Погоня за призраком

( Космический контрабандист - 2 )

Уильям Дитц

Первое правило контрабандиста: «Скорость — твой лучший друг».

Второе правило контрабандиста: «Не зарывайся — заработаешь больше, проживешь дольше».

Третье правило контрабандиста: «Забудь обо всех правилах»…

Уильям Дитц

Погоня за призраком

(Космический контрабандист-2)

Эта книга для Эллисон и Джессики: они научили меня всему,

что я знаю о маленьких девочках, и благодаря им я каждый

день возвращаюсь домой с удовольствием.

Глава первая

Ландо поднял взгляд от миски с тушеным мясом и тихо выругался. Над его столом появился цилиндрический роболазер и под угрожающий гул антигравитационного устройства недоброжелательно уставился на него рубиново-красным механическим глазом. Ландо подавил в себе желание убежать. Задача роболазера в том и состояла, чтобы пригвоздить его к месту, не дать ему уйти. Двинься он хоть на фут в любом направлении, и синий энергетический импульс из трубки копьем пронзит его мозг.

Нарочито замедленными движениями Ландо отправил в рот еще пару ложек. Кому из них он понадобился? Вон тому космонавту в черном кожаном костюме? Или этому разодетому сутенеру? Или наемнику с обожженным лицом?

В «Притоне астерорудокопа» было полным-полно людей. Они набились сюда поболтать, покурить, посмеяться, пользуясь редкими в их полной опасности жизни минутами отдыха. Одежда выдавала род их занятий: космонавты в увольнении между рейсами, горняки, только что вернувшиеся с астероидного пояса, проститутки обоих полов в поисках развлечений.

Но где-то среди них был и охотник за головами, один из несметного множества тех, кто зарабатывает на жизнь вычесыванием вшей из крысиного меха Империи — сами они немногим лучше того дерьма, в котором копаются.

Для живущих в Империи налогоплательщиков охотники за головами являлись дешевой альтернативой межзвездной полиции. Ландо же, как и все остальные преследуемые ими преступники, считал их хищниками, пожиравшими тех, кому совсем уж не повезло.

Всматриваясь в толпу, Ландо поймал на себе ответные взгляды. Роболазер — значит неприятности, у него не приятности, и им интересно какие.

Взглядам окружающих предстал худощавый молодой человек неполных тридцати лет, в комбинезоне хорошего качества, со множеством кармашков и молний. Блестящие черные волосы стянуты на затылке в короткий хвостик. Живые карие глаза, орлиный нос и тонкие губы. Глаза быстро скользнули по притихшей толпе, а губы сложились в усмешку.

— Ну и кто из вас на побегушках у этой железяки несчастной? — спросил Ландо, махнув рукой в направлении роболазера.

Толпа расступилась, пропуская вперед какого-то расфуфыренного коротышку. Одет с иголочки, будто в казино собрался, сапоги сияют, как начищенный пятак. Он небрежно поднял руку в знак приветствия, не выпуская из нее нейрохлыст.

— Упомянутое вами устройство — мое, сэр… и я бы попросил вас поуважительнее. За него дадут больше денег, чем за вашу голову.

Ландо понурился:

— Я очень огорчен. Примите мои соболезнования по поводу его утраты.

За быстрым движением запястья Ландо смогли уследить лишь самые наблюдательные, но того, к чему оно привело, не заметить было нельзя. Едва успев развернуться, тепловая микроракета достигла роболазера и взорвалась.

Люди кинулись в разные стороны, укрываясь от летящих на головы кусков расплавленного металла и пластмассы. Ландо хотел было, воспользовавшись замешательством, ускользнуть, но вдруг обнаружил наставленное на него дуло огромного ружья. Откуда, черт возьми, оно взялось? Ландо прижался к полу.

Через то место, где секунду назад находилась его голова, вслед за гулким звуком выстрела просвистела высокоскоростная пуля.

Ландо покатился по полу, нащупывая ствол. Ему показалось, что он долго, будто во сне, высвобождал пулеметатель, прицеливался в грудь охотника за головами и спускал курок. Резкий звук выстрела прозвучал как запоздалая мысль.

Пуля попала охотнику прямо в грудь и отбросила его к стойке. Но вместо того чтобы, как положено, сползти на пол, охотник лишь пошатнулся и снова твердо встал на ноги.

Бронежилет! На мерзавце бронежилет!

Ландо метнулся влево, а от того места на полу, где он только что лежал, отскочили еще две пули. Черт! Это уже не шуточки.

Ландо, наткнувшемуся на груду стульев, оставалось только одно. Его правая рука дернулась, выпуская еще одну ракету, которая, с треском распоров потолок, наполнила помещение едким дымом.

Пусковое устройство ему больше не поможет. Оставался только пулеметатель да мини-бластер в правом ботинке.

Задыхающийся от ядовитого дыма, Ландо был уже на полпути к черной лестнице, когда его настиг удар нейрохлыста по плечу. Коротышка не желал отступать!

Невероятная боль острым кинжалом пронзила мышцы Ландо, сбив его с ног. Он тяжело упал, перекатился и выстрелил сквозь дым.

Охотник выронил нейрохлыст, схватился за правую ляжку, брызнувшую алой кровью, и рухнул на пол.

Ландо с трудом поднялся на ноги и направил пистолет в голову охотника. Он имеет полное право убить подонка. Но не может… не так хладнокровно. Ландо пятился назад, пока не нащупал стену. Пробрался по ней до дверей. Люди в толпе. Не спускать с них глаз. Может, у охотника есть партнер, друг или еще роболазер. Охотник застонал и перекатился из стороны в сторону.

Никто не попытался ему помочь. Ландо нащупал дверь и выскочил прочь.

За две минуты он взлетел вверх по узкой металлической лестнице и через аварийный шлюз выбрался наружу. Ландо обнаружил, что находится в узком проходе с металлическими стенами и лабиринтом из труб и кабелей над головой. В конце туннеля виднелась полоска света. Туда он и направился.

Минуту спустя Ландо очутился на грязной трубавеню и услышал вой сирен в отдалении. Надо пошевеливаться.

Местная полиция закроет глаза на преступления, совершенные им в других местах, но как возмутителя спокойствия его засадят в тюрьму. Ландо докажет, что это была самооборона, однако на это уйдет время, а он торопится. Кроме того, его девиз — «плыть по течению», а как можно плыть по течению, находясь в тюрьме?

Усилием воли преодолев боль, Ландо преобразился в судового электрика, сошедшего на берег в поисках приключений. По обеим сторонам трубавеню полно лавок, салунов и борделей.

Сверкали огни, ревела музыка, уличные роботорговцы шныряли туда-сюда, зазывая покупателей.

Ландо помахал рукой проезжавшему мимо полицейскому автомобилю и усмехнулся вслед не обратившему на него никакого внимания патрульному. Ему вспомнился отец.

«Не надо бегать, сынок. Ходи спокойно. Бегают только виноватые. Улыбайся, маши незнакомым людям ручкой, будь своим парнем. Чтобы лишний раз в дерьмо не вляпаться».

Как и большинство других отцовских советов, этот ему пригодился. Покинув «Притон астерорудокопа», Ландо уже через десять минут был в шести отсеках ниже по трубавеню, среди ночлежек. Он обосновался в одной из худших.

«Гостиницей для экономных» именовало себя сооружение из пятидесяти корабельных модулей 8 на 4, составленных по пять штук в высоту, с одним открытым входом. Лет десять назад в каждый модуль зашвырнули по тюфяку. Вот этот тюфяк да оборванная занавеска и составляли обстановку каждого номера.

Вестибюль представлял собой не что иное, как часть трубавеню, примыкавшую к обшарпанной металлической стойке, за которой сидела владелица. Звали ее Мож, сокращенно не от Имоджин, а от «может быть». В стандартное сиденье за стойкой она едва помещалась. Как обычно, Мож занималась тем, что распекала кого-то за нарушение, реальное или воображаемое. Провинившимся или, возможно, жертвой был худой, робкий паренек. Он стоял, понуро повесив голову и шмыгая носом.

Немного не дойдя до ночлежки, Ландо остановился и осмотрелся: не видно ли тут чего подозрительного.

Может, охотник за головами шел за ним следом до «Притона астерорудокопа»? Или, обнаружив его там, действовал по первому побуждению? А если у него был сообщник? Если так, то, возможно, ночлежка — это капкан, который в любую минуту может захлопнуться.

Следующие четверть часа Ландо провел в поисках капкана, но такового не обнаружил. Надев на лицо улыбку и придав походке упругости, Ландо направился к стойке Мож.

Мож прищурилась. У нее были глаза-буравчики и мясистое лицо в ореоле коротких сальных волос.

— Ну и как прикажешь это понимать? Раненько мы что-то вернулись. Только не говори, что кредиты кончились. Ладно, нет проблем. Загоню твой саквояж, и считай, мы в расчете.

— Спасибо за щедрое предложение, — сухо ответил Ландо, — но, если тебе все равно, я заплачу, как обычно.

Мож пожала широкими плечами.

— Я просто хотела помочь, милый, просто помочь хотела. За два витка плюс хранение — итого ровно сотня набежала.

Цена безбожная, как, впрочем, и все остальное, но Ландо ничего не оставалось, как заплатить. Поссорься он с Мож, один звонок в полицию — и загребут его под белы ручки. И так описание уже по всей лунной базе разослали.

Ландо с улыбкой вытащил из нагрудного кармана две пятидесятки и кинул их Мож. Он знал, что в кармане остается еще около двадцати — можно не проверять.

— Саквояж я забираю.

Проверив деньги замызганным сканером, Мож поднялась на ноги и прошлепала к огромному железному сундуку. Когда она приставила к замку мясистый палец, до Ландо донесся отчетливый щелчок, а потом — скрип несмазанных петель открывающейся крышки.

Взору Ландо предстала огромная задница Мож, склонившейся над открытым сундуком. Ну вот, теперь ночные кошмары ему обеспечены.

Мож выпрямилась, вытерла нос тыльной стороной ладони и обернулась. Черный саквояж Ландо с мягким стуком опустился на ее стол.

Саквояж был дорогой, с сигнализацией и весьма хитроумным секретным отделением. Отделением, оборудованным очень дорогой электроникой, рассчитанной на то, чтобы это отделение скрыть.

Все, что осталось у Ландо из джентльменского набора контрабандиста. Стильная одежда, солидный банковский счет, быстрый корабль — все это в прошлом. Он все бросил на Интро, когда убегал.

— Спасибо, Мож, — бросил он. — Ты хорошо поработала. Продолжай в том же духе.

Мож провожала взглядом саквояж Ландо, пока он не исчез в толпе. Затем, вздохнув, вернулась за стойку. Обидно. Саквояжик ей приглянулся. Ну ладно. По самым последним расчетам Мож, через пять лет, семь месяцев и три дня ей предстоит выйти на пенсию. Тогда она купит себе такой чемодан, какой пожелает, напихает в него наличных и прочь с этого Ботом забытого гнойника. Мож вздохнула и оглянулась — кого бы обругать.

Боль в спине Ландо затихла и перешла в глухую тянущую пульсацию. Ему необходимы были болеутоляющее, пища взамен недоеденной и работа. Увидев впереди общественный терминал, Ландо решил, что начнет с решения последней проблемы.

Дождавшись, когда уйдет рудокоп, проверявший последние котировки на алюминий, Ландо подсел к терминалу и просмотрел основное меню.

В алфавитном порядке за словом «Работа» следовало слово «Роботы». Он набрал «Работу».

На экране возникло новое меню. Предлагались сотни вакансий, начиная с «Бухгалтера» и далее. Ландо глядел, как перед ним на экране мелькают названия профессий, пока не появилось слово «Пилот». Он стукнул пальцем по клавише. Мелькание закончилось, и экран наполнился новой информацией.

Как и большинству контрабандистов, Ландо приходилось залетать в черт знает какие закоулки Вселенной, и это у него, надо сказать, неплохо получалось. До сего момента летные навыки были для него не самоцелью, а лишь средством, способом переместить большое количество беспошлинного товара из одного пункта в другой, а не способом заработать жалованье.

Но, какого черта, уж куда лучше управлять судном, чем скрести гидропонические резервуары, да к тому же так можно еще на пару световых убраться подальше от полиции на Интро.

По мере того как Ландо просматривал короткий список не слишком заманчивых предложений, его энтузиазм сменился унынием. Хорошую работу в общую базу данных не поместят. В девяти случаях из десяти ее предложат своим.

Ландо увидел, что мог бы доставлять почту на астероиды, стоять у штурвала на медсудне с гипергравитацией или записаться вторым помощником на грузовозку.

Одно другого паршивее. На почтовике тебя того и гляди пристрелят, на медсудне десяток лет жизни потеряешь, а у грузовозки космопорт приписки — Интро.

Ландо собрался было выйти из меню и отправиться прочь, но на экране появилась новая информация. «Вакансия пилота на буксире. Место работы — глубокий космос, достойная зарплата плюс процент от операций, просторная каюта, дружный экипаж. Предпочтение отдается гуманоидам. Торчков, миссионеров, политиков и космоадвокатов просьба не беспокоиться».

Далее следовали время и место для собеседований.

Поскольку контрабандисты упомянуты не были, Ландо нажал на «печать» и подождал, пока из прорези в терминале с жужжанием вылезет пластиковый факс.

Буксир — это, конечно, не седьмое небо, но с тремя другими предложениями ни в какое сравнение не идет.

Ландо отошел, уступая место птицеподобному финтианину.

Повнимательнее прочитав распечатку, Ландо обнаружил, что до первого стоявшего в расписании собеседования ему предстоит убить еще два часа. Он использовал это время, чтобы приобрести упаковку болеутоляющих таблеток, проглотить овощной сэндвич и принять душ. Все это уменьшило его сбережения еще на пять кредитов, но стоило того.

Освежившись, побрившись и одевшись в свой второй комбинезон, Ландо почувствовал себя значительно лучше. «Покажи людям то, что они хотят видеть, сынок, — всегда говорил его отец, — и они тебя выслушают».

Полчаса ушло у него на то, чтобы добраться от общественных дупхевых до придорожной гостиницы под названием «Приют астронавта», объясниться с администратором и найти четвертый этаж. Как сказал портье, капитан Соренсон занимал люкс номер четыреста тридцать семь.

Ландо скользил взглядом по возрастающим номерам на дверях: 433, 435 и вот 437. Когда Ландо приблизился к двери, она распахнулась и оттуда вышел мужчина.

Он был высокий, худой и сутулый, словно согбенный годами, проведенными на тесных суденышках. Над ярко-голубыми глазами — никаких бровей.

Мужчина покачал головой:

— Не трать попусту времени, приятель. Ступай лучше палубы скрести или груз перетаскивать.

У Ландо возникли вопросы, причем в большом количестве, но к тому времени, как он успел их сформулировать, мужчина уже прошагал полкоридора и направился к лифту.

Ландо пожал плечами. Вполне вероятно, что мужчина и прав, но, какого черта, отказаться он всегда успеет.

Ландо коснулся двери и услышал в отдалении звоночек.

— Войдите! — произнес слабый и на удивление детский голос.

Толкнув дверь, Ландо вошел в номер. Люкс удобный, но отделан не плюшем. Такие апартаменты предпочитают коммивояжеры, да небогатые туристы.

Стены разрисованы узором в виде голубых пузырьков, появляющихся из-под пола, медленно плывущих наверх и исчезающих под потолком.

Тысячи ног успели протоптать тропинку к низкой арке и спальне позади нее. Обстановку гостиной составляли потертое кресло, диван в пятнах и небольшой письменный стол.

За столом, глядя на Ландо большими серьезными глазами, сидела девочка.

Ланд «о не очень хорошо разбирался в детях, но прикинул, что ей лет девять-десять. Темно-русые волосы, курносый нос и кругло е личико. Слова она выговаривала очень тщательно, как будто декламировала стихи:

— Добро пожаловать. Меня зовут Мелисса Соренсон. Вы пришли по объявлению о вакансии пилота?

Ландо кивнул.

— Да. А капитан Соренсон здесь?

Мелисса Соренсон прикусила губу и, заметив это, взяла себя в руки.

— Нет. Боюсь, что мой отец сейчас нездоров, но я буду рада с вами побеседовать. Не желаете присесть?

В сердце Ландо начали закрадываться недобрые предчувствия, но девчушка была так серьезна и сосредоточенна, что он не мог вот просто так взять и выйти за дверь. Как бы ее не обидеть.

Он присел на электрокресло. Оно скрипнуло, взвизгнуло и со стоном привело спинку в вертикальное положение.

— Итак, — начала девчушка, глядя в стоящий перед ней портативный компьютер, — я бы хотела задать вам несколько вопросов.

— Валяйте, — ответил Ландо, мысленно готовясь к игре в собеседование. Ничего удивительного, что тот мужчина ушел. Бред какой-то.

— Представьте себе, что вы управляете грузовым судном типа Хексон класс четыре. Вы только что вышли из гиперпространства в районе белого карлика. Навигационный компьютер дает импульс на приводы, но они отключаются от питания. Панель зеленая, согласно компьютеру все в порядке, а старший бортинженер в полном недоумении. Что вы будете делать?

Не успел Ландо начать ответ, как стал покрываться потом. Вопрос казался несложным, но, чтобы на него ответить, следовало продемонстрировать знание устройства этой конкретной модели, ее приводного механизма и правил диагностики при неполадках в энергообеспечении.

Поскольку панель зеленая, а старший бортинженер в недоумении, можно предположить, что вышел из строя навигационный компьютер, а приводной механизм в порядке. Но возможны и другие варианты, и, чтобы дать девчушке полный ответ, их тоже нужно учесть.

На первый вопрос Ландо отвечал почти четверть часа.

На второй, третий, четвертый и пятый — еще дольше, не говоря уже о шестом, седьмом, восьмом и девятом.

Отвечать на десятый вопрос Ландо закончил на четвертом часу пребывания в люксе номер 437. Он был измотан, а Мелисса Соренсон — свежа, как розочка. Более того, у Ландо не было сомнений в том, что она поняла все его ответы и некоторый из них сочла неудовлетворительными.

Какое бы впечатление ни осталось у Мелиссы, она занесла его в портативный компьютер со скоростью печати, значительно превышающей среднюю. Через пару минут девочка закончила и подняла голову.

— Ваше имя?

Секунду Ландо взвешивал все «за» и «против» использования своего настоящего имени. Грубо говоря, он в розыске на Интро, и только на Интро, хотя охотники за головами могли последовать за ним куда угодно.

Так что, наверное, стоило назваться как-нибудь иначе, но что-то в Доверчивых глазах Мелиссы не позволило ему солгать.

— Мое имя — Пик Ландо.

Мелисса кивнула, занесла информацию в компьютер и задала ряд обычных формальных вопросов. Мир рождения, ближайшие родственники и так далее. В основном Ландо говорил правду.

Завершив расспросы, девочка выпрямилась, словно стараясь увеличиться в размерах.

— Когда вы можете приступить к работе?

Ландо удивленно поднял брови.

— Вы Предлагаете мне работу?

У девчонки тут же вытянулось лицо. Нижняя губка задрожала.

— Вам не нужна работа?

Вдруг о Казавшись в положении обвиняемого, Ландо поднял руки.

— Нет, нет, я этого не говорил. Просто я имел в виду, ну, не хотите вы, скажем, с отцом посоветоваться?

Все признаки беспокойства исчезли с лица Мелиссы.

— Ах нет, папа всегда согласен с моими решениями, он даже называет меня своим администраторчиком. — Она широко улыбалась.

Ландо вдохнул. Великолепно. В глубокий космос на буксире с десятилетней девчонкой в качестве администратора. С другой стороны, все, что поможет ему подальше спрятаться, работает ему на руку, так что, может, буксир — это его счастливый билет.

Он выдавил из себя улыбку.

— Понятно. Скажите, мисс Соренсон…

— Меня все зовут Мелиссой. То есть кроме папы. Для него я — Мел.

— Спасибо. А я для друзей — Пик. Скажи, Мелисса, если я соглашусь, куда мы полетим?

Мелисса призадумалась.

— Трудно сказать, Пик. Папа работает, как правило, в этой системе, но мы можем отправиться куда угодно, если цена нас устроит и крупные компании не помешают. Папа что-нибудь найдет. У него это всегда получается.

Ландо понимающе кивнул. Да какого черта! Куда угодно, только б подальше отсюда. А если не понравится, он всегда может сменить работу.

Он улыбнулся.

— Ладно, Мелисса, считай, что пилота ты заполучила. И, возвращаясь к твоему первому вопросу, приступить к работе я готов прямо сейчас.

Лицо Мелиссы озарилось радостью.

— Правда? Чудесно, Пик. Теперь поставь свой отпечаток на контракте, и все будет улажено.

Неожиданно в руках у Ландо очутилась аккуратная распечатка, полных шесть страниц мелким шрифтом, напичканных юридическими терминами.

Просматривая контракт, Ландо заметил стандартные статьи об ответственности сторон, обязательствах и возмещении ущерба, но два абзаца привлекли его особое внимание.

В первом оговаривался несколько заниженный оклад с обещанием «десяти процентов от любой спасательной операции, которую вышеупомянутая компания осуществит в течение срока действия контракта», а второй обязывал его проработать на «Буксиры Соренсон и сыновья» как минимум шесть месяцев или до тех пор, «пока травма, увечье или смерть не сделает невозможным дальнейшее выполнение стороной своих обязательств».

Несколько мудреные выражения, но смысл понятен. Неплохие условия, для «Соренсона и сыновей» неплохие, так что Ландо еще раз с подозрением поглядел на Мелиссу.

Но на ее мордашке не было ни намека на хитрость, обман или вероломство. У Ландо мелькнула мысль поторговаться насчет оклада, но показалось некрасивым давить на десятилетнюю девочку, и он промолчал.

Ландо оставил опечаток большого пальца в правом нижнем углу контракта, взял свою копию и проследил, как оригинал вместе с портакомпом исчез в маленьком кейсе.

У девчонки все на своем месте, надо отдать ей должное.

Мелисса подняла глаза и улыбнулась.

— Тебе нужно собрать вещи?

— Не-а, — ответил Ландо. — Все, что нужно, у меня с собой. — Он махнул рукой в сторону саквояжа, который оставил у двери.

У взрослого человека возникли бы вопросы по поводу размеров багажа или его наличия при себе, но не у Мелиссы.

Как и большинство детей, она принимала действия взрослых за чистую монету, кроме тех случаев, когда они касались бизнеса, тогда подразумевалось, что все лгут. Правда, были еще и такие, кто ее недооценивал… ну, эти уж получали по заслугам.

Мелисса перешла к следующей проблеме:

— Хорошо. Тогда я позову робоносилыцика.

— Робоносилыцика? — спросил Ландо, оглядывая помещение. — Зачем? У вас разве много багажа?

Мелисса хихикнула:

— Да нет! Я путешествую налегке. Это для папы. До космопорта отсюда путь неблизкий… а папу мне не утащить.

— Не утащить… — недоуменно пробормотал Ландо. — Что с ним такое? Где он?

Мелисса приложила к губам палец и жестом позвала за собой Ландо. Они вместе на цыпочках прошли в спальню. Она была сильно затемнена, но Ландо не составило труда разглядеть распростертого на кровати человека.

Подойдя поближе, Мелисса покровительственно потрепала его по плечу и обернулась к Ландо. В выражении ее лица было что-то грустное.

— Это мой папа. Он нездоров, но часа через три он проснется.

Ландо почувствовал, как у него засосало под ложечкой, а глаза подтвердили то, что давно уже сообщил нос. Отец Мелиссы, капитан Тед Соренсон, не был болен. Вернее, болен не в прямом смысле слова. Он был мертвецки пьян.

Глава вторая

Бесчувственную тушу капитана Соренсона погрузили на робоносилыцика, накрыли одеялом и начали подниматься к поверхности луны. Все это в совокупности заняло два с лишком часа.

Ландо все-таки ожидал, что на них обратят хоть какое-то внимание. Как-никак компанию, состоящую из взрослого мужчины, девочки и того; что выглядело трупом, должны были проводить взглядами несколько пар любопытных глаз; да так бы оно и случилось — в любом другом месте.

Однако большинству обитателей лунной станции каждый день и не такое видеть приходилось, да к тому же им и своих дел хватало. Например, раздобыть кредитов, чтобы убраться отсюда подальше.

Робоносилыцик являл собой нехитрое приспособление из видавшей виды металлической платформы с приводным механизмом и процессором одного из первых поколений. Приняв груз, носильщик снимал электронный отпечаток заказчика и следовал за ним, пока не поступала команда отбоя.

В теории все выглядело прекрасно, но им попалась машина с неисправностями, которая следовала за каждым, формой и размером приблизительно напоминавшим Ландо. В результате приходилось вести утомительную борьбу с ее попытками увезти своего бесчувственного пассажира во всевозможных непредсказуемых направлениях.

Всякий раз, догнав носильщика, Ландо вставал перед машиной, заново вводил свой отпечаток и так далее. От этой процедуры, сопровождаемой скрипом рулевого колеса, у Ландо уже начали было плавиться мозги, но Мелисса нашла выход.

Когда робоносилыцик направился в боковой коридор вслед за высоким лейтенантом с гибкой талией, Мелисса воскликнула:

— Эй, Пик! Погоди минутку! Я, кажется, придумала. Заняв место Ландо перед глазом носильщика и введя свой

отпечаток, Мелисса зашагала вперед. Через десять минут, после несметного множества поворотов и загогулин, машина по-прежнему следовала за ней.

— А все потому, что я маленькая, — весело объяснила Мелисса. — Детей здесь меньше, чем взрослых, — стало быть, и неразберихи меньше.

Пятнадцать минут спустя они вышли из лифта на обширное открытое пространство. Над их головами изгибался свод прозрачного купола. А над ним нависала планета Снежок. Казалось, она может упасть в любую минуту.

Ландо уверил себя, что этого не случится. И, согласно законам физики, луна на Снежок тоже не упадет.

Нежно-розовая в отражаемом солнечном свете планета на поверхности имела температуру минус 140 по Цельсию.

Через толстый слой атмосферы было трудно что-либо разглядеть, но Ландо знал, что большая часть поверхности планеты покрыта этановыми океанами, среди которых изредка возвышаются ледяные острова.

Для газовых робоэкскаваторов — просто здорово, а вот для людей — не очень. Они предпочитали оставаться на луне.

Часть купола занимал пассажирский терминал, а остальное пространство — склад. Какие только разумные существа здесь не появлялись. Ландо встретились гуманоиды, финтиане, зорды, лакорианцы, пара существ, совсем ему незнакомых, — все спешили по своим делам.

В то же время через толпу, жужжа, шипя и громыхая, прокладывали себе дорогу сотни разных машин.

Здесь разъезжали низкие платформы на коротких ножках, доверху забитые грузовыми модулями; стараясь ни на кого не наткнуться, осторожно семенили автопогрузчики, а многорукие коротышки-подсобники деловито шныряли туда-сюда, делая вид, что держат все под контролем.

Работавшие бок о бок разумные существа и помощники-механизмы пытались загрузить, разгрузить и обслужить окружавшие купол суда.

Суда грузовые, курьерские, плоскодонки, танкеры и еще с десяток других. Их внешний вид зависел от назначения, расовых предпочтений и массы других факторов. Собственно, объединял их только небольшой размер. Из-за гравитации на луне и относительно маленького купола более крупным судам приходилось оставаться на орбите.

— А вон и наш ботик, — оживилась Мелисса, указывая на другую сторону купола. — Шлюз номер семьдесят восемь.

Ландо заметил, что после завершения сделки с Мелиссой произошла перемена. Весьма серьезный администратор исчез. Его место заняла маленькая веселая болтушка. Последнее больше пришлось Ландо по душе.

— Хорошо, что ты с нами, — серьезно проговорила Мелисса. — Папа так злится, когда я управляю судном. Говорит, что я еще маленькая. А что же мне делать, когда ему нездоровится? Когда мама была жива, она и стояла у штурвала. Она все умела делать. Но это было уже так давно. Она погибла, когда пыталась спасти терпящих бедствие. Папа сказал, что тот корабль обещал нам приличный куш, такой приличный, что с работой можно было бы покончить, но у них двигатели не выдержали и взорвались. Я.скучаю по маме… но нам и с папой вдвоем неплохо. У тебя есть дети?

Отец — алкоголик, мать умерла, в свои девять или десять лет Мелиссе пришлось хлебнуть. Ландо почувствовал, как к горлу подступил комок.

— Нет, Мелисса. У меня детей нет. Но если бы были, я бы хотел девчушку вроде тебя.

Мелисса взглянула на него блестящими глазами.

— Правда? Может, ты просто из вежливости так говоришь, но мне все равно приятно. Вот мы уже почти и пришли.

Робоносилыцик улучил это мгновение, чтобы последовать за низеньким, коренастым лакорианцем по направлению к его судну, но был вовремя остановлен и направлен к шлюзу номер семьдесят восемь.

Мелисса прикоснулась к красной лампочке рядом с замком и услышала в ответ голос синтезатора: «Контроль заблокирован вручную. Просьба вызвать служащего».

Мелисса пробормотала несвойственные маленьким девочкам слова и ударила по кнопке вызова.

Пришлось, подождать, пока подкатил зорд, сошел с платформы и окинул их злобным взглядом. Как и все представители его расы, зорд слегка напоминал гуманоида. Но сходство с человеком ограничивалось двумя ногами, четырьмя рукоподобньпми щупальцами и костлявым туловищем. Лицо его было закрыто складками коричневой кирзовой кожи. А ротовую полость окружал клубок извивающихся щупальцев. Не обладая голосовыми связками, зорды использовали щупальца для общения на высокоскоростном языке жестов.

Ландо мог бы кое-как объясниться на этом языке, но, поскольку Мелисса обладала гораздо более глубокими познаниями, она взяла инициативу в свои руки. Ее пальцы замелькали так быстро, что у Ландо зарябило в глазах. Зорд в ответ зашевелил щупальцами, и, хотя по большей части Ландо не поспевал за их беседой, ему вскоре стало ясно, что идет какой-то спор.

Вроде бы Мелисса хотела, чтобы оплату за стоянку переадресовали на банковский счет ее отца, против чего зорд не возражал, с условием, что прежде будет выплачен накопившийся долг.

Мелисса ответила, что она была бы счастлива заплатить требуемую сумму, но в том случае, если станция компенсирует убытки, нанесенные ее отцу во время их последнего захода сюда. Она объяснила, что на судно заявился сумасшедший робот-подсобник, расковырял систему управления и исчез.

Тогда зорд заглянул в портакомп, не обнаружил никаких записей относительно сумасшедшего робота-подсобника и заметил, что к причалу Мелиссы уже встал в очередь заходящий в порт челнок.

Исходя из всеобщей теории о том, что время — деньги, зорд решил с выплатой долга пока повременить и остановился на сумме за два дня стоянки наличными, с условием: деньги — на компьютер.

Мелисса согласилась, и, когда она извлекала требуемую сумму — ровно, без сдачи — из тщательно застегнутого кармашка, у Ландо возникло ощущение, что она своего добилась. Подтверждением тому была хитрая ухмылочка, появившаяся на ее лице под щелканье кнопок.

Потом последовало проталкивание робоносилыцика через судовой шлюз, коротенький коридор и дверь в крохотную каюту.

Когда крышка шлюза повернулась в положение «закрыто», Ландо направился к капитанскому мостику. Ботик оказался побольше, нежели он ожидал, да и поновее немного, хотя, конечно, нельзя было сказать, что самшитовый корпус напичкан всякими излишествами. Простая рабочая лошадка, крепко сбитая и без претензий.

Ландо заметил, что корабль чисто прибран и ухожен. Хорошо. Хоть что-то у Соренсона в порядке.

Кабина пилота была не то чтобы просторная, но и не тесная. Как только Ландо опустился в кресло пилота, судовой компьютер почувствовал его присутствие и включил панель управления.

— Добро пожаловать, — произнес голос. — Пожалуйста, идентифицируйтесь.

Ландо взглянул на Мелиссу. Та улыбнулась.

— Это Мелисса. Как понял?

Прошла секунда, пока компьютер записал ее голос, проанализировал его и сопоставил со своей информацией.

— Личность идентифицирована, — объявил голос. — Какие указания?

— Это Пик Ландо, — ответила Мелисса. — У него на судне будет доступ номер один. Как понял?

— Доступ номер один подтверждаю, — отозвался компьютер. — Записываю.

— Надо что-нибудь сказать, — объяснила Мелисса, — чтобы появился образец твоего голоса.

После недолгого раздумья Ландо продекламировал:

Справа от них стреляли,

Слева от них стреляли,

И впереди — канонада.

Но смело они шагали Под взрывы и свист снарядов, Не зная боли и страха, Прямо смерти в лапы, Прямо в горнило ада.

— Запись окончена, — сказал компьютер. — Благодарю.

В глазах Мелиссы блеснуло любопытство.

— А что это ты читал?

— Одно из любимых стихотворений моего отца, — ответил Ландо. — В годы юности он был солдатом и любил поэзию сапога и бронежилета.

— А где сейчас твой отец? — спросила Мелисса, совершенно не замечая появившегося в глазах Ландо страдания.

— Он умер, — отрезал Ландо и на мгновение явственно увидел ту засаду, взрыв и обугленное тело отца.

Что ж, подонки заплатили за свое предательство сполна, кровью заплатили. Потому что после гибели отца Ландо превратил тех троих вместе с песком, на котором они стояли, в груду черного стекла. Вот с тех пор он и в бегах.

Ландо отогнал эти мысли и переключился на панель управления. Перепрыгивая пальцами с одной кнопки на другую, он упустил из виду удрученный взгляд Мелиссы и ее слегка трясущуюся нижнюю губку.

Экраны ожили, сигнальные лампы сменили цвет с янтарного на зеленый, и послышалось легкое гудение. Судно приготовилось к старту.

Ландо еще раз проверил сигнальные лампы, получил подтверждение от налунных диспетчерских служб о том, что летный коридор свободен, и завел оба привода. Бот задрожал и оторвался от поверхности.

— Мощная машина, — прокомментировал Ландо, бросив взгляд в направлении Мелиссы.

Девочка пристегнула себя ремнями к креслу второго пилота. Что-то в ее повадках говорило Ландо, что, если бы пришлось, она и вправду могла бы управлять кораблем. Хотя явно не желала этого и с облегчением вздохнула, когда бот, отделившись от лунной поверхности, черной точкой растворился в космосе.

— Ага, — согласилась Мелисса, похлопывая ручкой по панели управления. — Папа говорит, он быстроногий. И гиперпривод есть. Папа говорит, нам с этой штуковиной повезло. Для серьезной буксировки она маловата, но стрелами многое можно передвинуть, а это нам очень с руки. Он нам с грузового судна достался. Они не могли уплатить по счетам, вот папа и взял ботик в счет уплаты.

— Он не прогадал, — заверил ее Ландо. — А где ваш корабль?

Мелисса ввела какие-то инструкции в компьютер и одобрительно кивнула, когда на экране перед Ландо возникло трехмерное изображение Снежка.

Поскольку ботик двигался в противоположном направлении, луна постепенно исчезала, скрываясь за глыбой планеты. Появился также затейливый узор из парковочных орбит, снабженных альфачисловым кодом, каждая — для своего корабля.

— Вот это мы, — объяснила Мелисса, указывая на красную дельту с кодом «У-14», то и дело вспыхивавшим рядом с ней. «У» было первой буквой названия судна, а «14» — орбитой, к которой оно было приписано.

— И что значит «У»? — спросил Ландо, положив бот на плавную траекторию. — «Ундина»? «Улыбка»? «Удача»?

— Нет, конечно, — пробасила Мелисса. — Это все чушь. «У» — значит «Урод».

— «Урод»? — недоверчиво переспросил Ландо. — Ваш буксир называется «Урод»?

— Ну да, — Мелисса слегка обиделась. — А что тут такого? Это шутка. Моя мамочка была инженером, и чертовски хорошим инженером. Она сама спроектировала «Урода» и собрала его. Гляди! Вот он!

Мелисса указала пальцем на мерцающую световую точку в центре экрана переднего вида. Точка быстро переросла в темный силуэт на фоне мраморно-розовой поверхности Снежка.

Ландо сбросил мощность и завел тормозные двигатели. Мягкое движение рычагами — и бот скользнул по правому борту буксира. Ландо не терпелось взглянуть на свое новое пристанище.

Через мгновение Ландо понял, почему мать Мелиссы окрестила свое детище «Уродом». Красавцем его было трудно назвать. Крупные космические корабли редко обладают плавным изяществом судов, спроектированных для условий атмосферы, но в них зачастую есть приятная для глаза симметрия и величественность. Эти качества тоже отсутствовали. «Урод» — он и был уродом.

Большая часть его корпуса имела цилиндрическую форму, как в основном и принято, но на этом его сходство с другими судами заканчивалось. Начать с того, что к корме корабля было приделано два огромных корректирующих двигателя — вещи для буксира полезные, но с виду страшные, как смерть.

Вдобавок к этому «Урод» был оборудован боковыми подруливающими устройствами, вмонтированными в корму и в нос корабля. Опять-таки, учитывая, что буксирам часто приходится поднимать на оба борта тяжелые грузы, подруливающие устройства были очень кстати. Но выглядели они как огромные черные бородавки.

Затем следовал мостик. На большинстве судов — это не более чем рулевая рубка, притаившаяся где-то внутри корпуса. Но на «Уроде» мостик во многом напоминал своих предшественников времен мореплавания. Он представлял собой вытянутый прямоугольный бокс, под правильными углами прикрепленный к корпусу и покоящийся на двух больших столбах.

Ландо догадался, что столбы — полые внутри, и через них можно попасть в основную часть корабля. Цель всей этой затеи была понятна — обеспечить круговой обзор во время близких маневров, но, как и все остальное оборудование на корабле, мостик ему красоты не прибавлял.

Наконец, корпус корабля, как редким кожным заболеванием, был покрыт лабиринтом блистерных установок, пусковых труб, охлаждающих вышек, коммуникационных мачт, солнечных батарей, лучевых прожекторов и Бог знает чего еще.

— Ну что, красавец? — спросила Мелисса, лучезарно улыбаясь подплывающему буксиру.

— Писаный красавец, — без энтузиазма согласился Ландо, начиная сближение и ускоряя задний ход, чтобы выровнять скорости. — А где орбитальный отсек?

— Под килем, — ответила Мелисса, махнув в нужном направлении рукой.

Ландо кивнул и развернул корабль на триста шестьдесят градусов. Выйдя из витка, они оказались как раз под прямоугольником яркого света, продвигаясь вперед с той же скоростью, что и буксир.

— Тютелька в тютельку! — восхищенно воскликнула Мелисса. — А меня научишь?

— Конечно, если твой отец разрешит, — ответил Ландо, следя по экранам, чтобы бот поместился прямо в центр судового люка. Пришвартовавшись, Ландо с помощью корректирующих двигателей поднялся наверх и оказался в брюхе «Урода», внутри орбитального отсека.

Здесь было довольно светло и просторно, достаточно места для груза. В одном из углов было аккуратно составлено оборудование, переносные подруливающие устройства, вспомогательные крановые стрелы и другие атрибуты буксировочного ремесла. Все это устойчиво стояло на своих местах, говоря о том, что где-то на борту находится механизм искусственной гравитации. Хоть с виду «Урод» и был неказист, но оснащен как следует.

Чуть сместившись вправо, Ландо плавно затормозил.

Через несколько минут вместо вакуума закачали дыхательную смесь, стравили давление, и можно было выходить из ботика. Мелисса кинулась к шлюзу.

— Куда собралась, — остановил ее Ландо. — Если хочешь, чтоб из тебя вышел пилот, придется поработать.

Мелисса недоуменно взглянула на него, но затем лицо ее озарилось пониманием.

— Ой! Прости! «Пилот несет ответственность за работу систем энергообеспечения судна. Системы функционируют в автоматическом режиме, но необходимо удостовериться в их отключении».

По канцелярскому стилю этой фразы можно было догадаться, что она процитирована из руководства по эксплуатации.

Ландо кивнул. Следующие несколько минут они провели, отключая системы питания, прогоняя стандартные программы диагностики и выводя бот из режима полета.

Когда все было сделано, Мелисса вопросительно взглянула на Ландо, тот кивнул, и она бросилась к шлюзу.

— Пойдем, Пик! Я покажу тебе корабль!

— А как же твой отец? — спросил Ландо, высвобождаясь из пилотских доспехов. — Может, следует вытащить его из бота?

— Зачем? — резонно возразила Мелисса. — Он привык просыпаться на боте.

— Бесподобно, — пробормотал Ландо себе под нос. — Слизняк привык просыпаться на боте.

Но Meлисса не слышала его, потому что уже выскочила из ботика и прыгала по палубе. Выбравшись из шлюза и спустившись по лесенке, Ландо заметил расчерченный белой краской узор для игры в классики.

Несколько подпорченные ожогами отражателя клеточки были, тем не менее, вполне пригодны для прыжков, чем Мелисса и воспользовалась.

Позади нее, сверкая стойками шасси, красовалось маленькое быстроходное судно, казавшееся слишком большим для трюма «Урода». Ландо вспомнилась его собственная быстро-ходка, «Нистер-Иглу», — всего лишь мотор да прикрепленная к нему кабина пилота. Идеальное судно для контрабандиста. Маленькое, быстрое и почти неуловимое. Быстроходка, как и корабль, которому она принадлежала, остались на Интро.

— Откуда здесь это? — спросил Ландо, мотнув головой в сторону суденышка.

Мелисса пожала плечами и наклонилась за обожженным чипом памяти, который использовала вместо мелка.

— Около года назад мы нашли побывавшую в аварии яхту и вытащили ее. На борту никого не было, так что она стала нашей законной добычей. Корпус мы продали, а кое-какое барахло взяли на борт, включая быстроходку. По-моему, надо ее продать, а на вырученные деньги привести в порядок гидропонический бак. — Мелисса улыбнулась. — Папа говорит, что я права, но он любит время от времени прокатиться на быстроходке, так что, наверное, так все и останется.

Ландо кивнул. Этого следовало ожидать. Капитану Соренсону, видимо, стоило большого труда подумать о чем-то, кроме собственных нужд.

— Пойдем! — сказала Мелисса, схватив Ландо за руку и увлекая его за собой. — Надо найти Ки. Я хочу тебя с ним познакомить.

— Ки? — переспросил Ландо, давая втянуть себя через люк внутрь корабля. — Кто это?

— Наш бортинженер, — жизнерадостно отозвалась Мелисса. — И какой умница! Папа говорит, что нам с ним повезло. Ки все держит под контролем.

В этот момент из дальнего конца коридора на них, увеличиваясь в размерах, покатился серебристый шар. Ландо отскочил к стене и потянулся за пулеметателем. Он уже наполовину вынул его из кобуры, когда Мелисса схватила его за запястье.

— Не стреляй! Это же Ки!

И одновременно со словами Мелиссы шар остановился, завис перед ними и выдвинул видеосенсор. Ландо догадался, что шар оборудован каким-то новомодным антигравом.

— Привет, Мел. Кто это?

— Наш новый пилот, — серьезно ответила Мелисса. — Его зовут Пик Ландо. Пик, это Ки Борг, наш старший бортинженер.

— И единственный, — добродушно отозвался Ки. — Но ведь ясное дело, когда я на борту, второго и не нужно.

С тихим жужжанием выдвинулся манипулятор — подобие руки на шарнирах.

К своему немалому удивлению Ландо обнаружил, что пожимает металлическую ладонь с тремя пальцами. Она была прохладной и очень сильной.

— Рад познакомиться, Ки. Надеюсь, вы простите мою реакцию. Мне тут недавно пришлось с роболазером пообщаться. Он хотел накромсать меня на мелкие кусочки, поджарить на медленном огне и съесть на обед.

— Как не понять, — кивнул шарик. — От меня все шарахаются. Я привык.

— У Ки когда-то было тело, — вмешалась Мелисса, — но он его проиграл.

Металлическая сфера в знак согласия мелко запрыгала.

— Верно… и отсюда мораль?

— Не играй в азартные игры, — машинально проговорила Мелисса, — кто бы что ни говорил.

— Верно, — одобрительно произнес Ки. — Есть у мозга без туловища и свои преимущества… но их не так много. — Киборг, сделав поворот вокруг своей оси, обратился к Ландо: — Иногда я думаю, кому же досталось все остальное… и как у них идут дела.

Эта шутка Ландо не рассмешила. Как и большинство контрабандистов, он много времени провел в грязных забегаловках, салунах низкого пошиба и прокуренных притонах. В некоторых из них можно было спустить все деньги, продать руку или ногу и продолжать играть. Биочасти пользовались спросом, и, тогда как некоторые останавливались, расставшись с одной-двумя, другие шли до самого конца.

От последних в конечном итоге оставался только мозг, плавающий в контейнере с питательной жидкостью. Выбор у них в жизни теперь был небогатый — либо полная изоляция, либо существование в виде киборга. Большинство становились киборгами.

По форме и размеру киборгов существовало великое множество, форма их зачастую определялась назначением, как и было в случае с Ки Хотя Ландо не мог понять, почему тому взбрело в голову назваться Ки с фамилией Борг. А спрашивать было неудобно.

— Давно ты на корабле, Ки? — осведомился Ландо. — Как я погляжу, он в довольно хорошем состоянии для.. — он чуть было не сказал — «груды барахла», но поглядел на Мелиссу и неуклюже закончил: — …для буксира.

Если Ки и обратил внимание на эту заминку, то по его жизнерадостному тону об этом нельзя было догадаться.

— Что ж, благодарю, Пик. Стараюсь. Я с Кэпом и Мел уже пару лет, с тех самых пор, как попал в переделку на астероиде Джойо. Неплохое это суденышко, а теперь, когда мы заимели пилота, так и вовсе здорово будет.

Киборг повернулся в направлении Мелиссы.

— Где твой отец? Опять болен? Мелисса кивнула.

— Ты же его знаешь, Ки. Я пыталась его остановить, но он и слушать не захотел.

— Не бери в голову, — проговорил металлический шар. — Ты не виновата, Мел. Слышишь? Ты ни в чем не виновата.

— Конечно, слышу, — просто ответила Мелисса. — Я ни в чем не виновата. Прокатимся по коридору?

— Не сейчас, деточка, — ответил Ки. — Мне нужно отремонтировать кожух заднего моста, пока мы не сошли с орбиты. Ты же знаешь своего отца. Проснется и начнет: «Все по местам!», и тому подобное

Ки повернулся видеосенсором к Ландо.

— Рад был познакомиться, Пик, добро пожаловать на борт, если понадобится моя помощь — дай знать. — С этими словами киборг струей сжатого воздуха протолкнул себя по коридору.

— Давай наперегонки? — предложила Мелисса и, не дожидаясь ответа Ландо, устремилась в противоположный конец коридора.

Контрабандист последовал за ней, восхищаясь ее юному задору и недоумевая, во что он ввязался. Сначала десятилетний администратор, затем капитан-алкоголик, теперь старший бортинженер без туловища Что же будет дальше?

В этот момент вой аварийной сирены заставил Ландо поспешить на мостик.

Глава третья

Чувствуя, как бешено колотится сердце и зашкаливает пульс, Ландо бежал к лифту. Его сапоги гулко стучали по металлической палубе, над головой мелькали квадраты ламп. Он догнал Мелиссу и пронесся мимо.

Теперь вой сирен перекрывался суровым мужским голосом: «Судно находится в непосредственной опасности столкновения. Повторяю, судно находится в непосредственной опасности столкновения. Необходим экстренный маневр. Повторяю, необходим экстренный маневр. Пилоту или другому ответственному лицу явиться на мостик. Повторяю, пилоту или другому ответственному лицу явиться на мостик».

Ландо со скрежетом затормозил перед лифтом, вдавил ладонь в белую сенсорную панель и впрыгнул в открывшуюся с шипением дверь. Глаза зашарили по стенам в поисках аварийной кнопки «наверх». Найдя красный квадратик, он ткнул в него онемевшим пальцем и успел заметить за закрывающейся дверью испуганное личико Мелиссы.

Платформа поднялась так быстро, что коленки у Ландо подогнулись, а в животе появилось ощущение, словно его скинули с палубы. С негромким звонком платформа остановилась, и дверь открылась.

Ярко-зеленая стрелка с надписью «Рулевая рубка» указывала направо. Выйдя из шахты лифта и припустив со всех ног к центру корабля, Ландо припомнил два столба, соединяющих мостик с корпусом судна. Он поднялся по левому столбу, успев мрачно подумать: «Никогда дорога не запоминается так хорошо, как в момент опасности».

Прямо впереди находилась зона управления — неярко освещенная полусфера с зелеными, янтарными и красными лампами, увенчанная полукруглым экраном. Экран выдавал десять или двенадцать разных картинок одновременно. Каждая из них представляла собой вид окружающего пространства из видеокамеры наружного наблюдения. На пяти или шести полностью или частично виднелся Снежок.

Но Ландо видеоэкран не понадобился. Сверху, спереди и с боков мостик был абсолютно прозрачен. Поэтому невооруженным глазом можно было заметить возникающее между «Уродом» и солнцем Дерны огромное темное пятно. Его очертания вряд ли с чем-нибудь спутаешь. Корабль. Чертовски больших размеров, и чертовски близко.

Опустившись в кресло пилота, Ландо прикинул, что корабль только один, находится он приблизительно в двухстах ярдах и стремительно приближается к ним.

Времени программировать основные двигательные установки не оставалось. Он решил забрать как можно больше энергии из крошечного синтезатора, обеспечивавшего экосистемы корабля, и перебросить ее на подруливающие устройства, расположенные по правому борту судна. Если действовать быстро, трюк удастся.

Постучав пальцами по клавиатуре, Ландо перенаправил питание к подруливающим устройствам и запустил их. Никакой реакции. Только надпись на дисплее: «Введите образец голоса для перевода на управление вручную».

Черт! У него нет доступа к системе!

Тем временем аварийная сирена выла не переставая, а голос из компьютера продолжал возвещать об опасности. Но было уже поздно. Другой корабль заслонил собой солнце, оставив от него только желтый нимб вокруг своего гигантского силуэта. Когда судно приблизилось, Ландо увидел название «Геркулес», обозначенное на носу зелеными пятнадцатифутовыми буквами. Они вспыхивали и гасли, как неоновая надпись, зазывающая в центр развлечений.

И когда столкновение казалось неминуемым и из глотки Ландо уже готов был вырваться крик ужаса, судно увильнуло в сторону. Через несколько мгновений оно исчезло, оставив Ландо с ощущением стука в висках и металлического привкуса во рту.

А через секунду сигнал тревоги отключился и синтезированный голос остановился на полуслове. Ландо еще не оправился от потрясения, когда услышал за спиной:

— Кто ты, черт возьми, такой? И что ты делаешь на моем корабле?

Ландо повернулся в кресле и обнаружил, что находится лицом к лицу с капитаном Тедом Соренсоном. У того были густые брови, длинный прямой нос и плотно сжатые тонкие губы. Ярко-голубые глаза глубоко посажены. Все остальное — худое и длинное. Истощенное туловище алкоголика, вынужденное вместо питательных веществ перерабатывать вливаемую в него отраву.

— Меня зовут Пик Ландо, — ответил контрабандист, поднимаясь на ноги. — И я пытаюсь спасти ваш корабль.

— Это я его наняла, папочка, — потянув отца за рукав, выступила в защиту Мелисса. — Ты был болен, и Пик доставил тебя на борт.

Соренсон опустил взгляд на свою дочь, и лицо его сразу преобразилось. Складки смягчились, морщинки разгладились, уголки рта двинулись кверху.

— Ты его наняла? Что ж, молодчинка. Я знаю, что мой администраторчик меня не подведет.

Мелисса вся засветилась, когда ее отец протянул руку Ландо. Слова капитана звучали приветливо, но из глаз веяло леденящим холодом, между ним и остальным миром стояла преграда.

— Простите, Ландо, но сирена меня напугала до чертиков. Что это было? Перегрузка систем? — Пожатие капитанской руки было твердым и деловитым.

— Да нет, — ровным тоном ответил Ландо. — Это был огромный корабль, чертовски близко. На левом борту стояло название «Геркулес» — буквы по пятнадцать футов в высоту. Я попытался отвести «Урод», но не получил доступа.

Ландо увидел, как капитан прищурился, словно название о чем-то ему говорило.

— «Геркулес», говоришь? Ты уверен?

— Да. А что? Вы его знаете?

Тот задумчиво пожал плечами.

— Конечно. Кто же его не знает. Он из компании «Межзвездных буксировок». Они любят давать своим буксирам классические имена на букву «Г». Ну там, «Геркулес», «Геба», «Гекуба».

— Понятно, — задумчиво проговорил Ландо. — Я вот еще раз Гтрокручиваю все, что произошло, и мне кажется, что столкновение было подстроено нарочно, может, чтобы нас напугать. А что, за этими «Межзвездными буксировками» такое водится?

— Ну да, — мрачно подтвердила Мелисса. — Они изводят всеx конкурентов помельче. Хотят, чтобы папа бросил свое дело, но папа — ни за что.

По благоговейному взгляду, который Мелисса не спускала с отца, Ландо понял, что она снова превратилась в маленькую девочку.

Соренсон хихикнул:

— Моя дочь из меня героя делает. Я не такой. Я бы хоть Сейчас бросил все, если бы мог себе это позволить. Но не могу. Кроме «Урода» у нас ничего нет, так что мы должны выстоять. Ну, давайте посмотрим, что они нам хотят сказать. Раз я , системы среагируют.

Повернувшись, Ландо увидел, как вспыхивает кнопка с надписью «Примите сообщение». Нажал на нее, и на экране переговорного устройства проступило изображение. Такое, что ему сделалось не по себе.

Это был киборг. Не шарик, вроде Ки, а огромное существо с головой человека и хромированным туловищем. На экране он был виден только до пояса, но верхняя часть тела представляла собой произведение классического искусства. Воплощение мужественности было столь натуралистичным, что граничило с пародией.

Когда киборг передвигался, под его кожей, натянутой на металлические кости и лоснящейся искусственным блеском, играли синтетические мускулы. Каждое ребро было четко обозначено, каждая мышца — правильной формы и размера, все части тела — строго пропорциональны. В целом — ожившая скульптура, оплакивающая безвозвратную потерю, воплощение бесконечной скорби.

От его улыбки у Ландо мурашки пробежали по спине. В его белокурых волосах, теле Адониса и идеально модулированном голосе было что-то пугающее:

— Приветствую вас, капитан Соренсон. Я пытался переговорить с вами лично, но так как вы, несомненно, пребывали в запое, передаю сообщение. Вы меня не узнаете… но, может, припомните мое имя. Я — Джорд Виллер, когда-то бывший вторым помощником на «Звезде Империи», а сейчас — капитан буксира «Геркулес». Давненько мы вынырнули из гиперпространства в центре астероидного пояса Дерны, верно? Конечно, для меня время тянется медленнее, поскольку я так долго валялся в госпиталях. Но что это я все о себе, когда есть вы — личность гораздо более интересная. Вы ведь, собственно, нечто вроде живой легенды. Безумец, занятый поисками несуществующего корабля. Так вот, послушайте. По-моему, он существует, и, когда вы его найдете, я явлюсь за своей долей. — После этих слов экран погас.

Обернувшись, Ландо увидел, что лицо капитана Соренсона сделалось пепельно-серым, словно жизненные силы внезапно покинули его. Когда Соренсон заговорил, голос его больше походил на хрип:

— На орбите Уровня 4 нас ждет груз — робототехника по добыче руды. Мел знает, что делать. Я буду у себя в каюте.

Ландо недоуменно поглядел вслед Соренсону. Что это за выход из гиперпространства в центре астероидного пояса Дерны? А запой капитана? А парень по имени Виллер, провалявшийся в госпиталях? Святое Солнце, если Виллера так искалечили по вине Соренсона, ничего удивительного, что киборг взбешен от ярости. Взбешен и хочет отомстить. Если так, то эта встреча с «Геркулесом» — не просто наезд на конкурентов, наверное, это — предупреждение.

Но как бы ни беспокоили Ландо эти мысли, времени на них у него не оставалось, поскольку следующие два дня были заполнены делами.

Дни шли стандартные, то есть короче, чем на Снежке, но, на вкус Ландо, — длинноватые. Его первым заданием было спустить «Урод» на орбиту Уровня 4.

Когда Ландо идентифицировался и ввел свой код в систему, то обнаружил, что она прекрасно поддается управлению. И разобравшись с нестандартными механизмами судна, Ландо без труда перевел его на более низкую орбиту.

После этого выравнятъ скорости бота и хозготатформы шестьдесят три и вовсе не составило труда. Вот тогда-то и пришлось приняться задело.

Не будучи грузовым судном, «Урод» не имел на борту роботов, которые обычно используются для погрузо-разгрузочных работ. Значит, эту работу предстояло выполнить вручную, на что, принимая во внимание малочисленность экипажа, потребовалось бы дня два.

Облачась в видавший виды, но все еще пригодный к употреблению скафандр, Ландо последовал за Мелиссой в шлюз, а оттуда — в ярко освещенный орбитальный отсек.

Кэп, как предпочитал именоваться капитан Соренсон, и Ки были уже на месте.

Поскольку у Ки имелся свой запас кислорода, а его мозговая ткань была надежно защищена металлическим контейнером, ему скафандр не требовался. Поэтому киборг с легкостью передвигался из атмосферы в вакуум и обратно.

Проведя почти час за разборкой всякого барахла и подготовкой отсека к приемке груза, Ки теперь отдыхал. Поскольку искусственная гравитация на корабле была отключена, чтобы облегчить погрузку, киборг с упоением выделывал акробатические трюки и вообще строил из себя клоуна.

Не успел Ландо выйти из шлюза в орбитальный отсек, как Ки, мелькнув мимо светофильтра на скафандре пилота, издал на межскафандровой радиоволне долгий боевой клич.

Ландо выругался, Ки расхохотался, а Мелисса оторвалась от палубы и кинулась в погоню.

— Вот и ты, — произнес голос, и Ландо, повернувшись, обнаружил рядом капитана Соренсона, стоявшего в компании с ярко-зеленым экзоскелетом двенадцатифутовой высоты. От его близости рация Ландо загудела.

Почти добродушное обхождение Соренсона и его румяное лицо говорили об изрядной доле принятого спиртного. И тем не менее Кэп был достаточно трезв, чтобы работать.

— Вот и я, — сухо подтвердил Ландо. — Что теперь?

— Теперь поиграем в мячик, — загадочно ответил тот. Кэп отстегнулся от машины и всплыл в свободном парении. — Экипаж подан.

Ландо никогда раньше не доводилось пользоваться экзоскелетом, но теоретически он представлял себе, как это выглядит, и решил, что ничего тут сложного нет. С помощью удобно расположенных стремян он поднялся по скелету до уровня его плеч, затем, повернувшись, прислонился к нему спиной. Совместил свои конечности с механическими и почувствовал, как вокруг его рук и ног в нескольких местах защелкнулись металлические лямки. Он пошевелил пальцами. Экзоскелет повторил его движения. Теперь он будет воспроизводить все, что Ландо делает, с учетверенной силой.

— Вообще-то он спроектирован для техобслуживания, — пояснил Кэп, — но на приеме тоже сгодится.

— На приеме? — переспросил Ландо, ради пробы подняв правую ногу и наблюдая, как машина повторяет его движение.

— Ага, — ответил Соренсон. — Мы на подаче. А вы — на приеме. Для подачи нужен некоторый навык, так что я тебе легкую работенку даю.

Ландо собирался было еще кое-что спросить, но Кэп уже исчез в люке, подталкиваемый заплечным ранцевым двигателем, а Мелисса поскакала за ним.

Двигаясь с величайшей осторожностью, Ландо сделал несколько пробных шагов к люку. С помощью электромагнитов корытообразные стопы скелета прочно крепились к палубе. Если не принимать во внимание небольшую дискоординацию движений увеличившегося в размерах Ландо, ходить ему было нетрудно.

Заглянув в люк, Ландо увидел огни хозплатформы и два силуэта — Мелиссу и Кэпа, опустившихся ранее. Огромная станция, окаймленная разноцветными огнями, простиралась на полмили в каждую сторону.

По своим функциям платформа мало чем отличалась от склада, на ней хранился груз перед транспортировкой, что и приносило прибыль.

Подобно большинству подобных платформ она имела форму куба. Груз можно было поместить на любую из шести его сторон. Эта работа обычно выполнялась мини-тягачами — автоматизированными или с дистанционным управлением. Каждую площадку покрывал узор из концентрических окружностей. Когда груз попадал в их центр, роботы специального назначения, пользуясь невесомостью, перемещали его внутрь платформы, где компьютеризированная система этот груз рассортировывала. Потом, когда приходила пора погрузить его на другое судно, процесс протекал в обратном порядке.

Предполагалось, что платформа может одновременно обслужить до шести судов, но это увеличивало опасность столкновения. Ландо обрадовался, что в данный момент клиентов немного. Вдалеке светились навигационные огни лишь одного судна, выхватывая его из черноты космоса.

— Все в ажуре? — весело спросил Ки, плюхнувшись справа от Ландо. — Они в любую минуту могут начать кидаться.

— Поехали! — прогремел голос Кэпа из карманной рации Ландо. — Пришло твое время отработать свои денежки.

Взглянув вниз, Ландо увидел, как от поверхности платформы отделился крошечный квадратик света и стал увеличиваться в размерах. Сначала он наблюдал за ним как зритель. С интересом, но безучастия.

— Не помешало бы тебе приготовиться, — предупредил его Ки, — по-моему, Кэп немного подкрутил эту подачу.

— Подкрутил? — недоуменно переспросил Ландо, заметив, что квадратик, значительно выросший, приближается к люку. Тут до него дошло. Используя поверхность платформы как якорь, а невесомость как среду, Кэп забрасывал грузовые модули прямо в трюм «Урода». В задачу Ландо входило их ловить. Стоит ему промахнуться, и они будут рикошетом отскакивать от стен отсека, пока не закончится кинетическая энергия. Это может повредить корабль или, того хуже, начисто снести голову неудачливому «вратарю».

Ландо встал на самый край люка и подставил руки.

Грузовой модуль попал ему на правое предплечье, отскочил и волчком закрутился влево. Шагнув в этом направлении, контрабандист сделал хватательное движение, ухитрился зажать пластмассовый ящик в руках и стоял, не зная, что делать дальше. Он испытывал странное ощущение, держа в руках грузовой модуль, шесть футов в длину, четыре в ширину и четыре в глубину. Без помощи экзоскелета Ландо его и от палубы не смог бы оторвать.

— Внимание! — предупредил Ки. — Следующий пошел. Кидай эту дуру мне, я найду ей место.

Бросив взгляд вправо, Ландо заметил, что Ки занял позицию перед кормовой частью отсека. Зона позади него оставалась свободной. Там и предполагалось складировать груз.

Ландо сделал так, как ему сказали, толкнул грузовой модуль по направлению к Ки и наклонился в ожидании следующего, который уже шел к нему, на этот раз чуть сместившись вправо и кренясь то на один бок, то на другой.

Выступая навстречу грузу, Ландо подумал, не устроил ли капитан ему своего рода посвящение, чтобы проверить, может, у него кишка тонка. Если так, Ландо решил, что он покажет старому пьянчуге, на что способен, и встал грудью навстречу модулю. Его отбросило на шаг назад, но он устоял и перекинул контейнер Ки.

Тут-то и пошла забава, не игра, а настоящее сражение, кто быстрее — Кэп кинет или Ландо поймает. Наконец, когда прошел час с небольшим, он заметил, что темп чуть-чуть снизился. Улыбнувшись, Ландо приложил подбородок к рации и придал своему голосу как можно больше скуки.

— Чем прикажете мне заняться в перерывах? Книжку, что ли почитать? Пошевеливайтесь там.

Кэп не ответил, но на Ландо просто шквалом посыпались модули, правда, темп через некоторое время снова снизился до прежнего.

Шесть часов спустя, проделав половину работы, экипаж сделал перерыв, и Ландо не без удовольствия увидел, что с Кэпа пот катится градом. И поделом старикашке — игры с ним устраивать вздумал.

Но вскоре все снова принялись за работу. Затем еда, несколько часов сна и опять задело. На этот раз трудились весь день, и, когда закончили, Ландо было не до того, чтобы злорадствовать по поводу измученного вида Кэпа — он и сам устал до полусмерти. Да, собственно, Соренсон скорее уже вызывал в нем уважение — надо же выдержать такое. Он, конечно, пьяница, и отец из него никудышный, но что-то в нем еще осталось от человека. Что-то, за что еще можно побороться.

Ландо вспомнился его собственный отец, контрабандист, как и все его предки, человек-легенда. Рос Ландо в основном в обществе матушки, ожидая, когда отец вернется. Контрабандисты много времени проводят в разъездах, получая секретный товар и доставляя его по назначению, поэтому детство Ландо было полно счастливых возвращений и печальных расставаний.

Но даже в лучшие времена оставалась легкая дымка печали, потому что, как бы бодро ни звучали речи его матери, за ними таилось предчувствие беды. Она об этом никогда не говорила, но Ландо, как и любой ребенок, все угадывал шестым чувством, и ему снились кошмары.

Ландо, правда, не знал, что беда сначала произойдет с матерью. И что будет присутствовать при гибели отца. И убежит оттуда со всех ног. Но воспоминания будут преследовать его по ночам.

Ландо проснулся от фальшивых звуков волынки, пытавшейся изобразить «Здравься, Император». Представления Ки о юморе соответствовали представлениям Ландо о камере пыток. Входя в освежитель, Ландо поклялся жестоко отомстить киборгу, но под потоком горячей воды его настроение значительно улучшилось.

Благодаря нестандартной конструкции «Урода» каюта Ландо намного превосходила по размерам то, к чему он привык на судах подобного типа, и напоминала люкс класса «Б» на лайнере. У него была двуспальная койка, полки, удобное кресло и письменный стол со встроенным компьютером.

Единственное, что его беспокоило, — это смутное ощущение чьего-то присутствия, словно хозяин этого помещения лишь ненадолго его покинул.

Ландо поднял этот вопрос за состряпанной Мелиссой едой быстрого приготовления, даже не вынутой из фабричной упаковки, а просто разогретой в микроволновой печке. Камбуз был приятным местечком, весь в белом пластике и сверкающем металле.

Мелисса, как всегда, крутилась как юла, капитан казался осунувшимся и изможденным, а Ки отсутствовал. От регидрированных пищевых полосок, неведомо из чего сварганенных, да от синтезированных яиц мало толку при отсутствии органов пищеварения.

Ландо проткнул вилкой разбухшую мясную полоску и отправил ее в рот.

— Какая гадость, Мелисса, просто есть невозможно. Мелисса в ответ показала язык и состроила гримасу. Ландо понимающе кивнул.

— Кстати, а что произошло с моим предшественником? Мелисса уставилась в стол, вертя в руках кусочек подгоревшего тоста.

Кэп оторвал взгляд от чашки кофе и прищурился.

— Предшественницей. Она погибла. Взорвался синтезатор на борту одного из операторов орбиты Уровня двенадцать. Нас наняли разгрести мусор. Ты не поверишь, там все было хламом завалено, ни дать ни взять, металлическое облако. Большие такие обломки, качаются в воздухе, кувыркаются и сталкиваются со всем, что встретится на пути.

Кэп взмахнул рукой, не выпуская из нее чашки с кофе.

— Кое-что изрядных денег стоило. Каким-то чудом несколько баков с невесомыми биопрепаратами не взорвались и плавали в космосе. Мы их пытались зацепить, но они оказались слишком маленькими, чтобы достать тягловой стрелой. Лия, наш пилот, вышла собрать их вручную. Ей нужно было под острым углом взять, а она пошла под тупым. Тут-то ей I-лучом голову и снесло.

Мелисса, всхлипнув, выбежала из камбуза. Кэп перевел взгляд на Ландо и пожал плечами.

— Это Мел наняла Лию, так что, хоть она и не виновата, все равно чувствует ответственность. Я сказал ей, чтоб не брала в голову… но она упрямится. Вся в свою мать. Наверное, переходный возраст.

У Ландо чуть было не вырвались горячие словечки об отцах, которые вынуждают маленьких девочек принимать взрослые решения, об алкоголиках, которые из своих детей делают себе родителей.

Но Ландо знал, что его слова не будут ни поняты, ни услышаны, поэтому они остались невысказанными. Не обращая внимания на любопытствующий взгляд капитана, он бросил вилку и покинул камбуз. В одном Соренсон был прав. Мелисса ни в чем не виновата. Он найдет ее и скажет ей об этом.

Глава четвертая

Тот, Кто Падает Вверх был высок и поджар, как и все финтиане, а красоту его разноцветного оперенья трудно было по достоинству оценить из-за керамической брони и тяжелых кожаных ремней. На ремнях крепилась кобура с разнообразным оружием. Тот, Кто Падает Вверх провел пальцем по видавшему виды бластеру и блюдцеобразным глазом взглянул на экран. Корабль представлял собой трехмерный цилиндр, окруженный трехмерными же сфероидами. До того как корабль должен был войти в тщательно расставленную ловушку, оставалось несколько минут.

Об этом корабле финтианину было известно немало; он бы дорого заплатил за такую информацию, но киборг отдал ее даром. Ну, не совсем даром, Виллеру нужен капитан, но это не в счет.

— Потерпите немного, ребята. Они уже на подходе. — Эти слова вылетали из транслятора на шее у финтианина и через долю секунды разносились в пространстве.

Снаружи, по ту сторону толстого дюрастального корпуса, команда из тридцати одного человека приготовилась к атаке. Кто-то прицепился к мелким астероидам. Другие находились в свободном полете, обесточившись, чтобы не попасть в сканеры «Урода», и притворяясь обломками породы.

У всех были одноместные, вручную сделанные истребители, конструкции которых не повторялись: и космомотороллеры, и вышедшие из употребления сани, и что-то непонятное, сварганенное из первого, что подвернулось под руку.

Но все истребители были увешаны вооружением. Энергоустановки, направленные ракеты, даже пара бомбочек. Корабль ждала неминуемая гибель. Нетерпение пиратов возрастало.

Тот, Кто Падает Вверх это понимал и сдерживал их, как хороший хозяин сдерживает гончих псов перед охотой.

— Терпение, дети мои, терпение. Ветер да наградит тех, кто умеет ждать.

— Да у тебя из задницы ветер дует, — ответил мужской голос, но финтианин оставил его без внимания, и ожидание продолжилось.

Тот, Кто Падает Вверх поглядел по сторонам. Включенные видеоэкраны, ряд ярко освещенных кнопок и вышколенный экипаж являлись частью его замысла. Так же, как и служившая ему командным пунктом старая рудовозная баржа.

Скрип от нее ужасный, но зато есть свой системный двигатель. Вдобавок еще толстый слой настоящей горной породы, и из баржи вышел настоящий мобильный астероид. Для работы в астероидном поясе идеальная маскировка, не раз себя на деле оправдавшая.

А теперь, не говоря уже об идущем к нему в руки буксире, финтианину достанется еще и судно с гиперприводом. А что потом? Эсминец? Крейсер? Все возможно.

Тот, Кто Падает Вверх улыбнулся хищной улыбкой и снова переключил внимание на экран. Гуманоиды непредсказуемы, за ними необходимо постоянное наблюдение.

Может, он что-нибудь упустил? Нет, место выбрано тщательно. Засада устроена внутри астероидного пояса, но не так глубоко, чтобы представлять опасность. Под влиянием притяжения более крупных планет Дерны астероиды меняли орбиты и сталкивались. Столкновения порождали новые астероиды или обломки астероидов, и так по кругу. По бесконечному беспорядочному кругу. Поэтому гораздо разумнее было грабить астерорудокопов, чем таковым являться.

Другой причиной, побудившей Того, Кто Падает Вверх избрать для засады именно этот участок, была система «ворот». Таких многократно проверенных пунктов, где ситуация оставалась более или менее стабильной и рудокопы могли в относительной безопасности проникать в пояс и уходить из него, всего было двадцать семь.

Каждые ворота располагались в непосредственной близости от астероида достаточно крупных размеров, чтобы устоять при небольшом столкновении. Поместив на двадцать семь таких планетоидов передатчики, рудокопы создали нечто вроде самодельной навигационной системы. Она была далека от совершенства, но приходилась очень кстати, если какой-нибудь рудокоп пытался добраться домой с дыркой в корпусе или в стельку пьяный.

К сожалению, система эта играла на руку и астеропиратам, поскольку позволяла организовать засаду у любых из двадцати семи ворот, имея при этом крупные шансы на успех.

Горняки это знали и иногда выставляли против пиратов Q-суда — эсминцы с тяжелым вооружением, замаскированные под грузовые корабли. Наткнувшись на них, пираты нападали, подвергались сокрушительному разгрому и уползали зализывать раны.

Но проходило время, и пираты возвращались. Как сейчас. Судно под названием «Урод» приближалось к воротам. «Урод»! Вполне в духе гуманоидов. Корабль, любой корабль, заслуживает настоящего имени. Он окрестит его «Вихрь, Все Перед Собой Сметающий» и воздаст ему по заслугам.

Когда финтианин снова заговорил, голос его прозвучал едва слышным шепотом:

— Терпение, дети мои… Корабль уже наподходе…

Сидя в кресле пилота, Ландо поежился. Когда «Урод» миновал ворота номер восемнадцать и вошел в пояс, ему на ум опять пришла мысль о засаде.

Полет от Снежка до астероидного пояса занял три стандартных дня. Обычных дня, свободных от всяких страхов. Ни тебе летающих грузовых модулей, ни охотников за головами с роболазерами, ни полиции, которая того и гляди в тюрьму запрячет.

Так было до тех пор, пока они не прошли в ворота номер восемнадцать. Тут у Ландо снова засосало под ложечкой.

«Урод», хоть и не был боевым кораблем, мог похвастаться неплохим вооружением. Оно, вместе с системой управления оружием, было позаимствовано с пиратского крейсера. Настоящего пиратского крейсера, не то что эти летающие недоразумения астеропиратов.

По неизвестным причинам пираты забрели тогда в систему Дерны на разведку, с разгону налетели на имперский линкор и проиграли сражение с ним.

Подбирая образовавшийся в результате мусор, мать Мелиссы спасла процентов пятнадцать оставшегося на крейсере оружия и установила его на «Уроде». Для буксира даже пятнадцать процентов вооружения настоящего военного крейсера — очень неплохо, так что «Урод» был в хорошей боевой форме.

Ландо, впрочем, это мало успокаивало. Оружие — вещь хорошая, но нужно еще уметь им пользоваться, чего об их экипаже не скажешь.

Ладно, допустим, Кэп трезв; сомнительное предположение, но допустим. Он сидит на верхней орудийной башне, и, если нападут пираты, сам он тоже не оплошает. Прекрасно. Остаются Мелисса и Ки. Мелисса находится у блистерной установки на левом борту, а Ки — на правом. Маленькая девочка и плавающий мозг. Как они справятся? По спине Ландо пробежала струйка пота.

Тот, Кто Падает Вверх скрючил когтистые пальцы. Теперь или никогда. — В атаку!

Как только эти слова вылетели из его клюва, тридцать один истребитель ринулся на «Урода».

На схеме у Ландо возникла тридцать одна светящаяся точка. Компьютер немедленно пометил их как «опасность», придал каждой порядковый номер и запросил разрешения открыть огонь.

Ландо выругался, запустил автоматическую систему управления и проорал по интеркому:

— Свыше тридцати огневых точек противника. Подключить вспомогательную артиллерию.

Вступившие в бой основные орудия «Урода» поразили семь пиратов за две секунды. Ландо улыбнулся. Пока что как игра в солдатики. Через несколько секунд о пиратах можно забыть.

Улыбка исчезла с его лица, когда на электронном проекторе вспыхнула еще сотня световых точек. Что за черт? Затем он понял, что это обманный маневр, рассчитанный на то, чтобы отвлечь огонь основных орудий и дать пиратам возможность подойти к судну целыми и невредимыми.

И маневр сработал. Все энергоустановки по борту «Урода» взорвались светом, а автоматические пусковые устройства извергли ракеты на цели-приманки.

Тем временем настоящие пираты продолжали огонь и вели счет нанесенным повреждениям, для буксира не смертельным, но все же ощутимым.

— Пропустить новые цели! — прокричал в интерком Ландо. — Это фальшивка! Огонь только по целям с номерами от тридцати и ниже.

Затем Ландо отдал такой же приказ и системам управления основными орудиями. Судовой компьютер, осуществляющий контроль за ведением огня, воспринял его приказ как ошибку оператора и продолжал обстрел несуществующих целей.

Запрятавшийся в недра своей рудовозной баржи Тот, Кто Падает Вверх позволил себе на мгновение насладиться торжеством. Его военная хитрость удалась! По команде активизировались восемьдесят четыре процента всех приманок. Они и теперь продолжали самоуничтожаться, выделяя при этом достаточно теплоты и электронного излучения, чтобы походить на маленькие корабли.

Конечно, если умело использовать вспомогательную артиллерию, то можно еще и выиграть битву, но Виллер заверил его, что команда на «Уроде» — никудышная, и это ему на руку. Не встретив на пути препятствий в виде вспомогательной артиллерии, его истребители вплотную подберутся к «Уроду» и намертво вцепятся в его корпус. Через несколько минут большинство членов команды станут покойниками, а «Вихрь, Все Перед Собой Сметающий» перейдет в его руки.

Из-за приманок трудно было разобрать, что показывает электронный проектор. Пальцы Ландо быстро пробежались по клавиатуре, и десятки световых точек исчезли с экрана, кроме тех, что шли под номерами ниже тридцати. Их число сократилось до восемнадцати. Если бы пираты хотели, от корабля давно уже ничего бы не осталось, но он нужен был им целым и невредимым.

Ландо увидел, как два огонька, мигнув, один за другим погасли: это Кэп и Ки попали в цель. Вела огонь и Мелисса, но пока безрезультатно. Это означало, что левый борт судна оставался практически неприкрытым.

Ландо отвечал за днище корабля. На его экране вспыхнула новая цель. Почти не задумываясь, он вцепился в рычаг и увидел, что сигнал исчез.

— Есть один! — раздался голос Мелиссы вслед за удачным выстрелом, но было уже слишком поздно. Пираты успели распознать слабое место «Урода» и, как осиный рой, налетели на него.

Ландо пришел в отчаяние. У него мелькнула мысль наугад броситься в гиперпространство, но он тут же ее отверг. Может, и получится, а что, если нет? А вдруг их занесет прямо в центр солнца Дерны? Нет, тут нужно что-нибудь менее рискованное.

Ландо окинул взглядом навигационные экраны. Со всех сторон их обрамляли огромные неправильной формы силуэты астероидов. Черт, хватило бы только места. К тому моменту стало ясно, что у пиратов в арсенале одни лишь мотороллеры. «Урод» их обгонит, двигаясь и в четверть мощности.

Секундочку, а это еще что такое? Похоже на огромный пончик со смещенной от центра дыркой. Невозможно, наверное, и просто безумие, но…

Вслед за гудком клаксона по интеркому раздался голос Кэпа:

— Это я его сделал. Достал мерзавца, как раз когда он к корпусу прицепился. Давай бегом за быстроходкой, Мел… Я…

Дальше Ландо слушать не стал. Сперва он ударил по кнопке аварийного энергообепечения, его откинуло назад в кресло, и в глазах сделалось темно. Сквозь туман Ландо следил за тем, как пончик увеличивается в размерах, пока дырка не разрослась во весь экран.

Впереди светился трехмерный тоннель. Ландо нащупал рычаг. Ошибись он хоть на йоту, задень судно корпусом за скалистую стену, и «Урод» выйдет из-под контроля и начнет кувыркаться. Ландо решил не смотреть на видео, а отдать предпочтение навигационному экрану. Компьютерная графика легче воспринимается.

Секунды складывались в минуты, минуты в часы. Наконец завершающее движение запястьем, и они выбрались наружу, в одну из дыр, или так называемых «озер», разбросанных по поясу.

Ландо сбавил мощность и бросил взгляд на электронный проектор. Пусто. Уцелевшие пираты остались по ту сторону пончика, не будучи в состоянии или не желая продолжить преследование.

Ландо вздохнул с облегчением, перевел все системы в состояние готовности и запросил отчет о повреждениях. На экранах возникли длинные списки, и тут в кресло второго пилота опустился Кэп. Старик весь посерел и трясся. Ему стоило большого труда говорить ровным голосом:

— Ну, парень, молодец. В следующий раз, правда, хорошо бы предупредить.

— Простите, — обессилен™ отозвался Ландо. — Времени не было.

Кэп понимающе кивнул.

— Классно ты вырулил. Откуда ты знал, что мы протиснемся в дырку?

— Если честно, — ответил Ландо, — я этого не знал.

Старик, подумав минуту, пришел к выводу, что Ландо не шутит, и расхохотался. Ландо составил ему компанию, и к тому времени, когда на мостике появились Мелисса и Ки, оба они покатывались со смеху.

Через полтора дня «Урод» сблизился с астероидом под названием Шишка Кибера. «Шишка» представляла собой грушевидный нарост на поверхности планетоида, а «Кибером» являлся знаменитый Максин Кибер, один из нескольких рудокопов, собственно и обнаруживших на ней полезные ископаемые.

Шишечка, как ее ласково называли горняки, содержала в высокой концентрации мелоцид, отличный источник меди, породу весьма ценную. Медь, один из самых древнейших металлов, открытых человечеством, до сих пор необычайно широко применялась.

Чем самому заниматься добычей мелоцида, Максин предпочел продать астероид «Рудному делу Перетца», небольшой, но перспективной компании, которая теперь и являлась его собственником.

На видеоэкранах перед Ландо возник здоровенный астероид, сотни две миль в диаметре, один бок освещен солнцем, другой — в тени. Скорости вращения, предлагаемой компанией, как раз хватало для того, чтобы создать небольшую внутреннюю гравитацию и относительно комфортные условия.

Ландо наблюдал, как все новые участки поверхности постепенно выходят из тени. По мере того как это происходило, глазам пилота предстало такое количество огневых точек, с каким под силу было справиться разве что усиленному десанту имперских морских пехотинцев.

Словно чтобы усилить впечатление, из транслятора раздался ленивый и самоуверенный голос:

— Приветствуем ваше судно. Говорит «Рудное дело Перетца». У вас в распоряжении пять секунд, чтобы послать нам сообщение. После этого можете считать себя грудой металлолома.

Кэп приблизился к панели управления и повернул переключатель.

— Не валяй дурака, Тобиас. Ты же знаешь, кто мы. Неужели найдется так много судов, похожих на «Урода»?

— Это верно, Кэп, — подтвердил голос, — но корабли иногда меняют хозяев, так что проверить не мешает. Я мог бы поинтересоваться, как у тебя дела… но и так ясно. Как всегда, все на том же старом корыте громыхаешь.

— Старом корыте? — с притворно преувеличенным гневом переспросил Кэп. — И это мне говорит человек с рожей, как у Обезьяны Зерк задница?

Они еще некоторое время продолжали в том же духе обмениваться любезностями, но Ландо уже отключился от сети. У него были дела поважнее. Сначала он запрограммировал навигационный компьютер «Урода» на одинаковый с астероидом относительный курс.

Затем Ландо спустился вниз, чтобы подготовить бот к использованию в качестве челнока. В отличие от погрузки со Снежка, где перемещение шло из невесомости в невесомость, здесь, при приближении к Шишке, появлялась легкая гравитация, которой хватило бы, чтобы раскидать груз по всей поверхности астероида. Поэтому без бота было не обойтись. Ландо как раз вынимал топливный шланг из гнезда на днище бота, когда появилась Мелисса.

— Привет, Пик.

— Привет, Мелисса. Не наступи на шланг.

Мелисса отошла с дороги и затрусила вслед за Ландо, вешающим шланг обратно на крюк в переборке.

— Ты на меня рассердился?

Ландо выпустил шланг из рук и перевел взгляд на Мелиссу. Он увидел, как дрожит ее нижняя губка, а в глазах блестят едва сдерживаемые слезы.

— Нет, разумеется. С чего мне на тебя сердиться?

— Потому что я все завалила. Я старалась, я правда старалась, но не попала. Только один раз, и то случайно.

Ландо уселся на ящик с запчастями и хитро подмигнул:

— Попала так попала. Когда у тебя что-нибудь получается, считай, что это твоя заслуга, а нет — считай, что тебе просто не повезло.

На лице Мелиссы проступило подобие улыбки.

— Ты меня пытаешься утешить. Мама учила, что нужно нести ответственность за свои поступки. — Мелисса вперилась глазами в пол. — А я все завалила. Если бы не ты… то нас бы и в живых уже не было.

Ландо захотел обнять ее, но сдержался. Объятия входят в обязанности ее отца, а тот уж пускай сам решает, выполнять их или нет. Он прокашлялся:

— Скажи-ка мне вот что, Мелисса. Допустим, Ки не было на месте, и произошла расцентровка приводов. Я их пытаюсь наладить, но у меня не получается. Это моя вина?

Мелисса задумалась.

— Нет, раз ты — не инженер, значит, ты не виноват. Ты сделал все, что мог.

Ландо кивнул.

— Верно. Тогда задай себе вот какие вопросы: ты взрослая? Ты — специально обученный стрелок? Ты сделала все, что могла?

Мелисса с минуту поразмыслила, вытерла лицо рукавом и улыбнулась.

— Спасибо, Пик. Папа говорит, что ты — чертовски хороший пилот… но ты не только пилот. Ты — мой лучший друг. — С этими словами Мелисса чмокнула Ландо в щеку, рассмеялась и ускакала прочь.

За три стандартных дня груз спустили с «Урода» на планетоид. Одну партию за другой погружали в ботик, отправляли на поверхность Шишки, а дальше развозили гусеничными тракторами. Частично рабочей силой подсобили горняки, но все равно труд был адский, и, когда все закончилось, Ландо не прочь был денька два-три отдохнуть. К сожалению, из этого ничего не вышло.

Приняв последнюю партию груза, рудокопы устроили в своем подземном комплексе вечеринку. На этом увеселительном мероприятии дети могли вволю наиграться в разные игры, а взрослые — угоститься бесплатными напитками.

Мелисса и другие детишки с визгом гонялись друг за другом по дюракритовым коридорам, а когда пришло время уходить, дружно захныкали.

Ки выиграл двадцать кредитов в игре под названием «Ракеты и Звезды», Кэп пил, пока не отключился, а Ландо попытался склеить симпатичную брюнетку по имени Си.

У нее были умные живые глаза и очень стройная фигурка. Как обычно, Ландо начал с контрабандистских баек, увидел, что реакция есть, и пошел в лобовую атаку:

— Что, если нам с тобой смыться отсюда и поболтать?

— Спасибо, Пик, но я взяла себе за правило не делать трех вещей: не играть с заряженным оружием, не выходить в космос без скафандра и не спать с пилотами. Можешь считать, что я слишком консервативна, но уж какая есть.

Поэтому, когда они отчалили от Шишки, Ландо испытывал муки нешуточного похмелья, досаду из-за неудавшегося романа и дождаться не мог, когда ему удастся отдохнуть. Теперь ему оставалось только найти ворота, вылететь через них и ввести координаты Снежка. А затем, если исключить астеропиратов и другие непредвиденные проблемы, можно расслабиться и положиться на автопилот.

Ландо как раз лег на курс к воротам номер двенадцать, когда на мостик, шатаясь, ввалился Кэп. Нечесаные волосы, воспаленные глаза и движения такие, будто туловище у него стеклянное. Остановившись у Ландо за спиной, он осмотрел видеоэкраны, выверил курс «Урода» и протянул пилоту информационный куб.

— Ты все нормально сделал… но лучше поменяй курс вот на этот. Позови меня, если заметишь что-нибудь необычное. — С этими словами Соренсон повернулся и вышел.

Несколько озадаченный, Ландо взял в руки кубик и начал его заряжать. Его отвлек голос Кэпа.

— Ландо? — Пилот обернулся. Кэп был уже на полпути к правому лифту.

— Да?

— Позовешь меня, если увидишь что-нибудь странное?

— Да, Кэп. Позову.

— Хорошо. — И Кэп исчез окончательно.

Ландо зарядил кубик в компьютер и запустил программу. Заполнившие экран ряды чисел заставили его нахмуриться. Несколькими ударами по клавиатуре он прогнал числа. Появился графический рисунок. Схема, изображающая знакомые очертания астероидного пояса, ворота и курс, предлагаемый Кэпом.

Чушь какая-то. Следуя курсу Соренсона, они должны избороздить вдоль и поперек крошечный участок пояса, при этом рискуют столкнуться с не отмеченными на схеме обломками породы, потратят гору топлива и времени, которое можно было бы использовать более продуктивно. Просто глупость. Ничего удивительного, что Соренсон на мели.

— Что, занятно?

Оборачиваясь, Ландо протянул руку за пистолетом. Ки подался назад и виновато съежился.

— Прости, Пик. В следующий раз дам предупреждающий сигнал.

Ландо немного смягчился, но все равно не желал давать киборгу спуску:

— Да уж, будь так добр. А то, как пить дать, нарвешься на неприятности.

Ки в знак согласия перекатился вперед.

— Прости, Пик. Больше не повторится.

Ландо улыбнулся. На Ки почему-то трудно было долго сердиться. А потом, он далеко не самый плохой киборг во Вселенной, и инженер из него отличный. Вкалывая чуть ли не круглые сутки, Ки отремонтировал большую часть повреждений, нанесенных пиратами.

— Ты сказал про курс капитана «занятно», как будто чего-то подобного и ожидал.

Серебристый шарик передернулся, что должно было означать пожатие плечами.

— Так оно и есть. Всякий раз, когда мы заходим в пояс, Кэп ждет, пока мы выполним работу, и отправляется на поиски своего корабля.

— Корабля? Какого корабля?

Ки подлетел к панели управления и уселся на верхней кромке электронного проектора.

— Помнишь киборга по имени Джорд Виллер? Того, что чуть было не протаранил нас у Снежка? Помнишь, он говорил про «Звезду Империи»? Это был лайнер, огромный такой. По тем временам самый большой. Я даже сам на нем разочек прокатился, когда был мальчишкой, но это давно уже в прошлом, тридцать стандартных лет тому назад, еще до того, как Кэп принял командование. Да, судно было знатное, почти четыре мили в длину, а роскошь кругом — немыслимая. Каждый год «Звезда Империи» совершала круиз по внутренним планетам. И каждый год две тысячи толстосумов платили бешеные деньги, чтобы взойти на борт, покрасоваться друг перед другом нарядами, а потом рассказывать всем, что они съездили в «круиз».

Ки с минуту помолчал, словно собираясь с мыслями, а может, вспоминая, как себя ощущает человек из плоти и крови.

— В общем, как рассказывает Кэп, «Звезда Империи» находилась в гиперпространстве и совершала рывок от Новой Британии к навигационному маяку у самого солнца Дерны. И тут что-то произошло. Никто точно не знает, что именно, но Кэп считает, что из-за ошибки компьютера — такое случается с вероятностью один к миллиарду — судно вышло из гиперпространства на ничтожную долю секунды раньше положенного. Другие думают, что произошел перебой в работе двигателя, или непредвиденный разрыв непрерывности в гиперпространстве, но как бы то ни было… судно вынырнуло прямо в центре астероидного пояса.

Теперь Ландо начал припоминать: когда он был ребенком, взрослые говорили о какой-то катастрофе, и название звучало: «Звезда Империи». Он поглядел на Ки.

— Но если лайнером командовал Кэп, то что же он здесь-то делает?

Ки перекатился из стороны в сторону, как будто покачивая головой.

— Плохо ты соображаешь, Пик! Если ты теряешь такой корабль, как «Звезда Империи», то считай, что с карьерой покончено, где бы ты в этот момент ни находился. А если ты был в стельку пьян, то больше чем на буксир можешь не рассчитывать.

— Кэп был пьян?

Ки перекатился вперед, затем назад.

— Старший помощник кое-кого вытащил, включая капитана, но далеко не все остались в живых. Многие из тех, кто спасся во время первоначального столкновения с астероидом, погибли потом, пытаясь выбраться из пояса.

Ландо представил себе эту картину. Огромное судно в несколько миль длиной внезапно появляется в середине астероидного пояса и врезается в астероид. Под визг слишком поздно завывших сирен пассажиров засасывает в космос.

Люди дерутся за спасательные шлюпки.

Вдавливаемый внутрь металл калечит детские тела.

Проходы скользкие от крови.

В дырку, которую пытаются заткнуть, со свистом врывается ветер.

В фойе старик, улыбаясь, играет на рояле.

Женщина-офицер выкрикивает команды, пока один из пассажиров не убивает ее, забирает ее скафандр и бросается к шлюзу.

Любовники обнимаются, а воздух высасывается у них из легких.

И где-то посреди этого хаоса просыпается пьяный капитан, обмякшей тушей висящий на чьем-то плече, и обнаруживает, что его судно потерпело крушение.

Ландо, потрясенный, покачал головой.

— Так что ты мне хочешь сказать? Что Кэп ищет «Звезду»?

— Точно так, — ответил Ки. — После крушения все смешалось. Шлюпки отправились в разные стороны. Многие из них потом уже никто не видел. За исключением Кэпа и Джор-да Виллера, все, кто были на мостике, погибли. Дальнейшее расследование продолжалось два года, а процесс и того дольше, но разбившееся судно так и не нашли.

Это произошло тридцать лет назад, и большинство людей полагает, что теперь оно уже разлетелось на миллиарды обломков, но Кэпу кажется, что оно превратилось в корабль-призрак и ждет его возвращения. Ему нужна изрядная доза, чтобы у него развязался язык, так что, если ты его застанешь в подходящий момент, он расскажет тебе всю историю. Выложит все до конца. Про свой корабль-призрак стоимостью в миллионы, который только и ждет спасения.

Ландо припомнил Джорда Виллера и его обещание явиться за своей долей, когда Кэп найдет корабль. Киборгу мало было мести, ему нужны и найденные миллионы.

Ки хихикнул:

— Да, Кэпу, конечно, нужно это судно, но дело тут не только в деньгах. Дело в его чести. Она осталась на борту того лайнера, и он хочет ее вернуть.

— Чего хочет папочка? — спросила Мелисса, ставя фляжку с кофе рядом с локтем Ландо.

— Найти «Звезду Империи», — ответил Ки.

— А, ты об этом. — Мелисса моментально поскучнела. — Мы только время зря потратим, но мама говорила, что это его блажь и надо ей потакать.

Налив себе чашку кофе, Ландо поднял ее, как бокал.

— Так тому и быть. Заправлюсь-ка я сперва этим отличным кофе — и в путь. В погоню за призраками.

Мелисса рассмеялась, и разговор перешел на повседневные дела.

А снаружи, за толстой броней корпуса «Урода», продолжали кружиться в танце астероиды. В танце бесконечном, как солнечная система, четком, как управляющие ею законы, и необратимом, как время. В танце, хранящем тайну.

Глава пятая

Ландо поморщился. В воздухе пахло озоном, торфяным дымом и звериным пометом. Не самый изысканный аромат, но зато настоящий, в отличие от корабельных.

Ступая на новую планету, он всегда испытывал легкое возбуждение. Новые впечатления, новые звуки, да, новые запахи, пускай даже такие острые. Они тоже создают ощущение новизны. Легкий ветерок потрепал щеку Ландо и заставил его улыбнуться.

Диета по своим природным условиям была сходна с Землей, с той только разницей, что день чуть короче, а гравитация — чуть посильнее. Вследствие этого гуманоиды чувствовали себя здесь вполне комфортно и, привлекаемые императорской политикой льготных ссуд на землю, продолжали прибывать. В результате планета за последнее время обзавелась тремя новенькими космопортами.

Тот, в который они зашли, был построен из фабричных блоков сразу за границей крупнейшего на Диете города и мало чем отличался от своих разбросанных по всей Империи собратьев. Огромные пространства затемненного дюракрита, нагромождение уткнувшихся в берег судов и хозяйственно-ремонтная зона. Достаточно увидеть один, считайте, что видели все.

Но стоило приезжему войти в портовые ворота, он словно оказывался отброшенным назад во времени. Многие от потрясения останавливались, чтобы оглядеться. Ландо не был исключением. То, что он увидел, поразило его.

В верхних слоях атмосферы прочерчивали полосы космические челноки. А здесь, внизу, скрипели по разбитым дорогам телеги с запряженными в них дибами, да валил столбом дым от торфяных костров.

— Эй, Пик! Ты идешь? У нас нет времени глазеть по сторонам.

Голос принадлежал Кэпу. Они с Мелиссой убежали уже на сто футов вперед, мастерски преодолев куполообразные кучи дибьего навоза, и теперь жестами призывали Ландо поторопиться.

Ки еще оставался на борту корабля, но обоим Соренсо-нам не терпелось сойти на берег и отправиться в город. Кэпу предстояло совершить какие-то сделки, а Мелиссе хотелось поиграть. Ландо в ответ помахал рукой и поторопился нагнать их.

День был базарный, а поэтому в город непрерывным потоком шел пеший люд с тачками, двигались запряженные дибами телеги и ползли краулеры — гусеничные трактора. Они везли всевозможные сельскохозяйственные продукты, а также свеженарезанный торф. Колеса перемешивали грязь с дибъим навозом, и брызги образовавшейся при этом жижи разлетались по всей округе.

Сначала Ландо попытался сохранить чистоту, но вскоре, увидев бесполезность своей затеи, оставил эти попытки. Остальных он догнал уже в наилучшем виде — покрытый грязью с головы до ног, как и они сами.

Когда мимо проскрипела телега, облив вонючей жидкостью ему штанину, Мелисса расхохоталась, Кэп выказал нетерпение, и вся троица направилась к городу.

Оглядевшись, Ландо заметил, что все население одето практически одинаково. Самый популярный наряд состоял из синтетических брюк, рубашки с длинными рукавами и короткой кожаной куртки.

Ландо обратил внимание, что большинство переселенцев носили у бедра оружие. Не какие-нибудь там побрякушки для красоты, а настоящее боевое оружие, до блеска начищенное и, судя по всему, не раз бывшее в употреблении. Интересно, они его пускают в ход друг против друга или просто на диких зверей охотятся? Так или иначе, толпа производила грозное впечатление, и Ландо решил быть начеку.

Сперва Ландо отказывался идти в город, ссылаясь на нужду и притворяясь, будто ему безразлично. На самом же деле он просто боялся, что на Диете его могут поджидать охотники за головами.

Но после того как они в течение пяти дней рыскали по астероидному поясу в поисках корабля-призрака, Ландо начал уже выть от тоски по огням большого города. Или хотя бы маленького. Что, вкупе с уговорами Мелиссы, и повлияло па его решение.

Агитация началась вскоре после того, как Кэп объявил Диету следующим портом назначения. Мелисса сразу же стала петь Ландо о том, как прекрасна Диета, какие там дружелюбные переселенцы и как замечательно он проведет время на планете.

Мелисса вложила в свои речи массу энтузиазма и была очень убедительна, однако Ландо ей провести не удалось. Ей просто нужен был какой-нибудь взрослый.

Мелисса опасалась, что, как только ее отец окажется на земле, он тут же напьется, отключится и ему потребуется помощь. Более серьезная, чем та, которую способна оказать Мелисса. И, видя ее опасения, Ландо согласился пойти.

По обеим сторонам дороги рядами выстроились хижины, а впереди виднелись более солидные сооружения, бревенчатые стены которых могли бы выдержать натиск десятибалльного шторма.

Ландо улыбнулся при виде таблички «Центральная улица» на грязной разбитой дороге, но улыбка исчезла с его лица, когда он взглянул на тротуары и их обитателей.

Ни дать ни взять хищники, рыщущие в поисках добычи. И отличаются от двигавшихся с ними в город попутчиков, "как небо от земли. Уличные художники в поисках моделей, сутенеры в поисках клиентов, шулеры в поисках простачков и охотники за головами в поисках Ландо. Ну не конкретно его, но всякого, за чью голову назначено вознаграждение.

Они сидели на шатких скамеечках, расставленных вдоль стен, и лениво перекидывались друг с другом ничего не значащими фразами. Но Ландо заметил, что глаза их шарят повсюду, проверяя, сравнивая и оценивая потенциальную жертву.

Ландо повернулся к Кэпу и завел с ним разговор, больше напоминавший монолог. Тот был в мыслях где-то далеко, поэтому отвечал односложным хмыканьем и всем своим видом показывал досаду.

Мелисса описывала вокруг них круги. Повсюду успевала заглянуть и обо всем спросить.

Ландо тем временем живо воображал себе, как мысле-снимки его лица всплывают в памяти у окружающих, чувствовал направленные ему в спину бластеры и слышал голос: «Эй ты! Пик Ландо! Стой, стрелять буду!».

Но ничего подобного не произошло, а через несколько минут они уже вошли в другую часть города, район, где атмосфера была совсем иной. Улицу с обеих сторон окаймляли огромные складские помещения, грязь была еще глубже, а месил ее более тяжелый транспорт.

— Вот мы и пришли, — вдруг произнес Кэп, остановившись у деревянной лестницы.

Немного поблекшая вывеска гласила: «Луиза Джолин, транспортный агент».

Кэп переступил с ноги на ногу.

— Будем надеяться, что у нее найдется для нас работенка. Вы двое ступайте, развлекитесь.

— Встретимся в порту? — с надеждой спросила Мелисса. Ландо прочел ее мысли. Если назначить встречу в космопорту, то меньше шансов, что ее отец напьется.

— Не-а, — протянул Кэп. — Лучше в городе. Так удобнее. Обратно вместе пойдем. Встречаемся на выходе из торговой зоны в шестнадцать часов. Не опаздывайте.

Мелисса, обрадованная, улыбнулась.

— Не опоздаем. Пойдем, Пик! Я тебе видплекс покажу!

Мужчины обменялись улыбками, и Кэп некоторое время провожал взглядом Ландо, вслед за Мелиссой устремившегося к центру города. Славный парень этот пилот, Мел к нему явно привязалась, и хорошо.

Кэп почувствовал укол совести. Ему следует уделять ей больше времени. Чтоб она могла жить нормальной жизнью и играть с другими детьми. Продать «Урода» и сойти на берег. Но это значило бы сделаться сухопутной крысой, бросить единственное, чем он умеет заниматься, и оставить надежду разыскать «Звезду Империи».

Эти мысли тяжелым грузом лежали на душе у Кэпа, когда он поднимался по грязным ступенькам и чистил перед входом сапоги.

Вверху в площадку были вмонтированы металлическая решетка и металлический брус, также торчал кусок шланга. Попеременно вытирая сапоги о брус и поливая их из шланга, основную грязь Кэп удалил.

На стене висел на цепочке деревянный дверной молоток. Им Кэп и воспользовался, чтобы трижды стукнуть в тяжелую деревянную дверь.

Ему и в голову не могло прийти, почему Луиза Джолин избрала такой способ сигнализации. По сравнению с другими ее многочисленными странностями эта вряд ли заслуживала внимания.

Раздался громкий лязг открывающегося засова. Кэп мягко толкнул д^ерь, и она распахнулась. Ему никто не вышел навстречу, да он никого и не ожидал. Джолин работала одна, по крайней мере такой вывод сделал Кэп, поскольку, когда бы он к ней ни пришел, он никого больше не видел.

В ее офисе полно было всякого барахла, собранного здесь совершенно бессистемно. В офис Джолин вело нечто вроде тропинки. По пути Кэп заметил кислородные баллоны, запчасти от роботов, переносной генератор, катушки кабеля, коробки сушеных фруктов, инструменты и еще кучу всякой всячины. Торговала она всем этим, что ли? Коллекционировала? Кэп понятия не имел.

Офис Джолин представлял собой островок в океане мусора. Свет исходил от мощной лампы со встроенным антигравом. По контрасту, рабочий стол был сделан из брошенных на козлы деревянных досок, наспех приколоченных несколькими гвоздями.

Однако компьютер на нем стоял самый что ни на есть современный. Это была Нигунда 4001, со встроенным переговорным центром и памятью, способной вместить и обработать данные о всей планете. Чем, как подозревал Кэп, агент, возможно, и занималась.

При приближении Кэпа Джолин подняла голову. У нее было длинное, узкое лицо. Густые черные брови, большой нос и тяжелый прямой рот придавали лицу агрессивное выражение.

— Что, работенку ищем?

Кэп криво усмехнулся:

— Возможно. А может, и тебя пришел повидать.

Джолин презрительно фыркнула:

— Вот уж велика честь! Приземляйся и пропусти стаканчик. Ты ведь пить еще не бросил?

Кэп попытался уйти из-под ее тяжелого, вызывающего взгляда.

— От выпивки не откажусь. — Кэп опустился на грубо сколоченную табуретку, взял протянутую ему полупустую бутылку «Тумана Дистьт» и налил янтарную жидкость в грязный стакан. Мягкое, как шелк, виски теплой волной разлилось в желудке у Кэпа. Он налил еще стакан. — Ну как дела?

Джолин пожала плечами и опустила подбородок на крупные, грубые руки.

— Пожаловаться не могу. А как прошел рейс в пояс? Опустошив второй стакан, Кэп заметил, что бутылка исчезла.

— Отлично. На входе мы, правда, наткнулись на астеропиратов.

Но прорвались.

Джолин кивнула.

— Я слышала. Говорят, ты стоящего пилота себе раздобыл.

Кэп подозрительно взглянул на нее, но это ему мало помогло. У Джолин не лицо, а маска. Как она узнала про Ландо? У нее свои шпионы среди пиратов? Или среди астерорудокопов на Шишке Кибера? С Джолин все возможно.

— Да, он парень что надо, даже лучше, чем мы заслуживаем. Так какие новости? Для нас что-нибудь найдется?

Джолин поднялась. Высокая и худощавая, лет шестидесяти двух, она была одета по колонистской моде, в брюки и куртку. Сделав два шага, она очутилась у тумбочки, до потолка заваленной распечатками, огнетушителями и мотками яркой проволоки. Джолин с минуту порылась в этой куче, нашла то, что искала, и вернулась к столу.

Кэп взял распечатку, развернул ее и увидел перед собой схему орбит Пилакса. Благодаря богатству природных ресурсов Пилакс был заселен раньше Диеты и более развит про-мышленно.

Кэп попытался понять, что же обозначает эта схема, но безуспешно.

— Ну и что?

— Ну и посмотри еще раз, — терпеливо начала объяснять Джолин. — Посмотри на схематические обозначения орбитального мусора. Их там много.

Кэп посмотрел и увидел, что она права. У любой планеты хоть какой-нибудь мусор да найдется: отработавшие спутники, заброшенные станции, баки из-под горючего, грузовые модули и тому подобное. Быстрый взгляд на схему убедил Кэпа, что на Пилаксе этого добра более чем достаточно.

Каждый обломок космического мусора был помечен точкой, номером орбиты, например ОУ-23, и серийным номером, по которому его можно было отличить от функционирующих спутников, станций и кораблей. Серийные номера хоть и шли по порядку, но были разбросаны по всему шару. Самый большой из замеченных Кэпом был D-1247. Это означало, что вокруг Пилакса витает как минимум 1247 обломков мусора. Более чем достаточно, чтобы создать серьезные затруднения при навигации и оправдать затраты на расчистку.

Кэп понял, к чему клонит Джолин. Он заглянул ей в глаза.

— Послушай, Луиза… неужели ничего получше не найдется? Нутам, буксировка, спасательные работы?

Джолин покачала головой.

—  — Прости, Кэп, но ты же знаешь, как это обычно бывает. Самые лакомые кусочки отхватывают большие компании вроде «Межзвездных буксировок». У них все схвачено, они кого угодно подмажут. Все об этом знают, но такова система. И все-таки я не стала бы воротить нос от работы на Пилаксе, она неплохо оплачивается.

— Что значит «неплохо»?

— Пятьдесят тысяч кредитов, минус мои десять процентов, получается сорок пять. Плюс права собственности на все, что тебе приглянется.

Кэп немного просветлел. Большая часть окажется ничего не стоящей дребеденью, но среди этих 1247 обломков мусора должна найтись парочка ценных крупиц, ради которых стоит потрудиться. В результате несложных подсчетов он вычислил, что сорока пяти тысяч хватит как раз на то, чтобы покрыть существующие долги, заплатить за топливо и просуществовать еще два месяца. Не густо, но все же…

— Ладно, берусь.

— Хорошо, — ровным тоном проговорила Джолин. — Половину вперед, половину — по завершении.

— Не годится, — возразил Кэп. — Мне предстоят расходы. Семьдесят пять процентов сейчас, остальное — потом.

— Да ты из ума выжил, — отпарировала Джолин. — Две трети сейчас, одна треть потом.

— Договорились, — кивнул Кэп, протягивая руку. Джолин ответила пожатием и наградила его улыбкой.

— Ты умеешь торговаться, Кэп, но до Мел тебе далеко. Она бы получила все свои семьдесят пять процентов.

Делла Ди вошла в салун и огляделась. В этом большом открытом помещении с огромным камином и деревянной стойкой вдоль одной из стен воздух пропах торфом, табаком и сладким дурманом наркотиков. Десятка два пар глаз повернулись в своих орбитах, чтобы смерить ее взглядами. Те, что принадлежали мужчинам, по достоинству оценили представшее им зрелище.

Ди была около пяти футов десяти дюймов ростом, с выразительными формами, одетая в синий космический комбинезон и сапоги до колен. Верхнюю часть ее торса прикрывал керамический бронежилет с перехлестнутой через плечо кобурой для крупнокалиберного пистолета.

Но причиной заинтересованных взглядов являлись главным образом ее огненно-рыжие волосы. Они обрамляли лицо и переливающимися оранжевыми волнами мягко ниспадали на плечи. В дополнение к этому — ярко-зеленые глаза на фоне безупречно гладкой мраморной кожи. Неудивительно, что мужчины не могли отвести от нее взглядов.

Стараясь ни с кем не встретиться глазами, Ди всмотрелась в лица, но не обнаружила ничего, кроме обычного отребья, которое собирается в барах подобного рода.

По мере того как Ди проходила вглубь, люди отводили глаза. Но не все, некоторые продолжали следить за ней, и, направляясь в пустой угол, она чувствовала, как они шныряют взглядами вверх и вниз по ее телу.

В углу стоял стол и два стула. Ди выбрала такой, чтобы сидеть спиной к стене. Затем она принялась ждать, когда же подкатит первый. Ожидание долго не затянулось.

Он был высок и смазлив, из тех, что обычно имеют успех у женщин и ожидают легких побед. В каждой руке он держал по стакану «Тумана Диеты», которые без разрешения поставил на стол.

— Броди меня зовут. Решил тебя угостить.

Ди вздохнула. Вечно одно и то же. Ее рыжие волосы словно магнит. Или, скорее, словно пламя, на которое слетаются всякие насекомые.

— Ди меня зовут. Не нужно мне твоего угощения.

Броди присел.

— Да нет же, попробуй. Первоклассное пойло.

Ди улыбнулась.

— Чувствуешь что-нибудь через штаны?

Мужчина нахмурился.

— Да, но на твою руку это не похоже.

Ди кивнула в знак согласия.

— Верно, приятель. А теперь слушай внимательно. Твоя выпивка мне не нужна. И ты мне тоже не нужен. Ступай к своим дружкам и наври им что-нибудь. Скажи, что ты со мной вечером встречаешься, скажи, что я — трансвестит, в общем, все, что хочешь. Только немедленно, а то без яиц останешься.

Броди, внезапно побледневший, судорожно сглотнул и встал со стула. У него мелькнула мысль ответить на угрозу угрозой или хотя бы что-нибудь сказать в ответ, чтобы не ударить в грязь лицом, но при взгляде на Ди слова застряли у него в горле. Повернувшись, Броди побрел к своим друзьям, на ходу сочиняя подходящую историю.

Оба стакана с «Туманом Диеты» стояли там, где Броди их оставил. Один из них Ди отодвинула в сторону и занялась содержимым другого. Не выбрасывать же теперь ценный продукт.

Она еще раз окинула взглядом помещение, надеясь встретить лицоа которое всплыло бы в ее памяти, но надежды было мало. Что ж, охотник за головами в вечном поиске, и никогда не знаешь, какой кусок дерьма вдруг всплывет прямо у тебя под носом. Мерзавцев здесь навалом, но подходящей цены ни за кого не заплатят. Ди подождет.

Что-что, а ждать она умела. Маленькой девочкой она ждала, когда кто-нибудь придет за ней и заберет из сиротского приюта. Матросом на военном корабле она ждала битвы с противником, до которой дело так и не дошло. Превратившись во взрослую женщину она ждала мужчину, который так и не появился. Так какого черта, у нее весь день впереди, подождет еще немного.

Ландо ожидал увидеть нечто примитивное, в соответствии со слаборазвитым хозяйством Диеты, но видплекс оказался довольно мудреной игрой. Видимо переселенцы, особенно те, кто прибыли сюда с детьми, соскучились по привычным развлечениям.

Почуяв возможность на этом подзаработать, местные предприниматели выстроили центр развлечений по полной программе — с нейроиграми, голодрамами и компьютерными путешествиями.

Компьютерные путешествия и были Мелиссе больше всего по душе. Они происходили на огромном открытом пространстве. За плату каждый участник получал компьютер с аудиосвязью, костюм и стартовую позицию.

Затем, когда набиралось достаточное количество игроков, компьютер разыгрывал постановку с их участием — иногда классику, иногда — что-нибудь современное, а иногда это была полная импровизация.

По мере того как юные актеры и актрисы, следуя указаниям компьютера, разыгрывали свои роли, менялись создаваемые голографическим проектором декорации, а благодарные зрители одобрительно хлопали в ладоши.

Более смелые и опытные игроки часто вставляли свои собственные реплики, и компьютер, откликаясь на них, соответственно изменял сценарий. Таким образом, в этой игре актеры могли либо полагаться на компьютер, либо использовать свое собственное воображение.

Только что подошла к счастливой развязке трогательная романтическая комедия, и Мелисса, игравшая лучшую подругу главной героини, запыхавшись, вбежала в зал обозрения. При виде ее Ландо улыбнулся. Она все еще была в костюме и улыбалась до ушей. Вечернее платье со шлейфом шуршало вслед ее движениям.

— Правда, весело? А как тебе Лиз в роли Маргариты? Ах, Пик, мы так хорошо поиграли! Как жаль, что папа с нами не пошел. — Она прислушалась. Компьютер говорит, что сейчас будет ужастик… можно мне?..

Ландо взглянул на наручный терминал и покачал головой.

— Извини, Мелисса. Мы обещали встретиться с твоим отцом в 16.00, а сейчас уже 15.45. Сдавай костюм и пошли.

— Ну, пожалуйста.

— Нет.

Мелисса рассмеялась:

— Ну ладно. Я переоденусь и сейчас вернусь.

Через пятнадцать минут они по щиколотку в грязи стояли у выхода из крытого городского рынка. Людей и облезлых дибов кругом было полно, но Кэп не появлялся. Ландо взглянул на свой терминал.

— Мы только на пять минут опоздали. Ведь он бы нас дождался?

Мелисса нахмурилась и посмотрела на другую сторону улицы. Ландо проследил за ее взглядом. Вывеска гласила: «Салун Хизо. Фирменный „Туман Диеты“».

— Может, он нас там поджидает.

Ландо хотел что-нибудь сказать ей в утешение, но она избегала смотреть ему в глаза. Они были на середине улицы, когда дешевое стекло в витрине салуна разнеслось вдребезги и оттуда вылетело тело.

Ди это уже тысячу раз доводилось видеть. Они напиваются, сильные пристают к слабым, и слабые, осмелевшие от принятого спиртного, дают сдачи. Вот как и теперь.

Все началось с появления огромного хромированного киборга. Не слишком приятное для глаза зрелище — голова человека и тело скульптуры. Это отвратительное существо уселось за большой стол и повело себя так же отвратительно.

Оно поглощало выпивку, бесцеремонно хохотало и подсмеивалось над другими посетителями. Обычно таких вещей не допускают. Но киборг имел слишком уж устрашающий вид, и никто не осмелился к нему приблизиться.

Затем произошло нечто странное. В салун ветел высокий, худощавый мужчина, на вид — судовой офицер, огляделся и присел у стойки.

Ди автоматически окинула его взглядом, при нала в нем законопослушного гражданина и переключила внимание на что-то другое. Тогда-то и началась потасовка. Она пропустила ее начало. Но услышала, как кто-то кричит: «Берегись!», и как раз застала тот момент, когда высокий и худой разбивал табуретку о голову киборга.

Этим действием более хилое существо было бы убито наповал, но киборг, которому даже прическу не испортили, лишь гневно зарычал. Он бросился на обидчика, тот отступил в сторону, и пошло-поехало.

Непонятно как и почему, но через несколько секунд в свалке участвовал уже весь бар, и Ди обнаружила, что находится совсем близко от дерущихся. Не испытывая ни малейшего желания нахватать тумаков, тем более ни за что ни про что, она не вылезала из своего угла. Тогда-то в салуне и появилось это лицо.

Для Ди он был лицом, поскольку имени она припомнить не могла, но хорошо помнила его лицо и знала, что он в розыске. Единственным препятствием являлось то, что он находился по ту сторону ожесточенной драки. Не только это, с ним была еще маленькая девочка, и тут могли возникнуть сложности. Ди в своей жизни много чего приходилось делать, но детей на ее совести еще не было.

Ди уже встала на ноги и выбирала безопасный путь сквозь толпу дерущихся, когда лицо что-то выкрикнуло и кинулось в свалку. Девочка последовала за ним, и вскоре они исчезли из виду.

Прошло добрых пять минут, в течение которых Ди расчищала себе путь по салуну, орудуя руками и ногами, тщательно избегая стычек с теми, кто казался больше и сильнее. Она находилась уже на полпути, когда недолгое затишье в драке дало ей возможность разглядеть свою предполагаемую добычу.

Он лежал на полу, а над ним стоял киборг. Серебристый монстр держал в руках стул и как раз готовился опустить его на голову обладателю лица, когда тот выстрелил ему в оба колена. Не в голову, чтобы убить наверняка, а в колени. От чего киборг свалился, как подкошенный, подобно гигантскому дереву.

Киборг продолжал кататься по полу, когда обладатель лица схватил в охапку валявшегося на полу без сознания мужчину, проверил, все ли в порядке у девочки, и вышел прочь.

Зрелище потрясающее, но оно дорого стоило Ди. Удар невероятной силы предназначался, собственно, кому-то другому, но ей он пришелся в висок и, оглушив, сбил с ног. Окутавшая ее затем темнота, как ни странно, показалась очень уютной.

Глава шестая

Влезая в скафандр, Ландо задержал дыхание. Он уже две недели повторял эту процедуру. «Заслуженный старичок» этот скафандр, по выражению Мелиссы.

Ландо перепробовал все, начиная от мыла с водой и заканчивая промышленными дезодорантами, но ничего не помогало. Скафандр очень долго находился в употреблении, и за это время все его трещинки и потаенные уголки пропитались потом, мочой и еще Бог знает чем.

Воздух в легких кончился, и Ландо пришлось сделать вдох. От кисловатого медного запаха его чуть было не стошнило. Затрещала, включаясь, карманная рация:

— Эй, Пик, как дела?

— Замечательно, — солгал Ландо, — лучше и быть не может. А тебе разве не математикой положено заниматься?

— Я занимаюсь, — начала оправдываться Мелисса. — Я просто проверяла. Ведь это входит в мои обязанности, верно?

— Да, — отвечал Ландо, застегивая последнюю молнию. — Когда я выхожу из ботика, то входит. Когда я внутри, в твои обязанности входит математика. Как же ты собираешься стать пилотом, если считать не умеешь?

— А я тебя найму расчеты вести, — отпарировала Мелисса. — Это ты просто ворчишь, потому что выходишь в открытый космос.

— А я-то думаю, почему я такой ворчливый, — отвечал Ландо.

Он ударил кулаком в перчатке по зеленому квадратику и дождался, когда захлопнется внутренний люк. Его наружный микрофон уловил громкое завывание. Ландо в последнее время часто слышал этот звук и особой радости не испытал.

Они расчищали орбиту уже две недели, во время которых он в основном занимался управлением крановыми стрелами.

Стрелы были двух видов: тягловые, чтобы подводить предметы к ботику, и компрессорные, чтобы, наоборот, их отталкивать.

Весь фокус заключался в том, что следовало использовать эти стрелы совместно с судовыми сенсорами, чтобы затягивать или сталкивать предметы в ловушку. Работа требовала большой тщательности. Некоторые обломки мусора были слишком малы для стрел. Все равно что передвигать горошину стволами деревьев.

А чтобы жизнь совсем уж медом не казалась, была еще и сама ловушка — большое прямоугольное сооружение, сварганенное Кэпом и Ки. К дюрастальному каркасу с металлической решеткой были болтами прикреплены реактивные двигатели.

Набор пультов дистанционного управления на борту бота позволял Ландо задавать ловушке нужное направление, открывать и закрывать различные дверки на ней и помещать внутрь объекты.

Работа, требующая известного напряжения, поскольку она подразумевала управление и ловушкой, и двумя стрелами одновременно.

Если у тебя три руки, то, наверное, это довольно просто, в противном же случае надо попотеть.

А затем следовал заключительный контроль, как выражался Кэп, «намывание золота», при котором Ландо приходилось проводить много времени в скафандре. «Намывание золота» являлось занятием, не только требовавшим изрядных физических усилий, но и чертовски опасным.

Дело в том, что Ландо редко когда знал наверняка, что он запихивает в ловушку. Хотя судовые сенсоры давали информацию о температуре объекта, его скорости, массе и плотности, они не могли сообщить, чем по сути этот объект является. А поскольку от этого зависела его потенциальная ценность, кто-то должен был его осмотреть. В большинстве случаев этим кем-то оказывался Ландо.

Зажегся красный сигнал, показывая, что внутри шлюза образовался вакуум. Ландо стукнул по зеленому квадрату и следил за тем, как раскручивается крышка внешнего люка Пока это происходило, он нажал еще одну клавишу, чтобы отключить стенной электромагнитный стопор. Когда искусственная гравитация исчезла, он в своем скафандре начал свободно парить внутри ботика.

Ландо почувствовал тяжесть в животе. С каждым выходом в открытый космос росли его шансы не вернуться обратно. Всякое могло случиться. Скафандр могло прорвать, он мог столкнуться с обломком орбитального мусора, подорваться на шальной космической мине, поджариться на осколке радиоактивного щита, да мало ли что еще.

Учитывая все вышеперечисленное, трудно было сказать, что бы ему пришлось меньше по вкусу — бегать от охотников за головами или работать на Кэпа. Он мог бы плюнуть на все и уволиться, если бы не контракт да то обстоятельство, что ему еще не выплатили жалование.

Пару раз Ландо попытался заговорить с Кэпом по поводу оплаты, но оба раза тот его отфутболивал, ссылаясь на «административные трудности» и обещая разобраться в ближайшее время.

Последней отговоркой была необходимость сходить в банк, за чем якобы два часа назад Кэп и отправился на планету.

Ландо размышлял, не находится ли поблизости от банка какое-нибудь питейное заведение, и надеялся, что, если Кэп опять налижется, ему не встретится на пути Джорд Виллер.

Просто ли неудачное стечение обстоятельств завело тогда Кэпа в салун Хизо на Диете? Или Виллер спланировал эту встречу? Поджидал, когда появится Кэп и затеет драку?

Одно он знал наверняка. Прострелив киборгу его хромированные наколенники, Ландо был в большей безопасности в космосе, чем на планете, если, конечно, он не навернется, «намывая золото». Мысль невеселая, и Ландо решил ее от себя отогнать.

Открылся внешний люк, и Ландо, взявшись за удобно расположенные поручни, подтянулся, чтобы в него пролезть. Находясь прямо в люке, он проглядел выборку информации, проверил моноволоконный страховочный трос и наклонился к рации.

— Выхожу наружу. Внимательно следите за видеоэкранами.

— Вас понял, — раздался ответ Мелиссы. — Если кто-нибудь будет двигаться в нашу сторону, я скажу.

Будем надеяться. Ки пометил сегодняшнюю зону поиска радиомаяками, но никогда не знаешь, когда какой-нибудь идиот решит не обращать на них внимания. А в таком случае и скафандровый маячок проигнорируют и решат срезать путь прямо через его ребра.

Какова вероятность того, что другое судно занесет на их территорию? Тысяча к одному? Миллион к одному? Ландо и «миллиард к одному» казался опасным. Он включил реактивные двигатели на скафандре и отправился в космос.

Пилакс темнел внизу черным диском, вокруг которого только-только начинало всходить солнце, лучи били в светофильтр скафандра и оставляли на нем переливающиеся узоры.

Ландо вырубил энергию и проверил трос. С ним много возни, но, учитывая ограниченные возможности Мелиссы, это, в случае чего, его единственный шанс на спасение. Другой конец троса подсоединен к лебедке. При необходимости Мелисса может смотать его, как сматывают спиннинг, и звать на помощь.

— Все в порядке, Мел. Я, оказывается, с мертвецом в прятки играл.

Ландо услышал, как микрофон Мелиссы два раза щелкнул в знак того, что сообщение принято.

Труп. Только этого еще не хватало. Его просто так за борт не выбросишь. Он обязан доложить, куда следует. Теперь предстоят бесконечные дознания, заполнение бумажек и прочая бюрократическая волокита.

Пробравшись вперед, Ландо схватился за рукав скафандра и подтянул тело к себе. Он как раз собирался подцепить его к буксиру, когда что-то блеснуло на солнце.

Немного повернув скафандр, он увидел, что на обоих плечах выгравированы кометы, золотые кометы, такие носят императорские курьеры. Курьер его величества императора!

С возрастающим возбуждением Ландо увидел прикрепленный к груди курьера пакетик.

Напрочь позабыв о брезгливости, Ландо подтянул тело к главному выходу и привязал его к решетке. Теперь отсоединить пакет было пустяковым делом.

Из-за невесомости трудно было оценить его массу, но содержимое пакета было твердым и плотно упакованным.

Рассмотрев пакет на свету, Ландо обнаружил ряд застежек и восковую печать с императорским гербом. Ландо знал, что ему не положено открывать пакет… и знал, что он это непременно сделает.

«Будь начеку, — вспомнил он давнее предупреждение своего отца. — Многих Ландо сгубило любопытство».

Неуклюже орудуя толстыми пальцами в перчатках, Ландо сломал печать. Затем одна за другой, щелкнув, раскрылись застежки, и накладку на чехле можно было отпихнуть в сторону.

Очутившись на свободе, вверх всплыли два слитка золота. Ландо машинально схватил их, еще не успев понять, что это такое. Золотые слитки! Великое Солнце! Да он — богач!

Запихивая слитки обратно в чехол, Ландо заметил, что их там еще много, штук десять или двенадцать, помеченных императорским клеймом.

Тут радость его улетучилась. «Погоди-ка минутку, — пронеслось у него в голове. — В этом пакете золото Империи. Золото, которое принадлежит императору и от которого он просто так не откажется. Возьмешь его, и считай, что тебе повезло, если закончишь свои дни на тюремной планете».

Ландо был уверен, что другая половина его раздвоившейся личности даст достойный ответ, но выслушать его ему не довелось.

— Как слышно, Пик? — раздался напряженный голос Мелиссы.

— Громко и ясно.

— На нас идет корабль. Он игнорирует маяки и мои позывные.

Ландо тихо выругался и прикрепил пакет к груди. Труп может подождать. Он открыл дверцу, затем проверил, закрыта ли она за ним, и отцепил крюк страховочного троса от решетки. Вставив крюк в предназначенный для этого паз на шее скафандра, Ландо увидел загоревшийся над светофильтром зеленый огонек и оттолкнулся ногами от ловушки.

— Мелисса, я пошел. Попробуй снова связаться с тем кораблем.

— Вас понял. — Услышав, что он уже в пути, Мелисса приободрилась.

Ландо завел двигатели и направился к черневшему между сигнальными огнями ботика треугольнику.

— Пик! — испуганно вскрикнула Мелисса. — Корабль набирает скорость! Он идет на тебя!

Обернувшись, Ландо попытался установить, где находится судно, по его сигнальным огням. Одна темнота. В животе у Ландо похолодело. Ни связи, ни огней, мерзавцы хотят на него налететь.

— Сматывай трос, Мелисса! Немедленно!

Мелисса послушалась, и Ландо почувствовал, как его тащат спиной вперед. Трудно сказать, что было быстрее — реактивные двигатели или электролебедка, но так он хотя бы не получит удар в спину. Он увидит приближение врага.

Тот не заставил себя долго ждать. Солнце относительно Ландо уже взошло, и на его фоне корабль казался черным и грозным.

Пучок голубого света на мгновение ослепил Ландо. Энергоустановка! Мерзавцы ведут обстрел — по нему или по ботику.

В течение нескольких секунд Ландо собирался отправиться к праотцам. Ничего не произошло. Прекрасно, но что-то не так. Тут до него дошло. Исчезло натяжение в страховочном тросе. Эти подонки его перерезали!

Ландо завел двигатели на скафандре, но было уже поздно. Что-то с сокрушительной силой врезалось в него. На мгновение он отключился.

— Пик! Пик! Что происходит? — Мелисса была перепугана до смерти.

Ландо попытался заговорить, но не смог. Каждый эрг остававшейся у него энергии уходил на дыхание. Глаза сообщили ему, что черный корабль приближается. Что они, черт возьми, такое с ним делают? Тут он понял. Тягловая стрела. Мерзавцы ткнули в него тягловой стрелой. Но почему?

Первой мыслью было: золото. Но нет, про золото они узнать не могли. Здесь что-то другое, что-то…

Вдруг нажим ослаб. Ландо отпустили в свободный полет.

— Так-так, — произнес голос. — Только поглядите. Кусок космического дерьма. Какие-то свиньи, а не люди Раскидывают всякую дрянь где попало. Может, подобрать? Скафандр-то пригодится… чтобы ноги об него вытирать. Нет, от мусора следует избавляться. Мы — за чистоту на орбите. Согласен, гражданин Ландо? Так тебя, кажется, зовут? Ведь тебя под этим именем старик Кэп записал в контракт с Пилаксом?

— Ну и дерьмо же ты, Вилл ер.

— Фу, как грубо, — насмешливо заметил Виллер. — И все-таки, если тебе от этого станет лучше, я готов выслушать. Хочешь сказать последнее слово?

Ландо выдавил из себя смешок:

— Да, чучело хромированное, коленки не болят?

От удара неизвестно откуда взявшейся невидимой дубинки Ландо полетел вверх тормашками…

С силой, намного превышающей гравитацию, большая черная рука придавил а Ландо. «Проклятье, — промелькнуло у него в голове, — уж лучше бы мне умереть».

Глава седьмая

Кэп вышел из банка и огляделся. Пилакс сильно отличался от Диеты. Вместо разбитых дорог — широкие мощеные улицы, по которым плотным потоком двигался: транспорт. Гудели клаксоны, из окон магазинов вырывалась громкая музыка, выли сирены, хорошо одетые люди многоцветным калейдоскопом мелькали перед ним.

Кэп улыбнулся, уступил дорогу напористому молодому человеку с блестящим портакомпом и поискал глазами, где бы отдохнуть. Первые два этажа всех зданий на обозримом пространстве занимали магазины, рестораны и салоны. Сверкали, вспыхивали и пульсировали огнями вывески. Заведений было предостаточно. Дорогие клубы, дешевые забегаловки, этнические бары, но для космонавтов — ничего подходящего.

Кэп поднял руку и влез на заднее сиденье со скрежетом затормозившего такси.

— Куда прикажете?

— Отвезите в Бласт Таун. В какой-нибудь кабак для космонавтов.

Такси сорвалось с места.

— Поблизости от порт а много хороших баров. У меня даже реклама имеется.

— Поставьте, пожалуйста.

Кэп прослушал три рекламных объявления. Все себя расхваливали, Кэп выбрал кабачок «Вилли-Бластера», как самый старый. По его опыту, чем старше бар, тем он своеобразнее, тем крепче традиции, интереснее клиентура. Кроме того, кабачок Вилли находился ближе всего к космопорту, то есть был самым удобным.

Выехав из центра Бриско, Кэп увидел длинную череду складов, которые затем уступили место барам и борделям Бласт Тауна.

Бласт. В былые дни, когда Соренсон был одним из самых многообещающих и самых высокомерных молодых офицеров на «Имперских Линиях», этого городишки он избегал, как чумы. Он тогда с презрением относился к отрепью, тянущему дешевое пойло в вонючих кабаках. Тогда, когда был очень молод.

Шофер остановился, рассчитался с Кэпом и поблагодарил его. Кабачок Вилли украшала голографическая вывеска, трехмерная картинка, на которой из горизонтальной бутылки виски в такой же горизонтальный стакан лилась электронная жидкость.

Оглядевшись, Кэп заметил, что у соседних баров не менее причудливые фасады — видимо, шла конкурентная борьба за самую безвкусную вывеску.

Очутившись внутри, Кэп почувствовал себя в своей тарелке — темно и грязно. Облизнувшись, он подошел к стойке, чтобы заказать выпивку.

Бармен носил на глазу повязку, сделанную из чего-то или кого-то с зеленой чешуйчатой кожей. Передник на нем был такой грязнущий, что Кэп не мог понять, какого он изначально был цвета.

— Один виски, сэр. Сразу расплатитесь или за столик сядете?

— Пожалуй, сяду за столик, — ответил Кэп. Опасное решение, но, если держать себя в руках, можно и напиться в меру, и остаться в состоянии управлять быстроходкой. Всего и делов-то — выйти на орбиту да долететь до дому.

Он огляделся по сторонам. В кабачке почти никого не было.

— Не густо у вас сегодня народу.

Бармен пожал плечами и вытер стойку мокрой тряпкой.

— Да еще рано, сэр. Вот ближе к вечеру, там начнут собираться.

Кэп кивнул.

— А где здесь туалет?

— Вон там, — ответил бармен, указывая рукой в глубь помещения. — Дойдете до горнячки и направо.

— Горнячки? — Кэп прищурился в темноту.

Да, точно, расслабленно прислонившись к спинке стула, там сидела женщина в потрепанной кожаной куртке. Может, у нее удастся вынюхать что-нибудь интересное. Это будет стоить ему выпивки — цена невелика.

Кроме того, беседа с ней оправдает его присутствие в баре и переведет его визит сюда в категорию «коммерческих исследований».

Кэп жестом подозвал бармена и указал на астерогорнячку:

— Налей ей еще порцию того, что она пьет.

Тот понимающе усмехнулся в ответ и потянулся за стаканом.

К тому времени, когда Кэп вернулся, его выпивка, вместе с высоким стаканом зеленой жидкости, стояла перед астерогорнячкой.

Волосы скручены в высокую тугую прическу по военно-морской моде. На лбу и щеках алеют пятна: кожа стерта от бесконечных часов, проводимых в скафандре. Наверняка горнячка.

— Я не шлюха какая-нибудь, мистер. Так что если вы решили меня склеить, то забудьте.

Кэп усмехнулся.

— Я вас не клею. И вы мне ничем не обязаны. Просто побеседуем.

Женщина кивнула.

— Договорились. Так, предупредила на всякий случай. Присаживайтесь. Меня зовут Либби Нокс. Все меня зовут Нокс, или Нокси.

— Прекрасно, Нокси. Меня зовут Соренсон. Все зовут меня Кэпом. Что вас привело на Пилакс?

В своих попытках обнаружить «Звезду Империи» Кэп за последние несколько лет провел сотни, если не тысячи подобных бесед, и история Нокси начиналась вполне банально.

По рассказу Нокси, они с партнершей, женщиной по имени Фарли работали на прииске в глубине пояса. Работать приходилось изо всех сил, но двое женщин кое-как тянули лямку, даже извлекали какую-то прибыль, пока на их прииск не налетел «перекати-космос».

Так назывались большие обломки породы, которые перекатывались от астероида к астероиду, как огромные бильярдные шары, заставляя те, что покрупнее, менять привычные орбиты, а более мелкие разбивая вдребезги. Такая участь выпала и на долю прииска Нокси.

К счастью для нее, Нокси в тот момент отсутствовала, отправившись на мотороллере на соседний астероид. Фарли повезло меньше. Вместе с их шлюпкой в момент столкновения она исчезла.

Как и у многих других рудокопов, у женщин на соседнем астероиде находился тайник на случай катастрофы. Там были припрятаны запасы воды, кислорода и еды, достаточные для того, чтобы выбраться из пояса. Погрузив это имущество на санки, Нокси подцепила их к мотороллеру и пустилась в утомительное путешествие к ближайшим воротам. Там она могла укрыться под специально возведенным для этих целей куполом, включить аварийный маяк и ждать помощи.

В этой истории до сего момента не было ничего необычного, превратности жизни на астероидах всем известны. Но затем, разговорившись после четвертого стакана, Нокси сообщила нечто такое, что Кэп моментально протрезвел.

— Да-а, — протянула Нокси. — Как ни странно, кислорода еще хватало, но запасы продовольствия уже подходили к концу, да и воды тоже. И вот я уж совсем было приготовилась к большому прыжку, как вдруг увидела корабль.

— Корабль?

— А я что — не так сказала? Да, корабль. Большой такой, паршивец, на лайнер смахивал, ну, вы знаете, о чем я?

— Да, — нетерпеливо подтвердил Кэп. — Я знаю, о чем вы. И что же дальше?

— Что-что, — Нокси уже порядком накачалась. — Я уж решила, что спаслась. Я думала, меня примут на борт, накормят и я погрею свою задницу в отдельной каюте.

— Ну и9 — поторопил ее Кэп, догадываясь, куда она клонит, и сгорая от нетерпения.

— Ну и это оказался призрак, — провозгласила Нокси. — Привидение. Чертовски не повезло.

— Так вы попали на борт?

Нокси покачала головой.

— Времени не было. У меня ведь запасы кончались. Да и на кой черт мне призрак? Пришлось выбираться самой.

— Как это судно выглядело? — нетерпеливо спросил Кэп. — Вы его можете описать?

Нокси опустошила очередной стакан и вытерла нос тыльной стороной рукава.

— А чего впустую языком молотить? Уж лучше на фотку взглянуть.

— Вы сделали фотографию? — с замиранием сердца спросил Кэп. Боже правый, неужели после стольких лет он все-таки нашел «Звезду Империи»?

— Да, черт побери, — ответила Нокси, роясь во внутреннем кармане кожаной куртки. — Она у меня где-то тут, погодите-ка. Вот, поглядите.

Когда Кэп брал измятую голограмму, руки у него дрожали. Борясь с последствиями алкогольного воздействия, он напряг глаза, чтобы не двоилось, и удовлетворенно хмыкнул.

Да, корабль, так оно и есть, и по размеру соответствует «Звезде Империи».

К сожалению, изображению недоставало резкости. Ровно настолько, чтобы точно опознать судно, но что тут еще надо, судя по размеру и форме это обязательно должна быть «Звезда Империи».

Значит, она там! Можно сказать, почти целехонькая и ждет, когда он за ней явится.

Следующий вопрос Кэп задал с дрожью в голосе:

— Интересно, . Нокси, действительно интересно, это точно был призрак. А координаты вы не запомнили?

Тут ее лицо приняло лукавое выражение, что заставило Кэпа усомниться, так ли уж она на самом деле пьяна.

— Ну а если, скажем, запомнила? Такая информация представляет ценность, большую ценность, особенно для того, кто занимается спасательными работами. Для вас, например. Вы ведь из спасателей, верно? Держу пари, что вы — капитан спасательного буксира, потому вас и кличут Кэпом.

Кэп и не пытался этого отрицать. Началась торговля, затянувшаяся на добрых полчаса. Кэп понял, что торговаться Нокси умеет и вокруг пальца ее не обведешь. Она почуяла, что Кэпу позарез нужен корабль-призрак. «Перекати-космос» отнял у нее все, и она зубами вцепилась в возможность побольше выторговать.

Таким образом, когда они наконец пожали друг другу руки, Кэп опять был на мели. Все его деньги перешли к Нок-си. На ее банковский счет автоматически перекочевала сумма, предназначенная на эксплуатационные расходы для «Урода» в ближайшие два месяца, плюс жалованье экипажу.

Кэп пребывал в уверенности, что экипаж его поймет, но даже если нет, он еще некоторое время сможет им зубы заговаривать. В конце концов, всем известно, что он — пьяница, а пьяницы иногда совершают безответственные поступки.

Поэтому Кэп, торжествуя, закрыл молнию на внутреннем кармане куртки, куда запрятал координаты, последний раз чокнулся с Нокси и направился в космопорт.

Пружинящей походкой он вошел в ворота. Большое дело он провернул, «Звезда Империи» у него в кармане, и он при этом держится на ногах без посторонней помощи. Мел может им гордиться.

Поскольку портовые сборы были оплачены наличными вперед, он просто помахал пластиковой квитанцией перед сканером и пошел на летное поле. Добираться до быстро-ходки пришлось пешком, поскольку денег на подвозку у него уже не оставалось.

До дешевых клеток для постановки судов было около двух миль, а солнце пекло вовсю. От жары вкупе с алкоголем голова у Кэпа поплыла.

Казалось, ему никогда не дойти, но вот наконец он забрался в кабину пилота и ввел код.

Как только Кэп коснулся последней клавиши, включился бипер и замигала сигнальная лампа. Его ожидало сообщение. Что еще такое? Не могут подождать, пока он вернется на борт?

Кэп нажал кнопку и вслед за aатмосферными помехами услышал Мелиссу. Наполнявшее голос его дочери неподдельное отчаяние отрезвило Кэпа лучше, чем ведро холодной воды:

— Папочка! Пик работал с ловушкой в открытом космосе. Прилетел Виллер и сделал с ним что-то ужасное. Все системы управления на «Уроде» перекорежило, а Ки их только через полчаса отремонтирует. Ки говорит, что к нам направили помощь, но я боюсь, как бы они не опоздали, и сама отправляюсь за Пиком. Папа, мне нужна твоя помощь, но, если ты болен, не пытайся взлететь.

Кэп выругался и, обходя обычные предстартовые процедуры, начал экстренный взлет. Под продолжающиеся угрозы автодиспетчера быстроходка взмыла над горизонтом и устремилась в космос.

Гипергравитацией Кэпу вдавило грудь и обескровило мозг, а в ушах звучали слова Мелиссы: «Папа, мне нужна твоя помощь, но, если ты болен, не пытайся взлететь». Стыд налетел на него горячей волной, и он проклял свою беспомощность.

Мелисса до крови искусала губы. То, что казалось легкой забавой, когда ботом управлял Ландо, для нее самой было делом почти невыполнимым. Бот ее не слушался. Он раскачивался на поворотах, кренился то на один борт, то на другой и жаловался на нее вспышками красных сигнальных ламп. Так много всего нужно делать, так много всего нужно помнить, и все это под непрекращающийся звуковой сигнал скафандрового маяка Ландо.

Мелисса не знала, жив ли еще Ландо, но скафандр работал, и это давало надежду. Мелисса точно не знала, что натворил Виллер, но, судя по тому, как скафандр с находившимся в нем пилотом, кувыркаясь, полетел прочь от ботика, киборг ткнул в него компрессорной стрелой.

Мелисса попыталась представить себя на месте Ландо. Тебя ударяют дубиной, способной двигать космические корабли, зашвыривают в космос и оставляют одного.

Мелисса передернулась. Что ж, она его найдет. Она отследит источник сигнала, втащит его в шлюз и… На ее глаза начали наворачиваться слезы.

А что, если Ландо погиб? Вдруг она угробила его так же, как угробила Лию? Даже подумать страшно.

Сигнал усилился, показывая, что она приближается к месту. Она уже видела это и по экрану сканера, и по сигнальной лампе, которая показывала электронное излучение, и по убыванию цифр.

Мелисса дрожащими пальцами нащупала рычаги, начала заводить тормозные двигатели и вспомнила, что сначала нужно сбросить мощность. Вот так… нет, еще слишком большая скорость… надо снова завести.

Волосы Мелиссы взмокли от пота, когда бот замедлил ход и сравнял скорость со скафандром Ландо. Получилось! Сбросив ремни, Мелисса выкарабкалась из кресла плота. Хватаясь за поручни, она поспешила к шлюзу.

Раздался предупреждающий гудок. Мелисса остановилась. Гудок был голосом судна, но у нее в ушах звучал голос Ландо: «Пилот никогда… я повторяю, никогда… не покидает борт, не запрограммировав компьютер. Существует три вида программ: автопилотирование, авто готовность и автоотключение. Каждая программа…»

Мелисса всхлипнула от отчаяния.

Она повернулась, возвратилась в кабину и ввела в компьютер инструкции. Гудок затих, двигатели и системы управления перешли в состояние готовности, Мелисса с облегчением вздохнула и снова направилась к шлюзу.

Она уже продумывала вариант с использованием тягловой и компрессорной стрел для того, чтобы подцепить Ландо, но боялась: одно неверное движение, и она вытолкнет его из зоны захвата или расплющит о корпус судна. Нет, проще и безопаснее надеть скафандр и самой отправиться за Ландо.

Загерметизировав скафандр, Мелисса в ожидании, пока откроется наружный люк, попробовала связаться по рации. «Пик… это Мелисса. Меня слышно, Пик?»

Молчание.

Отверстие открывающегося люка было еще не круглым, а только полукруглым, но Мелисса уже выпрыгнула в него. На черном бархате космоса, словно янтарное украшение, желтел Пилакс.

Но Мелисса, не обращая внимания на планету, думала лишь о мигающем маяке и действиях, которые необходимо было выполнить, чтобы до него добраться.

Внезапно вся неуверенность исчезла. Космос был ее стихией, ее колыбелью, ее детской площадкой. Она уже пять лет выходит в открытый космос, и даже Кэп ее хвалил и говорил, что она многим взрослым даст фору.

Мелисса завела двигатели, дождалась стабильного энергетического потока, наблюдая, как контуры скафандра очерчиваются светом, и сделала сальто в пол-оборота. Замедлив ход, она в нужный момент отключила питание и вцепилась в левую ногу Ландо.

Мелисса ничуть не удивилась своему успеху. Она хотела только поскорей добраться до ботика, боялась того, что может обнаружить, когда окажется в нем, и сомневалась в своих возможностях.

Что если Ландо необходима срочная медицинская помощь? Что если ей нужно будет состыковаться со станцией или, не дай того Солнце, пришвартоваться к Пилаксу? Сможет ли она?

Терзаемая этими вопросами, Мелисса схватилась за внешний источник питания на скафандре Ландо и ринулась к ботику. Не то чтобы ей было очень удобно, но Мелиссе и раньше приходилось иметь дело с крупными объектами, так что разницы большой она не чувствовала. Воздушный индикатор Ландо дошел почти до нуля, поэтому необходимо было спешить.

До ботика они добрались быстро, и, протаскивая обмякшее тело Ландо сквозь круглое отверстие, Мелисса возблагодарила невесомость. Ожидая, пока давление в шлюзовой камере сравняется с давлением в герметичной кабине, Мелисса слушала, как бьется пульс у нее в висках.

Наконец, после, казалось бы, бесконечного ожидания, зажегся зеленый свет, и Мелисса смогла разгерметизироваться.

Она кинулась к Ландо и попыталась что-нибудь разглядеть через окошечко его скафандра.

— Пик? Ты меня слышишь? Это я, Мелисса. Я расстегиваю твой скафандр, Пик. Ой, Пик, ну пожалуйста, скажи что-нибудь, все что угодно. Скажи, что ты жив. Я обещаю себя хорошо вести. Я буду учить математику — все, что задаст автоучитель, я буду два раза в неделю прибираться у себя в каюте, я буду без напоминаний мыть гидропонический бак. Пожалуйста, Пик, очнись.

Мелисса подняла его шлем и увидела, что он дышит. Слава Богу! Веки его дрогнули и поднялись. Медленно, очень медленно взгляд Ландо принял осмысленное выражение. Голос его походил на хрип:

— Точно обещаешь?

— Пик… Я позову на помощь…

— Обещаешь насчет математики?

— Конечно… Послушай, Пик…

— Тогда пообещай.

— Обещаю всегда учить математику.

— Вот и молодец, — изобразив подобие улыбки, пробормотал Ландо. — А теперь дотащи то, что от меня осталось, до койки и пристегни покрепче. Мне нужно вздремнуть.

Глава восьмая

Ландо поглядел в зеркало и поморщился. Его лицо переливалось багрово-сизыми тонами. Несмотря на то что медицинский осмотр не выявил ни сломанных костей, ни внутренних повреждений, компрессорная стрела разрушила тысячи мелких капилляров под кожей и превратила его тело в гигантский синяк.

Вообще-то врач, которую Кэп доставил с Пилакса, изумленно покачав головой, заявила, что ему крупно повезло остаться в живых. Ландо не спорил. Ему и впрямь повезло. Повезло, что его отшвырнуло в космос, а не расплющило о корабль, и повезло, что Мелисса появилась до того, как у него кончился воздух.

Ландо вспомнил страх в ее голосе, ее бледное личико и то, как она обрадовалась, когда он заговорил. Он улыбнулся и поморщился от боли.

Порывшись в аптечке, Ландо нашел пару болеутоляющих таблеток, положил их на язык и запил водой.

Врач предлагала на время выздоровления поместить его в условия невесомости, но Ландо отказался, заметив, что движения будут причинять ему ничуть не меньшую боль, чем при гравитации. А так он хоть сможет спать в своей каюте — уже приятно.

Звякнул, включаясь, интерком у него над головой.

— Да?

— Как ты себя чувствуешь? — Голос принадлежал Кэтту. Как всегда, на день опоздал и без гроша в кармане, но тон такой заботливый — прямо отец родной.

Особенно после того, как Ландо и Ки узнали о том, что он за их деньги купил координаты того, что, возможно, было «Звездой Империи», основываясь на расплывчатой фотографии, показанной ему собутыльницей.

Да, не повезло Ландо с капитаном. Послать бы его ко всем чертям. Но в его нынешнем весьма потрепанном состоянии пилоту оставалось только, скрипнув зубами, продолжать разговор:

— Еще хуже, чем выгляжу.

— Очень сожалею, — ответил Кэп, изо всех сил стараясь придать своему голосу побольше искренности. — Тебе что-нибудь известно о трупе? Нам на комсет только что пришло сообщение от какого-то лейтенанта с военного космофлота. Айтек его зовут. Разыскивает императорского курьера. Некоего Нуглео. По словам лейтенанта, этот Нуглео пропал без вести три или четыре недели назад и по невыясненным пока причинам может сейчас кружить в скафандре по орбите Пилакса. Я ему ответил, что мы ничего такого не знаем. Но Мел говорит, что ты обнаружил тело. Это так?

В голове Ландо вихрем пронеслись разные мысли. Награда за его голову, оставшийся в ловушке труп и пакет с золотом.

Великое Солнце! Золото! Где оно? Так до сих пор и лежит в скафандре? Ландо заковылял к двери.

— Этот лейтенант… где он сейчас?

— На пути от Пилакса к нам, — с любопытством в голосе ответил Кэп. — А что? Это нежелательно?

— Возможно, — не стал вдаваться в объяснения Ландо. — Встретимся в боте.

Через четверть часа Ландо открыл шлюз ботика, а Кэп стоял рядом и наблюдал за ним. Соренсону о многом хотелось спросить, но что-то в выражении лица Ландо его останавливало.

Скафандр валялся там же, где пилот его оставил, и пакет был на месте.

Ландо отстегнул пакет, который своим весом неожиданно придавил его руку к палубе. Морщась от боли, Ландо дотащил свою ношу до внешнего люка и уронил ее в протянутые руки Кэпа.

Кэп пошатнулся, выпрямился и, не поверив сначала своим глазам, убедился, что на чехле вышит императорский герб

— Какого?

— Загляните внутрь, — равнодушно проговорил Ландо — Думаю, вы найдете содержимое весьма интересным.

Трясущимися руками раскрыв чехол, Кэп заглянул в него. Ландо усмехнулся, увидев, какой неподдельной алчностью засветились его глаза.

— Точно… золото. Да здесь его столько, что нам целый год кутить — не прокутить.

Кэп поднял голову.

— А как же курьер? Ты не…

— Не говорите глупостей, — с презрением ответил Ландо — Вы что, забыли, что он уже месяц как пропал? Нет, я его не убивал, я его просто нашел, вот и все. Его носило вокруг Пилакса вместе с другим мусором. А это значит, что золото — наше, ведь так?

Кэп нахмурился и покачал пакет правой рукой, определяя его вес.

— Не знаю, Ландо… Наш контракт дает нам права собственности на все, что мы найдем. . это верно. Но золото императора9 На это могут быть другие законы.

Ландо выругался про себя и, спускаясь вниз, потер затылок, болевший, как и все остальные части тела. Возможно, Кэп прав Его отец всегда говорил: «Все правительства одинаковы, сынок, они отберут у тебя все что можно и потратят на свои нужды».

Ландо прокашлялся.

— Если так, может, забудем о золоте. Запрячем его куда-нибудь подальше. В конце концов, курьера же убили, вот ваш лейтенант и решит, что золото они тоже прикарманили.

Кэп с трудом оторвал от золота глаза.

— Убили9 Почему ты так думаешь9

— Кто-то просверлил в нем дырку энергооружием, — терпеливо объяснил Ландо. — На нем был надет самогерметизирующийся скафандр, но разряд пробил его насквозь, так что он был мертв, мертвее не бывает.

Над головами у них звякнул интерком. Ки доложил:

— Кэп, прибыл челнок военного космофлота. Некий лейтенант Айтек просит разрешения подняться на борт.

Последовало продолжительное молчание, во время которого мужчины пристально глядели друг на друга. Первым заговорил Кэп:

— Хорошо, Ландо, давай его куда-нибудь припрячем и будем надеяться, что все обойдется. А тело где?

— В ловушке.

Кэп кивнул и крикнул, задрав голову:

— Ладно, Ки. Дай нам минутку на сборы, пригласи Ай-тека на борт и подними давление в орбитальном. Мы встретим его на выходе из шлюза.

— Вас понял, — отрапортовал Ки, щелкнув микрофоном. Сорок минут спустя, надежно припрятав золото, Кэп и

Ландо нацепили фальшивые улыбки и вышли навстречу выбиравшемуся из шлюза лейтенанту Айтеку.

Роста он был невысокого, как и большинство военных космофлотчиков, около пяти футов шести дюймов, но крепко сбит и приземист. По черной форме Айтека, плотно облегающей мускулистое тело, можно было судить о том, что портной у него первоклассный У него были короткие соломенные волосы, непропорционально большой нос и проницательные карие глаза. Очень проницательные карие глаза. Настолько, что, когда Ландо пожимал лейтенанту руку, то почувствовал, как у него дрогнуло сердце.

— Пик Ландо, лейтенант, а это Кэп Соренсон. Айтек улыбнулся

— Мое почтение, господа. Простите, что отнимаю у вас драгоценное время, но наш старик Импер оказывает своим курьерам особое покровительство, а тут оказалось, что один из них пропал. Интересный корабль, капитан… По особому заказу строился?

Кэп ответил утвердительно и по дороге в каюту, которую он использовал под офис, расписывал Айтеку сомнительные достоинства «Урода».

Ландо, мучимый нехорошими предчувствиями, следовал за ними. Несмотря на светскую болтовню и бесцеремонное упоминание императора, Айтек не походил на болвана. Скорее наоборот. За его дружескими манерами угадывался острый ум и стальная воля. И если только Ландо не подводит интуиция, им грозят крупные неприятности.

В офисе Кэпа ощущались следы недавней уборки — явно дело рук Мелиссы, поэтому им ничего не понадобилось сбрасывать со стульев, чтобы присесть. Груды распечаток, изношенные запчасти и сувениры с самых примечательных буксировок Кэпа — все это было аккуратно собрано. Если бы вдруг отказало устройство искусственной гравитации, сложить обратно не удалось бы и за год.

Изо всех сил стараясь казаться спокойным и уверенным в себе, Кэп откинулся на спинку стула и скрестил руки на животе.

— Мы рады вашему присутствию, лейтенант. Выяснилось, что мы можем вам кое-что рассказать о пропавшем курьере. В мое отсутствие на корабле Ландо его обнаружил и возвращался в ботик, когда неизвестные личности напали на него с компрессорной стрелой. Что ж, это на некоторое время вывело Ландо из строя, поэтому он не имел возможности доложить мне о том, что обнаружил тело. Я сам об этом узнал несколько минут назад.

Айтек поднял брови.

— Отлично! Поиск закончен. Тело, вы говорите. Бедняга Нуглео. Импер так расстроится. Вы не заметили каких-нибудь признаков того, что дело нечисто?

Ландо кивнул. Сомнений нет, Айтек — человек опасный. Даст им сто очков вперед. Ландо почувствовал, как у него по спине стекает струйка пота.

— Боюсь, что так, лейтенант. Освещение было неважное, но, кажется, в Нуглео выстрелили из энергооружия. Не знаю уж, из какого, но его прошило насквозь.

Айтек кивнул, словно ожидал услышать нечто подобное.

— А тело где?

— В ловушке. Как уже сказал Кэп, я возвращался в ботик, когда кто-то нежно погладил меня компрессорной стрелой.

Айтек вынул из-за пояса рацию и проговорил в нее:

— Мичман Дэвидсон, как меня слышно?

— Громко и отчетливо, лейтенант.

— Держите наблюдение за объектом «Танго». Без моего разрешения никого не впускать и не выпускать.

— Есть, сэр, — ответил Дэвидсон и завершил связь.

Ландо почувствовал, что струйка пота уже превращается в поток. Лейтенант обеспечил себе прикрытие, причем оно где-то рядом, раз Дэвидсон может наблюдать за ловушкой.

Значит, у Айтека имеются какие-то подозрения?

Айтек повесил рацию обратно на пояс.

— Сочувствую вам по поводу компрессорной стрелы, гражданин Ландо… Вам повезло, что остались в живых. Неизвестные личности, говорите? Вам это не кажется странным?

При этих словах в уголках рта Айтека появилась улыбка, словно он думал при этом: «Рассказывайте что угодно, все равно не поверю».

А на самом деле Кэп хотел заявить на Виллера, но у них не было доказательств, а без них подобные обвинения скорее принесли бы еще больше хлопот. Мелисса смогла бы только утверждать, что через зону поиска прошел корабль без опознавательных знаков, что некто голосом, как у Джорда Виллера, выкрикивал угрозы и, по всей вероятности, ткнул в Ландо компрессорной стрелой.

Ландо пожал плечами.

— Это весьма странно. И весьма неприятно.

— Да, — согласился Айтек. — Без сомнения. Ну ладно, хватит об этом. Нужно обсудить еще кое-что, а именно пакет, который Нуглео имел при себе перед смертью.

Ландо начал было говорить, но Айтек остановил его, подняв холеную руку:

— Прошу вас, гражданин Ландо, не перебивайте. Может, потом будете рады, что дали мне закончить. Вам приходилось раньше видеть подобный предмет?

Ландо уставился на черную коробочку, которую офицер извлек из своего нагрудного кармана. Он в точности знал, что это, и мельком брошенный на Кэпа взгляд сказал ему, что и тот тоже в курсе. И все-таки не было смысла признаваться в том, о чем тебя пока не просят. Ландо с трудом выдавил из себя ответ:

— Нет, по-моему, а что это такое?

— Маломощный детектор, — ответил Айтек светским тоном. — Охват у него небольшой, но когда он попадает в радиус нескольких ярдов от передатчика, то начинает мигать вот этот огонек.

Кэп глядел на красный огонек, как кролик на удава.

— И что самое интересное, — спокойно продолжал Айтек, — передатчик этот вмонтирован в ткань того пакета, который имел при себе курьер Нуглео, и пакет находится где-то на борту этого судна.

После небольшой паузы Кэп прокашлялся и заговорил:

— Ах да, вот в чем дело, мы об этом собирались сообщить. Я не хотел ничего лишнего передавать в эфир, чтобы не услышали чужие уши. Дело в том, что, когда Ландо обнаружил Нуглео, он для сохранности прикрепил пакет к своему скафандру. Пойду его принесу.

Айтек жестом остановил его:

— В этом нет необходимости… сейчас по крайней мере, а может, и потом не возникнет. Вы ведь деловые люди… так что давайте обсудим деловое предложение.

Кэп опустился обратно на стул, а Ландо приготовился внимательно слушать. Его страх начал уступать место нетерпению. Им предлагают сделку, сделку, при которой золото можно оставить себе! Какова же цена?

Айтек взглянул на Ландо и улыбнулся:

— Обрисую вам ситуацию. Допустим, курьер Нуглео был далек от совершенства. Более того, допустим, курьер Нуглео попал в дурную компанию. Точнее говоря, в компанию женщины по имени Лесли Корбин, и она научила его всяким дурным вещам, например, как воровать императорское золото.

Ландо сглотнул слюну и попытался улыбнуться. Теперь уже пот катил с него градом.

— Не то чтобы бедняга Нуглео отдавал себе отчет в том, что ворует императорское золото, — вкрадчиво продолжал Айтек. — Нет, нет. Когда Корбин закончила его обрабатывать, Нуглео был убежден, что правительство у него в долгу за несколько лет безупречной службы. Итак, эта парочка разработала план. — Айтек уставился перед собой в пространство, словно представляя себе то, о чем рассказывает. — План, по которому предполагалось использовать золото, чтобы купить наркотики, в частности ирл, а потом продать с огромной прибылью. Такой, чтобы денег им хватило до конца жизни. — Айтек поглядел сначала на Кэпа, потом на Ландо. — Их план не сработал. Корбин использовала свои связи с мошенниками, чтобы организовать покупку. Они несколько дней ждали, сидя у переговорного устройства. Когда пришло сообщение, им через два часа назначили встречу в космосе. Они сели в служебную быстроходку Нуглео, примчались в условленное место и пришвартовались к огромному трюму. Они огляделись, но, кроме двоих мужчин, что вышли им навстречу, никого в трюме не обнаружили. Тогда они выбрались из быстроходки.

Ландо сам не раз принимал участие в подобных встречах и мог представить себя на их месте. Липкий комок страха в горле, ярко-зеленый свет грузовых огней и шум собственного дыхания внутри скафандра.

— Трюм был разгерметизирован, поэтому Нуглео и Корбин оставались в скафандрах. Начались переговоры, и все шло удачно, пока не настало время обменять золото на наркотики. Вот тут-то все и случилось. Откуда-то сверху на них упали пять или шесть человек. Нуглео расправился с одним из них, Корбин с другим. А потом Нуглео получил разряд в живот. Корбин схватила его и потащила к быстроходке под градом летящих во все стороны электроразрядов.

Айтек цинично усмехнулся:

— Трудно сказать, что пыталась спасти Корбин — Нуглео или золото. Она утверждает, что Нуглео. Я думаю, что золото. Как бы то ни было, Корбин сообразила, что быстроходкой воспользоваться ей не удастся, поэтому приняла единственно верное решение. Она выпрыгнула в открытый люк, привязав к себе Нуглео. Отключив механизм искусственной гравитации и создав невесомость, Корбин завела реактивные двигатели на скафандре и была такова.

Неужели на лице Айтека отразилось восхищение? Так, по крайней мере, показалось Ландо. Айтек пожал плечами:

— А дальше все очень просто. Наркоторговцы кинулись в погоню за Корбин, она от них улизнула, но при этом потеряла Нуглео. Когда у нее кончился воздух, Корбин включила аварийный маячок на скафандре, и, к счастью, челнок военного космофлота добрался до нее раньше контрабандистов. Наверное, излишне говорить, что мы ей задали массу вопросов, и она в конечном итоге на все ответила. Мы две недели разыскивали тело Нуглео, пока я не прослышал о вашем контракте на расчистку орбитального мусора, а все остальное — уже дело техники.

— Очень занятная история, — заговорил Кэп, — но не могу понять, при чем тут мы. Вы упоминали какое-то деловое предложение.

— Верно, — подтвердил Айтек. — Сейчас дойду и до этого. Однако сперва вы должны понять, что, когда дело касается его курьеров, император становится непреклонен. Его политику можно сформулировать так: «Того, кто хоть пальцем тронет курьера, ждет смерть».

Айтек перевел взгляд с одного собеседника на другого.

— Да, даже если курьер совершает проступок. Видите ли, учитывая тот факт, что ученые еще не осчастливили нас изобретением сверхсветового радио и императорскую почту разносят курьеры, он настаивает на их абсолютной неприкосновенности. Поэтому он отдал приказ военному космофлоту разыскать убийц Нуглео и схватить их живыми или…

— Или? — спросил Ландо, заранее зная ответ.

— …или мертвыми, — небрежным тоном завершил фразу Айтек. — Вот тут-то вы и вступаете в игру.

Кэп провел языком по пересохшим губам.

— Где мы вступаем в игру? Я не понял. Айтек улыбнулся.

— Не вы, а присутствующий здесь гражданин Ландо, первоклассный пилот и не менее первоклассный контрабандист.

— Контрабандист? — Кэп перевел взгляд с Айтека на Ландо.

— Ай-ай-ай! — Айтек с деланным раскаянием прикрыл рот ладонью. — Неужели я выдал секрет? Неужели гражданин Ландо забыл упомянуть в своем резюме перевоз контрабанды? Ах, как нехорошо получилось!

Ландо пожал плечами в ответ на молчаливый вопрос Кэпа.

— Да, были разные делишки, переправлял всякую ерунду.

Айтек насмешливо покачал головой.

— Гражданин Ландо скромничает. Дело в том, что он в розыске за убийство. Мне это известно, поскольку перед тем, как взлететь с Пилакса, я, как положено, заглянул в досье всех членов экипажа.

— Я его не убивал, — упрямо возразил Ландо. — Это была самооборона. Мой отец дал таможеннику взятку, чтобы тот смотрел в другую сторону. Когда мы приземлились, таможенник хладнокровно пристрелил отца. Я просто ответил ему тем же.

Айтек терпеливо улыбнулся.

— Это несущественно. Мне совершенно безразлично. За исключением дел, подобных этому, делу Нуглео, военный космофлот нарушениями гражданского законодательства не занимается.

— Зато мне не безразлично! — в гневе вскричал Кэп. — Ландо, ты уволен!

— Минуточку! — остановил его Айтек, поднимая руку. — Помните, я говорил о сделке. А гражданину Ландо в этой сделке отведена важная роль.

Ландо никак не отреагировал на слова Кэпа.

— Ну-ка, расскажите нам о вашей сделке. Айтек оскаблился.

— Наконец-то вы спросили! Дело в следующем: Корбин знает, где находятся убийцы, или думает, что знает. Мы отправляемся за ними, арестовываем их и привозим с собой.

— А если они будут сопротивляться? Айтек пожал плечами.

— Тогда мы их расстреляем.

— Что ж, план нехитрый, — сухо произнес Ландо. — Но чего вы от меня-то хотите? Вам скорее взвод десантников потребуется.

— Не помешало бы, — согласился Айтек. — Но взвод десантников не поможет мне проникнуть на «Диск Дево». Для этого нужен прожженный уголовник с безупречной репутацией, то есть такой, как вы.

Ландо задумался. Слово «уголовник» ему резало слух, но никуда не денешься, Айтек прав. Пробраться на борт космической станции под названием «Диск Дево» без рекомендации известного в преступном мире человека невозможно. Как ни горько было это сознавать, Ландо вполне соответствовал всем требованиям. Он не раз туда спускался, и с отцом, и без него, и попасть на борт для него не составляло труда. А по его рекомендации Айтека тоже примут.

Да, попасть на борт будет несложно. Однако выбраться может оказаться потруднее. Учитывая, что они прихватят с собой парочку пленников, или, если уж дела совсем плохо пойдут, им придется улепетывать под свист пуль. И все-таки, принимая во внимание неприкрытые угрозы Айтека, выбирать ему не приходилось.

— Я отправлюсь с вами, и золото наше?

Айтек улыбнулся.

— Именно. И о нашей встрече я забуду. Ландо перевел взгляд на Кэпа.

— Я получаю жалованье плюс свою долю золота, плюс остаюсь на борту, сколько пожелаю.

Кэп нахмурился, начал было что-то возражать, но замолк на полуслове и кивнул:

— Хорошо.

— Прекрасно. Ладно, лейтенант, надеюсь, что вы счастливчик, потому что нам понадобится все ваше везение и, может, еще немного занять придется.

Глава девятая

Солнце отсвечивало от тугоплавкого корпуса станции, делая «Диск Дево» похожим на золотую корону, сверкающую в темноте космоса. Разноцветные навигационные огни переливались, подобно драгоценным камням, лес антенн окаймлял станцию, словно золотая филигрань, а болтавшийся рядом огнемет в милю высотой походил на серебряный скипетр.

Когда-то, сотни лет назад, эта станция несла переселенцев к их новым домам среди звезд. Но это было давно, а теперь «Диск» имел совсем другое предназначение.

Теперь здесь находилось прибежище воров, контрабандистов и другого сброда еще похуже.

Ходили слухи, что и пиратские суда нередко пришвартовывались здесь, не то разношерстое сборище бандитов, что промышляли на астероидах, а настоящие пираты.

Здесь жили мужчины и женщины, которые сражались за конфедерацию и совершали рискованные набеги на приграничные миры, или их потомки.

Вначале они были солдатами, защитниками рвущейся по швам демократии, патриотами, верившими в свою благородную миссию. Они вели одну битву за другой, но в конечном итоге проиграли войну. Большинство из них сдались, приняли щедрые условия, предложенные новопровозглашенньш императором, и занялись восстановлением истерзанных войной планет.

Но некоторые не пожелали отказаться от борьбы и дали обет продолжать правое дело. Со временем, однако, идеализм уступил место прагматике, и они теперь мало чем отличались от шайки бандитов. Бандитов достаточно влиятельных, поскольку они владели несколькими планетами и станциями, включая «Диск Дево».

Ландо сверился с приборами и уменьшил скорость разведывательного корабля. Очень удобное суденышко, невероятно быстрое и гораздо лучше вооруженное, чем можно подумать.

Войдя в гиперпространство у Дерны, разведчик вынырнул из него тремя днями позже у Эрона IV и полетел к системе. Системе, в которой родился и провел свои юные годы. Системе, в которой погиб его отец и в которой его разыскивали за убийство. Что перечеркивало всю радость от возвращения домой.

Поскольку Ландо не терпелось поскорее закончить рейд и вернуться обратно, судно он не жалел и выжимал из него все что можно, устремляясь от огненного Эрона IV в темноту границы. Там и болтался между созданной людьми империей и темной неизвестностью «Диск Дево».

Место было выбрано не случайно. Следуя примеру многочисленных коммерсантов, Дево обосновался у важного торгового пути и таким образом получил преимущество над большинством конкурентов.

Расположившись в этом месте, на полпути между про-мышленно развитыми планетами Эрона IV и границей, Дево дешево скупал местное сырье, а промышленные изделия и технику продавал втридорога. Люди жаловались, но у Дево имелся стандартный ответ: «Вы хотите получить лучшую цену за свое зерно? Замечательно. Валяйте, попробуйте. Покатайтесь-ка недельку по системе. Внутренние планеты, пожалуй, дадут вам больше… и возьмут свое обратно в виде расходов на топливо».

Когда ему было выгодно, Дево приводил и такие аргументы: «Хотите больше денег за роботов-жнецов? Отлично. Прогуляйтесь вдоль окраин и продавайте их сами. Если только на вас не нападут пираты и если Иль-Ронн не использует ваш корабль в качестве мишени, тогда переселенцы заплатят вам больше. Желаю удачи».

Такова была честная и законная часть бизнеса, которым занимался Дево. Но существовала еще и теневая сторона. Благодаря своему положению диск являлся также идеальным местом для переправки наркотиков, скупки краденого и поставки товаров пиратам.

«Да, — подумал Ландо, — местечко и впрямь выбрано неплохо». Он зевнул.

Путешествие заняло относительно немного времени, но, тем не менее, с тех пор, как они покинули орбиту Пилакса, прошло больше полнедели, и Ландо устал. Устал от покровительственного обращения Айтека, устал от того, что вся затея была ему не по душе, устал от крошечных размеров судна. В кабину пилота едва втискивались все трое — Ландо, Айтек и Мартинес — одновременно.

Мартинес была пилотом, по словам Айтека, очень умелым пилотом, хотя по ней этого и не скажешь. Сейчас она с сонным видом сидела, ссутулившись, в кресле рядом с Ландо и что-то мычала себе под нос.

У нее были короткие черные волосы, хрупкая фигура и черты лица маленькой девочки. Внутри суденышка было тепло, и Мартинес носила форменные синие шорты и блузку. Ландо заметил у нее на левом плече маленькую татуировку. Череп и кости. Загадочно. Как и все остальное в этом путешествии, Мартинес являлась загадкой, частью головоломки, генерального плана, составленного Айтеком.

Поскольку Ландо и Мартинес сидели спереди, Айтек приютился в катапультирующемся кресле, расположенном чуть позади.

— Почему мы сбросили скорость? — осведомился Айтек, отрываясь от чтения лежащей у него на коленях голограммы.

— Чтобы нас не отнесло в соседнюю галактику. — ответил Ландо, сердито указывая пальцем на основной экран. — Взгляните-ка на огнемет.

Айтек поглядел на основной экран и увидел, что серебряный скипетр изменил положение. Теперь он указывал прямо в их направлении.

— Так вот он, значит, каков, огнемет, — лениво протянула Мартинес. — Модель немного устаревшая.

Ландо пожал плечами. Его бесил ее высокомерный тон.

— Очень даже устаревшая, но не единственная, что держит нас под прицелом. Такой уж у Дево вкус. Он любит всякое старье. Последний раз я видел, как он заряжает старинные кольты. Им было не меньше тысячи лет, но стреляли они прекрасно, тебе бы запросто башку оторвало.

— Ну что, пофилософствовал, — саркастически заключил Айтек, — теперь можно и на вызов ответить.

Ландо взглянул на приборную панель, увидел мигающий сигнал и включил экран. На нем высветились слова: «Введите код».

Контрабандист прикусил губу. Введя код, он навсегда изменит всю свою жизнь. Если он сначала введет код, а потом нарушит установленные Дево порядки, то путь в отцовский мир ему заказан. В мир коррупции, воровства, но в мир, ему понятный.

А чего ради, честные граждане будут так же его чураться, охотники за головами будут продолжать его преследовать, и он останется сидеть между двух стульев. Ни преступник, по крайней мере он себя таковым не считает, ни честный гражданин. С тех пор как погиб его отец, он все время в бегах, и не в одном мире, а сразу в обоих.

Айтек нетерпеливо прокашлялся, и Ландо набрал код. Длинная цепочка ничего не значащих букв и цифр. Когда отец приказал ему их запомнить, он было захныкал, но тот рявкнул на него и заставил выучить.

Когда Ландо закончил, на экране вспыхнула надпись: «Ждите ответа…» — компьютеры Дево проверяли достоверность информации. Долю секунды спустя на месте этих слов появились другие, сопровождаемые графической иллюстрацией: «Добро пожаловать, Пик Ландо, заходите на посадку».

Айтек одобрительно кивнул.

— Молодец. Вы пользуетесь у преступников заслуженным авторитетом. Теперь управление примет Мартинес.

Сонный вид Мартинес как рукой сняло. Она выпрямилась, взглянула на экран переговорного устройства и взялась за рычаги. Судя по тому, как мягко Мартинес положила судно на заданный им курс, девушка свое дело знала.

— Пора, Ландо, ваш выход. — Не дожидаясь ответа, Айтек высвободился из ремней и, размахивая руками, как пропеллерами, погреб к крошечной кают-компании. Как и большинство военных разведывательных кораблей, этот не был загроможден всякими излишествами вроде механизма искусственной гравитации.

К тому времени, когда Ландо добрался до кают-компании, Айтек уже перекинул крюк через шпангоут.

— Пристегивайтесь. Нужно отрепетировать наш план.

— А к чему такие сложности? — осведомился Ландо, прислоняясь спиной к одной из четырех подушечек. — Почему бы просто не разнести «Диск» на мелкие кусочки? Линкор за полчаса с такой работой справится, и никакой огнемет его не остановит.

— Что? — изображая возмущение, спросил Айтек. — Уничтожить сотни невинных мужчин, женщин и детей только из-за того, что среди них находятся те двое?! Я поражен.

— Это вряд ли, — возразил Ландо. — Военные способны и на худшие поступки. Причина ведь в другом, верно?

Айтек одобрительно кивнул.

— Отлично. Рассуждать вы умеете. Да, причина в другом, и причина достаточно веская. Наша цель — использовать этих людей в качестве примера, чтобы другим впредь неповадно было.

— Значит, вам нужны свидетели, — продолжал рассуждать Ландо. — Тогда возникает другая проблема. И довольно серьезная. Допустим, нашли мы убийц, но как мы их заберем со станции? На ней два шлюза, и оба они охраняются. Вот и все дела.

— Я это предвидел, — спокойно ответил Айтек. — Шлюзы мы обойдем.

— Обойдем? — удивился Ландо. — Как?

— Очень просто, — ответил Айтек. — Проделаем новый люк с помощью взрыва.

— Но все, кто находятся на борту, тоже взлетят на воздух!

— Нет, потому что сначала мы изолируем отсек, — объяснил Айтек. — Затем проделаем отверстие. Выберемся наружу и будем ждать, когда Мартинес нас подберет.

— Замечательно, — усмехнулся Ландо. — За исключением одной детали. Служба охраны Дево не пропустит нас на борт станции со взрывчаткой и с оружием.

— Еще как пропустит, — стоял на своем Айтек. — Это будет контрабанда.

— Что это будет?

Айтек нахмурился. Такое отношение Ландо к делу начинало его раздражать.

— Вы доставите их на борт станции в качестве контрабанды. Это ведь ваше основное занятие, так? Вы занимаетесь незаконными перевозками. Вот и покажите, на что способны.

— Вы хоть представляете, о чем вы говорите? — возмутился Ландо. — Вы просто из ума выжили. Я больше за эти дела не берусь, но даже если бы взялся, то к такой операции как минимум неделю надо готовиться. Вы меня начинаете утомлять.

— Да неужели? — Голос Айтека звучал угрожающе спокойно. — Так вот послушайте, гражданин Ландо, либо вы выполняете условия сделки, либо приготовьтесь остаток своих дней провести на тюремной планете. Итак, слушайте внимательно. Вы возьмете взрывчатку, которую я вам дам, и оружие в придачу и положите их в ваш хитрый саквояжик, который вы с собой прихватили. Ну, тот самый, с потайным отделением и навороченной электроникой. Да, я порылся в ваших вещах — любого, кто обвиняется в убийстве, положено обыскивать. Так что вы пронесете свой багаж через кордоны Дево или вас пристрелят при попытке это сделать. Вы меня хорошо поняли, мистер?

Последовало долгое молчание, во время которого они пристально глядели друг на друга. В Ландо сидели два человека, один из которых говорил: «Да иди ты к черту, делай что хочешь». Но другой отвечал: «А он ведь прав, может и выгореть, и тогда золото твое». Верх одержал второй человек.

— Я хорошо вас понял, лейтенант, — наконец проговорил Ландо. — Будь по-вашему, но с одним условием. На борту станции командовать буду л. Хотите соглашайтесь, хотите — нет.

Айтек улыбнулся.

— Я соглашаюсь. А теперь кончаем разговоры и займемся делом.

Приблизительно четыре часа спустя корабль-разведчик пристыковался к швартовочному шлюзу номер один. Хотя на самом деле до него было лишь двадцать минут лёта, по соображениям безопасности к «Диску Дево» допускалось только по одному судну, поэтому пришлось долго ждать в очереди, пока остальные корабли освобождались от груза и пассажиров.

Ландо с Айтеком еле втиснулись в крохотный шлюз. На обоих были надеты полужесткие скафандры с откинутыми на плечи шлемами. Может, излишняя мера предосторожности, но при спуске на незнакомую станцию вещь вполне естественная, у службы охраны Дево подозрений не вызовет.

Пока Мартинес завершала стыковку, Ландо обратился к Айтеку:

— Вы мне еще не все рассказали. Айтек с невинной улыбкой поднял брови.

— В самом деле? Что именно?

— За кем мы охотимся. Не худо было бы мне узнать, как их зовут.

— Разумно, — насмешливо согласился Айтек. — Что ж, отвечу. Мы охотимся за неким Даниэлем Дево и его женой, Сюзанной. Это они расправились с Нуглео.

Ландо прищурился.

— Надеюсь, Айтек, что у вас просто такой своеобразный юмор, потому что в противном случае нас можно считать трупами.

— Не будьте пессимистом, — спокойно отвечал Айтек. — Он — такой же смертный, как мы с вами. Кроме того, у нас преимущество внезапной атаки. Здесь его дом, его крепость, и он меньше всего ожидает нападения.

Ландо почувствовал, как его прошибает холодный пот. Он чуть было не задохнулся от гнева. Ему стоило огромных усилий сохранить ровный тон:

— Почему вы мне не сказали?

— А вы бы полетели? — Нет.

— Вот потому и не сказал.

Стыковка состоялась, давление воздуха было уравнено, и по интеркому раздался голос Мартинес:

— Счастливо поразвлечься, господа. Сообщите, когда нужно будет вас забрать.

Бормоча проклятия, Ландо ступил на «Диск Дево». Шлюз был огромный, способный вместить одновременно человек пятьдесят или целый грузовой контейнер. В детстве он не мог понять зачем. Отец заставил его подумать и сообразить, что может произойти в жизни колонистов.

Что если спешно понадобится попасть внутрь или выбраться наружу? Что если с другим шлюзом, еще больших размеров, что-нибудь случится? Что если придется дезактивировать весь поступающий на станцию или со станции груз? Ландо улыбнулся. Правильно делал его отец, что отвечал на вопрос вопросом — теперь он умеет рассуждать самостоятельно. Ну и как ему теперь рассуждать?

Проглотив подступивший к горлу комок, Ландо вышел из шлюза, и вслед за ним закрылся люк. Мартинес отвела корабль в сторону, уступая место для стыковки другому судну, и теперь ждет их сигнала. Сигнал может и не поступить, если их не будет в живых. Ландо отогнал прочь эту мысль.

В зале ожидания, еще большем по размерам, чем шлюз, было полно народу, самого разного. Оглядываясь по сторонам, Ландо заметил облаченных в кожу пиратов, коммерсантов в синтетических костюмах, жителей окраинных миров в лохмотьях. Кто-то готовился к отправлению, а кто-то, наоборот, только что прилетел.

Женщина в сером бронежилете нейрохлыстом указывала на прочерченную на палубе зеленую линию. У нее были прямые светлые волосы и унылое выражение лица.

— Добро пожаловать на борт. Будьте добры, следуйте к сканерам по зеленой линии.

Вместе с наступающим ему на пятки Айтеком Ландо проследовал за толпой по линии и приблизился к пропускному пункту в тот момент, когда через него проходили две женщины среднего возраста. Они выглядели спокойными и беззаботными, но почему бы и нет? Ведь они не провозили чемоданы, напичканные оружием и взрывчаткой. Когда женщины скрылись за бластеронепроницаемой дверью, Ландо пожелал оказаться на их месте.

Глядя по сторонам, Ландо заметил множество сканеров наблюдения, четверых одетых в серое охранников и такое количество дистанционно управляемого оружия, какого хватило бы, чтобы остановить космофлотский десант.

Навстречу им вышел мускулистый мужчина с суровым лицом. «СЛУЖБА БЕЗОПАСНОСТИ» — крупно было выведено на его бронежилете. Голос звучал монотонно:

— Вы прибыли на «Диск Дево». Здесь имеются свои правила. За несоблюдение правил — смерть. Правило первое. Никакого оружия. Сюда входит метательное оружие, энергетическое оружие, холодное оружие, энерголезвия, снаряды, взрывчатые вещества, нервно-паралитические газы, яды, токсины, бактериологическое оружие и другие приспособления или организмы, способные нанести увечья или вызвать смерть разумных существ. Если у вас имеется что-нибудь из вышеперечисленного оружия, сдайте его сейчас. Вы сможете забрать его, когда будете покидать станцию.

Ландо показалось, что содержимое саквояжа удвоилось в весе и теперь притягивало его руку к палубе. Не получив ответа, мужчина продолжал:

— Правило второе. Чтобы попасть на «Диск Дево», необходим допуск или чья-либо рекомендация. У вас есть допуск?

— У меня есть, — ответил Ландо. — А гражданин Ла Паз походит по моей рекомендации.

Хотя офицер космофлота этого и не говорил, Ландо понял, как само собой разумеющееся, что тот служит в военной разведке, поэтому имя его могло просочиться в базу данных Дево. На всякий случай они договорились называть его Ла Пазом.

Охранник кивнул:

— Поставьте обе ноги на желтый крест.

Когда Ландо сделал шаг вперед, решетчатая конструкция сканеров безопасности слегка пошатнулась и скрипнула.

— Стойте и не шевелитесь.

Ландо встал, как ему сказали. Его взвесили на невидимых весах, световыми лучами измерили его рост, ультразвуком проверили плотность тела, магнитный томограф исследовал сетчатку, а рентгеновские лучи тем временем просветили его скафандр и выявили содержимое его саквояжа. Или попытались это сделать, поскольку находившееся в саквояже электронное устройство поглощало рентгеновские лучи и творило с ними странные вещи.

Вот это и был, возможно, самый опасный момент, и Ландо постарался подавить свой страх, от которого у него перехватило дыхание, подскочил пульс и замигали веки. Такие явления поддаются измерению приборами.

«Существует единственный способ побороть свой страх, сынок, — учил его когда-то отец, — это принять его. Помни о том, что страх — твой помощник, он оберегает тебя от опасности, сохраняет тебе жизнь. Так что признайся себе в своем страхе, но наблюдай за ним со стороны».

Ландо не был уверен, помог ли ему сам совет или размышления о нем, но вдруг опять обрел способность ровно дышать.

Охранник снова заговорил:

— Благодарю вас, гражданин Ландо. Сделайте шаг вперед. Вы и ваш гость допускаетесь на станцию.

Ландо кивнул. Бластеронепроницаемый люк, открутившись, открылся. Сначала в него прошел Айтек, следом за ним — Ландо. Они очутились в сияющем чистотой коридоре. Ландо прибавил скорости. Чем раньше все это кончится, тем лучше.

Переборки были так густо покрыты бежевой краской, что Ландо с трудом мог разглядеть бесчисленные заклепки, на которых они держались. Палуба была отдраена до блеска. Над головой у них пролегал лабиринт из труб и свежевыкрашенных изоляционных проводов, каждый из которых был промаркирован своим цветом.

— Потрясающе, — оглядываясь по сторонам, восхитился Айтек. — Просто потрясающе.

— Что именно? — рассеянно спросил Ландо. Все его мысли были заняты тем, что им предстояло совершить.

— Так чисто, будто на военном судне перед инспекцией. Или в элитном госпитале.

Ландо взглянул в сторону Айтека, увидел, что тот не шутит, и презрительно фыркнул:

— Ну да, конечно. Все преступники — грязные свиньи, и живут они тоже в хлеву. «Потрясающе», что вы так думаете. Вы ведь не в забегаловке на окраине мира находитесь, вы явились в штаб управления исключительно удачным бизнесом, и обстановка здесь соответствующая.

— А, понятно, — с сарказмом ответил Айтек. — Исключительно чистый бизнес — наркотики и убийства.

Ландо хотел было возразить, но замолчал. Что бы он ни сказал, Айтек найдет способ ответить какой-нибудь гадостью.

Планировка «Диска Дево» напоминала колесо с тремя основными коридорами. Один шел по внешней окружности корпуса, другой образовывал кольцо на полпути к центру, а третий огибал командный пункт и пульт управления, находившиеся в самом центре.

Наружный коридор обозначался буквой «А», средний — буквой «Б», а внутренний — буквой «В».

От командного пункта, подобно спицам колеса, радиально расходились проходы, пронумерованные от П-1 до П-16 и обеспечивавшие быстрый доступ ко всем отсекам станции. По ним сновало в разные стороны множество народа. К Айтеку и Ландо никто интереса не проявлял.

Айтек открыл было рот, но Ландо покачал головой.

— Нет, молчите. Помните, сейчас моя очередь.

Ландо провел своего спутника вглубь, а затем свернул влево, в коридор «Б», чтобы проверить, нет ли за ними хвоста. Никого. Прекрасно. Не хватало еще, чтобы им вслед увязалась охрана или какой-нибудь охотник за головами.

По проходу номер семь они последовали к центру управления. Предполагалось, что там находятся Дево с женой, то есть им полагалось там находиться, если они вообще были на борту. Ландо испытывал смешанные чувства. С одной стороны, он почувствует огромное облегчение, если окажется, что Дево отсутствуют, а с другой стороны, он будет разочарован, что так рисковал совершенно без толку.

Внезапно в ноздри Ландо ударил запах пищи, и в животе у него заурчало. В секции П-7 обосновались владельцы ресторанного и развлекательного бизнеса, все они отдавали часть прибыли Дево. Здесь сконцентрировались разнообразные еда, напитки и развлечения. Предназначены они были в основном для гуманоидов, но кое-что могли себе подобрать и другие существа, а также те, кто шел на эксперименты по скрещиванию видов. Подобно всей станции, секция П-7 блестела чистотой.

Постепенно рестораны и бары уступили место инженерным коммуникациям, за которыми последовал гидропони-ческий отсек, а потом строго охраняемый центр обработки информации. Впереди уже виднелся коридор «В».

Ребенком лазая по станции, Ландо обнаружил, что в центр управления можно попасть через одну из четырех герметично закрывавшихся дверей: П-1, П-4, П-8 и П-12.

Из них один только П-1 была открыта для общественного доступа, и поэтому наиболее часто использовалась.

Ландо свернул направо в коридор «В» и устремился в точку, где он пересекался с П-1.

Айтек потрусил за ним.

— Где мы…

— Заткнитесь и слушайте. Через несколько минут мы окажемся в центре управления. Я спропп, администратора, на месте ли Дево. Если они там, то мы силой прорвемся в их личные апартаменты, оденем их в скафандры и заложим взрывчатку. Потолок их каюты должен соответствовать внешнему корпусу станции. После этого проделываем отверстие и будем надеяться, что нам повезет. Ясно?

Айтек нахмурился.

— Да, но…

— Никаких «но», — отрезал Ландо. — И пошевеливайтесь. Вот он, центр управления, так что приготовьтесь.

Центр управления был ясно обозначен и неярко освещен Деловитое молчание нарушалось лишь приглушенным гудением офисной техники и шипением вентилятора.

Расставленная кругом антикварная мебель была сама по себе весьма изящна, но на фоне крашеного металла казалась совсем не к месту. Стены увешивала коллекция раритетов, начиная от старого кремневого ружья и кончая инопланетными инструментами.

Единственным живым существом был лысеющий мужчина средних лет. Он сидел за столом со стеклянной столешницей, не загроможденной ничем, кроме переговорного устройства и листка бумаги.

Одет он был в безупречный деловой костюм с логотипом Дево на левом нагрудном кармане. Когда мужчина поднял руку, чтобы поправить старомодные очки, на его мизинце сверкнул огромный золотой перстень.

— Да?

Этим словом было сказано все. А именно: «Это центр управления Вселенной, и здесь все происходит под моим контролем, так что советую вам об этом не забывать».

Ландо расплылся в улыбке и поставил саквояж прямо на середину стола.

— Приветик. А супруги Дево у себя?

Удивленный и шокированный одновременно, мужчина за столом попятился от такого вторжения в его личное пространство.

— Что? Ну да… то есть, нет… если у вас не назначена встреча.

— Тогда нет проблем, — ответил Ландо, расстегивая молнию на саквояже. — Конечно же, у нас назначена встреча. Вот наше приглашение.

С этими словами Ландо достал ручной бластер и нацелил его в голову мужчины. При этом контрабандист выбрал позицию спиной к двери.

— Будьте так добры, прикройте дверь и позаботьтесь о том, чтобы случайно не нажать не на ту кнопку. Если здесь появится охрана, вы умрете первым.

Глядя в отверстие бластера и нажимая при этом кнопку, мужчина беззвучно шевелил челюстями.

Ландо услышал у себя за спиной шум сдвигающихся створок двери и с облегчением вздохнул. Пока что все идет, как задумано. По крайней мере, посторонних не будет.

— А теперь свяжитесь с охраной. Объясните им, почему закрыли дверь, только сочините что-нибудь правдоподобное. Мужчина дернул головой и сглотнул слюну. Когда он коснулся правого нижнего угла стола, на столешнице появилась клавиатура с подсветкой. По мере того как он печатал, сверху над клавиатурой возникала надпись. Пока Айтек лез в саквояж за бластером, Ландо прочел ее вверх ногами: «От Эссекса службе безопасности. Закрыто на два часа. Д.». Айтек ткнул в надпись бластером.

— Что это, черт побери, значит?

— То, что написано, — ледяным тоном ответил Эссекс. — Время от времени я закрываюсь по просьбе мистера Дево. Других объяснений не требуется. — Эссекс начал оправляться от первоначального шока.

— Замечательно, — ответил Ландо. — Теперь отойдите от стола спиной вперед. Хорошо… Теперь я хочу, чтобы вы…

Ландо так и не договорил, потому что в этот момент отодвинулась часть переборки, и оттуда вышел Даниэль Дево.

Он был крупного сложения, с гривой седых волос, густыми бровями и румяным лицом. На нем был серый комбинезон с собственным логотипом на кармане, хозпояс и пара черных сапог до колен. В правой руке Дево держал охапку распечаток.

— Эссекс, .. А где… — Он замолчал при виде двух мужчин с бластерами. — Что за дьявол?

— И вправду, дьявол, — согласился Айтек, обходя Дево. — Где твоя жена?

Дево нахмурился, и его густые брови вытянулись в одну серебристую линию.

— Черта с два я тебе скажу. Плохо ваше дело, ребята. С этой станции всего два выхода, и оба они под охраной.

В дверном проеме появилась женщина. Ей было лет на двадцать меньше, чем Дево. Красавица, с длинными черными волосами, правильными чертами и идеальной фигурой.

— Дэн? Что происходит? Я…

— Ах, — произнес Айтек, удостоверившись, что Ландо держит на прицеле обоих мужчин, прежде чем взять женщину на мушку. — Сюзанна Дево собственной персоной. Как раз вовремя. Встань рядом с мужем.

Ландо нахмурился. Здесь что-то не так. Что делает Айтек? Зачем вытаскивать ее в приемную, когда надо совсем наоборот? Наверняка скафандры Дево находятся у них в апартаментах.

— Итак, — продолжал Айтек, — вас, наверное, интересует, из-за чего вся эта шумиха. Ответ очень прост. Я — офицер Императорского космофлота. Несколько недель назад вы убили императорского курьера, и теперь пришла пора платить. Есть вопросы?

Дево переводил взгляд с Ландо на Айтека и обратно, словно хотел удостовериться в их здравомыслии.

— Платить? Так вам деньги нужны? Так бы сразу и сказали. Я уверен, что мы сможем…

Из оружия в руке Айтека выскочила голубая молния. На стене, по которой сползла на пол Сюзанна Дево, появился след ожога.

Ландо резко повернулся вправо.

— Айтек… какого черта вы…

Но было уже слишком поздно. Дево уже сорвался с места. Кремневое ружье без труда слетело со скоб, на которых висело, и с громким треском выстрелило. Свинцовый шарик угодил Айтеку прямо между глаз и вышел через затылок.

Ландо стрелял, скорее повинуясь инстинкту, чем разуму, первым разрядом пробив Дево живот, а вторым, когда тот уже падал, попав ему в темя. Когда Дево упал на пол, раздался глухой удар, а затем воцарилось гробовое молчание.

Эссекс и Ландо глядели друг на друга, как завороженные, пытаясь осознать, что же произошло, не в состоянии двигаться от потрясения. Айтек хладнокровно расправился с Сюзанной Дево, причем он заранее спланировал это убийство. Все разговоры о том, чтобы арестовать преступников и увезти с собой — всего лишь уловка, чтобы заполучить Ландо в сообщники.

Эссекс слегка шевельнулся, и вслед за ним двинулся бластер Ландо.

— Оставайтесь на месте.

Эссекс повиновался.

— Сядьте себе на руки.

Эссекс приподнялся, подсунул руки под мясистую задницу и снова уселся. Его бледный лоб покрылся испариной, а верхняя губа задрожала. Ландо представал в его сознании беспощадным убийцей.

— Не двигаться.

Отмотав от своего скафандра кусок моноволоконного троса, Ландо привязал Эссекса к стулу. Если у Ландо вообще что-нибудь получится, то Эссекс ему теперь не помешает.

Последний раз окинув помещение взглядом, Ландо схватил саквояж, перешел в личные апартаменты Дево и щелкнул выключателем на стене. Дверь позади него с мягким стуком задвинулась.

Личные апартаменты Дево казались маленькими, но по стандартам станции были достаточно просторными. Ландо увидел толстый ковер на полу, антиквариат в обстановке и тот же приглушенный свет, что и в приемной. Погодите-ка, а это еще что такое?

Слева Ландо заметил возвышение, второй этаж, где, по-видимому, находилась спальня, и поспешил туда. Теперь ему не придется передвигать мебель, чтобы достать до потолка.

Одним прыжком преодолев невысокую лестницу, Ландо поднял голову и рассмеялся. Там, заподлицо вмонтированные в потолок, находились металлическая рама и люк. Шлюз! Аварийный спасательный шлюз. Ну разумеется! Дево приготовил для себя черный ход. Насторожится ли охрана, если он им воспользуется? Какая разница? В конце концов, он обратит на себя меньше внимания, чем если бы устроил взрыв, к тому же тот факт, что шлюз принадлежит Дево, замедлит действия охранников.

Ландо взобрался на супружеское ложе. Оттуда было легче Дотянуться до красной кнопки.

Шлюз открылся со свистом всасываемого воздуха. Загудел мотор, и вниз спустилась складная лестница. Ландо завел руки за плечи, чтобы надеть шлем. После этого проверил все застежки, молнии, загерметизировал скафандр и взобрался вверх по лестнице.

Оставалось только нажать еще одну красную кнопку, подождать, пока сложится лестница, и запечатать люк. Через три минуты давление в шлюзе было такое же, как в открытом космосе, и можно было выходить наружу.

Ступив из искусственной гравитации на поверхность станции, Ландо на мгновение ощутил легкость в теле. Затем включились электромагниты в ботинках, и это ощущение пропало.

Нагнувшись, Ландо включил передатчик, вынул из хозпояса две лазерные сигнальные ракеты и запалил их. Одновременно вспыхнули два огненных хвоста. Ответ последовал почти мгновенно.

Мартинес к тому времени подобралась так близко к станции, что, когда в ее наушниках раздался непрерывный сигнал, она вела оживленную перебранку со службой безопасности Дево.

Оборвав связь на полуслове, Мартинес добавила ходу и спикировала на станцию. На это стоило посмотреть. Ландо с восхищением наблюдал, как Мартинес зависла на расстоянии нескольких дюймов от корпуса, подождала, пока он очутится на борту, и пулей ринулась прочь.

Через несколько минут он сидел рядом с ней, уже освободившись от скафандра и пристегнувшись ремнями.

— Погоня есть?

Мартинес не отводила взгляда от приборов.

— Да, но они уже опоздали. Через тридцать три секунды мы нырнем в гиперпространство.

— А огнемет?

Мартинес едва заметно улыбнулась.

— Они нас уже две минуты обстреливают, да все никак попасть не могут. Это тебе не кремневое ружье.

Ландо начал что-то говорить, но именно этот момент навигационный компьютер счел подходящим для выхода в гиперпространство. Почувствовав привычную тошноту, контрабандист тяжело сглотнул. Если нужное место не обозначено навигационным маяком, прыгать в гиперпространство наугад — очень опасно. Но вскоре стало ясно, что Айтек предвидел именно такую ситуацию и заранее рассчитал координаты. Поэтому они с Мартинес особенно и не беспокоились по поводу огнемета.

Ландо повернулся к Мартинес, и на этот раз она встретилась с ним взглядом.

— А как ты узнала про кремневое ружье? Она пожала плечами.

— Я все видела.

— Что-что?

— Я все видела по трансляции. В ваши скафандры были вмонтированы видеокамеры и лучевые передатчики. Ведь не могли же мы пустить туда Айтека, оставив его без наружного наблюдения.

Она грустно покачала головой.

— Должно быть, Айтек глупо себя чувствовал перед смертью. Это же надо — кремневое ружье, но от судьбы не уйдешь. Миссия выполнена, и Эссекс разнесет новости. «Курьеры неприкосновенны». Можно считать, что дело закрыто.

— И все?

Мартинес презрительно фыркнула:

— Конечно, все. А что еще? Мне что теперь — плакать что ли? Самодовольный осел этот Айтек. Дилетанты. Иди отдохни, Ландо. И глазом моргнуть не успеешь, как я тебя домой доставлю.

Глава десятая

Когда Ки с Мелиссой ворвались на камбуз «Урода», Ландо потягивал уже вторую порцию кофе.

К тому времени прошла неделя с его возвращения, и жизнь на корабле вошла в привычное русло. Если считать «привычным» то, что Кэпу, как правило, «нездоровилось», поэтому Ландо большую часть работы тянул на себе, но он к этому уже привык. По крайней мере, Кэп продолжил расчистку орбиты во время отсутствия Ландо и выполнил — по минимуму — условия их контракта. Работы оставалось еще на неделю или две, но уже виден был свет в конце туннеля.

Ландо подумывал о том, чтобы уволиться, прихватив свою долю золота, но что бы это ему дало? В преступном мире он все равно бы оставался персоной нон грата, а во всех остальных мирах за его голову было назначено вознаграждение.

Итак, пока Ландо не осенило, как ему выбраться из этой двойной ловушки, «Урод» оставался для него самым подходящим местом. Более того, местом, где ему были рады и где он ничем не отличался от всех остальных. Ландо поднял кружку с кофе в знак шутливого приветствия:

— Мое почтение, о принцесса космоса. Приветствую вас, о серебристый.

Мелисса ответила реверансом, а Ки перекатился взад-вперед, изображая поклон. Повисла тишина, однако по сдерживаемому нетерпению в глазах Мелиссы и по тому, как слегка пританцовывал Ки, можно было догадаться: они что-то замыслили.

Ландо вопросительно поднял брови:

— Ну?

Ки повернулся видеосенсором в направлении Мелиссы, и та ответила ему взглядом. Первым заговорил Ки:

— Ну, я тут проводил техосмотр приводов, и возникла проблема.

Ландо отхлебнул еще глоток.

— Я слушаю.

— Понимаешь, модуль управления на втором аккумуляторе, — вставила Мелисса, — он уже почти износился, и Ки пришлось поставить запаску.

— А это значит, что нам нужен новый запасной модуль, — подхватил Ки. — Вот мы и подумали, не мог бы ты…

— Спустить вас двоих на планету, — сухим тоном закончил Ландо. — А там уж вы заодно и поразвлечетесь. А Кэп что говорит?

— Да, в том-то все и дело, — невинным голосом ответила Мелисса. — Ему нездоровится, значит, ты — за старшего.

Хотя Кэп формально и не назначал Ландо своим заместителем, все остальные лица приняли это как само собой разумеющееся.

Ландо улыбнулся этой неприкрытой попытке его использовать. Оба ведь прекрасно знали, что Кэп не разрешит.

После той самой потасовки на Диете и своего захода на Пилакс Соренсон проявлял явное нежелание спускаться на планеты. Причина была очевидна. За ним и за его командой охотился Джорд Виллер. Кэп надеялся, что если не будет высовывать носа с корабля, то не нарвется на неприятности. Кроме того, Кэпа, по-прежнему зацикленного на «Звезде Империи», все остальное мало интересовало. Все, находящееся с наружной стороны бутылки.

Ландо поставил кружку на стол. Что это, черт возьми, за жизнь для девчонки — сидеть взаперти на корабле, да и для киборга тоже. Им не помешает слетать на планету проветриться. А шансы наткнуться на Виллера ничтожны. Он улыбнулся.

— Челнок на Пилакс отправляется через тридцать минут. Там приличные люди обитают, так что оденьтесь соответственно.

Приблизительно четыре часа спустя они вышли из ботика, поймали наземное такси и с шиком отъехали. Всего лишь несколько минут ушло на то, чтобы пересечь выжженное дюракритовое поле, купить модуль управления в одном из многочисленных ангаров, окаймлявших космопорт, и направиться в центр города.

Мелисса, когда они проезжали по Бласту, болтала без умолку, Ки перекатывался из одного угла такси в другой, а Ландо смотрел в окно.

Кругом были люди — они шли, разговаривали, занимались своими делами. И некоторые из них наверняка были охотниками за головами. Ищут ли они его? Перебирают ли в памяти мыслеснимки, сверяя с его образом? Ландо отбросил прочь эту мысль. Да ну их всех! Он заслужил право на отдых и уж не преминет им воспользоваться.

Такси пересекло центральную часть города и устремилось в пригород. Еще на судне они договорились, что каждый выберет себе какое-нибудь одно развлечение, и первым на очереди был Ки. Хотя последние несколько недель киборг не выбирался на планету, у него имелся доступ ко всем ее видеоканалам. Так он и узнал про бега бакков.

Бакки — это такие восьминогие, похожие на ласок животные, способные развивать скорость до тридцати-сорока миль в час. Бега бакков и ставки на них на тотализаторе пользовались на Пилаксе огромной популярностью, и Ки не терпелось вкусить этого зрелища.

Такси въехало в трубавеню, где попало в зону управления городского компьютерного диспетчера. Зажглось внутреннее освещение А такси набрало скорость и понеслось под землю

Однообразие темного дюракрита за окнами изредка нарушалось встречным транспортом да платформами с томящимися в ожидании пассажирами.

Мелисса от нечего делать строила рожи перед зеркалом. Глядя на нее, Ки тоже присоединился к этому занятию. Сначала он примостился рядышком, добавив Мелиссе вторую голову, а потом спрятался за ней и выставил видеосенсор из ее уха.

Такси перескакивало из подземной в наземную часть труб-авеню и обратно, поэтому снаружи периодически вспыхивал яркий солнечный свет.

Ландо уже начал было спрашивать себя, придет ли когда-нибудь конец их поездке, и тут они, выскочив на поверхность из склона горы, покатились вниз по нормальной дороге к огромному развлекательному комплексу.

Здание имело куполообразную крышу и благодаря примешанным к дюракриту минералам сверкало, как золотое Комплекс окружало обширное парковочное пространство, до отказа забитое разноцветными наземными машинами.

Тем временем Ки пританцовывал от нетерпения и пересчитывал извлеченные из какого-то потаенного отделения деньги. Это зрелище напомнило Ландо историю о том, как киборг проиграл свое тело, и заставило усомниться, правильно ли они сделали, что приехали сюда.

Но, как бы то ни было, Ки твердо намеревался попасть в павильон. Ландо решил с киборгом не спорить, дать ему немного поразвлечься, а потом побыстрее его оттуда вытащить.

Таксист затормозил у главного входа, согласился переадресовать оплату за проезд на банковский счет Кэпа и, заполучив нового клиента, уехал прочь.

Когда они присоединились к двигавшейся ко входу толпе, Ки привлек несколько любопытных взглядов, но долго они на нем не задерживались. На киборгов всегда найдется кому поглазеть. Ландо обрадовался, рассчитывая, что интересующиеся Ки не обратят внимания на контрабандиста.

Внутри здания их взору открылось большое пространство, лишь вдоль стен занятое лотками с различными товарами. Толпа разделилась на несколько частей и потекла к различным секциям необъятного павильона. Иногда казалось, что люди ходят кругами.

Ландо сначала не мог понять, в чем тут дело, но затем разглядел внутри каждого круга прямоугольное строение и сообразил, что это — компьютерный терминал.

— Так делаются ставки, — с готовностью объяснил Ки. — Терминалы берут наличными или в кредит. Можно выбрать животное и поставить на него. Можно поставить на победителя, на ничью или то, какой бакк какое место займет.

— Замечательно, — оглядываясь, кивнул Ландо. — Но где же они? Животные то есть? И как им устроят бега, если кругом народ?

Внезапно свет погас, запели трубы, и из транслятора полился мелодичный голос:

— Собратья по разуму! Добро пожаловать в Пилакский павильон! Готовы ли вы поглядеть на сражение быстроногих бакков? Ну-ка, ответьте мне: «Да, черт возьми!».

— Да, черт возьми! — взревела в ответ толпа, и Ландо вдруг увидел, как принялась за дело армия торговцев выпивкой и наркотиками. С каждой минутой павильон становился все менее подходящим местом для маленьких девочек.

— Это ведущий Лес Лексус, — проорал Ки, перекрывая рев толпы. — Классный заводила, правда?

— Да уж, заводила, — без энтузиазма согласился Ландо. — По-твоему, Мелиссе стоит здесь находиться?

Киборг покрутился вокруг своей оси, словно увидев павильон в новом свете.

— Ты знаешь, я как-то раньше об этом не…

Снова раздался звук трубы. На каждой стороне горизонта возникли голограммы с данными о предстоящих забегах. Потолок покрылся переплетением мигающих красных, синих, зеленых и желтых неоновых огней, а пол вдруг сделался прозрачным.

— Пик, смотри!

Ландо проследил за направленным в пол пальцем Мелиссы. То, что он увидел, представляло собой тускло освещенную прозрачную трубку. Когда внутри нее мелькнула коричневая полоска, Ландо понял, что это и есть бакк. Он бежал по сложной системе туннелей, проложенной под полом павильона. Всмотревшись внимательнее, он разглядел, собственно, две дорожки, рядом с освещенной — другую, более запутанную.

По толпе пронесся одобрительный шум.

— Идет разминка… Пора делать ставки, дорогие мои собратья по разуму… Вас ждет победа, поражение или ничья!

Ландо повернулся к Ки, но тот исчез. Встав на цыпочки, Ландо ухитрился разглядеть, как киборг сделал на терминале ставку, а затем прикатил обратно. '

— Один забег, — выпалил Ки, тормозя себя струей сжатого воздуха, — и мы уходим. Ведь на один забег тебе можно посмотреть, Мелисса?

— Конечно, можно! — возмутилась Мелисса. — А потом, я и сама хочу знать, чем дело кончится. Объясни, Ки, в чем тут смысл?

— Значит так, — начал Ки, принимая вид профессора, читающего лекцию, — сперва на стенки туннеля наносится запах расы, такого маленького животного, на которого бакки охотятся, а затем пускают четырех одновременно.

— А потом что? — спросил Ландо, уже примерно представляя себе, что происходит дальше.

— Ну, — осторожно начал Ки, чувствуя, что ему приготовили ловушку, — погрызутся между собой немножко. Посражаются за право пройти первым.

— Но это же подло! — расстроилась Мелисса. — Их заставляют драться между собой.

— Ну, может, чуть-чуть, — признался Ки, — они и потреплют друг друга, но ничего серьезного. Затем туннель снова расширяется, и два бакка могут бежать ноздря в ноздрю, пока не придут к лабиринту.

— К лабиринту? — с подозрением спросила Мелисса. — А там что будет?

— Пойдемте, я вам покажу. — Ки прошмыгнул через плотную толпу и подождал, когда к нему присоединятся Мелисса и Ландо. Взглянув вниз, они увидели, что простой туннель теперь разветвился, превратившись в лабиринт со множеством изгибов, поворотов, ложных проходов и тупиков.

— Через него только один путь, — сказал Ки, — и они должны его найти. А после этого — проплыть под водой, преодолеть полосу препятствий и выйти на финишную прямую. Выигрывает первый прибежавший.

Мелисса скрестила руки и топнула маленькой ножкой. Потом, нахмурившись, исподлобья поглядела на Ки.

— По-моему, это глупо и гадко. Чтоб ты все свои деньги проиграл.

Но Ки пропустил мимо ушей это замечание, поскольку звякнул стартовый колокольчик, толпа зашумела и раздался вопль ведущего: «Пошли!».

Уловив какое-то движение наверху, Ландо поднял глаза и обнаружил, что мерцающие неоновые огни выстроились в огромную схему. Поскольку перед зрителями открывался только тот небольшой кусочек туннеля, на котором они стояли, эта схема представляла полную картину того, что происходило у них под ногами.

Тем временем по всему павильону разлетелся рой робокамер, оснащенных антигравитационными устройствами для того, чтобы передавать изображения на голограммы. Те же изображения транслировались и на всю планету.

Ландо, отдавший предпочтение не видеоизображениям, а схеме, наблюдал за тем, как из стилизованных стартовых ворот выскочили четыре нарисованных бакка. Сначала они бок о бок поскакали по прямой к тому месту, где сужался туннель.

Затем, когда места перестало хватать на всех, мультипликационные животные начали кусать друг друга, пытаясь пробиться вперед. Сразу же стало ясно, что лучше всех это получается у номеров первого и четвертого, но, как только их превосходство сделал ось очевидным, туннель раздулся, как воздушный шарик, а затем сузился до размеров крохотного коридорчика.

Толпа взрывалась ревом, глядя, как терзают друг друга электронные бакки, влекомые одурманивающим запахом, как отгрызают куски неоновой плоти в борьбе за право первым пролезть в отверстие.

Опустив взгляд, Ландо заметил, что Мелисса невозмутима. Подобно ему, она наблюдала за компьютерной картинкой, и нарисованные персонажи для нее не соотносились с реальностью.

Когда номер три протерся вперед, половина толпы одобрительно засвистела, а другая — издала разочарованный стон. Номера первый, второй и четвертый наступали третьему на хвост.

— Вот они! — закричал Ки.

Ландо огляделся и увидел, что киборг прав. На них надвигалась толпа, дорогу которой прокладывали две робокамеры. Он схватил Мелиссу за плечо как раз вовремя, чтобы их не смело потоком.

— Смотри! — сказала Мелисса, указывая на пол.

В прозрачный лабиринт вбегали четыре маленьких животных. За ними следовала миниатюрная робокамера.

На каждом бакке была упряжка с прикрепленным к ней номером. У них были маленькие острые мордочки без наружных ушей и по три глаза, один — в центре головы и два других — по сторонам, обеспечивая боковое зрение.

Ландо заметил, что их передние лапы, заканчивающиеся цепкими когтями, короче, чем остальные, и не используются при передвижении. Может, через несколько миллионов лет эволюции эти лапы превратятся в руки, а когти — в пальцы? Кто знает.

От глубокого укуса номер три оставлял за собой обильный след крови. Мелисса вцепилась зубами в кулачок и потянулась за рукой Ландо.

Теперь Ландо мог различить индивидуальные особенности каждого животного.

Номер первый сновал туда-сюда, исследуя все возможные пути и исключая их один за другим.

Номер второй вел себя по-другому, более осторожно, нюхал по сторонам, но никуда не решался сунуться.

Третий попеременно то зализывал раны, то исследовал окрестности, а четвертый сидел и, видимо, вникал в ситуацию. Может, он думал? Или просто был озадачен и не знал, что делать?

Ответ на эти вопросы был получен через несколько секунд, когда номер четыре сорвался с места, сделал два поворота направо и выскочил из лабиринта.

А еще через несколько секунд номера один, два и три подтвердили то, что начал подозревать Ландо: бакки сообразительнее, чем кажутся на первый взгляд. Они понеслись вслед за лидером, а за ними неотступно следовала все та же робокамера.

Вся толпа хлынула вместе с животными к тому отрезку, который надо было проплыть под водой, и увлекла за собой Ки. Таким образом, Ландо и Мелисса остались на поверхности Лабиринта в полном одиночестве.

— Ну, — спросил Ландо, — и что ты думаешь?

— Я думаю, все это гадко, — тут же ответила Мелисса. — Мне так жаль номера три. Он поправится?

— Несомненно, — заверил ее Ландо. — Ну а пока мы ждем, как насчет мороженого?

— Ой, конечно, — воскликнула Мелисса, подпрыгивая от нетерпения. Через секунду она уже тащила его за руку к ближайшему прилавку с едой.

Оглянувшись через плечо, Ландо увидел нависшего над сгустившейся толпой Ки и решил, что киборгу не составит труда их разыскать. Существование внутри металлической сферы имеет не только свои трудности, но и свои преимущества.

Прошло не меньше четверти часа, прежде чем бакки, пройдя все препятствия, наконец пересекли финишную черту. Номер второй пришел первым, за ним — четвертый, третьим был третий, и последним — четвертый. Победители ревели от восторга, а проигравшие с отвращением пошвыряли билеты на пол и кинулись за утешением к лотошникам.

Откуда ни возьмись появился Ки и с криками: «Ура1 Я выиграл!» — устремился к ближайшему окошечку за выплатой вознаграждения. Засеменившие ему вслед Мелисса и Ландо обменялись удивленными улыбками.

Когда все началось, они находились в пятидесяти футах от окошечка. Раздался крик: «Хватайте этого киборга!», и с десяток человек из толпы, растревоженной, как пчелиный улей, бросилась выполнять приказ.

Подняв взгляд, Ландо успел заметить, как какой-то человек накинул на Ки свой плащ, пытаясь обвязать его узлом На помощь ему бросились двое мужчин и женщина, а Мелисса тем временем кинулась прямо на них, крича: «Пустите его! Он вам ничего не сделал! Пустите его1 »

Ландо, кинувшись вслед, разразился проклятиями. Он проклинал Ки, проклинал себя и проклинал свою чертову невезучесть. Когда он подоспел, Ки уже почти попал в плен, но, сделав бросок всем телом и получив в подкрепление пару укусов от Мелиссы, Ландо изменил ситуацию.

Вырвавшись из плаща, Ки подбросил себя вверх и, завопив: «За мной!», кинулся к ближайшему выходу.

Стряхнув с себя чьи-то тянущиеся схватить руки, Ландо сгреб Мелиссу в охапку и последовал за улепетывающим киборгом. Но далеко уйти не удалось. Парализатор угодил ему прямо между лопаток.

Ландо упал, как подкошенный. У него осталась способность только видеть и слышать. Все мышцы свело спазмом. Люди вопили, робокамеры кружили над ним, как мухи над покойником, и чьи-то грубые руки подняли его с пола. Поскольку Ландо лежал лицом вниз, то кроме пола он ничего и не видел.

Ландо услышал, как какой-то мужчина сказал: «Да, этот киборг разыскивается гильдией игроков за неуплату долгов, а парень пытался помочь ему сбежать. Девчонка говорит, что ее отец — капитан чего-то там. Оприходуйте их, и пускай судья разбирается».

Ландо издал беззвучный стон. Неужели бывает и хуже?

Но если бы Ландо увидел зеленые глаза и огненно-рыжие волосы охотницы за головами, то знал бы ответ. Могло быть и хуже. Гораздо хуже.

Глава одиннадцатая

Эту тюрьму, как, наверное, и любую другую, трудно было назвать приятным местом. Хотя само здание выглядело довольно современным, наполняли его такие же отбросы общества, что и везде.

За последние двенадцать часов Ландо пришлось поучаствовать в четырех драках. В двух из них он защищал Ки от других заключенных, одна затеялась из-за его сапог, а еще в одной он отвоевывал свою порцию той бурды, которую охранники называли «ужином».

Из всех четырех Ландо вышел победителем, но, поскольку состав обитателей камеры постоянно менялся, ему предстояло вскоре снова доказывать свое превосходство.

Камера была приблизительно семьдесят пять футов в длину и пятнадцать в ширину. В тот момент на этом относительно небольшом пространстве обитали сто двадцать три заключенных, набившихся, как сельди в бочку.

Некоторые разместились на металлических скамьях вдоль двух из четырех стен, другие без чувств лежали на полу, а остальные стояли и разговаривали. Беседы их затрагивали преимущественно две темы: секс и деньги, и доминировали две фразы: «За что ты здесь?» и «Когда ты выходишь?».

Большей частью камеру наполнял все тот же сброд: пьяницы, наркоманы, воришки и сутенеры. По слухам, для более солидных преступников, например маньяков-убийц, существовало другое приятное местечко.

Спереди камеру ограждала решетка во всю высоту — от пола до потолка. Ки хотел разрезать ее с помощью паяльной лампы, спрятанной внутри его металлического торса, но Ландо запретил ему это делать, заметив, что им хватает неприятностей помимо организации массового побега.

Поэтому они почли за лучшее примоститься в уголочке и ждать, когда что-нибудь произойдет. А времени прошло уже порядочно, Кэпу пора уже было бы протрезветь, прибыть на планету и заплатить за них выкуп.

А что с Мелиссой? Арестовав их, полиция увезла ее в какое-то другое место. В более приличное место, как надеялся Ландо, чем то, где находился он сам. Но куда именно? Мог ли Соренсон явиться за Мелиссой и бросить на произвол судьбы всех остальных? Учитывая все, что они натворили, Кэп мог счесть подобный поступок вполне оправданным. А узнать, так это или нет, было невозможно.

У входа в камеру возникло какое-то шевеление.

«Пик Ландо! Пик Ландо! Вперед и в центр!» — Голос принадлежал охраннику.

Ландо поглядел на Ки. Тот включил свой антиграв и подкинул себя к потолку. Там он будет вне пределов досягаемости. К тому же пока ему везло — его главных обидчиков выпустили под залог.

Заметив беспокойство Ландо, киборг придал своему голосу как можно больше беззаботности:

— Не волнуйся, Пик. Я еще несколько часов продержусь. До скорого.

Ландо кивнул. Выбора у него не было. Может быть, следующим вызовут Ки. Ландо шагнул по направлению к выходу, а за его место в углу уже началась драка.

Как и большинство охранников, этот был невысокого роста, с чипом на плече и с пулеметателем наизготовку. В левой руке он держат синий полиэтиленовый пакет, запечатанный какой-то официальной печатью.

— Ты — Пик Ландо? Ландо кивнул.

— Встань на красный круг.

Ландо встал на красный круг, ожидая, когда дверь отодвинется в сторону.

— Выходи.

Ландо сделал, как было велено, и услышал, что дверь задвинулась у него за спиной.

— Иди по красной линии. Сойдешь с нее — будешь потом свои мозги выплевывать.

Ландо последовал по сплошной красной линии. Она провела его по коридору, подвела к пуленепробиваемой двери, тщательно охраняемой, и вывела в ярко освещенное помещение для допросов.

Помещение было белого цвета, если не считать подозрительного вида пятен на полу и на стенах. Меблировка состояла из нескольких гр5'бо сколоченных деревянных стульев и стола с пластиковым покрытием. На одном из его уголков примостилась стройная женщина с ярко-рыжими волосами и зелеными глазами.

Ландо вначале принял ее за полицейского, а затем, осознав свою ошибку, почувствовал внезапную тяжесть в животе. Охотница за головами! На ней это просто написано. Небрежная поза, кобура через плечо, насмешливое выражение лица. Чего ему теперь ждать?

Охранник улыбнулся. Охотница за головами была чуть выше его ростом и гораздо более приятной наружности.

— Этот?

— Это он, — подтвердила Делла Ди. — Некто Пик Ландо, в розыске за убийство. Пустился в межпланетные бега, чтобы избежать наказания. Номер вознаграждения WMH 56843-F. Вот моя лицензия.

Ди поднялась с места, протягивая охраннику потрепанную пластиковую карточку.

Охранник пробежал по лицензии глазами и вернул владелице.

— Вы ознакомились с обвинением и заплатили штраф?

— Все оплачено и запротоколировано в лучшем виде. Вот квитанция.

Охранник махнул рукой.

— Вы собираетесь прошвырнуться по планете? Могу предложить местечко, где подают чудесный стейк… то, что надо… товар с Терры.

На лице Ди появилась улыбка в тысячу мегаватт, а в руках — видавшие виды наручники.

— Здорово! Последний раз хороший стейк я ела триллион витков назад. Но — пора на контроль. Мой корабль отходит в два часа.

Охранник был явно разочарован.

— Черт, не повезло. Помочь с наручниками?

— Не стоит, — ответила Ди, закрутив кисти Ландо ему за спину в умелой рукой защелкнув наручники. — Покажите нам, где дверь, и мы вас больше беспокоить не будем.

— Будь по-вашему, — ответил охранник. Он протянул ей синий пакет. — Вот, не забудьте. Здесь его личные принадлежности. Деньги, пистолет и нечто вроде карманной пусковой ракетной установки.

— Как? — удивилась Ди, беря в руки пакет. — А где же энергетическая пушка?

Охранник рассмеялся, и Ди ответила ему улыбкой. Несмотря на это шутливое замечание Ди вспомнила Диету и киборга, склонившегося над лежащим на полу Ландо. Может, у него имеются веские причины, чтобы носить при себе целый арсенал. Арсенал, который он мог бы пустить в ход тогда, в павильоне, но не пустил.

Охранник открыл дверь, и Ди кивком показала на нее Ландо. Тот послушно последовал к выходу. Важно было не напрягаться, чтобы у нее создалось впечатление, что он смирился. У него еще будет шанс, но не сейчас и не здесь.

Охранник попрощался, и они, проследовав сквозь цепь контрольно-пропускных пунктов, очутились на холодном ночном воздухе.

Фонари отбрасывали на землю лужицы зеленовато-голубого света, которые, отдаляясь, превращались в едва заметные точки.

Сквозь непрерывный поток полицейских и преступников Ди повела Ландо к припаркованному неподалеку наземному автомобилю. Открыв заднюю дверь, она жестом приказала ему войти. Он не шелохнулся.

Ди достала свой пулеметатель и приставила его к голове Ландо.

— Лезь в машину, иначе я тебе голову снесу, а сетчатку отошлю на экспертизу.

Ландо заставил себя не замечать оружия.

— Охотно верю, но прежде, чем мы сядем в машину, я хотел бы знать, кто вы такая и куда мы едем.

Ди кивнула, не опуская, однако, оружия.

— Имеешь право .Меня зовут Делла Ди. Тебя разыскивают на Интро, поэтому туда мы и поедем.

— Полагаю, что моя невиновность значения не имеет.

— Вы все так говорите. Что-нибудь еще? Ландо поднял бровь.

— А купить тебя можно?

— Разумеется. За тебя назначено вознаграждение в двести пятьдесят тысяч. Накинь еще десятку, и пойдем выпьем за твое здоровье.

Ландо прикинул, что, даже учитывая золото, ему столько не наскрести. Он улыбнулся.

— Жаль. Двух сотен не хватает. Может, просто так выпьем за мое здоровье?

— Нет. Садись в машину.

Ландо повиновался и услышал, как Ди заперла за ним дверь. Салон был удобный и просторный и отделан по высшему разряду.

Ди села на место водителя, кинула синий пакет рядом на сиденье и завела мотор.

— Хорошая машина.

— Рада, что тебе нравится, — насмешливо ответила Ди. — Все для вас.

— Напрокат взяла? — Угу.

— Дороговато, небось?

— Могу позволить себе, благодаря таким, как ты, — ответила Ди, вливаясь в общий транспортный поток. — А потом в моем ремесле надо водить что-нибудь тяжелое и быстрое — это себя оправдывает.

— Да, — вздохнул Ландо. — Вероятно.

Какое-то время оба молчали. Ди перестраивалась из ряда в ряд, обгоняя другие машины После того как они миновали деловую часть и въехали в Бласт, Ди нарушила молчание:

— Это твои люди нас преследуют?

С некоторым усилием Ландо удалось обернуться и выглянуть в окно. Прямо за ними держался, нависнув всей громадой, грузовик. Он точь-в-точь повторял все маневры Ди.

— Вряд ли, — ответил Ландо. — Мои люди взяли бы такси.

— Этого я и боялась, — нахмурилась Ди. — А тот хромированный киборг, которого ты потрепал на Диете? Возможно, это он за тобой гонится?

Ландо вспомнил про Джорда Виллера.

— Да, такое определенно возможно, хотя не могу себе представить, как он нас разыскал.

— Ты шутишь, наверное, — ответила Ди, нажимая на газ и со скрежетом заворачивая за угол. — Происшествие в павильоне попало во все вечерние новости. Тебя присудили к выкупу. Они ждали, пока ты выйдешь.

Ландо при резком повороте завалился набок.

— Погоди-ка. Откуда ты знаешь про Джорда Виллера?

— Так его зовут? — спросила Ди, наращивая скорость на прямой. — Я была там, когда ты прострелил ему колени. Аккуратно, но глупо. К чему такие сложности? Почему ты сразу с ним не разделался?

— Потому что я не убийца, — огрызнулся Ландо, ногами помогая себе сесть. В это время, вспыхнув белизной фар, грузовик толкнул их сзади. — Близко они к нам подобрались.

— Любите вы давать советы водителю с заднего сиденья, — как ни в чем ни бывало ответила Ди. — Беда с такими.

Ландо поднял глаза и увидел, как снова сверкнули стремительно приближающиеся фары. Отступать было некуда. Ди нажала на тормоз и одновременно достала пистолет.

— Опусти голову, Ландо. Она стоит кучу денег.

Ди открыла дверь и выкатилась на тротуар. Раздалась очередь выстрелов, заднее стекло машины содрогнулось. В ответ последовали два взрыва, сопровождаемые автоматной очередью. Пули в ряд прошили крышу автомобиля.

Тем временем Ландо отчаянно пытался перевести сцепленные наручниками руки из-за спины вперед. Самым сложным было просунуть в них задницу. После этого он уже без труда завел их под бедра и обвел вокруг ног.

Ди выпалила тремя очередями откуда-то прямо из-под двери. Машина покачнулась от глухого стука попавших в мотор пуль. Раздалась вспышка, и из-под капота вырвались языки пламени.

Ландо потянулся к переднему сиденью и нащупал синий пакет. Не сумев открыть его, выругался. В наручниках сломать печать оказалось еще труднее. Черт! Черт! Черт!

Когда пакет наконец открылся, его пальцы сомкнулись вокруг знакомой рукоятки. Пусковое устройство очень бы пригодилось, но нет времени с ним возиться. Через дверь водителя он выкатился на жесткую дюракритовую поверхность тротуара.

Ди сидела на корточках у заднего колеса и стреляла поверх багажника. Кто-то открыл огонь из бластера. Ди пригнула голову, уворачиваясь от энергооружия, вспузырившего краску на крыше и на багажнике. Увидев Ландо, она подняла пистолет, но тут же опустила.

— Какого черта ты здесь делаешь? Я тебе, кажется, велела держать голову пониже.

— Мне бы ее еще и уберечь хотелось, — ответил Ландо, протягивая ей скованные руки. — Сколько и где?

— Вначале было девять, — ответила Ди. Достав электронный ключ, она прикоснулась им к замку. — Я сократила их число до шести, двое спереди и четверо сзади.

Наручники со стуком ударились о землю. Ландо кивнул и потер запястья.

— Прорвемся с менее защищенной стороны.

Ди отшвырнула полупустой магазин и вставила новый.

— План неплохой. Кстати…

— Да?

— Когда все закончится, я все равно тебя сдам.

Не успел Ландо ответить, как Ди поднялась на ноги и побежала. Впереди вспыхнул огонь выстрела. Ди тоже выстрелила, в ответ послышался стон.

Над ухом Ландо раздался свист, сопровождаемый отрывистым щелчком. Он обернулся, увидел появившийся на фоне отдаленного света уличного фонаря силуэт и выстрелил. Человек дернулся и упал.

Слева от Ландо что-то тяжело плюхнулось на землю. Он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как падает Ди и из тени выходит Джорд Виллер. В свете фонарей серебрилось его хромированное тело. В руках у Виллера уютно примостился автомат. Он собирался им воспользоваться, но пучок яркого света пригвоздил его к земле.

Откуда-то сверху раздался голос:

— Эй, вы там! Это полиция! Бросай оружие! Повторяю, это…

Последовал выстрел, а за ним — вспышка света. Ландо кинулся вперед, но киборг уже исчез в ночи. Тогда он повернулся к Ди. Та лежала в луже крови с пробитой головой. Ландо проверил ее пульс. Он оказался на удивление ровным. Бронежилет принял удар на себя.

Ландо схватил ее в охапку и пустился бежать. За спиной у него снова вспыхнули фары опускающегося на землю патрульного облетчика. У Ландо не было никакого определенного плана, лишь бы убраться подальше от полиции и от головорезов Виллера.

Уйти ему помогло больше везение, нежели мастерство. Зная, что нужно избегать широких улиц, Ландо нырнул в лабиринт переходов, соединявших задворки домов Бласта, стараясь придерживаться южного направления.

Постепенно адреналин улетучился, и по мере того, как это происходило, Ди становилась все тяжелее и тяжелее. К тому же навстречу ему стали попадаться другие люди, из тех, кто опустился на самое дно и кого можно встретить только ночью.

Наркодельцы, проститутки, наркоманы, торговцы органами и им подобные появлялись и исчезали в темных улочках и переулках. Увидев пропитанную кровью одежду Ди и пулеметатель Ландо, люди шарахались от них, однако это зрелище не испугало уличного мальчишку, который, подойдя к Ландо, потянул его за левый рукав.

— Эй, мистер, хотите ее продать? Можете получить кругленькую сумму за ее почки и легкие.

— Пошел вон, щенок.

— А, — догадался мальчишка, — вы сначала хотите с ней побаловаться. Нет проблем. Я отведу вас к врачу. Настоящему врачу, с дипломом.

Ландо остановился и перекинул Ди через левое плечо.

— Далеко отсюда? Постреленок замотал головой.

— Нисколечко! Квартал или два. Док приведет ее в порядок, вот и повеселитесь.

— Подойди сюда.

Мальчишка с опаской приблизился. Ландо выбросил вперед руку, схватил мальчика за грязную рубашку и притянул к себе. Тот оказался обладателем голубых глаз, приплюснутого носа и дурного запаха изо рта.

— Если ты врешь, я тебя убью.

— Кто — я вру? — возмутился мальчишка. — Да ни в жизнь! Доставлю вас к доку в лучшем виде.

— И без фокусов, — хмуро пригрозил Ландо, выпуская из рук грязный воротник.

Тело Ди, которую Ландо нес, следуя за провожатым по многочисленным изгибам и поворотам, стало еще тяжелее. Теперь уже и его рубашка промокла от ее крови.

Впереди отворилась дверь, в конце переулка возник прямоугольник света, и мальчишка жестом пригласил Ландо войти.

— Это здесь, мистер. Заносите ее, а об остальном уж доктор позаботится.

Ландо заглянул в открытую дверь, увидел достаточно чистую приемную и полез в карман за деньгами. Денег не было. Они остались в синем пакете.

Ощупав одежду Ди, Ландо обнаружил в правом кармане ее брюк пухлую пачку банкнот и вытащил несколько бумажек.

— Спасибо… Хочешь еще заработать? Мальчишка с готовностью закивал.

— Еще бы! Чего желаете? Выпить? Ширнуться? Сигаретку?

— Ни то, ни другое, ни третье. Раздобудь мне такси. И пускай подождет.

— Будет сделано, мистер, — отозвался мальчик. — Такси — одна штука.

Он растаял в темноте, а Ландо вошел внутрь. Комнатка была небольшой, но опрятной и пахла лекарствами. Ряд пластмассовых стульев вдоль стены, кофейный столик на трех ножках и занавеска, закрывающая дверной проем.

— Могу чем-нибудь помочь?

Ландо огляделся по сторонам, но никого не обнаружил.

— Здесь, внизу, — подсказал ему голос. Ландо посмотрел себе под ноги. Там примостился крошечный робот, напоминавший скорее груду подшипников.

— Да, — ответил Ландо. — Мне нужен доктор.

— Вы выбрали вполне подходящее время, — заметил робот. — Доктор дома и может вас принять. Вы держите в руках молодую женщину. Она вам нужна для репродуктивных целей, или это пациентка?

— Это — пациентка, — процедил Ландо. — И чертовски тяжелая. Куда можно ее положить?

— Пройдите за занавеску, — сказал робот. — Я покажу дорогу. — При этих словах четыре круглых отростка на теле робота начали крутиться и вкатили своего хозяина в щель под занавеской.

Ландо последовал за ним и вскоре очутился в небольшой операционной. Робот исчез. Центральное место в комнате занимал энергоуправляемый стол, окруженный стеклянными шкафами. Над ним висела безукоризненно чистая лампа.

Перед одним из шкафов стояла женщина и рылась на полке с надписью «суставы». Услышав, как вошел Ландо, она, не поворачиваясь, сказала:

— Положите пациента на стол.

Ландо сделал то, что ему сказали. Сердце у него екнуло. Здесь, под ярким светом, Ди выглядела страшновато. Ее лицо, шея — все было залито кровью.

— Давайте-ка поглядим.

Ландо обернулся и очутился нос к носу с андроидом. Она была прекрасна. Длинные темные волосы окаймляли лицо с безупречно правильными чертами, касаясь воротника ее халата.

Но красота ее носила тяжелый, застывший характер, как у манекена. Не потому что ученые не могли добиться лучших результатов, а потому что намеренно этого не желали. Иначе роботы могли бы сойти за людей, что вызвало бы массу неприятностей. Да, по ее застывшим чертам, блеску кожи и приглушенному шуршанию узловых соединений при ходьбе трудно было не догадаться.

— Не волнуйтесь, — успокоила его андроид. — Хотя и считается, что я не могу заниматься более творческими и серьезными аспектами медицины, для этой работы моих навыков хватит. Поправим вашу подружку. — С этими словами она придвинулась к столу, мягко провела руками по телу Ди и приступила к работе.

В течение следующего часа Ландо наблюдал, как андроид моет, зашивает и бинтует раны. Хотя большая часть взрыва и пришлась на бронежилет Ди, пострадали ее шея, плечи и руки.

Доктор не только заштопала дырки на теле Ди, но и влила в нее изрядное количество насыщенной витаминами крови.

В какой-то момент Ди очнулась, попыталась сесть, но, получив укол в руку, снова отключилась.

Когда все закончилось, андроид пошла стерилизовать руки в кипящей воде.

— Подружка ваша поправится. Ей нужен отдых и антибиотики — я их вам дам. Деньги у вас есть?

Ландо кивнул.

— Отлично. Заплатите мне двести кредитов. Я беру в два раза больше, чем стоят те же услуги в общей больнице, но за конфиденциальность надо платить.

Ландо отсчитал деньги.

— Вот, пожалуйста. Один вопрос…

— Кто я? И что я здесь делаю? — перебила его андроид, просушивая руки под феном. — Вы бы на такие вопросы стали отвечать?

Ландо улыбнулся и покачал головой.

— И я не стану, — тихо произнесла женщина-робот. Но, когда она проходила мимо, свет упал на ее лицо таким образом, что Ландо разглядел у нее на лбу какие-то полустертые отметины. Отметины, подозрительно напоминающие логотип мега-корпорации под названием «Интерсистемз Инкор-порейтед». Логотип, почти выведенный с помощью разных химикатов.

Беглый робот! Ландо слышал о таких, но никогда с ними не встречался. Говорили, что они такие же разумные существа, как и люди, но никто не знал наверняка. Да и узнать было невозможно.

Через несколько минут в одном кармане у Ландо лежали антибиотики, в другом — деньги Ди, а на плече — ее безжизненное тело. Выходя за дверь, в правой руке он держал пистолет.

Снаружи их поджидал мальчишка. Такси стояло неподалеку. Ландо достал еще несколько банкнот, сунул их в чумазую ладошку и скинул Ди на сиденье машины. Она тихо застонала, пробормотала что-то и снова потеряла сознание.

Подобно всем своим сородичам, автотакси не обратило внимания на пассажиров и, услышав, куда им ехать, отправилось в путь.

Через несколько минут такси вкатилось в ворота космо-порта и по просьбе Ландо остановилось у переговорного пункта. Теперь предстояло ответить на главный вопрос: бросил их Соренсон? Или существовало другое объяснение?

Пока вызов Ландо прошел через спутник и попал на мостик «Урода», прошло двадцать четыре секунды. Ответил сам Кэп:

— Ландо? Это ты? Ки сказал, что тебя куда-то забрали. Шевели своими паршивыми ногами. Тебе придется кое-что порассказать.

Ландо улыбнулся.

— Да, сэр. Уже иду.

Глава двенадцатая

Ландо вошел в каюту, поставил поднос на полку рядом с койкой Ди и опустился в кресло.

Ди никак не отреагировала. Глаза ее были закрыты, и только по тому, как поднималась и опускалась ее грудь, можно было судить, что она жива.

Ландо перебросил ногу через подлокотник кресла.

— Прекрати ерундой заниматься, Делла. Десять минут назад ты была жива-здорова и заглядывала во все углы — наверное, искала свой пулеметатель.

Один глаз распахнулся и уставился в его направлении. Глаз был зеленющий.

— Как ты узнал?

Ландо указал пальцем наверх.

— Когда ты очутилась на борту, Ки вмонтировал в потолок видеосенсор.

Открылся другой глаз.

— Вы за мной шпионили!

— Мы смотрели, чтобы все было в порядке, — возразил Ландо. — Прости, но с сиделками у нас туговато.

Делла выпрямилась и села на постели. Боль пронзила ее, но она слишком рассердилась, чтобы обращать на это внимание.

— Я была совсем голая! Ландо усмехнулся.

— Не совсем. На тебе была эта рубашка. Кстати, моя.

— Но больше ничего!

— Это верно, — согласился Ландо, — но можешь считать меня своим доктором.

— Доктором? Доктором? — Ди чуть не задохнулась от возмущения. — Какой-то паршивый уголовник — мой доктор? Да ни за что!

Ландо пожал плечами.

— Ну как хочешь. Как ты себя чувствуешь?

Делла упала на кровать и повернулась лицом к переборке. Ландо поднялся на ноги и направился к двери. Она остановила его на полпути.

— Пик…

Он обернулся.

— Да?

— Спасибо за заботу.

Ландо улыбнулся.

— Рад был помочь.

На мостике «Урода» Мелисса нажала на кнопку и скроила рожу почерневшему экрану. «"Спасибо за заботу". Ах, что ты, дорогая, не стоит благодарности. Фу, как противно!» — и она вышла, хлопнув дверью.

Ландо постучал в открытую дверь Кэпа.

— Вы хотели меня видеть?

Кэп поднял голову и прищурился. Ландо увидел, что, несмотря на двухдневную небритость, Соренсон вполне трезв. Как обычно, в офисе царил страшный беспорядок. Кругом валялся мусор, а под локтем у Кэпа стояла тарелка с недоеденным завтраком.

— Да. Я хотел тебя видеть. В последнее время ты меня избегаешь.

Ландо кивнул.

— Это верно. Я почему-то решил, что вы на меня сердитесь.

— Сержусь? — с сарказмом переспросил Кэп. — Сержусь на человека, который без разрешения отвез мою дочь на планету, затащил ее в игорный притон и дал арестовать? Сержусь? С чего это мне на тебя сердиться?

Ландо поднял руки, показывая, что сдается.

— Ладно, ладно, я признаю свою вину. Я был не прав — не следовало Мелиссу брать с собой.

— Не прав? — возмутился Кэп, наклоняясь вперед вместе со стулом. — «Не прав» — не совсем подходящее слово. Скорее, непроходимо глуп. Или преступно беспечен. Ты знал, что Ки тянет к азартным играм. Ты знал, что Виллер за нами гоняется. Ты знал, что за твоей головой охотятся… «Не прав»… Я бы это не так назвал.

Глаза Ландо сузились.

— Ах ты, старый ханжа! А ты где пропадал, когда Ки и Мелисса попросились на планету? Я могу сказать где. Валялся в стельку пьяный у себя на койке, вот где! Мелисса — твоя дочь. Ты за нее волнуешься? Прекрасно. Тогда не пей больше.

Кэп побелел как простыня. Они долго смотрели друг другу в глаза. Первым не выдержал Кэп. Он уставился в стол и заговорил едва слышным голосом:

— Конечно, ты прав. Я знаю, это мало что значит, но с тех пор, как я за ней спустился, я капли в рот не взял.

Ландо откашлялся:

— Может, не так уж и мало, Кэп. Может, если вы захотите, это начало новой жизни.

— Да, — сказал Кэп, подняв голову и встретившись взглядом с Ландо. — Думаю, что захочу. Я ведь читал об этом в книжках. Говорят, что нужно делать в день по шагу.

Ландо кивнул.

— Вы могли бы осчастливить одну маленькую девочку. Кстати, где она была? Нас развели в разные стороны. Мы с Ки очень волновались.

Кэп, на лицо которого постепенно стала возвращаться краска, откинулся на спинку стула.

— Ее отвели в какой-то приют для несовершеннолетних. Нелегко было ее оттуда вытащить, но, когда я все свалил на тебя, ее сразу же отпустили.

Ландо поморщился.

— Премного благодарен.

— Не стоит благодарности, — жизнерадостно ответил Кэп. — Теперь вот что. Выяснилось, что у нашего приятеля Ки было долгов на четверть миллиона.

— Четверть миллиона кредитов?

— Ага, без малого двести пятьдесят тысяч. Чтобы их оплатить, понадобилось все мое золото, твое золото и деньги, вырученные от продажи быстроходки.

— Погодите-ка! Я же золото спрятал!

— Конечно, — с хитрецой произнес Кэп. — Но не забывай, что это мой корабль. Я помогал его строить. Не так уж трудно было открыть вентиляционный ход, найти золото и поставить заслонку обратно на место.

— Ах, ты, старый…

— Стоп-стоп-стоп, — предупредительно перебил его Кэп. — Ки обещает вернуть нам долг. Даже если мне придется еще сто сорок лет вычитать у него из жалованья. А потом, не следует грубить человеку, который разрешает тебе приводить домой охотников за головами и платит за сожжение взятых напрокат автомобилей.

— Вы заплатили за машину? Кэп кивнул.

— Пришлось. Иначе они явились бы сюда и взяли тебя и твою охотницу под стражу.

Ландо припомнил перестрелку и летящие во все стороны пули.

— Спасибо, Кэп. Сожалею насчет быстроходки. Я знаю, как вы ее любили. Когда Ки вернет мне долг, я отдам вам деньги. Или это сделает Делла.

Кэп усмехнулся.

— Благодарю. Теперь к делу. Давай выполним контракт до конца. Виллер когда-нибудь до нас доберется. Это лишь вопрос времени.

Ландо поднялся на ноги. Кэп прав. Виллер хочет его смерти. Что же касается Кэпа, что ж, когда дело доходит до «Звезды Империи», они оба становятся немного помешанными, и Виллер даже больше. Ему в первую очередь нужен корабль, а во вторую — Кэп. Иначе Виллер уже десять раз успел бы прикончить Соренсона. Нет, у него какая-то безумная фантазия, в которой Кэп приведет его на корабль, корабль, где осталось его тело.

— Хорошо. Приступаю к работе.

— Не так быстро, — возразил Кэп. — Сначала взгляни вот на это. — Он протянул ему факс.

Ландо взял его в руки. Факс был заверен официальной печатью и адресован Кэпу:

«Уважаемый капитан Соренсон,

относительно ситуации с объектом Д-878, в настоящее время находящимся на орбите ОУ-18. Мы ознакомлены с тем фактом, что объект занимают неуполномоченные существа.

Однако этот факт ни в коем случае не освобождает вас или ваш экипаж от ответственности за выполнение контракта и попадает под сферу действия пункта второго на странице шестьдесят седьмой, который ясно утверждает "…что исполнитель контракта несет полную и абсолютную ответственность за любые формы жизни, обитающие на орбитальном мусоре и вокруг него в течение срока действия контракта''.

С учетом этого мы напоминаем вам, что окончательный расчет состоится по истечении оговоренного в контракте срока и что время почти вышло.

При возникновении возражений по поводу содержания данного письма вы имеете право обжаловать наше решение. Принимая во внимание нашу загруженность в настоящий момент, ваша жалоба будет рассмотрена через шесть или семь месяцев.

С уважением,

Каролина Бакстер

Секретарь орбитальной комиссии

Планета Пилакс».

Ландо вернул письмо.

— Не могу понять. Что за формы жизни? И что такое — объект Д-878?

— Это заброшенная станция, — с недовольным видом ответил Кэп. — Я наткнулся на нее, пока вы с лейтенантом Айтеком играли в казаков-разбойников. Как я понимаю, она была выпущена как невесомая узкопрофильная биолаборатория. Построившая ее компания разорилась, станция поменяла несколько владельцев и была полностью покинута.

— И что?

— И то, что она слишком велика для утилизации в таком виде, в каком она есть. Согласно условиям контракта, мы должны разбить ее на более мелкие кусочки, а это значит — уничтожить людей, которые живут на борту.

Ландо удивленно поднял брови.

— Сколько людей? И как они существуют?

— Всего двое, — ответил Соренсон. — А что касается второго вопроса, то кое-как перебиваются. Роются в мусоре, подворовывают, и все такое.

— И чего вы от меня хотите? Кэп пожал плечами.

— Ты читал письмо. Это наше дело. Или мы от них избавляемся, или остаемся без денег. Ступай и выгони их.

Ландо прищурил глаза.

— Почему я? Почему вы сам их не выгоните? Соренсон стукнул кулаком по столу. От удара все, что лежало на нем, подпрыгнуло.

— Потому что я, черт возьми, капитан! Потому что это мой корабль, а не твой!

— Хорошо, хорошо, — сказал Ландо, отступая к дверям. — Не будем устраивать бунт на корабле. Объект Д-878 на ОУ-18. Считайте, что с ним уже покончено. До скорого.

Ландо завел тормозные двигатели и дождался, когда корабль выравняет скорость с объектом Д-878. Он представлял собой жалкое зрелище. Два цилиндра, обмотанные длинным куском решетки, и беспорядочный набор солнечных панелей. Кэп был прав, в таком виде эту штуковину на переработку не отправишь, надо разбить на части. Его вывел из раздумья радиосигнал на межсудовой частоте. Голос принадлежал мужчине:

— Эй, вы там… Не знаю, кто вы такие и что вам надо, но лучше убирайтесь отсюда подобру-поздорову. Я нацелил на тебя энергопушку модели Нергелон 500. Одно неверное движение, и ты — обломок металла.

Ландо взял в фокус солнечные панели станции и посмотрел на датчики бота. Для Нергелона 500 они мощности не наработают, и, судя по тепловому сигналу со станции, бортовой синтезатор тоже слишком слаб. Это чистый блеф.

— Я только хочу переговорить, — ответил Ландо. — Я надену скафандр и загляну к вам в гости.

— Не смей! — выразительно произнес мужчина. — Если не хочешь свариться заживо вместе со своим скафандром.

— Боюсь, что придется рискнуть, — сухо ответил Ландо.

Через двадцать минут реактивная ранцевая установка на скафандре Ландо несла его по направлению к станции. Из скафандра так и не выветрился запах трюма мусорной баржи класса IV. Ландо старался дышать ртом.

Д-878 был уже так близко, что Ландо разглядел главный шлюз. Туда он и направился. Находясь в сотне ярдов от станции, он снова услышал тот же голос. На этот раз — по скафандровой рации.

— Ладно, пушкой я воспользоваться не смог, но если ты пристыкуешься, то я всажу тебе разряд из бластера прямо в светофильтр.

— Очень некрасиво получится, — спокойно ответил Ландо, — и абсолютно без надобности. Может, лучше побеседуем? Мне больше ничего не надо.

Ответа не последовало.

Ландо зацепился и включил электромагниты в ботинках. Они ударились о цилиндрический корпус с такой силой, что у него подогнулись колени.

Теперь, взгромоздившись на верхушку станции, Ландо увидел, что она порядком потрепана. Впечатление было такое, будто в один из цилиндров примерно посередине врезалось что-то тяжелое, может, корабль. Пробоина была кое-как заделана вкривь и вкось со штопанными лоскутами металла.

Были еще и другие повреждения; по всем признакам, со станции сняли все внешнее оборудование и сделали это весьма беспощадно.

Ландо прошелся по корпусу, достал из пояса многоцелевой инструмент и постучал по шлюзу. Люди внутри должны были его услышать.

Никакого ответа.

Ландо вздохнул и наклонился к рации.

— Ладно, продолжайте упрямиться. Придется прорезать вход.

Ландо выпустил из рук инструмент, тут же втянутый тросом на место. Взяв висевший у его бедра режущий лазер, Ландо проверил, заряжен ли энергопакет, и привел его в действие. Вспоротый лучом металл на корпусе раскалился докрасна.

Он почувствовал себя страшным серым волком, который ломится в дом к бедным трем поросятам.

— Хорошо, хорошо! — послышался голос. — Я открою шлюз. Выключите свою проклятую штуковину. В этой посудине и так уже дыр хватает.

Ландо повиновался, и крышка шлюза отъехала в сторону. В ту же секунду, когда он вошел внутрь, она закрылась у него за спиной, вероятно для того, чтобы больше никого не впускать. Прошло время, прежде чем его наружный датчик высветил: «Давление нормальное. Атмосфера пригодна для дыхания». Открылся внутренний люк.

Довольный тем, что они не предприняли попытки запустить в шлюз отравляющий газ, Ландо разгерметизировал скафандр и откинул шлем. Воздух отдавал привкусом вторичной переработки. Отключив питание от ботинок, Ландо нырнул в люк. Он ожидал, что по ту сторону его встретит обладатель голоса. Но помимо старого потрепанного скафандра на вешалке и сетки с ошметками орбитального мусора он не обнаружил никаких признаков жизни.

Ландо, подтянувшись, пролез через люк в длинный коридор. Несмотря на то что краска покрылась грязью и потрескалась, он сумел разобрать выведенные на переборке слова «Каюты экипажа» и выцветшую зеленую стрелку.

Используя удобно расположенные поручни, чтобы, подтягиваясь, продвигаться вперед, Ландо увидел, что пол в туннеле был почти как новый. Без механизма искусственной гравитации им никто не пользовался. Конечно, «пол» — понятие в условиях невесомости относительное, но в данном случае вполне подходящее, поскольку дорожка была лишена трубопроводов и застелена пластмассовым ковриком.

Путь Ландо преградила толстая переборка. Проделанный в ней люк был запаян наглухо. Выцветшая надпись гласила: «Каюты экипажа», но криво измалеванная стрелка указывала налево.

Ландо открыл небольшую дверку и очутился в туннеле, который, как он понял, предназначался для хозяйственных нужд и связывал между собой оба цилиндра. В туннеле было темно, но впереди виднелся свет.

Несколько минут спустя он выплыл в относительно просторное помещение. Когда существовала лаборатория, оно служило одновременно кают-компанией и кафе. Теперь же напоминало очень захламленное жилье. Кругом валялись вещи, в основном распиханные по сеткам. Но кое-что просто плавало по комнате.

Прямо посредине комнаты стоял старик. А за ним висело нечто наподобие гамака, в котором лежала пожилая женщина. Ландо не мог точно рассмотреть через одеяла, но похоже было, что тело ее скручено какой-то страшной болезнью. Гамак служил ей гнездышком, где она могла отдыхать, не испытывая давления.

Она была похожа на хрупкую птичку с носиком, чуть великоватым для ее крошечного личика и поэтому напоминавшим клюв. Однако какое-то сияние в глазах ее очень красило. Хоть Ландо и явился без приглашения, она улыбнулась, приветствуя его, и он невольно ответил улыбкой.

Старик был худым, с ореолом белых волос вокруг лысины и темными мешками под глазами. При приближении Ландо он подвинулся, чтобы заслонить собой женщину. Старик был испуган, но полон решимости. Трясущейся рукой он сжимал бластер.

— Ближе не подходите! Что вам нужно?

Ландо обезоруживающе улыбнулся.

— Здравствуйте, меня зовут Пик Ландо. Я работаю на спасательном буксире, и мы….

— Я уже сказал тому, что был здесь раньше, — перебил его старик, — никуда мы из лаборатории не уйдем. Моя жена больна, и если перевезти ее на планету, она погибнет. У нас нет денег на больницу с невесомостью, поэтому я и держу ее здесь. Мы потратили все наши сбережения, чтобы сделать станцию пригодной для жилья. Так что смелее вперед, довершайте то, что начали.

— Послушай, Герберт… — начала женщина.

— Нет, Эдит, я так решил, — упрямо возразил Герберт. — Хватит уже. Здесь теперь наш дом. Подходящее место, чтобы закончить свои дни.

Ландо вздохнул. Его использовали по полной программе. Кэп уже успел здесь побывать, обнаружил, что не в силах выгнать стариков, и поручил эту грязную работу ему. Ну что ж, не дождется. Он выдавил из себя улыбку.

— Простите, что ворвался без спросу. Мне пора. Ландо уже приготовился нырнуть в хозтуннель, когда Герберт остановил его.

— Подождите, молодой человек… Что вы собираетесь делать?

Ландо обернулся.

— То, за что мне влетит. Но вас с Эдит никто пальцем не тронет.

Бластер дрогнул и упал на пол.

— Простите, что я вам угрожал. Мы очень перепугались. Ландо понимающе кивнул.

— Ничего страшного. Держитесь. До свидания.

— Мы будем здесь. — Герберт обнял Эдит за плечо, и она улыбнулась.

Любящий взгляд Эдит и решительно сжатые губы Герберта стояли у Ландо перед глазами, когда он поднимался на борт «Урода».

Он направился прямо к капитанской каюте и вошел, не постучав. Кэп оторвал взгляд от экрана переговорного устройства.

— Ну как? Вышвырнул их оттуда? Ландо был вне себя от гнева.

— Нет, не вышвырнул. И вы тоже не смогли этого сделать! Кэп пожал плечами.

— А я и не должен этого делать. Для этого у меня есть ты. Расклад тебе известен. Либо они оттуда двигают, либо мы остаемся без денег.

Ландо раскрыл было рот, чтобы сообщить Кэпу, какой он низкий подонок, как в голове у него что-то щелкнуло.

— Как вы сказали?

Кэп поднял брови.

— Я сказал: «Расклад тебе известен. Либо они оттуда двигают, либо мы остаемся без денег». У тебя начинаются провалы, Ландо. Наверное, компрессорная стрела тебе мозги попортила.

Ландо пропустил оскорбление мимо ушей.

— «Двигают оттуда!» Вот ответ!

Кэп откинулся на спинку стула и покачал головой.

— Боюсь, что нет. Мне это тоже приходило в голову. Перетащить их с помощью «Урода» на другую орбиту. Мысль хорошая, но не получится. Мы подписали контракт на расчистку мусора, а не на перебрасывание его из одного места в другое.

Ландо покачал головой.

— Я не это имел в виду. У нас ведь есть переносные подруливающие устройства? Те, что мы иногда используем при крупных буксировках? Можно прицепить пару штук к лаборатории!

Кэп нахмурился.

— И что толку? Я же тебе сказал. Просто передвинуть ее недостаточно.

— Нет, — нетерпеливо сказал Ландо, — вы не поняли. Подумайте вот о чем. Какая разница между станцией и кораблем?

Кэп задумался.

— Ну, станция движется по орбите, а корабль имеет возможность… — Лицо Соренсона вдруг озарилось пониманием. — …передвигаться в разных направлениях! — Тут лицо его вытянулось. — Черт!

— В чем дело?

— Не получится, Ландо. Конечно, подруливающие, может, и перетащат ее на другую планету, но это еще бабушка надвое сказала. Может случиться все, что угодно. Вместо того чтобы спасти, мы пошлем их на смерть.

Ландо улыбнулся.

— Вы опять меня не так поняли, Кэп. Как вы верно заметили, корабль имеет возможность передвигаться, а это значит, что на него полномочия Комиссии не распространяются. С них могут взыскать плату за стоянку, но не более того.

Кэп медленно наклонил голову.

— Надо проверить, хотя, по-моему, ты прав. Но в какую сумму это выльется? Подруливающие устройства стоят тысячу кредитов каждое, да плюс еще плата за стоянку.

Остановившись в дверях, Ландо улыбнулся.

— Ответьте на такой вопрос, Кэп. Что вы предпочитаете? Деньги или чистую совесть?

Кэп прищурился.

— Деньги.

Но он на себя наговаривал. Через три витка он уже поливал шампанским пол лаборатории, окрещенной именем нелетающей птицы. Сверкая разнокалиберными солнечными панелями, новоиспеченное судно «Пингвин» огибало планету Пилакс.

Глава тринадцатая

— Да вы, должно быть, шутите!

Экипаж был в полном сборе: Ландо, Кэп, Мелисса, Ки и Ди. Кэп созвал их на мостик на «общее собрание», однако больше это было похоже на объявление приказа. Ландо стоял, опустив сжатые в кулаки руки.

Кэп глядел прямо перед собой. Лицо его было напряжено. Отблеск света с видеоэкранов придавал его чертам бледно-зеленый оттенок.

— Нет, не шучу! Попытайся взять это в толк, Ландо, ты здесь не просто себе укрытие нашел, здесь надо делом заниматься. И если это дело не принесет нам денег, причем в самом ближайшем будущем, «Урод» пойдет с молотка.

— Но, папочка, — возразила Мелисса, взбираясь на крышку распределительного щита, — Джорд Виллер — наш враг! Он пытался убить Пика! Ему нельзя доверять!

— А я ему и не доверяю, — хмуро возразил ее отец. — И сколько раз я тебя просил не сидеть на этой крышке. — Соренсон повернулся к Ландо: — Все проще простого. Дело в том, что нам нужны деньги. У нас давно не было таких предложений, и, по-моему, здесь все чисто. Виллер работает на «Межзвездные буксировки», и они нас нанимают. Похоже, что все их собственные буксиры заняты. Одному «Геркулесу» две баржи не вытащить, поэтому Виллеру нужна наша помощь. Все, что во вред нам, во вред и ему.

— Может быть, — с сомнением в голосе проговорил Лан-До. — Но вы поступаете так, словно Виллер — разумное существо. Что если он выкинет какой-нибудь финт?

Кэп пожал плечами.

— Тогда и будем с ним разбираться. А пока что возьмемся за эту буксировку. Курс заложен в компьютер. Вот и держись его. — С этими словами Соренсон вышел прочь.

Все присутствующие проводили его взглядами. А затем переглянулись между собой. Все, кроме Мелиссы, которая изо всех сил старалась не замечать Деллу Ди и не отрывала глаз от Ландо.

— Папа давно уже не был болен.

— Да, — согласился Ландо, — его дела пошли на поправку. Не принесешь мне чашку кофе с камбуза?

Мелисса соскочила с распределительного щита.

— Ты хочешь меня прогнать, чтобы поговорить по-взрослому, — рассудила она. — Почему бы прямо так и не сказать? — И она вприпрыжку направилась к левому лифту.

Ландо переглянулся с остальными двумя.

— Ну и что вы думаете?

Ки мелко запрыгал оттого, что на него подуло воздухом из включившегося рядом вентилятора.

— Возможно, Кэп прав. Буксировку нам предлагают солидную. Возможно, Виллер проглотит обиды и займется делом.

— А возможно, Импер назначит тебя своим послом в Новую Британию, — фыркнула Ди. — Я смотрела на этого мерзавца через дуло пистолета. Он сумасшедший, вот и все дела.

Ландо кивком выразил согласие.

— По-моему, Делла права… Но, даже если и нет, подготовиться не помешает. Давайте составим план.

До условленного места добрались за полтора дня. Как и! большинство хозмиров, ХМ-67 не блистал красотой. Прежде всего атмосфера в виде грязевой взвеси. Затем шероховатая поверхность, изрезанная карьерами с грязным месивом; из этих открытых язв брали свое начало реки, медленно несущие вязкую черную жижу в моря. Моря, на дне которых обитали роботы-шахтеры — гусеничные тракторы, медленно ползающие по океанским глубинам и пожирающие все на своем пути.

По существу мир представлял собой наполненное механическими личинками мертвое тело. Каждый день личинки вгрызались в его содержимое, производили новые личинки и оставляли тонны ядовитых отходов. Со временем, когда не останется ничего съедобного, личинкам предстояло покинуть свое жилище и перебраться в другое место.

Никто не возражал, никого это не беспокоило, поскольку, за исключением тысячи контрактных рабочих, ХМ-67 был необитаем. Существовавшие на нем вначале формы жизни сочли бесполезными и обрекли на вымирание.

Могли какие-нибудь из них эволюционировать? Вырасти в разумные существа? Запустить космические корабли и отправиться к далеким звездам? Никто никогда об этом не узнает.

Вот таким образом поступали огромные мега-корпорации, выпускавшие товары, которые пользовались у людей большим спросом.

Ландо это напомнило об Ангеле, планете, на которой он вместе с другими вступил в бой с такой корпорацией и победил. Но мир ХМ-67 — другое дело. Он уже наверняка обречен на смерть, и все, что можно сделать, — помочь привести этот труп в порядок.

Датчики сообщили Ландо о двух баржах и буксире задолго до того, как он увидел их своими глазами.

Баржи были громадными, раза в два больше, чем линейные корабли, и скорее походили на цилиндрические баллоны, чем на обычные прямоугольные баржи.

Обе они несли на борту хлор, изготовленный в ХМ-67 и запущенный на орбиту с помощью ядерной катапульты.

Катапульта состояла из ямы в полмили глубиной, импульсного реактора и запаса армированных контейнеров. Яма заполнялась контейнерами, устраивался ядерный взрыв и — ба-бах! — груз, преодолев расстояние в две тысячи миль, оказывался на орбите. Грубо, но эффективно и очень подходяще для мира, где никому нет дела до радиации.

Доставленный на орбиту хлор перекачивали из пусковых модулей на огромные газовые баржи. А поскольку собственных двигательных механизмов такие танкеры не имели, к пункту назначения их надо было тянуть. В этом и состояла задача «Урода».

Ландо щелкнул выключателем на интеркоме.

— Вижу баржи. Приготовить судно к маневрированию и буксировке.

— Вас понял, — ответил Ки из машинного отделения. — Все системы функционируют в нормальном режиме.

— Иду, — хмыкнул Кэп из своей каюты. — Через пять минут буду на мостике.

— У меня все готово, — подхватила Мелисса. — На обед у нас серые крекеры с зеленой питательной пастой и сушеными фруктами.

— Очень соблазнительно, — ответил Ландо. — У меня уже слюнки текут.

Мелисса хихикнула, а он проверил изображение на экранах. Цилиндры выросли в размерах; они походили на огромные сигары, каждая со своими собственными позывными.

Тут же стоял и «Геркулес» Джорда Виллера, красная махина с заостренным, как стрела, носом, в ореоле желто-оранжевого теплового пятна, испускающая радугу цветовых сигналов. От одного вида корабля Ландо бросило в дрожь.

Пилот нажал на кнопку.

— Делла?

— Да?

— Мы на подходе к « Геркулесу». Пора выходить.

— Поняла, — ответила Ди. — Открываю крышку А шлюза номер четыре.

Аварийный шлюз номер четыре выбирали долго и тщательно. Прежде всего он был расположен на борту подальше от «Геркулеса» и любопытных глаз. Несмотря на это, задача Деллы могла оказаться чрезвычайно опасной. Ландо беспокоился.

— Делла?

— Да?

— Будь осторожна.

— Конечно… Ты тоже.

За этими словами скрывалось много недосказанного. Благодаря природной выносливости и заботе робота-доктора Ди полностью поправилась. И хотя охотницу за головами здесь больше ничто не удерживало, она предпочла остаться на борту. У нее кончались деньги, это тоже сыграло роль, но, кроме того, имелась и другая причина, которую они с Ландо начинали смутно ощущать.

Оба они были одиночками по натуре и в силу обстоятельств и не торопились вступать в новые отношения, но оба не желали отказываться от появившейся возможности. Спроси их кто-нибудь, они не признались бы в особой привязанности друг к другу, но от окружающих им своих чувств было не скрыть. Особенно от Мелиссы, которая, видя, как Ландо уделяет Ди все больше внимания, терзалась мыслями о том, не заявить ли ей о своем презрении во весь голос.

Ди именовала Ландо «ценным сокровищем», а тот ее — «имперской хищницей», но ни он, ни она не предпринимали никаких усилий, чтобы изменить существующее положение дел.

В результате Делла фактически стала членом экипажа, получающим жалованье в ожидании дальнейших событий.

Не имеющая опыта службы на судне, охотница за головами Делла была самой подходящей кандидатурой для выполнения предстоящей задачи, и она вызвалась сама. Кроме того, учитывая, что никто не мог объяснить Кэпу ее замысел, другого выбора и не оставалось.

Зажужжал зуммер, и вспыхнула сигнальная лампа. Ди, находившаяся за бортом, взбиралась на сани. На них уже загрузили запасы топлива и кислорода, достаточные, если понадобится, чтобы продержаться несколько дней. Все остальное находилось у нее в скафандре.

Переговорник загудел, и экран просветлел. Перед Ландо возникло античное лицо Джорда Виллера.

Ди усилием воли заставляла себя ждать. Ландо объяснил ей, как это важно. Он пройдет как можно ближе от «Геркулеса». И когда теплота и электромагнитные излучения обоих кораблей на мгновение смешаются, Ди осуществит свой маневр.

Выпрямившись, чтобы вглядеться в темноту, в которой растворялся изгиб корпуса «Урода», она увидела несущийся ей навстречу буксир. Хотя оба судна двигались не так быстро, их суммарная скорость превышала тысячу миль в час.

Присев, чтобы снять сани с магнитного стопора, Ди почувствовала всю тяжесть и неуклюжесть скафандра. К тому же от него как-то странно пахло; чем — она не знала и знать не хотела.

Сани представляли собой металлический каркас, оборудованный несколькими подруливающими устройствами, двумя сиденьями и багажным отсеком сзади. Удобства почти как дома.

«Урод», казалось, выскользнул из-под нее, оставив сани в свободном полете. Ди попыталась сориентироваться, ослепленная бьющим на нее отраженным светом с ХМ-67. Где же «Геркулес»? Исчез проклятый. Нет, стоп, вот он где. Почти рядом!

На фоне планеты, блеснув, вырисовался нос корабля. Настал момент двигаться, пока тепловое и электронное излучение ее прикрывает.

Ди завела подруливающие и устремила свое суденышко к широкой корме корабля. Ее встретил настоящий лес оружия, слепящих прожекторов и других устройств, только и ждущих, чтобы разорвать ее на мелкие кусочки.

Заглушив подруливающие, Ди завела тормозные двигатели и стиснула зубы. Может, Пик и способен был пришвартовать сани, куда ему захочется, а у нее это получится, только если ей крупно повезет. Скрывая отсутствие опыта, Ди внушила ему, что умеет гораздо больше, чем на самом деле.

Так… если б ей только удалось попасть на свободное место, сразу за центральным охлаждающим вентилятором… Сани так тряхнуло, что голова ее съехала с прокладок внутри шлема. Проклятие! От такой швартовки эхо, наверное, разнеслось по всему буксиру. Не услышал ли кто?

— Итак, — сказал Виллер, — вот мы и снова встретились. Ландо опять поразила неестественная красота киборга.

Белокурые волосы, безупречные черты, прекрасно поставленный голос. Он выдавил из себя улыбку.

— Привет, Виллер. Как я погляжу, ничего не меняется. Ты по-прежнему страшен, как черт.

— Довольно, — сурово оборвал Ландо Кэп, опускаясь на сиденье справа от него. — Здравствуй, Джорд. Прошу прощения за своего пилота.

Виллер улыбнулся.

— Здравствуй, Кэп. Принимаю извинения. Мы с твоим пилотом вскорости сами разберемся. Сейчас не время и не место. Есть дело, и я предлагаю им заняться.

Кэп окинул Ландо взглядом, в котором ясно читалось «Что я тебе говорил?», и снова повернулся к экрану.

— Согласен. По контракту командуешь ты. Чем мы можем помочь?

Ландо показалось, что он увидел довольный блеск в глазах киборга, но он мог и ошибаться. Возможно, это был всего лишь свет, отразившийся от искусственных зрачков.

— Наша первая задача — свести обе баржи вместе. По моему опыту, легче буксировать один объект, чем два.

Кэп кивнул в знак согласия.

— После этого, — продолжал Виллер, — мой корабль потащит баржи спереди, а «Урод» будет подталкивать сзади. Вопросы?

— Да, — отозвался Ландо. — А кто сцепит обе баржи?

Виллер сверкнул зубами.

— Я думаю, что капитан Соренсон блестяще справится с этим небольшим поручением.

Кэп сглотнул, но голос его не дрогнул:

— С удовольствием.

— Отлично, — ответил Виллер. — Когда займете нужную позицию, сообщите мне. — На этом экран погас.

Кэп поднялся и направился к выходу. Ландо потянул его за рукав.

— Не делайте этого, Кэп. Негодяй Виллер что-то задумал. Соренсон отдернул руку.

— Угомонись, Ландо. Ты же слышал. Мы делаем общее дело. Он — свою работу, мы — свою. Встретимся у шлюза. — И он вышел прочь.

Ландо повернулся к экранам. Не исключено, что Соренсон прав. Не исключено, что все в порядке. Не исключено, что и свиньи когда-нибудь станут летать.

После долгих пяти минут ожидания Ди с облегчением вздохнула. Может быть, швартовка прошла тише, чем ей показалось, может быть, никто не услышал, но так или иначе, вроде бы пронесло. Удостоверившись, что сани крепко пристегнуты к корпусу корабля, Ди расчистила место среди запасных баллонов с кислородом и приготовилась ждать. Вокруг ее туловища уютно гудел скафандр.

— Все в порядке, Ландо. Я на барже номер один.

Даже на самом крупном плане Кэпа едва было видно. Он стоял на поверхности баржи номер один прямо у огромного стыковочного узла.

— Вас понял, Кэп. Получил ваше изображение на видео. «Геркулес», я — «Урод». Капитан Соренсон на месте.

— Сообщение приняли, — ответил голос Виллера. — Сцепите несколько стрел с баржей номер два. Ваша задача — удержать ее на месте, пока мы будем подталкивать баржу номер один.

Вскоре Ландо с головой ушел в выполняемую работу. Сначала необходимо было правильно поставить «Урода». Для этого требовалась высокая точность при использовании боковых подруливающих устройств и корректирующих реактивных двигателей. Когда судно было на месте, в дело вступили тягловая и компрессорная стрелы. Ландо развернул их, подвел к барже и зафиксировал. Оставалось только поточнее подогнать их, когда по переговорному устройству раздался голос Кэпа:

— Ландо, берегись! На тебя идет баржа!

Ландо взглянул на видеоэкран с правого борта и ужаснулся. Баржа номер один каким-то образом сошла с места и надвигалась на него. Она уже заполнила весь экран и через минуту должна была врезаться в них. Баржа была огромных размеров и, хотя весила немного, накопила большую инерцию. Она могла подмять под себя буксир и продолжать двигаться дальше.

Пальцы Ландо заметались туда-сюда. Стрелы он отсоединил, двигатель завел, и «Урод» ринулся вверх. Когда корабли на мгновение соприкоснулись, их здорово тряхнуло, и послышался скрежет металла. Затем баржа прошла, и опасность миновала.

Теперь, получив возможность осмыслить, что произошло, Ландо понял план Виллера. Киборг знал, что, поскольку суда работают так близко друг к другу, Ландо отключит сигнал предупреждения об аварии, знал, что работа полностью поглотит внимание пилота, и надеялся, что его план сработает.

Поэтому, выманив Кэпа на баржу, киборг подтолкнул баржу номер один к «Уроду» и стал наблюдать, что произойдет. Если бы все получилось, как было задумано, Кэп не только видел бы аварию, он сам участвовал бы в ней. Но при этом остался в живых, чтобы помочь при поисках «Звезды Империи».

Хвала Солнцу, что Кэп оказался трезвым и был начеку. План чуть было не сработал.

Зажегся экран переговорного устройства. На нем появился Виллер. Лицо его изображало притворную озабоченность.

— Молодцом, Ландо. Очень сожалею. Один из моих людей на секунду потерял управление. Надеюсь, все в порядке.

Ландо вцепился в подлокотники, чтобы сдержать дрожь в руках. Кэп попытался передать что-то на межскафандровой частоте, но Ландо перебил его:

— Брось заливать, Виллер! У тебя ничего не вышло. Теперь ты за это заплатишь.

— Неужели? — усмехнулся Виллер. — И что же вы сделаете? Расстреляете нас из своих детских хлопушек? Да на «Геркулесе» хватит оружия, чтобы вас в порошок стереть.

— Это верно, — согласился Ландо — Но мы для вас сюрприз приготовили. Делла, ну-ка устрой им веселую жизнь.

Это был тот сигнал, которого ждала Ди. Возможность хоть как-то расквитаться с киборгом. Она вскинула ружье-бластер на плечо. Оптический прицел заполнила видеокамера. Она нажала на кнопку «огонь» и проводила взглядом ярко-голубую молнию, раскроившую плоский корпус камеры.

Две вещи произошли сразу одна задругой. Экран, обеспечивавший Виллеру обзор правого борта, почернел, и, увидев это, он привел в действие защитное силовое поле.

Ландо рассмеялся.

— Правильно действуешь, чучело хромированное, но мы на твою паршивую шкуру блоху подсадили, теперь тебя никакие силовые поля не спасут.

Делла поставила ружье на «широкий луч» и спалила высокочастотную антенну. Антенна раскалилась докрасна и пшикла, будто вареная макаронина.

На приборной панели Виллера включился гудок и замигала красная лампа. Он грязно выругался. Ландо подослал кого-то к нему на борт! Этот кто-то находится внутри силового поля, а значит, совсем близко к оружию. Да к тому же они целенаправленно ослепляют судно!

Еще один экран погас, и Виллер, опустив металлический юлак, пробил им поверхность панели управления. Во все стороны полетели искры, что-то загорелось, и кабина наполнилась дымом.

Пилот Виллера, неряшливая женщина с торчащей изо рта сигаретой из наркотической травки, покачала головой, но рта ш раскрыла. Она раньше никогда не видела киборга таким разъяренным.

— Ты мне за это заплатишь, Ландо! Я убью ее и доберусь дстебя!

Ландо сочувственно кивнул.

— Правильно мыслишь, голова космическая. Валяй, надевай скафандр. Делле это понравится. Она — профессиональная охотница за головами. Та, которой ты шею прострелит, так что она просто мечтает с тобой встретиться. Правда, Делла?

Ответом Деллы была еще одна поджаренная видеокамера Виллер дал волю своему гневу и приказал всему экипажу наметь скафандры.

— Ступайте туда! Убить ее! Немедленно!

Реакции не последовало. Виллер повернулся к пилоту и обнаружил, что ее нет на месте. Никто из членов команды не испытывал желания выходить один на один с охотницей за головами, тем более что она могла поджидать их у шлюза и расправиться прямо на выходе.

Это привело киборга в еще больше бешенство. Он принятся крушить все, что попадалось под руку, усугубляя и без того значительные повреждения.

Наконец, когда изнеможение взяло верх над гневом, Вилле? обнаружил, что судно потеряло ориентацию. Ди систематически уничтожала каждую камеру, каждую антенну и каждый датчик, которые сумела найти, не оставив ничего, кроме межсудовой связи короткого диапазона. Такого унижения киборг был не в силах выдержать. Без малого час прошел перед тем, как он снова заговорил:

— Ты своего добился, Ландо. Этот раунд за тобой. Но я до тебя доберусь, и тогда можешь считать себя покойником.

— Ты мне тоже очень нравишься, — парировал Ландо. — Теперь послушай. Нам надо закончить буксировку. Отключите силовое поле, приведите системы управления в состояние готовности и подключите свой навигационный компьютер к нашему. Мы возьмем управление на себя.

Так они и сделали. Времени это заняло больше и иногда доставляло жуткие неудобства, но работа была выполнена. Используя «Урода», когда требовались точные маневры, а «Геркулеса» — когда нужна была грубая сила, они сцепили оба цилиндра и втащили их на орбиту Пилакса.

Чтобы не дать Вилл еру и его команде заняться ремонтом, Ди пришлось большую часть времени провести, прикрепившись к корпусу корабля. От всей этой бессонной нервотрепки она измоталась вконец, но это стоило того. Ди не только в какой-то степени взяла реванш, но и доказала, что она тоже — полноценный член экипажа, и вдобавок завоевала уважение Ландо. Охотница за головами даже не подозревала, что стремится к этому уважению, пока не получила его.

По молчаливому соглашению Кэп и Ландо никогда не заговаривали о том, почему Ди прицепилась к корпусу «Геркулеса» и кто был прав в отношении Виллера.

Обоих тревожила возможность того, что Виллер выступит против них с обвинениями; обвинениями, которые они могли опровергнуть, использовав записи происшедшего, но которые связали бы их по рукам и ногам на несколько недель, а то и месяцев.

Возможно, Виллер знал, что на юридическом поле ему сражения не выиграть, а может, он предпочитал отомстить более доходчивым способом. Но, как бы то ни было, обвинения не последовало.

Они также никогда не узнали, что за историю Виллер состряпал для своей компании. Но это роли не играло. Главное, что компания выплатила им деньги, «Урод» тут же стал платежеспособным, и появился повод устроить праздник. Для этого они и собрались на мостике.

Кэп поднял бокал с фруктовым соком. Мелисса, Ландо и Ди последовали его примеру, а Ки приготовился влить крошечную порцию алкоголя в питательный раствор, в котором плавал его мозг.

— За наш пестрый экипаж, корабль под названием «Урод» и удачу, которая нам всем помогает!

Они переглянулись, рассмеялись и хором повторили:

— За наш пестрый экипаж, корабль под названием «Урод» и удачу, которая нам всем помогает!

Глава четырнадцатая

По величине и роскоши лайнер «Принцесса Клаудиа» не знал себе равных. С ним мог соперничать, пожалуй, только его родной брат, «Принц Александр», также имевший своей единственной целью перемещать самых состоятельных людей Империи с места на место в шикарнейших условиях.

Мощнейшие двигательные установки «Клаудии» могли с невероятной скоростью доставить ее с одного конца Империи на другой. На корабле имелись запасные системы для подстраховки запасных систем, первоклассный камбуз, сотни роскошных кают и лучший экипаж, какой только можно купить за деньги.

Поэтому неудивительно, что главный банкетный зал корабля был огромен и богато обставлен. Помещение круглой формы, соответствующей шарообразной конструкции судна, позволяло уникальным образом рассаживать гостей.

Столы были расставлены концентрическими кругами, причем чем состоятельнее пассажир, тем ближе к центру он оказывался. Всего столов было пятьдесят, за каждым сидело по восемь усыпанных бриллиантами гостей, обслуживаемых двумя официантами — не роботами, а разумными существами. Центральный стол, расположенный прямо под огромным канделябром из розового эденского горного хрусталя, принадлежал командиру корабля.

Капитан Найоми Ньюбек отодвинулась от покрытого белоснежной скатертью стола. Опять она сорвалась и съела гораздо больше, чем следует, теперь Боунс семь шкур с нее сдерет. Через два месяца ее ждал ежегодный медицинский осмотр, к которому Ньюбек предстояло похудеть, а она вместо этого, наоборот, поправлялась. Даже в условиях низкой гравитации на корабле она чувствовала тяжесть лишнего веса. С завтрашнего дня она за себя возьмется.

Ньюбек улыбнулась сидевшим за столом мужчинам и женщинам. На их щеках играл розовый румянец, который появляется вместе с многокредитным доходом, хорошим вином и обедом из двенадцати блюд.

— Благодарю вас за то, что составили мне компанию. Желаю вам приятного продолжения круиза, и если мы можем сделать ваше путешествие еще более приятным, дайте мне знать.

Ньюбек помахала рукой в ответ на многоголосое «спасибо» и направилась в свою дневную каюту. Этот приятный ритуал повторялся изо дня в день.

Отужинать со своими богатыми пассажирами, сделать последние пометки в судовом журнале и связаться с мостиком. Несколько раз сочувственно хмыкнуть, слушая, как второй помощник Рубашкин разносит механическую службу, проверить координаты корабля и отдать распоряжения следующей вахте. А затем перейти в спальную каюту и вкусить свои девять часов сна. Она уже ждет не дождется.

Хью был невысокого роста, с прямыми черными волосами и умными карими глазами. Он знал, что вахту несет Рубашкин, знал, что второй помощник терпеть не может инженеров, и знал, в каком русле пойдет разговор.

— Мостик… Говорит Рубашкин.

— Это Хью. У нас проблема.

— В этом я и не сомневался. А что-нибудь новенькое можно услышать?

Хью прикусил нижнюю губу и попытался взять себя в руки.

— Компьютер показывает сверхнормативный износ третьего прожектора. Больше четырех-пяти часов он не протянет. Мы можем сейчас его заменить или подождать, пока его затянет в брюхо.

Рубашкин, задумавшись, замолчал. В данный момент они огибали Дерну, готовясь с другой стороны войти в гиперпространство. Чтобы заменить третий прожектор, инженеры вынуждены будут отключить защитное силовое поле.

Постоянно работающее силовое поле потребляло много энергии, увеличивая тем самым эксплуатационные расходы, но обеспечивало дополнительную безопасность на случай непредвиденных событий вроде пиратской атаки или столкновения. Одна из многих составляющих, которые делали «Имперские Круизные Линии» на голову выше всех остальных.

И все же, судя по тому, как Хью объяснил ситуацию, перспектива у них только одна: отключить силовое поле либо сейчас, либо потом. Выбор небогатый, принимая во внимание, что им предстоит прыжок в гиперпространство, а внизу спит раздражительный капитан. Когда Ньюбек пройдет медосмотр, у всей команды будет праздник.

На какой-то короткий миг у Рубашкина мелькнула мысль разбудить Ньюбек и посоветоваться с ней, но от этой мысли он быстро отказался. Нет, она явно не одобрит, что ее разбудили, да еще и лекцию ему прочтет:

— Какой же из тебя старший помощник выйдет, если ты только и умеешь, что стрелки переводить? Покажи характер, Рубашкин, прими решение.

Эти лекции он ненавидел почти так же, как и те, что читал Боунс на тему сексуальной гигиены.

— Валяйте, отключайте поле, — решил Рубашкин. — Но пошевеливайтесь, а то я вам начищу хвосты!

— Да, сэр, — слащаво проговорил Хью. — И не стесняйтесь, можете сначала под них заглянуть. — И бортинженер, не дожидаясь ответа, прервал связь.

Метеор по форме был круглым, но не идеально. Он состоял из железа, никеля и примесей других металлов. Метеор миллионы лет вращался вокруг Дерны. За это время возникли планеты, сформировались экосистемы, и целые виды канули в небытие. Метеору не было до того никакого дела.

Вероятность того, что метеор и «Принцесса Клаудиа» попытаются занять один и тот же участок пространства в одно и то же время, были ничтожно малы. А вероятность того, что это случится в течение короткого периода, во время которого силовое поле корабля будет отключено, а сам он будет находиться в опасной близости от солнца, и того меньше. Но именно это и произошло.

Когда метеор столкнулся с лайнером, он несся со скоростью двадцать шесть миль в секунду и разрезал дюрастальной корпус, как нож разрезает теплое масло.

И надо же такому случиться, что метеор проследовал вдоль оси корабля, попутно продырявив обе двигательные установки и семнадцать бывших до того герметичными отсеков.

Пятьдесят шесть мужчин, женщин и детей погибли сразу же. Двенадцать из них были инженерами и механиками, в их числе оказался и Хью. В течение последующих нескольких часов еще четырнадцать скончались от травм, полученных в течение этих нескольких секунд.

Судовой компьютер среагировал моментально. Получив информацию от многотысячных бортовых датчиков, он загерметизировал двери, перебросил всю оставшуюся энергию на системы жизнеобеспечения и засигналил хором сирен, одна из которых загудела над головой у Ньюбек. Она скатилась с постели и ткнула пальцем в кнопку.

— Ньюбек слушает… Что случилось?

Второй помощник Рубашкин заговорил деревянным голосом:

— В корабле пробита дырка, капитан, а точнее сказать, скважина, почти во всю длину. По предварительным данным — столкновение с метеором.

— Он пробил силовое поле?

Рубашкин почувствовал, как к его горлу подступила тошнота. Бедняга Хью.

— Это я виноват, капитан. Третий прожектор с силового поля был демонтирован. Я дал разрешение на ремонт.

Ньюбек натягивала на себя капитанскую форму.

— Ты не виноват, Андре. Я сама приняла бы такое же решение. Есть пострадавшие?

— Боюсь, что их немало, — ответил Рубашкин. — В районе первого трюма. Отдайте приказ его изолировать! Как только сможем, пошлем туда аварийно-спасательную группу. И еще одно, капитан. В офисе начальника хозяйственной службы пожар, наверное, от электропроводки. Мы обесточим эту зону, откачаем оттуда воздух, а разберемся потом.

Ньюбек провела расческой по волосам.

— Есть необходимость немедленно эвакуироваться? Рубашкин сделал секундную паузу, обдумывая ответ.

— Нет, капитан, дела не так плохи, по крайней мере, пока. Ньюбек перевела дыхание.

— Хвала Солнцу. Ты хорошо поработал, Андре. Я иду.

«Завоевать авторитет можно отчасти своим внешним видом» — учили ее в императорской Морской академии, и верно учили.

Ньюбек поглядела в зеркало. Оттуда на нее смотрела полная женщина средних лет с преждевременно поседевшими волосами. Откуда взялся этот двойной подбородок? Проклятье! Завтра же она сядет на диету, но сейчас и так сойдет.

Ньюбек вышла из каюты и погрузилась в хаос. Аварийное освещение обеспечивало достаточно хорошую видимость, голос из компьютера призывал пассажиров оставаться на своих местах, а в воздухе стоял легкий запах дыма. Слава Солнцу, что не вышло из строя устройство искусственной гравитации. Пассажиры и так перепуганы, им только полетов в невесомости не хватало.

Прямо на нее бежал курсант, один из шестерых молодых людей, будущих космофлотских офицеров, проходивших у нее на корабле стажировку Вряд ли ему было больше шестнадцати. Он что-то нес в руках, в его широко раскрытых глазах читалось отчаяние. Крепко схватив за руку, Ньюбек вынудила его остановиться:

— Толан?

— Да, мэм?

— Не беги, иди спокойно. Помни, что пассажиры и экипаж берут с тебя пример. Понял?

Толан встал навытяжку.

— Да, мэм!

— Хорошо. Ступай.

Неторопливо отмеривая шаги по коридору, Ньюбек усилием воли заставляла себя следовать своему собственному совету.

«Гражданин Танака, рада вас видеть. Да, все в порядке, возвращайтесь в свою каюту».

«Леди Каролина, какое на вас потрясающее платье! Не вернуться ли вам назад? Будет жалко, если оно запачкается».

«Механик Квигли, разве ваше место не на палубе "С", у аварийного синтезатора? Будьте добры, незамедлительно ступайте на свое место. Да идите, а не бегите, Квигли, это же, в конце концов, имперский лайнер».

Продолжая в том же духе, Ньюбек дошла до мостика. Он был впечатляющих размеров и оборудован в соответствии со статусом судна. На его полукруглых переборках красовались по меньшей мере двадцать шесть огромных экранов. Некоторые из них зловеще темнели.

Три экрана показывали дырку с неровными краями, проделанную в корпусе «Клаудии», на удивление маленькую для причиненного ущерба, испускавшую струю беловатого пара.

Внизу, под экранами, светились приборные панели, каждая из которых была утыкана сотнями кнопок, отвечающих за управление и контроль важных бортовых систем.

По количеству скопившихся у пультов людей можно было с ходу сказать, в чем проблема. Место за пультом управления гидропоникой пустовало, в то время как у панели машинно-агрегатного отсека столпилась целая армия, а группа аварийного слежения насчитывала в два раза больше народа, чем полагается.

Ньюбек поднялась на две ступеньки, чтобы взойти к своему троноподобному командирскому креслу, и тяжело плюхнулась в него. Оно слегка прогнулось под ее тяжестью.

Из-за внештатной ситуации людей на мостике собралось больше, чем обычно. Командный состав и механики со всех трех вахт сбежались на помощь. Интересно было наблюдать, как каждый из них реагирует на стресс.

Многие старались не показывать своих эмоций, но определенные перемены были заметны.

Обычно уравновешенный механик орал в интерком так, словно громкость голоса определяла быстроту исполнения его требований. А на другой половине мостика обычно угрюмый четвертый помощник сыпал шутками, как профессиональный комедиант.

Представление получилось что надо, но у нее не хватило времени, чтобы его по достоинству оценить. Как только присутствующие поняли, что появилась Ньюбек, заговорили все одновременно:

— Что предпочтительнее, капитан? Искусственная гравитация или подпитка силового поля?

— Пассажиры волнуются, капитан… На шлюпочной палубе — скопление народа.

— Пожар в офисе начальника хозяйственной службы потушен… Она хочет знать, собираемся ли мы разгерметизировать помещение. Пассажиры хотят забрать свои ценные вещи.

— Молчать! — Голос принадлежал Рубашкину и произвел желаемое действие.

Ньюбек улыбнулась профессиональной улыбкой, говорившей: «Я не волнуюсь, и вам не следует». Команды она отдавала четким, ровным голосом:

— Вопросы будете задавать, когда к вам обратятся. Все по порядку. Всем членам экипажа, не несущим в данный момент вахту, отойти назад. Когда понадобится, вас позовут.

Человек десять или двенадцать отступили назад.

— Андре, какая мощность осталась на двигательных установках?

Рубашкин был высоким дородным мужчиной с бусинками карих глаз и черной окладистой бородой. Под мышками у него красовались мокрые разводы.

— Никакой, капитан. Метеор повредил обе установки. Можно перебросить какое-то количество с синтезатора на двигатели малой тяги, но толку это даст мало.

Ньюбек тяжело сглотнула. Обе установки умерли. В это трудно поверить.

— А если их отремонтировать?

Рубашкин печально покачал головой.

— Машинно-агрегатному отсеку досталось больше всего. Метеор уничтожил всех наших бортинженеров и семьдесят процентов механиков. Те же, кто остался в живых, говорят, что установка номер один абсолютно безнадежна. А насчет второй они точно не знают. Но ремонтные работы должны проходить под наблюдением опытного инженера.

Ньюбек перевела глаза на основной экран. Его всем своим огненным существом заполняла Дерна. На самом деле солнце увеличивается в размерах, или ей почудилось? Она откашлялась:

— Сколько времени осталось до того, как нас затянет на Дерну?

Рубашкин пожал плечами.

— Часов сорок, может, пятьдесят.

Черт! Вероятно, столкновение произошло как раз на краю гравитационной воронки солнца.

Ньюбек повернула голову к навигационному экрану. Он показывал всю систему Дерны, включая астероидный пояс, Диету, Пилакс и другие по большей части необитаемые планеты. Им требовалась помощь, и немедленно.

— Помощь запрашивали?

— Первым делом, — ответила радист Формо, малышка с лицом, как у гномика. — Я послала сигнал бедствия. Ответа пока нет.

Ньюбек понимающе кивнула. Они глубоко забрели. И все же Дерна — система густонаселенная, скоро они что-нибудь услышат.

— Хорошо. Как только получите ответ, дайте мне знать. Ньюбек обратилась к Рубашкину:

— Похоже, что пассажиры беспокоятся. Какие у нас потери?

Рубашкин сверился с распечатками.

— Четырнадцать человек. Точка проникновения метеора пришлась на такое место, что погибло больше членов экипажа, чем пассажиров.

Ньюбек понимающе кивнула.

— Собери всех друзей и родственников в одно место. Кают-компания «В» для этого прекрасно подойдет. Позови туда священника. Делай что хочешь, но изолируй их от остальных. Горе рождает панику.

— А как наш главный банкетный зал? Не пострадал? Рубашкин переглянулся с четвертым офицером и покачал головой.

— Нисколько, капитан. А что?

— Свяжись с камбузом. Скажи им, чтобы приготовили праздничный ужин. Разыщи главного стюарда. Скажи ему, чтобы известил пассажиров. У них есть час на подготовку к костюмированному балу. Тысяча кредитов за самый удачный наряд. А когда соберешь их в банкетном зале, не выпускай, пока не получишь дальнейших указаний.

Рубашкин улыбнулся, догадавшись, что задумала Ньюбек, и отправился отдавать соответствующие распоряжения.

Ньюбек жестом подозвала к себе четвертого помощника. Он сделал шаг вперед. Звали его Артур Земби, и вместо обычной хмурой складки на лбу лицо его теперь украшала улыбка.

— Добрый вечер, капитан. Хорошо спалось? Ньюбек улыбнулась в ответ.

— Маловато, Артур, но хорошо. Где старший?

Старшему помощнику, женщине по имени Индуло пора бы уже было явиться на мостик.

— Без сознания, — ответил Земби. — Она возглавляла ава-рийно-спаеательную группу на первой двигательной установке. Что-то там отскочило и попало ей прямо в шлем.

Ньюбек беззвучно выругалась. Индуло — серьезная потеря. Ну что ж, придется ее возместить.

— Послушай внимательно, Артур. Назначаю тебя ответственным за аварийно-спасательные работы. Надо поставить на корпус заплатку. Как можно скорее загерметизируй поврежденные отсеки. Изолируй первую двигательную установку и забудь о ней. Приведи в порядок вторую. Подготовь ее к ремонту. Поищи, нет ли среди пассажиров инженера. Может, нам повезет. Видит Солнце, мы это заслужили! Скажи пилоту, чтобы запустил компьютерный проектор. Сколько времени мы можем ждать до спуска шлюпок? А тем временем скрой, насколько возможно, все следы повреждений. Это вредит моральному духу. И пускай мне принесут чашку кофе, только черного, я на диете.

Земби отсалютовал и широко улыбнулся. Ньюбек садится на свою ежегодную диету! Корабль будет жить! Он поспешил выполнять ее приказания и разносить новости.

Когда четвертый помощник вышел, Ньюбек почувствовала, что ее взгляд притягивается к Дерне. Она заполняла собой основой экран, словно огромное адское пекло, жаждущее схватить ее корабль и уволочь в свои недра. В первый раз с момента столкновения с метеором капитан по-настоящему испугалась.

Глава пятнадцатая

Ландо нравились физические упражнения, но настоящие, которые делаются, чтобы достичь какой-то конечной цели. Возможно, и существовало что-нибудь более скучное, чем ходьба на тренажере, но что — ему пока в голову не приходило. Скучная ходьба, скучная серая комнатка и скучные мысли в голове.

С другой стороны, выйти из формы — еще хуже, так что он продолжал ходить. Он обрадовался, когда Мелисса оторвала его от этого занятия. Она ворвалась в спортзал, как ураган, запрыгнула на тренажер и пошла задом наперед. На лице ее сияла широкая улыбка.

— Я знаю кое-что, чего ты не знаешь.

Ландо взял полотенце, чтобы вытереть пот со лба.

— Прекрасно. Надеюсь, что это из области математики. Мелисса, что был сил, надула губки.

— Это нечестно! Я очень хорошо успеваю по математике. Ты сам говорил!

Ландо шлепнул в воздухе полотенцем в ее направлении и согнал ее с тренажера:

— Разумеется. Но «очень хорошо» и «блестяще» — разные вещи.

Мелисса скорчила гримасу и высунула язык:

— Мне сейчас будет не до математики.

— Это почему же?

— Потому что нам дали заказ на крупную буксировку. Вот почему.

Загудел таймер. Ландо сошел с тренажера. Уловившая его отсутствие машина остановилась.

— Буксировку, говоришь? Откуда тебе известно?

Мелисса, подпрыгнув, зацепилась за перекладину и принялась раскачиваться взад-вперед.

— Оттуда, что я была на мостике, когда поступил сигнал. Она разжала руки и упала на коврик.

— Вообще-то папа сейчас объявит общий сбор.

С этими словами Мелисса приняла выразительную позу, вытянув руку в сторону интеркома. Как раз в этот момент он звякнул. Ландо покачал головой, делая вид, будто потрясен.

— Ландо слушает.

Голос Кэпа был напряжен:

— Есть заказ, Ландо, крупный. Подходи на мостик.

— Иду, — ответил Ландо и наперегонки с Мелиссой помчался по коридору к лифту. Она, как всегда, оказалась победительницей.

Когда они явились на мостик, все остальные были уже в сборе. Кэп сидел перед компьютером, что-то набирая на клавишах, Ди примостилась за модулем управления орудиями, а Ки висел в воздухе.

— В чем дело?

Ландо опустился на стул рядом с Ди. На ней был плотно облегающий комбинезон, вид которого радовал его глаз. Ди это поняла и улыбнулась.

Кэп, не оборачиваясь, ответил:

— Мы получили сигнал бедствия от имперского лайнера «Принцесса Клаудиа».

Ландо присвистнул:

— «Принцесса Клаудиа»! Самый шикарный. Что с ним случилось?

— Столкнулся с метеором, — ответил Кэп. — Пробита дырка в корпусе и выведены из строя обе двигательные установки.

— А силовое поле? — спросил Ки. — Я думал, что на больших лайнерах они постоянно работают.

— Обычно да, — ответил Кэп. — Но они, к несчастью, отключили его для ремонта. А тут как раз мимо шел метеор, и вот тебе пожалуйста.

Ди сочувственно покачала головой.

— Вот не повезло.

— Да, — рассеянно проговорил Кэп. — Но это не самое худшее. Столкновение произошло в тот момент, когда они находились очень близко к центру системы. Сейчас они потихоньку падают на солнце.

Ландо вскочил на ноги.

— На Дерну? Сколько у нас времени?

Кэп нажал на кнопку, чтобы вывести информацию компьютера на основной экран. Ландо увидел изображение системы, предлагаемый курс, который приведет их на опасно близкое от солнца расстояние, и цифровую распечатку. Она показывала сорок один час, шестнадцать минут и тридцать две секунды. Пока он смотрел, тридцать две превратились в тридцать одну.

Кэп обернулся. Голос его звучал невесело:

— За тридцать минут «Урод» разовьет максимальную скорость. Но даже на ней нам понадобится восемнадцать часов, чтобы добраться до места, а пока мы будем устанавливать на «Клаудию» тягловые стрелы, она может упасть так далеко, что в одиночку нам будет с ней не справиться. Даже по самым оптимистичным прогнозам компьютера, нам крупно повезет, если мы удержим корабль на месте. На самом деле, принимая во внимание его вес и гравитацию Дерны, он может затащить нас вместе с собой.

— А другие буксиры? — поинтересовался Ки. — Тут работы всем хватит. Поскольку собственные двигатели на судне не работают, потребуем денег, как за спасательную операцию. Другие в ней тоже, несомненно, захотят поучаствовать. «Имперские Круизные Линии» — компания богатая.

Кэп кивнул.

— Да уж конечно, захотят… Но мы находимся ближе всех, и, когда другие подоспеют, уже будет поздно.

Ландо переключил внимание на основой экран. Кэп прав. Они единственные могут прийти на помощь. Пополнив свой банковский счет и заплатив экипажу, Кэп возобновил поиски «Звезды Империи». Он выложил большие деньги за координаты и намеревался ими воспользоваться.

В результате, когда поступил сигнал бедствия, «Урод» находился на полпути к астероидному поясу, ближе к солнцу, чем все остальные буксиры, в наилучшем положении для спасательных работ. Спасательных работ, которые, если не соблюдать осторожность, могут обернуться самоубийством.

Молчание нарушил Ки:

— У нас есть связь с «Клаудией» по комсету? Кэп кивнул.

— Хорошо, — сказал Ки, направляя себя струей к переговорнику. — Хочу взглянуть на отчет о повреждениях.

— Капитан? — раздался голос Рубашкина.

Ньюбек вздрогнула и поняла, что заснула. Быстрый взгляд на корабельные часы подтвердил, что пять минут улетучились бесследно. С момента столкновения с метеором прошло восемь часов, и она смертельно устала.

— Да?

— С вами хочет говорить капитан «Урода».

Ньюбек протерла глаза. В это трудно поверить. Буксир под названием «Урод». Хочется надеяться, что название свидетельствует о чувстве юмора хозяина, а не о реальном положении дел. Что ж, все же лучше, чем ничего, поскольку другие буксиры еще далеко.

Ньюбек хотела знать, с кем имеет дело.

— Мужчина или женщина?

— Мужчина.

— У нас что-нибудь есть на него?

Рубашкин, предусмотревший этот вопрос, нажал клавишу. Работа на судах Имперских Линий имела свои преимущества, и одним из них являлся компьютер, загруженный банальной, но иногда полезной информацией, включая файлы на все зарегистрированные суда, их владельцев и старший командный состав.

Рубашкин ждал, как она отреагирует на появившиеся на экране слова.

«Имя: Соренсон, Теодор А.

Дата и месторождения: 1-30-3006 Терра. Образование: окончил элитную школу в Лью-Пойнте 6-17-3023. Окотил Императорскую морскую академию 6-24-3028».

Далее следовал на удивление короткий список судов и должностей. Ньюбек пробежала их взглядом и дошла до последних строчек.

«Принял командование лайнером "Звезда Империи "3-2-3047. "Звезда Империи "потерпела аварию Л-12-3049. Признание-соответствующим занимаемой должности и отстранен от командования 8-4-3050. В настоящее время: владелец/оператор буксира „Урод“».

Рубашкин улыбнулся, увидев, как взлетели вверх ее брови.

— Верно, капитан, с авариями на лайнерах он знаком не понаслышке.

Ньюбек начала было говорить, но прикусила язык. Допустим, корабль спасут, и ее тоже ждет судебное разбирательство. Как это будет выглядеть? В ушах у нее уже звучали слова прокурора: «Итак, капитан Ньюбек, когда произошло столкновение, вы спали, а как развивались события дальше?» Она постаралась выбросить эту мысль из головы.

— Соедините меня с капитаном Соренсоном.

На экране появилось худое, вытянутое лицо человека, измученного какой-то хронической болезнью. У него были густые брови, умные голубые глаза и тонкие губы. Ньюбек улыбнулась профессиональной улыбкой.

— Приветствую вас, капитан Соренсон. С удовольствием встречусь с вами лично, и чем раньше, тем лучше.

Кэп вежливо засмеялся в ответ:

— Понимаю. Поверьте, наши чувства взаимны. Поэтому я и вышел на связь. Нам предстоит немного поработать вместе.

Ньюбек выпрямила спину. Немного поработать? Великое Солнце, да ее люди и так круглые сутки вкалывают! Она почувствовала раздражение и постаралась его скрыть.

— Хорошо, капитан. Что вы предлагаете?

— Не я, — ответил Кэп, — а мой старший бортинженер Соединяю вас с ним.

Соренсон исчез, и вместо него появился летающий шарик. Он выдвинул видеосенсор и повернул его в ее направлении. Ньюбек поглядела на Рубашкина. Тот улыбнулся пожал плечами. Ей удалось не измениться в лице.

— Здравствуйте, я — капитан Ньюбек. Шарик запрыгал.

— Рад познакомиться, капитан. Меня зовут Ки Борг.

— Очень приятно, — ответила Ньюбек. — К сожалению наш старший не может присоединиться к этому разговор Поскольку погиб при столкновении с метеором.

Ки слегка опустился.

— Да, мне очень жаль. Ньюбек прокашлялась.

— Итак, чем мы можем помочь?

Ки с минуту помолчал, собираясь с мыслями.

— Учитывая вашу скорость падения, мы в лучшем случае сможем удержать вас на месте, а уж вытащить — вряд ли.

— И что? — Ньюбек надеялась, что последуют дальнейшие предложения. В какой ситуации находится судно, она так прекрасно знала.

— И поэтому, — ответил Ки, — мы попытаемся починить вторую двигательную установку. Согласно вашему отчету повреждениях, с первой удастся справиться только в ремонтной мастерской, ну а со второй можно повозиться. Если она прибавит мощности к той, на которую способен «Урод», мы вас вытащим.

Ньюбек покачала головой. Киборг зря тратит время.

— Простите. Но я уже сказала. Старший бортинженер все его помощники погибли. В живых остались несколько механиков, но им не хватит знаний. Мы даже пробовали искать среди пассажиров. Никого.

— Вы не поняли, — начал растолковывать Ки. — Мне хватит знаний, и я объясню вашим механикам, что делать.

Ньюбек встрепенулась:

— Так вы смогли бы? Давать им указания оттуда?

— Да, думаю, что смогу, — невозмутимо ответил Ки. — Итак, мне потребуется…

Дерна огненным шаром заполняла собой основной экран и подсвечивала изображение лайнера. Глядя на нее, Ландо почти физически чувствовал ее притяжение.

На расстоянии «Принцесса Клаудиа» выглядела вполне прилично. Не просто прилично. Настоящая красавица. Несмотря на то что судно не было предназначено для прохождения сквозь атмосферу, ее создатели позаботились о том, чтобы сгладить его очертания и придать ему тот вид, который оно имело. Красивее корабля свет не видывал.

Но на крупном плане Ландо разглядел место, где метеор пробил брешь во внешнем корпусе судна. Там красовалась на скорую руку приляпанная заплатка, с помощью которой Ньюбек восстановила герметичность в моторно-агрегатных отсеках. Использовав для наблюдения аварийные видеокамеры и доведя остатки механической службы корабля до грани истощения, Ки за время подхода к лайнеру успел сделать очень многое.

Но работы еще оставалось невпроворот, опасной работы внутри реактивных камер двигателей, работы, которой они надеялись избежать. Имелся шанс, хоть и очень слабый, что «Урод» вытянет лайнер самостоятельно. Все согласились сделать такую попытку.

Ландо осторожно прибавил мощности и подвел «Урод» еще ближе.

— Готовы, Кэп?

— Готов, — отрезал Кэп. — Давай.

Кэп выставил две стрелы и сцепил их с «Клаудией». На его лице выступили бисеринки пота.

— Я сцепился. Сообщи по линии.

Ландо нажал на клавишу, и на экране появилось лицо Ньюбек.

— Капитан, мы произвели двойную сцепку. Завожусь. Ньюбек кивнула.

— Спасибо, пилот. Надеюсь, что этого хватит. Стараясь не допустить резких движений, Ландо поставил приводы «Урода» чуть ниже предельной отметки. Зажглись предупреждающие сигналы, и раздался гудок. Он посмотрел по компьютеру, не сдвинулись ли они с места. Проклятье! Начинают сползать.

Из моторного отсека «Урода» пришло сообщение Ки. Он наблюдал за тем, как они продвигаются.

— То, чего мы боялись, Ландо, он продолжает падать на солнце, медленнее, но все равно падает. Сбавь-ка мощность. Она нам еще понадобится. Я пока что переберусь на лайнер. Мне проще будет следить за работой собственной персоной, то есть собственным контейнером.

Ландо хихикнул:

— Вас понял. Сбрасываю мощность.

Гудок сразу замолчал, и сигнальные лампы погасли. Контрабандист обратился к экрану переговорного устройства:

— Мне очень жаль, капитан, похоже, что нам понадобится вторая установка.

Ньюбек твердо решила скрыть свое разочарование. Она заставила себя улыбнуться.

— Что ж, благодаря усилиям вашего старшего бортинженера у нас еще есть шанс. Я пришлю за ним капитанскую шлюпку.

Зеленый свет сменился на красный. Ландо улыбнулся.

— Спасибо, но в этом нет необходимости. Инженер Борг уже в дороге. Но не мешало бы встретить его у главного пассажирского шлюза. Он очень спешит.

Ньюбек нахмурилась, а затем понимающе улыбнулась.

— Ну конечно! У вашего бортинженера встроенное передвижное устройство. — Как удобно.

— Имеет свои преимущества, — согласился Ландо. — Мы замедлили ваше падение. Сообщите, когда пора будет отсюда сматывать.

Отделенный от космоса металлическим контейнером, Ки все же находился к нему ближе остальных. Поскольку вся его жизнь проходила в этой емкости, у него не появилось ощущения, будто между ним и пустотой что-то находится. Он обладал полной свободой двигаться в, любом направлении, каком пожелает. Ощущение было удивительным, захватывающим и жутковатым одновременно.

Когда он перебирался с «Урода» на «Принцессу Клаудию», то почувствовал себя одиноким, как никогда в жизни. Только он, и ничего больше. Он ощутил свою отделенность, отличность и чуждость всем остальным. Ему вдруг захотелось иметь тело. Любое тело, пускай даже изуродованное болезнью.

Он вспомнил, что значит чувствовать себя человеком. Бегать, прыгать, заниматься любовью с женщиной. Он вспомнил, что значит мастерить вещи своими руками. Вертеть, соединять к разъединять детали. Он вспомнил, что значит поставить все на карту. Все потерять и поплатиться за это своим телом.

Где теперь его руки? Легкие? Сосуды?

Протягиваются, чтобы обнять чью-то жену? Наполняются воздухом в чьем-то сне? Несут кровь к чьим-то органам?

О Боже! Так просто остановиться, так просто выключить несущий его через космос воздушный поток, так просто отдаться в жаркие объятия Дерны.

— Ки? — Голос Мелиссы вернул его к действительности. В его электронику был встроен комсет широкого диапазона. Прямо перед ним возник шлюз «Клаудии».

— Да?

— У них там не найдется мороженого? Наше все кончилось.

Ки широко улыбнулся про себя.

— Держу пари, что найдется.

— Принесешь мне?

Шлюз открылся, и Ки втолкнул себя внутрь.

— Прежде всего — работа, но если все получится, то постараюсь.

— Я тебя люблю! — И связь оборвалась.

Ньюбек сделала глоток черного кофе и поморщилась от горького привкуса. Теперь она будет сидеть на диете. По крайней мере, хоть это в ее власти.

Ньюбек завершила обход корабля и обнаружила, что моральный дух сильно упал. Хоть бал-маскарад и удался на славу, невозможно было скрыть, в каком отчаянном положении они находятся, и разговоры велись на все более повышенных тонах. Рубашкин ждал ее возвращения.

— Давай, Андре, расскажи дурные новости. Рубашкин устал, и вид у него был соответствующий. Голос его немного охрип.

— У нас остался час, может, два. После этого плохи наши дела. Если мы переждем и упустим время, наши спасательные шлюпки не смогут преодолеть притяжение. У них маломощные моторы, не рассчитанные на выход из системы.

— Какая-то часть пассажиров может перебраться на буксир.

Рубашкин кивнул.

— Верно, но этого недостаточно.

— Что слышно про вторую двигательную установку? Рубашкин выразительно пожал плечами.

— Подсоединили. Кто-то должен войти в реактивную камеру и выровнять стержни-поглотители. Тот, кто туда отправится, подвергается опасности радиоактивного облучения.

Ньюбек испуганно заморгала. Поглотители обычно выравнивают роботы. Их в любом крупном доке можно найти, но не на борту судна.

— Добровольцев нет?

— Киборг согласился пойти.

— Старший бортинженер с буксира?

— Так точно.

— Черт возьми!

— Да, именно черт возьми. Черт знает, что за парень. Ньюбек подумала и решила, что Рубашкин прав. Ки

Борг — черт знает что за парень. Она прихлебнула холодного кофе.

— Пожалуй, следует вывести всех на шлюпочную палубу. Погрузиться, но пока оставаться на месте.

— Да, капитан.

— И, Андре…

— Да, капитан?

— Если ты знаешь какие-нибудь молитвы, прочти их.

— Что там происходит?

Ди стояла у Ландо за спиной и смотрела через его левое плечо, в то время, как Мелисса выглядывала из-за правого. Изображение было очень плохим, и мало что понимавшей в кораблях Ди стоило большого труда разобрать, чем занимается Ки.

— Ки входит в камеру. Видишь, какую диковинную штуку они на него накинули? Это они такой радиационный щит сварганили. Должно помочь защитить его мозг.

— Должно?

— Наверняка никто не знает. Будем надеяться.

— Поможет, — убежденно кивнула Мелисса. — Ки знает, на что идет.

Ди положила руку на плечо Мелиссы и мягко сжала его.

— Что это за жердина такая?

— Стержень-поглотитель с первой двигательной установки. Один из стержней во второй установке сильно погнулся, и Ки должен его заменить. Когда он сделает эту работу, он проверит, как выровнены остальные поглотители, изолирует реактивную камеру и заведет двигатель.

— Да, — согласилась Мелисса. — И тогда мы получим мороженое.

Время, казалось, ползло невыносимо медленно, пока Ки осторожно снимал погнутый стержень-поглотитель, вставлял новый и выравнивал остальные. Это был мучительный процесс, постоянно прерывавшийся и возобновлявшийся. Наконец, когда, казалось, прошла целая вечность, работа была завершена.

Они увидели смутное изображение того, как Ки выходит из реактора, изолирует его и как механики убирают инструменты и детали.

Ки пропал с экрана, а потом появилось уже более четкое изображение. Неуклюжий щит исчез, и, если не считать кабеля, тянувшегося к источнику питания постоянного тока, Ки принял свой привычный облик. Он развернул видеосенсор к экрану переговорного устройства. Его слова прозвучали как-то официально:

— Капитан Ньюбек, капитан Соренсон, теперь или никогда.

Ньюбек захлопала в ладоши.

— Отличная работа, старший бортинженер! Вы бесподобны!

Ландо огляделся. Кэпа поблизости не было. Он повернулся обратно к экрану.

— Понял тебя, Ки… Мы готовы.

Потребовалось добрых пятнадцать минут, чтобы раскрутить мотор на половинную мощность. Поскольку оба судна соскальзывали к солнцу, время играло важнейшую роль, но не меньшую — и безопасность, и Ки в последнюю очередь хотел, чтобы произошла авария. Если стержень выровнен неверно, и они слишком быстро разогреют двигатель, то он может взорваться.

Но взрыва не произошло. Мощность постепенно нарастала, пока на лице Ньюбек не появилась улыбка до ушей, а у Ландо не зачесались руки приняться задело.

— Ладно, — осторожно проговорил Ки. — Давайте попробуем завестись. Капитан Ньюбек, отдайте приказ пилоту трогаться с места. Плавнее, без резких толчков.

— Пик, держи ровно и наблюдай за тягловыми стрелами Они нам еще пригодятся.

Пик огляделся по сторонам. Кэп так и не появился. Почуяв недоброе, он нажал на кнопку интеркома, соединявшего его с капитанской каютой. Камера держала в фокусе письменный стол, но в правом нижнем углу экрана он смог углядеть краешек койки. Так и есть. Сапоги Кэпа.

Проклятье! За последний час этот мерзавец вонючий опять успел нализаться. Теперь он отключился. От стресса, от напряжения и от возможной неудачи.

Место Кэпа заняли Мелисса и Делла. По напряженному выражению лица Мелиссы Ландо понял, что она знает. Ему стало жаль девочку.

Как будто прочитав его мысли, Делла подняла голову и улыбнулась.

— Не волнуйся, Пик, у нас все под контролем, правда, малышка?

Мелисса кивнула, и, хотя она ничего не сказала, Ландо показалось, что он уловил подобие улыбки. Может, она наконец-то подружится с Деллой.

А затем медленно, но верно оба судна сдвинулись с места. Несмотря на то что вторая двигательная установка работала только вполсилы, этого оказалось достаточно, чтобы развить критическую мощность, и все с облегчением вздохнули. Через час с небольшим они уже преодолели гравитацию Дерны и направлялись к императорским докам, расположенным на планетоиде с обозначением ХМ-72.

К тому моменту пассажиры были отправлены назад в свои каюты, другие буксиры разошлись по своим делам, а Ки препроводили на «Урод».

Ньюбек настояла на том, чтобы предоставить Ки свою капитанскую шлюпку. Ландо не мог покинуть мостик, а Ди с Мелиссой ждали в орбитальном отсеке буксира, когда открылся люк и появился Ки.

Только после того как на киборга пролился поток поздравлений и объятий, Мелисса заметила мужчину и женщину. Они были одеты в одинаковую форму и держали в руках большую металлическую канистру. Женщина улыбнулась.

— Не говори, я сама угадаю, это ведь тебе? Глаза Мелиссы расширились.

— Мне? А что это? Ки запрыгал на месте.

— То есть как — «что это». Твое мороженое. Мелисса обхватила контейнер Ки и крепко обняла его.

— Спасибо, Ки! Но она такая большая. Ки хихикнул:

— Капитан Ньюбек все любит делать с размахом. Кстати, держу пари, что она захочет видеть экипаж в полном составе. Заберите у них мороженое, чтобы они могли вернуться назад.

Взяв с двух сторон канистру с мороженым, Мелисса и Делла вошли в шлюз. Когда за ними закрылся люк, Мелисса погрустнела.

Заметив это, Ки спросил:

— Ты что-то грустная. В чем дело, детка?

— Я только сейчас поняла, какая я эгоистка. Ты все починил, а награда досталась мне.

Ки очень захотелось заключить ее в объятия и прижать к груди, но пришлось довольствоваться прикосновением к ее плечу манипулятором.

— Это не так, Мелисса. На самом деле ты починила меня, а я уже смог починить все остальное.

Мелисса машинально улыбнулась, не понимая, о чем речь.

А Делла поглядела Ки прямо в видеосенсор, и, хотя и не знала, что именно произошло, ее глаза светились нежностью. Ки почувствовал, что тает. Этого у него уже никто не отнимет.

Глава шестнадцатая

В музее царила приятная прохлада. Здесь стояла тишина, как в церкви, что после шума и суматохи на улицах действовало очень успокаивающе. Была середина недели, и, если не считать нескольких роботов-подсобников, Ди могла наслаждаться полным одиночеством.

Музей и его экспонаты содержали в себе целый мир знаний и опыта, которого Ди в детстве была лишена. Когда-нибудь у нее появятся время и деньги на учебу. Но не сейчас. Сейчас есть другие дела.

Прошла почти неделя после того, как они оттащили «Принцессу Клаудию» в имперский док на ХМ-72 и отправились на Пилакс.

Дозаправив «Урода» и произведя давно уже требовавшиеся технические работы, команда спустилась на планету получить причитающиеся ей геройские почести. Все, кроме Ландо, который остался, чтобы присмотреть за кораблем и не наткнуться ненароком на охотников за головами.

Ди оглядывала похожую на пещеру комнату, думая, нравятся ли Ландо музеи. Она почему-то решила, что здесь бы ему понравилось. Очень чисто, высокие потолки, никакой отделки или украшений.

Покрытые специальным составом стены излучали мягкий белый свет, который, казалось, шел отовсюду. Он ровно разливался по стенам и потолку, скрадывая тени. В этом музее не было темных углов, и каждая картина, каждая скульптура получала одинаковое освещение.

Гулко стуча сапогами по мраморному полу, Ди приблизилась к летающей скульптуре. Хотя она и выглядела как настоящая, это был образец электронного искусства, исчезающий при нажатии кнопки.

Электронная скульптура представляла собой серебристый шар, неравномерно утыканный дырками.

Ди попробовала поглядеть в них и увидела свое собственное изображение.

Она обернулась в поисках видеокамер, которые должны были бы присутствовать, но ничего не обнаружила.

Скульптура своим видом напомнила ей Ки. Благодаря нескончаемым похвалам капитана Ньюбек и своему статусу киборга бортинженер все это время находился в центре внимания со стороны прессы. История со спасением лайнера получила большой резонанс и разнеслась по Империи со скоростью, на какую только были способны почтовые торпеды инфокорпораций.

Итак, Ки вышел героем, при этом он чувствовал себя немного неловко и стеснялся оказываемых ему почестей. Но, как ни скромничай, от журналистов деться было некуда, и в настоящий момент бортинженер присутствовал на устроенном в его честь обеде.

Там же должен был быть и Кэп вместе с Мелиссой, и ожидалось, что всем троим «Имперские Линии» вручат чек на солидную сумму за спасение судна. Все думали, что этих денег придется еще долго ждать. Но, благодаря вниманию прессы и настойчивости капитана Ньюбек, компания уладила этот вопрос немедленно.

Ди, не будучи любительницей подобных мероприятий, сумела отвертеться благодаря своей второстепенной роли. А поскольку на «Урод» она не могла вернуться до тех пор, пока не освободятся остальные, музей оказался для нее самым подходящим убежищем.

Ди всегда нравилась скульптура, особенно такая, которую можно исследовать руками, а не только глазами, и вскоре зал с абстрактными формами полностью поглотил ее.

Скульптуры поражали разнообразием материалов, начиная от природного камня и кончая деревом, металлом и плавленым стеклом. Многие из них были приведены в механическое движение или же стояли на вращающихся платформах, предоставляя себя для обзора со всех сторон.

Может быть поэтому, она не заметила блеска хромированного металла, крадущихся движений и тихого шуршания узловых соединений.

Как бы то ни было, возникший между двух скульптур Джорд Виллер с нацеленным на Ди автоматом застал ее совершенно врасплох.

Она обернулась в поисках пути к отступлению, но обнаружила у себя за спиной еще двоих человек. Одной из них была сурового вида женщина, одетая в пуленепробиваемые шкуры чудовищ с планеты Болото. На фоне стен шкуры переливались сиянием, и временами казалось, будто ее голова висит в воздухе. Но бластер она крепко держала умелой рукой.

Ее спутник выглядел по-другому. Высокий стройный мужчина в черном сюртуке. Нельзя было понять, чем он вооружен. У мужчины были глубоко посаженные ястребиные глаза, хищный нос и недобрая улыбка.

Ди снова повернулась лицом к киборгу и приготовилась к смерти. В конце концов, она же так унизила Виллера и ослепила его корабль. Ее профессия, ее неписаный кодекс подразумевали такое — убить или быть убитой.

С этим кодексом Ди жила уже много лет и поэтому испытала лишь легкое сожаление. Она никогда не узнает, получилось бы у нее с Ландо, никогда не узнает, возможна ли была иная жизнь и как бы эта жизнь выглядела.

Вытеснив эти мысли, в ее голове заработал компьютер, анализируя передвижения и траектории. Да, их трое, достаточно, чтобы расправиться с ней, но она так просто не дастся. Двоих, а то и всех троих с собой заберет. Первым будет Виллер.

— Ну да, — насмешливо произнес Виллер, — охотница за головами прикидывает, кого ей взять себе в компанию. Может, меня? Ну конечно. Но может, она немного подумает и сообразит, что мой палец уже на курке. Или, еще лучше, послушает и передумает отправляться на тот свет.

Ди почувствовала, что биение ее сердца на йоту замедлилось. Киборг хочет поговорить, предложить ей какую-то сделку, в любом случае она выигрывает время. Она заставила себя улыбнуться.

— Я вся внимание. Что ты задумал?

Автомат немного опустился, но все еще продолжал оставаться нацеленным на нее. Виллер улыбнулся.

— Не хочу, чтобы у тебя возникли заблуждения. Я очень сильно желаю твоей смерти, но кое-чего желаю еще сильнее.

— Найти «Звезду Империи».

— Ты очень проницательна. Если «Звезда Империи» еще существует, я не меньше Соренсона хочу до нее добраться, но по другим причинам. Он потерял репутацию, которой не заслуживал, и работу, которую давно забросил. Я же потерял гораздо больше. Я потерял свое тело, свой образ, свой центр бытия. Ты представляешь себе, что это такое: потерять свое тело? — Виллер покачал головой. — Нет, конечно, не представляешь. Это только киборг может понять. Так вот, Соренсон это все у меня отнял. Отнял мою жизнь, мои мечты, мое будущее. Поэтому мне и нужна «Звезда». Для денег, для удовольствия ею обладать и для того, чтобы не отдать ее в грязные лапы Соренсона. — Виллер вперился в Ди взглядом, словно желая подкрепить свои слова волевым внушением. — Я сейчас скажу тебе такое, охотница за головами, что я еще ни одной живой душе не говорил. Я убежден, что каким-то образом Соренсон знает, где находится «Звезда». Дикая мысль, правда? Но я это чувствую и знаю, что это так.

Ди сглотнула подступивший к горлу комок. С одной стороны, Вилл еру много что может померещиться. С другой стороны, в распоряжении Соренсона действительно находятся координаты. А что, если они настоящие? Она вступила в игру.

— И что? При чем тут я ?

— У тебя есть шанс, — начал Виллер, — шанс остаться в живых и при этом еще и разбогатеть. Благодаря спасательной операции у Соренсона больше денег, чем когда бы то ни было. Он использует их, чтобы возобновить поиски. Скоро, через несколько дней, он отправится в астероидный пояс. Ты полетишь с ним. Я со своим экипажем последую за вами. Затем, в нужный момент, ты нанесешь удар изнутри.

Ди взвесила предложение киборга. Ей в своей жизни приходилось совершать поступки гораздо хуже того, что он от нее требовал. И все же, подумав о Ландо, о Мелиссе, даже о Кэпе, она только утвердилась в своей решимости. Своих друзей она не предаст.

Хорошо, но, может, стоит солгать? Дать ему ответ, который он желает получить? Выиграть время? Нет, что-то в его облике побуждало ее сказать правду. Ди приготовилась достать пистолет. Она сделал жест левой рукой, чтобы отвлечь его внимание от правой.

— Нет, спасибо. Я уж лучше прямо сейчас испытаю судьбу.

Время истекало. Ди приготовилась ответить на движение киборга, приготовилась получить пулю между лопаток, приготовилась принять смерть. Ничего не последовало. Виллер опустил автомат дулом в пол.

— Хороший ответ, охотница за головами. Для меня слова, сказанные под давлением, цены не имеют. Но я верю в тебя. Я верю в твой голод, в твою ненасытность, в твои хищнические инстинкты. Итак, я делаю тебе это предложение. Когда настанет время, переходи на мою сторону, и я дам тебе десять процентов от того, что удастся заполучить. Сейчас ты отказываешься, но за несколько дней ты все обдумаешь, прикинешь и захочешь согласиться. В конце концов ты примешь верное решение.

Ди оглянулась через плечо на мужчину и женщину, затем снова посмотрела на Виллера.

— Я могу идти?

Свет серебрился на торсе киборга. На какое-то мгновение он стал похож на окружавшие его скульптуры. Затем он заговорил:

— Нет, еще кое-что.

Сильные руки схватили Ди сзади. Она стала отбиваться, но было уже слишком поздно. Мужчина и женщина крепко держали ее.

Адонисоподобное лицо Виллера приблизилось к ней на расстояние фута. Слова его напоминали шипение змеи:

— Хоть я и хочу с тобой сотрудничать, я не могу позволить тебе остаться безнаказанной. — Он криво усмехнулся. — Чтобы не подавать плохой пример остальным.

Киборг поднял руку. В его огромной ладони Ди увидела маленький диск. Он с помощью кольца держался на среднем пальце.

— Знаешь, что это? У Ди екнуло сердце.

— Нейростимулятор.

— Верно. На память о том, что происходит с теми, кто огорчает меня.

Виллер обхватил ее лицо обеими руками, словно заботливый отец, который собирается поцеловать ребенка. Ди почувствовала, как диск, выскользнув из-под кольца, приклеивается к ее коже.

Виллер сделал шаг назад.

— До встречи.

Боль пронзила ее раскаленным копьем. Жарким пламенем охватила ее мозг и, словно расплавленный металл, протекла по всем нервам. Тело забилось в агонии. Она споткнулась, налетела на скульптуру, разбив ее вдребезги. Вместе с темнотой пришло и облегчение.

Ди очнулась, почувствовав, что ее щека движется по холодному камню. Кто-то за одну ногу волочил ее по полу.

Подняв голову, она поняла, что на нее наткнулся робот-подсобник средних размеров, принял ее за пьяную и тащит к выходу.

— Эй! Остановись! Отпусти!

От звука собственного голоса у Ди загудело в голове, но желаемый эффект был достигнут. Робот выпустил ее ногу и засеменил прочь. Двое других роботов собирали обломки разбитой статуи. Виллер и его помощники исчезли бесследно.

Все тело Ди ныло от боли. Она посмотрела, нет ли на теле повреждений, но ничего не обнаружила. Нейростимуляторы причиняют невероятную боль, но кости и ткани не затрагивают. Если, разумеется, не сломаешь себе что-нибудь, пока бьешься в конвульсиях.

У Ди закружилась голова. Подняться на ноги удалось не сразу. Наконец получилось. Пошатываясь, она обошла скульптуры и направилась к выходу. Дверь отодвинулась в сторону.

Снаружи светило яркое солнце. Лицо Ди приятно обдало теплом.

Ботик причалил уже час назад. Ки возился в машинном отделении, Мелиссу отправили спать, а Кэп отключился. Удивительно, как он вообще мог ходить, не говоря уже о том, чтобы управлять ботом.

В дверь постучали. Ландо не обернулся. Он продолжал запихивать одежду в саквояж.

— Да?

— Хотела знать, где ты. — Голос Ди звучал ровно, но выдавал напряжение.

Он знал, зачем она на самом деле пришла, но отказывался себе признаться. Как он смеет? Как он вообще смеет на что-то надеяться, когда за его голову назначено вознаграждение9

— Разбираю шмотки. Просто потрясающе, как за короткое время можно обрасти таким количеством барахла.

Ди застыла в дверях.

— Да. И как легко можно все бросить. Ландо обернулся.

— Это несправедливо, Делла. Я и сам не рад убегать. Но у меня нет выбора. У меня теперь есть деньги, достаточно денег, чтобы убраться отсюда подальше и начать новую жизнь.

Ди покачала головой, блеснув рыжими волосами.

— Не получится, Пик. Я нашла тебя, найдут и другие. Охотников за головами тысячи. Скольких тебе удастся убить, прежде чем они доберутся до тебя? Очень немногие откажутся от богатого вознаграждения ради твоих сомнительных достоинств.

Вот у нее это и вырвалось. Теперь будь, что будет. Они пристально всматривались друг другу в глаза. Настал переломный момент, решающая минута в жизни каждого из них, и они оба это знали.

Когда Ди шла сюда, она собиралась рассказать Ландо про Виллера и про нейростимулятор, но теперь решила подождать. Сейчас не время.

Она хотела, чтобы его решением руководил не гнев на Виллера и не страх за Мелиссу и Кэпа, а другие чувства. Первым заговорил Ландо:

— Я думал позвать тебя с собой, но не осмелился. Я мало что могу тебе предложить.

Ди нежно улыбнулась.

— Ты можешь предложить себя. Ты стоишь больших денег. Далеко не всякий мужчина может о себе такое сказать.

Ландо рассмеялся.

— Хорошо, поехали со мной. Найдем что-нибудь на окраине, грузовозку или ферму какую-нибудь.

Ди покачана головой.

— Не получится, Пик. Сначала надо обесценить твою голову.

— Так что мне делать9

— Оставайся на борту, копи деньги, найми хорошего адвоката.

— А до тех пор?

— Поживем — увидим. Придется подождать.

Ландо шагнул к люку. Ди встретила его объятиями.

— Сколько подождать?

— Сколько надо.

— Ты красавица, но сущая ведьма. Она улыбнулась.

— Хорошо, что заметил.

Ди хотела продолжить, но губы Ландо заставили ее замолчать.

Глава семнадцатая

С зашкаливающими датчиками и натянутыми, как струна, нервами Ландо приближался к воротам номер двадцать один. Ландо крепко запомнил после первого полета в астероидный пояс, что ворота представляют собой нешуточную опасность. Прежде всего Виллер, а потом пираты, и тот и другие, возможно, подстерегают его в засаде.

Ландо пришел в ярость, узнав о нападении Виллера на Ди, и только ее упрямое сопротивление удержало его от того, чтобы кинуться в погоню за киборгом.

Ди тоже жаждала отомстить, но сказала, что глупо нападать на кого-то у него же в логове и умнее будет подождать более благоприятной возможности. Ландо неохотно согласился.

Но предупрежден, значит вооружен, и, отойдя от Пилакса, Ландо обнаружил за собой хвост. Другое судно держалось слишком далеко, и опознать его с точностью было невозможно, но вряд ли могли возникнуть сомнения по поводу его принадлежности. Их преследовал Виллер. Он знал, куда направляется «Урод», и вознамерился поучаствовать в дележе.

Ландо ответил трюком, унаследованным от отца-контрабандиста. Хотя скачки в гиперпространство обычно совершаются на длинные расстояния, их можно использовать и внутри системы. А за серией быстрых прыжков практически невозможно поспеть. И если тщательно рассчитать их в пределах заданного пространства, то они относительно безопасны.

Итак, Ландо установил навигационный компьютер, запустил его и, пока «Урод» совершал серию судорожных бросков, попытался продолжить обед. Его желудок всегда относился к прыжкам в гиперпространство крайне неодобрительно, и из шести ему особенно сильно не понравились пять.

Команда тем временем была начеку. Кэп пристегнулся к верхней орудийной башне, Ки — к правой, а Ди — к левой. С появлением Ди в команде «Урода» оборонительная способность судна значительно возросла.

Ландо в последний раз проверил приборную панель.

— Что-нибудь видно?

Говорил Кэп. Голос его охрип от напряжения, смешанного с похмельем.

— Пока ничего, — ответил Ландо. — Ничего, кроме тьмы астероидов, за каждым из которых может скрываться пиратское судно.

— Каждый из которых может представлять собой пиратское судно, — уточнила Мелисса, припомнив их последнюю стычку с астеропиратами.

— Я слышал, что ту шайку не так давно изловили, — вставил Ки. — Главарем у них был какой-то финтианин.

— Надеюсь, что это так, — ответил Ландо. — Потому что мы уже на месте.

Слишком большую скорость развивать было нельзя из-за опасности столкновения, однако Ландо постучал по дереву и поднял мощность до половины.

Через несколько секунд они, очутившись внутри пояса, пробирались через лабиринт неторопливо ворочающихся скал. Нападения не последовало. Все дружно издали облегченный вздох.

Ландо постучал по клавишам и вывел на навигационный экран координаты Кэпа. Выдумки старой горнячки? Способ раздобыть легких деньжат? Или святая правда?

Существовал, как выразился Кэп, только один способ это проверить.

Им придется нелегко. Ландо состроил экрану гримасу. Чтобы попасть на эти координаты, им предстоит пробраться сквозь самый опасный участок пояса. Тот участок, который и на картах-то изображен только схематически, участок, где астероиды гуще, чем клещи на хвосте у Обезьяны Зерк, участок, куда разумные люди не забираются.

— Что ж, тогда понятно, почему я здесь, — пробормотал Ландо, начиная долгий мучительные поиски пути через астероидный пояс.

Чтобы попасть в нужный квадрант, что облегчало дорогу в обозначенный координатами пункт, им потребовалось два стандартных дня. Два долгих, тяжелых дня неослабевающего напряжения и сосредоточенной, упорной работы.

Астероиды располагались густо, так густо, что большая их часть носила отметины многократных столкновений, и Ландо это совсем не радовало. Ведь если астероиды так часто наталкиваются друг на друга, то и корабль не застрахован от аварии. Одного столкновения хватит, чтобы огромное судно растереть в порошок.

Ки считал шансы найти корабль близкими к нулю, и Лан-До был с ним согласен. Поэтому, когда раздался сигнал тревоги, он, как ошпаренный, подскочил в кресле.

Датчики сообщали, что обнаружено другое судно, но этого быть не могло! Во-первых, им оставалось еще полдня до координат горнячки, а во-вторых, по данным выходила какая-то чепуха.

Ландо пробежал глазами табло. Что, черт возьми, происходит? Датчики утверждали, что впереди находится крупный металлический объект, излучающий к тому же значительное количество теплоты. Но что это могло быть?

— Что там? — Ландо обнаружил, что Кэп стоит у него за спиной. У Соренсона блестела кожа, неестественно горели глаза, а изо рта несло виски.

— Точно не знаю, Кэп. Нечто, сделанное из металла и излучающее тепло.

Кэп спал с лица.

— Тепло? — Кэпу не хуже Ландо было известно, что двигатели лайнера давным-давно остыли. Значит, оставались две возможности. Какая-нибудь буровая вышка или пираты.

Кэп повернулся к выходу.

— Я — к орудиям. Ландо кивнул.

— Отличная мысль. — Он включил интерком: — Всем занять боевые посты. Впереди — неопознанный объект. Приготовить оружие.

— Вас понял, — отозвалась Ди. — Левая блистерная установка приведена в боевую готовность.

— Правая тоже, — откликнулся Ки.

— Верхняя орудийная башня — в рабочем режиме, — добавил Кэп. — Что видно, сообщи.

Ответить Ландо не удосужился. Он был слишком занят тем, что обходил довольно крупный астероид. Ландо как можно дольше попытался удержать его между «Уродом» и металлическим объектом. Но настал момент, когда больше прятаться стало уже невозможно, и буксир вышел из-за укрытия.

Ландо своим глазам не поверил! За астероидом находилось открытое пространство, а посередине — корабль! Продолговатой яйцевидной формы и, насколько рассмотрел Ландо, почти без повреждений.

Это уже само по себе было достаточно странно, но при этом корабль еще словно мерцал изнутри зеленоватым светом и создавал на экране крупные помехи.

Ландо послал изображение на верхнюю орудийную башню.

— Мы на что-то наткнулись, Кэп. Это — «Звезда Империи»?

Последовало мгновение тишины, во время которого Кэп рассматривал изображение, затем шумный выдох. Ландо показалось, что Соренсон вместе с воздухом выдыхает надежду.

Но, к чести Кэпа, он сохранил спокойствие.

— Нет, не знаю, что это, но не «Звезда». И этот зеленый свет очень подозрителен. Попытайся с ними связаться.

Ландо повернулся к экрану переговорного устройства.

— Неизвестное судно, говорит спасательный буксир «Урод». Как меня слышно?

Ответ последовал незамедлительный и совершенно неожиданный. Ди заметила его, попыталась предупредить, но не успела выговорить нужные слова:

— Осторожно, Пик, они выпустили какой-то…

Ландо и сам увидел. Зеленый шар, устремившийся к ним и ударивший в борт.

К немалому удивлению Ландо, шар прошел прямо через силовое поле «Урода», и не запищала ни одна сирена. Галлюцинация? Нет, силы удара хватило, чтобы корабль покачнулся, а Ландо хорошенько тряхнуло. Внезапно все экраны запорошило, словно снегом, а приборы стали показывать какую-то неразбериху.

Кэп выпустил по другому кораблю очередь параллельных полос голубого света. В его голосе звенела паника:

— Огонь! Огонь! Огонь!

Ландо, ударив по выключателю, перекрыл доступ энергии к орудийной башне Кэпа.

— Полегче, Кэп. Штуковина это странная, но не значит, что опасная.

Кабина пилота вдруг наполнилась зеленоватым светом.

— Это еще что за диковина?

Изображение с камер наружного наблюдения поступало прыгающее, но Ландо было видно достаточно, чтобы понять, что происходит. Шар навис над ними и скользил по корпусу «Урода». Вместе с ним двигалось и зеленоватое мерцание, проникавшее через толстый слой дюрастали, как через прозрачную стенку. Через две секунды все кончилось.

— Весьма любопытно, — спокойно заметил Ки. — Не знаю, как все остальное, но машинное отделение все в зеленом свету. У меня такое ощущение, будто нас просвечивают.

Это рассудительное замечание инженера помогло Ландо осмыслить то, что увидели его глаза.

— По-моему, Ки прав, а потом, вы видели эти энергетические лучи? Они даже не поцарапали судно! Как будто они каким-то образом были нейтрализованы.

— Или просто поглощены, — поправил Ки. — Зеленый свет попросту исчез.

— Глядите! Этот шарик как будто на веревочке держится! — послышался голос Ди.

Ландо посмотрел, и да, действительно, к протоплазме был подсоединен какой-то длинный зеленый шнур, подтягивавший ее к кораблю. Он заметил, что по мере удаления шара его приборы стали приходить в норму.

Ландо поставил центральную носовую камеру на максимальное приближение и взял в фокус корпус корабля. Все увиденное он описывал вслух, чтобы слышали остальные:

— Беру крупным планом. Вижу корпус корабля. Очень странно. Снаружи нет никаких устройств, как на обычных судах. Вместо этого — масса шаров, прикрепленных к кораблю зелеными шнурами, и сами шары тоже зеленые.

— Они еще не ответили на вызов? — дрожащим голосом осведомился Кэп.

Ди презрительно фыркнула:

— Не ответили? Да вы шутите, Кэп! Ландо выходит с ними на связь, а они начинают обстреливать судно зелеными шарами. Какой вам еще нужен ответ?

— По-моему, Ди права, — задумчиво заметил Ки. — Шар был ответом на попытку Ландо наладить контакт. Теперь он ждет, как мы дальше поступим.

— Он? Почему «он», а не «они»? — Вопрос задала Ди, но и Ландо собирался спросить то же самое.

— Может, и они, — отвечал киборг, — но вряд ли. Мне кажется, это очень передовое сооружение. Оно уже продемонстрировало технологический уровень, про который я и слыхом не слыхивал. Если бы хозяева были на борту, они бы дали нам указания… или уже давно пришлепнули бы, словно мух.

— Возможно, — с сомнением проговорила Ди. — Мы бы на их месте так и поступили. Но они, может, реагируют совсем по-другому.

Наступила долгая тишина, давшая возможность им всем пораскинуть мозгами. Хотя бы отчасти Ки был прав. Независимо от того, присутствовали на борту хозяева судна или нет, оно являло собой неслыханный уровень научных достижений, что могло иметь последствия для всего человечества.

Это первое, что пришло им в голову. Вторая мысль была не совсем альтруистичной. Если объект напичкан передовой технологией и хозяева его где-то далеко, то какую ценность он из себя представляет?

— Я отправляюсь на борт. — В голосе Ки звучала такая непреклонность, что никому и в голову не пришло с ним спорить.

— И я тоже. — По мере того как Соренсон продолжал говорить, голос его, казалось, набирал силу. — Сначала выясним, есть ли кто-нибудь на борту, и, если нет, возьмем управление судном в свои руки. Я пойду погляжу на приборы, а Ки тем временем осмотрит энергогенератор. Подумайте только! Энергогенератор, который уже невесть сколько времени работает! Может, сотни лет!

— А может, и тысячи, — добавил Ки, но Кэп пропустил его замечание мимо ушей.

— Неважно. Главное, разобраться с управлением, заявить спасательские права и вытащить корабль отсюда в целости и сохранности.

— Я тоже хочу с вами, — вмешалась Мелисса. — Можно, папочка? Ну, можно?

— Нет, нельзя, — отрезал Кэп. — Ты останешься здесь Присмотри за ней, Ландо, и разгерметизируй орбитальный отсек. Кто знает, что у них там внутри за атмосфера. Я надену скафандр. Встречаемся с Ки в боте.

Мелисса сердито щелкнула интеркомом. Ландо мог ее понять, но знал, что Кэп прав, да Мелисса и сама в глубине души это знала. Он нажал кнопку.

— Эй, Делла!

— Да?

— Займи позицию Кэпа на верхней башне. Я переведу на тебя контрольные датчики. Не обращай внимания на корабль, следи, чтобы никто на нас тайком не напал. А то ботика нет, людей тоже поубавилось, так что наша оборона на соплях держится.

— Не говори за всех, — осадила его Ди. — С моей обороной все в порядке. А из интеркома сопли что-то потекли.

Ландо, усмехнувшись, откинулся на спинку кресла. Перед его глазами висел неизвестный дрейфующий корабль Ореол зеленого света, казалось, немного покачивался, словно корабль был живой и дышал.

Корабль-незнакомец вызвал у Ки недоумение. По мере сближения с объектом экраны бота наполнились свечением

И что странно, электронные помехи, возникшие на более далеком расстоянии, почти исчезли. Корабль был длиннее, чем «Звезда Империи», и в два раза больше ее по окружности.

Корпус судна был покрыт прикрепившимися к нему зелеными шариками, словно старый пень — грибами. Время от времени какой-нибудь из шариков внезапно разбухал и отрывался, таща за собой усик зеленого света. А другие тем временем возвращались на свои места на поверхности корабля.

Сначала Ки решил, что зеленые шнурочки наматываются на катушку, но потом заметил, что ошибся, — они укорачивались. Как будто связующая нить, когда в ней не было надобности, поглощалась кораблем.

Пластмассовый корпус? Какое-то новое силовое поле? У Ки голова кругом пошла от всевозможных предположений.

Что касается Кэпа, тот был менее озабочен техническими подробностями и больше думал о том, как ему захватить объект. С остальным можно потом разобраться.

Соренсон облизал сухие губы. Все бы отдал за выпивку' Обычно он прятал бутылку в аптечке, но кто-то обнаружил ее и убрал. Возможно, Мелисса. Но никуда не денешься, бутылка исчезла, придется обойтись без нее.

С первой задачей они справились. На радость или на беду, корабль или его обитатели позволили им приблизиться. Соренсон уже почти было приготовился к смерти, но, находясь в тысяче футов от корабля, они все еще оставались в живых.

Ладно, пора решать вторую задачу: как попасть на борт.

Соренсон задал боту крутой поворот и заскользил вдоль левого борта дрейфующего судна.

То есть это он так решил, что левый, но кто же может сказать наверняка, когда у судна нет ни носа, ни кормы. Может, его хозяева не оперировали понятиями «спереди» и «сзади», может, они все время шли в сторону? Но входить на борт и сходить с него они где-то должны были.

Проследовав вдоль корпуса судна до самого конца, они не обнаружили ни люка, ни какого-либо другого отверстия. Кэп снова круто развернулся. Где-то же должен быть вход.

— Раскрой пошире свой сенсор, Ки, нам нужно попасть на борт.

Ки ответил не сразу.

— Попробуйте ему это сообщить. — Он колебался, не зная употребить ли слово «им» или «ему», и остановился на последнем варианте. Ки точно не мог сказать почему, но чутье инженера подсказывало ему, что он имеет дело скорее со сложной машиной нежели с разумными существами.

Кэп наградил его неодобрительным взглядом, но, тем не менее, нажал на кнопку и заговорил в переговорное устройство:

— Говорит капитан Соренсон с «Урода», просим разрешения взойти на борт.

Ответ последовал незамедлительно и здорово их напугал. Один из зеленых шаров оторвался от корпуса судна и, поглотив бот, затащил внутрь. Кэп попытался прибавить мощности, но Ки остановил его:

— Остановитесь, Кэп1 Вы просили разрешения взойти на борт, вот вы его и получили.

Кэп привел двигатель в состояние автоготовности и усилием воли заставил себя оторвать руки от приборов. Ки прав. Каким-то образом корабль-пришелец понял его и послушался.

Кабина наполнилась зеленоватым мерцанием. Кэп поглядел на Ки.

— Что это? Телепатия какая-то, что ли?

Ки покрутился вокруг своей оси, словно качал головой.

— Нет, не сказал бы, поскольку он реагирует только на переговорное устройство. Он понимает слова только в электронной форме.

Теперь Кэп перевел взгляд на пустые экраны и недоуменно покачал головой.

— Да? Но как же тогда он понимает по-террански? Ки вяло шевельнулся.

— Сам ломаю голову. Давайте вот что попробуем. Пик, должно быть, волнуется. Скажите ему, что все в порядке.

Кэп нажал на кнопку и заговорил:

— «Урод», я — ботик, не волнуйся, Ландо, у нас все в порядке. Как меня слышно?

Одни помехи.

Ки подтолкнул себя вперед.

— Наш сигнал заблокирован. Попросите шар ретранслировать наш сигнал и посмотрите, что получится.

Кэп включил переговорник:

— Говорит капитан Соренсон. Пожалуйста, ретранслируйте сообщение на мой корабль. «Урод», это ботик. Как меня слышно, Ландо?

Голос Ландо отозвался гулким эхом:

— Слышу вас ясно и громко, Кэп. Как вы нас напугали! Что там, черт возьми, происходит?

Когда Кэп уже заканчивал объяснения, шар исчез. Ки первым это заметил:

— Глядите, Кэп! Мы внутри судна!

Кэп взглянул на обзорные экраны и увидел, что Ки прав. Бот опустился посреди большого открытого пространства. Вокруг находились какие-то предметы, но видно их было смутно.

— Меня хорошо слышно, Ландо?

— Слышно отлично.

— Хорошо. Шар засосал нас внутрь корабля.

— Каким образом? Мы не видели ничего похожего на люк.

— Не знаю, — ответил Кэп, — но мы внутри. — Он бросил взгляд на панель. — Хотите верьте, хотите нет, но приборы показывают, что атмосфера пригодна для дыхания. Я выйду осмотрюсь.

— Будь осторожен, папочка!

Соренсон почувствовал, как к горлу подступил комок.

— Не волнуйся, Мел, я на всякий случай останусь в скафандре. Скоро поговорим. '

Ландо выпрямился.

— Ты это видела?

— Да уж, конечно, — выразительно произнесла Ди. — Корабль с помощью шарика отодвинул астероид.

— Да, отогнал его прочь, — подтвердил Ландо. — Держу пари, он планомерно отодвигает их в сторону. Так и получается большой открытый участок.

— Наверняка, — согласилась Ди. — Теперь мы знаем как. Вопрос только: зачем.

Дождь барабанил по контейнеру Ки. Хорошо, что он непромокаем. Этот дождь, так же как и диковинное оперение корабля, свидетельствовал о вполне самодостаточной биосфере.

В отличие от гуманоидов и многих других существ, конструкторы этого корабля предпочитали естественную среду. Вернее, естественную для них. Гравитация слабее, чем на Терре, загадочные растения и слишком влажный воздух были Для Ки непривычными.

Киборг уже продвинулся на довольно большое расстояние. Он встретил на своем пути пустыни, пастбища и даже миниатюрный лес из деревьев со сдвоенными стволами. Деревья, в которых было что-то особенное.

То здесь, то там среди деревьев Ки в большом количестве попадались спальные гнезда. Так он их, во всяком случае, для себя назвал. На самом деле они представляли собой углубления, выемки в земле, выложенные губчатым веществом и прикрытые цветными одеялами.

Что это? Жилье для экипажа? У Ки создалось такое впечатление, но уверен он не был.

Все было изрезано тропинками, по большей части узкими и извилистыми, напоминавшими звериные тропы. Попадались здесь и птицы, и насекомые, но разумных существ нигде не было видно.

Полностью отсутствовали также трубы, трубопроводы, электропроводка, оптико-волоконные кабели и тому подобное оборудование, характерное для внутренних помещений кораблей.

В какой-то момент Ки остановился, чтобы соскрести мохоподобную растительность, покрывавшую корпус корабля изнутри. Откопав хитроумный электрод, Ки убедился, что материал, из которого сделан корпус, не только является проводником, но и напичкан всякого рода электрооборудованием.

Где-то на борту скрывался искусственный интеллект, с помощью аппаратуры на корпусе рассылавший сигналы по всему кораблю. Ки не мог этого доказать, но предположил, что подобным образом распределялась и энергия.

Благодаря специальному материалу для корпуса неизвестные существа не нуждались ни в трубах, ни в проводах, ни в кабеле. Потрясающе, непостижимо и прекрасно.

Чем больше Ки бродил по кораблю-пришельцу, тем больше убеждался, что они наткнулись на настоящий технологический клад, суливший переворот для любого владевшего им общества. Если только им удастся вывести судно из астероидного пояса, ни ему, ни его друзьям не придется больше работать.

Почему же он почувствовал тяжесть на несуществующем сердце? Растущий страх, что не все так просто? Он подавил свои чувства.

Биосфера сузилась в воронку и закончилась шлюзом. По его высоте и расположению оборудования Ки решил, что спроектировавшие его были высокими и худыми.

Казалось, корабль почувствовал присутствие Ки и точно знал, что делать. Шлюз закрылся за ним, затем открылся. Ки обнаружил вокруг себя настоящий сад технических грез.

Вот где помещалась технологическая основа всего, что он видел на корабле. Энергогенераторы, которые никогда не ломались. Стеллажи с загадочным содержимым, сигнальные лампы, показывавшие непонятные вещи, и зона управления, какую он никогда не встречал.

Она состояла из десяти черных шаров. Все шары вместе, стоявшие на белых подставках, образовывали замкнутый круг. Перед каждым из шаров стояло кресло

Посадив себя струей в одно из них, Ки осторожно вытянул вперед манипулятор. К его немалому удивлению, он прошел сквозь казавшуюся твердой оболочку шара.

Минуту он пребывал в прострации, а затем до него дошло, что он находится уже в другом месте. Где-то внутри системы биологического контроля, берущей пробы судовой атмосферы и устанавливающей баланс осадков и испарения.

Ки отдернул манипулятор и вернулся обратно. Святое Солнце! Что за судно! Можно забраться в приборы!

Ки перебирался от одного шара к другому, обнаружив устройства управления энергогенераторами, зелеными шарами и самим судном. Ландо придет в восторг! Корабль, которым можно управлять с изнанки! Если, конечно, они разберутся, что к чему. Ки приступил к работе.

Поскольку Ки повернул направо, условно говоря, к корме корабля, Кэп пошел налево. На большинстве судов, которые ему приходилось видеть, будь то корабли гуманоидов или других разумных рас, зона управления располагалась на носу. Наверное, и это судно — не исключение.

К тому же в орбитальном отсеке, огромном по размерам, валялось полным-полно всякого барахла. Что он найдет? Ценный груз? Спасательные шлюпки? Кэп отправился это выяснять.

В отсеке было темно, но Кэп, верный своему слову, остался в скафандре и поэтому смог воспользоваться подсветкой на шлеме. Вместе с его движениями впереди него двигался и овал света. Сначала он прошелся по слегка фосфоресцирующему корпусу, а затем наткнулся на что-то блестящее.

Кэп повернул голову налево, чтобы подсветить себе. Увиденное вызвало у него изумленный вздох. Автоматически управляемый зонд, старый, доконфедеративных времен, насколько он мог судить.

Подойдя поближе и присмотревшись, Кэп разглядел табличку с надписью. Она гласила на терранском языке «Вояджер-2». Проклятье! Надо, конечно, хорошенько все осмотреть, но, по всей вероятности, этой штуковине не меньше тысячи лет.

Кэп продолжил исследование. Воздух, проникавший в поднятое окошечко, был тяжелым и влажным. Он заметил над головой какое-то уплотнение. Запрокинув голову, он направил световой овал туда. Что за черт? Кусок космического корабля. Вроде бы корма. Как следует и не разобрать, металл слишком погнут и покорежен.

Он водил лучом света из стороны в сторону. Ну-ка, а это что такое? Что-то круглое, блестящее, — спутник! Или нет? Таких спутников ему видеть еще не доводилось. Наверное, дело рук пришельцев.

А вот это, кажется, почтовая торпеда. Да, точно. Потом он посмотрит, что там внутри. А вдруг что-нибудь ценное?

И так далее. В течение следующего часа Кэп обнаружил топливные баки, скафандр с шестью рукавами и какой-то мертвечиной внутри, покореженные куски металла, незнакомые ему сооружения и еще много всякой всячины.

Словно корабль или его хозяев тянуло собирать разный хлам. Без всякой конкретной цели, а просто ради самого процесса. Брать все, что попадется, а потом уже разбираться.

Кэп собрался уже бросить это занятие и идти в кабину управления, как в глаза ему бросилось что-то знакомое. Знакомое, но не настолько, чтобы сразу опознать.

Свет блеснул на металле и скользнул по палубе. Склонив голову набок, Кэп увидел, что это. Спасательная шлюпка.

Старая спасательная шлюпка с потрескавшейся обшивкой, вмятинами на корпусе и идущей по борту надписью «Звезда Империи».

Кэп истошно завопил.

Глава восемнадцатая

На то, чтобы подготовиться к буксировке, ушло добрых два дня. Хотя обследование, произведенное Ки, и показало, что корабль-пришелец в состоянии двигаться на своей собственной тяге, они слишком мало знали о том, как им управлять, поэтому буксировка казалась единственным возможным выходом. Что и на открытом пространстве было делом непростым, не говоря уже о запутанных дебрях астероидного пояса.

Чтобы обеспечить маневренность, необходимо было монтировать вспомогательные подруливающие устройства на корпусе корабля. С громоздкими подруливающими и баками с топливом для них работать было крайне неудобно. Даже в условиях невесомости требовалось водрузить их на свои места, зафиксировать на корпусе судна и произвести тестирование.

Вдобавок к этому из-за находки Кэпа они теперь испытывали недостаток рабочей силы. Увидев шлюпку и ее название, Соренсон впал в истерику.

Услышав вопли Соренсона, переданные по скафандро-вому передатчику, Ки поспешил на помощь. Таблетка успокаивающего и насильственный отдых в ботике возымели свое действие. Кэпа еще трясло, но он начал приходить в себя.

Тем временем Ландо и Ди вынуждены были взять на себя почти всю работу по монтажу подруливающих и подготовке обоих кораблей к буксировке.

Вернувшись на борт «Урода», все еще мокрый от пота после долгого пребывания в скафандре, Ландо произвел контрольную проверку вспомогательных подруливающих устройств. Помогала ему Ди, а Мелисса тем временем исполняла роль часового на верхней орудийной башне.

По взаимному согласию Ландо, Ки и Ди держали девочку в неведении относительно того, в каком состоянии находится Кэп. В конце концов, она все равно ничего бы не смогла поделать, так зачем ей лишний раз волноваться?

Ландо нажал клавиши на аварийной панели управления. В ответ на расстоянии в несколько миль завелся мотор. И через миг отключился.

— Носовое подруливающее, левый борт.

Ди сверилась с лежавшим у нее на коленях портативным компьютером.

— В норме.

— Носовое подруливающее, правый борт.

— В норме.

— Среднее подруливающее, левый борт.

— В норме.

— Среднее подруливающее, правый борт.

— Минуту… Мне показывают отклонение от нормы.

Защелкали клавиши под пальцами Ландо. Компьютер запустил программу диагностики среднего подруливающего устройства на правом борту и передал результаты Ди:

— Отклонение ликвидировано. В норме.

Ландо кивнул.

— Прекрасно. Кормовое подруливающее, левый борт.

— В норме.

Вмешалась Мелисса. Голос ее прозвучал испуганным писком:

— Пик… Делла… Мои датчики показывают какой-то объект Не дрейфующий корабль, а что-то другое. В нашу сторону движется крупный объект!

Ландо тихо выругался себе под нос. Нечего сказать, подходящий момент. Он повернулся к Ди. Та исчезла. Охотница за головами сменила Мелиссу на ее посту, поставив девочку к второстепенным орудиям.

Приводя вооружение «Урода» в боевую готовность, Ландо связался по переговорному с Ки:

— Ки? Послушай, к нам здесь гости пожаловали. Без опознавательных, но вполне вероятно, что пираты. На том корыте никакого оружия не найдется?

Ки все это время возился с Кэпом и, чем мог, подсоблял остальным, а в промежутках потихоньку разбирался в бортовых системах. Ему еще многое предстояло выяснить, но он уже имел четкое представление о том, на что способен корабль, а на что — нет. Ни один из черных шаров не соответствовал системе вооружения, из чего он заключил, что таковой и не существует.

— Никакого оружия, Пик, по крайней мере пока. По-видимому, наши друзья — существа миролюбивые.

— Не удивительно, что от них, как видно, ничего не осталось, — цинично заметил Ландо. — Ну, ладно. Загерметизируйся получше. Ботик выводить уже слишком поздно. Кроме того, как мы уже выяснили, эта малышка сумеет за себя постоять. Тебе безопаснее будет оставаться на месте.

Ки собирался было возразить, что личная безопасность не является задачей первостепенной важности, но тут в разговор вмешался еще один голос:

— Так, так. Посмотрим. Это не «Звезда Империи», но похоже, что капитан Соренсон отыскал-таки себе корабль, да еще и корабль-пришелец.

Звуковой сигнал передавался еще и на интерком, поэтому Ди и Мелисса тоже все слышали.

— Эх, — вздохнула Ди, — вот и начинаются неприятности.

А Мелисса сказала:

— Не дай ему себя одурачить, Пик. Покажи, кто здесь главный.

Ландо вздохнул. Ему следовало бы догадаться. «Геркулес» находился все еще далеко от них, но при максимальном приближении его можно было узнать. В надежде на удачу он произвел огонь из всего оружия, работающего в автоматическом режиме. Вдруг повезет, может, Виллер отключил силовое поле.

Не повезло. Все энергетические лучи и ракеты «Урода» взорвались, попав в защитное поле «Геркулеса» и не причинив ему ни малейшего вреда.

Виллер ударил по ним ответным залпом. Поскольку корабль еще не подошел к ним на достаточно близкое расстояние, «Урод» отразил атаку, но это не успокоило Ландо. «Геркулес» превосходил «Урода» по размерам, да и вооружение на нем посолиднее. Они, конечно, окажут достойное сопротивление, но, если завяжется борьба не на жизнь, а на смерть, то противник победит. Обстрел прекратился так же внезапно, как и начался.

На экране переговорного устройства появилось идеальное лицо Виллера. Безмятежность черт странно не сочеталась с грозными словами:

— Ты за это поплатишься, Ландо. И ты, и Соренсон, и его дочь, и эта ваша охотница. Вас всех ждет смерть. А что касается киборга, пускай остается в живых. Окажу ему профессиональную любезность. Надо быть милосердным к своим собратьям-калекам.

Ландо решил тянуть время и блефовать. А там, глядишь, что-нибудь подвернется.

— Ты мне тоже нравишься. Но не считай шкуры неубитых врагов. Дрейфующий корабль нашпигован оружием. Если подойдешь поближе, мы превратим тебя в груду металлолома.

Виллер криво усмехнулся.

— Да успокойся, Ландо. Я же слышал, как киборг сказал тебе, что никакого оружия там нет. Так что ты только зря тратишь время. Лучше сделай мне одолжение. Пристрели себя сам.

Ландо с усилием улыбнулся.

— Ну, уж и попытаться нельзя. А как ты нас все-таки отыскал?

Виллер с сожалением покачал головой.

— Опять тянешь время. Ладно, расскажу. В конце концов, мне есть чем гордиться. Охотница нас сюда привела.

У Ландо мелькнула мысль, что Делла их продала, но он знал, что это не так. Что и подтвердили ее слова:

— Я вас привела? Да все ты врешь, дерьмо хромированное! Я тебе ни слова не сказала!

Виллер расхохотался.

— Добровольно нет, дорогая, но ты нам сообщила все, что надо. Та наша встреча в музее — ловкий розыгрыш. Мы получили возможность отключить тебя и подсадить тебе под кожу специально разработанный маячок. Операция это несложная, а после нейростимулятора ты ничего и не почувствовала. В следующий раз, когда будешь принимать душ, поищи на своем теле маленький надрез, заклеенный пластиковой кожей. Кстати, мои помощники передают комплименты по поводу твоих сисек. А я, к сожалению, лишился интереса вместе с моими достоинствами.

Ди открыла огонь из энергетической пушки, но совершено безрезультатно. Казалось, силовое поле «Геркулеса» расширяется и сокращается в унисон с хохотом Виллера.

Когда Соренсон пришел в себя, дыхание его было шумным и прерывистым, а руки тряслись. Сначала эта шлюпка, теперь Виллер. Он слышал все переговоры по комсету ботика. Почему его, наконец, не оставят в покое?

Дрожащими пальцами Кэп передвигал рычаги. Мощность до упора, бортовые системы пришли в движение, на навигационных приборах — зеленый свет. Он коснулся кнопки.

— Капитан Соренсон просит разрешения выйти из орбитального отсека.

На этот раз Кэп не удивился, когда зеленый шарик окутал ботик и поднял кверху.

— Кэп? Кэп, это Ландо. Что вы делаете? Оставайтесь на месте. Повторяю, оставайтесь на месте.

Ответа он не услышал. Ландо увидел, как от левого борта дрейфующего корабля отделился зеленый шар, всплыл вверх и лопнул, словно резиновый воздушный шарик. Как по волшебству, появился ботик. Он развернулся и понесся прочь от «Урода».

Ландо стукнул пальцем по кнопке комсета.

— Кэп… куда же вы?

На экране переговорного устройства возник Виллер. Он издал гортанный смешок:

— Улепетывает. У него это очень хорошо получается. Удивительно только, что он в состоянии управлять ботом.

Следующим раздался голос Мелиссы:

— Папочка! Скажи им, что это неправда. Ты ведь никуда не улетишь.

Молчание.

— Проклятье, папа! Катись ты ко всем чертям!

Вслед ботику полетела ярко-голубая молния, но в цель не попала.

Ландо перекрыл доступ питания к ее орудиям.

— Прекрати, Мелисса! Это ничего не решит!

В ответ он услышал, как она всхлипнула и отключила связь. Через мгновение их атаковал Виллер. Ландо ответил всем, что имелось на «Уроде».

Энергетические лучи спутали оба корабля прерывистыми голубыми линиями. Ракеты и торпеды, набирая скорость, метнулись к своим целям, а силовые поля, защищая свои корабли, раскалились добела.

Ландо следил за приборами. Очень скоро оборонительные силы «Урода» будут на исходе. Когда это произойдет, он созовет всех на мостик. По крайней мере, он погибнут вместе.

Ки был рассержен, просто кипел от гнева и твердо решил, что он это так не оставит. Как посмел этот хромированный урод назвать его калекой! И угрожать его друзьям! Ну, он еще Виллеру покажет.

Ки завис в воздухе перед черным шаром. Его манипулятор прошел сквозь блестящую поверхность. Внезапно Ки очутился в центре сложного организма. Он стал обладателем сотен рук, готовых выполнить любое распоряжение своего хозяина. Киборг обнаружил, что способен видеть на триста шестьдесят градусов и слышать на любой радиоволне.

Смертельная схватка двух кораблей сопровождалась вспышками света и скрежетом радиопомех. Тот, что побольше, методично атаковал целенаправленными ударами, нанося противнику тяжелые повреждения. Силовое поле маленького корабля переливалось светом под сокрушительным натиском, гасло и вспыхивало вновь. Еще немного, и от него ничего не останется.

Сжав руку в кулак, Ки вытянул ее в направлении большого корабля. Удар невероятной силы отдался ему в плечо. Ки рассмеялся. Он — бог! Он способен простереть всемогущую десницу и наказать злоумышленника! Он снова замахнулся кулаком.

— Что это было, черт побери? — Виллер, отряхиваясь, поднимался на ноги.

Его пилот оглянулась через плечо. Когда она говорила, ее сигарета с дурью виляла, как собачий хвост:

— Не знаю, капитан. Похоже на какой-то зеленый шар. Его запустили с корабля-пришельца.

Виллер железной громадиной навис над пилотом, проверяя, что показывают ее экраны.

— С корабля-пришельца, говоришь? Так значит, он вооружен. Дурак я, что поверил Ландо. Ну, ладно. Угости-ка их торпедой.

Пилот подняла невыщипанные косматые брови.

— А стоит ли? Что нам это даст? Полмиллиона тонн металлолома, и ничего больше.

Виллер вытащил бластер и приставил дуло к ее лбу.

— Делай, что тебе говорят, или я пристрелю тебя и сам поведу корабль.

Пилот повернулась обратно к приборной панели. Вот вернутся они в порт, и поминай ее как звали. Ненормальный какой-то этот киборг. Мясистые пальцы запрыгали по клавишам на панели управления.

Экипаж «Геркулеса» был полностью укомплектован, плюс еще головорезы Виллера. Они стояли у вспомогательных орудий, но все основное вооружение находилось под ее контролем. Пилот набрала пусковой модуль, зарядила торпеду и отправила ее в полет. «Торпеда запалена и запущена».

Очередной зеленый шар, обрушившись на «Геркулес», отшвырнул его к отдаленному астероиду.

Ки вспомнил все известные ему ругательства. Виллер запустил торпеду! Да этот киборг вообще сумасшедший, так что ничего удивительного. Можно ее остановить? Это станет известно через 6, 2 секунды. Ки поднял две руки и приготовился встретить удар.

Когда торпеда, красной стрелой пронесшись через экран пилота, устремилась прямо на дрейфующий корабль, у Ландо защемило сердце. Ки обстреливает корабль Виллера шарами, и тот пытается его остановить.

На перехват торпеде выпрыгнули еще два зеленых шара После ослепительной вспышки света шары исчезли. И вместе с ними — все остальное.

Ландо сверился с видеоэкранами. Произошло что-то непоправимое. Зеленоватое мерцание исчезло! Осталась темная дрейфующая громада.

Под безостановочным ракетным огнем «Урод» пошатывало. Сил свое поле иссякло. Правая двигательная установка вышла из строя. Вспыхивали сигнальные лампы, и гудела сирена. Ландо подумал, что пора им влезать в скафандры. Хотя, учитывая обстановку, может, не стоит себя и утруждать.

Он нажал на кнопку.

— Все на мостик. Пора.

Мелисса, выстрелив, в ботик не попала, но зато ее слова пронзили Кэпа в самое сердце. Поняв, что он наделал, Соренсон взвыл от боли и гнева. О Боже! Бросил собственную дочь на верную смерть! Его лицо залило густой краской стыда.

Соренсону пришла в голову мысль покончить жизнь самоубийством, но он вспомнил слова Виллера: «Он улепетывает… У него это хорошо получается», и понял, что это правда. Если он и в самом деле не махнул на себя рукой, он сделает все, что в его силах, чтобы спасти свою дочь и команду.

Но что? Что может сделать один человек на крошечном суденышке9 Вокруг него насмешливо кружились в танце молчаливые астероиды. И тут у него созрел план. План, который можно осуществить.

Руки Соренсона, взявшиеся за рычаги, уже не дрожали. Он знал, что ему теперь делать.

— Прекратить огонь! — После этих слов Виллера все орудия замолчали. «Урод» был беспомощен, и киборг хотел насладиться победной минутой. А потом, раз битва выиграна, можно учесть и деловые соображения. У него в руках корабль пришелец ценой в миллионы, если не в миллиарды кредитов. Почему бы не приплюсовать к этой добыче еще и «Урода»? Чем больше денег, тем лучше. Вилл ер обратился к пилоту:

— Пришвартуйся к ним. Мы поднимемся на борт и нейтрализуем экипаж.

Пилот ответила едва заметным кивком и перекинула сигарету из одного угла рта в другой. Нейтрализовать экипаж? Убивать маленьких девочек? Она в этом не участвует. Надо как-то отвертеться от этого десанта. Ей нужно время, чтобы сообразить. Она выбрала по возможности самый долгий подход к судну.

Обстрел прекратился, и, не обладая достаточной для своего вооружения мощностью, «Урод» вынужден был ответить тем же.

Ди бросила взгляд на основной экран.

— Они берут нас на абордаж.

Ландо кивнул. Какая же она все-таки несравненная красавица. Ему захотелось ей это сказать, протянуть руки и обнять ее, но Мелисса, повисшая на рукаве Деллы, не давала этого сделать. Вместо этого он достал пистолет и проверил, заряжен ли он.

— Мы просто так не сдадимся.

Ди встретилась с ним глазами. Она опустила взгляд на Мелиссу, а затем снова посмотрела на него. Ландо кивнул в знак согласия. В самый последний момент один из них покончит с девочкой.

Мелисса же тем временем старалась держаться храбрецом. Но очень трудно выглядеть храброй, когда у тебя катятся слезы по щекам и трясутся губы. Рядом с Ди было спокойнее, и Мелисса как можно крепче прижалась к ней.

Пик и Делла ничего не говорили, но Мелисса и так догадывалась. Они скоро умрут. Она скоро умрет. Очень печально, но, может, она встретится с мамочкой. Ах, почему папы нет с ними!

Мелисса подняла глаза на обзорный экран и вскрикнула от удивления:

— Пик! Смотри! Это папа!

Ландо достаточно было быстрого взгляда, чтобы понять, что замыслил Кэп. Он бросился к рычагам управления.

— Делла! Наводи все тягловые стрелы, что у нас есть, на «Геркулес»! Что хочешь делай, а удержи его на месте.

Кэп скрипнул зубами. Еще совсем немного, и он раздавит Виллера, как клопа. Он поставил двигатель на максимальную мощность.

Зазвенел сигнал тревоги. Виллер не мог поверить своим видеосенсорам. Прямо на них несся астероид.

Сначала он решил, что это обломок, «перекати-космос», который отскочил от другого астероида и полетел в его сторону.

Но, присмотревшись, киборг понял, что ошибся. Астероид маневрировал так, чтобы специально врезаться в него, а значит, его кто-то направлял.

Кэп! У этого жалкого пьянчуги хватило мужества, чтобы решиться на такой поступок. Ботик! Ну конечно же. Старый хитрец умудрился оседлать астероид и воспользоваться им, как тараном. И, кажется, у него это может получиться.

Виллер заорал на пилота:

— Полный вперед! Немедленно!

Не понимая, в чем дело, пилот на мгновение отвлеклась, чтобы осмотреть экраны. Все ее внимание было сосредоточено на «Уроде». Что же киборг так вопит? Увидев астероид, пилот все поняла. Она дала полный ход.

«Геркулес» содрогнулся, и ничего более. Тягловые стрелы вкупе с компрессорными крепко держали его на месте. Теперь Виллер и пилот завопили дуэтом.

К тому времени, когда Кэп отпустил астероид, тот набрал большую инерцию. Максимальный эффект принесло еще и то, что Ди крепко удерживала корабль в неподвижном положении. Буксир, раздавленный всмятку, вместе с астероидом отлетел глубоко в космос.

На мостике «Урода» воцарилось долгое молчание, за которым последовала радиоперекличка:

— Ки? Ты там?

— А где же еще? Все целы?

— Отчасти благодаря тебе, — отвечал Ландо. — Просто загляденье, как ты их этими шарами отделал.

— Кэп? А вы как?

После паузы в ответ послышался хриплый шепот:

— Хорошо, Ландо. Давно уже себя так хорошо не чувствовал. Мелисса? С тобой все в порядке?

По щекам Мелиссы градом катились слезы, но уже слезы радости.

— Да, папочка. Прости, что я тебе наговорила. Ты — просто чудо!

— Нет, — возразил Кэп. — Я не чудо, но я исправлюсь. Может, это был первый шаг.

На осмотр буксира Виллера в поисках уцелевших, каковых не обнаружилось, и на временный ремонт всех повреждений ушло три дня. Дрейфующий корабль начал потихоньку восстанавливаться сам. Он снова засветился, и на его поверхности начали один за другим проступать зеленые шары.

— Подозреваю, что скоро он будет совсем как новый, или, правильнее сказать, как старый, — заметил Ки.

А к плохим новостям относилось то, что «Урод», как выяснилось, потерпел еще большие повреждения, чем казалось на первый взгляд. И еще бабушка надвое сказала, оправдают ли себя затраты на ремонт. Но, учитывая, что дальнейших сражений не намечалось, до Пилакса он мог бы дотянуть. А путь туда был неблизкий, и пролегал он через дебри астероидов.

Закончив временный ремонт и предвкушая дальнейшую многодневную работу, команда устроила праздник. Мелисса превзошла самое себя, приготовив обед, в дело пошли безалкогольные напитки и остатки мороженого от капитана Ньюбек.

Кэп поднял бокал.

— Предлагаю тост.

— Тихо! Внимание! — провозгласил Ландо, стуча ложкой по краешку своего бокала.

Кэп улыбнулся.

— За шеф-повара, мою доченьку Мелиссу, самого главного человечка в моей жизни.

Мелисса, лучезарно улыбаясь, подняла свой стакан.

— За папочку и корабль под названием «Урод»!

Все засмеялись

Ки подождал, когда затихнет смех, чтобы поднять свой бокал символическим, поскольку пить он все равно не мог, но все-таки уместным жестом.

— А я предлагаю тост за «них», за тех, кто построил корабль и исчез. Благослови их Солнце, кто бы они ни были, и спасибо за корабль!

Этот тост вызвал еще большее одобрение. Настала очередь Ди. Ее блестящие глаза обвели стол и остановились на Ландо.

— Мой тост — за всех вас, за то, что приняли меня в свою семью и дали мне то, чего нельзя купить ни за какое вознаграждение!

Ландо, улыбнувшись, высоко поднял свой бокал

— А я произнесу любимый тост моего отца! За окончание этого рейса и за начало следующего!

Снаружи, за дюрастальным корпусом «Урода», продолжали свой танец звезды и астероиды Они-то знали, что там, впереди, но хранили свои секреты