«Свинопас»

( Парни из С.В.И.Н. и Р.О.Б.О.Т. - 1 )

Гарри Гаррисон

Кто же не мечтает служить в Патруле?! Конечно каждый! Но только самые достойные, лучшие из лучших, после нескольких лет учебы смогут стать выпускниками. И только малое число из них будет служить в самом секретном подразделении Патруля — в подразделении Специальных Поручений.

Вот один из примеров о нестандартном подходе к решению проблемы, возникшей на планете Троубри…

Другие названия: Свинопас; Парень из СВИНа; Человек из С.В.И.Н.Т.У.С.А.; Парень из С.В.И.Н.Т.У.С.А.; Спецназ

Гарри Гаррисон

«Свинопас»

ГЛАВА 1

— Воистину, губернатор, с нашими неприятностями покончено, — воскликнул первый фермер. Второй фермер, стоявший чуть сзади, закивал, как бы соглашаясь со словами первого, сорвал с головы шляпу и подбросил ее в воздух, выкрикнув: «Гип-гип, ур-ра!»

— Я ничего не обещаю вам, — многозначительно ответил губернатор Хэйден и ловко подкрутил ус, — ведь я знаю ровно столько, сколько вы. Да, мы обратились за помощью, Патруль ответил…

— И прислал звездный крейсер! Он уже болтается на орбите, а к нам спускается челнок, — перебил губернатора первый фермер. — По мне, так чего еще надо? Главное, что помощь совсем близко!

Небеса прогрохотали в ответ его словам; остроконечный хвост яркого пламени пронзил низко висящие облака, и из них вывалился цилиндрической формы челнок. Люди, толпившиеся по краям взлетного поля, — почти все население Троубри Сити — принялись громко скандировать приветствия. Пока небольшой корабль, охваченный пламенем, опускался вниз, они стояли спокойно; но, стоило ему коснуться поверхности, взметнув вокруг себя облака пара, и отключить двигатели, они стремительно бросились вперед и окружили челнок.

— Кто к нам пожаловал, губернатор? Банда коммандос или того почище? — пошутили из толпы.

— Я получил сообщение с просьбой подготовить место для посадки, вот и все. О пассажирах — ни слова.

Последовала настороженная пауза — все следили за тем, как из нижней части корпуса медленно выдвигался трап. Когда он опустился в грязь, наружный люк отъехал в сторону, и на верхнюю площадку трапа выбрался мужчина.

— Их-хэ! — крикнул он, стоя спиной к толпе, и помахал рукой, приглашая кого-то на выход. — Пшли наружу! Быстро! — скомандовал он и звонко свистнул, пробудив ответный хор тонких голосов и визга Через секунду—другую из люка вниз по трапу ринулись животные. Их спины и зады — розовые, черно-белые, серые, коричневые — покачивались из стороны в сторону в такт шагам, а копыта гулко стучали по металлическим ступенькам.

— Свиньи?! — то ли удивленно, то ли рассерженно воскликнул губернатор. — Неужели на корабле одни свиньи?

— И я, сэр, — улыбнулся мужчина, спрыгнул с трапа и остановился перед Хэйденом. — Значит, я Брон. Брон Вьюбер. Чрезвычайно рад встрече, сэр. А свиньи, значит, они все мои.

Губернатор внимательно осмотрел стоящего перед ним подозрительного субъекта: высокие кожаные ботинки, потертые, с рождения не глаженные штаны из грубой ткани, потертую некогда красную куртку с многочисленными застежками, широко улыбающийся рот, чистые наивные голубые глаза свино-фермера.

— Что вам здесь нужно? — требовательно спросил губернатор, как будто позабыв, что Брон только что вылез из челнока, и вздрогнул, заметив в волосах Вьюбера солому. На протянутую руку Хэйден не обратил внимания.

— Значит, прибыл на поселение. Надеюсь получить разрешение и основать свиное ранчо. А оно, скажу я вам, будет единственным в радиусе пятидесяти световых лет. И чтоб не показаться хвастуном, замечу, что пятьдесят световых лет — расстояние порядочное! — Он обтер выпачканную — в навозе? — правую руку о линялую куртку и вновь протянул ее губернатору. — Значит, я Брон Вьюбер, хотя большинство корешей зовут меня просто Брон. А как вас, сэр, извините, не расслышал.

— Хэйден, — ответил губернатор, с откровенной неохотой пожимая руку, — губернатор Троубри, — добавил он и растерянно оглянулся на визжащее и хрюкающее стадо.

— Значит, очень рад познакомиться с вами, губернатор. Несомненно, это большое дело, что я попал к вам, — закончил Брон, и, не отпуская руку Хэйдена, радостно замахал свободной рукой вверх-вниз.

«Зрители», собравшиеся на взлетном поле, начали разочарованно разбредаться. Одна из свиней, огромная, круглая, как бочонок, свиноматка, побежала вслед за толпой; мужчина, шедший позади всех лягнул ее ботинком с железной подковой. Пронзительный визг свиньи словно жужжащая электропила, рассек воздух.

— Эй, перестань! — выкрикнул Брон, обращаясь к своей подопечной. Рассерженный мужчина, решив, что окрик Брона предназначался ему, повернулся и пригрозил Вьюберу кулаком.

Жители Троубри Сити быстро рассаживались по машинам и грузовикам.

— Очистить территорию! — взревел голос из динамика. — Взлетаю через минуту. Повторяю, через шестьдесят секунд включаю зажигание.

Брон свистнул и указал свиньям на рощу, зеленевшую на краю взлетного поля. Свиньи захрюкали в ответ; самые нетерпеливые помчались к деревьям, но большая часть стада, окружив Брона и Хэйдена, неспешно двинулась к краю поля. На площадке, от которой начиналась дорога, стояла лишь машина губернатора Вьюбер о чем-то спросил Хэйдена, но слова заглушил рокот двигателей, смешавшийся с оглушительным визгом испуганных свиней. Дождавшись тишины, Брон повторил вопрос:

— Значит, захватите меня в город, сэр? Надо бы зарегистрировать требование на землю и остальные бумаги.

— Вы бы не стали хотеть поступать так, — ответил рассерженный губернатор, коверкая слова. Он судорожно пытался найти повод, чтобы отделаться от этого грубоватого олуха. — Это стадо, ваша собственность, наверное стоит больших денег? Не бросите же вы здесь своих свиней?

— Хотите сказать, у вас тут много жуликов и ворья? — удивился Брон.

— Я этого не говорил, — огрызнулся Хэйден. — Жители Троубри Сити настолько скромны и законопослушны, насколько возможно. Но вы должны понять — наш рацион беден мясом, а вид бегающего и хрюкающего бекона…

— Во-во, губернатор, и я о том же — желание полакомиться свининой за мой счет — преступление. Мое стадо состоит из свиней лучших пород, какие только можно купить: вы, как представитель власти, отвечаете за то, чтобы ни одно животное не попало под нож. Ведь совсем скоро каждая особь станет прародителем бесчисленных стад…

— Только не надо читать мне лекций по животноводству. Я на службе, и в городе меня ждут неотложные дела.

— Не смею задерживать такого приятного собеседника, спешащего по своим большим делам, — Брон улыбнулся — широко и глупо. — Значит, договорились, до города вы меня подбросите, а уж обратно, не беспокойтесь, доберусь сам. С моими свинками ничего за это время не случится: они сами позаботятся о себе и с удовольствием пороются в этом лесочке.

— Мое дело предупредить, — пробормотал Хэйден и забрался в электромобиль. Он раздраженно следил, как Брон, распахнув дверцу машины, залез на соседнее сидение. — Послушайте! Вы, наверное, оставили свой багаж на корабле?

— Очень приятно, раз у вас такая обо мне забота, — улыбнулся Брон и кивнул на стадо. Свиньи потихоньку разбрелись и с явным удовольствием рылись в лесном перегное. Губернатор заметил на спине самого крупного борова подобие седла, а на боках два длинных чемодана.

— Многие просто не догадываются, на что способны свиньи. А ведь на Земле их используют, как вьючных животных вот уже несколько тысячелетий. Значит, сэр, едва ли есть такое же многостороннее животное, как свинья. Даже древние египтяне с их помощью вроде как пахали. Маленькие, острые и очень твердые копытца запросто втаптывали семена в мягкую почву.

Губернатор Хэйден вдавил педаль газа и погнал электромобиль в город под нескончаемый буколический экскурс в свинологию, который эхом разносился по кабине.

ГЛАВА 2

— Здание Муниципалитета? — восхищенно спросил Брон. — Симпатичные подпорки!

Губернатор, остановив электромобиль, ждал, когда с невымощенной дороги осядет пыль, поднятая машиной. Нахмурившись, он сердито посмотрел на Брона:

— На вашем месте я не стал бы острить. Это первое здание, построенное нами, и оно выполняет возложенные на него функции даже… если… — Он оглянулся на Муниципалитет. — Если оно несколько устарело.

Губернатора разозлило замечание Вьюбера: он и сам знал, что здание отнюдь не новое, но сейчас, выслушав свинопаса и по-новому взглянув на дом, убедился, что он в ужасающем состоянии. Фасад, собранный из древесно-стружечных панелей, прикрепленных к сваям, являл собой печальное зрелище. Сверху панели когда-то покрыли пластиком, но он отвалился, и из-под него клочьями торчали лохмотья.

— Я и не думал смеяться над Муниципалитетом, — ответил Брон, выбираясь из машины. — Я видел дома много хуже даже не на пограничных планетах: совсем перекошенные развалюхи. Значит, ваши первопоселенцы построили хороший, крепкий дом. Он стоит с давних пор и простоит еще много лет.

Брон дружелюбно похлопал стену, и посмотрел на испачканную ладонь.

— Если в чем это здание и нуждается, так в небольшой стрижке и бритье.

Губернатор Хэйден открыл входную дверь, что-то ворча себе под нос. Следом, насмешливо улыбаясь, вошел Брон. Высокий холл, служивший одновременно коридором, пересекал все здание. Прямо напротив входа Брон увидел запасной выход. Двери по обеим сторонам коридора были распахнуты. Губернатор вошел в дверь с надписью «НЕ ВХОДИТЬ», и Брон, не задумываясь, вошел следом.

— Только не сюда, дубина! — недовольно воскликнул губернатор Хэйден, теряя над собой контроль. — Это мои личные апартаменты. Ты… вам надо пройти в следующую дверь.

— Сэр, извините, — Брон попятился под решительным нажимом ладони Хэйдена, упершейся ему в грудь.

Комната, конечно же, являлось кабинетом губернатора — минимум мебели и удобств. Сквозь очередную распахнутую дверь Брон увидел жилую комнату — в глубоком кресле сидела девушка: стройная, юная, с копной огненно-медных волос. Судя по всему, она плакала, уткнувшись лицом в носовой платок.

Губернатор, оглянувшись, проследил взгляд Брона и резко выпихнул его в коридор, захлопнув дверь перед самым его носом.

Следующее помещение оказалось больших размеров. Брон привалился к некрашеной перегородке и занялся чтением надписей. Дверь распахнулась и вошла та самая девушка Изящная, с медными волосами, даже глаза ее отливали медью.

— Почему вы плачете, мисс? — спросил Брон. — Я могу вам помочь?

— Это не слезы, — упрямо ответила девушка, шмыгнув носом, — это просто аллергия.

— Значит, надо обратиться к врачу, и он пропишет вам…

— Будьте любезны изложить свое дело, я сегодня очень занята.

— Я не доставлю хлопот ни вашей аллергии, ни вашей работе. Или мне лучше побеседовать с кем-нибудь другим?

— Весь правительственный штат — только я и компьютеры. Так какое у вас дело?

— Меня зовут Брон Вьюбер, и я надеюсь получить участок земли под ферму, значит.

— Ли Дэвис, — представилась она. — Заполните бланки. Отвечайте на все вопросы. Если возникнут затруднения — спросите меня, прежде чем писать. Кстати, вы умеете писать? — поинтересовалась она, обратив внимание, как Брон нахмурился, напряженно разглядывая бумаги.

— Я пишу вполне разборчиво, мэм, не беспокойтесь. — Он достал из кармана рубашки хорошо заточенный карандаш, проверил хорошо ли он пишет, почирикав им, и углубился в работу, от напряжения высунув кончик языка.

Девушка проверила бумаги, что-то исправила в них, и вручила Брону пачку карт.

— Красным отмечены все близлежащие к городу территории, пригодные для фермерства. Участок выберете сами, в зависимости от того, что собираетесь выращивать.

— Свиньи, — восторженно произнес он и улыбнулся, но ответной улыбки девушки не дождался. — Поброжу по округе, погляжу на участки, а когда вернусь, сообщу вам, какой мне приглянулся. Значит, всего хорошего, мисс Дэвис.

Брон сложил бумаги стопкой и засунул в набедренный карман куртки. Выйдя из здания, он неторопливо пошел по центральной улице Троубри Сити, который только назывался городом. Брон шагал неуклюже, поднимая клубы пыли своими тяжелыми башмаками, и вертел головой. Все здания были тронуты рукой времени; тем более, что строили их на скорую руку и никогда не ремонтировали. Дома из прессованных деревянных плит чередовались с домами из бревен и глины. Брон внимательно осмотрел строения — глиняные стены, скрепленные деревянным каркасом и почти все с просевшими крышами и покосившимися стенами. Когда деревянные формы, в которые трамбовали глину, убирались, стены обклеивали тонким пластиком. Они оплывали от дождя, что придавало строениям приземистый вид, казалось, они медленно оседают на землю, из которой некогда взросли. Брон миновал небольшой универмаг и гараж. Далее располагались фактории, а еще дальше, за чертой города, начинались фермерские хозяйства. У стены парикмахерской, над входом которой висел характерный красно-белый знак, расположилась группа молодых людей: кто-то сидел на корточках, кто-то привалился к стене, кто-то стоял, придерживаясь за нее.

— Эй, свинопас! — выкрикнул один из них, когда Брон приблизился. — Меняю горячую ванну на пару свиных отбивных!

Бездельники громко рассмеялись, посчитав его слова отменной шуткой. Брон развернулся:

— Так что этот город скоро развалится, если уж молодые ребята шляются без работы.

В ответ раздался гул сердитых голосов, а главный шутник вышел вперед и поинтересовался:

— Неужто ты такой смелый?

Брон не ответил. Он холодно усмехнулся и стукнул кулаком по левой ладони — звук получился громкий и резкий, а кулак показался шутнику большим и тяжелым. Парень отступил обратно к стене, и продолжил разговор с приятелями, сделав вид, будто ничего не произошло.

— Ребята, проучите этого нахала, — раздался голос из парикмахерской. Брон заглянул в парикмахерскую: в кресле сидел тот самый мужчина, который пнул одну из его свиней в космопорту, а над ним суетился робот-парикмахер.

— Зачем обзываешься, приятель? Ведь ты меня знать не знаешь в самом деле.

— Не знаю. И знать не желаю, больно мне это интересно! — зло процедил мужчина. — Забирай-ка ты своих свиней и катись…

Брон, мило улыбаясь, нагнулся к креслу и нажал кнопку «Горячая салфетка». Бумага тут же оказалась на лице у мужчины, смазав окончание фразы. Робот дернулся, оторвав кусок салфетки, тут же у него на корпусе зажглась лампа аварийного перегрева, и он отключился, громко урча. Брон спокойно вышел на улицу, и никто не загородил ему дорогу — бездельники молча расступились.

— Не слишком гостеприимный город, — рассудил он, но, пройдя по улице, и увидев надпись «Закусочная», добавил: — Или я ошибаюсь? — Не раздумывая, он вошел внутрь небольшого кафе.

— Любое блюдо, кроме бифштекса, — объявил буфетчик.

— Кофе, чашечку кофе, больше ничего, — успокоил его Брон, усаживаясь на один из высоких табуретов возле стойки. — Значит, симпатичный у вас городишко, — заметил он, когда ему подали кофе.

Буфетчик пробормотал что-то неразборчивое, но деньги сгреб. Брон еще раз обратился к нему:

— Я говорю, земля у вас действительно хорошая для сельского хозяйства, да еще залежи полезных ископаемых. Комиссия по космическим поселениям финансировала мое здесь появление. Значит, она не откажет любому другому желающему. На редкость симпатичная планета.

— Мистер, — произнес буфетчик, — я не разговариваю с вами, так что и вы, будьте любезны, помолчите, — Он повернулся, не дожидаясь ответа и начал протирать стекла на приборных шкалах повара-автомата.

«По-дружески, — хмыкнул Брон, топая по улице. — У них есть практически все, что нужно, и тем не менее, ни один из них не выглядит счастливым. А та девушка и вовсе плакала. Что происходит на этой планете?» Засунув руки в карманы и тихонько посвистывая сквозь зубы, он двинулся дальше, оглядываясь по сторонам. Космопорт — утрамбованная площадка с контрольной башней — располагался по соседству с городом.

Подходя к роще, где он оставил животных, Брон услышал сердитое испуганное хрюканье. Он ускорил шаг, но когда к одинокому визгу присоединилось многоголосое хрюканье, бросился бегом. Некоторые свиньи все еще беззаботно рылись в перегное, хотя большая часть стада собралась вокруг высокого дерева, короткие толстые ветки которого оплетал местный плющ. Боров, подбадриваемый бушующим стадом, набрасывался на дерево, сдирая куски коры длиной в ярд. С верхушки дерева кто-то хрипло звал на помощь. Просвистев команду, Брон начал дергать за хвосты, толкать свиней в толстые бока, пока не успокоил и не отогнал их прочь от дерева. Дождавшись, когда они вновь начали спокойно рыться среди корней и срывать с густых ветвей ягоды, он выкрикнул:

— Кто бы вы ни были, можете спускаться. Значит, все спокойно.

Дерево задрожало, вниз полетели обломки коры и сучьев; высокий тощий мужчина медленно спускался вниз. Он приостановился на уровне головы Брона, крепко ухватившись за сук. Его брюки были порваны, а на одном башмаке не хватало каблука.

— Кто вы? — спросил Брон.

— Твои звери? — сердито поинтересовался тощий. — Их всех надо перестрелять. Они набросились на меня и наверняка убили бы, не заберись я…

— Кто вы? — повторил Брон.

— …бродить где попало. Если вы не в состоянии, то заботу о них я возьму на себя. На Троубри есть законы…

— Если вы не назоветесь, мистер, то сидеть вам на этом дереве, пока в труху не превратитесь, — спокойно сказал Брон, кивнув на огромного кабана, лежавшего в десяти футах от дерева и внимательно следившего за беседой. В крохотных глазках животного блестели красные огоньки. — Я даже палец о палец не ударю, свинки сами разберутся с вами. У них врожденное упрямство. Знаете, мексиканские пекари загоняют человека на дерево и сторожат до тех пор, пока человек не умирает или не падает. Значит, мои свиньи ни на кого не нападают без причины. Я так думаю, что вы, проходя мимо, попытались утащить поросенка, когда у вас слюнки потекли при виде свежего окорока. Так кто вы?

— Вы хотите сказать, я лжец?! — воскликнул тощий.

— Да. Кто вы? — Брон тихо свистнул, и кабан поднялся, приблизился к дереву и свирепо хрюкнул. Мужчина, обхватив ствол обеими руками, буквально повис в воздухе.

— Йй-а… Реймон — оператор радиостанции. Я находился на башне во время посадки челнока, а когда он взлетел, спустился вниз, сел на велосипед и покатил в город. По дороге увидел свиней и остановился просто посмотреть. И тут же на меня напали без всяких причин…

— Короче, — вздохнул Брон, носком башмака почесав кабана по ребрам, тот пошевелил ушами и благодарно захрюкал. — Что вам нравится больше: жить на дереве или дома, мистер Реймон?

— Ну хорошо. Я наклонился, чтобы потрогать одного из ваших грязных поросят — не спрашивайте меня, зачем. И вот тогда на меня набросились.

— Звучит правдоподобнее, и я не стану больше приставать к вам с глупыми вопросами и интересоваться: что за сила подтолкнула вас нагнуться и приласкать грязную свинью. Теперь вы можете спуститься, оседлать ваш красный драндулет и убираться восвояси.

Кабан, дернув завитком хвоста, исчез в подлеске. Реймон неуверенно спрыгнул на землю и торопливо отряхнулся. Красивые тонкие черты его лица искажала злоба.

— Вы еще услышите, — бросил он через плечо, уходя прочь.

— Сомневаюсь, — Брон вышел на дорогу вслед за радистом дожидался пока электропед не сорвется с места в направлении города. Когда звук мотора растаял вдали, он вернулся в рощу и свистом собрал вокруг себя стадо.

ГЛАВА 3

Легкое металлическое позвякивание в ухе Брона становилось тем сильнее, чем упорнее он его не замечал. Ночной холод окатил его руку, когда он вытащил ее из спального мешка и протер глаза, прогоняя сон; в прозрачном воздухе над ним ярко сияли незнакомые созвездия. До рассвета оставалось несколько часов, лес был темен и тих, лишь от спящего стада доносились сопения и сонные похрюкивания. Зевнув, он поднялся на ноги, отстегнул от мочки уха серьгу — сигнал тревоги — выключил ее и спрятал в сумку на поясе.

На всякий случай он спал, не раздеваясь. Подстелив спальный мешок, Брон сел на него, прислонился к Царевне и натянул ботинки, которые вечером сложил один в другой, чтобы они остались сухими. Восьмифутовая свинья приподняла голову и вопросительно хрюкнула. Брон приподнял ее ухо и шепнул прямо в него, «Я ухожу, но к рассвету вернусь. Я забираю с собой Жасмин, а ты — последи за порядком».

Царевна выразительно хрюкнула в ответ, будто согласившись после небольшого раздумья, и вновь легла. Брон тихо свистнул, и тут же услышал стук острых копыт малютки Жасмин, бегом бросившейся на зов. «Иди следом за мной» — прошептал он, и она действительно пошла за ним след в след, ступая тихо, как тень.

Троубри Сити спал, погрузившись в безлунную ночь. Никто не видел, как две тени, промелькнув по улице, свернули к Муниципалитету. Никто не слышал, как распахнулось одно из окон, и тени растворились внутри здания.

Как только в спальне зажегся свет, губернатор Хэйден сел в кровати, протер глаза и увидел маленькую розовую свинку, сидевшую на коврике возле его ног. Она повернула голову, посмотрела ему прямо в глаза и… подмигнула. Хэйден с удивлением отметил, что у нее длинные, белые и очень симпатичные ресницы.

— Извините за беспокойство в столь поздний час, — произнес от окна Брон, проверяя, плотно ли опущены шторы, — но я не хочу, чтобы о нашей встрече стало известно.

— Убирайся отсюда, ненормальный свинопас, пока я не вышвырнул тебя вон! — возопил Хэйден.

— Не так громко, сэр, — настороженно произнес Брон, — нас могут подслушать. Вот моя личная карточка, — он протянул губернатору пластиковый прямоугольник.

— Я знаю, кто ты, так что какая…

— Только не в данном случае. Вы ведь обращались за помощью в Патруль не так ли?

— Откуда ты знаешь? — Глаза губернатора расширились при одном упоминании о Патруле. — Ты хочешь сказать, что имеешь к нему какое-то отношение?

— Моя карточка, — повторил Брон и помахал пластиковым прямоугольником, привлекая внимание Хэйдена.

Губернатор схватил ее обеими руками:

— С.В.И.Н. — прочитал он и спросил: — Что это значит? — И тут же ответил на свой вопрос, произнеся дрожащим голосом: — Свиная Всегалактическая Инспекция! Это что, шутка?

— Конечно нет, губернатор! Инспекция организована совсем недавно. О ее деятельности информировано только высшее руководство Патруля. Мое оперативное подразделение попадает под гриф «Совершенно Секретно».

— Вы так внезапно переменились, — Хэйден покачал головой, — даже перестали говорить как свинопас.

— И все же я — свинопас, — усмехнулся Брон. — Имею ученую степень по животноводству, докторскую — по межгалактической политике и черный пояс по дзюдо. Свинопас — удобное прикрытие.

— Значит, вас прислали на наш запрос Патрулю?

— Верно. Я не имею права посвящать вас в детали, но вы должны знать, что Патруль малочислен, нам не хватает сил, и в ближайшем будущем мы едва ли решим эту проблему. Каждая вновь открытая планета сразу попадает в сферу влияния Земли, но находится на значительном расстоянии от нее. Расстояние — прямая линия, а главная функция Патруля — контроль космического пространства, объем которого находится в кубической зависимости от расстояния.

— Вас не затруднит перевести это на нормальный английский?

— Охотно. — Брон осмотрелся и водрузил на стол вазу с фруктами. Он взял два круглых красных плода. — К примеру, такой плод и есть «сфера влияния». Предположим, Земля находится в самом центре. Космические корабли летают во всех направлениях этой сферы, ограниченной кожурой плода и остаются под наблюдением Земли. А теперь, предположим, что открыта новая планета. Космический лайнер обнаружил ее за пределами сферы, на расстоянии равном диаметру «сферы влияния». Патруль должен контролировать не только расстояние — прямую линию — между Землей и новой планетой. Патруль должен контролировать пространство в любом из трех измерений вновь полученной сферы. — Брон приставил второй плод вплотную к первому. — Космический корабль может подлететь к «сфере влияния» с любой стороны. Контроль пространства — тяжелая работа, и ее становится все больше.

— Я понял, что вы имеете в виду, — произнес губернатор после минутного раздумья и убрал плоды обратно в корзину.

— В своей работе Патруль обязан учитывать местоположение всех планет, — продолжал Брон. — И не забывать о космическом пространстве, которое окружает их. Могу сказать, что цифры, характеризующие объем этого пространства, лежат за гранью представимого! Остается только надеяться, что в один прекрасный день у Патруля появится столько кораблей, что им удастся контролировать все пространство, а крейсер сможет прийти на помощь через несколько часов после вызова; на любую, даже самую отдаленную планету. Но об этом можно лишь мечтать. Сейчас мы разрабатываем и применяем иные средства помощи планетам. Теоретические предположения не всегда осуществимы на практике, но С.В.И.Н. — один из первых действительно работающих проектов. Вы видели мое подразделение. Нас можно перевозить на любом транспортном судне, то есть без непосредственной помощи Патруля. У нас в запасе пайки, но в случае необходимости мы переходим на самообеспечение. У нас разработана тактика действий для самых непредсказуемых ситуаций.

Хэйден пытался анализировать слова Вьюбера, но тот говорил длинно и запутанно.

— …вы красиво говорите. Тем не менее… — Губернатор запнулся…. тем не менее, все, с чем вы прилетели — стадо свиней.

Брон, поняв сомнения губернатора, попытался успокоить его. Сощурив глаза, он спросил:

— Вы бы чувствовали себя в большей безопасности, приземлись я со стаей волков?

— Думаю, с волками я чувствовал бы себя спокойнее. В их появлении был бы хоть какой-то смысл.

— Вот как? Неужели вы не знаете, что волк — или волки — даже в естественных условиях не нападают, а спасаются бегством, встретившись со взрослым кабаном. У меня в стаде есть кабан-мутант, выращенный со специально запрограммированными качествами, так вот он, если столкнется с шестью волками, успеет за шесть минут спустить с них шесть шкур. У вас есть сомнения по поводу моих слов?

— Это не повод для сомнения. Но вы не можете не согласиться, что в вашем появлении есть что-то… Ну я не знаю… Нелепое… что касается стада свиней.

— Ваше замечание не отличается оригинальностью, — ответил Брон ледяным тоном, — но, как ни странно, вы правы, именно по этой причине я взял с собой целое стадо, а не одних боровов. Я играю роль глуповатого мелкого фермера, чтобы не обращать на себя внимания и без помех проводить расследование. И поэтому мы встречаемся с вами сейчас, ночью. Я не хочу раскрывать карт раньше времени.

— Наша беда не связана с людьми, поэтому вы можете не беспокоиться о конспирации.

— В чем тогда суть вашей проблемы? В сообщении не была ясно указана причина вызова.

Губернатор Хэйден заерзал на постели — вопрос Брона поставил его в затруднительное положение. Он задумался, потом вновь пробежал глазами по карточке Брона.

— Я должен проверить ваше удостоверение, прежде чем расскажу…

На краю стола стоял флюороскоп, Хэйден внимательно сравнил надпись, невидимую простым глазом, с кодом шифровальной книги, которую достал из сейфа В конце концов, он с неохотой вернул карточку Брону.

— Подлинное, — тихо произнес губернатор. Брон опустил карточку обратно в карман.

— Так в чем ваши трудности? — спросил он.

Хэйден посмотрел на маленькую свинку: Жасмин свернулась на коврике и довольно похрюкивала

— Привидения, — четко выговорил он.

— О, вы еще смеялись над свиньями?!

— Не время для упреков, — запальчиво ответил губернатор. — Могу представить, что вы о нас подумали, но это правда. Мы называем их — то есть сам феномен — «привидения», потому что ничего о них не знаем. Можно лишь предполагать о сверхестественности этого явления, но у нас нет физического объяснения. — Он повернулся к карте на стене и указал на желто-рыжее пятно, выделяющееся на зеленом фоне. — Плато Привидений, с ним-то и связаны наши неприятности.

— Какого рода неприятности?

— Трудно объяснить. Скорее, неприятные ощущения. Еще первопоселенцы, а со дня их высадки прошло без малого пятнадцать лет, предпочитали объезжать плато стороной, но и на некотором отдалении от этого места у нас возникают какие-то неприятные ощущения. Даже животные сторонятся плато. А люди просто исчезают там бесследно.

— На плато проводились исследовательские работы? — спросил Брон, изучая карту.

— Конечно. В первый год, когда проводилось картографирование. Коптеры постоянно летают над ним, но сверху ничего необычного не замечено, но только днем. Никому не удалось пролететь над плато, проехать по нему, тем более пройти по Плато Привидений в ночное время и уцелеть. Нет ни одного свидетеля, который мог бы рассказать, что творится там ночью. Люди исчезают бесследно… — Голос губернатора дрогнул и замер. Без сомнений, он вспомнил нечто трагичное, что произошло на плато.

— Вы пытались предпринять ответные меры? — спросил Брон.

— Да. Мы научились сторониться этого места Троубри не Земля, мистер Вьюбер, как бы она ни была на нее похожа Чужая планета с чужой непонятной жизнью, а поселения землян — не более, чем булавочные уколы на теле планеты. Кто знает, какие… создания выползают побродить по ней ночью. Мы — поселенцы, а не искатели приключений. Мы научились сторониться плато, по крайней мере, ночью. Я впервые сталкиваюсь с подобными трудностями.

— Но что заставило вас обратиться в Патруль?

— Мы совершили ошибку. Старожилы стараются не вспоминать о плато по сей день, но большинство новичков считают, что рассказы о плато не более, чем… россказни, сказки. Что говорить, даже я имел неосторожность засомневаться, — а не подводит ли меня память. Вот и получилось, что отряд изыскателей решил исследовать потенциальные месторасположения новых шахт, а единственная нетронутая территория вблизи города — плато. Несмотря на все наши предостережения, отряд под командой инженера Хью Дэвиса двинулся в путь.

— Он родственник вашей помощницы?

— Родной брат.

— Вот почему она плакала! Что же произошло?

Мысли Хэйдена покинули комнату, вернувшись в тот день, когда произошла трагедия.

— Ужасно, — произнес он. — Мы предприняли все меры предосторожности, как и положено — днем следовали за ними на коптерах, а ночью обозначили их лагерь. Коптеры дополнительно оборудовали сигнальными огнями. У них было три радиомаяка и все три постоянно работали, чтобы связь не прерывалась ни на секунду. Мы не смыкали глаз всю ночь, но ничего не случилось, а перед рассветом — без сигнала тревоги или предупреждения — радиосвязь прервалась. Мы прибыли на место через несколько минут, но поздно… То, что мы там обнаружили… страшно вспоминать, не то что описывать… Все, буквально все — оборудование, палатки, провиант — было уничтожено. И всюду кровь. Пятна крови на сломанных деревьях, земле… и ни одного человека, все исчезли. Никаких следов животных, людей или машин в округе — ни единого намека. Мы взяли на анализ грунт и кровь и определили — это кровь людей, а куски тел… человеческая плоть.

— Что-то всегда остается, — заспорил Брон, — какие-то улики, ключи к разгадке, возможно — характерный запах взрыва, или показания ваших радаров, уж если вы взяли плато под наблюдение.

— Мы не такие глупцы. У нас есть и ученые, и технический персонал. Не было ни единой зацепки, никаких запахов, и пустые экраны радаров. Я повторяю, ничего.

— И тогда вы решили обратиться в Патруль.

— Да. С катастрофой на плато мы не могли разобраться самостоятельно.

— Вы поступили абсолютно правильно, губернатор. Я сейчас же приступаю к делу. Кажется, у меня появилось объяснение.

— Откуда?! Кто это сделал? — воскликнул Хэйден, вскакивая на ноги.

— Боюсь говорить об этом преждевременно. Утром я поднимусь на плато осмотреть место, где произошла бойня. Вы можете дать мне точные координаты на карте? И, пожалуйста, никому ни слова о моем визите.

— О чем вы говорите! — ответил Хэйден, глядя на маленькую свинку. Она встала, потянулась и громко засопела, почуяв на столе блюдо с фруктами.

— Жасмин не отказалась бы от штучки, — сказал Брон. — Вы не возражаете?

— Чего уж тут, — покорно ответил губернатор. Громкое чавканье наполнило комнату, пока он записывал для Брона координаты.

ГЛАВА 4

Брону и Жасмин пришлось поторопиться, чтобы исчезнуть из города до рассвета. Когда они вошли в лагерь, небо на востоке уже посветлело, а животные проснулись и заволновались.

— Думаю, придется задержаться здесь до завтра, — сказал Брон, щелкнул замком, открыл саквояж, и раздал животным витаминизированные пайки. Царевна, восьмифутовая свинья польско-китайской породы, радостно захрюкала, услышав его слова. Она сгребла небольшую кучку листьев и подбросила их в воздух.

— Да, отличный корм, особенно после долгих дней в космосе. Я собираюсь на небольшую прогулку, Царевна, но до сумерек вернусь. А ты пока пригляди за порядком. — Он повысил голос: — Завиток! Крепыш!

Звук ломающихся сучьев, как эхо, последовал за его словами, и мгновение спустя два длинных серо-черных тела — тонна мышц и костей, — вынырнула из кустов. На пути Крепыша росла трехдюймовая ветка, но он не пригнулся и не затормозил. Раздался короткий хруст, и кабан подскочил к Брону, а сломанная ветка украшала его спину. Брон отбросил ветку и внимательно оглядел свои ударные войска. Боровы — близнецы из одного помета, и каждый весил более тысячи фунтов. Обычный дикий кабан, достигнув веса в семьсот пятьдесят фунтов становится самым быстрым, самым опасным и самым неутомимым из известных зверей. Крепыш и Завиток были мутантами, на треть тяжелее, чем их дикие предки и во много раз разумнее. Но во всем остальном не изменились; они оставались такими же стремительными, еще более устрашающими и ненасытными в драке. На десятидюймовых клыках блестели коронки из нержавеющей стали, предохраняющие от обламывания.

— Я хочу, чтобы ты остался с Царевной и помог ей, она — за старшего.

Крепыш сердито завизжал и затряс огромной головой. Брон сгреб пальцами толстую щетину между лопаток борова — излюбленное место чесания — и начал мять и покручивать шкуру. Крепыш отрывисто засопел. Он был гением среди свиней, дотягивая до уровня слабоумного человека Но все-таки человека! Он понимал простые команды и следовал им неукоснительно в пределах своих возможностей.

— Оставайся охранять, Крепыш, оставайся охранять. Охраняй, но не убивай. Посмотри на Царевну, она-то знает, где ей лучше. В роще так много всякой съедобной всячины, а когда я вернусь, получишь леденец. Завиток пойдет со мной, а когда мы вернемся, все получат по леденцу.

Со всех сторон раздалось благодарное хрюканье, а Царевна прижалась толстым боком к ноге Брона.

— Ты идешь со мной, Жасмин, — продолжал Брон, — хорошая прогулка убережет тебя от неприятностей. Сходи за Маис — разминка ей тоже не повредит.

Брон вздохнул: Жасмин — трудный ребенок. Несмотря на то, что она выглядела как недомерок, Жасмин была взрослой свиньей Питмана-Мура, специальной линейной породы для лабораторных экспериментов. Породу выводили с уклоном на интеллект, и Жасмин, возможно, имела самый высокий коэффициент интеллекта среди животных, воспитанных в лаборатории. Но у медали имелась обратная сторона: интеллекту сопутствовала нестабильность психики, почти человеческая истеричность, как будто ее рассудок балансировал на острие бритвы. Если не взять ее с собой, а оставить в стаде, Жасмин начнет приставать к другим свиньям, дразнить их. Неприятностей не оберешься. Брон давно уяснил для себя, что лучший вариант — брать ее с собой. Как бы далеко и надолго он ни уходил.

Маис отличалась от нее во всем: обычная круглая свинка с низким интеллектом, нормальным для свиньи, но высокой плодовитостью. Злые языки не преминули бы сказать, что она годится лишь на ветчину. Но она была спокойным животным и хорошей матерью. Основная цель выведения породы — острые копыта. Перед самым полетом она принесла очередную порцию поросят. Брон позвал ее с собой, чтобы отвлечь от воспоминаний об отнятом от груди потомстве, а заодно согнать с нее лишний жирок, который накапливался с невероятной быстротой за время полета.

Брон внимательно изучил карту и нашел обозначение старой лесной дороги, тянущейся до самого плато. И он, и его питомцы легко преодолевали любые препятствия на пересеченной местности, но лучше иметь в запасе немного времени, а дорога поможет его сэкономить. Брон достал карманный гирокомпас, уточнил положение стрелки по флюгеру на вышке и выставил направление на Плато Привидений. Стоило ему поднять руку, указав, в какую сторону они двинутся, как Завиток, пригнув голову, устремился в заросли, как снаряд, выпущенный катапультой, оставляя за собой лишь треск и фырканье. Он прокладывал дорогу, легко устраняя любые препятствия.

Но через сотню метров их поход превратился в легкую прогулку по плотной заросшей травой дороге, проложенной по холмам. Сторожку в лесу покинули давно — на дороге не осталось даже следов колес. Свиньи пофыркивали среди сочной травы, ухватывая наиболее соблазнительные пучки, Маис жалобно повизгивала — ходьба требовала от нее усилий. Вдоль дороги росли редкие деревья, а поля были вспаханы и засеяны. Завиток остановился, вопросительно хрюкнув. Жасмин и Маис остановились позади него, приподняв головы и навострив уши, и глядели в ту же сторону.

— Что случилось? — спросил Брон.

Имея более острый слух, чем Брон, свиньи прислушивались к звуку, который лишь заинтересовал их, но не испугал, иначе, почувствуй Завиток угрозу, он бы изготовился к атаке.

— Пошли, нам еще далеко, — Брон пихнул Завитка в бок, но с таким же успехом мог толкать каменную стену. Завиток, взбрыкнув передним копытом, вытянул голову в направлении деревьев.

— Ну хорошо, если ты настаиваешь. Я никогда не спорю с боровами, весящими более полутонны. Пойдем, посмотрим, что там такое. — Брон ухватился за щетину между ребер Завитка, и они пошли сквозь заросли.

Через пятьдесят ярдов Брон услышал звук — пронзительно кричала птица или небольшое животное. Но почему так заинтересовались свиньи? Неожиданно он догадался:

— Это плачет ребенок! Вперед, Завиток!

Услышав приказ, Завиток понесся вперед, прокладывая путь в кустах так быстро, что Брон едва поспевал за ним. Они выскочили на крутой темный берег с черным пятном пруда, плач сменился громкими жалобными всхлипываниями. Маленькая девочка, от силы двух лет, мокрая и несчастная, стояла по пояс в воде.

— Держись! Сейчас я вытащу тебя, — крикнул Брон, но девочка, вместо того, чтобы успокоиться, заревела навзрыд. Завиток стоял у самой воды. Брон, схватившись за его мощную лодыжку, встал на колено и нагнулся. Малышка пошла ему навстречу, он подхватил ее свободной рукой и поставил на берег.

Она насквозь промокла, но перестала плакать, стоило Брону вытащить ее из воды.

— Что же нам с тобой делать? — Брон выпрямился и тут же — на этот раз одновременно со свиньями — услышал далекий звон колокольчика. Он развернул свиней, а сам пошел следом по тропе, которую Завиток прокладывал сквозь кусты. Деревья расступились, и Брон вышел на открытое пространство. На холме возвышался деревянный фермерский дом; на крыльце стояла женщина и звонила в большой колокольчик. Она заметила Брона, стоило ему показаться из-за деревьев, и тут же бросилась навстречу.

— Эмми! — едва сдерживая слезы, воскликнула она, прижав к себе девочку, — ты цела и невредима!

— Значит, наткнулся на нее там вот, внизу, мэм. Вляпалась в эдакую грязюку, а самой никак не выбраться. Испугана была — как не знаю что.

— Я пошла доить коров, думала она спит. Не знаю, как вас и благодарить.

— Не меня надо благодарить, мэм, а моих хрюшек. Это они услышали ее плач, а я только пошел следом.

Только сейчас женщина заметила животных.

— Замечательная Мьюд-Фут, — сказала она, оглядывая ровные округлости Маис. — Мы всегда держали свиней, и когда эмигрировали, купили сыроварню и коров. Я так напугалась… Давайте, я налью им молока. И вам тоже. Я мигом.

— От души, спасибо, но нам надо двигаться дальше. Присматриваюсь к округе, ищу, значит, где расположиться, хочу подняться на плато и спуститься вниз до темноты.

— Нет! Только не туда! — ужаснулась женщина, еще крепче прижимая девочку к себе. — Не ходите на плато!

— Почему? Судя по карте, там хорошая земля.

— Вы не должны туда идти, вот и все… там нечто . Мы не говорим о них вслух, но хотя их, этих, не видно, они — там. Мы пасли одно из стад на лугу, где начинается подъем на Плато Привидений, но недолго. Коровы из этого стада стали давать в половину меньше молока, чем остальные. Там происходит что-то плохое, что-то неправильное, что-то очень нехорошее. Сходите, посмотрите, если так решили, но обязательно возвращайтесь засветло. Вы и сами быстро поймете, что я имею в виду.

— Спасибо за совет, мэм. Вижу, с малышкой все нормально. Значит, я, пожалуй, пойду.

Брон свистом подозвал свиней, попрощался с женщиной и вернулся на дорогу. Плато все сильнее приковывало его внимание. Двигались они быстро, несмотря на тяжелое дыхание и измученный вид Маис, и через час добрались до покинутой сторожки лесорубов, опустевшей после несчастья на плато, и начали взбираться по лесному склону на краю плато. Добравшись до ручья, Брон остановил свой отряд, давая свиньям возможность вдоволь напиться, а сам выломал себе палку для подъема. Маис, взмокшая в дороге, со всего маху шлепнулась в воду, подняв водопад брызг и грязи и погрузилась в ручей. Привередливая Жасмин, взвизгнув от ярости, бросилась в траву и стала кататься по ней, счищая с себя грязь. Завиток, посапывая и похрюкивая, как мотор локомотива, подсунул нос под упавший гниющий ствол, весивший добрую тонну, откатил его и аппетитно зачавкал, обнаружив под ним многочисленных насекомых и мелкую живность. Через несколько минут они двинулись дальше.

Подъем закончился неожиданно быстро, перейдя в равнину с редкими деревьями. Брон, уточнив направление по компасу, свистнул Завитку, указав направо. Завиток фыркнул и внимательно обнюхал колею, прежде чем поставить в нее переднее копыто. Жасмин, прижавшись к ноге Брона, слабо попискивала. Брон тоже что-то почувствовал и с большим трудом подавил непроизвольную дрожь. Что-то недоброе — только как его охарактеризовать? — витало над поляной. Брон тщетно пытался объяснить, как и отчего возникло это пугающее чувство, но оно возникло. Свиньи ощущали нечто похожее. И еще одно странное и мрачное открытие: он не заметил ни единой птицы, хотя холмы ниже плато буквально кишели ими. Зловещая пустота окружала плато. Свиньи обязательно дали бы ему знать, заметь они хоть какое-то животное.

Брон, поборов неприятное ощущение, последовал за Завитком; задние ноги борова подрагивали, готовые бросить тело вперед, но Маис и Жасмин жались к ногам Брона. Несомненно, они чувствовали присутствие неведомой опасности и сильно волновались. Исключение составлял Завиток. Любая неопределенная ситуация или чувство опасности пробуждали в нем повадки дикого кабана, и он рвался вперед, наполняясь злобой к противнику. Подойдя к расчищенной от деревьев поляне, Брон остановился; они искали именно ее: ветви на деревьях неестественно наклонены и выгнуты, мелкие деревца пригнуты к земле, а перемолотую траву покрыли обрывки палаток и обломки оборудования. Брон подобрал с земли передатчик, осмотрел его. Металлический корпус был смят и изогнут, как будто сжат гигантской рукой. Ощущение сильного давления на психику не покидало его, пока он внимательно изучал территорию лагеря.

— Здесь, Жасмин, — подозвал Брон. — Принюхайся. Я понимаю, прошли недели, лил дождь, грело солнце, но может что и осталось, хоть какие-нибудь следы? Если что обнаружишь — фыркни.

Жасмин задрожала, покачала головой, как будто говоря «нет», и плотнее прижалась к его ноге. Брон отлично знал, что она в состоянии крайнего возбуждения и не способна ни на какую работу, пока не преодолеет чувство страха Брон и сам чувствовал безотчетный страх, так что не имел никаких претензий к малышке Жасмин. Он протянул корпус рации Завитку; боров услужливо обнюхал его, фыркнул и отвернулся — очевидно, его внимание привлекло нечто другое. Крохотные глазки Завитка вертелись по сторонам, пока он нюхал, а когда Брон убрал рацию из-под носа борова, тот начал изучать поляну, фыркая и чихая. Брон решил, что Завиток унюхал что-то важное, но боров, взрывая клыками землю, откопал сочный корень и стал вгрызаться в него. Неожиданно подняв голову, он насторожил уши, повернув их в сторону леса.

— Что там? — спросил Брон, после того, как Маис и Жасмин резко повернули головы в том же направлении, внимательно прислушиваясь. Уши свиней встали торчком, и тут же послышался резкий звук — какой-то громадный зверь проламывался сквозь заросли. Жуткий треск приближался, но все еще находился на некотором расстоянии от них, когда скакач, взметнувшись над деревьями, распахнул на фоне их верхушек желтую, в фут шириной, пасть. Брон видел фотографии скакача — сумчатого обитателя Троубри — но в естественных условиях существо выглядело куда страшнее, чем на снимке. Стоя на задних лапах, скакач достигал двенадцати футов в длину; а то, что он не плотояден и своими мощными челюстями вырывает и измельчает корни болотных растений, не успокаивало. Ведь он с равным успехом применял их и против своих врагов, а Брон и его спутники в данный момент казались скакачу врагами. Существо подпрыгнуло, и челюсти клацнули где-то над головой Брона. Завиток, злобно завизжав, врезался в бок скакача. Двенадцатифутовый покрытый коричневой шерстью зверь не мог выстоять против тысячефунтового рассерженного кабана — огромный зверь попятился. Завиток пригнул голову, повел ей из стороны в сторону и бросился на скакача. Он вонзил ему в заднюю лапу свой клык и вырвал кусок мяса. Не замедляя бега, Завиток развернулся почти на месте и повторил атаку, полностью остудив агрессивный пыл скакача. Зверь, стеная от боли, бросился бежать куда глаза глядят; но тут на краю поляны, проломившись сквозь заросли, появился его соплеменник. Завиток резко развернулся на сто восемьдесят градусов и устремился в атаку. Скакач-два — самец, судя по размерам, — быстро оценил ситуацию, и она пришлась ему по вкусу. Его подруга спасалась бегством, громко крича от боли. Без тени сомнения и не замедляя бега, скакач последовал за подругой и растворился на противоположной стороне поляны. Во время непредсказуемо-стремительного нашествия Жасмин, не имея возможности помочь, металась из стороны в сторону и находилась на грани нервного срыва. Маис, никогда не отличавшаяся быстрой сообразительностью, стояла как вкопанная, хлопала ушами и похрюкивала от удивления.

Брон полез в карман за успокоительным для Жасмин, но тут из леса, к самым его ногам, выползла длинная змея. Он так и замер, наполовину засунув руку в карман, потому что смотрел в глаза смерти, в глаза посланца-ангела — самой ядовитой змеи на Троубри, смертоносной рептилии, каких Матушка-Земля никогда не производила на свет. Имея зверский аппетит и питаясь мясом, как боа, поанг отличался от него ядовитыми зубами и защечными мешочками, наполненными ядом. Змея находилась в крайней степени возбуждения. Она покачивалась из стороны в сторону, готовая наброситься в любую секунду. Дородная розовая Маис, хорошая свиноматка, не обладала ни реакцией, ни смелостью для схватки с сумчатым, но змея — совсем другое дело. Маис тонко взвизгнула и прыгнула вперед с тяжеловесной ловкостью. Поанг увидела приближающуюся свинью и ужалила, мгновенно повернула голову и ужалила снова. Маис, пыхтя от усилия, затормозила, посмотрела через плечо, взвизгнула и побежала обратно к парящей над травой змее. Поанг, громко зашипев, ужалила в третий раз, возможно, удивляясь самым дальним уголком своего крошечного мозга, что обед все еще не упал, чтобы его удобно и неспешно заглотить. Если бы поанг знала свиней, она бы действовала иначе. Вместо этого, змея ужалила в очередной раз, истратив последнюю порцию яда. Порода Мьюд-Фут не относится к быстро жиреющим, зато отличается плодовитостью, поэтому свиноматки обрастают толстым слоем сала. Заднюю часть туши, которую любители сытно поесть обзывают ветчиной или окороком, действительно покрывает толстый слой жира. Известно, что кровь в нем не циркулирует, и яд попросту застревает и не действует. Через несколько часов яд распадается под действием ферментов организма и постепенно выводится из него. Поанг укусила в очередной раз, вяло и без яда. Маис поменялись со змеей ролями, она поднялась на задних лапах и обрушила на змею передние копыта — твердые, с острыми краями. Уж если змеям нравится убивать свиней, то свиньям ничуть не меньше нравится поедать змей. Взвизгнув и тяжело подпрыгнув, Маис всей массой опустилась на спину змее, ловко отхватив ей голову. Тело змеи дернулось, продолжая извиваться; Маис не унималась — она рубила копытами до тех пор, пока не нарезала змею на множество кусков. Только тогда она остановилась и, радостно похрюкивая, принялась поедать их. Змея имела внушительные размеры, поэтому Маис позволила Жасмин и Завитку помочь ей. Брон нервничал, но не торопил свиней, занятых трапезой, рассчитывал, что пиршество успокоит их. И не ошибся. Как только последний кусочек исчез в желудке Завитка, Брон повернулся, двинувшись к спуску, а свиньи спокойно последовали за ним. Брон пару раз оглядывался, испытывая облегчение от того, что они покидают Плато Привидений без потерь.

ГЛАВА 5

Когда они вернулись в стадо, свиньи дружно захрюкали, приветствуя их. Самые смышленые животные не забыли об обещанных леденцах и столпились в ожидании лакомства.

Брон открыл саквояж, в котором хранил и деликатесы, и специальные таблетки, содержащие витамины и микроэлементы, которыми он подкармливал своих подопечных во время полета. Раздавая леденцы, он услышал гудки телефона, очень слабые, ведь они доносились из нераспакованного чемодана.

Заполняя бумаги в Муниципалитете, он конечно записал номер своего телефона, потому что номер является такой же неотъемлемой частью человека, как имя. Каждому новорожденному присваивается номер телефона, который остается за человеком всю его жизнь. С помощью контрольно-компьютерной службы можно связаться с любым человеком даже в самом отдаленном месте планеты, стоит только набрать его номер. Но кто может вызвать его на Троубри? Насколько он помнил, только Ли Дэвис знала его номер. Открыв чемодан, он достал компактный фон размером с ладонь, работающий от атомной батарейки, и легким щелчком оживил экран. Фон включился, эфир наполнил динамик легким шорохом, пока цветное изображение проявлялось на экране.

— Вот ведь как бывает, а я об вас только что думал, мисс Дэвис, — сказал он. — Не иначе как совпадение.

— Несомненно, — тихо согласилась она и сжала губы, как будто подыскивала слова. Лицо ее осунулось; видимо смерть брата сильно потрясла ее. — Мы должны… встретиться, мистер Вьюбер. И как можно скорее.

— Это, значит, очень по-дружески, мисс Ли; я в ожидании встречи, но что все-таки…

— Мне потребуется ваша помощь, я расскажу, когда вы придете, только никто не должен видеть нас вместе. Вас не затруднит с наступлением темноты подойти к запасному выходу Муниципалитета? Я буду ждать у дверей.

— Явлюсь на место вовремя, положитесь на меня, — ответил Брон и выключил фон.

Что означает ее звонок? Неужели девушка располагает дополнительной информацией? Если так, то почему она позвонила именно ему? Губернатор мог рассказать ей о проекте С.В.И.Н., что вполне вероятно, ведь Ли его единственный помощник, а кроме того — очень привлекательная девушка.

Накормив стадо, он нашел в чемодане чистую одежду и лезвие. В город Брон отправился с наступлением сумерек; Царевна, приподняв голову, долго смотрела ему вслед. Она оставалась за старшего всякий раз, когда Брон уходил. Свиньи давно привыкли к такому раскладу. Даже Крепыш и Завиток, способные справиться с любыми трудностями, не возражали. Завиток никак не мог отоспаться после дневного похода и сражения со скакачом. Он развалился на листьях, безмятежно посапывая носом. Подле него спала крошка Жасмин, еще более уставшая, чем огромный боров. Обстановка в стаде была мирной, так что Брон уходил со спокойным сердцем.

Пробраться к черному ходу Муниципалитета не составляло труда, ведь прошлым вечером Брон уже был тут. Беготня и недосып предыдущих дней нахлынули на него, и он сладко зевнул.

— Мисс Ли, вы здесь? — осторожно позвал он, приоткрывая незапертую дверь; проем заполняла тьма. Брон насторожился.

— Да, я здесь, — откликнулась Ли Дэвис. — Пожалуйста, проходите.

Брон распахнул дверь и шагнул внутрь. Резкая боль с треском обрушилась на его затылок, огнем раскатилась по нервам, завершившись вспышкой в голове. Он попытался крикнуть, но не смог. Так же безуспешно завершилась его попытка поднять руку. Следующий удар разорвался болью в предплечье, рука занемела, и Брону показалось, что ее оторвали. Третья вспышка в области позвоночника погрузила его в глубокую тьму.

— Что случилось? — спросило колышущееся розовое пятно. Брон долго таращился и моргал, прежде чем смог сфокусировать взгляд и разобрать, что пятно — озабоченное лицо губернатора Хэйдена.

— Вам лучше знать… — прохрипел Брон. Он почувствовал страшную боль в голове и начал успешно справляться с ней. Что-то прохладное тыкалось ему в шею, и он с радостным удивлением нашарил ухо Жасмин.

— Я еще раз повторяю: свинью лучше отсюда убрать, — произнес незнакомый голос.

— Пусть останется, — выдавил Брон. — Лучше скажите… что случилось? — Повернув голову, он убедился, что лежит на кушетке в приемной губернатора, а рядом стоит хмурый джентльмен — наверное, врач — и покачивает стетоскопом. В дверь с интересом заглядывало с десяток незнакомых лиц.

— Мы только что нашли вас, — пояснил губернатор. — Вот все, что нам известно. Я работал в кабинете, когда услышал вой, напоминающий детский плач, — он даже передернулся, вспоминая. — Люди услышали его даже на улице, и мы разом бросились туда, наткнулись на вас. Вы лежали на полу у черного хода, похолодевший и с разбитой головой, а над вами стояла эта свинка и выла… Даже не предполагал, что свиньи могут издавать такой ужасный звук. Она никого не подпускала к вам, щелкала зубами и пыталась наброситься. Она успокоилась только когда пришел врач, но подпустила его к вам, предварительно обнюхав.

Брон соображал быстро, настолько быстро, насколько позволяла пила, жужжащая в его голове.

— Значит, вы знаете об этом не больше моего, — вздохнул он. — Я-то пришел поинтересоваться, как тут дела с моими фермерскими бумагами. Дверь с улицы почему-то оказалась заперта, ну я и подумал, а не смогу ли пробраться через черный ход, ежели кто внутри еще сидит. Значит, я полез через черный ход, там-то меня и хватили по башке, а потом… я уже лежал здесь, за что должен благодарить Жасмин. Видать, она пошла следом за мной и видела, как меня, значит, ударили по башке. Вот тогда-то она и начала визжать, что вы сами слышали, и, я так думаю, кусать за лодыжки того, кто меня ударил, кто бы он ни был. Знаете, у свиней отличные зубы. Она напугала его, и он дал деру. — Брон застонал: — Доктор, дали бы вы мне чего от головы, — попросил он.

— Возможно, у вас сотрясение мозга, — ответил доктор.

— Рискну согласиться с вами, док, но лучше уж сотрясение, чем голова напополам.

Толпа любопытных рассеялась, пока доктор колдовал над Броном; так что в гудевшей от боли голове осталась лишь одна пульсирующая точка Брон потрогал пальцами кровоподтек на руке, дождался, когда губернатор запер дверь и только тогда сказал:

— Разумеется, я сказал не все.

— Я так и думал. Что же на самом деле произошло?

— На меня напали в темноте. Может, один, может, двое. Не знаю, кто именно. Остается благодарить Жасмин, которая проснувшись, обнаружила, что я ушел, и последовала за мной, видимо, подсознательно почувствовав опасность. Только с ее помощью я остался жив, попавшись в искусно расставленную ловушку.

— Что вы имеете в виду?

— В игре задействована Ли Дэвис: она позвонила, назначила место и время нашей встречи, и ждала меня, когда я вошел…

— Вы хотите сказать!..

— Не хочу — говорю. Самое время пригласить ее сюда и получить показания.

Губернатор пошел к фону, а Брон медленно опустил ноги на пол и попытался подняться. Он ухватился за спинку дивана, и тут же комната пошла кругом, а пол закачался, как палуба утлого суденышка во время шторма. Жасмин прижалась к его ноге, вздохнув протяжно и сочувственно. Когда качающаяся мебель, танцующий пол и вращающиеся стены здания остановились, заняв привычные места, Брон сделал несколько пробных шагов не негнущихся ногах. Убедившись, что не упадет, он отправился на кухню.

— Что желаете заказать, сэр? — спросила кухня. — Быть может, подать легкую закуску?

— Кофе. Только черный кофе — и как можно больше.

— Через минуту кофе будет готов, сэр. Хочу заметить, диетологи считают, что вредно пить кофе на пустой желудок. Рекомендую подогретый сэндвич или отбивную…

— Отстань! — отмахнулся Брон — в голове опять застучало. — Чего ради я должен слушать советы ультрасовременной болтливой кухни? Я предпочитаю кухни-старушки, которые готовят пищу на огне, а говорят лишь одно-единственное слово: «готово».

— Ваш кофе, сэр, — обиженно ответила кухня. Хлопок раскрывшейся дверки, и на стойку вылетел кипящий кофейник.

Брон осмотрелся.

— А как насчет чашки? Или прикажешь пить пригоршнями?

— Чашка, конечно, сэр. Только хочу заметить, вы не уточняли, что желаете пить из чашки. — Внутри машины раздался приглушенный щелчок, и чашка с отбитым краем, дребезжа, скатилась по наклонной доске на край стола.

«Вот теперь нормально, — подумал Брон. — А кухня-то с характером». Вошла Жасмин, постукивая копытцами по кафельным плиткам. «Придется наладить отношения с автоматическим поваром, а то придется объясняться с губернатором из-за такого пустяка».

— Ты, кажется, говорила об ужине, кухня, — громко сказал Брон, наигранно-медовым голосом. — Я премного наслышан о твоем искусстве готовить замечательные кушанья. И хотел спросить, а не сможешь ли ты приготовить мне яйца по-бенедиктински?

— Секундное дело, сэр, — радостно ответила кухня, и мгновение спустя осторожно поставила на стол поднос-тарелку с дымящимся блюдом, аккуратно сложенную салфетку, нож и вилку.

— Замечательно! — воскликнул Брон, осторожно переставляя поднос под стол, для Жасмин. — В жизни своей не пробовал ничего вкуснее!.. — воскликнул он, и тут же громкое чавканье наполнило кухню.

— О, сэр, вы действительно отличный едок, — прогудела довольная кухня, — приятного аппетита, приятного аппетита.

Брон осторожно вышел, прихватив с собой кофе, и бесшумно сел на диван. Губернатор посмотрел на него, нахмурился и озабоченно произнес:

— Ее нет ни дома, ни у друзей… по-моему, я проверил все места. Специальная группа прочесывает территорию, кроме того, я адресовал экстренный запрос всем частным фонам. Никто не видел ее, никто не знает, где она может находиться в данный момент. Невозможно, чтобы человек бесследно пропал. Осталось связаться с рудниками, это последний шанс.

Губернатору Хэйдену понадобился еще час, чтобы убедиться — Ли Дэвис исчезла. Поселения колонистов занимали незначительную часть Троубри, до сих пор нужного человека отыскивали с помощью фона за несколько минут. Но Ли Дэвис как будто растворилась. Брон, не сомневаясь что поиск напрасен, ожидал когда губернатор придет к аналогичному выводу. Сняв башмаки, Брон положил ноги на теплый бок Жасмин, которая погрузилась в сладкий сон, как по щелчку выключателя; он откинулся на спинку дивана и задремал, определив план дальнейших действий.

— Она пропала, — сказал Хэйден, получив отрицательный ответ на последний запрос. — Как это могло случиться? Уверен, она не имеет ничего общего с теми, кто напал на вас.

— Вероятно, ее вынудили позвонить мне.

— Что вы такое говорите?

— Я только выдвигаю предположения, они хорошо объяснимы. Если предположить, что брат ее остался жив…

— О чем вы?

— Разрешите мне закончить. Предположим, ее брат жив, но ему угрожает смертельная опасность. И тут появляется шанс спасти его, надо только выполнить условие, то есть вызвать меня. Не будем пока осуждать девушку; думаю, она не предполагала, что меня собираются убить. Но после покушения ее как свидетельницу нападения забрали с собой.

— Вы что-то знаете, Вьюбер?! — воскликнул Хэйден. — Расскажите! Как губернатор я имею право знать все!

— И обязательно узнаете, когда у меня на руках окажутся факты, а не подозрения и предположения. Нападение в темноте, как и похищение девушки, говорят о том, что мое появление на Троубри нежелательно. Кому? Тем, кто понимает, что я приблизился к разгадке. Надо ускорить ход событий, чтобы поймать ваши привидения, застав врасплох.

— Вы думаете, что между нападением на вас и ситуацией на Плато Привидений существует связь?

— Уверен, что так и есть. У меня к вам просьба, губернатор: постарайтесь сделать так, чтобы к утру все жители только и говорили о том, что завтра я отправляюсь на свой участок. Убедитесь, что все «извещены» о моем намерении.

— Куда? На какой участок?

— На Плато Привидений — куда же еще?

— Самоубийство!

— Нет. Я почти уверен, что знаю причину трагедии на плато, кстати, знаю и средство защиты. Я очень надеюсь, что знаю. К тому же у меня отличная команда, и она уже дважды за сегодняшний день справилась с «работой». Думаю, у нас есть преимущество перед соперником но его надо развить, если мы хотим увидеть Ли Дэвис живой и невредимой.

Хэйден сжал кулаки, уперся ими в крышку стола и, размышляя вспух, произнес:

— У меня есть право остановить вас, но я им не воспользуюсь, если вы сделаете так, как скажу я. Постоянная радиосвязь, вооруженная охрана, коптеры, приведенные в боевую готовность…

— Большое спасибо, сэр, но я вынужден отказаться, помня, что случилось с геологами…

— В таком случае, — произнес Хэйден, натолкнувшись на решительный взгляд Брона, — я иду с вами. Я несу ответственность за жизнь Ли. Решайте: либо вы идете со мной, либо никуда не идете.

— Тогда по рукам, губ, — улыбнулся Брон. — Лишняя пара глаз не помешает, к тому же может понадобиться свидетель. Сегодня вечером на плато события будут развиваться стремительно. Да, забыл сказать самое главное — никакого оружия с собой.

— Это самоубийство.

— Послушайте моего совета, памятуя о трагедии — вы скоро поймете, что у меня есть для этой просьбы серьезные основания Я оставляю все свое снаряжение на складе. Надеюсь, его туда перевезут и сохранят до нашего возвращения.

ГЛАВА 6

Брон заставил себя одолеть десять часов сна; он не сомневался, что запас ему не помешает.

В полдень прикатил грузовик, погрузил снаряжение и увез его, после чего отряд выступил в путь. Губернатор Хэйден оделся соответственно «прогулке» со стадом: охотничьи ботинки и костюм из толстой грубой ткани. Двигались они со скоростью самых медленных поросят; со всех сторон раздавались шумные комментарии горожан, а свиньи шустрили по канавам в поисках съестного. Брон направил стадо по маршруту предыдущей экспедиции. К плато вела извилистая дорога, проложенная вдоль берега быстрой реки с мутной водой.

— Река пересекает плато? — спросил Брон

— Да, — ответил Хэйден. — Она начинается в горах и спускается вниз на плато.

Брон, едва успев кивнуть, бросился высвобождать пищащего сосунка, который ухитрился втиснуться между камнями и застрял. Это небольшое происшествие оказалось на их пути единственным. К заходу солнца они поднялись на плато и остановились на прогалине, рядом с поляной, на которой нашла свой последний приют предыдущая экспедиция.

— Вы считаете, что мы удачно выбрали место? — спросил Хэйден.

— Лучше не придумать, — ответил Брон. — Оно будто специально приготовлено для нас, — и посмотрел на солнце, коснувшееся горизонта. — Давайте поужинаем. К наступлению темноты мы должны находиться в боевой готовности.

Брон установил огромную палатку; внутри нее стояла пара складных стульев да висел фонарь, работающий на батарейках.

— В духе спартанцев?! — ехидно заметил Хэйден.

— Тащить в горы оборудование за сорок пять световых лет только для того, чтобы его уничтожить? Мы разбили лагерь, и это самое главное. Все необходимое оборудование — здесь, — он похлопал по небольшому пластиковому мешку на плече. — А теперь — жевать.

Хороший офицер прежде всего заботится о своем войске — первыми были накормлены свиньи. Хэйден и Брон расположились за пустой коробкой, в которой хранился пищевой рацион для свиней. Положив на коробку два саморазогревающихся обеда, Брон снял с них изолирующую упаковку и вручил Хэйдену пластиковую вилку. К тому времени, как они закончили трапезу, стало совсем темно. Брон высунулся в проем палатки, свистом подозвал Крепыша и Завитка. Оба борова мгновенно появились из темноты и резко остановились перед Броном, оставив на земле глубокие борозды.

— Отлично, ребята, — улыбнулся Брон и похлопал кабанов по спинам. Крепыш и Завиток восторженно захрюкали и уставились на него, выкатив глаза. — Они, знаете ли, уверены, что я их мамаша. Брон спокойно ждал, когда Хэйден справится с удивлением. — Звучит забавно, но это абсолютная правда. Дело в том, что их отняли от свиноматки сразу после рождения, и я выкормил их собственными руками, поэтому именно я запечатлелся в их памяти как родитель.

— Их родители — свиньи, — Хэйден искоса посмотрел на Брона, — вы не очень-то похожи на свинью.

— Вы просто никогда не сталкивались с термином «имбридинг». Доказано, что котенок, выращенный со щенками, считает себя собакой. На его поведение влияют не только ассоциативные воспоминания детства. В данном случае срабатывает психологический процесс, называемый имбридингом. Механизм действия основан на том, что родителем своим — котенок или щенок — считают первое существо, которое они видят, когда у них открываются глаза. Ведь, как правило, новорожденный видит своего родителя, как правило — но не всегда. Вот почему котенок уверен, что его мать — собака. А мои кабаны-переростки уверены, что юс родитель — я. Я приступил к их обучению, окончательно убедившись в их сыновней преданности, без нее нельзя чувствовать себя совершенно спокойно рядом с ними. Как бы разумны они ни были, кабаны остаются стремительными, неутомимыми зверями, способными запросто убить. Но их преданность, в свою очередь, значит, что я нахожусь в безопасности, пока они рядом со мной. Если кто-либо попробует напасть на меня в их присутствии, они выпотрошат его за считанные секунды. Я рассказываю все это для того, чтобы вы ненароком не совершили какой-либо глупости. А теперь — отдайте пистолет, который вы обещали не брать.

Рука Хэйдена дернулась к набедренному карману и остановилась, потому что оба кабана повернули головы в его сторону, уловив резкое движение. Крепыш, которого Брон тут же потрепал по загривку, от радости распустил слюни. Губернатор обратил внимание, как капля слюны стекла по языку кабана на острие десятидюймового клыка.

— Оружие необходимо мне для самозащиты… — запротестовал Хэйден.

— Без пистолета вы защитите себя надежней. Доставайте, только без резких движений.

Вздохнув, Хэйден вытащил компактный плазмострел и протянул Брону, который повесил оружие на крюк, рядом с фонарем.

— А теперь — выверните карманы, — сказал он. — Все металлические предметы должны лежать на этой коробке.

— Чего вы от меня хотите?

— Побеседуем чуть позже, сейчас не время. Вытаскивайте.

Хэйден, глянув на кабанов, опустошил карманы, Брон поступил точно так же. Они разложили на коробке коллекцию монет, ключей, ножиков и небольших инструментов.

— Конечно, сейчас поздно решать, как поступить с металлическими деталями ваших ботинок, — вздохнул Брон, — но не думаю, что они доставят нам неприятности. Видите, я предусмотрительно надел ботинки из эластика.

Люди вышли из палатки в кромешную тьму; Брон, посвистывая, отвел свое войско в близлежащий лес, рассредоточив свиней под деревьями на доброй сотне ярдов… Лишь понятливая Царевна осталась с ними, лежа за стулом Брона.

— Я требую объяснений, — объявил губернатор Хэйден.

— Не сбивайте меня, губ, я прорабатываю свою версию. Если до утра ничего не произойдет, я вам все объясню — и даже принесу свои извинения Ну разве она не красавица? — добавил он, уходя от темы разговора, и наклонился к массивной туше, застывшей у его ног.

— Боюсь, я бы употребил по отношению к ней совсем другое прилагательное.

— Ну ладно, только не произносите его вслух громко. Царевна неплохо понимает английский, и я не хочу, чтобы она была задета. — Брон на несколько секунд задумался. — Отношение к свиньям связано с недоразумением. Свиней называют грязными, но лишь из-за того, что их вынудили жить в грязи и отбросах. От природы они чистоплотны и привередливы Они склонны вести сидячий образ жизни и расположены к полноте — точно как и люди — они легко набирают вес, если их посадить на соответствующую диету. Если как следует разобраться — они похожи на людей больше любого животного: они страдают от язвы и болезней сердца. Как и у людей, их тело лишь слегка покрыто волосами, а зубы идентичны нашим зубам. Они похожи на нас даже своим темпераментом. Несколько столетии назад один из первых физиологов — Павлов — использовал собак в научных экспериментах и попытался повторить опыты на свиньях. Но стоило поместить свинью на операционный стол, животное начинало визжать, как сумасшедшее, и вырываться. Он сделал вывод, что они «врожденно истеричны», и вернулся к собакам, что доказывает — и у гениальных умов случаются проколы. Свиньи отнюдь не истеричны — они невероятно чувствительны в отличие от собак. Реакция свиньи соответствует реакции человека, которого пытаются связать, чтобы положить на операционный стол для немедленной вивисекции… Что там? — спросил он у Царевны. Она резко приподняла голову, навострила уши и хрюкнула.

— Ты что-то слышишь? — поинтересовался Брон. Свинья в ответ хрюкнула громче и вскочила на ноги. — Напоминает шум приближающегося мотора? — Царевна кивнула мощной головой, по-человечески утвердительно ответ ив на вопрос.

— Быстро в лес! Под деревья! — закричал Брон, подталкивая Хэйдена. — Быстрее! Еще несколько секунд и — можете считать себя покойником!

Очертя голову они бросились к деревьям и едва спрятались за ними, как услышали далекий, приближающийся рокот. Хэйден попытался задать вопрос, но его туг же ткнули лицом в листья, — грохочущая тень наплыла на поляну, заслонив собой звезды. Хэйден поднял выпученные глаза — что это? Сучья и листья взлетели в воздух над их головами; губернатору показалось, что его тянут за ноги, стараются приподнять. — Брон дунул в пластиковый свисток и скомандовал: «Крепыш, Завиток — в атаку!», — вытащил продолговатый предмет, напоминающий палку, и бросил ею на поляну. Ударившись о землю, пиросвеча с хлопком загорелась, слепя глаза ярким пламенем. Тень оказалась машиной, не менее десяти футов в диаметре: округлой, черной и гремящей, к ее поверхности крепилось несколько дисков. Она зависла в футе над травой. Один из дисков довернулся в направлении палатки. Последовала серия хлопающих и щелкающих звуков — тент разорвало на части, и он рухнул на землю. В но же мгновение люди увидели атакующих кабанов, появившихся на противоположной стороне поляны. Они мчались неправдоподобно быстро с опущенными головами и бешено мелькающими ногами. Один из них, на секунду опередив другого, врезался в машину, проломив корпус. Раздался звон металла и треск искореженных механизмов, машину отбросило в сторону, она накренилась так. сильно, что едва не перевернулась. Второй кабан, оценив ситуацию, закрепил успех. Не замедляя бега, он прыгнул через открытый верх в кабину машины. Хэйден с ужасом наблюдал за битвой. Машина опустилась на землю, то ли из-за повреждения механизмов, то ли из-за солидного веса кабана. Первый кабан, приподнявшись на ногах, взобрался по краю и нырнул вслед за вторым. Несмотря на рокот мотора, Хэйден хорошо слышал звуки ломающейся аппаратуры и гонкие пронзительные вопли. Потом раздался грохот рвущегося металлического корпуса, и гудение мотора прекратилось одновременно с затихающим стоном. Как только с первой машиной было покончено — послышался рокот мотора второй машины.

— Еще одна! — Брон вскочил на ноги и дунул в свисток. Один из кабанов приподнял голову, высунулся из останков машины и спрыгнул на землю Второй с шумом продолжал буйствовать внутри кабины. Первый кабан метнулся на звук, как камень, выпущенный катапультой, и оказался на месте приземления одновременно с машиной, появившейся на краю поляны; он вонзил клыки в обшивку и отодрал от машины длинную черную полосу. Машина накренилась, ее водитель, увидев останки первой машины, заложил крутой вираж и скрылся в темноте. Брон достал вторую пиросвечу, бросил к первой, которая уже догорала. Одна свеча горит в течение двух минут, так что вся операция — от начала до конца — заняла еще меньше времени.

Брон подошел к уничтоженной машине, Хэйден поспешил следом Кабан, выпрыгнув из машины, стоял возле нее, тяжело дыша; он принялся вытирать клыки о землю.

— Что это? — спросил Хэйден.

— Экраноплан, — ответил Брон. — Сегодня их редко встретишь — но и им нашли применение. Экранопланы легко передвигаются над открытой поверхностью, над водой и никогда не оставляют следов. Но они не летают между деревьев или над лесом.

— Никогда о них не слышал.

— Ничего удивительного. С тех пор, как лучистую энергию научились накапливать в компактных батареях, на их основе создали более современные средства передвижения. Но до изобретения компактных батарей экранопланы собирали в таком же количестве, как дома Они являются гибридом наземного и воздушного транспорта. Да, они летают по воздуху, но их движение зависит от наличия твердого грунта или воды, так как они держатся в воздухе за счет «воздушной подушки».

— Вы знали, что они прилетят, поэтому мы спрятались в лесу?

— Я подозревал. Как и то, что прилетят именно они. — Брон указал внутрь разбитого экраноплана; Хэйден отпрянул, пораженный открывшейся картиной.

— Я стал забывчив, но это происходит не только со мной, — сказал губернатор. — Инопланетян я видел лишь на картинках, для меня они оставались чем-то нереальным. Но эти существа! Кровь, зеленая кровь Серая кожа, саблевидные трубчатые конечности — как на картинке, которую я видел; неужели это…

— Салбени, вы правы. Одна из трех разумных рас инопланетян, которую мы встретили за время нашего освоения Галактики. И единственная, обладающая средствами межзвездных перелетов. Они уже отхватили себе кусок Галактики и отнюдь не рады нашему появлению. Мы стараемся держаться подальше от них, и при каждом удобном случае даем им понять, что не имеем намерений захватить их территории. Вы знаете, что и люди не всегда находят общий язык, а договориться с инопланетянами и того тяжелее. Но хуже всего иметь дело с Салбени. У них по жилам течет не кровь, а сама подозрительность. Несомненно, многие факты указывали на то, что они здесь, на Троубри, но я окончательно уверился, лишь столкнувшись с ними нос к носу. Они предпочитают ультразвук в качестве оружия. Человеческое ухо не воспринимает его, зато животные способны его слышать. Можно повысить частоту до уровня, так что даже животные перестают его воспринимать — но они чувствуют его, впрочем, как и мы. С помощью ультразвука можно проделывать таинственные вещи. — Брон постучал по вогнутому диску, не очень-то похожему на микроволновую антенну.

— Это первый ключ к разгадке. В лесу спрятаны ультразвуковые прожекторы, их невозможно услышать, но легко почувствовать страх и беспокойство, которые они вызывают. Вот она, аура необъяснимого, висящая над плато и заставляющая людей его сторониться. — Он дунул в свисток, сигнализируя с гаду общий сбор.

— Животные, как и человек, стараются обходить стороной источники излучения, которые использовались как орудия охоты, как средства запугивания. Когда ультразвук перестал вызывать страх и люди вернулись, Салбени прибегли к более изощренным методам нападения. Взгляните на свои ботинки и на фонарь.

От удивления Хэйден раскрыл рот: металлические ушки исчезли с ботинок, а шнурки, разорванные на кусочки, свисали из лохматых отверстии. Фонарь, как и металлическое оборудование предыдущей экспедиции, оказался смят.

— Магнитострикция, — пояснил Брон. — Они проецируют на металлические предметы увеличивающееся и уменьшающееся магнитное поле невероятной интенсивности, которую трудно выразить в гауссах. Похожая технология используется на фабриках для пластической обработки металлов. Но как вы могли убедиться, ее применяют я в полевых условиях. Сначала магнитострикция, а затем прожекторы, чтобы довершить дело. Даже обычный сканирующий радар вызывает на теле ожог, если встать к нему слишком близко. А специальные ультразвуковые прожекторы превращают воду в пар, взрывают органические материалы. Именно так Салбени поступили с группой геологов, остановившихся здесь, на плато — неожиданно включили свое зверское оружие в тот момент, когда люди находились в палатках, окруженные оборудованием; оно взорвалось, уничтожив и себя, и людей… А теперь — пойдемте.

— Не понимаю, что все это значит? Я…

— Позднее. Мы обязаны догнать улетевший аппарат.

На краю поляны, где исчез второй экраноплан, они обнаружили длинную покореженную полосу черного пластика.

— Часть днища машины. Без нее он начнет крениться и терять высоту. Это поможет нам преследовать его. — Он протянул пластик Царевне, Жасмин и другим свиньям, столпившимся вокруг людей.

— Как вы знаете, собаки прекрасно берут след, но могу вас заверить — у свиней нюх не хуже собачьего, если не лучше Как факт напоминаю, что в Англии многие годы использовали охотничьих свиней, а не собак. И еще свиней натаскивали вынюхивать трюфеля. Вот, полюбуйтесь!

Похрюкивая и повизгивая, лучшие из питомцев Вьюбера, рванувшись по следу, растворились в темноте. Мужчины, спотыкаясь, побежали следом в окружении остального стада. Хэйден, пробежав несколько ярдов, остановился, чтобы подвязать ботинки полосками разорванного носового платка Губернатор ухватился за ремень Брона, который, в свою очередь, погрузил пальцы в густые пряди на загривке Завитка; в таком порядке они дружно проламывались сквозь заросли. Экраноплан мог лететь только над открытой местностью, иначе их кошмарная погоня бесполезна. Невдалеке из темноты поднялся треугольник горы; Брон свистом собрал стадо.

— Остановитесь! — приказал он. — Оставаться на месте, вместе с Царевной! Завиток, Крепыш и Жасмин — со мной.

Впятером они двинулись медленнее и осторожнее; наконец трава сменилась обломками скал, заскрежетавшими под ногами, и они остановились возле вертикальной стены. Слева темнело узкое ущелье, они услышали, как внизу плещется вода.

— Вы, кажется, говорили мне, что эти штуковины не могут летать? — напомнил Хэйден.

— Не могут. Жасмин, ступай по следу.

Маленькая свинка приподняла голову, фыркнула. Ее копытца застучали по камням и замерли у ровной вертикальной плиты.

ГЛАВА 7

— Наверное, это замаскированный вход? — предположил Хэйден, положив ладонь на шершавую поверхность плиты.

— Конечно, он где-то здесь. Жаль только, что нет времени подобрать ключ. Спрячьтесь-ка за скалой, а я постараюсь открыть запертые ворота.

Брон достал из мешка небольшие прямоугольники — пластиковую взрывчатку — и прикрепил их к скале в углах квадрата над местом, указанным Жасмин. Вдавив во взрывчатку детонатор, он включил таймер и побежал. Едва он успел броситься на землю рядом с остальными, как в небо взметнулось пламя взрыва, земля задрожала; вокруг забарабанили камни. Мужчины бросились вперед сквозь пыль и увидели свет, лившийся из продольной расщелины в скале. Кабаны не задумываясь бросились сквозь нее, и расщелина расширилась. Оказавшись внутри, Брон успел заметить, как закрылась массивная металлическая дверь соседней секции. Он повернулся и внимательно изучил тоннель, который вел к центру горы.

— Что будем делать? — шепотом спросил Хэйден.

— Сейчас решим. Ночью или на открытой местности я не задумываясь напустил бы на Салбени моих кабанов, но тоннели для них — смертельные ловушки. Даже их стремительность не защитит от лучевого ружья. Я не пущу их вперед в таких невыгодных условиях. А пока — всем прижаться к стене.

Губернатор достаточно быстро выполнил приказание, а вот с возбужденными кабанами — пока один не лишился части хвоста, а второй не получил пары крепких тычков — пришлось повозиться. Лишь через несколько минут Брон решился действовать, он резко включил свет на стене входной камеры тоннеля. Массивная, вмонтированная в стену дверь начала медленно подниматься, луч лазера тут же пронзил образовавшееся отверстие.

— Ангар экраноплана, — прошептал Брон. — Похоже, кто-то из Салбени засел внутри.

Кабанов мелко затрясло от нерастраченной энергии. Стоило двери приподняться на высоту, достаточную, чтобы впустить их, они, не дожидаясь команды, — да она им была просто-напросто не нужна — бросились в атаку, одновременно, как близнецы-фурии.

— Оружие не трогать! — закричал Брон одновременно с повторным и последним выстрелом лазера. В ответ из ангара донесся громкий хруст.

— Теперь и мы можем войти, — сказал Брон.

Внутри секции, заставленной станками и инструментами, они обнаружили тело единственного Салбени, скорее всего — механика; он уже снял с экраноплана искореженную обшивку, и подготовил новую, чтобы начать ремонт машины. Брон перешагнул через труп и поднял лазерное ружье.

— Вы когда-нибудь стреляли из такого? — спросил он.

— Нет, но хотел бы научиться.

— В другой раз. У меня есть опыт точной стрельбы из этого оружия, и я буду счастлив доказать вам, что прав. Оставайтесь здесь.

— Нет.

— Как знаете. В таком случае, стойте за моей спиной, возможно, мы достанем оружие и для вас. Но поторопимся застать их врасплох.

В сопровождении двух кабанов, они осторожно двинулись по хорошо освещенной пещере, Хэйден следовал за Броном по пятам. Неожиданность подстерегала их на первом же пересечении тоннелей; они находились ярдах в двадцати от следующего тоннеля, когда из него выскочил Салбени и вскинул ружье. Брон, не поднимая руки и, казалось, не целясь, сделал одиночный выстрел, пришелец беззвучно повалился на каменный пол.

— Взять их! — скомандовал Брон, и кабаны бросились к пересечению тоннелей, разделившись, свернули в противоположные стороны. Брон, целясь в устье тоннеля, стрелял поверх них, пока воздух не нагрелся так, что аж затрещал, а лазер полностью не разрядился. Мужчины бросились вперед, но оказались у пересечения тоннеля, когда битва уже завершилась. Крепышу обожгло бок, что не умерило его прыти, наоборот, добавило злости. Пыхтя, как паровой двигатель, он вгрызался в наспех сооруженную баррикаду, цепляя клыками и перекидывая через голову коробки и мебель, сваленную в кучу.

— А вот и для вас подарок, — Брон поднял с пола лазерное ружье. — Я установлю его на максимальную мощность и на одиночные выстрелы. Вам останется прицеливаться и нажимать курок. Пойдемте. Конечно, они уже знают, что мы проникли в тоннель, но нам повезло, что Салбени не подготовились к сражению внутри собственного убежища.

Они побежали, то убыстряя бег, то останавливаясь, когда наталкивались на сопротивление. Миновав одну из ниш тоннеля, они услышали приглушенные голоса.

— Подождите-ка. Что там, вы слышите? Очень напоминает человеческие голоса.

Металлическая дверь была вмурована в камень, но луч лазера превратил замок в расплавленную лужу. Брон толкнул дверь.

— Я почти не сомневалась, что нас никто никогда не найдет, что мы здесь так и умрем, — сказала Ли Дэвис. Она с большим трудом вышла из камеры, поддерживаемая высоким мужчиной с такими же медно-рыжими волосами.

— Хью Дэвис? — спросил Брон.

— Он самый, — ответил Хью. — Знакомиться будем после. Когда они тащили меня в камеру, я успел запомнить много интересного, Самое главное — центральная контрольная рубка. Все управление осуществляется из нее, станция энергообеспечения расположена в соседнем помещении. В рубке — аппаратура связи.

— Отлично, — кивнул Брон. — Если мы захватим рубку и отключим электроснабжение, то оставим их без света. Моим кабанам должно понравиться: тогда они смогут шнырять повсюду до прибытия подкрепления. Из рубки мы свяжемся с городом.

— Я бы очень хотел забрать оружие из ваших рук, губернатор, совсем ненадолго, — Хью Дэвис кивнул на лазерное ружье. Если вы разрешите. Надо он кое с кем расквитаться.

— Оно ваше, — согласился Хэйден, — показывайте дорогу к рубке.

Бой за пультовую оказался быстротечен — кабаны постарались и за себя, и за людей. От мебели остались одни щепки, зато контрольные приборы продолжали работать.

— Останьтесь у входа, Хью, — сказал Брон, — я читаю по-салбенийски, а вы, вероятно, нет. — Он что-то промычал себе под нос, продираясь сквозь фонетику символов и удовлетворенно рассмеялся. «Контур освещения», — ничего другого означать не может. — Брон утопил кнопку, и свет погас.

— Надеюсь, темнота повсюду? — тихо спросила Ли из чернильных глубин рубки.

— Несомненно, — ответил Брон — Так, вот эта кнопка — «Контур аварийного освещения рубки»… — Голубые плафоны под потолком мигнули и ожили.

Ли громко вздохнула.

— Кажется, впечатлений мне хватит надолго.

Кабаны нетерпеливо следили за Броном, их глаза светились красными угольками.

— Идите, мальчики, — Брон махнул рукой, — только не попортите свои шкуры!

— Это едва ли, — заметил Хью. Громадные животные стремительно вылетели в дверь, так что стук копыт слился в один глухой звук, не предвещая Салбени ничего хорошего. — Я видел их в деле и рад, что они на моей стороне.

Отдаленный треск и тонкий возглас эхом ответил на его похвалы.

Губернатор Хэйден посмотрел на огоньки контрольных приборов.

— Теперь, — сказал он, — когда неожиданности и опасности на время покинули нас, пусть кто-нибудь объяснит мне, что же здесь произошло. И, вообще, в чем дело?

— Рудник, — Хью указал на схему расположения тоннелей, висевшую на противоположной стене рубки. — секретная урановая шахта, которую Салбени эксплуатируют многие годы. Не знаю, как они вывозят уран, но добыча и обогащение руды — все процессы механизированы — происходит именно здесь, а отходы сбрасываются в реку.

— А я расскажу, что происходит с обогащенной рудой, — добавил Брон. — Когда партия груза готова к отправке, ее забирает челнок. У Салбени далеко идущие замыслы расширить свои владения в космосе. Но они ограничены в месторождениях тяжелых металлов, а Земля прикладывает все усилия, чтобы положение не изменилось для инопланетян к лучшему. Одна из причин заселения Троубри — планета рядом с сектором, занимаемым Салбени. Если у Земли нет потребности в урановой руде, это не значит, что мы готовы отдать ее в руки Салбени. Патруль не имел информации, что Салбени вывозят уран с Троубри — именно с Троубри — нам стало известно, что они его где-то добывают. Рассматривалось несколько вариантов, но когда губернатор обратился в Патруль за помощью, версия с Троубри стала наиболее вероятной.

— И все же я чего-то не понимаю, — сказал Хэйден. — Мы можем обнаружить любой корабль с помощью радарной системы.

— Не сомневаюсь, — кивнул Брон, — Салбени нужен был хотя бы один человек для сотрудничества с ними, но не просто человек, а специалист, имеющий информацию о посадках кораблей.

— Человек! — воскликнул Хэйден и стукнул костяшками пальцев по металлическому корпусу какого-то прибора. — Невозможно! Предатель среди людей? Кто пойдет на это?

— Трудно не догадаться, учитывая известные факты, — ответил Брон, — особенно теперь, когда ваша кандидатура, как возможный вариант, отпала…

— Моя кандидатура?!

— Вы самый подходящий объект для подозрений, вы хорошо информированы, и вам легче, чем кому бы то ни было, заметать следы преступлений; вот почему я не слишком откровенничал с вами. Но ваша неосведомленность о нападении экранопланов и отсутствие знаний о мангитострикции заставили меня вычеркнуть вас из списка подозреваемых. Осталась единственная возможная кандидатура: Реймон — оператор радиостанции.

— Он прав, — вздохнула Ли, — Реймон разрешил мне переговорить с Хью по фону, а потом заставил пригласить Вьюбера, угрожая, что убьет Хью, если я откажусь. О причинах встречи с вами он не сказал, а я не знала…

— Вы и не могли знать, — улыбнулся Брон. — Он не похож на профессионала и скорее всего выполнял задание Салбени избавиться от меня. Он честно отрабатывал деньги, не замечая, как Салбени опускаются на Троубри. Это он проследил, чтобы радиосвязь с группой Хью прервалась одновременно с нападением Салбени. Наверное, он записывал сигналы, давая убийцам время — час или два — чтобы расправиться с группой, после чего сообщил о том, что связь внезапно прервалась. Трагедия подлила масла в огонь таинственности, окутывавшей плато. Губернатор, — Брон повернулся к Хэйдену, — надеюсь, вы составите положительный отчет о операции, проведенной С.В.И.Н.ом.

— Не беспокойтесь, — заверил Хэйден и посмотрел на Жасмин; маленькая свинка лежала у его ног и с наслаждением поглощала пищевой запас Салбени. — Если честно, я не смогу есть окорок до конца своих дней.