Роберт Блох

Волк в овчарне

На планете Аргелиус похвалялись, что у них лучшие "Горы Венеры" в Галактике. А самым популярным заведением среди космолетчиков было кафе, в котором исполняла танец живота несравненная свежая и экзотическая Кара. Приятные молодые женщины, скрашивавшие мужские компании за столиками этого кафе, были привычной, хоть и по-прежнему приятной картиной для Кирка и Мак-Коя. Но – блистательной новинкой для Скотти. Он сел с ними за столик, оглядываясь по сторонам в совершенном блаженстве. Потом его глаза остановились на Каре, которая с естественной грацией кружилась на танцплощадке, золотая прозрачная юбка обвилась вокруг ее ног.

Сияя, Скотти некстати заметил:

– Мне нравится Аргелиус.

– Что здесь может не нравиться… – подтвердил Кирк.

– А ты правду сказал, что эти женщины, эти красавицы… ну, то есть, все Это…

– Аргелианцы высоко ценят наслаждение, – сказал Кирк.

Мак-Кой рассмеялся.

– Вот уж действительно мягко сказано! Это общество абсолютных гедонистов.

– Нравится Кара, Скотти? – спросил Кирк.

Скотти издал лишь короткое "Ага!", на что Кирк сказал:

– Хорошо. Я пригласил ее присоединиться к нам. Мне показалось, тебе будет приятно с ней познакомиться.

– Вот это капитан, я понимаю! – воскликнул Скотти. – Всегда думает о своей команде.

– Ты совсем не пьешь, Джим, – заметил Мак-Кой. – Немного полиэфиров в этом местном экстракте хорошо для души. Не говоря уж о теле.

– Думаю, немного расслабиться не помешает, – Кирк отхлебнул из стакана.

Скотти, глядя на Кару, сказал:

– Видел бы нас сейчас мистер Спок.

Мак-Кой хмыкнул.

– Он бы разве что сказал, что его "впечатляет" красочность народных костюмов присутствующих.

Кара закончила танец пируэтом, ее руки закрывали глаза в незабываемо соблазнительном жесте притворной скромности. Тьма кафе озарилась мерцающими огоньками, будто кто-то выпустил горсть крупных светлячков. Скотти в энтузиазме хлопнул по столу.

С удовольствием глядя на него, Кирк сказал:

– Это аргелианский обычай – выражать одобрение мягко, огоньками.

– Вы указываете старому кабацкому гуляке из Глазго, как хлопать, капитан? – сказал Скотти. Затем все трое встали. Кара приближалась к ним. Когда она подошла, Кирк отметил одного молодого человека у стойки бара. Он отодвинул в сторону свою выпивку, и лицо его потемнело от гнева. Гнев стал еще более заметным, когда Скотти посадил девушку рядом с собой. Неожиданно этот хмурый схватил свой стакан, залпом осушил его и вышел из кафе прочь. Пожилой аккомпаниатор танцовщицы тоже не был рад ее теплой улыбке, адресованной Скотти. Отложив свой похожий на флейту инструмент, он отвернулся от их столика.

Скотти, слепой ко всему, кроме Кары, протянул руку, чтобы накрыть ею ладонь Кары.

– Нынче чудная туманная ночь, – говорил он. – Вам кто-нибудь рассказывал, какие у нас в Эдинбурге чудесные туманы?

– Ни слова, – отвечала она, – но я умираю от желания услышать о них.

– Тогда, может, я покажу вам? Нет ничего приятнее прогулки с чудной девушкой.

– Или с симпатичным джентльменом. Почему мы еще не идем?

Сияющее лицо Скотти могло бы разогнать все туманы Эдинбурга. Не отпуская руку Кары, он встал.

– Вы не против, правда? – спросил он остальных. – Я, может, даже вернусь на корабль вовремя.

– Не спеши, Скотти, – разрешил Кирк. – Расслабляйся и веселись. Для этого и существует Аргелиус.

Он задумчиво посмотрел им вслед.

– Я всегда на службе, Боунс.

– А я? Это все относится к курсу лечения. Тому взрыву, которым Скотти ударило о переборку, была причиной женщина.

– Ты уверен, что его телесные повреждения не опасны?

– Да. Но вот психологические? Мне не нравится, что он сторонится женщин с тех пор, как это произошло.

– Я сочту идиотом любого мужчину, который останется зол на женщин на этой планете.

– Когда Скотти вернется на корабль, может быть, он будет зол на тебя за то, что ты заставляешь его покидать Аргелиус. Но я готов поспорить на свою профессиональную репутацию, его недоверию к женщинам придет конец.

– Хорошо, – сказал Кирк. – Я думаю, мы покончили с тем, зачем пришли сюда, Боунс. Тут на другом конце города есть место, где дамы так…

– Я знаю это место, – перебил Мак-Кой. – Пошли.

Туман снаружи был гуще, чем они ожидали. Свет из дверей, которые они только что открыли, терялся в клубах тумана, которые затрудняли выбор нужного направления. Кирк замешкался.

– Думаю, нам налево, – решил он. Но этот поворот привел их в какую-то аллею. Они остановились, готовые повернуть обратно, когда отчаянный женский крик разорвал молчаливую темноту перед ними.

– Это оттуда! – крикнул Кирк и устремился в туманную аллею. Мак-Кой бросился за ним. Они оба остановились, услышав звук тяжелого дыхания, Кирк сделал шаг и остановился. Он наткнулся на тело.

Оно было распростерто лицом вниз на мокрой дорожке. Плащ на спине был разорван в клочья.

Мак-Кой, став на колени рядом с телом, приподнял его голову. После долгого молчания он поднял бледное лицо.

– Это Кара. Мертва. Заколота не меньше чем дюжиной ударов.

Звук тяжелого дыхания послышался вновь. Они двинулись на него. К стене аллеи привалился скрюченный Скотти. Он смотрел на них невидящими глазами, маска вместо лица. В руке он держал длинный острый нож. Он был в крови.

Из кафе выпроводили всех клиентов, и яркий свет появился на смену интимной полутьме. Кирк и Мак-Кой молча стояли у стола, где сидел Скотти, ссутулившийся, спрятав лицо в ладонях. Как и Скотти, они не сделали ни одного движения, когда полный круглолицый человечек, стоявший перед ними, сказал:

– Аргелиус – последняя планета в Галактике, где можно было ожидать чего-то подобного. Я не нахожу слов, джентльмены.

– Мы шокированы так же, как и вы, мистер Хенгист, – заверил его Кирк.

– Если бы это была моя родина, Ригель-4, – продолжал Хенгист, – я в качестве Главного Администратора города имел бы в своем распоряжении дюжину следователей. Но здесь они не существуют.

– То есть вы не урожденный аргелианец, сэр? – спросил Мак-Кой.

– Нет. Аргелиус нанимает администраторов на других планетах. Добродетель местных жителей – мягкость, а отнюдь не деловитость.

– Вы можете положиться на наше полное сотрудничество, – сказал ему Кирк. – Мы будем вести себя согласно местным законам.

– В том-то и проблема, – Хенгист нахмурился. – Здесь нет закона на этот случай. Конечно, есть древние традиции, еще со времен до Великого Пробуждения Аргелиуса. Но они довольно варварские. Нельзя же ожидать, что я стану пытать вашем мистера Скотти.

– Может быть, мы в силах помочь, – предложил Кирк. – На борту "Энтерпрайза" у нас есть аппаратура, которая помогла бы установить факты.

Хенгист покачал головой.

– Это совершенно невозможно, капитан, совершенно невозможно. Расследование должно проводиться здесь.

Он поднял со стола орудие убийства, глядя на потерянную фигуру Скотти сверху вниз.

– Мистер Скотти… Мистер Скотти, будьте добры, очнитесь! Вы уверены, что до сих пор никогда не видели этого ножа?

Скотти мутными глазами посмотрел на нож.

Кирк резко сказал:

– Отвечай ему, Скотти!

– Я… не помню, – сказал Скотти.

Хенгист сделал нетерпеливый жест. Он взглянул на Кирка.

– Вряд ли это можно назвать помощью, капитан.

Кирк подтянул стул и сел рядом со Скотти.

– Скотти, – сказал он спокойно, – ты вышел с девушкой из кафе. Ты это помнишь, да? Что произошло потом?

Мутные глаза посмотрели на него.

– Мы гуляли… туман. Я шел впереди, старался найти дорогу. Потом… потом я услышал ее крик. Я помню, что начала поворачиваться…

Его лицо исказилось. Из него выплеснулись слова:

– Я больше ничего не помню!

Глядя на Мак-Коя, Кирк встал со стула.

– Ну, Боунс?

– Если он говорит, что не может вспомнить, вероятно, так оно и есть.

Ты знаешь Скотти.

– Я также знаю, что было совершено убийство – и мы нашли его с окровавленным ножом в руке.

– Это ничего не доказывает, – запротестовал Мак-Кой, – ты же не думаешь…

– Что я думаю, – неважно. Мы здесь гости! Член моей команды под подозрением!

– Но ты же не бросишь его волкам не съедение? – закричал Мак-Кой.

– У меня дипломатические обязательства, Боунс. Это случилось в зоне аргелианской юрисдикции. Если они хотят арестовать Скотти, отдать его под суд и даже обвинить, я обязан помогать им. – Он остановился. – Кроме того, ничего не помнить…

– Джим, он только-только оправляется от очень серьезного удара. Частичная амнезия в таких случаях не только возможна, но очень вероятна. Особенно при условии тяжелого стресса.

– Это дело не в моих руках, Боунс. Мы сделаем все, что сможем, – только в рамках аргелианских законов. Хенгист здесь главный.

Полный человек положил нож обратно на стол.

– Не слишком многообещающе, капитан Кирк. Ваш человек настаивает на том, что ничего не помнит. Но данные моей экспертизы показывают его отпечатки пальцев на орудии.

– Мистер Хенгист, – сказал Кирк, – были и другие люди, которые покинули кафе в то же время, что и мистер Скотти с девушкой.

– То же мне сказала и прислуга. Эти люди будут найдены и допрошены. Но будущее вашего друга представляется весьма мрачным. Я горжусь тем, что хорошо делаю свое дело. Это преступление будет раскрыто и его виновник наказан!

– А что говорит закон в этих случаях, мистер Хенгист?

Послышался глубокий голос:

– Закон Аргелиуса, сэр, – любовь.

Кирк повернулся. В кафе вошел высокий седовласый солидный мужчина. С ним была женщина, почти такая же высокая. Стройная, элегантная, с волосами, тронутыми сединой на висках, она держалась с необыкновенным достоинством. Хенгист глубоко поклонился им обоим.

– Джентльмены, – сказал он, – наш префект Джарис. Сэр, – капитан Кирк и доктор Мак-Кой.

Представляя прекрасную женщину, Джарис сказал:

– Моя жена, Сибо.

Она кивнула.

– А этот человек за столом – Скотти, – продолжил Хенгист. – Тот, о котором я упомянул в своем сообщении.

Спокойные глаза Джариса изучали лицо Скотти.

– Он не похож на человека, способного на убийство. Хотя прошло столько времени с тех пор, как…

Глубокий голос обратился к Кирку и Мак-Кою.

– Джентльмены, до Великого Пробуждения, столетия назад, у нас были методы добиваться правды в таких делах. Мы к ним вернемся.

– Аргелианский эмпатический контакт? – спросил Мак-Кой.

– Вы знаете о нем, доктор?

– Я слышал об этом, но думал, что это искусство уже утрачено.

– Моя жена – потомок жриц нашей Земли, – сказал Джарис. – Она обладает древним даром. Я пришел, чтобы пригласить вас всех в мой дом.

Хенгист был не согласен.

– Префект, вам не кажется, что это должно быть проведено официальной процедурой, через мой офис?

– Оно и будет проведено официальным манером, поскольку я являюсь высшей властью на Аргелиусе. – Упрек был высказан настолько же мягко, насколько учтиво. – Мы отправимся в мой дом. Там моя жена подготовит себя, и мы узнаем истину. Сибо… – он отступил в сторону с поклоном, и его жена прошла мимо него к выходу из кафе.

Ее студия была так же впечатляюща, как и сама хозяйка. Она была круглой, с высоким потолком, без окон. Роскошные драпировки закрывали проемы выходов. Столы, кресла и кабинет гармонировали с занавесями. Около одной из стен стоял простой алтарь из какого-то плотного дерева. На нем горело одинокое пламя.

– Я сообщил на наш корабль, сэр, – Кирк повернулся к Джарису, – что наше возвращение откладывается.

– Хорошо, капитан, – кивнул Джарис. – Пожалуй, начнем. Прошу всех садиться.

Мак-Кой был неспокоен.

– Префект, конечно, мудро положиться на эмпатические способности вашей прекрасной супруги. Но я ученый, сэр. И моя наука располагает точными методами, с помощью которых мы можем выяснить, чего же не помнит мистер Скотти. Поскольку вы не позволяете нам вернуться на корабль, разрешите доставить сюда техника с моим психотрикодером. Он даст нам полный отчет обо всем, что случилось с мистером Скотти за последние 24 часа.

– Я против, префект, – сказал Хенгист, – это чисто аргелианское дело.

– Моя жена должна сосредоточиться в течение некоторого времени, – сказал им Джарис, – не вижу причины, почему бы нам не использовать это время максимально полезным способом. Хорошо, доктор Мак-Кой.

Мак-Кой произнес в свой коммуникатор:

– Мак-Кой вызывает "Энтерпрайз".

– Спок слушает, доктор.

– Мистер Спок, пожалуйста, немедленно отправьте техника с психотрикодером. Засеките наши координаты.

– Принято. Координаты приняты, – ответил Спок.

– Спасибо. Мак-Кой – отбой.

Джарис делился с Кирком своими проблемами.

Новость об этом ужасном происшествии распространяется среди населения. Оно весьма обеспокоено. Уже поднимается разговор о закрытии Аргелиуса для космических кораблей.

– Это было бы весьма неприятно, сэр. Аргелиус широко известен своим гостеприимством. Кроме того, он имеет стратегическое значение – в этом квадрате он единственный.

– Префект, – вмешался Мак-Кой, – исследование трикодером потребует уединения для точности.

– Внизу есть небольшая комната. Быть может, она подойдет, доктор.

Хенгист поднялся из своего кресла.

– Я не хочу выглядеть спорщиком, префект, но я должен указать, что эти два джентльмена – друзья мистера Скотти. Они хотят обелить его!

– А если он невиновен, разве и вам не хотелось бы оправдать его, мистер Хенгист?

Этот мягкий вопрос привел Хенгиста в замешательство.

– Ну почему… я… конечно, – промямлил он. – Я только хочу узнать истину.

– Как и мы все, – коротко отозвался Кирк.

Сконфуженный Администратор города обратился к Джарису:

– Необходимо допросить других людей, префект. Возможно, мне понадобится обеспечить их доставку сюда.

– Пожалуйста, займитесь этим, – сказал префект. – Каждый, кто имеет отношение к этому убийству, должен присутствовать на церемонии.

Но уход Хенгиста был задержан мерцанием телепортационного поля, которое возникло рядом с креслом Мак-Коя. Оно постепенно приняло весьма привлекательные формы Карен Трейси. Хенгист уставился на нее. Затем, отвесив ей поклон, обогнул ее и исчез за драпировкой двери.

Девушка с психотрикодером на плече доложила:

– Лейтенант Карен Трейси, доктор, докладываю о прибытии.

Скотти испуганно приподнялся в кресле:

– Э… женщина, – проговорил он.

Кирк заметил, как внимательные глаза Джариса задержались на нем.

– Вы не любите женщин, мистер Скотти?

– Это не то, префект, – поспешил сказать Мак-Кой. – Недавно с ним произошел несчастный случай из-за одной неосторожной женщины. Он пережил серьезное потрясение.

– Мозг был поврежден, доктор?

– Немного, но по моему мнению, это не могло повлиять…

– Я ничего не хочу сказать, доктор.

– Да. Конечно. – Мак-Кой сделал видимое усилие, чтобы скрыть беспокойство. – Лейтенант, мне нужна двадцатичетырехчасовая регрессия памяти мистера Скотти. Проверьте все возможные амнезические лакуны.

– Да, доктор. Где мне расположиться?

– Если вы пройдете со мной, леди… – Джарис повел ее к ближайшему выходу из студии, когда Кирк обратился к Скотти.

– Ты должен постараться во всем помочь лейтенанту Трейси. Возможно, мы сможем выяснить все раз и навсегда.

Взглянув Скотти в глаза, Кирк должен был подавить желание ободряюще положить руку ему на плечо.

– Да, капитан. Этот… провал… это тяжело принять.

Кирк проводил его взглядом.

– Ладно, Боунс. Мы одни. Мнения?

Мак-Кой был мрачен.

– Джим, в нормальных обстоятельствах Скотти никогда не сделал бы такого. Но тот удар по голове – он мог раздавить всмятку все его прежние модели поведения. Меня беспокоит, что он говорит правду, что ничего не помнит.

– Почему это тебя беспокоит?

– Истерическая амнезия. Когда человек чувствует себя виноватым в чем-то – в чем-то слишком страшном, чтобы встретить это лицом к лицу – он стирает это в своей памяти.

Кирк не нашел, что сказать. Возможно ли, чтобы память Скотти ограждала его от чего-то, о чем слишком страшно вспомнить? Он почувствовал вдруг, что задыхается в этой комнате без окон…

– Мне нужен воздух, – подумал он, но тут вернулся Джарис.

И стройная Сибо с отсутствующим выражением на жрице, расслабленная, откинула занавес другого входа.

– Ты приготовилась, Сибо? – спросил Джарис.

– Я готова. Могу я увидеть этот нож?

Джарис повернулся к ним.

– Моя жена также обладает способностью воспринимать сенсорные отпечатки на неодушевленных предметах. – Он подошел к столу. – Нож, – сказал он, – он у вас, капитан?

Удивленный Кирк отозвался эхом:

– Нож? Нет. Я думал… – Я положил его на этот стол, когда мы вошли, – сказал Джарис. – Его здесь нет.

Повисло неловкое молчание. Оно было разбито криком, приглушенным, но таким высоким и резким, что он проник сквозь перекрытия пола. Нижняя комната! Кирк и Мак-Кой обменялись понимающими взглядами. Затем Кирк бросился действовать. Отбросив занавес, он помчался по лестничному пролету. Шаги Мак-Коя стучали за его спиной. Они оказались в полутемном холле перед закрытой дверью. Кирк вломился через нее в маленькую каморку.

Скотти с закрытыми глазами сидел, напряженно выпрямившись, в кресле. Карен Трейси лежала на полу в окружении разбросанного снаряжения. Мак-Кой подбежал к ней, а Кирк схватил за плечо Скотти.

– Скотти! – заорал он, встряхивая его. – Скотти, очнись!

Его плечо подалось под рукой Кирка. Скотти застонал, наклоняясь, когда Мак-Кой, поднявшись на ноги, сказал:

– Она мертва, Джим.

Кирк взглянул на него.

– Без тебя знаю. Заколота?

– Да. Множество ударов, – сказал Мак-Кой, – в точности, как та.

Им пришлось почти вести Скотти по ступеням наверх. Джарис налил в бокал какой-то ароматный жидкости и подал Мак-Кою.

– Аргелианский стимулятор, доктор. Весьма эффективный.

Но Скотти сжимало тисками все охватывающее напряжение. Бокал просто звенел о его крепко сжатые зубы. Потребовались объединенные усилия Мак-Коя и Кирка, чтобы разжать челюсти и влить жидкость ему в глотку. Когда его губы вновь стали приобретать цвет, Кирк увидел, что Сибо подошла к алтарю, с лицом, как у спящей. "Хорошо иметь личный мир грез", – подумал он мрачно, вливая в рот Скотти остатки питья. На этот раз он проглотил его добровольно и мигая, осмотрелся.

– Лейтенант Трейси? – произнес он. – Капитан, где…

– Лейтенант Трейси мертва, – сказал Кирк.

Скотти уставился на него.

– Мертва?

– Да, – резко сказал Кирк. – Что там внизу произошло?

– Я сидел, сэр… а она снимала показания. – Он попытался подняться. – Почему я снова здесь? Она не закончила.

– Это все, что ты помнишь? – спросил Мак-Кой.

– Скотти, сосредоточься! – сказал Кирк. – Девушка мертва. Ты был с ней и должен был видеть, что произошло. Что это было?

Испуганное выражение беспомощности снова появилось в глазах Скотти.

– Я не помню. Я не могу вспомнить, капитан. Я выключился, наверно, но почему…

Мак-Кой сказал:

– Такое бывает, Джим. Травмы головы…

Кирк закричал:

– Я не хочу больше ничего слышать о травмах головы! Скотти! Вспомни!

– Спокойнее, Джим, – сказал Мак-Кой. – Если он не может, он не начнет вспоминать только потому, что ты ему прикажешь.

Кирк развернулся к Джарису:

– Префект, в той комнате есть вторая дверь?

– Да, одна, ведущая в сад. Но она была закрыта последние несколько лет.

– Замок мог быть вскрыт, – заметил Мак-Кой.

– Проверь, Боунс, – сказал Кирк.

Где-то прозвенел колокольчик. Джарис нажал кнопку, и вошел Хенгист, ведя перед собой двух человек.

– Префект, – сказал он, – эти двое были в кафе в ночь убийства.

Кирк обратился к старшему из мужчин:

– Я видал вас. Вы – музыкант из кафе. Вы играли для Кары.

– Она была моей дочерью, – сказал мужчина. – Она танцевала под мою музыку еще ребенком. А теперь она мертва, а у меня осталось мое горе. – Он повернулся к Джарису. – Префект, как такое могло случиться здесь? Тот, кто это сделал, должен быть найден. И наказан.

Хенгист сказал:

– Я обещаю тебе это, Тарк.

Кирк указал на молодого человека.

– А он вышел из кафе незадолго до Скотти и Кары.

– Кто вы? – спросил Джарис мужчину. – Это правда – то, что мы сейчас услышали?

– Я Морла с Кантаба-стрит. Да, префект. Я был там. Мне скрывать нечего.

– Вы знали Хару? – спросил Кирк.

Морла кивнул. А Тарк заплакал:

– Конечно, он знал ее! Они должны были пожениться. Но его ревность была отвратительна моей доченьке!

– Ревность? – сказал Джарис. – Это странно. На Аргелиусе ревность давно неизвестна.

Рот Морла дрогнул.

– Моя ревность была моим наказанием, префект. Но я не мог с ней справиться, потому что, любил ее. Когда я увидел, что она идет к столику с этими мужчинами, я не мог смотреть и ушел из кафе.

– Куда вы пошли? – спросил Кирк.

– Домой. Прямо к себе домой. Мне нужно было помедитировать… избавиться от гнева.

Кирк сказал:

– Префект, ревность – вполне достаточный повод для убийства.

– Я знаю. Именно поэтому она здесь не в почете.

– Я не мог убить, – голос Морлы прервался. – Убить – это не по мне. Не по мне – убить то, что я любил.

Вернувшийся Мак-Кой присоединился к компании.

– Этот замок, может быть, вскрывали, а может и нет, Джим. Даже с трикодером трудно будет сказать точно.

Кирк снова обратился к Морле.

– Вы можете доказать, что направились прямо домой?

Хенгист не выдержал:

– Капитан, я настаиваю, чтобы вы оставили этот допрос мне!

– Ну так давай веди его! – гаркнул Кирк. – Не стой тут сложа руки! – он взглянул на Тарка.

– Отец, возмущенный непослушанием дочери, – и он не был первым… – он осекся. – Префект! – Будущий муж, разъяренный тем, что его девушка сидит с другим мужчиной – вы не можете отрицать, что это мотив для убийства! А у мистера Скотти нет ни одного. Лейтенант Трейси была убита потому, что должна была обнаружить правду!

Джарис медленно ответил:

– Это возможно, капитан.

– Весьма вероятно, сэр.

Мягкие глаза взглянули в глаза Кирка.

– Капитан, знаете, вы говорите как человек, который очень хочет спасти друга.

– Да, сэр. Ваша оценка совершенно справедлива. Я действительно хочу спасти друга. И я должен напомнить вам, что его вина еще не была доказана.

– Позвольте мне напомнить вам, что в обоих случаях ваш друг был найден рядом с телом жертвы. – Лицо Хенгиста пылало возмущением.

У Кирка не было времени для продолжения перепалки, потому что в этот момент Сибо объявила:

– Муж, я готова.

В ее спокойном голосе была странная властность. Никто не проронил ни слова, когда она повернулась от алтаря с отстраненным ясным лицом.

– Пламя очищения горит, – произнесла она. – Оно указывает направление истины. – Она сошла с алтаря. – Мы соединим руки. Наши умы приоткроются, и я загляну в глубины ваших сердец.

Сдержанно взяв под руку, Джарис подвел ее к столу.

– Мы сядем, джентльмены, мы все. И, как сказала моя жена, соединим руки.

– При одном условии, сэр, – сказал Кирк. – Двери должны быть закрыты и запечатаны так, чтобы никто не смог войти или выйти во время ритуала.

– Комната уже запечатана, – сказал Джарис.

Он усаживал Сибо за стол, когда зазвучал сигнал коммуникатора Кирка. Это был Спок.

– Можно вас на пару слов, капитан?

Кирк повернулся к Джарису.

– Сообщение с моего корабля, сэр. Извините меня на минутку. – Он отошел в другой конец комнаты. – Да, мистер Спок?

– Я обдумывал прискорбную ситуацию, которую вы мне описали, сэр. По моему мнению, аргелианский эмпатический контакт – феномен, достойный изучения. Не знаю только, достаточно ли он достоверен, чтобы ставить в зависимость от него человеческую жизнь.

– Что вы предлагаете, мистер Спок?

– Поднять мистера Скотти на борт, чтобы наша аппаратура помогла установить истину.

– Невозможно, мистер Спок. Последовать вашему совету значило бы закрыть Аргелиус как космический порт. Мы должны уважать чувства и гордость этих людей. У них свои методы для решения подобных проблем, к пока мы здесь, мы им подчинимся.

– Понял, капитан.

– Мне это нравится не больше, чем вам, но здесь мы не можем ничего поделать. Кирк – отбой.

Когда он снова повернулся к остальным, все уже сидели за столом, во главе которого была Сибо. Позади нее вспыхнуло и опало пламя алтаря.

– Начнем, – сказала она. – Соединим руки. Не давайте кольцу разомкнуться. Смотрите на пламя, которое горит на алтаре истины.

Ее глаза закрылись. Властность ее голоса сейчас как бы отлилась в спокойную неподвижность. Кирк видел, как она подняла сосредоточенное лицо и под скулами появились тени. Затем неожиданно, пугающе, она заговорила другим голосом – старым, глубоким, резонирующим голосом.

– Да, здесь, в этой комнате находится нечто… нечто ужасное… из древности. Я чувствую от присутствие… страх, гнев, ненависть, – из нее вырвался стон. – Здесь зло… чудовищное, демоническое.

Она остановилась, как будто все ее чувства сосредоточились на слушании.

– Всепожирающий, неутолимый голод… ненависть к жизни, к женщине, неумирающая ненависть, – голос стал громче. – Он силен… древний голод, который питается страхом… ближе, ближе… сейчас он вырастет среди нас… дьявольская страсть к смерти… смерти. Он был поименован… БОРАТИС… КЕСЛА… РЕДЖЕК… – слова исходили из Сибо испуганным стоном. – Пожирающее зло… пожирающее жизнь, свет… голод на охоте… реджас… реджас…

Пламя алтаря погасло. В темноте, воцарившейся в комнате, Кирк услышал громкие поспешные звуки, похожие на хлопанье больших крыльев. Затем Сибо издала дикий крик.

– Свет! – закричал Кирк.

Вспыхнули лампы. Хенгист был у выключателя, его рука все еще на нем.

Но Кирк смотрел только на Сибо. Она обвисла на руках Скотти. Ее тело очень медленно поворачивалось в них. Из ее спины торчала рукоятка длинного ножа.

Бесчувственные руки Скотти разомкнулись, и тело упало на пол. Скотти смотрел вниз на него. Потом Кирк увидел, что он перевел глаза и посмотрел на свои окровавленные руки.

Лицо Джариса окаменело от горя. И Кирк, слушая тираду Хенгиста, думал, и не в первый раз: Мистер Администратор, вы бесчувственный человек.

– Три убийства! – выкрикивал Хенгист. – И каждый раз этот человек оказывается на месте преступления! Что вам еще нужно, капитан? Чтобы он заколол еще одну женщину прямо у вас на глазах?

– Мистер Хенгист, прошу… не сейчас, – сказал Джарис, – моя бедная жена… ее только что унесли…

Хенгист настаивал.

– Префект, я доподлинно уверен, что этот член команды "Энтерпрайза" виновен!

– Но он не в ответе, – сказал Кирк. – Эти действия – действия безумца. Если мистер Скотти виновен – он сумасшедший. У нас на корабле есть приборы, позволяющие определить состояние его сознания.

– И спасти ему жизнь? – в голосе Хенгиста явно слышалась ирония.

– Безумие не может нести ответственность по любым законам, – сказал Кирк. – Оно не понимает, что творит.

– Джентльмены, пожалуйста… – попросил Джарис.

– Прошу простить, префект, – не унимался Хенгист, – мое сердце скорбит вместе с вами, но я не могу больше стоять в стороне! Этот человек убил трижды! Даже капитан Кирк признал это. Но эта попытка в последнюю минуту помочь Скотти уйти от наказания…

Голос Кирка был ровен.

– Нет, мистер Хенгист. Проследить, чтобы победила справедливость.

– Я… не знаю, – сказал Джарис.

– Сколько еще убийств должно произойти, чтобы вы приняли действенные меры, сэр? – спросил его Хенгист. – Старые законы все еще действуют. Я могу добиться правды от этого убийцы.

– Пыткой? – Кирк повернулся к Джарису. – Префект, я ранее сказал вам, что мы будем придерживаться ваших законов. Если мистер Скотти вменяем, он ваш – для наказания. Но я должен настоять, чтобы было сделано все возможное для выяснения его душевного состояния.

Губы Джариса задрожали. Он постарел от потрясения на глазах.

– Как может человек совершить такое?

– Это то, что я собираюсь выяснить, сэр, – мягко сказал Кирк.

С усилием Джарис взглянул на Скотти.

– А вы, мистер Скотти, что вы можете сказать?

Скотти встал.

– Сэр, я клянусь именем Господа, что не убивал вашу жену. Я не убивал никого.

– Но вы же сами признали, что не знаете, сделали вы это или нет, – сказал Хенгист. – Ваши, так называемые, провалы памяти…

– Мистер Хенгист, – прервал его Мак-Кой, – на борту нашего корабля существует возможность получить запись всех событий, запечатленных в мозгу мистера Скотти в сознательном или бессознательном состоянии. Мы можем восстановить все, что с ним произошло. Записи – это факты. Они скажут нам с максимальной точностью, что с ним произошло в ближайшем прошлом.

Кирк поддержал Мак-Коя.

– Для сомнений тогда не останется места, – сказал он. – Мы будем знать. Разве это не то, чего мы хотим, префект? Знать? – Он перевел взгляд на Хенгиста. – Расследование и руководство будет оставаться в вашей юрисдикции. Все, чего мы хотим, – это избавиться от сомнений!

Лицо Хенгиста стало жестким.

– Ваше предложение незаконно. Если этот человек вернется на корабль вместе с вами, какие гарантии мы будем иметь, что вы вернете его на Аргелиус, даже если ваши приборы докажут его виновность? Я обладаю властью, чтобы…

Джарис восстановил контроль над собой.

– Мистер Хенгист, – сказал он твердо, – власть здесь в моих руках, и решения принимаю тоже я. – Он посмотрел на Кирка. – Капитан, как вы знаете, мистер Скотти утверждает, что ничего не помнит об убийствах. Он мог убить, не зная, что убивает. Могут ли ваши машины проникнуть в суть его действий?

– Они могут сопоставить факты таким образом, что будет возможно позитивное заключение, – сказал Кирк. – Не останется никаких сомнений.

Джарис встал.

– Хорошо. Мы отправимся на ваш корабль.

Он твердыми шагами подошел к Скотти.

– Если вы виновны, вы встретитесь с древним наказанием, быть может, несколько варварским. Я предупреждаю вас, что это древнее наказание за убийство – казнь медленной пыткой. Этот закон никогда не отменялся. Вы понимаете, мистер Скотти?

Скотти облизнул губы. Но он твердо посмотрел в глаза Джарису.

– Да, сэр. Я понимаю.

Кают-компания "Энтерпрайза" была переполнена. Гостей с Аргелиуса, считая Тарка и Морлу, посадили по одну сторону длинного стола. По другую сторону между Скотти и Мак-Коем сидела симпатичная старшина Танкрис, готовясь записывать процедуру. Кирк и Спок стояли поблизости у компьютера.

Кирк обратился к гостям.

В глубине корабля находятся банки информации. Они управляют кораблем и содержат все человеческое знание. Они бесспорно надежны. Наши жизни зависят от них.

Он повернулся к Споку.

– Что-нибудь добавите, мистер Спок?

– В течение нескольких секунд, – сказал Спок, – мы сможем получить ответ на любой фактологический вопрос, независимо от сложности.

– Преступление не раскрывают с помощью колонок цифр! – сказал Хенгист.

– Нет, сэр. Но мы определяем истину.

– Как? – спросил Морла. – Эта машина не может сказать, что происходит в человеческом мозгу!

Кирк показал на компьютерный верификатор.

– Правильно. Но вот этот прибор может – до известных пределов. – Он подвинул кресло. – Каждый проверяемый сядет здесь, положив ладонь на эту пластину. Любое отклонение от фактической истины будет немедленно замечено. Затем оно будет передано на компьютер, который известит нас.

Хенгист заворочался в своем кресле. Кирк продолжил.

– Доктор Мак-Кой уже вложил свой доклад в компьютер. Наши эксперты изучают орудие убийства. Они также передадут компьютеру свое заключение. Мистер Скотти, займите, пожалуйста, это место.

Скотти встал, прошел к верификатору и положил ладонь на пластину. Кирк включил аппаратуру.

– Компьютер, – сказал он. – Идентификация и верификация.

Механизм звякнул. И раздался голос компьютера.

– Программа. Старший лейтенант Монтгомери Скотти, серийный номер СЕ 197-546-230 Т. Подтверждаю.

– Физическое состояние субъекта на данный момент? – спросил Кирк.

– Программа. Субъект недавно подвергся сильному удару по черепу. Ущерб компенсируется. Некоторые поверхностные отклонения.

– Могут ли эти отклонения стать причиной периодов функциональной амнезии?

– Программа, – ответил компьютер. – Ответ отрицательный.

Удивленный Мак-Кой вмешался:

– Не понимаю, как это может быть, Джим.

– Это возможно в случае, если Скотти лжет о своих провалах памяти, – сказал Кирк.

– Я на лгу, капитан! – закричал Скотти. – Я не помню ничего об этих двух первых убийствах!

– Компьютер, сканирование точности, – сказал Кирк.

– Субъект представляет точный отчет. Никаких физиологических изменений.

Скотти с рукой все еще на пластине, привстал из кресла.

– Капитан, я никогда не говорил, что я отключался во время убийства жены префекта!

– Хорошо, Скотти. Продолжай, что ты помнишь об этом?

– Мы все держались за руки. В комнате было темно – огонь на алтаре был таким слабым. Я услышал крик несчастной леди. Я пытался дотянуться до нее, – но между нами что-то было.

– Что-то? – переспросил Кирк. – Ты хочешь сказать – кто-то?

– Нет, сэр. Что-то. Холодное… холодное, как алкаш прямо из вытрезвителя. Но… оно не было там на самом деле как… – он остановился, добавив вяло. – Если вы понимаете, что я имею в виду.

– Компьютер? – сказал Кирк.

– Показания субъекта верны. Никаких физиологических отклонений.

– Хорошо, – сказал Кирк. – Я спрошу прямо. Скотти, ты убил Сибо?

– Нет, сэр. В этом я уверен.

Хенгист фыркнул.

– Он говорит это все время. Это имеет значение сейчас не больше, чем раньше.

Кирк взглянул на него.

– Скотти! – сказал он. – Солги мне. Сколько тебе лет?

– 23, капитан.

– Зазвенел сигнал. Контрольная панель мигнула и погасла. Механический голос произнес:

– Неверно. Неверно. Ошибочные данные.

– Скотти, когда погас свет, кто держал твою руку?

– Морла с одной стороны, сэр, вы с другой.

Морла с побледневшим лицом поднялся на ноги.

– Но это ничего не значит, капитан. Комната небольшая, было темно, любой из нас мог иметь время убить леди.

Хенгист быстро возразил:

– Я понимаю, что мы нашли ее тело на руках у мистера Скотти. Нож все еще был в ее спине. И на его руках была кровь.

– Это так, – сказал Кирк, – но верификатор доказал, что он не пропустит лжи.

– Были убиты две другие женщины, – гнул свое Хенгист.

– Мистер Скотти, – спросил Кирк, – вы убили Кару?

– Я не помню.

– Вы убили лейтенанта Трейси?

– Я не помню.

– Компьютер, проверка точности.

– Показания субъекта точны. Никаких физиологических отклонений.

– Все, что это доказывает, – сказал Джарис, – это то, что он говорит правду о провалах памяти.

– Это напрасная трата нашего времени! – объявил Хенгист.

Кирк сказал:

– Мистер Хенгист, после этих заявлений мы проведем психотрикодерное сканирование памяти мистера Скотти. Это то, что пыталась сделать лейтенант Трейси. На этот раз мы это сделаем. У нас будет полная запись его действий, помнит он о них или нет. Это удовлетворит вас?

– Если вы сможете убедить меня, что эта машина не способна на ошибки. Если она покажет, что он не убивал женщин.

– Эта машина не ошибается. Что касается остального, записи это прояснят. Я думаю, вы можете сойти с вашего места, мистер Скотти, если ни у кого нет возражений.

– Я возражаю против всей этой процедуры! – вскинулся Хенгист.

Мягко Джарис повернулся к нему.

– Мистер Хенгист, мы находимся здесь по моему решению.

– Префект, я знаю, что вы желаете лучшего, но я уже имел опыт подобного рода в прошлом, в то время как вы…

– Достаточно, сэр, – оборвал его Джарис. – Пока мы примем доверие капитана Кирка к непогрешимости машины. В то же время мы оставляем право окончательного решения за собой.

– Об этом мы и просим, префект, – сказал Кирк. – Мистер Морла, будьте добры занять это место.

Морла занял его и положил руку на пластину. Кирк задал вопрос:

– Где вы были в то время, когда была убита Кара?

– Я… я не могу сказать точно. Наверно, шел домой. Я был взволнован. – Он взглянул на Кирка. – Я вам говорил, я был зол.

– Гнев – относительное состояние, мистер Морла, – вмешался Спок. – Вы были достаточно злы, чтобы решиться на насилие?

– Я никогда в жизни не совершал насилие. Я аргелианец. Я на верю, что я способен на насилие. – Его голос дрогнул. – Верьте мне, я не мог убить ее! Она любила меня!

Тарк вскочил на ноги.

– Это неправда! Она не любила его! Она сказала мне. Он был ревнив! Они постоянно ссорились! – со слезами на глазах он повернулся к Джарису. – Моя дочь была истинной аргелианкой. Дитя радости!

– Да, я был ревнив! – Морла тоже вскочил на ноги. – Я признаю это! Но я не убивал ее! Я хотел покинуть Аргелиус вместе с ней – уехать куда-нибудь, чтобы она была только моей! Я любил ее!

– Вы убили лейтенанта Трейси?

– Нет!

– Вы убили Сибо?

– Нет!

– Компьютер, подтверждение, – потребовал Кирк.

– Показания субъекта верны. Некоторые утверждения субъективны. Никаких физиологических изменений.

– Кажется, все, – сказал Кирк. – Вы можете сойти, мистер Морла.

Он оглядел лица сидевших за столом. После долгого молчания он медленно произнес:

– Сибо говорила о каком-то всепожирающем голоде, который никогда не умирает, – или о чем-то, что питается страхом, смертью. – Он посмотрел на Спока. – Может быть, мы начали не с того конца. Предположим, что Сибо была сенситивна, что она действительно почувствовала что-то злое в той комнате…

– Сенситивность некоторых женщин Аргелиуса – документированный факт, капитан, – сказал Спок.

– Талант моей… жены, – сказал Джарис, – был настоящим, джентльмены. Вещи, которые она говорила, были истинны.

– Хорошо, – сказал Кирк. – Точно – что она сказала? Чудовищное зло из прошлого – ненависть к жизни, к женщине…

– Стремление к смерти, – добавил Мак-Кой.

– Она называла еще что-то, не имевшее смысла, – сказал Кирк.

– Я помню, – сказал ему Мак-Кой, – Реджек. Боратис. Кесла.

Кирк покачал головой.

– Неясно. Бессмысленно.

– Для нас – возможно, капитан, – отозвался Спок. – Но для компьютера…

– Проверьте, мистер Спок.

– Компьютер, лингвистический банк, – сказал Спок, обращаясь к машине. – Определение следующего слова – РЕДЖЕК.

Компьютер зажужжал.

– Программа. Результат отрицательный.

– В лингвистическом банке нет такого слова?

– Подтверждаю.

– Проверить остальные банки.

– Программа. Подтверждаю. Имя.

– Определитель, – приказал Спок.

– Программа. Ред Джек: Красный, Кровавый Джек. Источник: Земля. Язык: английский. Прозвище прилагается к убийцам женщин. Другой земной синоним: Джек-Потрошитель.

Молчание, состоявшее из потрясения, надежды и недоверия повисли над слушавшими.

– Это смешно! – вскрикнул Хенгист. Он вскочил на ноги. – Джек-Потрошитель жил сотни лет назад!

Кирк произнес:

– Компьютер, факты по Джеку-Потрошителю.

– Программа. Джек-Потрошитель: первое появление – Лондон, древняя Британская империя. Земля. 1888 по старому календарю. Зверски убил минимум шестерых женщин ножом или иным хирургическим инструментом, свидетелей не было, идентификации или ареста не последовало, преступления остались нераскрытыми. Мотив неизвестен.

– Бессмысленные преступления, – автоматически сказал Мак-Кой.

– Бессмысленные, как убийство Кары – или лейтенанта Трейси, – согласился Кирк.

Тарк переводил взгляд с одного на другого.

– Этого не может быть. Человеку не прожить все эти века.

– Моя жена, – произнес Джарис. – Моя жена… перед тем, как умереть… это бессмертный голод, сказала она.

– Но все люди умирают? – запротестовал Тарк.

– Все люди умирают, сэр. Но люди и гуманоиды составляют лишь небольшой процент известных нам живых форм. Существуют виды, обладающие крайне продолжительной жизнью, практически бессмертные.

– Но… существо, питающееся смертью? – Мак-Кой покачал головой.

– В строгом смысле слова, мы все питаемся смертью, доктор, – даже вегетарианцы.

– Но Сибо сказала – оно питается страхом!

– Возможность потребления энергии из эмоций известна, а страх – одна из самых сильных и напряженных человеческих эмоций.

Глаза Хенгиста пробежали по спокойному лицу Кирка. Затем он обернулся к префекту.

– Префект, это зашло достаточно далеко! Кто-то, какой-то человек убил троих женщин. У нас главный подозреваемый в руках! И мы позволим им свалить все на привидения?

– Не привидения, мистер Хенгист, – поправил Кирк. – Возможно, не человек, но не привидения. Мистер Спок, проверьте вероятности.

– Компьютер. Отчетная запись последних пяти минут обсуждения. Сопоставить гипотезы. Сравнить с регистром живых форм. Вопрос: может ли такой вид существовать в пределах Галактики?

– Подтверждаю. Существуют примеры. Дрелла с Альфа Карины – питается от эмоции любви. Существуют достаточные признаки того, что имеется существо, природа неизвестна, которое может жить за счет эмоции страха.

– Экстраполировать наиболее вероятную внешность подобного существа, – сказал Спок.

– Программа. Чтобы удовлетворять упомянутым требованиям, наиболее вероятно существование вне формы в общепринятом смысле. Самое вероятное: масса энергии, высокой плотности.

Кирк забежал вперед:

– Компьютер, может ли такое существо убивать при помощи ножа?

– Ответ отрицательный.

– Может ли описанное существо принимать человеческую форму?

– Подтверждаю. Прецедент: меллиты, облачные создания с Альфа Маджорис-1.

– Сказки! – Хенгист был едок до презрения. – Духи и гоблины!

Кирк был сыт по горло Хенгистом.

– Нет, сэр, – сказал он. – Я видел меллитов своими глазами. Их нормальное состояние газообразное, но на время они могут становиться плотными. – Он снова повернулся к Споку. – Допустим, что такое существо может принимать форму и избавляться от нее по своей воле. Это объясняет неспособность Скотти вспомнить что-либо о первых двух убийствах.

Спок кивнул.

– Или, поставив гипнотический экран, стать невидимым для всех, кроме жертвы.

Джарис в ужасе пробормотал:

– Такое возможно?

– Весьма возможно, – ответил ему Мак-Кой. – Весьма и весьма возможно. Имеется масса примеров.

– Но меня нелегко загипнотизировать, – вмешался Скотти.

– Мы говорим не о человеке-гипнотизере, Скотти, – напомнил ему Кирк.

Хенгист, явно в бешенстве, снова вскочил из-за стола.

– Это фантазии! Мы прекрасно знаем, что убийца сидит здесь, за одним столом с нами! Вы стараетесь затуманить дело! У меня хватает ума, чтобы сейчас же прекратить все это!

– Прошу вас сесть, мистер Хенгист. – Голос Джариса звучал необычно жестко. – Направление этого расследования кажется мне удовлетворительным.

Спиной чувствуя взгляд Хенгиста, Кирк вновь обратился к Споку:

– Так что мы имеем, мистер Спок? Некое создание без определенной формы, которое питается страхом, принимая физический облик, чтобы совершать убийства?

– И еще: оно охотится на женщин, поскольку их легче запугать, чем мужчин.

Кирк нажал кнопку на пульте.

– Компьютер, криминологические файлы. Случаи нераскрытых многократных убийств женщин со времен Джека-Потрошителя.

– Программа. 1932. Шанхай, Китай, Земля. Семь женщин заколото ножом. 1974, Киев, СССР, Земля. Пять женщин заколото ножом. 2005, марсианские колонии. Восемь женщин заколото ножом. Гелиополис, Альфа Проксима-2. Десять женщин заколото ножом. Имеются дополнительные примеры.

– Капитан, – сказал Спок, – все эти места лежат точно на прямой между Землей и Аргелиусом.

– Да. Когда люди Земли шагнули в космос, это существо отправилась с ними. – Он обратился к компьютеру. Идентифицировать имена Кесла и Боратис.

– Программа. Кесла: народное прозвище неопознанного убийцы женщин на планете Денеб-2. Боратис: народное прозвище неопознанного убийцы женщин на планете Ригель-4. Дополнительная информация. Убийства женщин на Ригеле-4 произошли один солярный год назад.

Мак-Кой повернулся от стола, чтобы взглянуть на Кирка. Кирк, кивнув, обратился к Хенгисту.

– Вы прибыли на Аргелиус с Ригеля-4.

– Как и многие, – с вызовом ответил Хенгист. – Это не преступление.

– Но мы как раз расследуем преступление. Займите, пожалуйста, место у верификатора, мистер Хенгист.

Хенгист откинулся в кресле.

– Я отказываюсь.

– Мистер Хенгист!

Челюсти на полном лице плотно сжались.

– Префект, я не пойду туда.

– Я понимаю вас, сэр, – сказал Спок. – Если вы – именно то существо, которое мы разыскиваем, что могло бы быть лучшим укрытием для вас, чем ваш официальный пост?

Мак-Кой был уже на ногах:

– И сразу же после того, как вы ушли, пропал со стола нож, которым было совершено убийство!

Кирк нажал сильнее:

– Где вы были, когда была убита лейтенант Трейси?

Под глазом у Хенгиста дернулся нерв.

– Закон – это мое дело! – Его голос погрубел. – Вы увлеклись спекуляциями, чтобы самому уйти от ответа.

Кирк был невозмутим.

– Мистер Спок, оружие.

– Компьютер, доклад по анализу вещественного доказательства "А".

– Программа. Объект "А" на экране.

Когда изображение ножа появилось на засветившемся экране, компьютер продолжил:

– Сплав лезвия: боридий. Состав рукоятки: муринит. Детали резьбы на рукоятке характерны для народного искусства локальной популяции, позволяют определить место изготовления.

– Назови.

– Предмет произведен в горах района реки Аргус на планете Ригель-4.

– Мистер Хенгист… – начал Кирк.

Но Хенгист рванулся к двери. Скотти подсек его, и Кирк обхватил падающего Хенгиста. У него оказались неожиданно сильные для такого полного человека мускулы. Вскрикнув, Хенгист нацелил колено в пах Кирка. Приподнявшись на локте, Кирк извернулся и тяжело приложился кулаком к челюсти Хенгиста. Тот потерял сознание. Свет потускнел, и в тот же момент комнату наполнил тот же звук, напоминающий хлопанье огромных крыльев.

Кирк поднялся на ноги. Мак-Кой, подняв глаза от тела Хенгиста, бесцветным голосом сказал:

– Он мертв, Джим.

– Мертв? Это невозможно! Человек не умирает от удара в челюсть.

В компьютере затрещало, потом треск стих. Маниакальный смех раздался из динамиков. Они взорвались хихиканьем, хмыканьем, задыхаясь в мерзком удовольствии, – и голос Хенгиста прокричал:

– Ред Джек! Реджекреджек!!

Это было уже триумфальное рычание. Кирк, обескураженный, посмотрел на Спока. Вулканит бросился к кнопкам компьютера. Но утихомирить сумасшедшую какофонию не удавалось.

– Компьютер не отвечает, капитан! Это существо овладело им!

– Но компьютер управляет кораблем! – закричал Кирк. – То есть оно захватило корабль?

Он тоже стал сражаться с пультом компьютера. Спок попробовал переключатель дополнительных контуров, но он болтался в своем гнезде.

– Нет, капитан! Дополнительные контуры тоже блокированы!

Сумасшедший смех в динамиках стал громче.

– Ред Джек! – раздалось снова.

– Выключить звук, мистер Спок!

В комнате неожиданно стало тихо. Но Скотти, вскочив на ноги, завопил:

– Экран, капитан! Гляньте на экран!

Кирк круто повернулся. На экране царил хаос переливающихся цветов. Из них стали формироваться какие-то фигуры. Змеи, пронизывающие звезды, обнаженные женщины с развевающимися волосами, скачущие на козлах, рогатые твари, играющие в чехарду с жабами. Кипящие, окутанные паром реки. Надо всем этим проносились тела, сплетенные в объятиях, несомые жестокими порывами ветра. Человеческие плечи, торчащие из-под камней, руки, зовущие на помощь. Затем на экран плеснуло красным и возникла мертвенная белизна холодного, бесконечного снегопада. Из обледеневшего ландшафта поднималась трехглавая фигура с раскрытой в беззвучном смехе пастью. За ней появился повернутый крест. Существо вскарабкалось на него, приняв позу, пародирующую распятие. Широкие кожистые крылья раскрылись…

– Что это? – прошептал Джарис.

– Видение ада, – ответил Кирк. Он выключил экран. – Эта мерзкая тварь показала нам место своего происхождения. И оно теперь – хозяин всех операций корабля, включая систему поддержания жизнедеятельности.

– Вы хотите сказать, что оно может убить нас всех? – задохнулся Морла.

– Подозревало, что попробует, – сказал Спок. – Но не сразу. – Он сделал паузу. – Оно питается страхом. Смерти ему недостаточно. На борту около 440 человек. Они представляют для него несравненную возможность разжиреть на страхе, который оно сможет внушить. До того, как убить, оно постарается выжать столько страха, сколько сможет.

Кирк согласно кивнул. Он подошел к интеркому. Нажав кнопку, он сказал:

– Всем, всем. Говорит капитан. Компьютеры вышли из строя. Восстановительные мероприятия начались. До устранения неисправностей жизненно важно всем оставаться на своих местах и сохранять спокойствие. У меня все.

Он оглядел стоявших рядом.

– Боунс, как у тебя с успокоительным?

– Есть кос-что, способное успокоить вулкан.

– Начинай раздавать его всем подряд. Чем дольше мы сможем подавлять страх, тем больше у нас времени, чтобы выгнать это порождение ада из компьютеров.

Он повернулся к Споку.

– Мистер Спок, в контрольные банки компьютера заложена программа принудительного сканирования.

– Да, капитан, но с этим существом на контроле…

– Даже так, оно вынуждено будет иметь дело со всем, что там запрограммировано. Есть ли там какие-нибудь математические проблемы, которые не имеют решения?

Мрачное лицо Спока прояснилось:

– Конечно, есть, капитан. Если мы сосредоточим все внимание компьютеров на одной из них…

– Хорошо. Это должно помочь, – Кирк подошел к столу. – Всех остальных прошу остаться здесь. Боунс, начинай с транквилизаторами. Пошли, мистер Спок.

Но тварь овладела контролем и над лифтом. Хотя дверь и отворилась, чтобы пропустить Кирка, она стала закрываться до того, как успел войти Спок.

– Спок! – закричал Кирк, хватая и втаскивая его внутрь как раз в тот момент, когда дверь со стуком стала на место. Спок с интересом посмотрел на дверь.

– Изумительно. Наш друг быстро учится.

– Слишком быстро. – Кирк нажал кнопку мостика. Вместо того, чтобы подниматься, лифт стал падать. Палубы со свистом замелькали одна за одной.

– Свободное падение! – крикнул Кирк. – Переключи на ручное управление!

Они оба вцепились в ручное управление. Свист смолк, и очень медленно лифт пошел вверх. И тут завыла его тревожная сирена.

– Это должно было быть следующим номером, – мрачно сказал Спок. – Неисправность в системе жизнеобеспечения. – У нас немного времени, капитан.

– Вы сами сказали, мистер Спок. Ему нужен ужас. Смерть в его списке на втором месте.

Лифт остановился на уровне мостика, но пришлось опять сражаться с чувствительной пластиной-датчиком, чтобы открыть дверь. Вырвавшись на мостик, они и там не нашли повода для особенной радости. Зулу, уже задыхавшийся, возился вместе с техником у поста жизнеобеспечения.

– Капитан, механизм подачи смеси вышел из строя!

Спок подбежал к посту. Сорвав панель, он обнажил внутренности механизмов и, стоя на коленях, углубился в работу. Он как раз потянулся за каким-то инструментом, когда в динамиках раздался голос Хенгиста:

– Вы все почти мертвы! Капитан Кирк, вы понапрасну тратите время! – он снова взорвался хриплым смехом.

– Отключите связь! – приказал Кирк и повернулся к Зулу. – Займитесь своим постом, мистер Зулу! Подготовьте ручную регулировку подачи смеси!

Спок поднялся на ноги:

– Нормальные уровни среды восстановлены, капитан. Но, как вы знаете, они не продержатся долго. Несколько часов будет большой удачей.

Зулу спросил:

– Что происходит, капитан?

– Займитесь своим постом, мистер Зулу! – Кирк, сознавая свое напряжение, поспешил остановить вышедшую из лифта сестру с инъектором в руках. – Это транквилизатор?

– Да, сэр.

– Инъекцию каждому, включая себя.

Техник-связист обнажил руку для укола, когда снова раздался голос Хенгиста.

– Теперь вы меня не сможете остановить, капитан! – Кирк протянул руку через плечо техника, чтобы нажать кнопку, но голос не исчез. – Дурак, ты не сможешь заставить меня замолчать! Я контролирую все цехи этого корабля. Жизнь вашего ручного контроля атмосферы так же коротка, как и ваша. Скоро я овладею полным контролем!

Кирк подошел к Споку, работавшему на своем компьютерном посту, и мягко спросил:

– Ну, мистер Спок?

– Программа пошла, капитан.

На этот раз Кирк повысил голос:

– Убей нас – и ты убьешь себя!

Хихиканье забулькало из динамика:

– Я бессмертен. Я существую с рассвета времен – и переживу их. Вскоре я поем – и теперь мне не нужен нож. В несказанной боли вы погибнете.

Спок поднял взгляд от своей работы.

– Оно готовит свой праздник террора.

– Имбецилы! Я могу перекрыть вам кислород и задушить вас! Я могу раздавить вас, подняв давление атмосферы! Я могу поднять температуру, пока кровь не закипит у вас в жилах!

Зулу получил свою дозу. Он повернулся к Кирку:

– Капитан! – сказал он весело. – Кто бы это ни был, какие мрачные вещи он говорит!

– Да. Оставайтесь на своем посту. Если еще какие-нибудь системы будут выходить из строя, переключайте их на ручное управление. И самое главное – не бойтесь!

– После того, как в меня закачали эту штуку, сэр, меня не испугает и сверхновая!

– Готово, капитан, – доложил Спок.

– Загружайте.

Спок обратился к своему библиотечному компьютеру:

– Принудительный ввод класс 1. Просчитать до последней цифры значение числа "пи".

Звонкое кликанье аппаратуры смешалось со взрывом жужжащих звуков. Спок ждал. И то, чего он ждал, появилось. В динамике раздался испуганный голос Хенгиста.

– Нет… не…

Спок прокомментировал:

– Значение числа "пи" – бесконечный численный ряд. Все банки данных наших компьютеров работают сейчас над этим, не обращая внимания ни на что другое. Они будут продолжать просчитывать это непросчитываемое число до тех пор, пока не получат команду остановиться.

– Вернемся в кают-компанию, – предложил всем Кирк. – Вероятно, аргелианцы начнут паниковать первыми.

Зулу проводил их взглядом до кабины лифта. Потом он радостно задал вопрос самому себе:

– Хотел бы я знать, чего я должен бояться.

В кают-компании тело Хенгиста все еще лежало вялой грудой в кресле, куда его положили. Мак-Кой обходил стол вокруг, делая инъекции. Когда Кирк и Спок вошли, Скотти спросил:

– Ну, что, капитан?

– Думаю, в наших компьютерах некоторое время не поселится ничего, кроме группы цифр.

Спок прошел прямо к контрольной консоли компьютера и занялся проверкой.

– Есть некоторое сопротивление, капитан, но команда действует. Банк за банком подключаются к решению задачи.

Мак-Кой прервал свою работу, держа инъектор:

– Если вы выкурите его из компьютера, Джим, ему придется уйти куда-то еще.

– Не думаю, что ему удастся войти в кого-то, кто находится под действием транквилизатора, Боунс. Как двигается дело у тебя?

– Почти закончил. Остались Джарис и я…

Он осекся. Свет опять померк, и опять раздался звук бьющих по воздуху крыльев. Очень медленно свет разгорелся. Спок ударил по клавише компьютера.

– Существо ушло, капитан, – сказал он.

Кирк обдумывал предупреждение Мак-Коя.

– Но куда? Боунс, если оно войдет в тело, которое получило дозу транквилизатора, что произойдет?

– Оно может смешаться с ним. Но ничего больше.

– И ты говоришь, что все уже получили дозу – кроме тебя и префекта?

Джарис повернулся в кресле:

– Правильно. Но я знаю, что оно не во мне, и я настроен рискнуть в отношении мистера Спока.

– Боунс, сделайте инъекцию себе.

– У меня должна быть ясная голова, – запротестовал Мак-Кой.

– Я отдал вам приказ, Боунс.

Мак-Кой посмотрел на Кирка. Потом пожал плечами, отлил руку и сделал себе укол.

– Префект, – сказал Кирк, – будьте добры, протяните вашу руку…

Джарис подавился безумным хрипом. Из его рта раздался голос Хенгиста:

– Нет… Нет!

Вскочив из-за стола, Джарис прыгнул на Кирка. Спок рванулся к ним. Немолодое тело Джариса налилось необычайной силой. Он схватил Кирка за горло, но Спок разжал его руку. Тварь разразилась диким криком:

– Убить! Всех убыть! Умрите! Страдайте!

Прихватив яростно извивающегося Джариса, Спок дотянулся до его шеи и нанес свой знаменитый удар. Джарис обмяк, и снова погас свет – захлопали крылья.

Кирк поднялся на ноги. Вокруг стола стояли и сидели улыбающиеся люди. Им под действием наркотика все происходящее казалось сценкой, разыгранной для их удовольствия. Старшина Танкрис, уронив свой блокнот, с восхищением смотрела на Спока. Из-за ее плеча поднялась рука и обхватила ее за горло, опрокинув девушку назад. Тело Хенгиста покинуло кресло. Он схватил и приставил к горлу девушки нож.

– Стоять – или я убью ее!

Мак-Кой, глядя затуманенным взором, мягко сказал:

– Вы кого-нибудь пораните этим ножом, – и протянул руку к оружию. Хенгист наотмашь полоснул ножом, и в этот момент Спок прыгнул на него, а тем временем Кирк вырвал инъектор из руки Мак-Коя. Спок, прижимая рычащего безумца, оторвал рукав его одежды. Кирк прижал к его руке инъектор. Хенгист дернулся в руках Спокон.

– Я всех вас убью, – сказал он. – И вы будете страдать, а я утолю голод… – он отключился.

Кирк схватил его за плечи.

– В отсек телепортации! Быстро! – крикнул он Споку.

Техник-транспортник просиял им навстречу, когда они ввалились в камеру, волоча тело Хенгиста.

Кирк заорал:

– Глубокий космос – самый широкий угол дисперсии – полная мощность – поддерживать…

Техник с упреком посмотрел на него.

– Не надо так нервничать, капитан. Я все сделаю.

– Спок! Сделай это! Действие успокоительного может скоро кончиться!

В одиночку Кирк взвалил тело Хенгиста на платформу. Невозмутимый техник не торопясь шел к консоли управления, когда Спок отшвырнул его и мгновенно произвел настройку.

– Разряд! – крикнул Кирк.

Неподвижная фигура на платформе окуталась искрами и исчезла.

Спок, опершись локтем о консоль, опустил голову на руку. Кирк положил руку ему на плечо.

– Довольно дорогое хождение по девочкам вышло в этот раз на Аргелиусе, – сказал он.

Только техник чувствовал себя обиженным:

– Вы не должны были меня толкать. Я бы все сделал сам.

Он взглянул на дверь, где стояли Скотти и Мак-Кой, оба со сдержанными улыбками на лицах…

– Вот видите – два спокойных уравновешенных офицера, – поставил он их в пример Споку.

– С Джарисом все в порядке, – успокаивающе объявил Мак-Кой.

– Что вы сделали с этим существом, капитан? – спросил Скотти. – Отправили обратно на планету?

– Нет, Скотти. Мы его излучили в открытый космос с максимальным углом разброса.

– Но оно не может погибнуть! – сказал Мак-Кой.

– Возможно, и нет, доктор, – отозвался Спок. – Конечно, его сознание просуществует какое-то время, но только в форме миллиардов фрагментов, отдельных волокон энергии, вечно плывущих в пространстве – бессильных, бесформенных, лишенных питания. Мы знаем, что оно должно питаться, чтобы жить.

– И оно никогда больше не поест – не в этом бесформенном состоянии, – добавил Кирк.

– В конце концов оно умрет. – Он взглянул на Мак-Коя. – Боунс… как скоро транквилизаторы выходят из крови?

– О, за пять или шесть часов, думаю. Я вмазал каждому солидную дозу.

– Я заметил. Ну, мистер Спок, на несколько часов у нас с вами самый счастливый экипаж во всем космосе. Но сомневаюсь, что работа сильно продвинется.

– Сэр, – сказал Спок, – так как все равно мы пришли на Аргелиус для отдыха, почему бы нам не воспользоваться этим преимуществом.

– Пошли! – с энтузиазмом завопил Скотти.

– Увольнение на берег? Вы и доктор Мак-Кой должны выспаться, чтобы восстановить силы после предыдущего. Но мы? – Кирк повернулся к Споку. – Мистер Спок, хотите прогуляться со мной к девушкам на Аргелиус?

Брови Спока поднялись.

– Капитан, – сказал он официально. – Я говорил об отдыхе.

– А, – сказал Кирк. – Вот как. Прошу извинить, мистер Спок.