Артур Кларк

Доклад о третьей планете

Приводимый ниже отрывок, – он только что расшифрован по поручению Межпланетной археологической комиссии, – один из самых примечательных документов, найденных на Марсе. Он обогащает нас новыми данными о научных знаниях и мышлении, наших исчезнувших соседей. Документ относится к эпохе раннего урана марсианской цивилизации (то есть к последней эпохе в истории марсиан); это значит, что он написан за тысячу с небольшим лет до нашей эры.

Перевод можно считать вполне точным, хотя кое-где отмечены трудные для толкования обороты. Там, где это оказалось необходимо, марсианские термины и единицы измерения для большей ясности заменены земными.

(Прим. перев.)

В связи с приближением к нам планеты Земля снова возникла дискуссия, есть ли жизнь на нашем ближайшем соседе в космосе. Этот вопрос безуспешно обсуждался много столетий, однако новые астрономические приборы позволили нам получить вполне достоверные данные о других планетах. Мы еще не можем окончательно судить о наличии или отсутствии земной жизни, но у нас теперь есть гораздо более точные сведения о Земле, и можно вести дискуссию на научной почве.

Дело сильно осложняется тем, что мы не видим Землю, когда она ближе всего к нам. В это время Земля расположена между нами и Солнцем и обращена к нам теневой стороной. Чтобы рассмотреть сколько-нибудь значительную часть ее освещенной поверхности, приходится ждать, пока Земля не станет утренней или вечерней звездой. Но тогда нас разделяет сто пятьдесят миллионов километров. В это время Земля представляется в телескоп сияющим полумесяцем, возле которого висит одна огромная луна. Бросается в глаза разница в цвете этих двух небесных тел: луна серебристо-белая, Земля нездорового сине-зеленого цвета. (Точный смысл эпитета неизвестен, во всяком случае, он отнюдь не лестный. Предлагаются варианты: «отвратительного», «ядовитого». – Прим. перев.)

По мере вращения Земли – ее сутки всего на полчаса короче наших – различные области планеты выходят из тени и оказываются освещенными. Продолжительные наблюдения позволили составить карты всей поверхности, и выявилось поразительное обстоятельство: более двух третей планеты Земля покрыто жидкостью.

Много столетий длились ожесточенные споры, но теперь мы почти уверены, что эта жидкость – вода. Хотя вода редкость на Марсе, у нас есть убедительные свидетельства, что в отдаленном прошлом немалая часть нашей планеты была покрыта огромным количеством этого своеобразного соединения. Отсюда следует, что Земля ныне пребывает в состоянии, отвечающем состоянию нашего мира много миллиардов лет назад. Мы не можем пока определить глубину земных «океанов» (таково научное наименование), но некоторые астрономы утверждают, что их толщина достигает ни много, ни мало – трехсот метров.

Далее, планету Земля окружает значительно более густая атмосфера, чем наша; расчеты показывают, что она минимум в десять раз плотнее. До недавнего времени нельзя было судить о составе земной атмосферы, но теперь спектроскоп решил эту задачу. Ответ оказался поразительным. Плотная пелена газа, облекающая Землю, богата ядовитым и химически очень активным элементом кислородом, которого в нашем воздухе почти нет. В атмосфере Земли довольно много углекислого газа, а также водяных паров – они образуют огромные облака, которые подчас сохраняются много дней и затеняют обширные участки планеты.

Так как Земля процентов на двадцать пять ближе к Солнцу, чем Марс, температура на ее поверхности намного выше, чем в нашем мире. Термоэлементы, сопряженные с, нашими крупнейшими телескопами, говорят об огромных температурах в районах земного экватора. В более высоких широтах условия благоприятнее, а большие ледяные шапки у обоих полюсов – признак того, что там бывают вполне сносные температуры. Ледяные шапки полюсов, в отличие от наших, даже летом не исчезают совсем, что свидетельствует об их колоссальной мощности.

Земля намного крупнее Марса (ее диаметр вдвое больше), поэтому на ней несравненно сильнее тяготение, так что человек, весящий 77 килограммов, на Земле будет весить 225 килограммов, то есть в три раза больше. Мощная гравитация должна повлечь за собой много важных последствий, всего даже нельзя предугадать. Во всяком случае, крупные организмы невозможны, их раздавила бы собственная тяжесть. Парадоксально, что на Земле есть горы значительно выше марсианских; это тоже говорит о том, что речь идет, по-видимому, о молодой, примитивной планете, чья девственная поверхность еще не сглажена эрозией.

Все эти хорошо проверенные факты позволяют судить, – может ли быть жизнь на Земле. Скажем сразу, это кажется нам очень сомнительным; будем, однако, терпимы и не станем отвергать даже самых невероятных, на первый взгляд, предположений, пока они не противоречат научным законам.

Серьезное возражение против возможности земной жизни (многие специалисты считают даже, что этого достаточно) – высокая токсичность атмосферы. Ученые пока не могут ответить, откуда на Земле весь этот кислород. Этот элемент настолько химически активен, что обычно не может находиться в свободном состоянии; например, у нас он в соединениях с железом образует красивые красные пустыни, покрывающие обширные части планеты. На Земле нет таких областей, отсюда ее неприятный зеленоватый цвет.

Очевидно, на Земле идет какой-то неизвестный нам процесс, высвобождающий огромные объемы этого газа. Некоторые литераторы с богатой фантазией полагают, что кислород выделяют земные организмы в ходе обмена веществ. Прежде чем отвергать эту идею как чересчур фантастическую, полезно заметить – нечто в этом роде наблюдалось у многих примитивных, ныне вымерших форм марсианской растительности. И все-таки чрезвычайно трудно поверить, чтобы на Земле и впрямь были несметные количества растений, которые производили бы весь этот свободный кислород. (Мы-то знаем, что это так. Весь кислород Земли произведен растениями, первоначально атмосфера нашей планеты, как на Марсе теперь, не содержала кислорода. – Прим. перев.)

Даже если допустить, что на Земле есть существа, способные выжить в такой ядовитой и химически активной атмосфере, обилие кислорода должно повлечь за собой два последствия. Первое мало заметное, оно только недавно установлено после тонких теоретических исследований, ныне полностью подтвержденных наблюдениями.

Похоже, что на определенной высоте-тридцать, сорок или пятьдесят километров – атмосферный кислород Земли образует газ, именуемый озоном и содержащий, в отличие от обычного кислорода, в молекуле не два, а три атома. Хотя этого газа немного и он достаточно удален от поверхности планеты, его воздействие на земные условия чрезвычайно велико. Он почти совсем поглощает ультрафиолетовые лучи Солнца, не пропуская их на Землю.

Однако этого достаточно, чтобы на Земле не могло быть известных нам форм жизни. Ультрафиолетовое излучение Солнца, беспрепятственно достигающее поверхности Марса, необходимо для нашего здоровья и дает нам большую часть нужной нам энергии. Даже если бы мы могли перенести едкую атмосферу Земли, мы погибли бы без жизненно важного излучения.

Гораздо более пагубно другое следствие высокой концентрации кислорода. С ней связано грозное явление, известное у нас только в лабораториях и названное учеными «огонь».

Многие распространенные элементы, если их погрузить в атмосферу, сходную с земной, вступают с ней в бурную реакцию, которая длится, пока вещество не окислится полностью. При этом выделяется неимоверное количество тепла и света, а также облака вредных газов. Наблюдавшие это явление в лабораториях описывают его как нечто ужасное; наше счастье, что оно невозможно на Марсе.

Между тем на Земле оно должно быть довольно обычным, и мы не можем представить себе организма, который мог бы жить в таких условиях. Наблюдая теневую сторону Земли, часто видишь раскаленные области, где бушует огонь. Правда, некоторые исследователи-оптимисты говорят, что свет – от городов, однако эта теория неприемлема. Слишком непостоянны очаги свечения; как правило, они не привязаны к определенному месту и быстро гаснут. (Несомненно, речь идет о лесных пожарах и вулканических извержениях, которых на Марсе не знали. Печальная ирония судьбы: еще несколько тысяч лет – и марсианские астрономы действительно увидели бы свет наших городов. Мы разошлись во времени на какую-то миллионную долю возраста наших планет. – Прим. перев.)

Плотная, насыщенная влагой атмосфера, мощная гравитация и близость к Солнцу делают Землю миром сильнейших климатических контрастов. Бури непостижимой мощи отмечены над обширными площадями планеты, причем некоторые сопровождаются сильнейшими электрическими разрядами – их легко улавливают на Марсе чувствительные радиоприемники. Трудно поверить, чтобы какая-либо форма жизни могла вынести подобные конвульсии природы, а они происходят на Земле почти непрестанно.

Хотя разница температур между зимой и летом на Земле не так велика, как в нашем мире, это не возмещает других неудобств. На Марсе любые подвижные формы жизни легко могут уйти от зимы. Нет ни гор, ни морей, которые преграждали бы путь. Наша планета меньше Земли, а наш год длиннее земного – это упрощает сезонные перемещения, ведь достаточно отступать со средней скоростью пятнадцать километров в сутки. Ничто не вынуждает нас оставаться на месте, и мало кто зимует.

Иное дело на Земле. Если учесть большие размеры планеты и короткий год (шесть наших месяцев), земные существа должны перемещаться со скоростью около восьмидесяти километров в сутки, чтобы уйти от суровой зимы. Даже если допустить, что такая скорость вообще возможна (это крайне невероятно при мощном тяготении), горы и океаны создают неодолимые препятствия.

Некоторые авторы научно-фантастических произведений ищут ответ в том, что на Земле будто бы могли развиться организмы, способные перемещаться по воздуху. В подтверждение этой очень сомнительной идеи они подчеркивают, что плотная атмосфера позволяет относительно легко летать, однако умалчивают о том, что большая гравитация сводит на нет это кажущееся преимущество. Как ни увлекательна мысль о летающих животных, ни один уважающий себя биолог не может принять ее всерьез.

Более основательной выглядит другая теория. Она гласит, что если на Земле есть животные, они могут обитать лишь в обширных океанах, покрывающих большую часть планеты. Полагают, что на нашей планете жизнь первоначально возникла в существовавших некогда марсианских морях; так что это отнюдь не фантастика. К тому же в океанах животным Земли не пришлось бы преодолевать колоссальную силу тяготения. И хотя нам трудно вообразить себе организмы, способные жить в воде, все-таки на Земле океаны представляются нам более благоприятной средой, нежели суша.

В самое последнее время серьезный удар этой интересной догадке нанесла математическая физика. Как известно, у Земли есть только одна огромная луна – очевидно, одно из самых лучезарных тел на земном небе. Она примерно в двести раз больше наиболее крупного из наших спутников, и несмотря на огромное расстояние, ее притяжение должно заметно влиять на планету, особенно на воду земных океанов, заставляя их изменять свой уровень на много метров. Очевидно, из-за «приливно-отливных» сил все низменные области Земли затопляются дважды в сутки. Трудно представить себе наличие живых – будь то водных или наземных – организмов в таких условиях, когда море и суша непрестанно сменяются.

Все говорит о том, что наш сосед Земля – весьма негостеприимный мир, там не может быть ни одной формы жизни, известной на Марсе. Даже растительность вряд ли могла бы переносить постоянные дожди и бури; правда, многие астрономы как будто наблюдали в некоторых областях изменения окраски, которые они приписывают ежегодному цветению растений.

Что до животных, то это пустые догадки, опровергаемые всеми фактами. Если они даже есть, то должны обладать огромной силой и могучим сложением, чтобы преодолевать гравитацию; можно предположить, что у них несколько пар ног и ходят они очень медленно. Их неуклюжие тела должны быть покрыты толстым панцирем для защиты от непогоды и окисляющей атмосферы. Учитывая все это, можно совершенно сбросить со счетов возможность присутствия на Земле разумной жизни. Приходится смириться с мыслью, что мы единственные разумные существа во всей солнечной системе.

Романтикам, которые все еще надеются на более оптимистический ответ, остается ждать, когда Третья планета раскроет нам свои последние тайны. Это произойдет очень скоро, опыты с ракетной тягой показали, что можно создать космический корабль, способный оторваться от Марса и через космическую бездну достичь нашего загадочного соседа. Сильное тяготение не позволит нам высадиться на Землю, но мы сможем кружить на малой высоте и с расстояния в миллион раз меньшего, чем то, которое разделяет нас теперь, рассмотреть мельчайшие подробности. И мы пошлем радиоуправляемые роботы.

Наконец– то высвобождена безграничная энергия атомного ядра, и мы применим вскоре эту грозную силу, чтобы вырваться из цепей нашего мира. Земля с ее гигантским спутником лишь первые в ряду небесных тел, которые изучат будущие исследователи. Затем последуют…

(К сожалению, здесь рукопись обрывается. Остальное опалено настолько, что нельзя прочесть, – видимо, термоядерным взрывом, который уничтожил Императорскую библиотеку и весь город Уас. Примечательное совпадение: снаряды, которые положили конец марсианской цивилизации, были выпущены, когда происходило одно из важнейших событий классического периода истории человечества. В шестидесяти пяти миллионах километров от Марса греки штурмовали Трою, применяя не столь совершенное оружие. – Прим. перев.).