Роберт Блох

Ловушка

Непрерывные статические разряды в динамиках панели связи лейтенанта Ухуры были не самой большой неприятностью, доставленной планетой Пирис-7. С орбиты "Энтерпрайза" она представлялась темным неприветливым космическим телом – кусок черного гранита, брошенный в космос безо всякой видимой цели, темный, безжизненный, – если не считать членов десантной группы, перемещенной с корабля для обычного исследования и периодических докладов. Была куда большая неприятность – отсутствие этих самых докладов. Хотя Скотти, Зулу и рядовой Джексон были знакомы со стандартной процедурой работы группы высадки. Они хорошо знали, что от любой команды, исследующей неизвестную планету, требуется ежечасный доклад.

Ухура взглянула на Кирка.

– Все еще не отзываются, сэр.

– Оставайтесь на приеме.

Он нахмурился, снова услышав треск разрядов.

– Мне это не нравится, ни звука с самого первого рапорта. Скотти и Зулу должны были выйти на связь полчаса назад.

Спок сказал:

– Возможно, им просто нечего докладывать… Хотя Пирис-7 – планета класса М, потенциально имеющая разумную жизнь, наши люди – единственное проявление жизни на планете, которое смогли уловить сенсоры.

– Все равно, Скотти и Зулу обязаны докладывать, есть ли у них что-нибудь для официального рапорта. Почему они не отвечают?

Ухура скорректировала настройку. Облегчение отразилось на ее лице.

– Связь установлена, капитан.

Кирк схватил аудио. Голос Джексона донесся сквозь разряды:

– Джексон вызывает "Энтерпрайз".

– Кирк слушает.

– Один на подъем, сэр.

– Один? Джексон, где Скотти и Зулу?

– Я готов к подъему, сэр.

– Джексон! Гос… – треск статических разрядов заглушил его слова. Ухура попыталась справиться с ними, но безуспешно.

– Прощу прощения, сэр. Я не могу наладить звук.

– Ладно, – сказал Кирк. – Сообщите в телепортационный отсек приготовиться к подъему одного члена десантной группы. Передайте доктору Мак-Кою, чтобы он явился ко мне.

– Есть, сэр.

Волнение заставило Кирка и Спока бежать к кабине лифта. Они открыли дверь в отсек телепортации, и до них донесся ровный тяжелый гул.

– Готово, сэр, – доложил техник.

– Разряд! – Гул перешел в пронзительный вой, и тут появился Мак-Кой со своим медицинским саквояжем.

– Что случилось, Джим?

– Неприятности.

Над платформой транспортера появилось сияющее облако, затем его искры сложились в фигуру рядового Джексона. Он стоял неподвижно, с лица было словно стерто всякое выражение, глаза остекленели, устремив вдаль невидящий взгляд. Гул материализации стих. Кирк подошел к платформе:

– Джексон! Что произошло? Где остальные?

Его рот шевельнулся, как будто приготовился говорить. Но Джексон ничего не сказал. Рот искривился в гримасе – и Джексон, подавшись вперед, рухнул на пол.

Встав на колени рядом с ним, Мак-Кой поднял лицо к Кирку и покачал головой.

– Он мертв, Джим.

Кирк смотрел сверху вниз на тело. Остекленевшие глаза мертвеца были по-прежнему устремлены в никуда. Затем вдруг челюсть дрогнула, рот открылся. И оттуда раздался голос, грубый, низкий, как будто из самого чрева:

– Капитан Кирк, ты слышишь меня. На твоем корабле лежит проклятие. Покинь эту планету. Здесь тебя ждет смерть.

На мгновение установилась жуткая тишина. Мертвый зев Джексона был открыт по-прежнему, но губы не шевелились.

За столом в лазарете Мак-Кой опустил голову на руки. Он не поднял ее, когда Кирк открыл дверь. Дернув плечом, он подтолкнул груду магнитных кассет, лежавших перед ним.

– Ну? – спросил Кирк.

Мак-Кой поднял пригоршню кассет. И снова уронил их на стол.

– Это доклады обо всех анализах, которые я взял. Никаких органических отклонений, ни внешних, ни внутренних.

Молчание Кирка длилось несколько мгновений. Скотти и Зулу – они все еще были внизу, на планете, которая вернула на "Энтерпрайз" мертвеца. Мертвеца, рот которого использовал тот жуткий голос.

– Но почему тогда Джексон мертв, Боунс?

– Он замерз насмерть, – ответил Мак-Кой.

Незаметно к ним присоединился Спок.

– Это выглядит неразумно, доктор, – сказал он. – Климат Пириса примерно соответствует земному средней полосы Западного полушария в период летнего солнцестояния.

Мак-Кой сказал нетерпеливо:

– Я это знаю, Спок. Но правдоподобно это или нет, Джексон умер от холода. Он был буквально стоячим мертвецом, когда материализовался в Транспортной камере.

– Он чуть не заговорил, – сказал Кирк.

– Он был мертв, я сказал! – рявкнул Мак-Кой.

– Но кто-то говорил. – Кирк медленно покачал головой. – Похоже, на этой планете гораздо больше того, что засекли наши сенсоры. Со Скотти и Зулу, временно брошенными там, внизу…

Его прервал сигнал интеркома на столе Мак-Коя. Он стукнул по переключателю.

– Кирк слушает.

Ухура с тревогой в голосе сказала:

– Сэр, мы потеряли след мистера Скотти и мистера Зулу. Сенсоры не регистрируют никаких признаков жизни на поверхности планеты. Это последний доклад мистера Фаррела.

– Это усложняет дело, – Кирк помолчал. – Благодарю, лейтенант. Передайте мистеру Фаррелу, чтобы он продолжал сенсорное сканирование. – Он отключил интерком. – Спок, Боунс, собирайтесь, мы отправляемся на поиски.

Они обнаружили туман. Серые клочья плавали вокруг, когда они материализовались в этом сумрачном мире камней, голом, пустынном. Со скалистого холма, где они материализовались, не было видно зелени – только серая равнина тумана, слои которого сдвигались, только чтобы обнажить такой же туман, камни, скалы.

– Страшновато, – сказал Кирк. – В наших данных не говорилось о тумане.

– Действительно, страшновато, – согласился с ним Спок. – Никакой воды, никаких облачных формирований, никаких флюктуаций температуры поверхности. При таких условиях тумана быть не мажет. – Он снял с плеча трикодер и начал считывать показания.

– Не мог же Джексон замерзнуть в таком климате, – сказал Мак-Кой. – И все же это произошло. Кстати, где мы?

Согласно координатам, выходило что это, то самое место, с которого был поднят Джексон, – сказал Спок.

– Показания, мистер Спок?

– Никаких следов… нет, подождите! Вижу сигнал живой формы на 14 градусах, отметка 7… дистанция 136, 16 метра, – он поднял глаза от трикодера. – Многочисленные отметки, капитан!

Изумленный Кирк щелкнул по коммутатору.

– Кирк вызывает "Энтерпрайз".

Статические разряды исказили голос Ухуры до неузнаваемости:

– "Энтерпрайз", капитан.

– Что показывают сенсоры корабля сейчас, лейтенант?

– Все, что мы видим, – физические импульсы от вас, мистера Мак-Коя и мистера Спока, сэр. Внизу нет больше ничего живого.

Разряды почти заглушили ее последние слова.

– Я едва слышу вас, лейтенант, – сказал Кирк. – Вы слышите меня?

Его коммуникатор разразился треском разрядов. Разозлившись, Кирк щелчком выключил его и засовывал в чехол на поясе, когда Мак-Кой сказал:

– Туман становится плотнее. Может, это имеет отношение к помехам. Туман действительно становился плотнее. Он клубился вокруг них так, что они уже еле видели друг друга.

– Должно быть какое-то объяснение расхождению данных, – сказал Кирк.

– Сенсоры корабля показывают нас как единственные живые формы, но трикодер Спока регистрирует многочисленные сигналы. Вы их еще видите, мистер Спок?

– Без изменений, сэр.

– Фазеры к бою, – приказал Кирк.

Затем они все услышали это – тонкий стон. Еле слышный вначале, он становился громче, пока не перешел в тоскливый печальный вопль.

– Наверное, они услышали нас, – прошептал Мак-Кой.

– Спокойно, Боунс.

Мак-Кой схватил Кирка за локоть и показал другой рукой вперед, где клубы тумана стали разгораться зеленым тошнотворным свечением.

Затем клубы сгустились, образовав три туманных лица с едва обозначенными чертами, размытых, испещренных столетиями морщинами. Короткие пушистые седые волосы обрамляли их, и пол был так же неопределим, как и черты. Одно из лиц заговорило:

– Капитан Кирк…

Его протяжный скрип был той же тональности, что и предыдущий вой.

Кирк шагнул вперед.

– Кто вы?

– Уходите… – простонал беззубый рот.

Туман размывал бестелесные лица.

– Ветер должен подняться, – простонало одно из них.

– И туман опускается…

– Смерть здесь…

Разразившись лающим смехом, лица неожиданно распались и растворились в тумане.

Спокойный, неподвижный Спок произнес:

– Наваждение, капитан. – Он опустил трикодер. – Они не содержали ни физической субстанции, ни энергии. Это могло быть что-то вроде проекции.

– Шекспир писал о проклятых кустарниках, – сказал Кирк, – и о пророчествах ведьм. Но почему они возникли перед нами? Никто из нас не собирается становиться королем Шотландским. Спок, параметры тех живых форм изменялись во время этого маленького представления?

– Они оставались без изменений, капитан.

Кирк кивнул.

– Это может быть частью ответа.

Они двинулись вперед – и резкий порыв ветра ударил им в лицо. Ветер крепчал, он должен был бы разорвать туман, но этого не произошло. Туман уплотнялся, ослепляя все больше и больше. Ветер достиг такой силы, что им пришлось повернуться спиной вперед, держась друг за друга.

– Держись! – прокричал Кирк. Это слово подействовало как заклинание – ветер мгновенно стих, так же неожиданно, как и поднялся.

Хватая ртом воздух, Мак-Кой сказал:

– Вполне реалистическое наваждение. – Он сделал глубокий долгий вдох, затем недоверчиво прошептал:

– Джим… впереди – там…

Это выглядело как мощная центральная башня средневекового замка. Она появилась перед ними, огромная, с зубцами, массивные камни ее древней кладки были выщерблены временем. Тяжелая дубовая дверь с перекладинами, обитая железом, была слегка приоткрыта. На одной из стертых ступенек, которые вели к двери, свернулся клубком гладкий черный кот с золотой цепочкой на шее. Подойдя ближе, они разглядели какой-то прозрачный кристалл, подвешенный на цепи как кулон. Поза кота говорила о том, что он кого-то дожидается. Мышь, вероятно.

Спок произнес:

– Это источник сигналов от живых форм, капитан. Они где-то внутри. Кирк снова попытался воспользоваться коммуникатором, но статические разряды опять сорвали попытку.

Он снова засунул прибор в футляр.

– Не так ли мы потеряли связь с первой партией? – поинтересовался Мак-Кой.

– Как, Спок, этот призрачный замок имеет какую-то связь с помехами?

Вулканит склонился над трикодером.

– Я бы сказал, нет, сэр. Нет никаких явных свидетельств, что именно вызывает помехи. И замок, и кот одинаково реальны.

– Или нереальны, – сказал Кирк. – Некоторые иллюзии могут проявлять себя в плотной субстанции. Почему наши сенсоры не засекают этот замок? И не регистрируют живые формы внутри? – он поднял хмурый взгляд вверх, к стене, усеянной узкими бойницами. – Возможно, это место имеет источник силового поля, которое экранирует его от сенсоров.

– Но тогда оно бы повлияло и на трикодер Спока, не так ли? – спросил Мак-Кой.

– Так ли? Я начинаю удивляться… – тут кот мяукнул, грациозно поднялся и исчез в приоткрытой двери. Кирк задумчиво проследил за ним, казалось, погруженный в какие-то свои мысли. Затем, отбросив их, сказал:

– Ладно. Если Скотти и Зулу где-то поблизости, это и есть наиболее вероятное место. Пошли.

Держа фазеры наготове, они распахнули дверь. Какой-то писк раздался у них над головами, и туча летучих мышей вылетела из проема, так что кожистые крылья почти задевали лица.

Отступив на шаг, Мак-Кой вскрикнул:

– Что это, дьявол подери?

– Похоже, летучие мыши-вампиры, – ответил им Спок.

– Это земной вид, – заметил Кирк. Кот, крутившийся у их ног, вновь нетерпеливо мяукнул и исчез в черной глубине дверного проема.

Кирк снова задумчиво проводил его взглядом.

– Кот тоже земной. Заговор сгущается. Замки, черные коты, мыши-вампиры и ведьмы. Если бы у нас не пропало двое офицеров и один не был бы ухе мертв, я бы сказал, что кто-то устроил очень сложный розыгрыш ко Дню Всех Святых [точнее, канун Дня Всех Святых, празднуют в Америке 31 октября].

– Розыгрыш, капитан?

– Старая земная традиция, мистер Спок. Объяснения – позже.

Замок казался сложенным из огромных камней. Кот бесшумно двигался впереди Кирка, когда они вошли в холодный коридор. Было бы совсем темно, если бы не редкие факелы с пламенем, плясавшим над изъеденными ржавчиной и спутанными паутиной железными рукоятями.

– Пыль. Паутина. Точно. День Всех Святых, – сказал Мак-Кой.

Кот скользнул за углом в еще более темный угол. Когда они последовали за ним, пол под ногами провалился, и они свалились во тьму.

Кирк первый оправился от падения. Кто-то с весьма странным чувством юмора догадался поставить пряма перед ним усаженную шипами Железную Деву. Человеческий скелет внутри нее улыбался ему. Он запретил себе поддаваться страху. Что ем особенно заинтересовало – так это то, что он был прикован к стене камеры. В таком же положении находился Спок и Мак-Кой. Затем он осознал, что все их снаряжение – фазеры, коммуникаторы, трикодеры – исчезли.

– Мистер Спок…

Вулканит подергал свои путы.

– Я не поврежден, капитан.

– Боунс в порядке?

Мак-Кой ответил за себя сам.

– Ничего не сломано – масса синяков. Что вы тащил говорили насчет розыгрыша, Джим?

– Проклятия, темницы, Железные Девы, скелеты. Штука в том, что все это земные реалии. Почему?

– Трикодер отметил этот замок как реальный, Джим. – Мак-Кой побренчал цепями. – И вот это не иллюзия. Эта планета может быть земным аналогом.

– Но тогда она была бы аналогом исключительно земных суеверий, доктор, – сказал Спок. – Нечто, что существует только в уме людей.

– Точно, – сказал Кирк. – Это все как будто… – он осекся. Из коридора послышались приглушенные шаги. Ключ заскрипел в скважине. К огромному облегчению Кирка, тяжелую дверь отворили Зулу и Скотти.

– Скотти, Зулу! Вы живы!

На лицах обоих не появилось и следа ответной радости, молча, с каменным лицом Скотти вытащил из кобуры фазер и направил его на них.

– Скотти, – попросил Кирк. – Опусти фазер.

Неподвижный, немигающий Скотти держал фазер на прицеле.

– Скотти! – крикнул Кирк.

– Джим, я думаю, их накачали наркотиком. Посмотри на их глаза – они совсем не мигают.

– Джексон тоже не мигал, – сказал Спок.

– Но эти-то двое живы! Скотти, Зулу! Вы узнаете меня?

Зулу кивнул.

– Что с тобой произошло? – допытывался Кирк.

Вместо ответа Зулу прошел мимо него к Мак-Кою. Пока Скотти держал врача "Энтерпрайза" на прицеле, Зулу выбрал из связки, висевшей у него на поясе, ключ и повернул его в замке, державшем руку доктора в стальном наручнике. Наблюдая за ним, Кирк сказал:

– Они просто снимают кандалы, Боунс. Они не собираются отпускать нас. Ведь так?

Молчание. В абсолютном молчании их кандалы были сняты. Стоя у двери, Зулу знаком показал им выходить. Прикинув расстояние, на котором находился за его спиной Скотти, Кирк развернулся, чтобы нанести удар. Рукоять фазера врезалась в его череп. Он упал на колени. Спок в это время прыгнул на Скотти, а Мак-Кой – на безоружного Зулу. Но когда они коснулись их, лица Скотти и Зулу осветились тем самым тошнотворным зеленым сиянием, и они растворились в нем.

– Стоп!

Это был тот же голос, что говорил через мертвый рот Джексона.

Они замерли. Зеленое сияние, казалось, поглотило коридор и темницу. Прежним осталась только отстраненность Скотти и Зулу. Они возникли снова, немигающие, с ничего не выражающими лицами, как и прежде. Все остальное было новым.

И старым. Большой зал, в который они были каким-то образом перемещены, был по-средневековому тяжеловесно великолепным. Стены покрывали ковры. Свет факелов освещал голую поверхность огромного стола, по сторонам которого стояли кресла с высокими спинками. Но глаза Кирка были устремлены на человека. Он сидел в резном кресле, в нише под куполообразной конструкцией, похожей на балдахин. Он был бородат, и длинное платье на нем мерцало вышитыми золотом знаками Зодиака. Черный жезл в его руке был увенчан ярко блестевшим хрустальным шаром. Кот растянулся у его ног.

Кирк шагнул к креслу.

– Кто бы ты ни был, ты доказал свое искусство создавать иллюзии. Теперь я хочу знать, что ты сделал с моими людьми.

Человек наклонился вперед.

– Твоя раса имеет забавную предрасположенность к сопротивлению. Вы обо всем спрашиваете. Вам недостаточно принять все как есть?

– Только не тогда, когда один из моих людей мертв, а двое других обращены в бездумных…

– Не бездумные, капитан Кирк. Эти живые просто… контролируются. Спок и Мак-Кой сделали удивленное движение, услышав как человек называет Кирка по имени. Это было замечено.

– Да, мы знаем вас, всех. Не так ли, драгоценный мой? – он опустил руку, чтобы погладить кота.

– Кто вы? – требовательно спросил Кирк. – Почему вы привели нас сюда?

Рот под бородой улыбнулся.

– Мое имя Короб. А насчет "привели" – вы же сами упорно хотели прийти. Вас предупредили снаружи.

– Ради чего? – Кирк обвел рукой вокруг. – Для – чего весь этот… фарс?

– Фарс? Уверяю вас, это не так, капитан.

Спок подал голос:

– Ясно, что вы чужие на этой планете, Короб.

Пронзительные глаза уставились на Спока:

– Что вы сказали?

– На этой планете не существует жизни, – пояснил Спок. – Картографические экспедиции нанесли на карты эту звездную систему. Их научные наблюдения не выявили жизни там, где вы, кажется, живете.

Кот зашевелился, замяукал. Веки закрыли пронзительные глаза.

– То, что мы не здешние, не имеет значения, – мягко произнес Короб.

– Это важно для Федерации, – сказал Кирк. – Что вы здесь делаете?

– Всему свое время, капитан.

Кот снова мяукнул, и Короб пригнул голову, будто прислушиваясь к секретному сообщению. Подняв голову, он сказал:

– Вы должны извинить меня. Я был невнимательным хозяином. Вы можете вместе со мной подкрепиться чем-нибудь.

Сопровождаемый котом, он провел их к пустому столу.

– Этот кот… – спокойно сказал Мак-Кой.

– Да, – сказал Спок. – Он напоминает мне о некоторых земных легендах про колдунов и их "спутников" – демонов в обличье животных, посланных Сатаной в помощь этим колдунам.

– Предрассудки, – сказал Кирк.

– Я не создаю легенды, капитан. Я просто повторяю их.

Короб повернулся к нему.

– Вы не такой, как все, мистер Спок. Ваша логика бесцветна, вы думаете только в терминах "черное-белое". Вы видите все это вокруг себя и все же не верите.

– Он просто не знает ничего о розыгрышах, – вмешался Мак-Кой.

Короб слегка улыбнулся.

– Ах, вот как, – он махнул рукой в сторону пустого стола. – Все же прошу вас присоединиться к моему ужину.

Никто не двинулся с места. Скотти и Зулу сделали угрожающее движение. Скотти поднял фазер, но Короб поднял руку, и оба они отошли и замерли в каменном оцепенении.

– Я надеялся, что вы проявите большую гибкость, но… – проговорил Короб. – Он поднял жезл.

Вспыхнуло зеленое мерцание, слепящее, как хрустальный шар на конце жезла. Зал и все, что в нем находилось, растворилось в нем, как вихрь пыли. Кирк на мгновение ослеп. Когда он снова обрел зрение, то сидел со Споком и Мак-Коем за столом. Перед ним разинула рот кабанья голова, рядом стояло блюдо с фаршированным фазаном. В центре стола огромный бык, зажаренный до коричневой сочности, был окружен серебряными чашами, полными фруктов, и блюдами с нежными сырами. Массивные канделябры бросали свет на хрустальные графины с вином и золотые кубки. В качестве демонстрации средневековой еды и помпезной сервировки это было представление, достойное лишь туристов, заказавших тур в Машине Времени.

– Во имя Господа, как… – начал Мак-Кой.

– Это не розыгрыш, доктор, – сказал Короб, – фокус, на этот раз. Поверьте.

– Чего вы хотите от нас, Короб? – спросил Кирк.

– В данный момент – чтобы вы ели и наслаждались. Пожалуйста, попробуйте вина, доктор. Вы найдете его превосходным.

– Нет, благодарю вас, – ответил Мак-Кой.

С мяуканьем кот неожиданно прыгнул на свободное место за столом, и свет блеснул на кристалл-кулоне у него на шее. Несмотря на отказ, рука Мак-Коя сама потянулась к графину, стоявшему перед ним. Он сделал заметное усилие отдернуть ее, но неудачно. Кирк сделал движение к нему, но Скотти тут же толкнул его на место.

– Боунс…

– Он не может подчиниться вам, капитан, – сказал Короб, – и его нельзя винить за это.

Мак-Кой, воля которою была парализована, налил вино из графина в свой кубок. Кот с сияющим на черном меху кулоном внимательно следил за тем, как он поднес кубок к губам. Он коснулся его – и вино вспыхнуло алым пламенем.

Явно встревоженный, Короб поднял свой жезл. Пламя погасло, и Мак-Кой уронил кубок на пол, где тот исчез, оставив после себя запах дыма.

Кот зашипел.

В ярости Кирк сказал:

– Если вы достаточно позабавились, Короб…

Но глаза Короба были устремлены на кота.

– Это была не моя воля, – сказал он. – Я… должно быть, могу внести нужные поправки.

Черный жезл указал на пустые блюда на столе. Они наполнились драгоценными камнями, бесценными экзотическими ювелирными изделиями, собранными со всех концов Галактики в одну мерцающую груду – рубиновый пурпур того, что было не рубинами, сапфировая голубизна того, что было не сапфирами – но незнакомыми драгоценностями неземных звездных систем.

– Выглядят, как настоящие, – заметил Мак-Кой.

– Они и есть настоящие, уверяю вас, – сказал Короб. – Это масгар, доктор, а это – лориниум, павонит. Здесь для каждого из вас по состоянию в ценнейших драгоценностях Галактики, если вы уйдете отсюда, не пытаясь больше ничего узнать.

– Мы еще не готовы уходить, – спокойно сказал Кирк.

– Капитан, вы упрямый и неразумный человек, однако вы выдержки испытание.

– Испытание? – заинтересовался Мак-Кой.

Короб кивнул.

– Вы доказали свою преданность, явившись сюда, чтобы спасти своих товарищей, несмотря на предупреждение держаться подальше. Ваша храбрость также была подвергнута проверке. Я понял, что вас нельзя напугать. Сейчас я узнал, что вас нельзя купить. Поздравляю.

Кот мяукнул. Короб погладил его.

– Совершенно верно, – сказал он, – иди прямо сейчас.

Животное спрыгнуло с кресла и умчалось в завешенный коврами проем в другом конце зала.

Кирк поднялся.

– Хорошо. Теперь, когда вы проверили нашу цельность, вероятно, вы продемонстрируете свою.

– С удовольствием, капитан.

– Начните с объяснения того, что вы сделали с Зулу и Скотти. Как вы их "контролируете"?

– Я не могу ответить на этот вопрос, – сказал Короб, – но я послал за той, которая может.

Это была высокая стройная женщина. Ее черные волосы, разделенные прямым пробором, спускались до пояса. Возможно, из-за высоких скул ее глаза казались слегка раскосыми. Ка ее груди поверх красного платья висел кристалл-кулон, такой же, какой они видели у кота.

Короб представил:

– Это моя коллега, Сильвия.

Когда она приблизилась к Кирку, тот осознал, как она необычайно грациозна. Слегка поклонившись, она сказала:

– Капитан Кирк, я понимаю ваше желание узнать, что произошло с вашими людьми. Мы испытали их ум. Для нас это простое дело – прозондировать умы подобных вам.

– Гипноз? – спросил Спок.

Она не обратила на него внимания и подошла к Мак-Кою.

– Наши методы глубже, чем гипноз.

Мак-Кой ничего не сказал на это. Его глаза уставились на блестящий кулон и взгляд вдруг стал окаменевшим, немигающим. Она улыбнулась ему.

– Позвольте мне повторить то, что вы сказали о том человеке, Джексоне, который был возвращен на ваш корабль. Вы сказали: "Никаких следов повреждений… никаких органических нарушений, ни внешних, ни внутренних. Этот человек просто замерз насмерть".

– Откуда вам это известно? – спросил Кирк, внимательно глядя ей в лицо.

Зеленые глаза посмотрели на него.

– Вам нравится считать себя сложными созданиями, капитан, но здесь вы ошибаетесь. Ваши умы имеют многочисленные двери, и многие из них оставлены без охраны. Мы входим в ваш ум через эти неохраняемые двери.

– Телепатия? – предположил Спок.

На этот раз она ответила ему.

– Не совсем. Телепатия не предполагает контроля. А я, уверяю вас, полностью контролирую ваших друзей.

Неожиданно Кирку надоела эта очаровательная леди и ее разговор. Резким движением он толкнул свое тяжелое кресло на Скотти, тот пошатнулся, теряя равновесие, – и фазер выпал из его рук. Кирк поднял его быстрым и точным движением, когда Скотти, восстановив баланс, бросился на него. Кирк навел на него фазер. Он отпрянул, и фазер взял на прицел всех сразу – Сильвию, Короба, Зулу и Скотти.

– Никому не двигаться! – предупредил Кирк.

Мак-Кой потерял неподвижность, его глаза мигнули. Кирк жестом приказал Зулу и Скотти подойти к Коробу, фазер не дрожал в его руке.

– Больше никаких фокусов-покусов, – сказал он, – Короб, мне нужно остальное наше снаряжение и оружие. Сейчас. И еще мне нужны ответы – настоящие.

Сильвия сказала:

– Опустите оружие, капитан.

Кирк рассмеялся. Зеленые глаза не вспыхнули гневом, но просто разглядывали его оценивающе. Затем, опустив руку в складки своего свободного платья; она достала что-то похожее на миниатюрную серебряную игрушку. Она подошла к Скотти и Мак-Кою.

– Вы узнаете это? – спросила она.

– Это похоже на уменьшенную копию "Энтерпрайза", – сказал Мак-Кой.

– Нет. В каком-то смысле это и есть "Энтерпрайз".

Нахмурившись, Спок спросил:

– Где вы это взяли?

– Из голов двоих членов вашей команды. Я вобрала их знание о корабле.

– А с какой целью? – поинтересовался Спок.

Она отодвинулась к столу, на котором в массивном канделябре горели высокие свечи.

– В мифологии нашей расы это называется "симпатическая магия", капитан. Можете называть это как хотите. Это интересное оружие.

Кирк, все еще держа на прицеле Короба, бросил через плечо:

– Леди, это не годится в качестве объяснения.

Лицо Спока помрачнело. Он внимательно следил за женщиной, стоявшей у стола. Тени дрожали на ее лице, освещенном пляшущим светом свечей.

– Джексон, – сказала она. Вы все были удивлены, как это он замерз насмерть в таком умеренном климате. Как вам такое объяснение, капитан? Я сделала точное его подобие, затем заморозила его. Когда я увидела, что оно замерзло, он умер.

– Чепуха! – сказал Кирк. – Нельзя задумать человека до смерти.

– Ваш коммуникатор находится в кармане Короба, капитан. Прошу вас, возьмите его.

Он поколебался мгновение, прежде чем подчиниться. Когда он повернулся, она держала игрушечную копию "Энтерпрайза" дюймах в шести над пламенем.

– Вызывайте свой корабль, – сказала она.

Он щелкнул крышкой коммуникатора. Беспокоясь, помимо собственной воли, он увидел, как Сильвия поднесли модель ближе к пламени. Короб произнес:

– Сильвия, не…

Модель опустилась ниже, и Кирк быстро проговорил в коммуникатор:

– Кирк вызывает "Энтерпрайз"! "Энтерпрайз", ответьте. Здесь Кирк. Ответьте…

– Капитан, это вы! – голос Ухуры был взволнован. – Где вы? Мы не могли…

– Сейчас не о нас речь. Что у вас происходит?

– Что-то… какие-то неполадки с терморегуляцией. Мы не можем понять, в чем дело. Температура поднялась на 60 градусов за последние полминуты. "Энтерпрайз" поджаривается, сэр…

– Подключите холодильные установки, лейтенант!

Голос слышался теперь слабее.

– Мы пытались, капитан, но они… вышли из строя…

Кирк, представив свой корабль, на мгновение увидел его несущимся сквозь пространство пылающим факелом.

Он увидел, как Ухура и Фаррел в мокрой от пота форме задыхаются на своих постах, хватают ртами воздух.

– Жар уйдет, лейтенант, – сказал он. – Я позабочусь об этом.

Он выключил коммуникатор, подошел к Коробу и отдал ему коммуникатор.

– Ладно, – сказал он Сильвии. – Можете прекратить это.

Он протянул Коробу фазер.

Она убрала миниатюрный корабль из пламени.

– Теперь, когда вы познакомились с нашей наукой, – сказал Короб, – может быть, расскажете что-нибудь о вашей?

– Я бы лучше узнал побольше о вашей, – сказал Кирк. – Сначала вы назвали это магией, теперь – наукой. Что же это?

– А как бы вы сами назвали это?

– Трансмутация… телекинез. Кажется, вы обладаете весьма странными способностями. Вы не только изменяете молекулярную структуру предметов, но и перемешиваете их по своей воле. Чем вам еще интересоваться в нашей неуклюжей науке?

– Нашей требуются механизмы, материалы, энергия, химикаты, – добавил Спок. – По сравнению с вашими способами, она несовершенна и нескладна. Что же так важно в ней для вас?

– Есть вещи, известные вам, о которых мы не знаем. Мы можем изменять молекулярную структуру материи. Но вы умеете высвобождать энергию, заключенную внутри нее.

– Короб! Ты слишком много говоришь! – резко сказала Сильвия. Взяв себя в руки, она продолжала: – Кроме того, вы трое не являетесь такими узкими специалистами, как те двое. – Она указала на неподвижные фигуры Скотти и Зулу. – Вот тот думает только о машинах. Ум другого полон всяких мелочей, мыслей о его коллекциях, физических усилиях, которые он называет тренировки… Но в ваших умах аккумулировано знание о мирах, об этой Галактике.

– Если так, то наши умы – место, где эти знания и останутся.

– Вы использовали Скотти и Зулу как орудия, – сказал Мак-Кой. – Вы использовали их, чтобы заманить нас сюда. Почему вы решили, что мы придем?

– Они знали, что вы придете? – улыбнулся Короб.

– Хватит, – нетерпеливо сказала Сильвия, – вы скажете нам то, что мы хотим узнать, так или иначе!

– Немного поздно для угроз, – ответил Кирк. – Я связался с кораблем, помните? Как по-вашему, сколько времени пройдет прежде, чем здесь будет новая поисковая группа?

– Довольно много, – сказал Короб. Он прикоснулся к миниатюрному кораблю на столе хрустальным шаром своего жезла. Его охватило знакомое уже зеленое свечение. Когда оно исчезло, корабль был заключен в цельный кристалл хрусталя.

– Теперь ваш корабль окружает непроницаемое силовое поле, капитан. Оно не нарушает его орбиты, но превращает всех, кто находится внутри, в пленников.

– Советую вам согласиться, капитан, – сказала Сильвия. – Хотя и существуют методы насильственно получить информацию, которая нам нужна, они крайне болезненны. И они имеют несколько… иссушающий эффект. – Она сделала жест в сторону Скотти и Зулу.

– Нам нечего обсуждать, – сказал Кирк.

Короб повернулся к Скотти и Зулу:

– Отведите их назад в темницу.

– Подождите, – зеленые глаза Сильвии оглядели их, холодно анализируя.

– Доктор останется.

– Боунс… – начал Кирк.

– Не тратьте понапрасну ваше сочувствие, капитан. Вы будете следующим. Разница небольшая. – Она отвернулась, резко бросив Скотти и Зулу, – уведите остальных. Короб передал Зулу фазер. Его ствол больно уткнулся под ребра Кирку, когда его и Спока выводили из зала.

На этот раз оковы показались Кирку более тесными. Его глаза упирались в пол темницы, он беспокойно ворочался в цепях, чувствуя, как железо впивается в плоть.

– И долго это продолжается? – выдавил он. – 22 минуты 17 секунд, – отозвался Спок.

У Кирка вырвался вопрос, беспокоивший его:

– Что они такое делают с ним?

– Вероятно, – произнес Спок, – настоящий вопрос – "что они такое?". Они признались, что чужие на этой планете. И я находку их абсолютную невинность касательно нашей науки и техники весьма любопытной.

Кирк с интересом посмотрел на него:

– Кроме того, они говорили о вас как о "созданиях", как будто наш вид был им незнаком.

Спок кивнул.

– Тот факт, что все вокруг нас выглядит прочным и солидным, быть может, вовсе не факт. Сильвия и Короб похожи на людей. Но они сфабриковали эту еду и драгоценности. Так же легко они смогли сфабриковать и свою внешность. Что если они вовсе не двуногие гуманоиды? Что если и это они извлекли из голов Скотти и Зулу?

Кирк нахмурился.

– Скотти и Зулу – серьезные мужчины. Они не подвластны суевериям, – он сделал паузу, чтобы обдумать рассуждения Спока. – Но у предков Скотти в самом деле были замки и темницы и знание о ведьмах… А Зулу – восточные народные сказки тоже признают существование духов и привидений.

– Дети до сих пор увлекаются историями о привидениях, капитан. Даже я, к испугу отца, рос с интересом к ним. Возможно, подсознательно все мы боимся темных комнат, призрачных видений – к это как раз то, что используют эти чужаки, чтобы получить нужную им информацию.

– Но они хотят не просто нашей науки, – напомнил Кирк. – Им нужно знание о наших мирах, о самой Галактике. – Он хотел добавить "Почему?", когда в замке повернулся ключ.

Дверь темницы отворилась, и Зулу с фазером в руке втолкнул в нее Мак-Коя. Доктор не сопротивлялся. Он просто стоял, не мигая, на лице его не отражались никакие человеческие эмоции.

– Ах, Боунс, Боунс… – простонал Кирк.

Но Зулу уже размыкал его цепи. Затем Мак-Кой, неуклюже волоча ноги, подошел к капитану и рывком поднял на ноги. Аккуратно держа его так, чтобы он находился под прицелом Зулу, доктор пинком вытолкнул Кирка из темницы.

Метод, которым Сильвия превратила Мак-Коя в послушного имбецила, беспокоил Короба. Пока они ожидали Кирка в большом зале замка, он выразил свое беспокойство словами:

– Нет необходимости мучить их.

– Они сопротивляются, – был ответ.

– Ты дразнила их! Ты им предлагаешь игрушки, а потом смотришь, как они вопят от боли, прикоснувшись к ним. Это тебя забавляет.

Она пожала плечами.

– Если и так, это тебя не касается. Я добываю информацию, нужную Старейшим. И это как раз то, зачем мы здесь.

– Ты должна прекратить это! – закричал Короб. – По крайней мере, сделай так, чтобы боль была короткой.

– Ты не можешь мне приказывать, Короб. Мы равны.

– Но не одинаковы, – сказал он.

– Да. Ты слабый. Я сильна. Именно поэтому Старейшие выбрали меня, чтобы сопровождать тебя. Они подозревают тебя в слабости. Именно я… – она остановилась, увидев Кирка, стоявшего между Мак-Коем и Зулу.

Ее губы сложились в очаровательную улыбку. Голосом хозяйки, приветствующей дорогого гостя, она сказала:

– Капитан, рада видеть вас. Хорошо, что вы пришли.

Кирк и Сильвия посмотрели друг на друга. Впервые он почувствовал в ней напряжение, какую-то осторожность, как будто она поняла, что встретила кого-то, кто не уступал ей в твердости. Он улыбнулся ей такой же очаровательной улыбкой.

– Ну, что теперь? – галантно спросил он. – Вы взмахнете волшебным жезлом и разрушите мой мозг тоже?

Он не упустил того, как она невольно вздрогнула при упоминании жезла. И еще он заметил, как она при этом коснулась кристалла-кулона на груди.

– На самом деле мозгу не причиняется серьезного вреда, капитан, – только иссушение знаний и воли.

– Это вы не считаете большим вредом?

– Конечно, нет, – легко ответила она.

Он окинул ее с ног до головы оценивающим чувственным мужским взглядом.

– Ах, извините, – сказал он. – Я забываю, что вы не женщина. Возможно, даже не человек.

– Не понимаю, о чем вы.

– Все это… – он обвел рукой зал, – все это, очевидно, взято из наших наследственных фантазий и суеверий. Иллюзия – все это иллюзия.

Она указала на один из факелов, освещавших зал:

– Поднесите вашу руку к этому пламени, и вы обожжетесь, капитан. Как бы они ни были созданы, эти вещи реальны. Я тоже настоящая.

– Зачем мы вам? – спросил он.

Она подошла к столу. Повернувшись, чтобы вновь встретиться с ним взглядом, она сказала:

– Что говорит ваша раса о природе мироздания?

Он рассмеялся:

– Ничто не люблю обсуждать так, как природу мироздания. Особенно с очаровательной леди, – он шутливо поклонился. – Знаете, вы не ответили на мой вопрос. Зачем мы вам?

– Мне не кухни другие. Как и вам.

Она заговорила мягче. Теперь она подошла ближе к нему. Человек или нет, она была очаровательна.

– Если мы соединим то, что знаете вы и знаю я, сила, которой мы сможем обладать, будет беспредельна.

– А Короб? – спросил Кирк.

Что она наверняка знала, подумал он, – так это как пользоваться чувственными чарами. Она легко, очень легко прикоснулась к его руке.

– Короб слабый и глупый, – сказала она. От него можно избавиться. Но мне было бы трудно избавляться… от вас.

Он с улыбкой заглянул в зеленые глаза.

– Или заглянуть в мой мозг?

– В этом не будет необходимости, если мы объединим наши знания. От меня ты сможешь узнать секреты, о которых не мог и мечтать. Все, что захочешь, может быть твоим…

Ее рука медленно двигалась вверх по его плечу.

– Ваши… доводы весьма убедительны, – сказал Кирк. – Что если я соглашусь? Присоединиться к вам?

Ее низкий голос ласкал:

– Ты не пожалеешь о своем решении. Власть, богатство, любая роскошь Галактики будут твоими.

– Вы очень красивы, – сказал он. И был искренен.

– Я могу быть красивой по-разному, – сказала она. Зеленые глаза, смотревшие снизу вверх на него, вдруг стали ярко-голубыми. Волна черных волос превратилась в копну соломенных. Даже платье потеряло свой красный оттенок и стало кремово-белым, соревнуясь в белизне с ее кожей. Затем изумительная блондинка тоже исчезла. Медно-рыжие локоны падали на ее лицо. Платье стало цвета темной бронзы. Ее красота стала теперь красотой осени, и румянец кленовых листьев расцвел на ее щеках.

– Я тебе нравлюсь такой? – спросила она. – Или, может, ты предпочитаешь это?

К ней вернулась прежняя внешность.

– Я предпочитаю это, – сказал Кирк и обнял ее. Когда он отстранился после поцелуя, ее взгляд выражал удивление и удовольствие.

– Это было очень… приятно, как это называется? Можно еще?

Он снова поцеловал ее и отпустил.

– Ваши люди смогут гарантировать мою безопасность?

– Да, как только прибудут. Я только должна доложить Старейшим, что ты согласился сотрудничать с нами.

– И мои друзья вернутся в прежнее состояние?

– Конечно, если ты захочешь.

Она обвила руками его шею, но он снял их и отстранился.

– Что случилось? Что я сделала не так?

Он отошел от нее на шаг.

– Когда ты восприняла женское обличье, ты восприняла и женскую слабость – говорить слишком много. Вы открыли слишком много секретов, Сильвия. Что если ваши Старейшие узнают, что вас обвело вокруг пальца одно из тех созданий, которых вы планируете завоевать?

– Ты обманул меня? Я тебе не нравлюсь?

– Нет, – сказал он.

– Так ты просто использовал меня?

– А ты разве не собиралась использовать меня?

Ее зеленые глаза вспыхнули. Она резко хлопнула в ладоши. Скотти и Мак-Кой, вооруженные фазерами, вошли через арку, завешенную коврами. Она указала длинным острым ногтем на Кирка:

– Уведите его! Бросьте его обратно в темницу!

Никто иной как Короб пришел, чтобы освободить его от кандалов.

Но несмотря на фазер в руке, он выглядел нервным, обеспокоенным. Кирк и Спок в напряженном молчании смотрели, как он отпирает замки. К их удивлению, освободив их, он сразу же отдал Кирку фазер и вынул из кармана коммуникатор.

Он проговорил шепотом:

– Я разбил хрусталь, заключавший ваш корабль, капитан. Настало время. Ваши люди нашли способ пробиться сквозь силовое поле. Сложно контролировать так много вещей сразу. Вы должны уходить сейчас, до того, как она обнаружит, что оружие исчезло.

– Мы не можем уйти без наших людей, – сказал Кирк.

Короб сделал нетерпеливый жест.

– Они больше не ваши люди. Они принадлежат Сильвии. Я больше не могу контролировать их – или ее.

Он опасливо оглянулся на дверь.

– В этом не было никакой необходимости. Мы могли мирно войти в вашу Галактику. Но Сильвии недостаточно завоевания. Она близка к Старейшим, и она хочет разрушения.

– Вы прибыли на каком-то корабле? – спросил Спок.

Короб покачал головой.

– Мы использовали силовую капсулу, – он указал на дверь. – Нет времени для объяснений. Мы должны идти, она замышляет убить нас всех.

Кирк и Спок двинулись за ним к выходу, как вдруг Короб неожиданно обернулся, останавливая их предостерегающим жестом. Они услышали это одновременно – звук низкого резонирующего мурлыканья. Потом через открытую дверь темницы стала видна тень: на противоположной стене кралась тень огромной кошки.

– Назад, – пробормотал Короб.

Из складок робы он достал жезл и, держа его наготове, пахнул в коридор навстречу кошачьей тени. Но она уже начала расти, наливаясь чернотой на стене коридора. Мурлыканье изменилось. Угроза появилась в его гортанных переливах. Ощерясь, кошка нависла над Коробом, лицо которого дергалось от страха. Он поднял жезл, крича:

– Нет! Ай, уходи! Нет.

Тень подняла ужасную лапу. Короб закричал, падая, и жезл вывалился из его руки. Кирк и Спок бросились к нему. Раздался новый раскат яростного рычания, и огромная лапа поднялась снова. Кирк еле успел дотянуться до жезла до того, как Спок втащил его в темницу и захлопнул дверь.

Снаружи звякнула защелка. Они снова были заперты в камере.

Дверь дрогнула, когда в нее ударило массивное тело. Безумное рычание эхом отдалось в коридоре, когда невидимая кошка-чудовище бросилась на дверь снова. Спок крикнул:

– Она долго не продержится под такими ударами, сэр!

– Отойди назад, – сказал Кирк. Он направил фазер на дверь и нажал на спуск. Никакого эффекта.

– Нет энергии, – произнес он, осмотрев оружие, – она, наверное, разрядила его. Мы могли бы свалить Скотти и Зулу в любое время, и мы этого не знали, – он оглядел камеру. – Отсюда нет выхода.

– Только один, – сказал Спок. – Тот путь, которым мы вошли.

Новый удар встряхнул дверь. Кирк сказал:

– Эта стена слишком гладкая, чтобы взобраться по ней.

Спок увидел люк у себя над головой:

– Если вы меня подсадите, сэр, я мог бы втянуть вас наверх.

– Тут добрых восемь футов. Думаешь, получится?

– Я готов, капитан.

Кирк кивнул, положил жезл на пол и согнулся, упершись руками в расставленные ноги, Спок вскарабкался ему на спину. Вулканит ухватился за край люка и подтянулся. Кирк подхватил жезл и вцепился в протянутую руку. Когда он сам взялся за край люка, дверь рухнула. Кошачья голова с оскаленной пастью появилась в проеме и издала злобный вопль.

Задыхаясь, Кирк сказал:

– Вот это я называю близостью. Где Мак-Кой и остальные?

– Может, нам лучше вернуться с оружием к другой спасательной командой, капитан.

– Я их здесь не оставлю, – сказал Кирк. Он уже двинулся вперед, пробираясь по слабо освещенному проходу, когда Спок сказал:

– Не думаю, что это путь, которым мы пришли, капитан.

– Может, так, а может, и нет, – отозвался Кирк. – Это настоящий лабиринт. Посмотри, там поворот. А мы заворачивали за угол.

Может быть, звук, а не шестое чувство предупредил его. Он увернулся как раз вовремя, чтобы уйти от удара булавы в руках Мак-Коя. Она ударила в стену, кроша камень, и тут из темного угла вылетел Скотти, целя булавой в голову Спока. Спок уклонился и из-за спины нанес удар по шее, сваливший Спока и выбивший оружие из его рук. Одновременно Спок крикнул:

– Сзади, сэр.

Кирк только что ударом в челюсть уложил Мак-Коя, и, круто повернувшись, отлетел к стене от удара ботинка Зулу. Однако он успел захватить его ногу и вывернул ее, упав на Зулу сверху и отключив его.

Он снизу вверх посмотрел на Спока.

– Ты был прав. Мы действительно пошли не туда, но, по крайней мере, мы нашли их.

– Я бы так не сказал, капитан. Но теперь, когда они у нас здесь все вместе…

Очень близко раздалось рычание. На стене коридора чернотой наливалась громадная кошачья тень. На огромной лапе появились когти.

Кирк поднял жезл.

– Это ваша… энергетическая капсула, не так ли, Сильвия?

Тень исчезла. У стены стояла Сильвия, черноволосая, в красном платье.

Кирк провел пальцем по жезлу.

– Этот кристалл – и тот, что вы носите, – служит источником вашей силы, так?

– Источником? Нет, капитан, ум – вот источник нашей силы. Мой кристалл – просто усилитель. Жезл же контролирует гораздо большее.

– Имея в распоряжении такую силу, что вы хотите от нас? – просил ее Спок.

– От вас лично я ничего не хочу, мистер Спок. Ваш ум – глубокая емкость, заполненная фактами. Мне нужны люди Земли. Их умы заполняют мечты – материал, необходимый нам, чтобы создавать наши реальности.

– Вы питаетесь умами других, – заключил Кирк. – Что происходит с ними, когда вы употребляете их умы, чтобы увеличить свою силу?

– Почему вас это беспокоит? – резко ответила она. – С жезлом, который у вас в руке, вы могли бы одним движением сотрясать звезды, если бы знали, как использовать его, – ее голос смягчился. – Я однажды предложила разделить с вами силу. Я предлагаю снова.

– Нет, – ответил Кирк. – Я не знаю, кто вы. Все, что я знаю, – это то, что вы не женщина. Вы разрушитель.

– Довольно, – сказала она. В ее руке появился фазер. Она направила его на Кирка. – Отдай мне жезл.

Она протянула другую руку ладонью вверх.

– Жезл. Дай его мне.

Он пожал плечами и протянул ей жезл, но когда она уже почти взяла его, Кирк бросил от об пол. Сильвия закричала, увидев, что кристалл разбился. Ослепительный красный свет залил коридор кроваво-алым. Потом изменился на ярко-желтый, солнечный. Потом стал мертвенно-белым – лунным. Когда он погас, Кирк стоял на каменистом холме. Вокруг него расстилался унылый пейзаж Пириса-7, такой, каким он увидел его впервые. Только туман исчез.

Мигая, Мак-Кой спросил:

– Что произошло, Джим?

– Потребуется время, чтобы все объяснить, Боунс, – сказал ему Кирк.

Скотти, придя в себя, обратился к Зулу:

– Все исчезло.

– Не совсем, – поправил Спок.

На куске камня перед ними лежали два миниатюрные существа, бескостных, – просто два кусочка желе, просвечивающие, как тельца медуз. Одно из них едва шевелилось. Второе подергивалось, подпрыгивало и тонко пищало.

– Познакомьтесь с Коробом и Сильвией в их истинной форме, – сказал Кирк. – Их человеческие тела, как и замок и все остальное, были миражом. Только хрустальный шар жезла давал им силу производить впечатление реальности.

Обычно безучастное лицо Спока выражало восхищенное удивление.

– Форма жизни, совершенно чужая в нашей Галактике. Если бы удалось изучить и сохранить их…

Попискивающее существо обняло прозрачными отростками неподвижное теперь тело своего компаньона. Вскоре и оно опало рядом с ним, его писк замер.

– Слишком поздно, – сказал Мак-Кой. – Они мертвы.

Он вздохнул.

Иллюзия и реальность… Иногда я удивляюсь – научимся ли мы, люди, видеть разницу.