома плашмя, извиваясь и корчась в экстазе.

Том был настолько ошеломлен этой пляской, что не посмел сопротивляться. Его пенис проник в ее влажную мягкость, стремящуюся всосать его целиком. И как только Кейт замерла, Том начал яростно двигать торсом, стараясь утолить жажду плоти, охваченной пламенем страсти. Кейт почувствовала, как пенис внутри ее задрожал, выпрямилась и хрипло спросила:

— Ты кончаешь?

— Да! — выдохнул Том.

Она сжала стенками влагалища пенис, желая острее почувствовать момент семяизвержения, но это подействовало на нее так сильно, что она повалилась на Тома, издав громкий сладострастный стон.

Он обхватил ее руками и перевернул на спину. На этот раз она не сопротивлялась, и Том стал иметь ее быстрее, чем минуту назад, пыхтя как паровоз.

Кейт задрала ноги, согнув их в коленях, и начала помогать ему еще глубже проникнуть в нее, подпрыгивая на кровати. Сжав ладонями голову, она жарко поцеловала его в губы. В следующий миг пенис стукнулся о шейку матки и щедро полил ее спермой. За первой, тугой и горячей, струей последовала вторая, потом — третья. Кейт задергалась в экстазе, стиснув стенками влагалища его фаллос, чтобы выжать из него все до последней капли.

— Боже! Что за дьявол в тебя вселился? — в очередной раз задал Том свой вопрос, на который он так и не получил ответа.

Кейт виновато улыбнулась и солгала ему, сказав:

— Этот дьявол — ты сам!

Дважды постучав в дверь кабинета; Шерон стремительно вошла и воскликнула:

— Вас срочно вызывает к себе Дональд!

Дональд Дайер являлся председателем совета директоров юридической фирмы, в которой Кейт работала на правах младшего партнера, и правил он ею, нужно отметить, же-лезной рукой.

Рабочий день близился к концу, и Кейт переспросила:

— К чему такая спешка? Что стряслось?

Шерон пожала плечами. Она была одета в голубое коротенькое платье; ее ножки, обутые в туфли на шпильках, выглядели очень аппетитно в белых колготках. Под платьем угадывались плотные груди, подпертые белым бюстгальтером. Девушка излучала юную энергию, ее пухлые губки сулили сказочное удовольствие тому, кто сумеет их поцеловать. Кейт поймала себя на том, что смотрит на секретаршу новым взглядом, прикидывая, каково ей будет с ней в постели…

— Вы меня слушаете? — озабоченно спросила Шерон. Оказывается, она что-то сказала. Кейт смутилась и вскочила из-за стола.

— Извини, я задумалась о своем, — пробормотала она. — Что ж, пошли, раз босс хочет меня видеть! Чему быть, того не миновать.

— Полагаете, возникли какие-то осложнения? — ветре-воженно спросила Шерон.

Кейт не ответила: она еще сама ничего не понимала. Пройдя вместе с секретаршей через общий зал офиса, она поднялась на лифте на следующий этаж, где располагался кабинет мистера Дайера. В приемной ее встретила улыбающаяся секретарша босса и предложила пройти в кабинет.

Кейт постучалась.

— Войдите! — послышалось из-за двери.

Она вошла.

— Проходите, дорогая Кейт, присаживайтесь, пожалуйста. Кабинет Дональда был раза в четыре больше, чем ее, с большим дубовым столом для совещаний в дальнем углу, окруженным шестью стульями. Сам хозяин кабинета сидел за письменным столом со столешницей из лакированного вяза, отполированной до блеска, и на ножках из стеклянных кубиков, скрепленных вместе один на другом, высотой в шесть дюймов каждый. На столе стояли компьютер и белый телефон.

Кейт села на стул напротив Дональда и приготовилась к худшему.

— Позвольте мне сразу же перейти к сути. Я хочу вас поздравить с успешным завершением дела Хардинга. Великолепная работа! Она заслуживает высочайших похвал. — Он подался вперед и добавил, упершись локтями в стол:

— На прошлой неделе я ужинал с Джорджем Кристи, он был очень зол, что тоже можно считать вашей победой.

— Благодарю вас, — сказала Кейт.

— Как вам известно, Дэвид Фриман давно собирался уйти на пенсию. Учитывая ваш вклад в процветание нашей компании, я полагаю, что вы вполне могли бы занять его кресло. Коллеги поддержали эту идею, и поэтому я позволю себе предложить вам стать нашим старшим партнером, что, естественно, увеличит вашу долю от общих доходов. Помимо этого, вам предоставят новую машину, более продолжительный отпуск и прочие блага, соответствующие вашему новому рангу. Детали мы обсудим позже. А через два года ваша фамилия будет включена в название компании. Только представьте: «Юридическая фирма Дайера, Фримана и Хейлстоун». Звучит впечатляюще, не правда ли?

Кейт с трудом заставила себя не раскрывать рот: она не ожидала столь стремительного карьерного взлета.

— Я очень рада и польщена, — пролепетала она, поборов волнение.

— Вот и чудесно. Все это, разумеется, будет подтверждено письменно в свое время. Послушайте, почему бы нам не пообедать всем втроем на будущей неделе?

— С удовольствием, — оживилась Кейт.

— Я уточню день нашей встречи через Шерон. Еще раз поздравляю вас, дорогая Кейт! Уверен, что с вашей помощью наша фирма будет процветать в новом тысячелетии.

Кейт удалось благополучно добраться до своего кабинета, хотя потом она не могла вспомнить, дошла ли она туда пешком или же спустилась в лифте.

— Ну что? — спросила Шерон.

— Кажется, скоро ты станешь секретарем совладельца фирмы.

— Серьезно? Это прекрасно! И зарплату мне повысят?

— Естественно!

— Отлично! Поздравляю! Не пора ли мне сменить мой внешний вид? — Она с сомнением посмотрела на свое вызывающе короткое мини-платье.

— Нет! — твердо ответила Кейт. — Подол удлинять не надо.

— Алло! Говорит Кейт.

— Ах это вы! Как поживаете?

— Прекрасно! И это еще слабо сказано. Мне только что сообщили потрясающую новость.

Ее поступок трудно было назвать разумным. Она могла бы отметить радостное событие с Томом или Памелой. Американка ясно дала ей понять, что с удовольствием снова с ней встретится. Можно было бы позвонить Саре и отправиться с ней куда-нибудь в город. Но Кейт поступила иначе.

— И какую же именно?

— Меня повысили в должности, я стала старшим партнером.

— Это впечатляет.

— Послушайте, я прошу извинить меня за внезапное предложение, но почему бы нам не распить пару бутылок шампанского? Если вы не заняты, естественно.

— Отнюдь, так что приезжайте, буду вас ждать.

— Тогда до встречи!

Кейт положила на столик аппарат и поднялась наверх, испытывая приятное волнение. Ее сексуальное раскрепощение дало абсолютно неожиданный эффект в виде стремительного взлета по карьерной лестнице. Кейт рисковала и победила, а секрет успеха заключался в том, что она решительно сбросила путы условностей и предрассудков, которые тяготили ее многие годы.

Секс наконец стал существенной частью ее жизни, выдвинувшись из задворок ее подсознания на первый план. Благодаря этому Кейт словно бы обрела крылья. Она испытывала не только физическое, но и моральное удовлетворение. И хотя первым толчком к этой метаморфозе послужило случайное совокупление с Дунканом, всем дальнейшим своим успехам она была обязана лишь себе. Почувствовав, что перед ней открываются новые горизонты, она с завидным упорством и похвальным рвением перепробовала самые различные варианты и начала стремительно продвигаться вперед.

Результаты не заставили себя долго ждать и оказались весьма впечатляющими. Ей самой верилось с трудом, что она способна налаживать с незнакомыми людьми близкие отношения. Секс никогда не оставался вне ее внимания, но ей всегда казалось, что он обязательно связан с чем-то возвышенным и обставлен высокопарными словами о вечной любви и преданности. Теперь же она осознала, что секс имеет право на самостоятельное существование, надо лишь отнестись к нему с достаточной осторожностью и надлежащей смекалкой. Это прозрение окрылило ее и вдохновило на новые сексуальные изыскания. К этому подталкивало Кейт и ее новое служебное назначение, подтвердившее правильность избранного ею курса на дальнейшее самоутверждение.

Не совсем ясной оставалась только ее импульсивная связь с Памелой. Нужно было основательно разобраться в своих чувствах к американке. Ее грызли смутные подозрения и сомнения в отношении этой лесбиянки. Не сожалея и не раскаиваясь, Кейт тем не менее колебалась, стоит ли продолжать экспериментировать в этом направлении. Ей совершенно не хотелось скатываться в омут нетрадиционных сексуальных отношений. В конце концов, ласки Памелы мало чем отличались от мастурбации и только распаляли влечение Кейт к мужчинам.

Но сейчас ей было не до глубоких умозаключений, плоть требовала нового пиршества. Оставалось надеяться, что ей достанет здравого смысла, чтобы в нужный момент сказать зарвавшимся инстинктам: «Хватит! Довольно опасных экспериментов!» Рано или поздно такое должно было случиться, и Кейт отдавала себе в этом отчет. Но, признавая чисто умозрительно примат разума над чувствами, она продолжала пока нестись вперед, словно норовистая кобылица, закусившая удила, уповая на то, что до финиша еще далеко.

Она разделась и встала под душ. Ей нравилось баловать себя игрой с упругими струями, менять их напор и температуру в зависимости от своего настроения. Когда она помылась и насухо вытерлась полотенцем, зазвонил телефон.

— Алло? — мелодично пропела она в трубку, сидя на краю кровати.

— Это Кейт?

— Да, это я. — Она все еще не догадалась, кто ей звонит.

— Это Джерард!

— Ах это вы, Джерард! Как поживаете? — Кейт лихорадочно вспоминала, давала ли она ему номер своего телефона.

— Вы не рассердились, что я вам позвонил? — спросил он, словно бы угадав ее мысли.

— Откуда у вас мой номер? — без обиняков спросила Кейт.

— Я узнал его случайно, благодаря Дональду Дайеру, моему старинному приятелю. Мы с ним сегодня обедали. Пола-гаю, вас следует поздравить с повышением? Он с восхищением рассказывал мне о своем новом партнере, характеризуя его с наилучшей стороны. И когда случайно упомянул его имя, я не вытерпел и попросил описать его. Согласитесь, что в Лондоне проживает не так уж и много ваших однофамильцев. Хейлстоун — редкая фамилия. Так вы не сердитесь на меня за мой звонок?

— Нет, — не совсем уверенно сказала Кейт.

— Послушайте, а ведь я вам звоню не случайно. Дело в том, что один мой приятель устраивает в этот уик-энд вечеринку для узкого круга близких друзей. У него шикарный особняк, большой бассейн, отменная еда и выпивка. Не хотели бы вы прийти туда, Кейт? В субботу вечером. Отметим ваш успех. Не волнуйтесь, Дональд не приглашен. Будет весело, вы не пожалеете, клянусь!

— «Что именно вы подразумеваете под весельем, Джерард?

— Я переадресую этот вопрос вашему богатому воображению, — уклончиво ответил собеседник.

Воображение нарисовало Кейт плавательный бассейн, переполненный молоденькими девицами в мини-бикини.

— Можно мне подумать?

— Разумеется! Кстати, вы можете взять с собой подружку, будет веселее. Позвоните мне завтра.

— Непременно позвоню!

Они распрощались и закончили разговор.

Кейт прошла в туалетную комнату, охваченная ожившими воспоминаниями о встрече с Джерардом.

По спине у нее пробежали мурашки, она сладострастно потянулась.

Зная специфические увлечения Джерарда, не сложно было предугадать, что вечеринка будет не совсем обычной. Но думать об этом Кейт совершенно не хотелось, на уме у нее было нечто иное.

Она вытянула один из ящиков комода и достала из него черную грацию, купленную в магазинчике на Бонд-стрит, — изящную вещицу из тюля, прекрасно облегающую талию. Кейт надела ее и застегнула на спине на крохотные крючочки. Спереди имелись красные кружевные вставки, а к поясу пристегивались длинные атласные подтяжки. Грация подпирала, но не закрывала груди, а нижняя ее кайма, обшитая кружевом, достигала бедер.

Кейт вынула из ящика пару черных чулок, сняла с вешалки шелковое платье и взяла с полочки пару черных туфель на высоких каблуках. Затем она прошла в спальню, села на кровать и, надев чулки, пристегнула их металлическими пряжками, отделанными красным атласом, к подтяжкам. Картинно подбоченившись, она встала напротив зеркала и залюбовалась собой.

Грация и чулки преобразили ее фигуру, удачно обозначив все выпуклости и изгибы тела, скрыв недостатки и подчеркнув достоинства, кружева и атлас оставили открытыми определенные соблазнительные места. Кейт подмывала запустить руку в промежность и пощупать клитор, но она удержалась от соблазна и, повернувшись к зеркалу спиной, посмотрела на свое отражение через плечо. Благодаря высоким каблукам ее ножки выглядели более стройными и длинными, щиколотки — тонкими и изящными, ягодицы — округлыми и выпуклыми. Настоящая дорогая проститутка, ожидающая щедрого клиента!

Кейт нахально ухмыльнулась, сопоставив себя со шлюхой, и надела платье со стоячим воротничком и без рукавов, зауженное в талии, но припущенное на бедрах. Подол юбки едва прикрывал кайму черных чулок. Взглянув на себя в последний раз в таком наряде, она осталась довольна собой и вернулась в туалетную комнату, чтобы наложить грим на лицо.

— Привет!

— Привет! — Кейт вскинула обе руки, в которых держала две бутылки шампанского.

— Проходи! Какой у тебя откровенный наряд!

Марианна забрала бутылки и проводила гостью в гостиную. На десертном столике стоял поднос с большим серебряным ведерком, наполненным колотым льдом, и с тремя бокалами для шампанского.

Марианна поставила одну бутылку в ведро и принялась откупоривать вторую.

— Ты смотришься очень сексуально, — сказала Кейт, окидывая оценивающим взглядом хозяйку, одетую в коротенькое воздушное кремовое платье. На ней не было ни колготок, ни туфель, длинные белокурые волосы спадали волнами на плечи.

— Благодарю за комплимент! — ответила Марианна.

В следующий момент из бутылки вылетела пробка, и Марианна разлила искристый напиток по бокалам. Они с Кейт чокнулись и сделали по глотку.

— За твой успех! — сказала Марианна.

— А где Питер? — спросила Кейт.

— Он звонил незадолго до твоего прихода и сказал, что задерживается. Ничего не поделаешь, дела!

— Я даже не знаю, чем он занимается!

— Рекламным бизнесом. Он скоро освободится. Ну, рас-сказывай, что сулит тебе это повышение!

— Больше власти, денег, влияния. Ну и другие блага. Моя фамилия будет включена в название компании.

— В самом деле? — вскинула брови Марианна.

— Да, представь себе. Но я приехала не только для того, чтобы отметить это радостное событие…

Кейт выразительно посмотрела на Марианну, сидящую с поджатыми ногами на кушетке, и села рядом с ней, а не на кушетку напротив.

— И что же еще побудило тебя позвонить? — спросила Марианна.

Кейт заметила, что бюстгальтера на ней нет, а маленькие соски имеют нежно-розовый оттенок.

— Насколько строги твои правила? — спросила у нее Кейт.

Марианна наклонилась над столиком, потянувшись за бокалом, и Кейт мельком увидела ее груди.

— В каком плане? — переспросила Марианна.

— В плане твоих отношений с женщинами.

— Я придерживаюсь очень строгих правил в этом плане, — сказала Марианна. — Иначе меня могут заподозрить во флирте.

— А если это женщина, с которой Питер переспал?

— Такого никогда не случается.

— Ну а если вдруг случится, что тогда?

— К чему ты клонишь? — недоуменно спросила Марианна.

Кейт поставила бокал на столик, положила ей руку на колено, погладила ее по щеке и поцеловала в губы. Лицо Марианны вытянулось от изумления, в глазах читалось смятение. Не давая ей опомниться, Кейт жарче поцеловала ее, просунув ей в рот язык, и сжала рукой ляжку.

— Что это на тебя нашло?

— Мне захотелось поэкспериментировать! Марианна спустила ноги с кушетки.

— Со мной?

— Да. — Кейт подалась вперед. — Тебе это не по душе?

— Напротив, я в восторге!

— В таком случае я рада, что ты этому рада! — Кейт рассмеялась своей шутке. — Но как нам быть с твоими правилами? Я не хочу их нарушать.

— Со мной такого еще не случалось…

— Когда вернется Питер?

— Не знаю. Могу позвонить ему на мобильный телефон.

— Прекрасная мысль!

Марианна быстро набрала номер, подойдя к столу, на котором лежал аппарат.

Кейт встала и подошла к ней. Марианна улыбнулась, и Кейт поцеловала се в рот, повалив на стол. Марианна обняла ее рукой за плечи. Поцелуй затянулся, становясь все горячее.

Марианна охнула и начала тереться о Кейт промежностью. Та завелась и стала покрывать поцелуями ее шею, сжимая рукой левую грудь. Марианна застонала и задергалась. Кейт наклонилась и, оттянув у нее ворот платья, пососала правый сосок. Затем она засунула руки ей под подол и начала стягивать с нее белые трусики.

— Что ты делаешь? — воскликнула Марианна, хотя могла бы и не задавать риторических вопросов.

Кейт не ответила. Она молча просунула руки ей под ягодицы, подтянула ее к краю стола и раздвинула ей ноги. Не давая ей опомниться, Кейт встала на колени и поцеловала Марианне промежность.

— Алло! Кто это? — раздался в трубке голос Питера. Марианна застонала, потому что Кейт прикусила ей клитор.

— Алло? Кто это? — повторил Питер.

— Питер! — воскликнула Марианна.

Голос выдавал ее волнение. Питер, видимо, находился слишком далеко и пока не узнал ее. Кейт запустила руку ей в промежность и, к своему величайшему изумлению, почувствовала, что волосы тщательно сбриты. Только на лобке осталась тонкая дорожка, доходящая до срамных губ, узких, гладких и мокрых. Кейт прижалась к ним ртом и начала водить языком вверх и вниз.

— О нет… — простонала Марианна, отталкивая Кейт.

— Кто это? Что происходит? — раздался в трубке взволнованный голос Питера.

— Это я, Питер! — простонала Марианна.

Кейт протолкнула язык между срамными губами и стала дразнить им клитор. В нем возникла пульсация.

— Привет, дорогая! Что с тобой? Ты не заболела? У тебя странный голос.

— Ко мне приехала Кейт…

В этот момент Кейт принялась тарабанить языком по клитору, как по барабану. Марианна затряслась. Кейт сжала ей ягодицы и просунула пальцы во влагалище.

— Ну и что у вас стряслось?

— Мы хотели… О Боже…

Кейт резко всадила два сжатых пальца ей во влагалище, скользкое от обильных соков. Это занятие все сильнее заводило ее.

— Так в чем дело, дорогая? — озабоченно переспросил Питер.

— Когда ты вернешься домой, дорогой?

— В чем дело? Может, ты наконец объяснишь, что происходит!

— Дело в том, что Кейт… Она нарушила наши правила…

Ах… Ох… Ой-ей-ей!

Кейт удалось просунуть пальцы в лоно на дюйм глубже, почти до костяшек. В то же время она теребила клитор языком, раскачивая его и прижимая к лобковой кости.

— Что она себе позволяет? — деланно возмутился Питер.

— Она очень возбуждена и хочет поскорее лечь в кроватку…

— Я и сам уже догадался об этом…

— Но не с тобой, а со мной, дорогой! Питер, скорее приезжай! Все будет хорошо.

— Чем вы там занимаетесь?

— О Боже! Нет, только не это…

Кейт стала быстрее тереть ей клитор пальцем, а во влагалище просунула язык. Из лона Марианны потек сладкий сок.

— Что она с тобой вытворяет? Расскажи скорее! — закричал Питер. — Я сгораю от любопытства.

— Она массирует мне клитор пальцем и просовывает во влагалище язык. Питер, Боже мой, я кончаю… Ах, ах, ах…

— Все в порядке, продолжай. Я скоро буду, — сказал Питер и отключил мобильный телефон.

Тем временем Кейт описывала языком круги вокруг бугорка розоватой плоти и растягивала пальцами влагалище. Клитор затрепетал, предвещая бурный оргазм. Марианна отшвырнула телефон и прижалась ко рту Кейт промежностью, вцепившись руками ей в плечи.

— Я кончаю! — простонала она, содрогаясь, как будто ее пронзило молнией. Тело ее изогнулось и подпрыгнуло, но тотчас же обмякло, и Марианна шмякнулась об стол, раскинув в стороны руки. Рот Кейт наполнился ее сладковатым соком.

Когда Марианна успокоилась, Кейт встала с колен и спросила, обтерев губы тыльной стороной-ладони:

— Что сказал Питер?

— Он разрешил нам начать без него.

— По-моему, мы начали и без его разрешения.

Марианна решила перехватить у Кейт инициативу. Спрыгнув со стола, она стянула через голову платье, сдернула мокрые трусики и ногой отшвырнула их в угол.

— Ты бреешься? — деловито спросила Кейт, с интересом разглядывая тонюсенькую полоску волос на ее лобке. По блестящим гладким ляжкам Марианны струился густой сок, наружные половые губы распухли.

— Да, ежедневно, иначе вырастет щетина. Я также пользуюсь специальными кремами и маслами. Боже, как ты меня завела! Я такого от тебя не ожидала.

Она подошла к Кейт, обняла ее за талию и, прижав к себе, страстно поцеловала в мокрые губы.

— Почему ты не разделась? — спросила она, облизнувшись. — А что у тебя под платьем?

— Помоги мне расстегнуть молнию! — сказала Кейт.

Марианна потянула за язычок молнии. Кейт высвободила руки, и платье упало на пол. Марианна с интересом уставилась на ее черную грацию и длинные подвязки.

— Боже мой! Если бы тебя увидел Питер, он бы немедленно кончил!

— Тебе нравится? Симпатичная штучка, верно?

Кейт поставила ступню на стул и, наклонившись, расправила сморщившийся чулок и поправила подтяжки.

— Зачем ты это надела? — спросила Марианна, кладя ей руку на грудь и поглаживая торчащий сосок. — Как бы я хотела тоже иметь такие груди, — с завистью добавила она.

Склонив голову, Марианна взяла сосок в рот, сжав его пальцами, и начала сосать. Кейт вздрогнула, почувствовав на соске ее зубки. Марианна облизнулась и переключилась на другую грудь. На этот раз она не только сосала сосок, но и вдавливала его языком в грудь Кейт.

— Когда же наконец приедет Питер? — хрипло спросила Кейт, ощущая слабость в коленях и головокружение.

Марианна посмотрела ей в глаза и, оторвавшись от соска, поцеловала в губы. Кейт пошатнулась и упала спиной на стол. Марианна тоже залезла на него и легла с ней рядом.

Кейт замерла. Марианна стала целовать ей шею и уши, шепча:

— Боже, мне не верится, что это происходит наяву! Я безумно завелась, хак никогда раньше. Ты не представляешь, как я тебя хотела, когда вы трахались с Питером. А когда ты ушла, он совершенно озверел и затрахал меня до полусмерти. Но я думала только о тебе.

Она погладила грацию рукой и дотронулась до ее лобка. Кейт охнула.

— Тебе хорошо? — спросила Марианна, просовывая безымянный палец ей во влагалище.

Кейт издала громкий стон: ее заветное желание наконец осуществилось! Блаженство обволокло ее с головы до ног.

Не отрывая ладонь от промежности, Марианна соскользнула со стола и, сжав пальцами клитор, свободной рукой раздвинула пошире ноги Кейт, так чтобы удобнее было рассматривать ее половые органы. Затем она опустилась на колени, просунула руку Кейт под спину и, сжав ей ягодицы, подтянула ее поближе к краю стола, Кейт терпеливо ждала, что еще она предпримет. Сердце ее громко стучало, предчувствуя нечто необычное. И Марианна не заставила Кейт долго гадать, что ее ждет: она присела, подставила под ее ноги плечи и уставилась на преддверие влагалища.

— Ты об этом мечтала? — глухо спросила она.

— Да, не томи меня! — ответила Кейт, нетерпеливо поводя бедрами. Сок стекал по ее ягодицам ручьями.

Марианна просунула ей во влагалище два пальца и раздвинула наружные половые губы. Кейт поежилась, почувствовав, что она осторожно дует на них. В следующий миг рот Марианны прилип к ее срамным губам, а язык стал плясать вокруг клитора.

Кейт вздрогнула, пронзенная наслаждением, но смутно уловила звук открываемой входной двери. Марианна не позволила ей отвлечься: она стала вытворять с ее половыми органами такое, что Кейт зажмурилась и погрузилась в нирвану.

— Только не останавливайся, — на всякий случай тихо попросила она.

Марианна и не собиралась этого делать. Язык ее завертелся с невероятной скоростью. Двигаясь вверх и вниз, он возбудил все нервные окончания клитора, и вскоре многочисленные ручейки блаженства соединились в один ослепительный поток.

Раздался новый посторонний звук. Кейт неохотно повернула голову. Марианна с такой силой лизнула ей клитор, что Кейт обдало жаром, а перед глазами у нее поплыл туман.

— Боже, я кончаю! — простонала она и вцепилась пальцами в столешницу. Тело ее стало содрогаться, желанный оргазм был совсем близок, Кейт поднатужилась, стиснув зубы, лицо ее исказилось, живот свело, от полного блаженства ее отделял один миг…

Вдруг язык Марианны изменил ритм своих движений, а рот ее слегка сместился с чувствительной точки. Блаженство, казавшееся Кейт неизбежным, стремительно отдалилось.

Она неохотно открыла глаза. Перед ней предстала поразительная картина. Питер стоял со спущенными штанами и пытался засадить супруге в анус огромный фаллос, придерживая ее рукой за задницу.

— Так вот чем вы здесь занимаетесь, пока хозяина нет дома! — шутливо пробурчал он. Сжав ягодицы супруги двумя руками, он с силой всадил в нее пенис. Кейт обдало жаром. Марианна ахнула и вытаращила глаза. Супруг начал рьяно исполнять свой долг, и вскоре язычок Марианны заработал в прежнем темпе.

Никогда прежде Кейт не испытывала такого наслаждения. Ей казалось, что член Питера входит в нее сквозь Марианну. С каждым новым его ударом ощущения Кейт становились все более приятными, промежность ее таяла под огненным языком Марианны. Все вокруг поплыло, словно в мареве, и Кейт подпрыгнула, пронзенная миллионами иголочек, что-то выкрикивая чужим, почти звериным голосом, но не слыша себя. И лишь успокоившись, она услышала, как Питер спрашивает у жены:

— Это ты напялила все это на нее?

— Нет, она приехала сюда в таком виде, — хихикая, ответила Марианна.

Кейт открыла глаза. Марианна стояла возле стола, облизывая мокрые губы. Заметив, что Кейт очнулась, она наклонилась и жарко поцеловала ее.

— Все замечательно!

— Да, верно, — согласилась Кейт, хлопая глазами.

— А мне так не кажется! — воскликнул Питер и, подхватив ее под ягодицы, задрал ей ноги и согнул их в коленях. И не успела она и глазом моргнуть, как его пенис уже очутился в ее влагалище.

Ничего подобного она еще не испытывала, хотя за минувшие недели и обрела колоссальный сексуальный опыт.

Его пенис был не только горячий, словно раскаленная кочерга, но и длинный. Он раздулся до неимоверных размеров и отвердел, как кость, — видимо, под впечатлением всего увиденного. А злость, с которой он пронзал ее лоно, не уступала звериной. Головка долбила по шейке матки с чудовищной силой, раз за разом сотрясая ее до основания, вновь и вновь норовя снести преграду со своего пути. Одновременно по клитору Кейт лупила лобковая кость Питера, грозя раздавить ее нежный бугорок, истерзанный зубами и языком Марианны. Кейт почувствовала, как фаллос начинает дрожать, и живо представила, как побежит по нему тугая струя семени, чтобы выплеснуться в ее огнедышащее лоно.

Именно ради этого Кейт стремилась сюда! Возбужденная ласками Памелы, но не удовлетворенная ими, она поняла, что Питер и его жена — именно то, что ей нужно. Неповторимо нежный ротик Марианны, ее податливое женское тело пробудили в Кейт неукротимую потребность в твердости и жесткости мужчины. И словно в сказке, это желание исполнилось. В эти волшебные дни осуществились все ее сокровенные чаяния и все потаенные мечты. Фантазии, томившиеся в ее подсознании, воплотились в жизнь. И Кейт лишний раз убедилась, что способна творить чудеса, утвердилась в намерении и впредь всегда добиваться поставленной цели.

Тело ее пылало, сверкало и искрилось множеством разнообразных ощущений. Распираемое пенисом Питера, ее влагалище то растягивалось, то сжималось. А в голове ее рождались все новые и новые предположения, как поступят с ней дальше изобретательные супруги — любители оригинальных игр и острых ощущений. Ведь это, несомненно, только вступление, прелюдия к главному действу. Кейт не случайно надела сексуальное белье, ей хотелось в нем покрасоваться, возбудить Питера и Марианну, расцеловать их обоих, облизать с головы до ног, высосать из них все до капли, мастурбировать у них на глазах, позволять им делать с ней все, что им вздумается, разрешать иметь ее одновременно и поочередно.

Марианна поймала на себе ее взгляд, наклонилась к ней и, поцеловав в губы, стала поглаживать одной рукой грудь, а другой промежность, растянутую пенисом супруга, и клитор, помятый его лобком. Легкими прикосновениями пальчиков, она оживила этот поникший червячок. И Кейт сладострастно застонала.

Ее влагалище сжалось, стиснув фаллос, а клитор заплясал, взбодренный массажем. Кейт почувствовала, как ей мнут груди и тянут соски, слегка пощипывая их. Питер задергался, исторгнув сперму. На мгновение Кейт замерла, ожидая чего-то большего, но затем стала крутить задом, как будто желая навертеться на резьбу члена, и кончила с Питером одновременно.

Все трое издали восторженный крик.

Глава 10

-И каков он собой?

— Немного чудаковатый.

— Чудаковатый? Поясни.

— Лучше выпей еще вина.

— Нет, не хочу приезжать туда пьяной.

— Он будет здесь с минуты на минуту. — Кейт встала и подошла к окну. Было без десяти минут восемь.

— Не уходи от вопроса. Расскажи мне об этом мужчине.

— Он обаятельный и милый.

— Но ведь ты сказала, что он со странностями.

— Да, он обожает разные игры.

— Какие игры? Сексуальные?

Кейт пожалела, что разоткровенничалась.

— Да.

— Так эта вечеринка не совсем обыкновенная?

— Возможно.

— Вот здорово! Обожаю такие!

— В самом деле?

— Конечно! — Не стесняясь своей полноты, Сара надела обтягивающее платье с глубоким вырезом на груди, выпирающей наружу, и с юбкой намного выше колен. Платье было сшито из алой лайкры с блестками и неплохо сочеталось с телесного цвета колготками и модными розовыми босоножками на шпильках — благодаря им Сара казалась несколько выше ростом. Тени на ее веках были почти пурпурные. — Так он за тобой ухаживает?

— Нет, с чего ты взяла? Можешь им заняться.

— С удовольствием! Кажется, он именно то, что мне надо. Кейт была рада, что можно взять на вечеринку подругу.

Идти одной в незнакомую компанию ей не хотелось. Выслушав по телефону ее рассказ о предстоящем мероприятии, Сара сразу же ухватилась за представившуюся ей возможность развлечься в комфортной обстановке. Джерард обрадовался, что девушек будет двое, и сказал, что заедет за ними в восемь часов.

Кейт решила надеть свое самое экстравагантное вечернее платье, сшитое из переливающейся золотистой ткани, без рукавов и со стоячим воротничком, переходящим в столь глубокое декольте, что вопрос о бюстгальтере даже не возникал. Материал облегал ягодицы и бедра и чудесно гармонировал с золотистыми туфлями на высоких каблуках, не говоря уже о черных колготках с вплетенными золотыми нитями. Веки Кейт покрыла золотым блеском, а волосы красиво уложила.

Настроение и самочувствие Кейт соответствовали ее сногсшибательному облику. Развлечения с Марианной и Питером не изнурили, а взбодрили ее. Она осталась чрезвычайно довольна сексом сразу и с мужчиной, и с женщиной. Полученное удовлетворение было не сопоставимо с тем, которое ей доставляло соитие только с мужчиной.

Нежность прикосновений женщины, мягкость ее объятий, возможность наслаждаться ее ласками и ласкать самой партнершу, растворяясь в ней, сообщили сексу новое качество. Но влагалище Кейт по-прежнему оставалось отверженным, необласканным и незаполненным, и это удручало. Даже многоопытная Памела с ее вибратором не могла устранить этот пробел. Тяга к мужскому началу обострялась, что портило впечатление от развлечений с женщиной. И лишь благодаря своему аналитическому уму Кейт нашла решение проблемы — втянула в свои забавы жизнерадостных супругов, слегка помешанных на сексе. Результат, как уже не раз мысленно отмечала она, подводя предварительные итоги своих сексуальных изысканий, получился отменным.

Когда Питер засадил ей свой стальной член во влагалище, разогретое ласками его жены, Кейт поняла, что такое истинный экстаз. Вдохновленное первым успехом их великолепное трио отметило его допитием бутылки шампанского и, прихватив с собой вторую, успевшую охладиться, удалилось в ванную, где повторило свой сексуальный опус на бис с не меньшей страстью.

— О чем задумалась? — спросила Сара.

Глядя в окно, Кейт ответила:

— Так, ни о чем особенном.

— Значит, все-таки ты решилась.

— На что?

— Не притворяйся, что не понимаешь. Вспомни наш разговор о лесбиянках. Ты говорила, что хочешь попробовать переспать с женщиной. У тебя такой загадочный вид, что я подумала…

— А вот и он! — воскликнула Кейт, увидев подкативший к дому «роллс-ройс». Необходимость отвечать Саре отпала.

Из лимузина выскочил светловолосый шофер в униформе и услужливо распахнул дверцу перед пассажиром. Джерард вальяжно ступил на тротуар, облаченный в вечерний костюм и черный галстук-бабочку. Поднявшись по парадной лестнице, он позвонил в дверь.

Сара вскочила и, задорно улыбнувшись, сказала:

— Тебе повезло. Но не рассчитывай отвертеться, я жду ответа на свой вопрос. Поговорим об этом позже.

— Хорошо, — улыбнулась Кейт. — Мне это тоже интересно. Рада буду услышать твое мнение.

Она вышла в прихожую и отворила дверь.

— Боже, что я вижу! — восхищенно воскликнул Джерард. — Какой великолепный вид! Пирс будет потрясен.

— Благодарю за комплимент. Заходи! Это моя подруга Сара. Познакомьтесь: Сара, Джерард!

— Вы очаровательны, моя прелесть, — пропел Джерард, плотоядно ощупывая похотливыми глазками пухленькую Сару.

Она позволила ему поцеловать ее в щечки и, подмигнув Кейт, тихонько произнесла:

— Класс!

— Я вижу, вы вполне готовы! — деловито сказал Джерард. — Предлагаю немедленно отправиться в путь! Мой лимузин к вашим услугам, милые леди.

— Поехали! — Кейт подхватила со столика золотистую сумочку, включила сигнализацию и открыла дверь. Джерард повел Сару к машине, Кейт задержалась, чтобы запереть дверь, а когда подошла к машине, белокурый шофер с невозмутимым лицом молча распахнул перед ней дверцу. Садясь на сиденье, Кейт еще раз пристально взглянула ему в глаза, но водитель и бровью не повел.

— Я чувствую себя как в розарии! — сказал Джерард, поглядывая то на одну, то на другую прекрасную спутницу.

— Так кто такой Пирс? — поинтересовалась Кейт, когда автомобиль тронулся с места.

— Пирс Лайндси, виконт Эддингемский. Ты наверняка о нем наслышана.

— Ах тот самый Пирс! — воскликнула Кейт.

Не проходило и дня, чтобы в какой-нибудь бульварной газете не опубликовали очередной репортаж о проделках этой одиозной личности. Как правило, там же помещали снимок этого героя полусвета в обществе молоденькой девицы в довольно откровенном наряде. Год назад газеты писали о его скандальном разводе с молодой красавицей женой. Та поведала журналистам, что, вернувшись из магазина, застала мужа в постели с двумя голыми девицами, одна из которых оказалась графиней, а другая — проституткой. Оскорбленная супруга добавила, что она устала от гнусных домогательств этого извращенца, неоднократно предлагавшего ей разделить их супружеское ложе с другими женщинами.

— Не следует слепо доверять «желтой прессе»! — наставительно заметил Джерард, покосившись на Кейт.

— Что это будет за вечеринка? — спросила Сара.

— Сама поймешь, когда приедем, — уклончиво ответил Джерард, потеребив пальцем кончик носа.

— Звучит интригующе! — Сара стиснула его колено.

— Скучать вам не придется, обещаю! — усмехнулся Джерард.

Услышанное совершенно не смутило Кейт, хотя еще несколько недель назад она бы потребовала отвезти ее домой, узнав, что ее везут в вертеп. Теперь она стала другой, раскрепощенной и не стесняющейся своей сексуальности. Ей было любопытно получше узнать Пирса Лайндси. Судя по фотографиям, которые она видела, это был привлекательный мужчина — об этом свидетельствовало и количество его любовниц. Он также прослыл щедрым и заботливым хозяином, обожающим развлекать гостей по высшему разряду. Побывать на одной из его вечеринок удавалось лишь избранным, и Кейт была польщена тем, что ее пригласили.

Лимузин бесшумно скользил по шоссе в западном направлении. Поездка не доставляла пассажирам никакого беспокойства. Джерард обхаживал Сару, задавая ей множество вопросов и то и дело косясь на глубокий вырез ее платья и мясистые ляжки, которые, как и груди, оказывали на него гипнотическое воздействие.

Наконец автомобиль замедлил свой бег и, свернув налево, подкатил к высоким чугунным воротам, подвешенным на кирпичных опорах, встроенных в древнюю стену из красного кирпича. Строгий молодой человек в малиновом пиджаке стоял перед воротами, держа в руке дощечку с прикрепленным к ней списком приглашенных.

Опустив оконное стекло, Джерард высунулся из «роллс-ройса» и сказал:

— Джерард Маннерс и две его спутницы.

Молодой человек сверился со списком, поставил в нем галочку и, внимательно оглядев салон, вероятно, на предмет обнаружения там «зайцев», удовлетворенно произнес:

— Благодарю вас, сэр!

Охранник подошел к пульту запорного устройства, вмонтированному в столб слева от ворот, набрал четырехзначный код — и ворота открылись, чтобы закрыться, как только лимузин минует их.

— Пирс очень осторожен, обожает интим и скрытность, — сказал Джерард. — В наше время нигде нет спасения от вездесущих репортеров.

Автомобиль покатил по гравийной дорожке, проложенной через красивый парк, в котором росли старые дубы и кедры.

Миновав большой фонтан, автомобиль остановился напротив чудесного дома в стиле королевы Анны. Кейт увидела, что на парковочной площадке собралась целая коллекция шикарных машин: два «мерседеса», «феррари», «порше» и три «роллс-ройса».

Шофер вышел из лимузина и распахнул перед пассажирами дверцу.

Выйдя из салона первой, Кейт заметила яркую блондинку, стоявшую возле массивных парадных дверей. Атласный белый закрытый купальник без лямок обтягивал ее фигуру так плотно, что сквозь ткань просвечивала половая щель, а грудь выпирала наружу через верхнюю кромку. Девица была в белых сетчатых колготках и в белых полусапожках на высоких каблуках, отчего ее длинные ноги выглядели чрезвычайно привлекательно. Красавица улыбнулась мистеру Маннерсу как старому доброму знакомому:

— Добрый вечер, сэр!

— Привет, Глория! Потрясающе выглядишь! — отозвался Джерард.

— Благодарю вас, сэр! Пожалуйста, пройдите сюда!

Девица открыла дверь и прошла в просторный холл. Справа от входа на опорном столбе винтовой лестницы, ведущей на второй этаж, красовался гербовый щит. Слева имелась дубовая дверь. Девица толкнула ее и пригласила гостей в зал.

Зрелище, представшее перед Кейт, абсолютно не соответствовало тому, что она рассчитывала увидеть. Вместо сотен нарядно одетых людей по гостиной прохаживалось не более двух десятков гостей, главным образом это были мужчины в черных вечерних костюмах. Были здесь и женщины, человек пять или шесть, в шикарных туалетах от Версаче, Сен-Лорана и Лагерфельда. Три длинноногие девицы, одетые так же, как и блондинка, встретившая их, подавали всем желающим шампанское.

— Джерри, старина! Наконец-то! Как я рад! — устремился им навстречу Пирс Лайндси. В реальности он выглядел даже лучше, чем на фотографиях: высокий и стройный брюнет с густыми волосами, он то и дело встряхивал головой, закидывая назад непослушный локон, спадавший ему на лоб. Его карие глаза были настолько темными, что казались черными, а высокие скулы, впалые щеки и прямой нос в сочетании с пухлыми губами выдавали его капризную и чувственную натуру.

— Пирс! Позволь представить тебе Сару и Кейт! — сказал Джерард.

Хозяин имения расцеловал в щеки пухленькую Сару, обернулся и повторил то же самое с Кейт.

— Какое изумительное платье! — заметил он, скользя похотливым взглядом по золотистой материи, облегающей ее груди и бедра.

— Благодарю за комплимент! — сказала она.

Как и Джерард, Пирс был в вечернем костюме, но с белым пиджаком и пурпурной «бабочкой», в тон широкому пурпурному кушаку, обхватывавшему его талию.

— Рад вас у себя видеть, — пристально взглянув Кейт в глаза, добавил он. И на мгновение ей показалось, что она единственная дама, присутствующая в этой гостиной. — Джерри сказал, что вы солиситор. На чем вы специализируетесь?

— Главным образом на страховании, — ответила она.

— Чрезвычайно интересно! Не желаете ли шампанского?

Одна из девушек поднесла новоприбывшим гостям на подносе бокалы с игристым напитком. От толпы отделились два господина, привлеченные бюстом Сары, и Пирс представил их дамам.

— Позвольте сопроводить вас до буфета, — сказал он, беря Кейт под локоть и увлекая в дальний угол комнаты, где стояли три длинных стола, уставленных закусками на любой вкус. Здесь имелись блюда с салатами, икрой, устрицами, королевскими креветками, пармской ветчиной, спаржей, копченой лососиной и салями. На больших подносах лежали омары, соленая лососина, горячие закуски. Очень привлекательно смотрелся десерт, выставленный на третьем столе: различные пирожные, сыры, фрукты, желе и муссы, бисквиты и печенье, восточные сладости. Два шеф-повара в высоких белоснежных колпаках помогали гостям накладывать кушанья на тарелки.

— Если вы не голодны, я показал бы вам бассейн, — сказал хозяин имения.

— С удовольствием взгляну на него, — ответила Кейт, не в силах устоять перед обаянием виконта.

Он вывел ее через распахнутые стеклянные двери во внутренний двор, вымощенный камнем, и за большими терракотовыми вазонами с декоративными растениями Кейт увидела прямоугольный бассейн. В дальнем конце его был устроен искусственный водопад, который с шумом ниспадал с террасы, густо покрытой растительностью. В прозрачной голубой воде плавали две голые девицы.

— Очень красиво, — сказала Кейт.

— А теперь мне хотелось бы познакомить вас с другими моими друзьями, — сказал Пирс.

Они вернулись в зал, и он представил ее группе мужчин, затем снова отвел в буфет и настоятельно порекомендовал ей отведать свежей икры белуги, угря и устриц. Она позволила ему положить ей на тарелку всего понемногу.

Вокруг них фланировали улыбающиеся люди, весело болтающие о чем-то. Пирс извинился перед Кейт и отошел, чтобы поприветствовать нового гостя. Она разговорилась с одной из приглашенных женщин.

— Он просто душка, верно? — воскликнула шатенка, одетая в длинное зеленое платье с открытой спиной и с большой изумрудной брошью на груди. — Меня зовут Пат-си. А вас?

— Кейт. Да, вы правы, он очень мил.

— Вы здесь впервые, не так ли?

— Да.

— И кто вас порекомендовал Пирсу?

— Джерард, — сказала Кейт и указала рукой на Джерарда, хлопочущего вокруг Сары возле буфета.

— Ах Джерри! Он здесь завсегдатай. У него больная фантазия. Из-за этого Пирс, как мне кажется, его и приглашает.

В этот момент к ним вернулся сам Пирс.

— Больше гостей не будет, я в вашем распоряжении, — с улыбкой сообщил он Кейт.

— Я думала, это будет многолюдная вечеринка, — сказала она с легким разочарованием в голосе.

— В самом деле? Позвольте угостить вас омарами!

Они поели и поговорили на общие темы. Кейт незаметно подмигнула Саре, от которой ни на шаг не отставал Джерард. Та понимающе подмигнула ей в ответ. Девушки-служанки стали угощать гостей коллекционными красными и белыми винами.

Пока асе закусывали, Кейт не замечала ничего необычного. Они с Пирсом отделились от основной группы гостей и вышли во дворик, где к ним присоединился какой-то неуклюжий долговязый господин, занимающийся рекламой. Солнце давно село, дворик был ярко освещен прожекторами и фонариками. В бассейне плавал какой-то мужчина, громко фыркая и брызгаясь. Пузырьки воздуха играли и переливались всеми цветами радуги, подсвечиваемые подводными лампами. Теплый ветерок ласкал Кейт лицо, раскрасневшееся от выпитого вина.

Ее рассеянный взгляд упал на плетеные кресла и шезлонги, стоящие поодаль у кромки воды. На одном из них отдыхал кто-то из гостей. Официантка принесла ему бокал шампанского, он усадил ее рядом с собой и запустил руку ей в бюстгальтер. Девица не возмутилась.

— Может быть, выпьем кофе? — спросил Пирс.

— Да, с удовольствием, — ответила она.

Хозяин дома уделял ей внимание на протяжении всего вечера.

Вернувшись в буфет, они обнаружили, что два стола пусты, а повара ушли. Однако горячий кофе в серебряных кофейниках еще остался.

— Я предпочитаю черный, — сказала Кейт.

Пирс взял с подноса кофейник.

Она оглянулась, высматривая в толпе Сару, но той не было видно. Джерард тоже исчез, как, впрочем, и добрая половина гостей. В углу зала на диване нежно-кремового цвета сидела Глория, девица, дежурившая у входа. Сзади к ней подошел мужчина в сорочке с распахнутым воротником и начал ее нахально лапать. Другой гость тем временем присел на корточки у ее ног, шумно сопя и сверкая лысиной, блестящей от пота. Глория положила ему на плечо свою ногу, согнув ее в колене, и что-то со смехом сказала. Лысый толстячок наклонился и стал лизать ее промежность, обтянутую белым атласом.

Перехватив изумленный взгляд Кейт, Пирс заметил:

— Красивая девушка, не правда ли? Но и остальные мои служанки не хуже, верно?

То обстоятельство, что Глорию тискают и лижут у всех на глазах двое мужчин, его, похоже, не волновало.

— Да, вы правы, — ответила Кейт, не уверенная, что ей вообще следует отвечать.

— Кажется, Джерри уехал. Вы с ним давно знакомы?

— Не очень.

Одна из приглашенных на вечеринку дам, длинноволосая блондинка в черном платье с широкой юбкой и длинными рукавами, о чем-то оживленно беседовала с мужчиной. Другая гостья, одетая в короткое белое гофрированное платье с вырезом на груди, подошла к ним и, обняв блондинку за талию, запустила руку ей в декольте. Стоявший рядом с ней господин ловко зашел сзади и расстегнул молнию на платье. Оно соскользнуло с ее плеч и упало на пол. Блондинка переступила через свой наряд, оставшись в черной кружевной грации и черных чулках. Трусиков на ней не было. Взгляд Кейт прилип к густым блестящим волосам у нее на лобке. Мужчина, стоявший у блондинки за спиной, стал гладить ей живот и промежность, а женщина — целовать ее в губы.

Несомненно, эта сцена не была результатом внезапной вспышки страсти у всех троих, она являлась частью продуманного сценария вечеринки. Еда и вино стали своеобразным аперитивом к основному блюду, которое гостям только предстояло отведать.

Кейт почуяла подвох сразу же после звонка Дже-рарда, ее подозрения усилились, пока они ехали в его лимузине. Но теперь, став очевидицей свального греха, она испытала целую бурю смешанных чувств и утратила над собой контроль. Возможно, на нее подействовало внимание Пирса, пробудившее в ней похотливый зуд, или же собственные сексуальные изыскания в течение последних недель. А может быть, это страстные лобзания блондинки в черной грации и женщины в коротком белом платье воскресили в ее памяти то, что с ней проделывали Памела и Марианна. Так или иначе, но сердце Кейт бешено заколотилось, а к горлу подкатил ком.

Она затравленно оглянулась по сторонам — повсюду творились аналогичные безобразия. Справа от нее, всего в нескольких шагах, одна из официанток стояла на коленях перед толстяком апоплексического вида и расстегивала его ширинку. К ним подошла Патси, шатенка, с которой Кейт познакомилась, и, кивнув на девицу, деловито засовывающую в рот головку пениса, спросила:

— Заберем ее наверх?

— Мне показалось, что ты хочешь вон ту красотку, — пробурчал багровый от натуги толстяк, косясь на Кейт.

— Она новенькая, а право первой ночи принадлежит Пирсу. Я права, Пирс? — воскликнула Патси, обернувшись к виконту.

— Как всегда, — сказал он, беря Кейт под руку. — Я бываю очень ревнив, — шепнул он ей на ушко.

— А эти официантки, они… — невозмутимо промолвила она.

Пирс понял ее с полуслова:

— Мой подарок гостям. Я лично выбирал каждую из них. — Он улыбнулся, как мальчуган-шалун, пойманный взрослыми за непотребным занятием, и добавил:

— Костюмы для них придумал тоже я.

— А мне, значит, отведена роль вашей партнерши на сегодняшнюю ночь? — спросила Кейт.

— Разве Джерард вас не предупредил? — встревожился Пирс.

— Предупредил? О чем?

— Ну обо все… О нашем маленьком, но дружном сообществе.

— Ах об этом? Да, конечно, — солгала она.

— Тогда пошли наверх. Я должен признать, что Джерард всегда привозит сюда красавиц. И как ему только это удается? Для меня это остается загадкой.

Кейт не составило труда сообразить, где черпает Джерард телефоны своих красоток: конечно же, в рубрике объявлений «Родственные души»!

Пирс провел ее через холл. На середине лестницы стояла, подтягивая чулок, официантка. Ее спутник не вынес вида ее аппетитных ляжек в белых сетчатых чулочках, резко наклонил вперед ее голову и, расстегнув ширинку, стал лихорадочно засовывать ей в промежность пенис. Проходя мимо этой парочки, Кейт бросила на нее косой взгляд и заметила, что в сетчатых колготках в промежности сделана специальная прореха: Пирс все предусмотрел! Кейт судорожно вздохнула.

— Прошу сюда! — сказал он и, взяв ее за руку, повел по длинному коридору со множеством дверей по обе стороны. Некоторые из них были затворены, другие распахнуты настежь. — Можете полюбопытствовать, если хотите, — сказал Пирс. — Закрытые двери означают, что за ними уединились любители интима, открытые приглашают войти всех желающих.

Кейт застыла возле первой распахнутой двери, мимо которой они проходили, потому что узнала взлохмаченные волосы блондинки, стоявшей на четвереньках на кровати. Это была Сара. Задрав подол платья ей на голову, какой-то мускулистый господин драил ее сзади фаллосом, в то время как рот ее был занят пенисом Джерарда — сжав его в кулачке, Сара усердно кивала головой, мотая грудями и вздрагивая от ударов по ягодицам.

Пирс потащил Кейт дальше. Проходя мимо следующей, закрытой, двери, она услышала какой-то странный звук и пронзительный болезненный крик. Третья дверь по коридору тоже оказалась заперта, но зато четвертая — открыта. У Кейт участился пульс, едва она увидела, что там происходит.

Одна из официанток лежала на спине, раскинув ноги в сетчатых белых колготках с прорехой на срамном месте, и лизала промежность другой женщины, согнувшейся, в свою очередь, над ее лобком.

— Я вижу, ты славно развлекаешься, Мелисса! — воскликнул Пирс.

— Добро пожаловать, виконт! Присоединяйтесь! — обра-дованно сказала Мелисса, распрямляясь.

Пирс покачал головой, а Кейт почувствовала, как в промежности у нее возникла пульсация.

Мелисса наклонилась над раскинутыми в стороны стройными ногами официантки и принялась грациозно лизать ее промежность и дразнить языком клитор. Тело Кейт отозвалось на это судорожным сжатием, она с трудом сдержала стон: ожившие воспоминания жгли ее мозг.

Пирс увлек Кейт дальше и, подведя к двери в конце коридора, распахнул ее со словами:

— Это моя комната.

Он затащил в нее Кейт и, обернувшись, приподнял и стал жадно целовать. Кейт пылко ответила на поцелуй, благоразумно решив, что сейчас не время обижаться на Джерарда за то, что он ее ни о чем не предупредил и подарил виконту. Ее плоть требовала немедленного удовлетворения.

Целуясь с Пирсом, Кейт терлась о него грудью и животом, ощущая его головку лобком даже через материю. Он ловко расстегнул у нее на спине молнию и стянул с нее платье до талии. Кейт запустила ему под сорочку руку и стала гладить грудь, продолжая целовать в губы. Впервые в жизни она стала свидетельницей откровенного массового разврата. И хотя внутренний голос и подсказывал ей, что скверно идти на поводу у низменных страстей, Кейт легкомысленно проигнорировала это предостережение.

Пирс вошел в раж: он сорвал с себя пиджак, снял «бабочку» и скинул ботинки. Кейт сняла платье, сбросила туфельки и стянула колготки.

— Превосходно! — воскликнул он и, присев на кровать, снял носки, потом встал и начал снимать брюки. Из прорехи в трусах выглядывал напрягшийся пенис.

Кейт порывисто шагнула к нему и сжала его в кулаке. Он задрожал, и дрожь отдалась пульсацией в клиторе. Кейт опустилась на колени, высвободила фаллос из трусов и, обнажив головку, взяла ее в рот и начала сосать. Пирс застонал. Кейт подалась вперед и ощутила, как пенис вошел в нее по самые гланды. Она просунула руку виконту под мошонку и начала теребить пальцами яички.

С каждым мгновением Кейт все сильнее возбуждалась. От удовольствия она даже закрыла глаза: перед ее мысленным взором возникла обнаженная Сара. От нее исходило яркое сияние, ослепительное, как солнечный свет. Дородное тело подружки вздрагивало от одновременных ударов в рот и в зад двух здоровенных пенисов. Кейт еще не доводилось созерцать Сару обнаженной, тем более во время группового полового акта. И ей пронзительно захотелось пощупать ее влажные срамные губы и пососать клитор.

Сейчас же у Кейт во рту находился член Пирса, и она сосредоточилась на нем. Втягивая щеки и сжимая член в кулаке, она усердно трудилась, обильно смачивая слюной мошонку и стараясь при этом не подавиться. Головка начала подрагивать. Пирс отстранился.

— Нет, я так не хочу!

Пирс рывком поднял ее с колен, поцеловал в губы, повернул спиной к себе и усадил на чресла. Кейт заерзала, Пирс сжал ее груди и стал щипать соски.

Она замерла, целиком отдавшись в его власть. Пирс приподнялся вместе с ней и повалил ее спиной на кровать, а сам встал на колени и стал стягивать с нее черные трусики, любуясь длинными стройными ногами. Стащив трусы со ступней, он наклонился и стал целовать ее левую ногу от щиколотки до подколенной чашечки, затем добрался и до ляжки, пожирая глазами срамные губы.

Кейт высвободилась из его цепких рук и отползла на середину кровати. Чувствуя на себе его пристальный взгляд, она раздвинула ноги и воскликнула:

— Любуйся!

Член Пирса радостно закивал головкой.

Кейт погладила себя по ляжкам и, раздвинув пальцами срамные губы так, чтобы Пирс отчетливо видел их розовую блестящую внутреннюю поверхность, прижала пальчиком клитор. Он набух и пульсировал. Кейт потеребила его, подергала и начала массировать, испытывая неописуемое наслаждение.

— Мне нравится наблюдать за тем, что ты делаешь, — произнес звенящим голосом Пирс, впившись взглядом в ее блестящую промежность.

Сжав в кулаке пенис, он стал яростно онанировать. Кейт тоже ускорила темп мастурбации, двигая бедрами. Она действовала спонтанно, позволяя чувствам брать верх над рассудком. Все увиденное в этом доме страшно завело ее. Ни думать о греховности подобного поведения, ни терзаться уколами совести ей абсолютно не хотелось. Ощущения самого различного свойства захлестывали ее в этот момент. Она вряд ли бы смогла вразумительно объяснить, почему мастурбирует на глазах у виконта, ей просто очень этого хотелось.

— Да, да, да! — воскликнула она на пике экстаза, чувствуя, как по ногам бегут искры — предвестницы пожара. Кейт посмотрела Пирсу в глаза. Зрачки его расширились от вожделения, он шумно дышал, втягивая раздувающимися ноздрями воздух. Кейт вдруг подумала, как это замечательно — предаваться рукоблудию перед незнакомым мужчиной. И сам факт возмутительного поведения наполнил ее самодовольством и умиротворением. Ведь не всякий солиситор осмелится пойти в вертеп.

Этот шаг, безусловно, стал новой вехой на ее извилистом пути самопознания.

Внезапно ее пронзило током, она выгнулась дугой над кроватью и продемонстрировала виконту свой совокупительный аппарат во всем его великолепии: распухшим, побагровевшим, мокрым и блестящим от соков.

Издав звериный рык, виконт вскочил и, навалившись на солиситора, как на шлюху, засадил ей фаллос между ног. Все смешалось в мозгу у Кейт, она уже ничего не понимала. По телу ее прокатилась горячая волна, клитор затрепетал, а Пирс продолжал яростно терзать ее, сжав руками ягодицы и все сильнее багровея. Кейт не была в этом до конца уверена, но ей показалось, что она снова кончила. Стон сорвался с ее губ, раскрыв рот, она ловила воздух, задыхаясь от испепеляющей страсти. Пирс тяжело сопел, развивая успех. Вдруг он прижал ее к себе и вместе с ней перекатился на спину. Пенис на мгновение выскользнул из влагалища, но уже в следующий миг Пирс вернул его в прежнее место. С постоянством метронома он стал ритмично двигать торсом. Кейт показалось, что все это длится целую вечность. Их ощущения стали синхронными, оба знали, что кончат одновременно.

Твердый, словно кость, и гладкий, как бархат, фаллос Пирса заполнил ее лоно до предела. Но где-то в шейке матки у нее возникло ощущение, что она раскрывается, словно бутон, чтобы освободить место для спермы. Он тоже почувствовал это и, ударив пенисом снизу вверх в последний раз, напрягся и замер. Мускулы его стали твердыми, как камень, а стальной пест проник в углубление и задрожал. Поток горячей спермы вылился на шелковистые влажные стенки влагалища, как нектар, и Кейт немедленно кончила, бешено раскачиваясь на партнере и не собираясь успокаиваться, пока из него не выльется последняя капля.

И вдруг ситуация драматически изменилась: солнце померкло, небо заволокло тучами, разразилась гроза.

Открыв глаза, Кейт обернулась и увидела, как над ней склоняется голый мужчина, сжимающий в руке блестящий от вазелина член. Не давая ей опомниться, он сжал ей ягодицы и засадил фаллос в анус.

— Нет! — вскрикнула Кейт, подразумевая при этом, конечно же, «да». И овладевший ею самец это знал.

Без труда сломив сопротивление сфинктера, скользкий пенис вошел в ее зад до упора. От члена Пирса, пока еще не обмякшего, его отделяла тонкая перегородка. Кейт почувствовала, как два члена трутся один о другой, совершая ритмичные возвратно-поступательные движения, и завизжала.

Незнакомец оттянул пенис назад и вогнал его в зад снова с удвоенной силой. Когда это повторилось, осознание всего того, что с ней происходит, стало вдруг настолько ясным, что Кейт очутилась на грани оргазма. Однако не это спустило крючок, а тот факт, что под воздействием другого пениса в ее заднем проходе вдруг ожил и окреп фаллос Пирса: он зашевелился, разбух, стал длиннее, отвердел, как сталь, и начал снова долбить влагалище.

Оргазм ее был настолько сильным, что даже показался ей болезненным. Она затряслась и заохала, зажатая между двумя мужскими телами и пронизанная новыми ощущениями.

Однако и на этом дело не кончилось. Обернувшись, Кейт увидела, что на кровать заполз мужчина, который имел рыжеволосую Патси. Он неуклюже подполз к месту, где находилась голова Пирса, встал прямо над ним и, взяв Кейт за уши, натянул ее раскрытым ртом на свой толстый пенис, торчащий из-под животика.

Кейт зажмурилась и начала его сосать, все еще не веря, что в ней находятся одновременно три члена.

— Вот это уже кое-что! — раздался женский голос у нее за спиной.

Не поворачивая голову, Кейт скосила глаза и увидела Патси. Стоя возле кровати, она сняла зеленое платье, уронила его на пол и осталась в одних гольфах, без трусиков и бюстгальтера. У нее были маленькие острые груди и бритый лобок, блестящий и мокрый, как срамные губы.

— Пирс, следующей буду я! Ты мне обещал! — воскликнула она.

Вытянув из комода ящик, Патси достала из него огромный розовый резиновый пенис, загнутый вверх, повертела его в руках и ловко засунула во влагалище — штуковина вошла туда целиком, не встретив сопротивления.

К этому моменту пенис Пирса обрел образцовую твердость и двигался внутри Кейт с удивительной прытью. Мужчины действовали размеренно, слаженно: когда один из них засаживал в Кейт свой инструмент, другой вытягивал свой из смежного отверстия. Так повторялось не раз и не два, пока фаллос в ее заднем проходе не задергался и не начал разбухать так, что Кейт стало больно. Она застонала — звук получился приглушенным, так как ее рот был занят третьим пенисом. Когда и второй член начал пульсировать, задергался тот, что находился у нее во рту. Двое мужчин кончили одновременно, вылив в нее огромное количество горячей спермы.

Но апофеоз был еще впереди! Едва лишь двое ее партнеров отползли в сторонку, удовлетворенные, как к делу приступила Патси. Она не могла оставить Пирса одного в столь ответственный момент. Повернув голову — теперь ничто уже не мешало ей это сделать, — Кейт увидела, как Патси устраивается у нее между ногами и начинает облизывать Пирсу мошонку и основание члена, сжатого влагалищем Кейт. Пенис конвульсивно задрожал от нежных прикосновений. Пирс издал громкий чувственный стон — и оргазм потряс его с головы до ног, хотя он и не остыл от предыдущего. Патси с наслаждением облизывала ему яички.

Кейт пришла от всего этого в жутчайшее волнение. Прикосновения языка и губ Патси привели ее в исступление. И хотя внутренний голос настойчиво призывал ее прекратить эту оргию, совладать со страстью она не могла. Слишком уж сладостным было ощущение от пениса Пирса, конвульсивно сокращающегося в ее лоне, от дыхания женского рта возле ее влагалища, и горячей спермы, вытекающей наружу. Кейт снова кончила — необычайно бурно, позабыв обо всем на свете, кроме головки Пирса, сокрушающей ее шейку матки.

Пирс завопил как умалишенный, но Кейт даже не разобрала, кончил он или нет. Она провалилась в черную дыру забытья.

Когда она открыла глаза, то увидела, что лежит на спине рядом с Патси, а возле кровати стоят Сара, Джерард, Пирс и еще двое незнакомцев, все абсолютно голые.

— Включайся, — сказал Саре Джерард.

Глаза Сары вспыхнули от возбуждения, в зрачках заплясали дьявольские искорки. Она залезла на кровать, оседлала Патси и прижалась промежностью к ее рту. После этого она взялась за рукоять резинового пениса, все еще торчащего из влагалища Патси, вынула его оттуда, наклонилась и впилась ртом в ее раскрытый зев. Обе женщины завыли, застонали, завизжали и принялись облизывать друг друга, причмокивая от удовольствия.

Кейт, однако, не испытывала никаких ощущений. Она медленно поднялась с кровати. Мужчины, занятые увлекательным зрелищем, не обращали на нее внимания. Она механически подняла с пола одежду и обувь, вышла в коридор и стала одеваться.

Дверь комнаты напротив нее была распахнута. Большой пузатый мужчина лежал на двуспальной кровати и лизал промежность официантки, сидящей на нем в своем белом наряде. В это же время другая женщина, довольно миловидная и совершенно голая, сидела верхом на его пенисе и подпрыгивала, изображая лихую наездницу.

Кейт обулась, подтянула трусики и застегнула молнию на платье. Колготки она надевать не стала, а просто сжала их в кулаке. У нее была сумочка, но в данный момент она не могла вспомнить, где ее оставила. В голове у нее стоял туман. Проходя неверной походкой по коридору, Кейт слышала, как кто-то дико визжит в экстазе, мычит и завывает, словно его убивают, стонет от боли или удовольствия. Но все эти томные вздохи, охи и ахи ее не возбуждали. Словно лунатик, она двигалась вдоль стеночки, глядя прямо перед собой. Тело ее словно омертвело. Она превратилась в зомби.

Спустившись по лестнице в гостиную, Кейт обнаружила свою сумочку на одном из стульев. Рядом, прямо на полу, лежала блондинка в черной грации, а под ней — женщина в коротком белом платье. Подол его был задран, блондинка жадно лизала и сосала ее промежность. А в это же время огромный мужчина, настоящий великан, сжимал ручищами бедра блондинки и натягивал ее на свой торчащий пенис совершенно чудовищных размеров.

Кейт подхватила свою сумочку и выбежала из гостиной в холл, где рванула на себя дверь, распахнула ее и, сбежав по лестнице, побежала по гравийной дорожке. Денег у нее с собой не было, но это ее не смущало. Она решила во что бы то ни стало уйти из этого вертепа.

Спотыкаясь и падая, Кейт упорно шла вперед, не обращая внимания на саднящее колено и боль в лодыжке. Она понимала, что рискует попасть в беду, очутившись в полночь на загородном шоссе в разорванном платье и с разбитыми в кровь коленками. Но так и не прислушалась к своему внутреннему голосу и продолжала ковылять вперед, зная одно: только в движении спасение.

У нее за спиной послышался шум автомобиля. Она отошла на обочину. Машина проехала мимо, но вскоре остановилась. Это был лимузин Джерарда.

— Вам нужна помощь? — окликнул ее шофер-блондин, выйдя из «роллс-ройса». Он подошел поближе и преградил Кейт путь.

— Пожалуйста, не надо… — Она попыталась его обойти.

— В чем дело? — спросил блондин, схватив ее за локоть.

— Вы не могли бы подбросить меня до дома? — жалобным голоском попросила Кейт.

Не говоря ни слова, шофер обнял ее за плечи, подвел к автомобилю и открыл дверцу. Она забралась в салон, свернулась в клубочек на заднем сиденье и расхныкалась.

— В баре есть бренди, — садясь за руль, подсказал ей шофер.

— А вы отвезете меня домой? — еще раз спросила Кейт, опасаясь, что он развернет машину и помчится к дому виконта.

Водитель молча нажал на педаль газа, и лимузин полетел вперед. Огромные чугунные ворота открылись автоматически. Через час Кейт была дома.

Глава 11

В воскресенье Кейт проснулась поздно. Ночью ее мучили кошмары, она часто просыпалась в холодном поту и потом долго лежала, объятая страхом и пытаясь понять, где сон, а где явь. Все смешалось в ее растревоженном мозгу. Ей мнилось, что она очутилась в спальне с Пирсом и остальными. Сначала в оргии участвовали только Пирс и второй мужчина, имея ее одновременно в анус и во влагалище. Но потом она начинала лизать промежность Сары, тискать ее груди и мять ее пухленькую попку. Язычок подруги тем временем проникал в ее горячее лоно. Когда он дотронулся до клитора, Кейт проснулась и обнаружила, что клитор пульсирует.

Все ее тело болело и ныло, во влагалище пылал пожар, а во рту пересохло. И если раньше подобные ощущения наполняли ее гордостью, то теперь она испытывала только неудобство и досаду. Встав с кровати, она прошла в ванную и тщательно вымылась под душем.

Потом она вытерлась полотенцем, надела махровый халат и спустилась на кухню, чтобы приготовить себе кофе. Под дверью на коврике лежала газета. Пока кофеварка пыхтела и булькала, Кейт села за кухонный стол и уставилась в окно. Утро выдалось погожее, зелень сада приятно ласкала взор.

Читать газету ей не хотелось. Она размышляла о своем поступке, задавшись вопросом: не зашла ли она в своих сексуальных изысканиях чересчур далеко? Ответ мог быть только один: да, она перегнула палку, отдавшись на волю чувств. И винить за случившееся в доме виконта ей следовало лишь себя одну. Ведь она же догадывалась, зачем Джерард приглашает ее на вечеринку, однако не отказала ему.

Кто-то позвонил в дверь. Кейт взглянула на часы, было ровно двенадцать. Она неохотно встала и открыла дверь. На пороге стояла Сара.

— Привет! — безмятежно воскликнула она.

— Проходи, будем пить кофе. Откуда у тебя берутся силы? Вид у подруги был цветущий.

Они прошли на кухню, Кейт разлила по чашкам ароматный горячий кофе. Сара повнимательнее присмотрелась к ней и сказала:

— Ну и видок у тебя, однако!

— Благодарю за комплимент, — нахмурилась Кейт и прикусила от досады губу.

В отличие от нее Сара сияла. А ее светло-зеленая кофточка и ярко-желтые брючки делали ее похожей на счастливую выпускницу колледжа.

— Куда ты запропастилась вчера ночью? — спросила она.

— Я в буквальном смысле сделала оттуда ноги. Мне повезло, меня подбросил до дома шофер Джерарда.

— Он мне ничего не рассказывал.

— А в котором часу ты ушла?

— Поздно, часа в два или три. Боже, как славно я провела время! Я так довольна! Натрахалась досыта!

— Не надо об этом говорить.

— Но почему? Ведь это твоя затея!

— Верно. Просто я… — Кейт запнулась, готовая расплакаться. Она была на грани нервного срыва.

Сара успокаивающе погладила ее по руке:

— Все нормально, это пройдет…

Кейт взяла себя в руки.

— Понимаешь, я перестаралась и устала, — выпалила она. — Не нужно было так спешить. Поначалу мне все очень нравилось, я получала наслаждение от своих опытов. Но вчера… Впредь мне следует быть осмотрительнее!

Она умолчала о том, что вообще не уверена, ляжет ли теперь с кем-нибудь в постель.

— А ты, Сара, выглядишь так, словно весь мир у твоих ног.

— Угадала! Джерард так мной увлекся, что пригласил к себе на обед. Я зашла к тебе, чтобы забрать свой автомобиль. — Ее «мерседес» все еще стоял под окнами дома Кейт. — Между прочим, он спрашивал, не составишь ли ты мне компанию.

Кейт нервно рассмеялась:

— Джерард неутомим, верно? Он, наверное, мечтает заняться с нами групповым сексом?

— Да, похоже на то, — согласилась Сара. — Но раз ты не хочешь, я, пожалуй, пойду. Он меня, наверное, заждался.

— Желаю приятно провести время!

— Спасибо. Я очень признательна тебе за вчерашнее развлечение, давно я не испытывала такого удовольствия. Позвоню тебе завтра, расскажу, как все было. Пока!

Сара вскочила из-за стола, не допив кофе. Уже стоя в дверях, она обняла Кейт и поцеловала в щечку. Кейт отпрянула, испуганно вытаращив глаза. Сара расхохоталась, сбежала по ступенькам и, помахав подруге рукой, села в автомобиль.

Кейт представила, что ее ждет у Джерарда в его специальной комнате, и захлопнула дверь.

Поднявшись на второй этаж, она взяла мусорное ведро и, пройдя в спальню, побросала в него искусственный фаллос, письма и фотографии, полученные ею от искателей острых ощущений после публикации ее объявления. Ей не хотелось звонить ни Памеле, ни Питеру с Марианной. Ей не хотелось даже видеться с Томом. Со всеми ими она решила порвать раз и навсегда.

Но чем ей заняться? У Кейт пока не было на этот счет никаких идей. Она достигла желанных высот в карьере, стала богаче, могла купить новый дом и новую машину.

Кейт вдруг ощутила усталость, легла на кровать и закрыла глаза. Перед ней возникли картины с участием обнаженных действующих лиц: Пирса, Сары и других. В промежности у нее возникла пульсация. Она тяжело вздохнула и села на кровати, спустив с нее ноги.

Что за наваждение! Но делать было нечего. Покорившись требованию плоти, она порылась в мусорном ведре и вытащила из него пачку конвертов. Некоторые пришли утром в субботу, и она не успела их вскрыть, так как торопилась на вечеринку. Кейт в нерешительности уставилась на белый конверт, надписанный аккуратным почерком, потом скомкала его и швырнула в ведро. Рука ее, однако, вскоре сама извлекла конверт из общей кучи. Кейт вскрыла письмо, из него выпала фотография тридцатилетнего мужчины с густыми каштановыми волосами, одетого в голубую сорочку и синие слаксы.

Она механически развернула листок и пробежала текст.

«Дорогая незнакомка! Как и ты, я ищу себе сексуального партнера. Прилагаю к письму свою фотографию. По натуре я весельчак, люблю позабавиться и знаю, чего хочу. Судя по тону твоего объявления, мы с тобой очень похожи. А это уже неплохо, верно? Я далеко не всеяден, но твое объявление пришлось мне по душе. Предлагаю встретиться и поболтать. И кто знает, может быть, мы найдем общий язык. Джеймс».

Кейт скомкала письмо и отправила обратно в ведро, после чего вынесла его на задний двор, чтобы выбросить мусор в специальный контейнер. Солнышко подняло ей настроение, она почувствовала, что проголодалась, а это, как известно, хороший признак.

Тон письма Джеймса ей понравился. Содержание тоже. Но с сексуальными изысканиями было покончено раз и навсегда.

Она вернулась и заглянула в холодильник. На полочках лежали овощи — салат и помидоры — да упаковка макаронных изделий. Нужно было либо ехать в супермаркет и покупать продукты, либо идти в местный итальянский ресторанчик. Но одной Кейт есть не хотелось.

На столике осталась фотография Джеймса, которую она забыла выбросить. Проклиная себя, она взяла снимок и, перевернув его, увидела на обратной стороне номер его телефона. По цифрам Кейт догадалась, что Джеймс живет где-то неподалеку.

Что же делать? Есть одной не хотелось, но голод все сильнее напоминал о себе урчанием в животе. Кейт подумала, что ничего страшного не случится, если она позвонит этому мужчине и договорится с ним о встрече. Это ведь не обязывает ее ложиться с ним в постель! Так что данное ею себе слово впредь вести только праведную и разумную жизнь не будет нарушено.

Рассудив таким образом, Кейт подняла трубку и набрала номер Джеймса.

Спустя час она уже сидела в кафе «Генуя», одетая в летнее платье, чулки телесного цвета, белые трусики фирмы «Ла Перла». Колготки она не надела только из-за жары. Впрочем, она не была уверена в этом…

Джеймс опоздал на пять минут. Она сразу же его узнала по голубой сорочке с распахнутым воротником и синим слаксам. Как и сказал он ей по телефону, у него было загорелое лицо с твердым подбородком и голубые глаза, искрящиеся задором из-под длинных пушистых ресниц.

Кейт помахала ему рукой. Он подошел к ней и сказал:

— Привет. Я Джеймс.

— А я Кейт.

Он понравился ей с первого взгляда, особенно приятно было смотреть ему в глаза. Кейт живо представила, как во время обеда они станут непринужденно болтать о всяких пустяках, а потом поцелуются, и она прижмется к нему и пощупает его член… Нет, этого, конечно же, не случится, сказала себе Кейт. Ведь отныне она праведница и не позволит ему себя соблазнить. И сама не станет его соблазнять, во всяком случае, пока они не встанут из-за стола…