Парни из С.В.И.Н. и Р.О.Б.О.Т.

( Парни из С.В.И.Н. и Р.О.Б.О.Т. )

Гарри Гаррисон

В «Человек из P.I.G», Bron Wurber – фермер со степенью в животноводстве и докторской степенью в галактической политике выращивает свиней. Его специально подготовленные и выведенные свиньи формируют спецкоманду P.I.G. – Свиную Межзвездную Охрану. Их задание в этом забавном рассказе – помочь людям планеты Towbri и победить чудовище на Плато Призрака.

В «Человек из R.O.B.O.T», Henry Venn – агент Батальона Омега Три, послан исследовать параноическое поведение жителей планеты Slagter.

Эти романы были написаны для младших читателей, но оба произведения первоначально были опубликованы в «истинных» НФ журналах.

Гарри Гаррисон

Парни из С.В.И.Н. и Р.О.Б.О.Т.

ПРОЛОГ

Выпускники

Их было более 11 тысяч, выстроившихся стройными рядами в огромном зале. Упрямые подбородки, широкие плечи, зоркие глаза, лучшие из лучших, отборные парни, собранные со всех планет, на которых поселился человек. И теперь, после нескольких лет усилий, они стали выпускниками. Через несколько секунд они будут уже не кадетами, а полноправными членами Патруля.

ПАТРУЛЬ! Космические воины и полисмены, могучие люди, стоящие между цивилизованными планетами и хаосом галактики. Нет людей сильнее, никому не завидуют сильнее.

Офицер-командир глядел на их лица, улыбаясь несмотря на свой обычно строгий вид. Он был счастлив приветствовать их в рядах Патруля. Когда он заговорил, наступила абсолютная тишина.

– Патрульные, я приветствую вас. Когда вы покинете этот зал, то будете уже не кадетами, а членами Патруля. Вы с гордостью будете носить форму и станете достойны своего названия. Некоторые из вас возглавят огромные боевые звездолеты, стоящие на страже против вторжения инопланетян. Другие заступят на долгую одиночную вахту на разведывательных катерах. Те из вас, кто способны к технике, уже высказали интерес к работе на субмолекулярной связи, установке радаров, инженерному конструированию.

Патрулю нужен каждый человек, каждый талант, и все носящие форму равны. Поэтому я прошу тех, кто более склонен к необычной работе, выбрать Специальные Поручения. Вы очень мало слышали о них, потому что это один из наиболее охраняемых секретов Патруля. Теперь настало время узнать о них больше. Как прекрасный пример операций Специальных Поручений, я расскажу о проблемах, возникших на планете Троубри, и о том, как эти проблемы были решены.

Человек из С.В.И.Н.

Глава 1

– Ей-богу, губернатор, конец нашим неприятностям! – воскликнул фермер. Стоявший рядом крестьянин согласно кивнул и оказался настолько тронут этой мыслью, что поднял над головой шляпу, крикнул «Ура!» И нахлобучил шляпу обратно.

– Ну, я не могу ничего обещать точно, – сказал губернатор Хейдин, но в голосе его чувствовался более чем намек на нетерпение, и он теребил свои усы с удивительной страстью. – Я же знаю об этом не более чем вы. Мы радировали о помощи, и Патруль ответил, что что-нибудь придумает…

– И теперь на орбите крейсер Патруля, а сейчас уже приземляется, – вставил фермер, заканчивая фразу губернатора. – По мне, так это здорово.

Подмога уже в пути!

Словно в ответ на его слова в небе загрохотало, копье ослепительного пламени прожгло низкие облака над полем, и показались угловатые очертания тендера. Толпа на краю поля – почти все население Троубри Сити – разразилась приветственными воплями. Они сдерживались, пока корабль изливал ярость тормозного выхлопа на грязное поле, порождая облако пара, но как только двигатели смолкли, толпа бросилась на поле, окружая корабль.

– А что там, губернатор, – спросил кто-то, – отряд космических коммандос или вроде того?

– В сообщении ничего не говорилось – только передали запрос на посадку.

Когда из щели под люком выскользнул пандус и конец его плюхнулся в грязь, наступила мертвая тишина. Тонко взвыл электромотор, крышка люка откинулась, из отверстия вышел человек и оглядел толпу.

– Привет, – сказал он, потом обернулся внутрь и помахал рукой. – Давайте, вылезайте, – крикнул он, потом сунул пальцы в рот и резко свистнул.

В ответ на его слова из тендера донесся писк и визг. Затем из люка и вниз по пандусу с грохотом побежали животные. Колыхались розовые, черно-белые и серые спины, копыта дробно стучали по перфорированному металлу.

– Свиньи! – Сердито воскликнул губернатор, перекрикивая хор свиного повизгивания. – Неужели на борту корабля нет никого, кроме свиней?

– Есть еще я, сэр, – сказал человек, останавливаясь перед губернатором. – Вурбер меня звать, Брон Вурбер, а это мои хрюшки. Ужасно рад с вами познакомится.

Пылающий взгляд губернатора Хейдина прожег дорожку в грязи и медленно поднялся вверх, поглощая каждый дюйм стоящего перед ним парня и отметил высокие резиновые сапоги, грубый материал изжеванных брюк, тяжелые протертые складки когда-то красной куртки, широкое улыбающееся лицо и голубые глаза свиного фермера. Губернатор содрогнулся, заметив в его волосах соломинки. Он проигнорировал протянутую Вурбером руку.

– Тебе чего здесь надо? – Рявкнул он.

– Участок хочу. Буду заводить свиное ранчо. Это будет единственное свиное ранчо на пятьдесят световых лет в любом направлении – ей-богу, не хвастаюсь, честное слово. – Он вытер правую руку о куртку и протянул ее вперед. – Звать Вурбер, многие зовут меня Брон, такое у меня имя. Кажется, я не расслышал вашего?

– Хейдин, – сказал губернатор, неохотно протягивая руку. – Я здешний губернатор. – Он рассеянно посмотрел на откормленных, похрюкивавших свиней, которые бродили вокруг них.

– О, так рад встретится с вами, губернатор. Наверное, вы тут здорово поработали, – сказал Брон, счастливо тряся руку Хейдина.

Остальные зеваки уже расходились, и когда одна из свиней – крупная, округлая хавронья – оказалась недалеко от них, какой-то человек повернулся и дал ей пинка подкованным ботинком. Свинья помчалась по полю, визжа, как свихнувшаяся электропила.

– Эй, полегче, – крикнул Брон через спины остальных свиней. Сердитый абориген лишь погрозил ему кулаком и пошел вслед за расходящейся толпой.

«Очистить площадку!» – Проревел голос в динамиках тендера. – «Старт через минуту. Повторяю, до старта шестьдесят секунд.»

Брон свистнул снова и показал пальцем на рощицу на краю поля. Свиньи взвизгнули в ответ и затрусили в нужном направлении. Машины и грузовик уже разъехались, и когда стадо – с Броном и губернатором в центре – достигло края поля, осталась на месте лишь машина губернатора. Брон начал что-то говорить, но его голос потонул в грохоте двигателей и последовавшей за этим оглушительным ревом взлетавшего корабля. Когда шум затих, он заговорил снова.

– Я вот думаю, коли вы едете в город, сэр, то не подбросили бы вы меня с собой. Мне бы заполнить заявку на земельный участок и другие бумажки.

– Я бы не стал этого делать, – сказал губернатор, озираясь в поисках предлога, который позволил бы ему отвязаться от этого свинопаса. – Твое стадо – ценная собственность, и не стоит бросать здесь свиней без присмотра.

– Вы хотите сказать, что в вашем городе есть преступники и даже ВОРЫ?

– Я этого не говорил, – рявкнул губернатор. – Люди здесь такие же достойные и законопослушные, как и любые другие. Дело, видишь ли, в том, что у нас маловато мясных животных, а вид бегающей свежей свинины…

– Да это же черт знает какие преступные намерения, губернатор. Это лучшее племенное стадо, что можно купить, и ни одна из них не для бойни. Вы понимаете, здесь каждый поросенок станет когда-нибудь предком целого стада…

– Только не надо мне читать лекцию о свиноводстве. У меня в городе дела ждут.

– Не могу задерживать хороших людей, – сказал Брон с простой и широкой улыбкой. – Я поеду с вами, а обратно вернусь пешком – Я уверен, мои свинки здесь будут вполне в безопасности. Пусть пороются немного в лесочке, корешки покопают.

– Что ж, это будут ваши похороны – а может быть и их, – пробормотал Хейдин, забираясь в электромобиль и захлопывая дверцу. Он посмотрел на залезающего с другой стороны Брона и его озарила внезапная мысль – Послушай, а где твой багаж? Ты не забыл его в тендере?

– Как здорово, что вы так заботитесь обо мне. – Он указал на свое стадо, которое немного разбрелось и с довольным видом рылось в лесной подстилке. К спине большого борова были привязаны два чемодана, а у свиньи поменьше, рядом с ним на спине болтался потрепанный чемоданчик.

– Люди даже не подозревают, насколько полезны свиньи. На Земле их тыщи лет использовали как вьючных животных, вот что я скажу, сэр. Для чего только эти свиньи не годятся. Вот, древние египтяне с ними семена сажали. Знаете, у них копытца маленькие и острые, и в мягкой земле семена они затаптывают аккурат на нужную глубину.

Губернатор Хейдин выжал реостат до упора и молча крутил руль, пока над его головой витал буколический экскурс в свинологию.

Глава 2

– Это и есть ваш муниципалитет? – Спросил Брон. – Какая прелесть.

Губернатор нажал на тормоз, и электромобиль, прошуршав по дороге, остановился перед строением. Пыль, поднятая с дороги, где не было и намека на покрытие, окутала их клубящимся облаком. Губернатор подозрительно уставился на Брона.

– Не дорос еще, чтоб насмехаться, – фыркнул он. – Так получилось, что это одно из первых зданий, что мы тут построили, и оно выполняет свои функции, даже если немного… гм… состарилось.

Состарилось – это не то слово, понял он, впервые за многие годы посмотрев на дом свежим взглядом. Он стал абсолютно лохматым. Наружные стены были сделаны из древесностружечных панелей. Затем из покрыли пластиком, потом ремонтировали, но нерегулярно. Теперь пластик отвалился, и по всей поверхности курчавились коричневые стружки.

– Я вовсе не насмехаюсь над вашим домом, – сказал Брон, выбираясь из машины. – На других планетах я видел куда как хуже – кривые, косые, тронуть боишься, чтобы не развалились, такие вот дела. А ваши парни построили хороший крепкий дом. Простоял много лет, и еще несколько протянет. – Он дружелюбно похлопал по стене, затем взглянул на ладонь. – Хотя, конечно, не мешало бы его побрить или постричь.

Губернатор пинком открыл дверь и вошел, бормоча что-то себе под нос, и Брон зашел следом, улыбаясь с простодушным удовлетворением. Через все здание проходил коридор – он мог видеть выход на его противоположном конце – а по обе его стороны располагались двери. Губернатор вошел в дверь с табличкой «Не входить», и Брон последовал за ним по пятам.

– Да не сюда, болван, – громко возмутился Хейдин. – Здесь мой личный офис. Тебе нужна дверь рядом.

– Ой, очень извиняюсь, – пробормотал Брон, пятясь под твердым нажимом упертой в его грудь руки. Через плечо губернатора он разглядел скудно обставленное конторское помещение, а сквозь приоткрытую дверь в дальней стене была видна жилая комната. Единственное, что представляло действительный интерес, была съежившаяся в кресле девушка. У нее были медно-красные волосы и на вид она казалась молодой и стройной. Больше он ничего не мог про нее сказать, ему только почудилось, что она плакала, уткнувшись лицом в платок. Дверь захлопнулась перед его носом.

За соседней дверью оказался довольно большой офис, разделенный посередине барьером высотой ему по грудь. Он облокотился на покрашенные доски и стал с некоторым интересом читать вырезанные на них надписи. В дальней стене открылась дверь и вошла девушка. Она действительно оказалась молодой, стройной и рыжей с еще более красными от слез глазами. Несомненно, это была та самая девушка, которую он увидел в офисе губернатора.

– Мне так жаль, что я видел, как вы плачете, мисс, – сказал Брон. – Не могу ли я чего сделать, чтобы вам помочь?

– Но я не плачу, – твердо произнесла она и шмыгнула носом. – Это всего лишь… аллергия, вот что.

– Тогда сходите к доку, он вам закатит какой-нибудь укольчик…

– Не займетесь ли вы делом, я сегодня очень занята.

– Ладно, ладно, не буду вас отвлекать с этой вашей аллергией и делами. А может, мне с кем другим стоит утрясти?

– Не с кем. Я – и эти компьютеры – весь штат губернатора. Так что вы хотите?

– Хочу оформить заявку на участок, а зовут меня Брон Вурбер.

Она коротко пожала его протянутую руку, потом уронила ее, словно та была раскалена докрасна, и взяла пачку бланков. – Я Леа Дэвис. Заполните бумажки и постарайтесь не пропустить ни одного пункта. Если появятся вопросы, спросите, прежде чем писать. А вы писать-то можете? – Спросила она, заметив, с какой сосредоточенностью он уткнулся в бумаги.

– Пишу очень понятно, мэм, так что не волнуйтесь. – Он вытащил из кармана рубашки сильно обгрызенный обломок карандаша, добавил пару свежих отметин и принялся за работу.

Когда он закончил, она проверила все написанное, сделала несколько исправлений и подала ему пачку карт. – Здесь все ближайшие участки, которые не заняты; они отмечены красным. Земля, которая вам лучше всего подойдет, зависит, конечно, от того, что вы на ней собираетесь выращивать.

– Свиней, – ответил он, радостно улыбаясь, но не получил ответной улыбки. – Я сейчас поброжу по окрестностям и посмотрю, что к чему, потом вернусь и скажу, нашел ли что подходящее. Спасибо, мисс Дэвис.

Брон сложил карты в толстую пачку, которую рассовал по карманам брюк.

По дороге к своему стаду, что ждало его возле космопорта, ему нужно было пройти через центр Троубри Сити, который городом только назывался. Он шел по единственной улице, неуклюже ступая тяжелыми сапогами, поднимая на каждом шагу облака пыли. Все дома ярко подтверждали правоту выражения, что нет ничего более постоянного, чем временное. Их строили быстро, но не заменяли на более прочные, потому что растущему городу срочно требовались новые. Фабричного изготовления дома и хижины из прессованных плит чередовались с каркасными сооружениями и земляными развалюхами. Таких было много – брали глинистую почву и плотно забивали ею деревянную форму, затем форму разбирали, а стены оббивали пластиком, чтобы их не размыло дождем.

Несмотря на это, многие такие дома выглядели кривобокими и приплюснутыми, медленно оседая в землю, из которой когда-то поднялись. Брон прошел мимо маленьких складских домиков и гаража. Городские заводики располагались на окраине, а дальше начинались фермы. Впереди виднелась парикмахерская, о чем возвещал вездесущий знак в виде шеста в белую и красную полосу; стену ее подпирало несколько мужчин.

– Эй, свинопас, – громко сказал один из них, когда Брон проходил мимо, – меняю горячую ванну для тебя на пару свиных отбивных. – остальные бездельники захохотали над столь очевидной для них мудрой фразой.

Брон остановился и повернулся к ним.

– По-моему, – сказал он, – этот городишка страсть как процветает, если может прокормить такую толпу молодых мужиков, для которых нет работы.

В ответ раздалось сердитое бормотание, а их самозваный оратор шагнул вперед и заорал:

– Думаешь, что ты большой умник, или как?

Брон не стал отвечать. Он лишь холодно улыбнулся и ударил сжатым кулаком другой руки. Раздался громкий, смачный шлепок, а кулак оказался явно большим и тяжелым. Мужчины снова прислонились к стене и заговорили между собой, игнорируя Брона.

– Он хулиган, ребята, и вам следует его проучить, – раздался голос из парикмахерской. Брон подошел и заглянул в открытую дверь. В кресле сидел человек, который ударил одну из его свиней в космопорту, а за его спиной со счастливым видом хлопотал робот-парикмахер.

– Послушай, не стоит так про меня говорить, приятель, ты же ничего обо мне не знаешь.

– Не знаю и знать не желаю, – сердито отозвался мужчина. – Можешь забирать своих свиней и…

Брон продолжая улыбаться, протянул руку, нажал на кнопку «горячее полотенце», и дымящееся полотенце заглушило окончание фразы. Робот отстриг лоскут, потом вспыхнула лампочка неисправности, и он замер, громко гудя.

Брон пошел дальше, и никто не встал у него на пути.

– Не очень-то приветливый городок, – пробормотал он себе под нос. – Но почему бы ему таким не быть? – Тут он увидел вывеску «Еда» и зашел в маленькое кафе.

– Отбивных нет, – сказал бармен.

– Кофе, я хочу только кофе, – ответил ему Брон, садясь на табурет.

– Приятный у вас городок, – сказал он, когда появился кофе.

Бармен буркнул что-то неразборчивое и принял деньги. Брон попробовал снова.

– Я хочу сказать, что тут хорошие земли и много шахт и минералов. Комиссия по космическим поселениям финансировала меня, чтобы я смог приобрести здесь участок. Наверное, то же было и с всеми, кто тут живет. Хорошая планета.

– Мистер, – сказал бармен. – Я не говорю с вами, а вы не разговаривайте со мной, хорошо? – Он отвернулся, не дожидаясь ответа, и принялся начищать ручки автоматического шеф-повара.

– Приветливые люди, – сказал Брон, шагая по дороге. – У них есть все, что им может понадобиться – и все же никто не выглядит счастливым. А та девушка все-таки плакала. Что же на этой планете не в порядке? – Засунув руки в карманы и посвистывая, он шел дальше, оглядываясь по сторонам. До космопорта было недалеко, потому что он располагался рядом с городом – просто расчищенная площадка и контрольная башня.

Подходя к роще, в которой он оставил животных, он услышал резкое сердитое взвизгивание. Он ускорил шаг, потом перешел на бег, когда к первому визгу присоединились другие. Некоторые из свиней продолжали беззаботно пастись, но большинство собралось вокруг высокого дерева, увитого листами и утыканного короткими ветками. Из толпы свиней выступил боров и поддел клыками дерево, отодрав метровую полосу коры. С вершины донеслись слабые крики о помощи.

Брон просвистел инструкции, подергал за хвосты, раздал несколько тычков в толстые бока и в конце концов заставил свиней разойтись. Как только они принялись выкапывать корешки и объедать с кустов ягоды, он крикнул вверх:

– Эй, кто там наверху? Можешь слезать, опасности нет.

Дерево затряслось, посыпались кусочки коры, и с вершины стал медленно спускаться высокий тощий мужчина. Он остановился над головой Брона, крепко держась за ствол. Его брюки были порваны, а на одном из ботинок недоставало каблука.

– Кто вы такой? – Спросил Брон.

– Это ваши животные? – Сердито отозвался человек. – Их всех надо пристрелить. Они злобно на меня напали, убили бы, если бы я не залез на дерево…

– Кто вы такой? – Повторил Брон.

– …злобные и неуправляемые. Если вы не в состоянии с ними справиться, то я об этом позабочусь. У нас на Троубри есть законы…

– Если вы не заткнетесь и не скажете, кто вы такой, мистер, можете оставаться на дереве до тех пор, пока не рассыплетесь в пыль, – спокойно сказал Брон. Он показал на большого борова, что лежал в трех метрах от дерева, поглядывая на него маленькими красными глазками. – Мне ничего не придется делать, а свиньи сами с вами справятся. Это у них в крови. Пекари в Мексике загоняли человека на дерево, а потом по очереди его караулили, пока он не умирал или не падал вниз. Эти животные никого не атакуют без причин. А причина, по-моему, в том, что вы пришли и попытались схватить одного из поросят, потому что ощутили страстное желание отведать свежей свинины. Кто вы такой?

– Вы называете меня лжецом? – Завопил человек.

– Да. Кто вы такой?

Боров подошел к дереву, потерся о ствол и утробно хрюкнул. Мужчина вцепился в ствол обеими руками, и весь гонор из него тут же вышел.

– Я… Реймон, здешний радист. Я был в башне, сажал тендер. Когда он улетел, я сел на велосипед и поехал в город. Потом увидел этих свиней и остановился, просто посмотреть, а они на меня напали. Без всякой причины…

– Хватит заливать, – сказал Брон. Он присел и стал почесывать борову бок. Тот прижал к голове уши и довольно хрюкнул. – Вам нравится сидеть на дереве, мистер Реймон?

– Ну хорошо, я наклонился, чтобы потрогать одну из ваших грязных свиней – не спрашивайте меня зачем. Тогда на меня напали остальные.

– Это уже больше похоже на правду, и я не стану мучить вас глупыми вопросами вроде почему это у вас возникло страстное желание приласкать грязную свинью. Можете слезать и ехать дальше.

Боров махнул кончиком хвоста и скрылся в подлеске. Реймон с опаской спрыгнул на землю и отряхнулся. Он оказался темноволосым статным мужчиной, черты лица искажал плотно сжатый от злости рот.

– Вы еще услышите обо мне, – бросил он через плечо, отходя в сторону.

– Сомневаюсь, – отозвался вслед Брон. Он вышел на дорогу и дождался, пока электровелосипед с гудением не покатил к городу. Только тогда он вернулся и свистком подозвал к себе все стадо.

Глава 3

В ухе Брона зазвучал негромкий металлический звон, становясь все громче и громче, пока он его игнорировал. Зевая, он протянул руку, снял с мочки уха клипсу-будильник, выключил его ногтем и сунул в карманчик на поясе. Брон ощутил прохладу ночного воздуха, протирая со сна глаза, а над его головой сквозь прозрачный воздух ярко сияли незнакомые созвездия. До рассвета оставалось еще несколько часов, лес был темен и тих, лишь иногда доносилось похрапывание или глухое похрюкивание спящей свиньи.

Брон вылез из спального мешка, в который он залез, не раздеваясь, и натянул сапоги, стоявшие перевернутыми, чтобы не отсырели. Обуваясь, он прислонился к боку Квини. Восьмисотфунтовая свинья приподняла голову и вопросительно хрюкнула. Брон наклонился и приподнял ей ухо, чтобы в него можно было шептать.

– Я ухожу, но к рассвету вернусь. Со мной пойдет Жасмина. Присмотри за остальными.

Квини издала звук, очень похожий на «угу» и снова улеглась. Брон мягко свистнул, в ответ послышался топоток острых копыт маленькой Жасмины.

– Иди за мной, – сказал Брон. Жасмина изменила походку, ступая на всю площадь ступни, и они вместе пошли прочь от лагеря, бесшумные как тени.

Была безлунная ночь, и Троубри Сити спал в ночной темноте. Никто не заметил две тени, пересекшие городок и скользнувшие к черному ходу муниципального здания. Никто не услышал, как беззвучно открылось окно, и обе тени исчезли внутри.

Губернатор Хейдин резко сел, когда в его спальне зажегся свет. Первое, что он увидел, была маленькая розовая свинка, сидящая на коврике возле кровати. Она повернула голову и посмотрела ему в глаза, а потом моргнула. У нее были красивые длинные белые ресницы.

– Очень извиняюсь, что потревожил вас в такое время, – донесся голос Брона от окна, где он проверял, плотно ли задернуты шторы, – но мне не хотелось, чтобы кто-нибудь узнал о нашей встрече.

– Катись отсюда, свинопас ненормальный, или я тебя вышвырну! – взревел Хейдин.

– Не так громко, сэр. – Предупредил Брон. – Вас могут услышать. Вот мое удостоверение. – Он протянул пластиковый прямоугольник.

– Я и так знаю, кто ты такой, так какая разница…

– Но это удостоверение вы даже не видели. Вы ведь просили Патруль прислать кого-нибудь на планету, правильно?

– Что ты об этом знаешь? – Глаза губернатора расширились. – Ты хочешь сказать, что имеешь к ним какое-то отношение?

– Мое удостоверение, – сказал Брон, протягивая руку и постукивая по нему, чтобы привлечь внимание.

Губернатор схватил его обеими руками.

– «С.В.И.Н.» – прочитал он. – Что это? – Затем он ответил на свой вопрос, негромко прочитав следующую строчку.

– «Свиные Войска Индивидуального Назначения»! Это что, шутка?

– Вовсе нет, губернатор. С.В.И.Н. лишь недавно были созданы и активированы. Сведения об их деятельности до сих пор оставались в кругу командования, и их операции считались строго секретными.

– Что-то ты внезапно перестал говорить, как свиной фермер.

– Я свиной фермер, губернатор. Но у меня есть ученая степень в области разведения животных, докторская степень по галактической политике и черный пояс по дзюдо. А свиной фермер я лишь для рабочего прикрытия.

– Выходит, что ты – ответ на мой отчаянный запрос Патрулю.

– Совершенно верно. Не могу раскрыть вам секретные сведения, но вы наверняка знаете, как сильно рассеяны силы Патруля в наше время – и еще будут рассеяны в последующие годы. Когда открывается новая планета, это расширяет сферу влияния Земли в линейном направлении, но объем пространства, который должен контролироваться, является кубом расстояния.

– А вы не объясните все попроще?

– С удовольствием, – Брон огляделся и заметил на столе миску с фруктами. Он взял два круглых красных плода и поднял их. – Этот плод – «сфера влияния». Если Земля находится в его центре, звездолеты могут лететь в любом направлении до самой его кожицы, а весь его объем должен контролироваться Землей. Хорошо, допустим, открыта новая планета. Корабль летит от Земли по прямой линии, вот настолько. – Он раздвинул пальцы на диаметр одного из плодов. – Это линейное расстояние, но Патруль не летает только по прямой. – Он приставил второй плод к первому. – Теперь Патруль должен отвечать за весь объем внутри второго плода, потому что его корабли не всегда летают по одинаковым курсам, а двигаются от планеты к планете. Работа очень большая, и все время увеличивается.

– Я понял вашу мысль, – сказал губернатор, посмотрев немного на плод, потом взял и положил его обратно в миску.

– В этом суть проблемы. Патруль должен действовать между всеми планетами, а этому соответствует такой объем пространства, что его невозможно представить. Надеются, что когда-нибудь будет такое количество кораблей Патруля, что они заполнят весь этот объем, и крейсер сможет откликнуться на любой призыв о помощи. Но пока что следует искать другие способы поддержки. Предложено несколько проектов, и С.В.И.Н. – один их первых реализованных. Вы видели мой отряд. Мы можем перемещаться на любом коммерческом средстве, и поэтому действовать без поддержки Патруля. У нас есть питание, но при нужде можем обойтись подножным кормом. Мы оснащены настолько, что способны справиться почти с любой тактической ситуацией.

Хейдин попытался понять, но для него это оказалось слишком сложно. – Я слышал, о чем вы говорите. И все же… – он запнулся, – …все же у вас есть лишь стадо свиней.

Брон с трудом сдержался, и его глаза сузились в щелочки от усилия. – А вы почувствовали бы себя лучше, если бы я приземлился здесь со стаей волков? Это дало бы вам чувство безопасности?

– Ну, должен признать, что так все смотрелось бы по-другому. Тут был бы какой-то смысл.

– Да неужели? Несмотря на то, что волк – или волки – в природе всегда убегают от взрослого дикого кабана, даже не пытаясь его атаковать? А у меня есть боров – мутант, который сдерет с шести волков шесть драных шкур за столько же минут. Вы в этом сомневаетесь?

– Дело не в сомнениях. Но вы должны признать, что есть нечто… ну, не знаю… нелепое, что ли в стаде свиней.

– Ваше наблюдение далеко не оригинально, – отозвался Брон ледяным тоном. – Именно поэтому я взял все стадо, а не только одних боровов, и именно поэтому я разыгрываю из себя дурака. На меня не обращают внимания, и это помогает расследованию. И также поэтому я встречаюсь с вами ночью и таким образом я не хочу сбрасывать маску, пока в этом нет нужды.

– Это единственное, о чем вам не следует беспокоится. Наша проблема не связана ни с кем из поселенцев.

– А в чем конкретно ваша проблема? Из вашего сообщения это не совсем ясно.

Губернатор почувствовал себя неуютно. Он немного поерзал, потом снова изучил удостоверение Брона. – Мне надо ее проверить, прежде чем что-то рассказывать.

– Пожалуйста.

На краю стола стоял флюороскоп, и Хейдин тщательно сравнил невидимый в обычных условиях узор с кодовой копией, которую достал из сейфа.

Наконец, почти неохотно, он вернул карточку Брону. – Настоящая, – признал он.

Брон сунул удостоверение в карман.

– Ну, так в чем дело? – Осведомился он.

Хейдин посмотрел на свинку, которая счастливо похрапывала, свернувшись на коврике.

– Привидения, – еле слышно выдавил он.

– А не вы ли только что смеялись над свиньями?

– Не надо обижаться, – горячо отозвался губернатор. – Я знаю, что это звучит странно, но тем не менее все так и есть. Мы называем их – или эти явления – привидениями потому, что ничего о них не знаем. Можно гадать, сверхъестественные они, или нет, но что они не физические – точно. – Он повернулся к карте на стене и постучал пальцем по окрашенному в желтоватый цвет участку, выделяющемуся на фоне окружающей зелени. – Все происходит вот здесь – на Плато Духов.

– И что же происходит?

– Трудно сказать – это в большинстве ощущения. С самого начала заселения планеты, то есть теперь уже 15 лет, люди не любили приближаться к плато, хотя оно и лежит почти в окрестностях города. Там, наверху, всех охватывает чувство, что что-то не в порядке. Даже животные его избегают. И кроме того, там совершенно бесследно исчезали люди.

Брон посмотрел на карту, провел пальцем по контуру желтого пятна. – А его исследовали? – Спросил он.

– Конечно, еще в самом начале. Вертолеты до сих пор над ним летают, и не замечают ничего необычного. Но только днем. Никто еще не пролетел, не проехал и не прошел через Плато Духов ночью и

остался в живых. Ни одного тела не нашли.

Голос губернатора прервался от горя; не было сомнения, что он говорит искренне. – И что-нибудь с тех пор было сделано? – Спросил Брон.

– Да. Мы поняли, что от этого места надо держаться подальше. Это не Земля, мистер Вурбер, пусть даже она во многом ее напоминает. Это чужая планета с чужой жизнью, а наше человеческое поселение – всего лишь булавочный укол на ее теле. Кто знает, какие… существа бродят там по ночам. Мы поселенцы, а не искатели приключений. Мы поняли, что плато надо избегать, по крайней мере ночью, и с тех пор у нас не было неприятностей.

– Зачем же вы тогда вызвали Патруль?

– Потому что совершили ошибку. Старожилы мало говорят о плато, а многие новички полагают, что их рассказы – всего лишь… байки. Некоторые из нас даже начали сомневаться в своих воспоминаниях. В любом случае, исследовательская группа решила приглядеть новые участки для закладки шахт, а единственные нетронутые места вблизи города находились на плато.

Несмотря на наши предупреждения, они все же ушли, их возглавлял инженер по имени Хью Дэвис.

– Не родственник ли вашей ассистентки?

– Брат.

– Это объясняет ее беспокойство. И что произошло?

Зрачки Хейдина расширились от страшных воспоминаний. – Это было ужасно, – выдавил он наконец. – Конечно, мы приняли все меры предосторожности – весь день за ними следовал вертолет, который отметил место их лагеря. Вертолеты были с прожекторами, и мы дежурили всю ночь. У них было три передатчика, и все работали одновременно, чтобы не случилось перерыва в связи. Мы прождали всю ночь, и ничего не случилось. И тут, перед самым рассветом – безо всякой тревоги или предупреждения – передатчики отключились. Мы были там через несколько минут, но все уже было кончено. То, что мы обнаружили, слишком ужасно, чтобы описать. Все – их оборудование, палатки, припасы – все разломано и уничтожено. Сломанные деревья и земля были забрызганы кровью, но людей не было, исчезли. Не было никаких следов машин или животных – ничего. Мы проверили кровь – человеческая. А клочки мяса были… тоже человеческими.

– Но что-то же должно было остаться, – настойчиво спросил Брон. – Какие-нибудь отметки, хотя бы намеки, возможно, запах взрывчатки – или отметки на радаре, раз плато так близко.

– Мы тоже не дураки. У нас есть и техники, и ученые. Не было ни следов, ни запахов, и на радаре ничего. Повторяю, ничего.

– И тогда вы решили вызвать Патруль?

– Да. Мы поняли, что сами не справимся.

– Вы поступили абсолютно верно, губернатор. С этого момента я беру все на себя. Фактически, у меня уже есть очень неплохие идеи насчет того, что произошло.

Хейдин вскочил. – Не может быть! В чем здесь причина?

– Боюсь, сейчас немного рано об этом говорить. Утром я собираюсь сходить на плато и посмотреть на то место, где произошла бойня. Не могли бы вы сообщить мне его координаты по карте. И не говорите никому о моем визите, пожалуйста.

– Насчет этого можете не волноваться, – сказал Хейдин глядя на свинку. Она встала, потянулась и громко принюхалась к миске с фруктами на столе.

– Жасмина не отказалась бы от штучки-другой, – сказал Брон. – Вы не возражаете?

– Берите, берите, – безропотно отозвался губернатор, и громкое чавкание наполнило комнату, пока он записывал координаты и направления.

Глава 4

Им пришлось поторопиться, чтобы покинуть город до рассвета. Когда они подошли к лагерю, небо на востоке уже стало серым, и животные проснулись и шевелились.

– Думаю, мы останемся здесь по меньшей мере еще на день, – сказал Брон, вскрывая ящик с витаминным кормом. Квини, восьмисотфунтовая свинья польско-китайской породы, весело хрюкнула, услышав его слова, поддела охапку листьев и подбросила ее в воздух.

– Да, здесь у вас конечно, неплохая кормежка, особенно, если вспомнить, сколько времени вы провели на корабле. Я собираюсь немного прогуляться, Квини, и вернусь к вечеру. Присмотри пока за порядком.

– Кудряш! Мо! – Крикнул он.

В ответ из леса донесся треск, и через секунду из кустов вырвались два длинных серовато-черных тела – тонна костей и мышц на копытах. На пути Кудряша оказалась трехдюймовая ветка, но он не стал ни тормозить ни сворачивать в сторону. Послышался резкий треск, и он подбежал к Брону, украшенный сломанной ветвью. Брон отбросил ее в сторону и осмотрел свое ударное войско.

Это были два борова, близнецы из одного помета, и весили они более полутонны каждый. Обычный дикий кабан весит до 400 килограммов и является самым быстрым, опасным и раздражительным из крупных животных. Кудряш и Мо были мутанты, на треть тяжелее своих диких предков и во много раз умнее. Но ничего не изменилось; они все так же оставались быстрыми, опасными и раздражительными. Их десятидюймовые клыки были покрыты колечками из нержавеющей стали, предохраняющими от обламывания.

– Мо, я хочу, чтобы ты остался здесь с Квини, а она будет за старшего.

Мо сердито взвизгнул и затряс большой головой. Брон ухватил горсть толстой щетины между лопатками Мо, в его любимом месте, и стал ее почесывать и подергивать. Мо с довольным видом забурчал через нос. Он был гений среди свиней, что делало его на человеческом уровне чем-то вроде слабоумного с задержкой развития – если не считать того, что он все-таки не человек. Он понимал простые команды и выполнял их в пределах своих способностей.

– Останься и охраняй, Мо, останься и охраняй. Смотри на Квини, она знает, что делать. Охраняй, но не убивай. Здесь растет много вкусностей – а когда я вернусь, получишь сахар. Кудряш идет со мной, и все получат сахар, когда мы вернемся. – Отовсюду донеслось счастливое хрюкание, и толстый бок Квини прижался к его ноге.

– Ты тоже идешь, Жасмина, – сказал Брон, – Хорошая прогулка не даст тебе наделать глупостей. Пойдет еще Мейзи-Ослиная-Нога; ей тоже не мешает размяться.

Жасмина была его трудным ребенком. Хотя она выглядела как наполовину выросшая хавронья, на самом деле это была взрослая свинья карликовой породы – одной из пород маленьких свиней, которых когда-то вывели для лабораторных нужд. В этой породе селекция шла по разумности и понятливости, и Жасмина, вероятно, имела самый высокий I.Q. из всех свиней, вышедших из стен лаборатории. Но тут была и обратная сторона: вместе с разумностью возрастала и нестабильность, почти человеческая истерия, словно ее ум постоянно балансировал на грани срыва. Если ее оставляли с другими свиньями, она принималась их дразнить и мучить, и нарывалась на неприятности, поэтому Брон всегда брал ее с собой, когда приходилось оставлять стадо, даже на короткое время.

Мейзи была совсем другой – типичная хорошо упитанная свинья одной из распространенных пород. Она не отличалась особым умом, то есть была нормальной свиньей, зато плодовитой. Некоторые жестокие люди могли бы сказать, что она хороша лишь для бекона. Но у нее был приятный характер, и она была хорошей матерью; она только что кончила выкармливать свой очередной выводок. Брон взял ее с собой, чтобы дать отдохнуть от поросят и сбросить лишний вес, потому что она чересчур располнела в полете от малой подвижности.

Брон изучил карты и обнаружил обозначенную на них просеку, тянущуюся в том направлении, куда он собирался идти, почти до самого плато. Он легко мог пройти со своими свиньями и по открытой местности, но идя по просеке, они сэкономили бы немного времени. Сориентировав карманный гирокомпас по отметкам на флюгере контрольной башни космопорта, он установил направление, которое должно было вывести к дороге, ведущей на Плато Духов.

Брон указал рукой в нужную сторону, и Кудряш, наклонив голову, бросился в кусты. Послышался хруст и треск – совершенный первопроходец проделывал дорогу там, где ее не существовало.

По поросшей травой дороге, вьющейся среди холмов, шагать было легко. В лагере лесорубов, должно быть, уже давно никто не бывал, потому что на дороге не виднелось отпечатков колес. Свиньи рыскали в сочной траве, время от времени отправляя в рот кусочек чего-нибудь слишком соблазнительного, чтобы удержаться от искушения, хотя Мейзи протестующе повизгивала от непривычной для нее нагрузки. Вдоль дороги иногда попадались деревья, но в основном земля была расчищена и засажена. Кудряш остановился, повернулся и показал на густые заросли, вопросительно буркнув. Жасмина и Мейзи остановились рядом с ним, глядя в ту же сторону, подняв головы и прислушиваясь.

– Что? Что там такое? – Спросил Брон.

Опасности не было, это было ясно, потому что иначе Кудряш уже готовился бы к атаке. Свиньи, с их более тонким слухом, прислушивались к чему-то, что он не слышал, и что-то заинтересовало, но не испугало их.

– Пошли, – сказал он. – Нам еще далеко идти. – Он подтолкнул Кудряша в бок, но с таким же успехом он мог бы пнуть ногой каменную стену. Кудряш, стоя на месте, пропахал в земле копытом борозду и дернул головой в направлении зарослей. – Ладно, согласен, если ты настаиваешь. Я никогда не спорю с боровами, весящими полтонны. Пойдем, посмотрим, что там такое.

– Он потрепал ему толстую щетину между лопаток, и Кудряш побежал в сторону деревьев.

Не прошли они и пятидесяти метров, как Брон сам услышал звук – пискливое вскрикивание птицы или какого-то мелкого животного. Но почему это обеспокоило свиней? Потом он внезапно понял, что это такое.

– Это ребенок – он плачет! Вперед, Кудряш!

Ободренный Кудряш поспешил вперед, пробиваясь сквозь заросли так быстро, что Брон едва поспевал за ним. Они выбежали на пологий илистый берег темного пруда, и крик превратился в громкое всхлипывание. Маленькая девочка, не старше двух лет, сидела по пояс в воде, мокрая и несчастная.

– Держись, сейчас я тебя вытащу, – крикнул Брон, и всхлипывание перешло в рев. Кудряш встал на краю скользкого илистого берега, и Брон, держась за его крепкую неподвижную лодыжку, наклонился к воде. Ребенок потянулся к нему, он подхватил ее свободной рукой и вытянул на берег. Она была мокрая и несчастная, но сразу перестала плакать, когда он взял ее на руки.

– Ну и что же нам теперь с тобой делать? – Спросил Брон, выбравшись на сухое место. На этот раз он услышал ответ одновременно со свиньями.

Издалека донесся непрерывный звон колокольчика. Он направил свиней в нужном направлении, а сам зашагал следом по дороге, пропаханной в зарослях Кудряшом.

За опушкой зарослей начинался открытый луг. На вершине холма стоял красивый фермерский дом. Возле дома стояла женщина, звонившая в большой ручной колокол. Она заметила Брона, как только он вышел из-за деревьев, и побежала ему навстречу.

– Эми, – воскликнула она, – ты цела, малышка! – Она прижала к себе ребенка, не обращая внимания на потоки грязи, потекшие на ее белый передник.

– Нашел ее возле пруда, мэм. Она застряла в грязи и не могла выбраться. По-моему, она всего лишь перепугалась.

– Не знаю, как вас и благодарить. Я думала, что она заснула, когда я пошла доить коров. Должно быть выбралась из кроватки…

– Благодарите не меня, мэм, а моих свиней. Они услышали, как она плачет, а я лишь последовал за ними.

Тут женщина впервые заметила животных.

– Какая прекрасная свинья, – сказала она, с восхищением разглядывая округлые бока Мейзи. – Мы держали дома свиней, но когда эмигрировали сюда, то купили коров для молочной фермы. Теперь я об этом жалею. Позвольте мне дать им свежего молока – и вам тоже. Это самое малое, чем я могу вас отблагодарить.

– Большое спасибо, но нам надо торопиться. Мы присматриваем участок для хутора, и мне хотелось бы добраться до плато и вернуться до темноты.

– Только не туда! – С ужасом воскликнула женщина, прижимая к себе девочку – Туда нельзя!

– Почему нельзя? На карте эти земли выглядят совсем неплохо.

– Нельзя и все… там есть кто-то. Мы стараемся о них не говорить. Их нельзя увидеть. Но я знаю, что они там есть. Мы когда-то пасли коров на склоне того холма, а склон был обращен к плато. И знаете, почему мы перестали это делать? Они стали давать меньше молока – почти вдвое меньше, чем другие коровы. Там происходят странные вещи, очень странные. Можете сходить посмотреть, если надо, но обязательно вернитесь до захода солнца. Вы быстро поймете, что я имею в виду.

– Спасибо, что сказали, я вам очень благодарен. Ну, раз с девочкой все в порядке, то мы пойдем.

Брон свистнул свиньям, помахал на прощание фермерше и зашагал в сторону дороги. Плато начинало его интересовать все больше и больше. Поэтому он все время поторапливал свиней, несмотря на тяжелое дыхание и укоризненные взгляды Мейзи, и через час они прошли мимо покинутого лагеря лесорубов – не из-за странных ли событий на плато? – И стали подниматься вверх по склону, заросшему лесом. Здесь был край плато.

Они пересекли ручей, и Брон дал свиньям вволю напиться, пока он вырезал себе палку для облегчения подъема. Мейзи, разгоряченная быстрой ходьбой, с оглушительным шумом плюхнулась в воду и стала купаться. Привередливая Жасмина гневно взвизгнула и, отбежав в сторону, стала кататься по траве, чтобы вытереть те места, где ее забрызгало. Кудряш, пыхтя и урча, как довольный жизнью локомотив, подсунул нос под гнилое бревно весом почти в тонну, отодвинул его в сторону и теперь с удовольствием поглощал многочисленных насекомых и прочую живность, обнаруженную под бревном. Отдохнув, они двинулись дальше.

Подъем на плато не был долгим, и поднявшись наверх, они увидели пологую равнину с растущими кое-где деревьями. Брон снова сверился с компасом и показал Кудряшу направление. Кудряш фыркнул и пропахал в земле борозду копытом, прежде чем двинуться вперед, а Жасмина с повизгиванием прижалась к ноге Брона. Он тоже почувствовал это, и подавил невольную дрожь. Было что-то – как бы это описать? – странное в этом месте. Он не имел понятия, почему у него появилось такое ощущение, но оно возникло. И свиньи, казалось, чувствовали тоже самое. Была и другая странность: не было видно ни одной птицы, хотя на холмах внизу их обитало множество. Не виднелось и ни одного животного. Свиньи, конечно, привлекли бы его внимание к ним, если бы он этого не заметил.

Брон поборол странное чувство и пошел вслед за Кудряшом, а две другие свиньи, все еще протестуя, мелкими шажками бежали рядом, стараясь быть как можно ближе к его ногам. Было очевидно, что все они ощущали это присутствие опасности и были встревожены. Все, кроме Кудряша, потому что любые странные эмоции или ощущения лишь подстегивали его раздражительность, и он рвался вперед, полный рвущейся наружу ярости.

Когда они вышли на открытое место, не осталось сомнений, что они пришли куда хотели. Повсюду валялись сломанные и скрученные ветви, выдранные молодые деревца, а всю поляну усеивали обрывки палаток и обломки снаряжения. Брон поднял остатки передатчика и увидел, что его металлический корпус сдавлен и покорежен, словно его выкручивала рука гиганта. И все время, что он провел на поляне, он ощущал напряженность и беспокойство.

– А ну-ка, Жасмина, – сказал он, – попробуй взять след. Я знаю, что здесь уже несколько недель поливали дожди и светило солнце, но какой-нибудь след мог остаться. Давай-ка, понюхай.

Жасмина задрожала, отрицательно покачала головой и снова прижалась к его ноге: он ощутил, как она трясется. У нее наступил один из приступов, и она ни на что не годится, пока он не пройдет. Брон ни в чем ее не обвинял – он, в какой-то степени, сам был в таком же состоянии. Он дал Кудряшу понюхать один из ящиков, И боров мощно втянул воздух, но все его внимание было направлено на другое. Его глазки шарили по сторонам, пока он принюхивался, затем он обежал поляну по краю, обнюхивая землю, чихая и фыркая, чтобы очистить нос от грязи. Брон решил, что боров что-то нашел, когда тот начал рыть землю клыками, но это оказался всего лишь сочный корень, который он учуял. Он начал его жевать, и вдруг поднял голову и направил настороженные уши в сторону леса, забыв о торчащем из рта корне.

– Что там? – Спросил Брон, потому что обе другие свиньи тоже смотрели в ту сторону, внимательно прислушиваясь. Их уши дернулись, и внезапно раздался громкий треск, словно что-то большое ломилось сквозь кусты.

Внезапность атаки едва не погубила Брона. Треск еще раздавался в отдалении, когда Прыгун с торчащими из пасти желтыми футовыми клыками выскочил из леса прямо перед Броном. Брон видел изображения этого вида гигантских сумчатых, живших на планете, но действительность снова отличалась от того, что он представлял. Четырехметровый зверь стоял на задних ногах, и даже знание того, что это не хищник, а клыки нужны ему, чтобы копаться в болотах, вовсе не прибавляло спокойствия. Они использовались и против врагов, а Брон явно относился в этот момент к данной категории. Существо прыгнуло вперед и нависло перед ним; клыки метнулись вперед.

Кудряш, рыча от ярости, ударил зверя в бок. Даже четыре метра покрытого коричневым мехом животного не смогли устоять против полутонного разъяренного борова, и гигант покачнулся и упал на спину. На бегу Кудряш дернул головой, вонзил клыки в ногу зверя и сделал в ней длинную рану. С быстротой молнии боров развернулся и повторил атаку.

Прыгун понял, что нарвался на неприятность. Ревя от боли и страха, он побежал обратно как раз в тот момент, когда его приятель, во время схватки продиравшийся через лес, появился на поляне. Кудряш снова развернулся на месте и бросился в атаку. Прыгун – этот, судя по размеру, был самцом – мгновенно оценил ситуацию, и она ему не понравилась. Его приятелю было больно – и он громко возвещал об этом всему миру – а причиной тому явно было разъяренное злобное существо, со свистом мчащееся ему навстречу. Недолго думая, второй Прыгун повернулся и исчез среди деревьев.

Во время этих событий Жасмина носилась вокруг, не имея возможности помочь и находилась на грани нервного срыва. Мейзи, не обладая быстрой реакцией, лишь стояла, хлопая ушами и изумленно хрюкая.

Когда Брон сунул руку в карман, чтобы достать успокоительную таблетку для Жасмины, из кустов ему под ноги выползла длинная зеленая змея. Он застыл на месте, наполовину вынув руку из кармана, потому что знал, что смотрит в лицо смерти. Это был «ползучий ангел», самая ядовитая змея на Троубри, и более ядовитая, чем любая из змей Земли. Она обладала тем же аппетитом к мясу, что и удавы – потому что была удавом по манере охоты – но также и клыками и полными ядом ядовитыми железами. Змея была возбуждена, извивалась и готовилась напасть.

Было очевидно, что упитанная розовая Мейзи, заботливая мать, не обладает рефлексами и темпераментом нужными, чтобы справиться с атакующим зверем вроде Прыгуна, но змея – совсем другое дело. Мейзи взвизгнула и прыгнула вперед, передвигая свое массивное тело с удивительной ловкостью.

Змея, увидев приближающуюся массу колышущейся плоти, нанесла удар, мгновенно отклонилась назад и ударила снова. Мейзи, пыхтя от усилий, повернула голову, обернулась, еще раз взвизгнула и стала наступать на колышущуюся в боевой стойке змею. Та громко зашипела и снова ударила клыками, вероятно, удивляясь каким-то уголком своего недоразвитого мозга, почему этот обед не падает замертво, чтобы его можно было съесть. Если бы она знала о свиньях немного больше, то вела бы себя совсем по-другому. Вместо этого она атаковала опять, израсходовав остатки яда.

Порода свиней, к которой принадлежала Мейзи, отличается плодовитостью, поэтому самки этой породы обрастают довольно толстым слоем жира. Мейзи, к тому же, дополнительно располнела в полете. А в жировой прослойке нет кровеносных сосудов. В ней и остался змеиный яд, и оттуда он не мог попасть в кровь и повредить свинье. Со временем ее организм нейтрализует его и выведет. Змея атаковала снова – но беззвучно, потому что яд у нее совсем кончился. Мейзи подалась вперед и ударила ее копытами – прочным и острым орудием. Как змеям может нравиться убивать свиней, так и свиньям очень нравиться поедать змей. Визжа и тяжело дыша, Мейзи наступила на змею и оттоптала ей голову. Тело еще извивалось, и она продолжала топтать, пока змея не превратилась в несколько неподвижных обрубков. Только тогда она остановилась и принялась за еду, урча от удовольствия. Змея оказалась большой, и она поделилась ею с Кудряшом и Жасминой. Брон ждал, пока они наедятся, рассчитывая, что трапеза их успокоит. Только тогда, когда исчез последний кусочек, он повернулся и зашагал в сторону лагеря. Время от времени он оборачивался и убеждался, что для всех них путь прочь от Плато Духов оказался большим облегчением.

Глава 5

Когда они подошли к остальному стаду, отовсюду раздалось приветственное похрюкивание. Наиболее умные животные не забыли об обещанных лакомствах и в ожидании столпились вокруг Брона. Он открыл ящик свиных деликатесов с добавками солей и витаминов. Раздавая их Брон услышал звон своего телефона – очень слабый, потому что еще не распаковал ящик, где тот находился. Заполняя все нудные для приобретения участка бумаги, он, конечно, указал и свой номер телефона, потому что это была почти что часть его имени. Номер давался каждому при рождении и на всю жизнь.

Компьютеризованные каналы связи позволяли связаться с любым человеком на планете, набрав его номер. Но кто мог вызывать его здесь? Насколько он знал, только Леа Дэвис знала его номер. Он вытащил компактный телефон – размером не более ладони с установленной атомной батареей, которой хватало на всю жизнь – и выдвинул маленький экран. Это включило телефон на прием, на экранчике появилось цветное изображение, а из динамика послышался статический шум.

– Надо же, я только что думал о вас, мисс Дэвис, – сказал он. – Вот это совпадение!

– Еще бы, – ответила она, еле шевеля губами, словно выдавливая слова.

Она была красивая девушка, но сейчас выглядела измученной. Смерть ее брата сильно повлияла на нее. – Мне необходимо встретиться с вами… мистер Вурбер. Как можно скорее.

– Так рад вас слышать, мисс Леа, мне просто не терпится вас увидеть.

– Мне нужна ваша помощь, но нельзя, чтобы нас видели вместе. Можете вы прийти как только стемнеет, один, к черному ходу муниципалитета? Я вас там встречу.

– Я там буду – можете на меня положиться, – сказал он и отключил телефон.

Что все это означало? Знает ли эта девушка что-то, что неизвестно никому другому? Вполне возможно. Но почему она обратилась к нему? Разве что губернатор рассказал ей о том, кто он такой – что очень вероятно, потому что она его единственная помощница. К тому же она очень привлекательна, когда не плачет. Накормив стадо, он тут же вытащил из чемодана чистую одежду и бритву.

Брон ушел в сумерках, и Квини, приподняв голову, наблюдала, как он уходил. Она оставалась за главного, пока он не вернется – остальные свиньи знали об этом – а Кудряш и Мо были готовы справиться с любыми неприятностями, если они возникнут. После дневных приключений Кудряш спал, спокойно посапывая; рядом с ним спала еще более усталая Жасмина. Все было в порядке.

Подойти к муниципальному зданию со стороны неосвещенного черного входа не было проблемой, потому что он уже проделал это предыдущим вечером. Все же беготня и недосыпание теперь сказались на нем, и он зевнул, прикрыв рот кулаком.

– Мисс Леа, вы здесь? – Негромко позвал он, толкнув незапертую дверь.

За ней было темно, и он остановился на пороге.

– Да, я здесь, – отозвался ее голос. – Заходите.

Брон распахнул двери и вошел, и тут же получил сильный удар по голове, боль от которого на мгновение помутила его сознание. Он попытался что-то сказать, но не смог, хотя оказался в состоянии поднять руку. Новый удар угодил по руке, она онемела и бессильно повисла, а третий удар погрузил его в глубокий мрак.

* * *

– Что случилось? – Спросило колышущееся розовое пятно. Моргая, Брон смог сфокусировать взгляд и узнал встревоженное лицо губернатора Хейдина.

– Это вас надо спросить, – хрипло отозвался Брон. Он почувствовал сильную боль в голове и едва не потерял сознание снова. К его шее прикасалось что-то мокрое и холодное, он протянул руку и нащупал ухо Жасмины.

– По-моему я велел убрать отсюда свинью, – произнес чей-то голос.

– Пусть останется, – с трудом выдавил Брон, – и расскажите мне, что же произошло. Он с предельной осторожностью повернул голову и увидел, что лежит в офисе губернатора. Рядом стоял похожий на доктора джентльмен со строгим лицом, на груди которого болтался стетоскоп. В дверях толпилось еще несколько человек.

– Мы нашли вас здесь, – сказал губернатор. – Это все, что нам известно. Я работал у себя в офисе, когда услышал эти вопли – как будто девушка кричит от сильной боли – ужасные были вопли. Другие люди, что стоят здесь, услышали их с улицы, и мы все побежали сюда. И нашли вас возле задней двери – без сознания, с разбитой головой, а эта свинья стояла рядом и вопила. Никогда бы не подумал, что это животное способно издавать подобные звуки. Оно никого к вам не подпускало – стояло на страже и весьма угрожающе выставляло клыки. Когда доктор пришел, она немного успокоилась, и в конце концов позволила ему подойти.

Брон быстро обдумал ситуацию – по крайней мере, насколько быстро он был в состоянии это сделать, когда тупая боль раскалывала ему затылок.

– Тогда вы знаете столько же, сколько и я, – сказал он. – Я пришел сюда, чтобы выяснить кое-что о моих бумагах по поводу земельного участка.

Дверь была заперта, и я подумал, что, может быть, я смогу войти сюда сзади, если в здании еще кто-нибудь есть. Я вошел через заднюю дверь, и что-то ударило меня, а больше я ничего не помню, до тех пор, пока не очнулся здесь. Наверное, мне надо благодарить за это Жасмину. Наверное, она пошла за мной и увидела, как мне врезали. Тут она, должно быть завизжала, вы же слышали, и наверняка тяпнула за лодыжку того, кто меня ударил. Зубы у свиней – дай боже. Должно быть, испугала она его, кто бы то ни был. – Он застонал; это было нетрудно. – Дали бы вы мне что-нибудь от головы, док. – Попросил он.

– Есть вероятность сотрясения мозга, – сказал доктор.

– Я лучше рискну, док; лучше небольшое сотрясение, чем две половинки моей головы.

К тому времени, как доктор закончил свое дело, а толпа разошлась, боль в голове из резкой стала вполне терпимой, и Брон поглаживал ссадину на руке, которую только что обнаружил. Он подождал, когда губернатор закрыл и запер дверь, и лишь тогда заговорил.

– Я не все вам рассказал.

– А я и не думал, что все. Так что же произошло?

– Меня ударил один или несколько неизвестных – и в этом смысле то, что я сказал, правда; и если бы Жасмина не проснулась, не обнаружила, что меня нет и не впала бы в истерику, я, вероятно, сейчас был бы уже мертв.

Это была ловко подстроенная ловушка, и я угодил прямо в нее.

– Что вы имеете в виду?

– То, что в этом замешана Леа Дэвис. Она позвонила мне, назначила здесь встречу и ожидала меня, когда я пришел.

– Так вы хотите сказать…

– Уже сказал. А теперь попросите девушку прийти сюда, чтобы она сама все объяснила.

Когда губернатор пошел к телефону, Брон медленно опустил ноги на пол и решил попробовать что будет, если он встанет. Ощущение оказалось не из приятных. Он стоял прислонившись к кушетке, вокруг него медленно вращалась комната, а пол качался, словно палуба корабля. Жасмина прижалась к его ноге и сочувственно застонала.

Через некоторое время, когда мебель перестала двигаться, а дом – вращаться, он проковылял на кухню.

– Не могу ли я вам помочь, сэр? – Спросила автоматическая кухня, когда он вошел – Не закажете ли вы легкий ужин?

– Тогда, только черный кофе – и побольше.

– Сию секунду, сэр. Но специалисты по питанию утверждают, что кофе вредно пить на пустой желудок. Возможно, сандвич из слегка поджаренных тостов, или котлета-гриль…

– Заткнись! – Его голова снова заныла. – Я очень не люблю ультрасовременные роботизированные кухни, которые слишком много болтают.

Мне больше по душе старые модели, у которых лишь загорается лампочка «Готово» – и это все, что они умеют говорить.

– Ваш кофе, сэр, – сказала кухня явно обиженным тоном. Распахнулась дверца под прилавком и появился дымящийся кофейник. Брон огляделся. – А как насчет чашки? Или мне придется пить из ладони?

– Ах, чашку, ну конечно, сэр. Вы же не сказали, что желаете чашку. – Внутри машины что-то стукнуло, и по наклонной дощечке скатилась щербатая чашка.

«Как раз то, что мне нужно», – подумал Брон. «Темпераментная кухня-робот». Вошла Жасмина, постукивая копытцами по полу. «Надо бы поскорее помириться с кухней, а то как бы мне не влетело от губернатора».

– Раз уж ты упомянула об этом, кухня, – сказал он самым льстивым тоном, какой смог изобразить, то должен сказать, что много слышал о том, как ты замечательно готовишь. Не сделаешь ли ты мне яйца по-бенедиктински?

– Секундное дело, сэр, – счастливо откликнулась кухня, и всего через несколько секунд появилась дымящаяся тарелка, сложенная салфетка, нож и вилка.

– Чудесно, – сказал Брон, ставя тарелку перед Жасминой. – Никогда не ел ничего вкуснее. – В комнате раздалось громкое чавкание.

– И в самом деле, вы очень быстро едите, сэр, – проворковала кухня, – наслаждайтесь, наслаждайтесь.

Брон взял с собой кофе в соседнюю комнату и снова осторожно уселся на кушетку. Губернатор посмотрел на него, держа в руках телефон и тревожно нахмурился.

– Ее нет дома, – сказал он, – нет ни у друзей ни везде, где я спрашивал. Ближайшие кварталы осмотрел патруль, а я послал общий вызов на все местные телефоны. Никто ее не видел – и следов ее нигде нет. Быть такого не может. Я попробую вызвать станцию на шахте.

Губернатору потребовалось больше часа, чтобы убедиться, что Леа исчезла. Освоенная часть Троубри покрывала небольшую площадь, и любому человеку можно было позвонить. Никто не видел ее и не знал, где она. Она пропала. Брон предвидел этот факт задолго до того, как губернатор согласился его признать – и он знал, что следует делать. Он в полудреме развалился на кушетке, положив ноги на теплый бок Жасмины.

Маленькая свинка мгновенно заснула, наслаждаясь заслуженным отдыхом.

– Она пропала, – сказал Хейдин, закончив последний телефонный разговор. Как это могло произойти? Она не могла иметь никакого отношения к тому, что на вас напали.

– Могла – если ее заставили.

– О чем это вы говорите?

– Просто высказываю предположение, но оно имеет смысл. Предположим, что ее брат не погиб…

– Что вы сказали?

– Дайте мне закончить. Допустим, ее брат жив, но в смертельной опасности. И у нее есть шанс спасти его, если она сделает то, что ей приказали – то есть вызвать меня сюда. Не будем плохо о ней думать: вряд ли она знала, что они хотели меня убить. Должно быть, она начала с ними бороться – вот почему ее увезли.

– Что вы еще знаете, Вурбер? – Выкрикнул губернатор. – Расскажите мне все. Я здесь губернатор, и имею право знать.

– И вы узнаете, когда у меня будет что сказать, кроме догадок и предположений. Это

нападение и похищение означают, что кому-то очень не по душе мое присутствие, что также означает, что я близок к разгадке. Я собираюсь ускорить события, и посмотрим, удастся ли мне застать этих «привидений» врасплох.

– Так вы думаете, что есть связь между всем этим и Плато Духов.

– Я это знаю. Вот почему я хочу, чтобы утром всем стало известно, что я собираюсь завтра отправиться на свой земельный участок. Сделайте так, чтобы все узнали, где он находится.

– Где?

– На Плато Духов – где же еще?

– Это самоубийство!

– Не совсем. У меня есть кое-какие догадки о том, что там произошло и, как я надеюсь, способы защиты. Кроме того, со мной моя команда, а они уже дважды сегодня себя показали в деле. Я иду на риск, но мне придется рискнуть, иначе вряд ли у нас будет надежда снова увидеть девушку живой.

Хейдин сжал кулаки, положив руки на стол, и задумался. – Я могу запретить это, если захочу – но не стану, если вы сделаете все, что я скажу. Полная радиосвязь, вооруженная охрана, вертолеты наготове…

– Нет, сэр, большое вам спасибо, но я помню, что случилось с последним отрядом, который пытался пройти на Плато таким образом.

– Тогда я пойду с вами сам. Я отвечаю за девушку. Или вы берете меня с собой, или никуда не пойдете.

Брон улыбнулся. – Вот это другое дело, губернатор Мне не помешает лишняя пара рук, а, возможно и свидетель. Этой ночью на плато будет очень весело. Но только никакого оружия!

– Это самоубийство.

– Вспомните первую экспедицию и делайте все по-моему. Я оставлю здесь большую часть своего снаряжения. Думаю, вы сможете договориться, чтобы его перевезли на склад, пока мы не вернемся. Мне кажется, вы поймете, что всему, что я делаю, есть причина.

Глава 6

Брон ухитрился проспать десять часов, потому что почувствовал, что еще одну ночь без сна он не выдержит. К полудню пришел грузовик, забрал его вещи и уехал, и они отправились в путь. Губернатор Хейдин оделся, как и полагается в таких случаях, в подходящую одежду из грубой ткани и охотничьи сапоги, и двинулся впереди процессии. Нельзя сказать, что они шли слишком быстро; они подстраивались под скорость самого медленного поросенка, со всех сторон доносилось шумное похрюкивание, а самые шустрые свиньи ухитрялись на ходу перекусить чем-нибудь, растущим на обочине. На этот раз они двигались по тому пути, где прошла первая экспедиция – извилистой тропе, которая медленно взбиралась на плато, большей частью пролегая рядом с большой мутной речкой. Брон указал на нее губернатору.

– Это та река, что течет с плато? – Спросил он.

Хейдин кивнул. – Та самая. Она начинается вон в тех горах впереди.

Брон кивнул, потом побежал на помощь визжавшему поросенку, который ухитрился застрять в расщелине.

* * *

Они разбили лагерь перед закатом – на поляне совсем рядом с той, где встретила свой конец предыдущая экспедиция.

– По-вашему, это хорошая идея? – Спросил Хейдин.

– Отличная, – ответил Брон. – Самое лучшее место для наших планов.

Он посмотрел на низко висящее над горизонтом солнце.

– Давайте теперь поедим; я хочу, чтобы мы управились со всеми делами до темноты.

Брон установил огромную палатку, в которой ничего не было – если точнее, то лишь два складных стула и аккумуляторный фонарь.

– Вам не кажется, что это чересчур по-спартански? – Спросил Хейдин.

– Не вижу смысла в том, чтобы тащить барахло за сорок пять световых лет лишь для того, чтобы его здесь уничтожили. Со стороны видно, что мы разбили лагерь – а это и есть самое главное. Все необходимое снаряжение здесь. – Он похлопал по небольшому пластиковому мешку, висевшему на плече.

– А теперь давайте пожуем.

Столом послужил пустой ящик из-под свиного корма. Хороший офицер всегда в первую очередь заботится о подчиненных, поэтому животные были уже накормлены.

Брон поставил на стол два саморазогревающихся обеда, пробил в нужных местах дырки и вручил Хейдину пластиковую вилку.

Было уже почти темно, когда они кончили есть, и Брон высунулся из открытого конца палатки и свистом подозвал Кудряша с Мо. Оба борова примчались на полной скорости и резко затормозили, пропахав борозды в земле.

– Хорошие ребята, – сказал Брон, почесывая щетинистые головы. Свиньи довольно захрюкали и подняли на него глаза. – Знаете, они считают, что я их мать. – Он спокойно ждал, пока Хейдин боролся с выражениями на своем лице, побагровев от подобных усилий. – Это может звучать немного странно, но это правда. Их отделили от остальных поросят сразу после рождения, и я вырастил их сам. Поэтому я «впечатался» как их родитель.

– Их родителями были свиньи. На мой взгляд вы не очень-то похожи на свинью.

– Просто вы не слышали о «запечатлении» или импринтинге. Известно, что если котенок растет вместе со щенками, то он всю жизнь считает себя собакой. Это гораздо больше, чем простая ассоциация, оставшаяся с раннего детства. Здесь действует физический процесс, известный как импринтинг. Он работает так, что первое существо, которое животное видит, впервые открыв глаза, осознается как родитель. Обычно это и есть родитель – но не всегда.

Котенок думает, что его мать собака. Эти два огромных борова тоже считают, что я их родитель, неважно как бы физически невозможным это казалось для вас. Я тщательно в этом убедился, прежде чем начал их тренировать. Это единственный способ, при помощи которого я могу быть среди них в полной безопасности, потому что какими бы умными они ни были, они продолжают оставаться раздражительными и смертельно опасными животными. Это также означает, что я в безопасности, когда они рядом. Если кто-нибудь станет мне хотя бы угрожать, его разорвут за несколько секунд. Я говорю это для того, что бы вы не пытались сделать никаких глупостей. А теперь не будете ли вы так любезны, и не отдадите ли мне пистолет, который вы обещали не брать?

Рука Хейдина метнулась к карману брюк и тут же замерла, как только два борова повернулись к нему в ответ на это движение. Брон продолжал чесать им головы, и капельки слюны стекали у счастливого Мо с кончиков десятидюймовых клыков.

– Он мне нужен для самозащиты, – запротестовал Хейдин.

– Вы будете в большей безопасности без него. Выньте его, только медленно.

Хейдин осторожно вытащил компактный энергетический пистолет, затем бросил его Брону. Брон поймал оружие и повесил его на крючке возле фонаря.

– Теперь освободите карманы, – сказал он. – Я хочу, чтобы все металлическое осталось на этом ящике.

– Зачем все это?

– Мы поговорим об этом позднее – сейчас у нас мало времени.

Выворачивайте.

Хейдин посмотрел на свиней и начал опустошать карманы, пока Брон занимался тем же. На ящике появилась коллекция монет, ключей, перочинных ножей и мелкого инструмента.

– Жаль, что ничего нельзя сделать с металлическими крючками на ваших сапогах, но не думаю, что они причинят большие неприятности. Сам я надел ботинки с эластичными боками.

Было уже темно, и Брон увел своих подопечных в соседние заросли, рассеяв их под деревьями в доброй сотне метров от просеки. Рядом с ним осталась только умная Квини, тяжело улегшаяся на землю возле его стула.

– Я требую объяснений, – сказал губернатор.

– Не отвлекайте меня; пока что у меня есть только предположение. Если до утра ничего не случится, то вы получите все разъяснения – вместе с извинением. Разве она не красавица? – Добавил он, кивая на массивную свинью возле ног.

– Боюсь я использовал бы для ее описания другое слово.

– Дело ваше, только не произносите его вслух. Квини довольно хорошо понимает сказанное, и мне не хочется, что бы она обиделась.

Все из-за непонимания, свиней называют грязными только потому, что их заставляют жить в грязи. По природе они очень чистые и разборчивые животные. Они могут быть толстыми. У них есть склонность к неподвижности и тучности – совсем как у людей – поэтому они набирают вес, если хватает еды. И вообще, они гораздо более близки к людям, чем любые другие животные. Они зарабатывают себе язвы и сердечные приступы точно таким же способом, что и мы. Как и у людей, у них не так много волос на теле, и даже зубы у них вроде наших.

Да и темперамент тоже. Сотни лет назад древний психолог Павлов, который проводил научные эксперименты на собачках, попытался сделать то же самое со свиньями. Но как только он помещал их на операционный стол, они начинали вырываться и визжать со всех сил. Он сказал, что у них «врожденная истерия» и вернулся снова к собачкам. Что показывает, что даже самые умные люди не всегда делают правильные выводы. Свиньи были не истеричными, а всего лишь здравомыслящими, это у собак не хватало соображения. Свиньи реагировали так же, как себя повел бы человек, если бы его попытались связать для быстрой вивисекции… Что там, Квини?

Брон спросил это, потому что Квини внезапно подняла голову, насторожила уши и выразительно хрюкнула.

– Ты что-то слышишь? – спросил Брон. Свинья снова хрюкнула и поднялась на ноги. – Это похоже на шум приближающихся моторов? – Квини очень по-человечески кивнула.

– Скорее в лес – прячьтесь за деревьями, – крикнул Брон, поднимая Хейдина. – И скорее – иначе вы покойник.

Они помчались со всех ног, и были уже среди деревьев, когда до их ушей донесся нарастающий вой. Хейдин раскрыл рот, чтобы что-то спросить, но Брон ткнул его лицом в листья.

На просеке показался воющий и ревущий предмет, заслоняющий звезды.

Это было что угодно, кроме привидения – но что? Сверху на них посыпались листья и мусор, и Хейдин почувствовал, что что-то дернуло его за ноги с такой силой, что они подскочили. Он снова попытался спросить, но тут Брон свистнул в пластиковый свисток и заорал:

– Кудряш, Мо – в атаку!

В ту же секунду он выхватил из мешка палкообразный предмет и бросил его на просеку.

Он упал, хлопнул и залил все вокруг ослепительным светом.

Темная тень оказалась машиной – что было вполне очевидно: круглая, черная, шумная, не менее трех метров в диаметре, она висела в футе над грунтом, а по ее окружности располагалось несколько дисков. Один из них развернулся в сторону палатки, раздалась серия хлопающих взрывов, и разодранная палатка рухнула на землю. В то же мгновение с противоположного края просеки поднялись атакующие кабаны. Они мчались как боевые машины, с невероятной скоростью, нагнув головы и мелькая ногами. Один из них, на секунду опередив другого, врубился в бок машины, пробив корпус. Раздался металлический лязг и визг поврежденного двигателя, аппарат качнулся, наклонился и едва не перевернулся.

Другой боров, чей ум был так же быстр, как и его рефлексы, мгновенно использовал ситуацию и, с разбегу взвился в воздух, перепрыгнул через борт в открытую сверху машину. Хейдин был потрясен. Машина уже почти касалась земли, то ли из-за поврежденных двигателей, то ли из-за веса обоих свиней – первое животное вскарабкалось на борт и почти исчезло внутри. Сквозь рев двигателя стали слышны громкие удары и треск рвущегося металла – а также пискливые вопли. Что-то задребезжало и лопнуло, двигатель умолк с затихающим свистом. Когда он почти замер, стало слышно, как приближается вторая машина.

– Еще одна идет! – крикнул Брон, вскочил на ноги и снова свистнул.

Один из боровов выставил голову из обломков машины и спрыгнул на землю.

Второй продолжал шумную работу. Первый рванулся в сторону приближающегося звука и оказался в нужном месте как раз в тот момент, когда машина оказалась на краю просеки. Он тут же бросился в атаку, поддевая ее клыками. Что-то порвалось, и с бока аппарата повис длинный лоскут черного материала. Машина дернулась, и ее водитель, должно быть, увидел обломки первой, потому что резко развернулся и исчез в том направлении, откуда прибыл.

Брон зажег вторую осветительную шашку и бросил ее туда, где лежала догоравшая первая. Это были двухминутные шашки, а все эти события – от начала до конца – прошли еще за меньшее время. Брон пошел к обломкам машины, Хейдин заторопился следом. Боров спрыгнул на землю и стоял, тяжело дыша, потом вытер клыки о траву.

– Что это? – Спросил Хейдин.

– Аппарат на воздушной подушке – ховеркрафт, – ответил Брон. – Теперь их нелегко встретить, но когда-то их много использовали. Они могут передвигаться над любой открытой местностью или водой, не оставляя следов. Но над лесом или сквозь него они не пройдут.

– Никогда не слыхал ни о чем подобном.

– И не должны были. С тех пор, как широко стали использовать передачу энергии по лучу и емкие аккумуляторы, придумали гораздо лучшие средства передвижения. Но в одно время строились ховеркрафты размером с дом. Эти машины – что-то среднее между наземным и воздушным транспортом. Они летят по воздуху, но опираются на грунт, потому что висят на воздушной струе под днищем.

– Вы знали, что такие машины прилетят, и поэтому спрятали всех в лес?

– Я это подозревал. И у меня были очень веские причины подозревать их. – Он указал внутрь разбитого аппарата, и Хейдин отпрянул от него в шоке.

– Кажется, я позабыл – думаю, и все остальные тоже, – сказал губернатор. – Я видел инопланетян только на рисунках, поэтому они для меня не очень реальны. Но эти существа… кровь… зеленая кровь. Похоже, они все мертвы. Серая кожа, трубчатые конечности. По тем рисункам, что я видел, возможно это…

– Сулбами. Вы правы. Одна из трех разумных рас инопланетян, которые мы встречали во время расселения по галактике – и единственная, которая обладала межпространственным двигателем до того, как мы появились на сцене. Они уже успели застолбить свой небольшой уголок галактики и совсем не обрадовались нашему появлению. Мы старались держаться от них подальше и пытались их убедить, что у нас нет территориальных устремлений на их планетах. Некоторых людей очень трудно убедить. Некоторых инопланетян – еще труднее. Сулбами из них – самые худшие. Подозрительность у них в крови.

Все указывало на их присутствие здесь, на Троубри, но я не мог быть абсолютно уверен, пока не столкнусь с ними лицом к лицу. Использование высокочастотного оружия для них типично. Вы знаете, что если частоту звука поднимать все выше и выше, он становится для человека неслышимым – хотя животные продолжают его слышать. Поднимите еще выше, и животные тоже перестанут его слышать – но смогут ощущать его так же, как и мы. Ультразвук может проделать многие странные вещи.

Он ткнул ногой в один из боковых дисков, похожих на микроволновую антенну.

– Это был первый намек. Они поставили в лесу ультразвуковые излучатели, работающие на частоте, которая не слышна, но вызывает у большинства животных чувство страха и напряженности. Вот откуда взялась та призрачная аура, заставлявшая людей почти все время держаться подальше от плато. – Он поднял свистком команду для сбора. – Животные как и люди, тоже бегут от источника излучения, и они использовали это, чтобы согнать в нашу сторону самых опасных местных животных. Когда же это не помогло, и мы вернулись на плато, они применили самое мощное оружие. Посмотрите на свои ботинки – и на этот фонарь.

Хейдин охнул. В его ботинках исчезли колечки для шнурков, а из рваных дырок торчали обрывки кожи. Фонарь, как и все металлические предметы погибшей экспедиции, был скручен и исковеркан.

– Магнитострикция, – пояснил Брон. – Они излучали переменное магнитное поле огромной напряженности. Эта технология используется на заводах, для формования металла, и она столь же успешно работает в поле.

После этого дело завершают ультразвуковые излучатели. Даже обычный радар обожжет вас, если стоять с ним рядом, а ультразвук определенной частоты способен мгновенно испарить воду и взорвать органические материалы. Так они расправились с вашими людьми в этом лагере – внезапно налетели и застали их в палатках, набитых снаряжением, которое стало взрываться и ломаться, что помогло выгнать их наружу. А теперь пора идти.

– Не понимаю, что все это значит. Я…

– Потом. Надо поймать того, кто убежал.

На краю просеки, по которой скрылась вторая машина, они подобрали оторванную полосу черного пластика.

– Кусок юбки ховеркрафта, – пояснил Брон. – Она удерживает воздух и создает дополнительную тягу. С его помощью мы их выследим. – Он протянул кусок Квини, Жасмине и другим свиньям, что толпились вокруг. – Знаете, собаки идут по следу, ощущая рассеянный в воздухе запах, а у свиней нюх такой же, если не лучше. В Англии многие годы использовали охотничьих свиней, и еще их тренировали на поиски трюфелей. Они взяли след!

Похрюкивая и повизгивая, вожаки стада побежали в темноту. Двое людей, спотыкаясь, двинулись за ними, а следом – остальные свиньи. Через несколько метров Хейдину пришлось остановиться и связать ботинки полосками, оторванными от носового платка, иначе он не мог бежать. Он держался за пояс Брона, тот в свою очередь, за толстую щетину на спине Кудряша, и в таком порядке они продирались через лес. Ховеркрафту приходилось двигаться над открытыми местами, в противном случае их безумная гонка оказалась бы невозможной.

Когда впереди стала различаться темная масса гор, Брон свистком дал команду остановиться. – Стоять, – приказал он. – Останетесь с Квини.

Кудряш, Мо и Жасмина – со мной.

Они медленно двигались вперед, пока трава не уступила место россыпи камней у подножия почти вертикальной стены. Слева в узком ущелье бурлила река.

– Вы же говорили, что эти штуки не летают, – сказал Хейдин.

– Конечно, не летают. Жасмина, след!

Маленькая свинка, подняв голову и принюхиваясь, уверенно пробралась между обломками камней и указала носом на голую поверхность скалы.

– А не может ли здесь оказаться потайной вход? – Спросил Хейдин, ощупывая грубую поверхность скалы.

– Несомненно, может – и у нас нет времени отыскивать к нему ключ.

Идите за ту скалу и ждите там, пока я его не вскрою.

Он вынул из мешка бруски глиноподобной взрывчатки и приклеил их к скале в том месте, куда показала Жасмина. Потом он воткнул в один из брусков взрыватель, дернул зажигательное устройство и побежал. Едва он успел броситься на землю рядом со всеми остальными, как в небо взметнулось пламя и под ними вздрогнула земля; сверху посыпался каменный дождь.

Они побежали вперед сквозь тучу пыли и увидели свет, льющийся из узкого отверстия в скале. Боровы бросились вперед и расширили дыру. Войдя в нее, они увидели, что к скале приделана металлическая дверь, способная подниматься вверх и открыть доступ к большой полости где они стояли. Брон закусил губу и стал вглядываться в туннель, ведущий в сердцевину скалы.

– Что дальше? – Спросил Хейдин.

– Про это я как раз и думаю. Ночью и на открытом месте я бы рискнул поставить своих свиней против сулбами – или даже людей, если на то пошло.

Но эти туннели для них – смертельная ловушка. Даже их скорость не спасет от огнестрельного оружия. Все же придется рискнуть. Всем прижаться к стене!

Губернатор повиновался достаточно быстро, но потребовалось дергание за хвосты и несколько тщательно нацеленных пинков, чтобы заставить возбужденных боровов подчиниться. Только когда все заняли исходную позицию, Брон включил рубильник на стене входного шлюза туннеля. Большая металлическая дверь медленно двинулась вверх – и тут же сквозь образовавшееся отверстие с шипением пронеслись лазерные лучи.

– Ангар ховеркрафтов, – прошептал Брон. – Похоже, что некоторые их них еще здесь.

Боровам не нужны были приказы. Они ждали, дрожа от сдерживаемой энергии, пока путь не расшириться достаточно, чтобы пропустить их. В то же мгновение две фурии исчезли внутри.

– Не ломать оружие! – Крикнул вслед Брон. Снова бешено заметался лазерный луч, потом погас. Изнутри донесся громкий треск.

– Теперь можно войти, – сказал Брон.

Внутри пещеры с обработанными стенами они обнаружили тело лишь одного сулбами. Скорее всего это был механик, потому что со стоящего рядом ховеркрафта была снята разорванная юбка, а новая стояла рядом для замены.

Брон переступил через труп и поднял лазерное ружье.

– Никогда из такого не стреляли? – Спросил он.

– Нет, но не прочь поучиться.

– В другой раз. Я опытный стрелок именно из такого оружия, и буду счастлив это доказать. Оставайтесь тут.

– Нет.

– Дело ваше. Тогда держитесь за мной, и, может быть, я и вам добуду оружие. Пойдем быстрее, пока мы еще можем извлечь пользу от внезапности.

Осторожно, с двумя боровами по бокам, они зашагали по хорошо освещенной пещере. Неприятности начались после пересечения с другим туннелем. Когда они отошли от перекрестка метров на двадцать, внезапно выскочил сулбами с ружьем наизготовку. Брон выстрелил с бедра, вроде и не целясь, и инопланетянин рухнул на пол туннеля.

– Взять их! – крикнул он, и оба борова метнулись вперед, каждый в свой конец перекрестка туннелей. Брон стрелял поверх их голов, поочередно в каждую сторону, пока воздух не стал потрескивать и светиться от лазерных разрядов. Оба человека побежали вперед, но когда они достигли перекрестка, битва уже закончилась. У Мо был обожжен бок, что не остановило, а лишь еще больше раздразнило его. Сопя, как паровоз, он разваливал сделанную на скорую руку баррикаду из ящиков и мебели.

– Вот ваше ружье, – сказал Брон, протягивая неповрежденный лазер. – Я поставил его на одиночные выстрелы, мощность максимальная. Надо только направить и нажать на спуск. А теперь пошли. Они знают, что мы теперь внутри, но, к счастью, не готовы к битве внутри своего убежища.

Они побежали, рассчитывая на скорость и внезапность, останавливаясь лишь тогда, когда натыкались на сопротивление. Пробегая мимо входа в один из туннелей, они услышали отдаленные крики, и Брон остановился и подозвал остальных.

– Слышите? Там. Похоже на голоса людей.

Металлическая дверь была вделана в скалу, но луч лазера превратил замок в расплавленную лепешку, и Брон толчком распахнул дверь.

– Я уже поверила, что нас никогда не найдут, что мы умрем здесь, – сказала Леа Дэвис. Она вышла из пещеры, опираясь на высокого человека с такими же медного цвета волосами.

– Хью Дэвис? – Спросил Брон.

– Он самый, – ответил тот, – но давайте отложим более тесное знакомство на потом. Когда они затащили меня сюда, я смог увидеть довольно много. Самое главное здесь – центральный контрольный пост. Оттуда управляют всем – даже их электростанция находится рядом. Там же и оборудование для связи.

– Я иду с вами, – сказал Брон. – Если пост будет в наших руках, мы сможем отключить энергию и вынудим их действовать в темноте. Моим боровам это придется по вкусу. Они проберутся по туннелям и позаботятся о том, чтобы наши знакомые не скучали до прибытия подкрепления. Оттуда же мы свяжемся с городом.

Хью Дэвис показал на лазерное ружье в руках Хейдина.

– Не одолжите ли вы его мне ненадолго, губернатор? Мне надо вернуть несколько старых долгов.

– Держите. А теперь показывайте дорогу.

Благодаря боровам битва за контрольный пост оказалась недолгой. Почти вся мебель была разломана, но аппаратура вроде бы не пострадала.

– Встаньте пока возле входа, Хью, – сказал Брон, – потому что я умею читать по-сулбамски, а вы, вероятно, нет.

Он пробормотал себе под нос несколько звуков, потом удовлетворенно улыбнулся.

– «Цепи освещения» – подпись может означать только это. – Он ткнул кнопочку, и все светильники погасли.

– Надеюсь, что темно стало везде, а не только здесь, – сказала Леа Дэвис из темноты.

– Конечно, везде, – отозвался Брон. – Так, а включение аварийного освещения для этой комнаты должно быть здесь.

На потолке замигали и зажглись редкие синие лампы. Леа громко вздохнула.

– Честное слово, я уже стала волноваться, – сказала она.

Оба борова выжидательно смотрели на Брона, их глазки недобро светились.

– Идите, ребята, – разрешил Брон. – Только постарайтесь не пораниться.

– Вряд ли им это грозит, – заметил Хью, когда два больших зверя пулей вылетели в дверь, часто стуча копытами. – Я видел, как они работают, и счастлив, что это не относится ко мне. – Отдаленный треск и вопли подтвердили его слова.

Губернатор Хейдин оглядел ряды контрольных приборов и кнопок:

А теперь, – сказал он, – когда пыл прошел, и непосредственной опасности пока нет, не снизойдет ли кто-нибудь до того, чтобы объяснить мне, что здесь происходит и для чего все это предназначено?

– Шахта, – сказал Хью, указывая на схему туннелей, висящую на дальней стене. – Урановая шахта – секретная, и работающая уже много лет. Не знаю, как они вывозили металл, но здесь они его добывали и частично очищали, используя автоматическое оборудование, а породу мололи в пыль и сбрасывали в реку.

– Я расскажу, что происходило потом, – сказал Брон. – Когда набиралась партия груза, его поднимали на катере в космос и переносили на звездолет. У сулбами есть весьма обширные замыслы насчет расширения своей зоны контроля на большие объемы космоса. Но им не хватает энергетических металлов, а Земля делает все для того, чтобы ситуация не изменилась. Одна из причин, по которой эта планета была заселена, это то, что она находится вблизи сулбамийского сектора, и, хотя нам самим не нужен уран, мы не хотим, чтобы он попал к ним в руки. Патруль и понятия не имел, что они разрабатывают уран на Троубри – хотя знал, что они откуда-то его достают – но такая вероятность была. И когда местный губернатор направил нам запрос о помощи, вероятность этого возросла.

– И все-таки я не понимаю, – сказал Хейдин. – Мы бы засекли любой корабль, садящийся на планету – наш радар работает хорошо.

– Не сомневаюсь, что он прекрасно работает – но у инопланетян был по крайней мере один человеческий сообщник, который обеспечивал тайну таких посадок.

– Человеческий…! – охнул Хейдин. От этой мысли его кулаки сжались. – Это невозможно. Предатель человечества. Кто бы смог им стать?

– Это же очевидно, – сказал Брон, – после того, как подозрение насчет вас отпало.

– Меня?!

– Вы были под сильным подозрением – потому что ваше положение идеально для этого подходило. Именно поэтому я не был с вами особенно откровенным. Но вы ничего не знали о ховеркрафтах, и вас убило бы при их атаке, если бы я не бросил вас на землю, поэтому я вычеркнул вас из списка подозреваемых. Остался очевидный человек – радиооператор Реймон.

– Верно, – сказала Леа. – Он позволил мне поговорить с Хью по телефону – а потом заставил меня позвонить вам, угрожая тем, что Хью иначе будет убит. Он не сказал зачем ему надо увидеться с вами, я не знала…

– И не могли знать, – улыбнулся ей Брон. – Вряд ли он похож на убийцу, и, должно быть, выполнял инструкции сулбами, чтобы избавиться от меня. Он зарабатывал свои деньги, не видя их корабли на радаре. И обеспечив обрыв радиосвязи с экспедицией Хью в тот момент, когда на них напали сулбами. Вероятно, он записывал нужные сигналы и дал убийцам час или два, чтобы закончить свое дело, прежде чем сообщил, что связь прервана. Это прибавило таинственности всей трагедии. А теперь, губернатор, я надеюсь, что вы дадите благоприятный отзыв об этой операции С.В.И.Н.

– Наилучший из возможных, – сказал Хейдин. Он посмотрел на Жасмину, которая пробралась к ним в контрольный пост, и теперь разлеглась у его ног, грызя плитку сулбамийского концентрата. – Более того, я почти готов принести клятву не есть свинины до конца моих дней.

Человек из Р.О.Б.О.Т.

Глава 1

Корпус помятого корабля все еще вибрировал от удара при посадке, когда, завизжав, открылся грузовой люк. Из него высунулась стрела крана и стала выбрасывать на запекшуюся землю ящики разной величины, затем из люка вылетел и распластался на ящиках пестрый, в разноцветных заплатах балахон.

Продолжая терпеливо работать, стрела вынесла наружу стулья, чашки, роботов, охладитель воды, ящик для денег, плевательницу и другие разнообразные предметы.

Немного в стороне, в разгар самой лихорадочной работы, из люка, затрещав, упала металлическая лестница, и по ней, уклоняясь от размаха стрелы, вышел человек. Он был одет в клетчатый плащ и поношенный, ярко раскрашенный круглый старомодный шлем, известный под названием «дерби». Не успев сойти на землю, человек уже сильно вспотел. Его звали Генри Уинн, хотя друзья называли Хенк.

Сухая пыль летела из-под ног, когда он утомленно дотащился до длинного ящика и упал на стул рядом с ним. Он щелкнул выключателем, из ящика полилась громкая, с медными звуками музыка. Когда он достал из охладителя бумажный стаканчик с водой, музыка сменилась гремящей записью его голоса:

«Приходите! Приходите купить их, хватайте, пока они горячие, холодные или теплые! Вы никогда в жизни не видели таких машин, домашних приспособлений и роботов, подобных этим. ПОКУПАЙТЕ! ПОКУПАЙТЕ! Пока они не кончились!»

Вся эта деловая активность возле корабля казалась неуместной среди бесплодного ландшафта. Оранжевое солнце палило, низко вися над горами, поднимая жаркое марево. Корабль приземлился в дальнем конце космопорта, состоящего из огромного чистого поля. На другом конце его сквозь струящееся марево виднелась башня и легкое здание порта. Почва была спекшейся, нигде ничего не двигалось.

Генри снял шлем, вытер ладонью пыль и пот, тут же выступивший опять, и подрузил шлем на место. Льющуюся музыку и слова всасывала горячая, нескончаемая тишина.

В дальнем конце поля возникло какое-то движение, и, приближаясь к кораблю, стало быстро расти облако пыли. Оно мчалось к кораблю до тех пор, пока сквозь него не стало видно темное пятно. Нарастал звенящий рев. Генри прикрыл глаза, защищая их от пыли. Когда он снова открыл их, то увидел, что темное пятно превратилось в огромного мужчину, слезающего со своего экипажа. Он очень внятно заговорил, в смысле его слов можно было не сомневаться.

– Залезай в свой корабль и убирайся отсюда!

– Был бы счастлив сделать вам это одолжение, – тепло улыбаясь, сказал Генри, – но у меня повреждена дюза.

Наступила напряженная тишина, пока стороны изучали друг друга. Они представляли собою контраст. Мужчина перед трициклом (разновидность мотоцикла с гидростабилизатором и прочными гусеницами вместо колес) был высоким, с обветренным лицом. Он смотрел на Генри из-под широких полей шляпы, держа правую руку на потертой рукоятке пистолета, торчащей из кобуры. Выглядел он весьма эффектно.

Генри Уинн, напротив, выглядел весьма неэффектно. Расплылось в улыбке его широкое лицо – злые языки часто называли его толстяком. Он все время разваливался там, где все люди садились прямо. И сейчас он был весь в поту. Белокожая рука его сильно дрожала, когда он протянул незнакомцу стакан с холодной водой.

– Хотите пить? – спросил он. – Хорошая ледяная вода. Моя фамилия Уинн, друзья называют меня Хенк. Я убежден, что не задержу вас, шериф, – добавил он, разглядев золотой значок, приколотый к широкой груди собеседника.

– Грузи свой утиль на корабль и убирайся отсюда! Даю тебе две минуты, потом буду стрелять!

– Поверьте мне, я люблю делать одолжения. Но состояние дюзы…

– Прошла одна минута. Выметайся!

– Пощадите меня! Не могу. Вы случайно не знаете, есть ли кто-нибудь в космопорту?

– Выметайся, – повторил шериф, но уже не так напористо. Было видно, что он задумался о поврежденной дюзе и о том, как можно вышвырнуть этот корабль с планеты. Генри воспользовался временным затишьем и нажал коленом на выключатель в задней стенке своего ящика.

– Настоящее старое ретткатское виски – лучшее в Галактике! – пронзительно заверещал выпрыгнувший из ящика маленький робот. Казалось, он был сделан из секции трубы, с плоскогубцами вместо челюстей. В клещеобразных манипуляторах он держал янтарную бутылку, протягивая ее шерифу.

Отреагировал тот мгновенно. Выхватил длинноствольный пистолет и выстрелил. Взлетело облако пыли и дыма, раздался громкий треск и бутылка перестала существовать.

– Ты пытался убить меня? – заорал шериф, наводя пистолет на Генри и нажимая спуск. Генри не шелохнулся и продолжал улыбаться. Пистолет щелкнул, потом еще раз, когда шериф вторично нажал на спуск. Не сводя с Генри глаз, шериф сунул пистолет в кобуру, завел двигатель и в туче пыли умчался прочь.

– Что все это значит? – спросил Генри, говоря, казалось, пустоте.

Пустота ответила эхом, но хриплый голос прошептал ему в ухо:

– Тип с огнестрельным оружием намеревался причинить вам вред. Оружие сделано из сплавов, поэтому я выработал узконаправленное магнитное поле огромной напряженности, чтобы внутренние части оружия не двигались и оно не сработало.

– Он посчитает это очень странным.

– Вряд ли. Записи моих измерений показывают, что оружие склонно к неисправности. Эта неисправность называется «осечка».

– Я знаю это, – Генри сделал глоток воды.

– Что вы знаете? – раздался пронзительный голос из-за ящика.

Генри наклонился и увидел мальчишку, стоящего за ящиком. Голова его была ниже ящика.

– Я знаю, что вы – мой первый покупатель на этой далекой планете.

Поэтому вам причитается специальный приз Первого Покупателя.

Он быстро сыграл на установленной перед ним клавиатуре и наверху ящика открылась дверца. Из нее показался робот с трубчатыми конечностями и изверг из себя огромный леденец. Генри протянул его мальчишке, который подозрительно оглядел леденец со всех сторон.

– Что это?

– Разновидность сладостей. Возьми за палочку рукой и засунь в рот.

Мальчишка нерешительно захрустел леденцом.

– Ты знаешь человека, который только что уехал отсюда? – спросил Генри.

– Шериф, – чавкая, ответил мальчишка.

– Это его единственное имя?

– Шериф Мердит. Ребята не любят его.

– Я бы не стал упрекать их за это…

– Что это он ест? – раздался голос.

Генри обернулся и увидел мальчишку постарше, который тоже появился бесшумно.

– Конфету. Ты любишь конфеты? Первая даром.

Подумав несколько секунд, второй мальчишка кивнул. Генри наклонился над выдвижным ящиком, так, что его лицо полностью скрылось, и что-то прошептал. Мальчишки не слышали его, но на корабле слышали очень хорошо.

– Что здесь происходит? Откуда взялись эти мальчишки? Вы что, спите?

– Компьютеры не спят, – ответил голос в ухе. – Мальчики не вооружены и двигались очень тихо и осторожно. С моей точки зрения, они не представляют угрозы. Еще пятеро приближаются к кораблю с разных сторон.

Они подходили к ящику один за другим и каждый получал леденец. Генри нажал кнопку денежного регистратора, звякнул колокольчик, открылся небольшой ящичек и в окошечке появилась надпись: «Не для продажи».

– Конфеты даром, – объяснил он ребятам. – Не хотите ли чего-нибудь еще? Бегите домой, ломайте свои копилки и получите все. Даже роботов, с памятью, телеуправляемых…

– А ружье? – с надеждой спросил один подросток.

– Робби уже большой, ему скоро может потребоваться ружье, – объяснил мальчишка поменьше, и все закивали.

– Извините, но у меня нет оружия, – сказал Генри, что было абсолютной ложью. – И даже если бы оно у меня было, я не имею права продавать его несовершеннолетним.

– Когда мне понадобится ружье, я возьму его у своего дяди, – с мрачной свирепостью сказал Робби.

Денежный регистратор несколько минут весело звенел, пока мальчишки поняли, сколько привлекательных вещей есть для них у Генри.

– Приятная планетка, – сказал Генри, подталкивая Робби пачку звуковых комиксов.

Раздалось несколько микровзрывов, пока мальчишки листали страницы.

– Неплохая книга, если вам нравятся коровы, – пробормотал Робби, впившись в новый комикс.

– Вашу планету часто посещают другие люди?

– Никто и никогда. У нас на Олгетере не любят чужаков.

– Недавно к вам должны были прилетать. По крайней мере, один человек.

Мне известно, что Галактическая Перепись посещала вашу систему. Руководил экспедицией командор Сергеев.

– Вот он! – донесся с открытой страницы звукокнижки низкий вопль. – Он только что совершил посадку и теперь уходит вправо…

Робби захлопнул книжку и к чему-то прислушался. Потом положил книжку и убежал. Остальные мальчишки тоже исчезли со своими покупками, и через мгновение вокруг было пусто.

Глава 2

– Что это значит? – громко спросил Генри.

– Со стороны космопорта приближается машина, – ответил компьютер. – У мальчиков тонкий слух, они услышали шум мотора.

– Они молоды, поэтому слышат более высокие частоты, – проворчал Генри. – Теперь я тоже слышу. И даже прекрасно вижу пыль – острота зрения у меня единица.

– Я просто констатирую факты, – безжизненным голосом ответил компьютер.

Новый экипаж оказался полугусеничным автомобилем, который оглушительно ревел, приближаясь к кораблю, и затормозил с душераздирающим скрежетом. На Генри вновь налетело облако пыли.

Неужели все здесь передвигаются столь стремительно? – подумал он.

Выпрыгнувший из машины мужчина мог показаться родным братом или близким родственником шерифа. Та же широкополая шляпа, стальной взгляд, дубленая кожа и оружие под рукой.

– Здравствуйте, – сказал Генри, разглядывая черный зрачок дула. – Мое имя Генри Уинн, но друзья называют Хенком? А вас как?

Единственным ответом на дружелюбный вопрос Генри был хмурый взгляд. Генри ответил на него улыбкой и снова попытался завязать разговор.

– Ну, ладно, тогда перейдем к сути дела. Могу я что-то сделать для вас? Не желаете ли купить маленький летающий транзистор, который будет всюду следовать за вами и услаждать вас музыкой день и ночь?

– Для вашего корабля подойдет тридцатисантиметровая труба? – спросил мужчина.

– Конечно, – живо ответил Генри. – Вы не скажете, где я могу достать ее?

– Здесь, – ответил тот, вытаскивая из машины длинную металлическую трубу и подкатывая ее к ящику. – Она стоит 467 кредитов.

Генри кивнул и раскрыл денежный регистратор.

– Могу дать вам 3,25 кредитов наличными, а на остальные выписать чек.

– Только наличными.

– Тогда прошу вас подождать немного, пока я не продам свои превосходные товары, так как в наличии у меня сейчас мало денег.

Глаза мужчины сощурились, палец лег на спусковой крючок пистолета.

– Тогда вот что: давайте меняться. Я обменяю эту трубку на оружие – автоматы, пистолеты…

– Извините, но я не торгую оружием. Однако, у меня есть прекрасные роботы для этих целей.

– Боевые роботы-убийцы?

– Нет, не такие. Но я могу снабдить вас роботами-телохранителями, которые защитят вас от кого угодно. Ну, как?

– Если он работает, то сделка состоится. Покажите его.

Генри набрал на панели код. Робот был общего назначения, но теперь его реакции были настроены именно на такую работу. Менее чем через десять секунд на корабле открылся люк, по лестнице стремительно сбежал робот. Оказавшись на земле, он энергично отсалютовал Генри.

– К какому виду роботов ты относишься?

– Я робот-телохранитель. Я всегда должен охранять «его», «ее» или то, что мне поручат.

– Это – «он». Охраняй его, – указал Генри на мужчину.

Робот стремительно обежал своего нового хозяина и, не обнаружив опасности, остановился, настороженно жужжа.

– А как я узнаю, что робот действует?

– Сейчас я продемонстрирую это.

Из выдвижного ящичка Генри достал большой охотничий нож и, крепко сжав его рукоятку, бросился вперед с криком:

– Убью! Убью!

Противодействие последовало от робота раньше, чем мужчина успел выхватить свое оружие. Нож полетел в пыль, а Генри оказался на земле с ногой робота на шее.

– Сделка заключена, – сказал мужчина, засовывая пистолет в кобуру. – Забирайте трубу и улетайте отсюда, иначе не доживете до рассвета.

– Очень приятно, что предупредили меня. Осталась маленькая формальность. Мне нужна ваша фамилия для платежного счета и регистрации продажи робота.

Мужчина выказал все признаки сильного раздражения.

– Для чего вам моя фамилия? – Слова так и брызгали недоверием.

– Все совершенно законно. Без вашей фамилии счет будет недействителен и вы не будете владельцем прекрасного робота. Его могут забрать и подвергнуть вас…

– Сайлас Эндерби, – хрипло прошептал мужчина, с трудом выталкивая слова изо рта. И стремительно укатил вместе с покупкой.

– Странно, бедняга Сайлас вел себя так, словно произнесение имени вслух – табу. Что у них за диковинные обычаи? – Генри задумался и обратился к компьютеру:

– Ты поверил мальчишке, что Сергеева нет на этой планете?

– Очень сомнительно, – ответил тот. – 97,346 шанса из 100 против этого. Командор Галактической Переписи не мог покинуть планету без своего корабля.

– А корабль похоронен на этом поле. На какой глубине?

– Скрываемый корабль находится в пятнадцати футах от поверхности и на расстоянии ста тридцати футов шести дюймов на северо-восток от вашей правой ноги. Перед посадкой я точно установил его местонахождение и связался с его компьютером. Я подозревал, что нас сразу же атакуют, если мы сядем возле места приземления.

– Правильное решение. Как дела с туннелем?

– Закончен. Буровая машина достигла корабельного люка около 3,36 минуты тому назад. Теперь машина роет второй туннель в вашу сторону.

– Сообщи, когда она закончит. Я искренне надеюсь, что на этот раз ты укрепил стенки туннеля?

Прошла минута, прежде чем компьютер подыскал нужное выражение в бездонных кладовых своей памяти.

– По моему заключению, из-за происшествия на Гальмагене-4, где туннель был меньше, вы наводите панику в негативной и сатирической форме.

Я уже объяснял вам, что это произошло совершенно случайно…

– Я слышал твои объяснения. Я только хочу, чтобы подобное не повторилось.

– Сделано все необходимое, – ответил компьютер, и в тоне его вряд ли можно было заметить какое-либо раздражение.

Генри налил второй бумажный стаканчик воды и постучал по трубе. Та мелодично зазвенела. Роботы могли установить ее за час, но если он возьмет лебедку и постарается установить ее сам, то провозится до темноты. Тем самым, у него появится повод оставаться на планете подольше. Генри сомневался, что успеет завершить работу до утра.

– Туннели закончены, – прошептал в его ухо голос компьютера.

– Хорошо, будь начеку. Я пошел.

На тот случай, если за ним наблюдали, Генри продолжал играть свою роль. Он снова глотнул воды и поставил стаканчик на край ящика. Зевнув, сладко потянулся и демонстративно похлопал себя по губам, широко раскрыв рот. Заканчивая потягиваться, он сшиб стакан на землю. Он наклонился якобы за ним и оказался за ящиком, невидимый для наблюдателей с другой стороны поля. Задняя стенка ящика распахнулась и Генри пролез в отверстие. Почти тотчас же его фигура возникла за ящиком, но теперь это был человекоподобный робот. Робот держал стакан. Выпрямившись, он сел на стул.

Посторонний наблюдатель несомненно решил бы, что это именно Генри сел на стул и стал терпеливо ждать окончания ремонта.

А Генри в это время уже пробирался по туннелю в двадцати футах под поверхностью планеты.

Глава 3

– Этот туннель выглядит намного лучше предыдущего, – сказал Генри.

– Верно, – ответил компьютер из говорящего устройства небольшого многоцелевого робота, державшего в клешне фонарь. На стенах были нанесены светящиеся стрелки и надписи: «Захороненный корабль». Генри двинулся в указанном направлении.

Конечно, невероятно, что корабельный компьютер мог чувствовать вину, но, возможно, он считал, что раньше уделял этому недостаточно внимания.

Туннель был облицован стальными плитами, сваренными друг с другом. Высота его была достаточна, чтобы Генри мог идти, не сгибаясь. Из скрытых приемников тихо лилась музыка.

Туннель круто повернул и закончился у главного коридора, идущего от корабля. Робот-сварщик прервал свою работу, чтобы дать Генри пройти, и указал направление.

– Захороненный корабль там, – ровным, монотонным голосом сказал робот.

– Неплохо, неплохо, – заметил Генри, особенно восхитившись фотографией земного леса, покрывавшей одну из стен.

Туннель закончился у металлического бока захороненного корабля, в центре которого виднелся люк шлюзовой камеры. Высокий робот, склонившись над электродрелью, сверлил отверстие в боку.

– Ты, кажется, говорил, что уже давно все сделано.

– Вы забыли спросить о входе, – ответил компьютер через робота-сверлильщика. – Компьютер этого корабля – низкоорганизованная система, не способная рационально мыслить. Он может выдавать навигационные данные, как это запрограммировано, но открыть люк отказался, поскольку нам неизвестна кодовая фраза. Следовательно, необходимо отключить его от управления.

В это время дрель закончила работу. Робот, очистив отверстие, прошел немного вперед и шагнул в сторону. Со стороны корабля Генри по туннелю пробежал крошечный робот. Он был не больше человеческого пальца и из-за многочисленных ног походил на насекомое. За ним тянулся провод и, когда робот вбежал на борт, Генри увидел похожий на драгоценный камень телеобъектив, установленный над злобно выглядевшими челюстями-кусачками робота. Робот двинулся прямо к отверстию, таща за собой провод.

– Для чего он предназначен?

– Для моего прямого управления этим кораблем. Я отключу корабельный компьютер и возьму управление на себя.

Это было очевидно. Через минуту ожили мониторы и люк входного шлюза открылся. Генри двинулся вдоль провода, протянутого роботом, в рубку управления. Воздух на корабле был чистым, не было заметно никаких признаков присутствия человека.

– Что ты обнаружил? – спросил Генри.

Ответил корабль Сергеева, хотя Генри знал, что говорит его собственный корабль:

– Последняя запись в судовом журнале сделана около года назад.

Точнее, 372 дня. Записано: «Совершил посадку в 16.45».

– Не очень-то разговорчив наш командор Сергеев. Должно быть, он приземлился, сделал запись и вышел наружу. Мы можем предположить, что это уже после захоронения корабля.

– В памяти есть еще только серия радиопредупреждений. Они поступили в дела местного робота через три дня после посадки. Мы можем лишь догадываться, что с командиром произошло что-то плохое, чего вполне можно ожидать от этой «мирной» планеты. Имеющие к этому отношение зарыли корабль, чтобы скрыть улики.

– Что будем делать теперь?

– Я предложил бы вам вернуться. К кораблю приближается экипаж.

– Видео!

Загорелся один из навигационных экранов, когда корабль получил сигнал своего адаптера. На экране появилась туча пыли.

– Я не успею вернуться до приближения машины, так что оставь робота на месте, – приказал Генри.

– Он запрограммирован лишь на выполнение несложных движений и слов.

– Переключи его на меня, это же легко.

Компьютер повиновался. Человекоподобный робот сел прямее и хихикнул, когда гусеницы замерли и на землю спрыгнула группа мужчин.

– Что вам угодно, джентльмены? Готов предложить вам свои товары.

Компьютер задержал слова Генри на сто миллисекунд для программирования челюстей робота. Обман, видно, сработал, поскольку мужчины расселись вокруг робота. Одним из них был шериф. Остальные были одеты и вооружены так же, как он.

– Вы тут задавали какие-то вопросы.

– Кто? Я? – переспросил Генри и робот ткнул себя в грудь.

– Да, вы. Вы спрашивали о командоре Сергееве.

Пока шериф произносил эти слова, слева на экране появилась надпись:

«Один мужчина обходит ящик. В руках у него тяжелый предмет».

– Я не упоминал этого имени, – сказал Генри и прикрыл микрофон рукой, – если они хотят убить меня – пусть. Этим мы добьемся большего.

– А мне кажется, вы спрашивали о нем. Я знаю, что вы спрашивали о нем.

«Вам нанесли удар сзади по голове», – появилась надпись и экран показал робота, падающего на ящик.

– О-о-о, – простонал Генри и замолчал.

– Теперь вы отключены, – сообщил компьютер.

– Установи в их машине несколько скрытых датчиков. Настрой их на большой радиус действия.

Олгетерцы двигались быстро. Двое взяли Генри-робота под мышки и швырнули через борт. Третий схватил его за ноги и втащил подальше в кузов.

Шериф уже сидел за рулем, заводя мотор. Как только ноги последнего оторвались от почвы, он послал машину вперед. Прошло всего несколько минут. Олгетерцы действовали быстро.

Еще быстрее действовали роботы. Так что пока мужчины наклонялись к павшему, электронные импульсы открыли корабельное хранилище. Мужчины сгибались под тяжестью ноши, а сотня роботов стремительно исполняла команды.

Большинство работали под землей и были размерами меньше муравья.

Всеми управлял корабельный компьютер. Роботы рекой текли по туннелю и лезли из-под ящика. Они карабкались на грузовик, разбегались по нему стремительной ордой.

– Показывай мне, что находится перед машиной, – сказал Генри, откидываясь в пилотском кресле и собираясь провести свое похищение как можно комфортабельнее. Экран мигнул и показал клубящуюся пыль.

– Слишком низко. Подними до уровня кабины.

Сцена переместилась. Теперь стали хорошо видны приближающиеся здания космопорта. Они мелькнули мимо, когда грузовик свернул и помчался по колеям грязной дороги.

– Дороги оставляют желать лучшего. Теперь мне понятно, почему все их машины имеют гусеницы. Надеюсь, ты воспользовался преимуществами поездки, сидя в грузовике?

– Да, все сделано. В настоящий момент установлено шесть датчиков и адаптеров, в ближайшее время их число увеличится. Все будет зависеть от продолжительности поездки.

– Длительная поездка на этом жуке? Куда это они направляются? Кажется, в город на той стороне?

– Да.

Дорога еще раз повернула и стала извилистой. Внезапно впереди сквозь пыль показалось что-то движущееся. Не снижая скорости, шериф свернул с дороги и стал продираться по кустам, объезжая препятствие. Пересеченная местность оказалась ровнее дороги, и скоро впереди показалось стадо сбившихся в кучу животных, которое объезжал шериф. Генри с удивлением разглядывал вращающиеся глаза, вздымающиеся холки и громадные острые рога на голове каждого животного.

– Как называются эти странные звери?

Корабельный компьютер порылся в памяти и через несколько миллисекунд выдал ответ:

– На Земле они относятся к породе «Ves dominus». Эти животные выведены от обычных коротконогих коров в одной из крупнейших стран Земли – Соединенных Штатах, в Техасе, и предназначались для развлечений. Есть данные, что начало таким развлечениям было положено в Испании…

– Должно быть, это было великолепное зрелище, но если ты углубишься в детали, мне станет плохо. Очевидно, эти животные составляют основу экономики Олгетера. Очень интересно. Поставь «жука» на ноги вон тому человеку, сопровождающему стадо.

– Слово стадо означает крупную группу животных. Человека при этом следует называть пастухом.

– Будешь ты что-нибудь делать? Почему ты читаешь мне лекции?

– Указанная операция завершена.

Внезапно последовала стрельба, потом сильный взрыв. Экран заполнился клубами пыли и потух.

Глава 4

– Вряд ли ты можешь сообщить мне, что произошло, – сказал Генри, вложив в эти слова весь свой сарказм.

– Буду счастлив информировать вас, – ответил компьютер, игнорируя тон Генри, – что полугусеничная машина сначала вспыхнула, потом подорвалась на мине. Сейчас дам изображение.

На экране возникла картина полнейшей неразберихи. Никто из пассажиров, казалось, серьезно не пострадал, когда машина перевернулась, и все залегли за ней, ведя огонь по людям, сопровождавшим животных. Те покинули своих подопечных и, используя в качестве прикрытия неровности рельефа, палили в грузовик. Трещали выстрелы, ревели животные. Генри-робот лежал в пыли, съежившись, как выброшенная кукла.

Потом наступило затишье. Возможно, стрелки перезаряжали оружие. Из-за перевернутого грузовика замахали белым флагом. Несколько пуль пробили ткань, прежде чем стрельба прекратилась.

– Бросайте оружие, конокрады! – крикнул один из пастухов. – Иначе мы вздернем вас еще до захода солнца!

– Какие конокрады? – раздраженно взревел шериф. – Я шериф. Ваш шериф, избранный в прошлом месяце. Почему вы обстреляли и взорвали нашу машину?

– Вы пытались украсть наших коров!

– Нужны мне ваши коровы! Мы захватили человека из внешнего мира.

– Покажите его.

Генри увидел робота, поднятого над кузовом грузовика, и задрожал, ожидая, что в него пустят пули. Но ничего подобного не произошло.

– Ладно, можете ехать дальше. Но больше не пытайтесь красть скот, слышите?

– Как мы можем уехать, если вы повредили машину?

После долгих и многословных препирательств обе группы появились из укрытия, не выпуская из рук оружие, и осмотрели повреждения. Их оказалось немного. Видимо, при постройке машины ее создатели рассчитывали на подобные случаи. Обвязав машину веревками, пастухи дернули ее своими трициклами и поставили на гусеницы. Спутники шерифа снова забрались в кузов и обе группы расстались, обменявшись многочисленными хмурыми взглядами.

– Их нельзя упрекнуть в избытке дружелюбия, – сказал Генри, когда путешествие возобновилось.

Грузовик проезжал мимо загонов для скота, бесчисленных стад коров. Дорога заканчивалась у огромного здания с малым количеством окон. Грузовик затормозил и, когда пыль рассеялась, ехавшие в нем мужчины собрались у запертой двери.

Эта дверь была самой запертой дверью в мире, и Генри посмотрел на нее со страхом. На ней было более дюжины засовов, с них свисали замки всех форм и размеров. Причина создания такой конструкции стала ясна, когда к прибывшим присоединилась еще небольшая группа, вступившая с ними в спор. Они стояли не тесно, а слегка рассредоточились и образовали кольцо, внутри которого оказались прибывшие, удобно положившие руки на рукоятки оружия.

Соглашение было достигнуто довольно быстро. Генри не следил за разговором, так как компьютер записывал его и, в случае необходимости, всегда мог ознакомить с этой записью. Каждый человек отпер свой замок и все бочком, один за другим, стали протискиваться в дверь.

– Не очень-то они доверчивые люди. Очевидно, у каждого свой ключ и, чтобы отпереть дверь, их надо собрать всех вместе. Что же за секреты таятся за этой дверью?

– После локации здания стало ясно, что в нем находится…

– Довольно, оставь мне маленькую тайну. Твой разум слишком холоден и склонен к вычислениям, компьютер. Ты не пытался эксперимента ради обзавестись предчувствием, яростью, сомнениями?

– Благодарю вас, мне неплохо и без этих эмоций. Машине вполне хватает удовлетворения от приобретения знаний и совершения логических действий.

– Да, могу себе это представить! Но наши друзья ушли. Дверь открыта, они вносят меня в здание. Включи внутренние датчики, чтобы мы могли узнать тайну этого дома.

Оптические датчики, очевидно, были установлены на шляпах людей.

– Бойня, – сказал Генри. – Ну, конечно же!

Это была не просто бойня. После того, как животные попадали из загонов в дальний конец этого здания, все операции производились автоматически. Отсюда животных заставляли двигаться электроуколами к сепаратору. Успокоительные газы, болеутоляющие средства и гипнотические препараты наполняли воздух и счастливые животные радостно шли к своему концу. Мгновенно и безболезненно они превращались в говядину, передвигаемую далее по конвейеру. Некоторые говяжьи туши грузились в герметические корабли-рефрижераторы, другие разрубались и укладывались в холодильник. Все операции производились быстро, полностью автоматически.

За прозрачной стеклянной перегородкой не было видно ни единого человека. Конвейерные линии шли бесконечным потоком с постоянной скоростью и не нуждались в человеческом вмешательстве. Здесь также был центр управления, куда поступали на обработку и хранение все компьютерные данные, именно туда и направились ковбои, неся похищенного. Шериф открутил большой болт, запирающий металлическую дверь, и Генри-робота внесли в центр. Не все спутники шерифа последовали за ним, так что изображения на экране замелькали, когда компьютер выбирал наилучшую точку для наблюдения.

События развивались быстро. Шериф и все остальные вышли и заперли дверь. Генри-робота оставили внутри.

– Что там происходит? – спросил Генри и получил ответ, не успев закончить вопроса.

Генри-робот сел и открыл глаза. Его взгляд скользнул по кандалам, охватившим его лодыжки, и по цепи, соединявшей кандалы со стеной, к которой она была привернута болтами. Вдоль стены были установлены компьютеры и банки информации, а в дальнем конце помещения имелась дверь, в которой показался человек, протирающий глаза ото сна. Он резко остановился, заметив гостя.

– Наконец-то один! – взревел он, бросаясь вперед. Его пальцы сомкнулись на шее робота. – Выпусти меня или я убью тебя!

Глаза-объективы робота заполнило разгневанное лицо. Развевалась черная борода и блестела лысая голова. Генри дал сигнал компьютеру, чтобы тот подключил его к роботу.

– Я предполагаю, что вы Сергеев?

– Сейчас я сверну тебе шею, – проворчал Сергеев, сжимая пальцы, хотя руки его уже начали уставать.

– Очень рад с вами встретиться, командор Сергеев. Хотя предпочел бы, чтобы вместо шеи вы пожимали мне руку. Если вы глянете вниз, то заметите, что я такой же пленник, как и вы, так что вам нет никакой нужды душить меня.

Сергеев отпустил шею и отступил. Из комнаты, откуда он появился, за ним тянулась цепь.

– Кто вы такой и что здесь делаете?

– Меня зовут Генри Уинн, для друзей – Хенк. Я бедный торговец хорошими роботами, на которого напали бандитствующие жители этой планеты.

– Я почти готов поверить вам, так как после того, что произошло со мной… Однако, у вас что-то странное с шеей…

По экрану побежала надпись: «Комнаты обысканы, найден только один «жучок». Я отключил его и снабжаю фальшивой информацией из памяти».

– Отлично, – сказал Генри. – На некоторое время мы прикрыты. Поднимите цепи.

Сергеев шагнул назад, потянув робота за руки.

– Теперь нечего опасаться, – продолжал Генри. – Вы командор Сергеев из Галактической Переписи. Последнее сообщение от вас поступило восемь стандартных месяцев назад. Меня послали найти вас.

– Ну, вот вы и нашли меня. Что дальше?

– Не валяйте дурака, командор. Вот мое удостоверение. – Робот открыл рот, извлек оттуда удостоверение и протянул Сергееву.

– Отличный фокус. Оно даже не намокло.

– И не могло намокнуть. Тот, с кем вы сейчас разговариваете, мой дубликат-робот. Сам я нахожусь в космопорте. Если вы взглянете на удостоверение…

– Р.О.Б.О.Т.! Что это значит? Этот глупый большеротый робот дал мне удостоверение и говорит, что он робот?

– Прочтите, пожалуйста, надпись мелким шрифтом.

– Генри Уинн, старший офицер, – медленно прочитал Сергеев и с удивлением огляделся. – Где же ваш батальон? Это что – шутка?

– Это не шутка. Вы ведь, как офицер Галактической Переписи, имеете допуск к классификационным документам?

– Даже если это так, я не стану вам ничего рассказывать.

– И не нужно. Вы должны знать, что Патруль не в силах следить за соблюдением законов во всей сфере влияния человека. Большинство населенных людьми планет достаточно хорошо справляются с этим сами. Но не все. Патруль тоже не всегда может справиться. Следовательно, необходимо создать спецслужбы.

– Да, я слышал о С.В.И.Н. – свиньях межзвездной охраны. У вас тоже свиньи?

– Извините, у меня не свиньи, но думаю, вы убедитесь, что Р.О.Б.О.Т. сделает это не хуже. Я работаю один, но у меня прекрасная аппаратура…

– Инвентаризацию мы произведем позже, а пока что высвободите меня отсюда.

– Скоро, командор, скоро. Но сначала нам надо решить небольшую проблему. Почему вы оказались в тюрьме? Чем здесь занимаетесь? Я могу легко освободить вас отсюда, но это же не изменит общепланетную ситуацию.

– Это необходимо сделать! – Сергеев зашагал взад-вперед по комнате, гремя цепью. – Эта сельскохозяйственная планетка приходит в упадок. Здесь царит извращенный дух пограничной жизни, где каждый человек – индивидуалист и убивает всякого, кто хоть чуть-чуть коснется его дел.

– Звучит не обнадеживающе, – пробормотал Генри.

– Кто позаботится о них? На Форбунге вряд ли, хотя планета принадлежит к их системе и вначале была их колонией. Вокруг их звезды вращаются четыре планеты.

– Знаю, я посетил их, пока искал вас. На Форбунге мне сказали, что вы отбыли на Олгетер, хотя вас предупреждали, чтобы вы не делали этого.

– Я серьезно отношусь к присяге Переписи, поэтому должен был. После гнета тотальной индустриализации на Форбунге жители, переселившиеся на Олгетер, с удовольствием избрали свой образ жизни. Они полностью порвали связь с внешним миром и создали общество, которое я считаю самым отвратительным за все мое шестимесячное путешествие.

– Расскажите, пожалуйста, поподробнее.

– Что вам уже известно? – подозрительно спросил Сергеев.

– Только поверхностные факты. Форбунг – высокоиндустриальная планета, и Олгетер играет важную роль в его экономике. Эта планета является идеальным местом для выращивания крупного рогатого скота и здесь, кажется, ничем другим и не занимаются. Мясо загружают в контейнеры, запускают на орбиту, откуда буксиры доставляют их на Форбунг. Продолжительность перелета контейнеров не играет роли, так как этот процесс непрерывен. На другом конце трассы их подбирают буксиры и притормаживают, так что под рукой всегда имеется постоянный запас мяса.

– Вы знаете об их договоре?

– Да.

– С Олгетера грузят мясо в контейнеры и отправляют на орбиту. Корабли с Форбунга доставляют все товары ширпотреба, необходимые здесь… Их корабли никогда не садятся на Олгетер. На первый взгляд, все кажется полностью согласованным, если не приглядеться к этой планете пристальнее.

– У вас есть основания так говорить?

– Только я, Сергеев, знаю всю правду об этой планете. И она такова, что кровь стынет в жилах. Одно время я, как и вы, смеялся, когда меня предостерегали…

Глава 5

– Можно назвать это… своеобразными родственными аналогиями, – сказал официальный представитель Форбунга, нервно постукивавший пальцами по столу.

– А именно? – спросил Сергеев, стараясь приглушить свой голос.

Открытое позади него окно выходило на космопорт Форбунга. Командор, обернувшись, поглядел на свой корабль, только что заправленный топливом.

Он страстно хотел улететь. Произвести перепись населения здесь было так же легко, как съесть пирожное. Планета была высокоорганизованной, с вычислительными центрами в каждом городе. Сергеев провел здесь несколько дней и убедился, что вся жизнь планеты запечатлена в его записях. Перепись заключается в том, что надо определить плотность населения и численность людей, живущих на планете. Микросекундой позже эти данные были отпечатаны на экране и он получил экземпляр на собственном бланке. Огромное количество цифр. Следующая планета, Олгетер, будет представлять более трудную проблему и, следовательно, будет интереснее.

– Мясо, – говорил представитель, – единственный источник белка для нашего населения. Мы понимаем, что на Олгетере развились… как бы это сказать помягче?… экзотические местные обычаи, и здесь мы ничего не можем поделать. Из-за недоброжелательного отношения к чужакам наши люди никогда не посещают эту планету. Так что мы не можем оказать вам помощь в случае каких-либо неприятностей…

– В моей работе всегда встречаются неприятности. Мы не нуждаемся в помощи. Если это все, то я приступаю к выполнению своей задачи. Ни дождь, ни буря, ни ночная темнота не останавливают нас во время подсчетов.

– Ладно, поверю в это. Удачи вам, командор! – Представитель слабо пожал руку Сергеева.

Настроение у Сергеева было бодрое, он радовался отлету. Его высокие сапоги громко стучали по металлической лестнице, когда он поднимался на корабль. Документы отбытия были в порядке, церемонии завершены, он закрыл шлюз и прошел в рубку. Он сел в кресло, пристегнулся. Напряженно хмуря брови, склонился над пультом управления.

«Курс на Олгетер», – выбил он на пульте, дождался сигнала готовности и нажал кнопку СТАРТ. Корабль стартовал. Компьютер занялся пилотированием и прокладыванием курса. Только когда корабль лег на курс к Олгетеру, Сергеев заспешил в игровую комнату, с удовлетворением потирая руки.

Последние несколько дней, занятый активной работой, он не обдумывал второе сражение на Спике-3. Военные рассматривали его, как классическое, в котором денебцы потерпели поражение. Все теории соглашались с этим, а командор Сергеев – нет. Он воспроизводил сражение.

Игровая комната была собственноручно им переоборудованным помещением, связанным с корабельным компьютером. В память компьютера были внесены все великие сражения в прошлом и большинство мелких. Эти сражения могли быть снова проиграны в комнате Сергеева, им самим против компьютера. Интересно то, что ход сражения можно было менять и они всегда заканчивались не так, как в прошлом. За этим занятием Сергеев проводил все дни, отрываясь лишь тогда, когда компьютер доставлял ему еду или выключал свет на ночь.

– Второе сражение на Спике-3! – громко сказал он, входя в комнату.

Воздух потемнел и наполнился символами космических кораблей, висевших неподалеку от раскаленной звезды. Командор уселся за пульт управления и со слабой улыбкой стал отдавать приказы.

Он не мог оторваться от этого даже тогда, когда компьютер напомнил ему, что они достигли орбиты Олгетера. Не получив ответа, компьютер прервал игру. Свет заполнил помещение, зрелище разбитых кораблей исчезло.

Сергеев обалдело заморгал.

– Ты бросил игру именно тогда, когда я начал побеждать!

– Вы уже проигрывали это сражение девятнадцать раз подряд, – терпеливо напомнил компьютер. – Мои анализаторы говорят, что вы проиграли его и на этот раз. Мы на орбите Олгетера.

– Я мог выиграть, – бормотал Сергеев, надевая мундир, расчесывая и смазывая кремом опущенные усы. – Я должен был победить.

Посадка была совершена компьютером с такой же легкостью, как и отлет с Форбунга. На планете находился радиобуй, и по его лучу сели в пыльном, заброшенном космопорту. Командор вызвал по стандартной частоте начальника космопорта и не получил ответа. Удивленно пожав плечами, он не стал повторять, а начал передавать вызов на других частотах. Но результат был прежним: ответа не было.

– Негостеприимно, – проворчал Сергеев. – Никто не имеет права игнорировать Галактическую Перепись.

Рукавом кителя он отполировал козырек фуражки и надел ее. Удостоверение находилось во внутреннем кармане, а на ремне висело церемониальное оружие. Он был готов. Перепись нельзя игнорировать!

Спускаясь по трапу и уже начиная потеть в своем мундире, он заметил несущееся к кораблю облако пыли. Он не ступил на землю, решив подождать и посмотреть, какой прием его ожидает. Прием оказался совсем не таким, на какой он рассчитывал. Из пыли вынырнула машина, представляющая собой смесь колесного и гусеничного экипажа. Она резко затормозила перед кораблем, пройдя юзом по земле. В кабине находилось двое мужчин. Оба вскочили на ноги и открыли по Сергееву огонь, один из пистолета, другой – из автомата.

У Сергеева сработал старый боевой рефлекс. Пока его ошеломленный мозг посылал проклятия убийцам, военный опыт бросил его на землю, и он покатился по пыли в сторону. Катясь, он выхватил пистолет – церемониальный или нет, Сергеев всегда чистил и смазывал его. Это было доброе старое оружие, стреляющее разрывными реактивными пулями. Пули выбивали пыль вокруг него и с воем рикошетировали от стального трапа, но не причиняли ему ни малейшего вреда.

Зато первый же его выстрел попал в армированное ветровое стекло автомобиля. Второй выбил автомат из руки нападавшего. Третий уничтожил дверцу автомобиля и ранил одного из бандитов. Четвертый превратил двигатель в кучу металлолома.

Нападающие начали отступать, пошатываясь. Сергеев торопливо стрелял, целясь в землю, пока они не исчезли из поля зрения.

– Все требования должны быть удовлетворены, – пробормотал он, отряхиваясь от пыли. – Галактическая Перепись не терпит такого обращения.

Затем он посмотрел на полугусеничный вездеход и пожалел, что так основательно раздолбал его. Здание космопорта находилось на дальнем конце посадочного поля, на приличном расстоянии от корабля. Пока он раздумывал, что делать дальше, показалось новое облако пыли, и на этот раз командор заранее подготовился к встрече, укрывшись за подбитой лестницей, предполагая снова что-то подобное.

Но прибывший в четырехколесной машине двигался намного медленнее и затормозил на приличном расстоянии от корабля.

– Я один! – крикнул он. – Я не вооружен!

Он замахал в воздухе пустыми руками.

– Подходите медленно, – ответил командор, не спуская глаз с пришельца.

Мужчина действительно оказался один. Он вылез из машины, дрожа от страха и ожидая выстрела. Руки его все время были подняты вверх.

– Я шериф, – сказал он. – Мне надо поговорить с вами.

– Разговор – дело хорошее, а стрельба – нет. – Сергеев вышел из-за укрытия не снимая руки с пистолета.

– Простите, незнакомец, но некоторые наши парни слишком возбуждаются при виде чужих людей и всего такого. Я шериф и официально заявляю вам: добро пожаловать!

– Это уже лучше. Я командор из Галактической Переписи. Прилетел сделать перепись вашей планеты.

– Не знаю, производилась ли у нас когда-нибудь перепись. Я никогда не слышал о ней.

– Если бы мы поехали в вашу контору, где, я надеюсь, есть кондиционеры, я бы вам все объяснил, – сказал командор, стараясь тоном не выдать своего отвращения. Глупость жителей некоторых отдаленных планет была выше всякого понимания.

– Прекрасная идея, если вы с этим согласны. Мы можем отправиться Поездка оказалась короткой. Машина вроде бы и не набирала скорости.

Она шла вперед, пока не остановилась перед длинным рядом полуразрушенных зданий. Шериф вошел в замусоренный холл и командор последовал за ним.

Когда он переступил порог, шериф обернулся и обхватил его за туловище, прижав руки к бокам.

Гневно взревев, командор Сергеев изо всех сил пнул шерифа по ноге, вырвался из захвата и схватился за оружие. Но на нем уже повисло несколько человек. Они, наверное, притаились в соседней комнате, а один даже выскочил из-под стола. Они набросились на него и повалили на пол, несмотря на его бешеное сопротивление и отчаянную ругань. Оружие у него вырвали, а самого быстро и крепко связали.

– Что все это значит? – гневно закричал Сергеев. – Вы понимаете, что делаете?

– Мы все понимаем, – сказал шериф, зло сверкая глазами. – Наш последний управляющий заводом умер, а машины не могут сами смотреть за собой. Мы вам дадим хорошую работу.

Глава 6

– Вот и вся моя история, – закончил Сергеев и снова зашагал по комнате. Его цепь звенела и волочилась за ним. – С тех пор я нахожусь здесь, жертва этих туземных кретинов. Я их раб, здешние жители невероятно эгоистичны, крайне недоверчивы и фантастически ленивы. Они пасут стада и враждуют друг с другом – в этом проходит вся жизнь.

– И вы не пытались сопротивляться?

– Конечно, я отказался! – рявкнул Сергеев. – Тогда они перестали меня кормить. Теперь я сотрудничаю с ними. Для меня это слишком примитивная работа, мне остается только протирать шкалы – машины все делают сами. Теперь вы понимаете, что нам с вами нужно как можно скорее покинуть это место.

– Скоро, скоро, – сказал Генри, и компьютер вложил в голос Генри-робота успокаивающие нотки, сопровождаемые теплой улыбкой. – Здесь вы будете в безопасности, и как только я закончу исследования, мы покинем…

– Сейчас же! Немедленно! – закричал Сергеев.

– Вы должны понять, что я тоже, как и вы, несу ответственность за здешних жителей. И вы причините вред только себе. Первое «О» в слове Р.О.Б.О.Т. означает вторжение. Этим мы и займемся. Мы сунули нос туда, куда нам не следовало. С этой планетой что-то не так, и я намерен выяснить, что именно. Вы будете здесь в безопасности, пока я не выполню эту задачу. Это займет несколько дней…

– Вы оставляете меня здесь одного? Вы собака, свинья, дурак…

– Как вы прекрасно ругаетесь на своем родном языке после стольких лет путешествий! Вы не будете одиноким, с вами остается робот. Он связан с моим компьютером. Он может петь вам песни и читать книги. Вы неплохо проведете время, пока я буду занят.

Генри поспешно отключился.

– К кораблю приближаются три экипажа, – сообщил компьютер.

– Засыпь туннель, ведущий к ящику, погрузи его на борт и закрой люки.

Брось холодильник и все лишнее.

– Я сделаю все, как вы сказали.

Генри торопливо покинул захороненный корабль и задумчиво направился к своему. Он напряженно хмурил брови и не замечал ни приятного прохладного ветерка из вентиляторов, ни приятной музыки, звучавшей как бы издали.

Туннель, ведущий под ящик, был уже засыпан и робот-сварщик как раз устанавливал стальную плиту на бывшее соединение туннелей, когда Генри проходил мимо. В конце туннеля его ждал подъемник, рассчитанный на одного человека, который быстро поднял Генри в рубку управления.

Генри упал в кресло перед пультом и нажал кнопку. Экран перед ним ожил, на нем возникло прекрасное изображение, подаваемое с вершины корабля. Все снаряжение было уже погружено в корабль, люки закрыты.

Через несколько секунд на песке перед кораблем остановились три гусеничных машины. Одна из них аккуратно раздавила холодильник с водой. Из машин выскочили мужчины, засверкали вспышки, затрещали выстрелы, производимые по кораблю. Иногда до Генри доносился звон, когда пуля попадала в корабль и отскакивала от обшивки. Им понадобится более мощное оружие, если они хотят что-то сделать с кораблем. Несколько мужчин посовещались, сели в машину и умчались.

– Вечно они торопятся, – заметил Генри. – Я думаю, они привезут то, что причинит больше вреда. На этой планете таится что-то нехорошее.

Компьютер не ответил, так как не получил прямого вопроса, но слушал внимательно. Прищурив левый глаз, Генри взглянул на солнце, заходившее за горизонт.

– Я проголодался, – сказал он. – Дай мне пищу для размышлений. Жареное мясо. Немного жареной говядины из Форбунга. Я устал, словно прошел несколько миллионов миль.

– Недожаренное мясо с чесночным соусом, зеленый салат, хлеб и бутылка красного вина, – предложил компьютер.

– Отлично, но исключи чеснок. Он испортит обо мне впечатление, если придется с кем-либо беседовать. И выключи свет.

Небо над горизонтом после захода успело стать из багряного зеленым, когда прибыл ужин. Генри хорошо подкрепился и выпил, волна удовлетворения, идущая от желудка, захлестнула его мозг.

– Хотя наш друг командор Сергеев пробыл на этой планете около года, я считаю, что он ошибся. Это место приятнее, чем он думает. Ты нашел информацию о его прошлом?

– Да, – ответил компьютер. – До перехода в Галактическую Перепись служил в Патруле командиром крейсера и был отчислен по ранении.

– Прекрасно! Солдаты никогда не проявляли интереса к антропологии и прочим другим «логиям», которые их окружали. Мы должны отказаться от его выводов и провести собственное исследование. В этом обществе имеются некоторые факторы, сбивающие меня с толку. Надо подумать над ними. Что заставляет детей избегать взрослых? Не всех детей – только мальчишек. Нет девчонок и не видно женщин. Почему? И зачем столько замков на бойне?

– У меня не хватает информации для ответа на эти вопросы.

– Ладно, потом, когда станут известны некоторые факты. Посмотрим, что творится у них в домах. Я уверен, что ты записывал всю информацию от робота-телохранителя, врученного Сайласу Эндерби.

– Да.

– Покажи его дом снаружи и изнутри.

На экране замелькало изображение приближающегося дома с глухим фронтоном. Правда, не совсем глухим: хотя там не было окон, но были просверлены узкие отверстия, не похожие на бойницы. Но и бойницы тоже были. Робот обошел вместе со своим покупателем вокруг дома, с задней стороны которого находился вход, защищенный толстой стеной. Сайлас остановился возле двери с массивными заклепками и стальной окантовкой.

– Дай звук, – приказал Генри.

– Дождь поливает сады, – сказал Сайлас.

– В садах вырастает трава, – последовал ответ из-за двери и она стала медленно открываться.

– Пароль и отзыв, – заметил Генри. – Это больше походит на крепость, чем на жилой дом.

Дом и был крепостью. За дверью стояла подставка с оружием, самодельными гранатами и боеприпасами. По мере осмотра дома Генри видел системы обнаружения и оповещения о вторжении воров, запасы пищи, воды, сжиженного кислорода, отравляющие газы в баллонах и электрогенератор.

Более интересными для него были измученная женщина и две девушки, которых заметил Генри, когда они поспешно закрывали дверь в свою комнату. Они жили в стороне от главных помещений дома и хозяин не разрешал им покидать их комнаты.

– Все больше странностей, – пробормотал Генри. – Это надо исследовать. Как ты думаешь, можешь ты доставить меня в эту комнату, не подняв тревогу?

– Проще простого. Робот может легко отключить сигнализацию.

– Тогда поехали. Подай уницикл и подними аэрокоптер с телеобъективом.

– Вам не нужен боевой робот для охраны?

– Нет, слишком громко он топает своими ногами. Я полагаю, что моя реакция и твои разумные цепи уберегут меня от неприятностей.

Генри встал, одел шлем и вышел.

На корабле был потайной ход через посадочную опору, менее заметный, чем люк. Уницикл уже ждал Генри. Установленный вертикально, он торопливо жужжал. Он представлял собой одноколесный, вернее, одношаровый экипаж, поддерживаемый в вертикальном положении встроенным гирокомпасом. Сфера, на которой он двигался, была из мягкого материала и при движении раздавался лишь тихий шелест. Позади и впереди Генри несли охрану невидимые летающие роботы-наблюдатели.

– Каковы вести из города? – спросил Генри.

– В настоящий момент уничтожено шесть «клопов» по случайным причинам, девять обнаружено. Под непрерывным наблюдением находится 43 человека. Перед вами большой ров, я бы советовал взять немного правее.

– Потом дашь мне проводника. Пусть проводник показывает самый короткий и безопасный путь до города. Что делает шериф?

Впереди показался тусклый зеленый огонек. Это снизился один из роботов показывать Генри дорогу. Из приемника, укрепленного в ухе Генри, вновь послышался голос компьютера:

– Он ужинает вместе с женщиной, которую называет женой. Какой-то странный у них ужин.

– Что-нибудь экзотическое?

– Я имею в виду манеры поведения за ужином. Все блюда подаются в закрытой посуде. Шериф ставит каждое перед женой и проверяет, не отравлена ли пища. Когда жена отведает ее, то ставит тарелку перед ним и он доедает.

– В этом нет ничего странного. Вспомни дегустаторов на старой Земле.

– Я понимаю, что вы подразумеваете, – через минуту ответил компьютер. – Он боится быть отравленным, поэтому ест пищу только после того, как кто-нибудь попробует ее. Пожалуйста, снизьте скорость и приготовьтесь повернуть налево. Я проведу вас по тихим улицам к дому, который вы желаете посетить… СТОП!

Уницикл задрожал и остановился, удерживаемый вертикально, когда Генри нажал на тормоз.

– Почему ты остановил меня? – прошептал он.

– За углом вон того дома три человека. Очевидно, они скрываются и следят за кораблем. Это женщина и двое детей. Мальчик по имени Робби, с которым вы уже встречались сегодня утром, и девочка того же возраста.

– У них не видно оружия? Помнится, Робби интересовался им.

– Детекторы не обнаружили никакого оружия.

– Отлично. Подключи меня к одному из охраны и приблизь меня к ним.

– Готово. Он парит над ними.

– Здравствуйте! Говорит Генри Уинн. Вы хотите меня видеть? – спросил Генри через робота. В ответ послышалось удивленное бормотание и приглушенные вскрики, потом раздался женский голос:

– Где вы? Я не вижу вас.

– Да, пожалуй, это важно. – Даже через микрофон он ощутил напряженность ее голоса. – Сейчас я появлюсь.

Они ждали его, стоя в тени, прижавшись друг к другу. Мальчик стоял впереди, прикрывая женщин.

– Это не моя идея, – сказал он, шагнув вперед со сжатыми кулаками. – Мне все это не очень нравится. Но моя мать сказала, что пойдет сама, и я пошел с ней. Знаете, я не спускаю с нее глаз.

– Замечательно и очень правильно. Рад встретиться с вами, мадам. – Генри слегка приподнял шлем, как опытный придворный кавалер.

– Вы должны помочь мне, – нервно заговорила женщина. – Когда покинете эту планету, возьмите с собой на Форбунг детей. Там их ждут.

– Я не хочу уезжать, – твердо сказал мальчик. – Но Китти должна уехать, это верно.

Взошла луна Олгетера и робко осветила узкие улицы. Китти была похожа на своего брата, возможно, на год-два старше его – ей было около пятнадцати. Она походила на мать, красивую женщину с матовой кожей и длинными черными волосами.

– А что ты скажешь, Китти? – спросил Генри.

– Это так далеко, – ответила девочка. – Я знаю, что больше не вернусь сюда. Я не хочу покидать мать, но… в то же время… Я знаю, что она права… – В голосе девочки зазвучали слезы. Ее мать подошла поближе и взглянула на Генри.

– Вы из внешнего мира, поэтому я могу сказать вам: вы никогда не поймете и не поверите, до чего тяжело быть женщиной на этой планете. Моя дочь должна избежать этой участи. Я тайно связалась с властями на Форбунге. Они сказали, что на этой планете надо создавать школы для обучения местных жителей на пилотов звездных кораблей. Это была прекрасная идея. Вы заберете детей? – В голосе женщины прозвучала откровенная мольба.

– Это можно сделать, хотя я тоже лечу не один. И есть осложнение…

– Скрывайтесь! – спустившись, предупредил робот. – Сюда приближаются машины, с них стреляют.

Глава 7

Женщина с детьми нырнула в убежище. Генри протащил уницикл за ними, услышав треск первого выстрела. Низко пригнувшись, он следил за двумя приближающимися гусеничными машинами. Их фары качались и беспорядочно бросали свет, двигатели ревели. Водители, очевидно, управляли ими одной рукой, а другой стреляли, что не помогало ни движению, ни меткость стрельбы: пули с визгом рикошетировали от стен над головой Генри, когда машины промчались мимо и скрылись за поворотом. Шум постепенно стих.

Генри поднялся и, осмотревшись, обнаружил, что остался один. СПИЕС кружил неподалеку.

– Они вернулись домой, – сообщил он. – Могу провести вас в здание, если хотите.

– Потом. Сейчас у меня более неотложное дело. Нужно взять интервью у олгетерца в его собственном доме и получить ответы на вопросы. Подмигивай мне фонариком, указывая направление.

СПИЕС полетел вперед. Генри поднял уницикл и последовал за ним.

– Следующий дом на правой стороне, – прошептал в его ухе компьютер.

– Я узнал его. Как попасть внутрь?

– Робот отключил сигнализацию и подключился к радиореле замка внешней двери. Когда вы подойдете к ней, он отопрет.

– Присматривай за велосипедом, – сказал Генри, останавливаясь на темном углу и выключая мотор. – Я не знаю, сколько времени пробуду там.

Он подошел к бесшумно открывшейся двери, скользнул в нее, и дверь захлопнулась, словно поймав его в ловушку. Он очутился в замкнутом пространстве – узком коридорчике не шире плеч. Коридорчик был тускло освещен электрической лампочкой в каркасе из металлических прутьев.

Генри торопливо проскользнул к вешалке рядом с дверью, где были оружие и амуниция – оружие очень эффективное.

Дом походил на крепость. Но почему? У Генри было ощущение, что, если он ответит на этот вопрос, то разрешит все остальные загадки планеты.

Главный коридор выглядел достаточно обычным по любым стандартам, не считая незапертого ящика с газовыми гранатами, привлекательными кинжалами для рукопашного боя и дубинками, усеянными гвоздями. Но было на общем тускло-коричневом фоне несколько цветных пятен – ковер, прикрепленный к полу крючками, и картины в рамках, висевшие на стене. Генри рассматривал одну из них, изображавшую тропический остров в голубом море, вырезанную из журнала, когда в дверь в дальнем конце холла проскользнул робот-телохранитель и бесшумно приблизился к Генри.

– Докладывай, – приказал Генри.

– Сайлас Эндерби заканчивает ужин, миссис Эндерби обслуживает его, дети смотрят по видео космическую оперу.

– Прекрасно. Устрой мне встречу с твоим хозяином.

Робот распахнул дверь и отошел в сторону, чтобы Генри мог пройти.

Генри вошел в комнату, приподнял шлем и, широко улыбаясь, изо всех сил постарался убедить своим видом чету Эндерби в лучших дружеских намерениях.

– Добрый вечер, сэр и мадам. Я искренне надеюсь, что вы хорошо поужинали.

Миссис Эндерби пронзительно завизжала – нечто среднее между воплем кошки, которой наступили на хвост, и визгом свиньи, получившей пинок, – швырнула блюдо, которое наполняла, прикрыла лицо передником и с рыданиями кинулась из комнаты. Ее муж реагировал менее восторженно. Он застыл, не донеся кусок до рта, выпучив глаза, словно в шоке. Когда Генри шагнул вперед, Эндерби затрясся, как паралитик, и зацарапал ногтями по кобуре, пытаясь достать пистолет. Но рычаг кобуры запутался в скатерти, и он поволок всю еду на пол, пока, наконец, смог открыть кобуру.

Генри с сожалением покачал головой, протянул руку и забрал оружие из вялой ладони хозяина дома.

– Как… – прохрипел Сайлас, – как вы… попали сюда?

– Очень просто. Позвонил в дверь и ваш робот-телохранитель впустил меня.

– Предатель! – сквозь сжатые зубы выдавил Сайлас. Он выхватил откуда-то маленький пистолет и два раза успел выстрелить в робота, прежде чем Генри отобрал у него и это оружие. Пули отскочили от стального корпуса робота и застряли в стене.

– Еще никто… никто в этом доме, – пробормотал Сайлас и застыл в кресле, уставившись остекленевшими глазами в пространство.

– Мы ни секунды не сомневались в этом, – сказал Генри, роясь в кармане куртки. – Я воспитывался в приличном месте и, по моим стандартам, степень вашего гостеприимства оставляет желать лучшего. Но, обратите внимание, я не жалуюсь. Живи и давай жить другим – вот мой девиз. Я побывал на многих планетах и многие из них драчливее вашей, хотя и ваша доставляет много хлопот. Я, конечно, не собираюсь оскорблять вас… – Генри, наконец, нащупал бланки контрактов и положил на стол перед собой. – Если вы подпишитесь вот здесь, мистер, я не задержу вас больше ни на секунду. Без вашей подписи ваша покупка недействительна, а мы оба заинтересованы в законности сделки.

Продолжая находиться в шоковом состоянии, Сайлас нацарапал свою подпись и упал обратно в кресло.

– Убейте меня, – громко прошептал он. – Я знаю, вы пришли убить меня. Сделайте это поскорее, чтобы я не мучился.

– Ничего подобного, – Генри похлопал дрожащего мужчину по плечу, тот застонал и чуть не свалился на пол. – Это не мое дело. Я торговец, а не полицейский. Мне будет очень неприятно, если вы умрете.

– Вы не убьете меня? – изумленно спросил Сайлас, выпрямляясь в кресле.

– Никогда не был столь далек от этой мысли, как сейчас. Я могу продать вам еще одного робота, если хотите.

– Предатель, – завопил Сайлас, с ненавистью глядя на неподвижного робота.

– Он только выполнял свой долг, – сказал Генри, подвигая себе стул и садясь. – Не беспокойтесь об этом роботе. Он будет охранять вас, пока не кончится смазка. Не забывайте, что эта машина запрограммирована всегда быть на вашей стороне. Многим людям нельзя доверять, в отличие от машин.

– Никому нельзя доверять, – хозяин отодвинул свое кресло подальше от Генри и с вожделением уставился на коллекцию топоров, развешанную на стене.

– Могу в это поверить, – сказал Генри, засовывая бланки в карман и не спуская с Сайласа глаз. – Но меня интересует, почему вы так считаете.

– Они хотят убить меня, – сказал Сайлас, разглядывая один предмет в комнате за другим, за исключением своей руки, медленно ползущей к фруктовой вазе, наполненной ручными гранатами.

– Несомненно, они хотят убить вас и всех остальных. Но меня интересует, из-за чего? Что вызывает эту поголовную подозрительность и ненависть ко всем? Должна же быть какая-то причина.

– Умри, убийца! – закричал Сайлас, сунув руку в вазу. Когда он взмахнул гранатой, Генри пнул ногой робота.

– Очень опасно, хозяин, – сказал робот, протягивая руку и осторожно вынимая гранату из сжатых пальцев Сайласа. Он положил гранату в вазу, а ее отодвинул подальше. – Я охраняю вашу жизнь, сэр. Если граната взорвется в маленькой комнате, вы, несомненно, тоже пострадаете.

Сайлас задрожал, отшатнулся от робота и принялся яростно грызть ногти. Генри притворился, что не обратил внимания на этот инцидент.

– Меня удивляет, почему жители вашей планеты так подозрительны. Что послужило толчком для этого? Чего вы боитесь?

– Дикарей. Они хотят убить нас всех. Дикари только и ждут удобного случая.

– Дикари? – У Генри едва не стали торчком уши, как у собаки, от такой неожиданной информации. – Кто они?

– Дикари живут рядом, за холмами. Прячутся, нападают на наши стада и убивают всех, кто попадется. Их много. – Сайлас усиленно замотал головой, подчеркивая серьезность своих слов.

– Значит, дикари, – поддержал его энтузиазм Генри. – Они очень дико кричат, они, должно быть, причина всех беспокойств. Хорошо, теперь мне все ясно. Благодарю вас за гостеприимство. Не нужно провожать меня, я знаю дорогу.

Но Сайлас был уже на ногах, восстанавливая спокойствие и ход мыслей.

Всю дорогу он пятился, провожая Генри в холл и, прежде чем закрыть дверь, осмотрел окрестности в перископ.

– А теперь убирайтесь побыстрее и никогда не возвращайтесь сюда.

– Было очень приятно познакомиться с вами, – сказал Генри, обращаясь к захлопнувшейся двери. Он шагнул на улицу и в этот миг мир взорвался шумом и грохотом.

Генри метнулся назад, ища место, где можно укрыться. Стена здания напротив опрокинулась с чудовищным грохотом и прямо на Генри, громко завывая мотором, помчалась полугусеничная машина. Свет ее фар пришпилил Генри к стене, как насекомое. Со всех сторон гремели выстрелы, пули вонзались в стену рядом с головой Генри.

Глава 8

Внезапно фары погасли и машина помчалась прочь. Генри отшатнулся, когда она проносилась мимо стены, у которой он укрылся.

Стрельба продолжалась. Собралось уже несколько машин и выстрелы звучали, как раскаты грома. Из дома Сайласа, по которому велся огонь, началась ответная стрельба, на дороге что-то взорвалось с ошеломляющим треском и яркой вспышкой. Дверь дома Сайласа была, несомненно, заперта, так что Генри побежал к своему унициклу и прыгнул в седло. Перед посещением Сайласа он выключил двигатель и остановил гироскоп. Уницикл медленно двинулся вперед, испустив дребезжащий стон, виляя и кренясь, как брыкающаяся лошадь. Генри крепко держался за руль, направляя шатающуюся машину по улице, уходя от разгорающегося за спиной сражения. Когда гироскоп набрал обороты, уницикл выпрямился и пошел устойчивее.

– Скорость еще недостаточна! – прокричал Генри, придерживая шлем. – О всевидящий бог роботов, может, ты объяснишь мне, что все это значит? Нападение застало нас врасплох, не так ли?

– Приношу вам свои извинения, но невозможно все знать, – ответил компьютер.

– Ты всегда утверждал, что способен на это.

– Пришлось бы обследовать каждый дом. Они, очевидно, держали двери под наблюдением – неизвестный человек или люди в здании напротив. План нападавших заключался в том, чтобы силой ворваться в дом, когда откроется дверь. И когда это началось, вы случайно попали в самую середку.

– Нападающие ворвались в дом?

– Нет. Я приказал СПИЕСАМ разбить фары и атакующие не попали в кромешной темноте по двери. В сражение оказались вовлечены другие машины и я с сожалением должен сообщить, что одна из них преследует вас.

– Удивительно, что тебе удалось заметить это, – проворчал Генри, до отказа поворачивая регулятор скорости, стараясь догнать свою тень, вытягивавшуюся в приближающемся свете фар машины преследователей. – Ты можешь разбить их фонари?

– У меня поблизости от вас только два СПИЕСа и один мне нужен для поддержания связи. – Свет исчез, как только эти слова прозвучали в ушах Генри. – Один израсходован. Советую вам повернуть как можно скорее, так как вторая машина намеревается перерезать вам путь. Я подслушал их радиопередатчик.

– Заглуши их!

– Уже сделано, но вторая группа знает о вашем местонахождении и направляется к вам. – Советую вам повернуть направо… – Генри повернул руль. – Нет, не туда!

Впереди возникла стена, завизжали тормоза. Генри вылетел из седла, а уницикл врезался в кирпичи. Генри поднялся, испытывая головокружение, весь в синяках, придерживаясь за стену, а в ушах продолжали звучать последние слова компьютера:

– …не туда, это тупик! Следующий поворот!

– Ты немножко запоздал с этой информацией, – через ноющие зубы процедил Генри, ощупывая себя и сдвигая сбившийся на глаза шлем. – Какие у тебя еще есть бесценные предложения о том, как мне выбраться отсюда?

Он мрачно наблюдал, как тормозит полугусеничная машина, блокируя выход из проулка, как с нее спрыгивают двое мужчин и бросаются к нему.

– Вы можете уйти отсюда, – прошептал компьютер, – если последуете за мной.

Впереди что-то взорвалось, проулок наполнился густым дымом.

– Мне очень нравится твое предложение, если я смогу что-либо разглядеть, – сказал Генри и закашлялся, вдохнув клубы дыма. Что-то слегка толкнуло его в плечо.

– Держитесь за СПИЕС.

Генри положил руку на дрожащий стабилизатор СПИЕСа и, спотыкаясь, двинулся за ним через дым. Позади он услышал шарканье ног, что-то с металлическим звоном упало на остатки его уницикла, раздался громкий взрыв, свист пуль и жалобы на то, что ничего не видно. Что-то металлическое промелькнуло перед его лицом, и он отскочил в сторону.

– Это лестница, – сообщил компьютер.

– Ну и что?

– Если вы зайдете на нее, вас поднимут на катер, висящий над вами. Я полагаю, вы хотите вернуться на корабль?

– Ты ошибаешься, – сказал Генри, поднимаясь по лестнице. – Вверх, вверх, прочь отсюда. Направляйся к холмам. Я хочу встретиться с дикарями, о которых говорил Сайлас.

Лестница задрожала под его весом, затем легко пошла вверх. Через секунду Генри повис над клубящейся тучей дыма, из которой доносился треск выстрелов. Отдельные, напоминающие крепости городские дома рассеялись внизу, а вдали на горизонте высилась темная громада гор. Черный диск воздушного подъемного крана заслонял звезды. Паукообразный робот спустился по лестнице, зацепившись клешней за плечо Генри, и сказал ему на ухо:

– Нынче ночью уже мало что можно сделать. Я советую вам вернуться на корабль, а утром…

– Тихо, ты, наседка слабоумных компьютеров. Я сказал, лететь к холмам и только туда. Снабди меня спальником, я посплю под звездами. А пока буду спать, пошли СПИЕСов сфотографировать холмы в инфракрасных лучах, чтобы утром мне было легче отыскать дикарей. Понятно?

Прошло несколько секунд, прежде чем прозвучал ответ, что означало одно из двух: либо компьютер задумался, либо обиделся.

– Я сделаю все, как вы сказали. Вы собираетесь путешествовать на этой лестнице?

– Да. Ночью освежающе прохладно после дневной жары. Поехали.

Темный ландшафт тихо поплыл внизу, среди бесцветной травянистой равнины встречались холмы. Они были покрыты смешанными лесами и лугами, среди которых поблескивали озера. Когда машина приблизилась к отвесным утесам горной цепи, кран медленно затормозил и стал снижаться. На скалистой вершине одной из гор оказалась травяная лужайка, окруженная со всех сторон отвесными обрывами.

– Это место неприступно, – сказал механический паук, – и невидимо с подножия. Я надеюсь, вам здесь будет удобно.

– Гм… – Генри зевнул. – Я чувствую, мне надо поспать.

Сверху лился рассеянный свет. Генри спустился и увидел, что компьютер занят работой. Генри вновь спросил о мешке и компьютер задал множество туманных вопросов. На траве была установлена пирамидальная палатка, украшенная цветными флагами. Внутри горел свет, золотистыми бликами сверкала медная кровать с чеканными линиями. Возле кровати под балдахином стояли стол и легкое кресло. Когда ноги Генри коснулись земли, из парящего над столом СПИЕСа сверкнули огоньки и зажгли свечи. Они осветили соблазнительные блюда с икрой, ломтиками хлеба, свежим луком и сваренными вкрутую яйцами. Паукообразный робот спрыгнул с плеча Генри и понесся к ведерку с шампанским, вскарабкался на него и схватил бутылку за горлышко.

– Закусите слегка перед сном, – сказал робот, скрежеща стальными клешнями по пробке.

Раздался хлопок, пробка вылетела, шампанское зашипело. Генри опустился в кресло и взял бокал.

– Большое спасибо, – сказал он, потягивая шампанское маленькими глоточками. – За ваше сочувствие и советы, но я должен сегодня вечером поработать сверхурочно. – Он взял из клешней робота бутерброд с икрой и принялся жевать. – Мне необходимо найти причину всего этого… М-м, всегда любил пикники на природе!

Поужинав, он добрался, спотыкаясь, до кровати и погрузился в такой глубокий сон, что лишь сдвоенный стук по медному тазу, в который на рассвете забарабанил робот-парикмахер, разбудил его.

Робот-парикмахер вытащил таз из своей грудной клетки и наполнил его из втулки на конце пальца теплой водой.

– Я обнаружил за ночь несколько источников тепла, которые оказались гигантскими животными, коих нельзя отнести к «дикарям». Эти животные робкие и травоядные, при малейшей опасности спасаются бегством, полагаясь на быстроту своих ног. Тем не менее, в ближайших окрестностях мне удалось обнаружить пять туземцев, имеющих приличное оружие, которые подходят под определение «дикари», что я получил.

– Местные гуманоиды? – спросил Генри, сполоснув лицо и набрав в ладони жидкого мыла из другого пальца робота.

– Очень сомнительно. Фотометрические исследования планеты показали семьдесят точек, где живут люди. Можно предположить, что «дикари» – это обычные люди, живущие по неизвестным причинам в примитивных условиях. – Робот стал умывать Генри.

– Все неизвестное интересно, – пробурчал Генри сквозь зубную пасту. – Сразу же после завтрака мне нужно будет взглянуть поближе на этих отщепенцев.

Чашка исходящего паром черного кофе скользнула в его руку. Испытывая пренебрежение к обнаруженным людям, Генри допил ее и сел за стол. Плотно закусив поджаренной колбасой с рисовой кашей, он взял вторую чашку кофе и стал прогуливаться по краю утеса, наслаждаясь приятным видом холмов, выплывающих из тумана. Когда все снаряжение было упаковано, позади Генри раздался топот ног робота.

– Я готов, – сказал Генри, нажал кнопку «дезинтеграция» на чашке и швырнул ее вниз с утеса. Не пролетев и десяти футов, чашка превратилась в тончайшее облако пыли. – Как мы вступим в контакт с объектом?

– Кран доставит вас на место поблизости от объекта, – сказал паукообразный робот, спуская лестницу. Генри поднялся по ней. – Я буду вашим проводником весь остаток пути.

Глава 9

Поездка оказалась недолгой. Лестница исчезла в брюхе крана, Генри с роботом остались на гребне горы, от подножия которой уходила долина, ведущая к равнине.

– Мы на месте, – сказал паук. Он спрыгнул на землю, Генри последовал за ним.

– На этом гребне я бы посоветовал двигаться помедленнее.

– Я бы посоветовал тебе замолчать. Показывай дорогу и предоставь мне беспокоиться о том, как подкрасться к добыче.

Они продолжали путь в молчании, пробираясь по высокой траве под низко нависающими ветвями деревьев. Паук молча проскользнул между двумя каменными глыбами на краю крутого склона и указал клешней вниз. Генри снял шлем, лег в траву и заглянул за край обрыва. Пред ним предстало великолепное зрелище.

Он увидел обугленный и полуобглоданный коровий бок, лежавший в остывшей золе костра прямо перед ним. Рядом с мясом, наполовину в золе, наполовину на траве, растянулся необычный представитель человеческой расы.

Его одежда, если можно назвать ее так, состояла из плохо выделанных шкур, скрепленных полосками кожи. У него были длинные, связанные узлом волосы и длинная спутанная борода. Шкуры и их владелец были щедро вываляны в золе.

Из-под шкур виднелся чудовищный переполненный живот, похожий на перезрелую дыню. Очевидно, он устроил пир и набил живот жареным мясом. Человека что-то беспокоило, несомненно, пищеварение, он стонал и катался по земле, не открывая глаз. Его рука, лежащая в золе, скребла землю, как огромное насекомое, и отщипывала кусочки от туши. Все это сопровождалось жеванием, глотанием и отрыгиванием – пиршество не прекращалось даже во сне.

– Очень приятное зрелище, – сказал Генри. – Оно на неделю отобьет мне аппетит. Пойдем посмотрим, что скажет нам этот Розебоунд.

Паук спрыгнул с его плеча, когда Генри заскользил вниз по склону.

Дикарь внезапно проснулся, что потребовало от него значительных усилий, и удивленно уставился на Генри.

– Очень рад встретиться с вами, сэр, и рад видеть, что вы хорошо позавтракали, – любезно сказал Генри. – Позвольте представиться…

– Убью! Убью! – заорал дикарь, хватаясь за каменный молоток, лежавший возле него, и швыряя его в Генри удивительно быстрым движением. Молоток полетел прямо в лоб Генри. У того не оставалось времени уклониться.

Паук-робот изогнулся и метнулся навстречу молотку. Они столкнулись в воздухе и упали на землю. Паук хрустнул и затих.

– Заверяю вас, сэр, в самых дружеских чувствах…

– Убью! – снова забубнил дикарь и так же быстро метнул в Генри увесистый камень. Генри был уже настороже и легко уклонился от него.

– Давайте обсудим, как люди, некоторые…

– Убью! – заскрежетал зубами дикарь и кинулся в атаку, вытянув вперед руки со скрюченными пальцами. Генри не шевельнулся. Когда дикарь очутился возле него, Генри рубанул его ребром ладони по шее, отступил в сторону, и дикарь рухнул на землю.

– Уверяю вас, мы вполне можем добиться взаимопонимания, – сказал Генри, вытирая сальную руку о траву. У его уха зажужжало какое-то насекомое, он отмахнулся и тут же услышал тоненький голосок:

– Докладываю: по ущелью сюда направляется второй дикарь. Кажется, вооружен.

– Слабое утешение.

Раздался топот и перед ним появился другой дикарь. Он был так же грязен, как и первый, носил такие же засаленные шкуры, но на этом сходство заканчивалось. Во-первых, он был намного старше, с седыми волосами и бородой. Во-вторых, на шее у него болтался какой-то отрывок, настолько запачканный, что трудно было узнать в нем галстук. На носу восседали остатки очков. Одного стекла не хватало, а второе было так испещрено трещинами, что вряд ли можно было что-либо разглядеть через него. Мужчина остановился, склонив голову набок и, часто моргая, стал рассматривать Генри через треснувшее стекло. Потом закудахтал:

– Ну, ну… Что вы тут делаете?

Шаркая ногами, он стал медленно подходить к Генри.

– Вот такой разговор мне больше по душе. Очень приятно встретиться с вами…

– Приятно? Не пользуйтесь этим словом слишком часто, – сказал старик и присел возле обугленной туши. – Речь – точный инструмент, слова имеют цену. Например, имя… – Говоря все это успокаивающим голосом, старик незаметно погрузил пальцы в мясо и стал засовывать кусочки себе в рот, так что под конец слова его стали почти неразборчивыми.

– Я верю в это, – сказал Генри, – и готов согласиться с вами. Но должен спросить, что такой образованный человек, как вы, делает здесь, живя в этих жутких условиях?

– Отдыхаю, больше ничего. – Чавканье и треск, когда зубы его впивались в мясо, дробя кости. – И на секунду не думайте, что я уроженец этой планеты. Я ученый Форбунга, наблюдаю здесь за отдельными формами жизни. Ученый мир…

– Мое, мое! – заорал, вернувшись к жизни, первый дикарь и потащил тушу к себе. Продолжая одной рукой запихивать в рот мясо, пришедший другой схватил камень и треснул по голове владельца туши. Тот со стоном упал спиной в костер. Генри молчал, наблюдая, не делая никаких попыток прекратить драку.

– Очень интересно, – сказал он. – Как человек другого мира и ученый, вы должны иметь свою точку зрения на местную жизнь. Наверное, вы знаете, почему люди на этой планете так недоверчивы и склонны к драке.

– Да, знаю… – Чавканье.

Пауза тянулась до тех пор, пока Генри не спросил:

– И можете рассказать об этом?

– Конечно, доверие за доверие. Но помните, все это я опубликую первым. Все дело в радиации, я знаю. На планете существует пагубная радиация, которую можно обозначить символом «Х». Потому эту величину «Х» мы должны использовать при уточнении длины волны радиации…

Далее последовало множество слов, подобных предыдущим. Генри громко вздохнул.

– Он полоумен, бедняга.

– Если вы имеете в виду его психическое состояние, то вы правы. – Геликоптер завершил вираж. – Я сравнил его психическую деятельность со своими записями и обнаружил, что на другой планете он имел бы 97,89 шансов из 100 угодить в психиатрическую лечебницу.

– Даже все сто. Это трагедия! Интеллигентный человек, прибывший изучать местные формы жизни, не выдержал напряжения. Мы должны сообщить, чтобы его забрали обратно.

– Я сделаю отметку в записях.

– Давайте возвращаться, – сказал Генри. – Здесь нет ничего полезного для нас… Что случилось?

Внезапно старик встрепенулся и приложил ладонь к уху. Затем оторвал от туши здоровенный кусок мяса и кинулся бежать. Второй дикарь тоже очнулся. Он застонал и сел, потом вскочил на ноги и быстро исчез из виду.

– Они услышали шум приближающихся трициклов, – объяснил компьютер. – Едут сюда со стороны равнины, где пасутся стада.

– Сообщай все, что узнаешь.

– Это еще не опасно, поэтому я не сообщал вам.

– Продолжай непрерывно информировать меня. Как мне отсюда выбраться?

– Кран уже в пути. Советую вам влезть на гору до прибытия этих людей.

Они разыскивают похитителей своей коровы и, несомненно, проедут мимо, продолжая погоню.

– Было бы хорошо, если бы ты оказался прав.

Наверху оказался великолепный наблюдательный пункт. Оттуда Генри, невидимый сам, следил за трициклами, которые с ревом затормозили возле туши.

– Вот туша! – закричал кто-то. – Они сперли бычка и съели. Я же говорил вам, что не хватает бычка.

– Куда пошел вор?

– Охотничья собака покажет.

Генри махнул рукой орнитоптеру, тот сложил крылья и сел рядом с его головой.

– Что такое «охотничья собака»?

Через микросекунду компьютер ответил:

– Так называется животное с сильно развитым обонянием. Используется для розыска дичи по запаху. В наше время так называют особый прибор, который находит следы по запаху, подобно животному с таким же названием.

– Где кран?

– Прибудет через три минуты.

– Немедленно отсюда!

– Эй! – раздался голос внизу. – Собака показывает три следа. Два уходят прочь, а третий ведет прямо на гору.

– Кто-то сидит наверху!

– Лови его!

Генри хорошо поработал, но на стороне противника было численное преимущество. Трициклы взревели и появились рядом с ним.

Генри выдернул первого из седла и швырнул в остальных. Раньше он служил в Морском Патруле и умел драться. Но он так и не узнал, что ударило его сзади…

Глава 10

Генри застонал, открыл глаза и возникшее зрелище очень не понравилось ему, поэтому он закрыл и снова открыл глаза.

– Объясните, что случилось, – потребовал командор Сергеев, так близко наклоняясь к Генри, что борода щекотала нос.

– Джунгли, прочь! – сказал Генри, осторожно отводя бороду. – Расскажите, что вам стало известно, пока я вел исследования. Я дополню.

– Вот те на! Вы позволили захватить себя. Теперь мы будем жить на бойне.

– Тише. Попытайтесь не кричать. Я вытащу вас отсюда, только расскажите, что случилось.

– Вы знаете, что случилось, или робот, похожий на вас, знает это. Я мог бы спать, но это создание вообще не спит, поэтому мы играли в шахматы. Внезапно он вскочил – несомненно, с целью уронить фигуры – и оторвал цепь, приковывающую его ногу к стене. Если бы я знал, что он способен на это, то давно бы заставил его освободить меня. Затем он влез на запоминающее устройство и спрятался. Пока я окликал его, дверь внезапно открылась и внесли вас, так похожего на робота. Вас моментально приковали и все ушли. Теперь ваш грязный робот совершенно игнорирует меня и режет дыру в стене. Сумасшедший!

Генри взглянул наверх. Прицепившись ногами и свисая вниз головой под потолком, робот ковырял стены полоской стали. У Генри закружилась голова, он застонал и закрыл глаза.

– Мне нужен врач.

– Помощь сейчас придет! – крикнул робот и проделал отверстие. Через несколько секунд в это отверстие влетел СПИЕС и сел на пол возле Генри. Он был в форме птицы и ярко блестел. Он выжидающе пожужжал, потом в задней стенке его открылся ящичек. Робот-Генри спрыгнул со стены и подбежал к СПИЕСу. Он вытащил из ящичка пакет, СПИЕС мгновенно взлетел и скрылся в дыре.

– Аптечка, – сказал робот. – Я буду лечить ваши раны.

– Сначала сними боль, – сказал Генри. – Объяснишь потом.

Все было выполнено немедленно. Накладывая на синяки мазь, робот начал рассказывать:

– Для остановки ваших противников у меня не хватило активных единиц, имевшихся поблизости. Но мне удалось предотвратить ваше убийство, произведя в их оружии некоторые дефекты. Я рассудил, что вас должны доставить сюда, откуда, по их мнению, вы сбежали. Я оказался прав.

– А если бы ты ошибся?

– Я приготовился ко всем возможностям. Тяжелые машины уже в пути.

Самодовольство компьютера объяснялось тем, что тяжелые машины – боевые роботы – имели атомное оружие. Генри пошевелился.

– Мы должны немедленно покинуть это место, – потребовал Сергеев, сжимая пальцы так, словно они кого-то душили.

– Да, согласен с вами. Но терпение, дайте мне несколько секунд собраться с мыслями.

– Десять минут, не больше! – Сергеев принялся расхаживать по комнате, поглядывая на свои часы.

– Щедрый вы человек, командор. Как вас, должно быть, любили ваши подчиненные.

– Возможно, но они никогда не говорили мне об этом. Мне вполне хватало того, что они повиновались моим приказам.

– Вы не смогли бы набрать экипаж на этой планете. Мужчины!

Вероломные, подозрительные, смертельно опасные – выбирайте любую формулировку. Их образ жизни уже укоренился, а изменить все общество почти невозможно!

– Зачем изменять? Надо просто уйти! Пусть они живут со своими коровами, пылью и стрельбой. Все они сумасшедшие!

Глаза Генри внезапно расширились, он сел, выпрямившись.

– Что вы сказали?

– Вы что, глухой? Сумасшедшие! А сейчас мы должны убираться отсюда, ваше время истекло.

Генри медленно встал, шатаясь.

– Но может быть, если все они психически больны, это объясняет многое…

– Не наседайте, пожалуйста, командор, – сказал робот-Генри, становясь между своим хозяином и разгневанным представителем Галактической Переписи, который наступал на Генри, вытянув руки со скрюченными пальцами.

– Успокойтесь, командор, мы уходим, – сказал Генри, снова беря дело в свои руки. – Компьютер, я думаю, ты можешь извлечь нас отсюда?

– Раз плюнуть. Следуйте за мной, господа.

С легким треском робот разорвал цепь на ноге Генри, затем Сергеева.

Они последовали за роботом к двери, которую он просто вышиб. Они прошли через зал к внешней двери.

– Ему не удастся так легко разбить эту дверь, – сказал Сергеев, указывая на толстые стальные брусья, из которых состояла наружная дверь.

– Будьте любезны отойти в сторону, – попросил робот.

Когда они отошли, дверь разлетелась бесформенными обломками металла.

Выйдя наружу, Генри и командор увидели массивного робота с энергопушкой на месте головы. Глаза и рот его были на животе.

– Вам необходимо скорее уйти отсюда, – посоветовал робот-Генри. – Ваше бегство уже подняло тревогу. Обстановка такова, что все мужчины в городе проснулись и сбегаются сюда.

После этого предупреждения роботы и люди бросились бежать сквозь мрак. Тучи закрыли луну и звезды, а улицы не освещались. Беглецы сумели избежать встречи с машинами, которые искали их. Когда, наконец, они добрались до космопорта, то увидели, что корабль окружен. От прожекторов и ручных фонарей было светло, как днем. Генри остановился, пригнулся и ткнул пальцем в ближайшего робота.

– Не притворяйся, что ты не знал об этом. Или ты оставил эту доброжелательно настроенную группу в качестве сюрприза?

– Нет, я бы информировал вас об этом. Но как я знал, новость о том, что корабль окружен, огорчит вас и помешает действовать разумно.

– Вот я тебе сейчас дам разумно! – крикнул Сергеев и пнул робота, но ничего, кроме жгучей боли в ноге, не почувствовал.

– Как же мы попадем на корабль?

– Следуйте за мной, – сказал робот. – Захороненный корабль командора Сергеева находится вне кольца окружения. Я прорыл туннель под охраняемой площадкой. Вы можете пойти этим путем.

– У нас нет выбора. Пойдемте, командор.

Свет был ярким и последнюю сотню ярдов им пришлось проползти на животе в узкой канаве. Они устали, вымазались в грязи и вымокли, когда вползли в широкую водосточную канаву.

– Прибыли, – сказал робот-Генри. – Если вы подождете несколько минут, туннель будет выведен прямо сюда. А пока я прошу вас соблюдать полную тишину, так как в нашем направлении движется вооруженный человек.

– Мы можем захватить его, не подняв тревоги?

– Это возможно. Пожалуйста, соблюдайте тишину!

Едва они успели залечь за грязным откосом канавы, как послышались приближающиеся шаги. Человек держал в руке револьвер, но ничего не видел в темноте, как ни всматривался. Робот-Генри метнулся вперед и схватил человека за лодыжки. Прежде чем тот успел закричать или пустить в ход оружие, они очутились в канаве. Генри сильно ударил его в подбородок, человек согнулся и рухнул на землю. Лицо его обратилось наверх, к свету, и Генри радостно прошептал:

– Наш старый приятель-шериф. Я не мог ожидать ничего лучшего!

Под землей раздался громыхающий лязг и на поверхности появился вращающийся наконечник бура. Через несколько секунд в отверстии показался робот-бурильщик и остановился, вибрируя небольшими колесами.

– Быстро в туннель, – посоветовал робот-Генри. – Я потащу шерифа за вами. Должен предупредить, что туннель не закреплен и выдержит только три-четыре минуты, а потом обвалится.

– Черт бы побрал тебя и твои дешевые туннели! – крикнул Генри, ныряя в туннель.

Сергеев следовал за ним по пятам. Когда их ноги исчезли, в туннель полез робот-Генри, крепко держа вялое тело шерифа. Замыкал процессию робот-бурильщик. В канаве остался лишь боевой робот, неся охрану.

Глава 11

Путешествие оказалось не из веселых. Кровля туннеля царапала Генри спину. Внутри было темно и душно, а Генри и так устал. Казалось, этому не будет конца. Он явственно чувствовал вес породы над головой и знал, что может не доползти.

Потом туннель повернул, выровнялся, и Генри различил впереди свет.

Последним усилием он добрался до входа в укрепленный туннель и ввалился в него. Ожидавший в туннеле робот отряхнул с него грязь, затем выдернул из отверстия, как пробку из бутылки, командора. Робот-Генри с шерифом вылезли из туннеля только наполовину, когда тот обвалился. Мужчины могли только в изнеможении сидеть, пока роботы откапывали шерифа.

– Я подумал, что, может быть, вы захотите холодного пива, – сказал робот, появляясь из соединительного туннеля с подносом, на котором стояли две запотевшие бутылки. – Как вы думаете, командор присоединится к вам?

Командор Сергеев пробормотал что-то невнятное и схватил одну из бутылок. Отбив горлышко, он поднес бутылку к губам и наполовину опустошил ее, прежде чем остановился перевести дух. Генри выпил свою бутылку не спеша, маленькими глотками.

– Ваш корабль вон там, командор, – указал он Сергееву. – Захоронен, но цел и невредим. Может, вы присоединитесь ко мне, пока мы не извлечем его?

Отдых и пиво значительно улучшили настроение командора.

– Буду счастлив побыть с вами. Кажется, я на всю жизнь набегался под землей.

Охая, они встали и направились по туннелю к кораблю Генри. Прежде чем подняться наверх и переодеться в чистую одежду, Генри дал корабельному компьютеру тщательные инструкции относительно шерифа. Он сидел в кресле, задрав ноги, читал письменный доклад компьютера и жевал сэндвич, когда к нему присоединился Сергеев.

– Садитесь и заказывайте, что вам нравится, командор, – предложил Генри, кивнув в сторону кресла. – Я рад, что удалось найти одежду вашего размера.

– Размера – да, но не материала. Я не нашел ничего, кроме отвратительной клетчатой ткани, из которой сшита ваша одежда. – Сергеев глянул в меню, протянутое ему роботом. – Что за доклад вы читаете?

– Разгадка тайны этой планеты. У шерифа в крови достаточное количество ДШПП или тараксеина, как иначе называется это вещество. Анализы указали на его источники.

Командор отметил в меню свой выбор, вернул его роботу и, нахмурившись, взглянул на Генри.

– Вы сошли с ума? – спросил он.

– Не я, а шериф. Этого человека на других планетах посчитали бы психически больным. Вам известно, что такое параноидальная шизофрения?

– Разновидность психического заболевания. Какое это имеет к нему отношение?

– Шериф болен ею, – объяснил Генри. – Параноики живут в вымышленном ими мире и не доверяют никому. В одной из форм этого заболевания жертва страдает манией преследования: человек убежден, что весь мир настроен против него. Он может действовать разумно, но не всегда.

– Вы хотите сказать…

– Точно. Все мужчины на этой планетке – душевнобольные, и им требуется лечение. При паранойе одна мысль нарушает строгий психологический порядок, она берет свое начало в детских конфликтах и тому подобном. Возможно, сложившийся здесь уклад жизни – лишь спусковой крючок для болезни, которая вызывается явно химическими причинами. Причины эти заключаются в нарушении коры головного мозга. Тараксеин – антитело, производится организмов в ответ на вторжение инородных веществ. Похоже, он уничтожает не только болезненное начало, но и причиняет вред самому мозгу.

Командор зевнул.

– Вы хотите сказать, что этот… тараксеин или как он там называется?… делает человека психически больным и причиняет вред? Если это так, откуда же он берется?

– Компьютер еще не закончил анализы, но уже обнаружил микроорганизмы, на которые можно возложить ответственность за это. Эти простейшие – очень слабые бактерии, и они, очевидно, медленно проникают в ткани человеческого организма. Но эта форма инфекции – худшая из всех, подобная проказе, так как ее действие такое медленное и слабое, что организм не замечает ее и не борется. Эти бактерии медленно и упорно накапливают силы, пока организм борется с другими врагами, и постепенно вырабатывают тараксеина достаточно для того, чтобы возникло заболевание.

– И сколько они действуют?

– Должно быть, около тринадцати-пятнадцати лет. Я встретил пятнадцатилетнего мальчика, у которого уже были признаки этого заболевания.

– А женщины и девочки?

– У них, должно быть, природный иммунитет – это самое логичное объяснение, поскольку бактерии существуют всюду…

– Тогда надо их уничтожить! – потребовал Сергеев.

– Успокойтесь. Конечно, мы сделаем это, но вспомните, результат станет известен только через пятнадцать лет. Наше преимущество в том, что мы знаем причину. С Форбунга прибудут врачи и возьмут дело в свои руки.

Сергеев схватил огромный сэндвич, принесенный роботом, откусил огромный кусок, а остатками махнул в сторону Генри.

– В ваших рассуждениях есть слабое место. Если эта болезнь так широко распространена, тогда бактерии должны быть и в мясе. Почему же на Форбунге нет никаких признаков этой болезни?

– Очень просто. Замораживание мяса убивает почти все организмы, не привыкшие к таким условиям. Ведь мясо отправляется отсюда замороженным и летит несколько месяцев. Других контактов с этой планетой Форбунг не имеет.

– Это разумно, – нехотя согласился Сергеев, приканчивая сэндвич и посылая робота за другим. – В таком случае, мне придется остаться здесь, пока не выкопают мой корабль. Местные жители больны, их надо лечить. А когда их вылечат, а проведу полную перепись населения. Это моя работа.

– Для них наступит лучшая жизнь. Дети уедут учиться, потом вернутся строить более разумное общество. Они сделают это скорее, чем чужаки. – Генри криво улыбнулся. – Это очень трогательно.

– Что? – спросил командор, более заинтересованный новым сэндвичем и бутылкой пива, чем разговором.

– Дети. Дети всегда бунтуют, пока молоды, свысока смотрят на старое поколение. Про них нередко думают, что они слишком тупы, чтобы понять идеи своих отцов. Но на Олгетере дети правы!

ЭПИЛОГ

Потом было сказано еще много речей, церемония заканчивалась. Кадеты выходили из строя, высоко подняв головы, и получали документы об окончании училища. Один за другим проходили они простую церемонию, пока она не завершилась.

ВСЕ, они больше не кадеты!

– Патрульные, я приветствую вас, – сказал командор и голос его потонул в радостных криках. Эхо отражалось от купола крыши, стихнув только тогда, когда юноши выбежали навстречу своим назначениям и своей судьбе.

Командор остался один, думая уже о новых воспитанниках, которые прибудут на следующий день.

…Они проходят из зала, с Земли, распространяясь по планетам и звездам Галактики, и в этом помогут им верные свиньи, преданные роботы, надежные друзья-мужчины, путешествующие вместе с ними в космосе и помогающие в завоевании далеких звезд.

Рука об руку свиньи, роботы и люди твердо шагают в удивительное будущее.