Сыновья Звездного Волка

( Звездный Волк - 13 )

Сергей Сухинов

Сергей Сухинов

Сыновья Звездного Волка

Глава 1

Прошло около двадцати лет после создания галактической Империи.

На Земле, главной столице новой Империи, был построен огромный дворцовый комплекс не имевшей аналогов ни на одном из мириадов обитаемых миров. Он располагался на берегу Средиземного моря и занимал территорию более десяти квадратных километров. Это был город-дворец, превзошедший в роскоши все, что было когда-либо создано бывшими правителями Земли. Император Шорр Кан заставил архитекторов и строителей воспроизвести все самые красивые здания, когда-либо существовавшие на Земле, Сартоураге (столице бывших Свободных миров), и Тайгере (столице бывшей империи хеггов). В центре комплекса возвышались здания-небоскребы, очень похожие на вегианский комплекс прежнего Совета Федераций, однако еще более величественные.

Все это скопление разностильных зданий выглядело весьма эклектичным, зато носило глубокий, символический смысл. Шорр Кан словно бы говорил гражданам объединенной Империи: мы сохраняем все лучшее, что было создано в прежних независимых звездных сообществах, но самые прочные нити нас связывают с бывшей Федерацией звезд, и с ее древней столицей — Террой. Все расы и народы Империи провозглашены равноправными членами нового сообщества, однако на самом деле всем понятно: своеобразной титульной нацией Империи являлись люди вида хомо сапиенс! Разумеется, это очень не понравилось многим негуманоидам, особенно самолюбивым звездным кентаврам-хеггам, но они были вынуждены смирить свой гордый нрав. С императором Шорром Каном не поспоришь, себе дороже станет!

Конечно, процесс объединения далеко не везде шел гладко. Как ни странно, самое большое сопротивление Шорру Кану оказала Вега, бывшая главная столица Федерации Звезд. Ванриане, населявшие миры Веги, являлись прародителями галактического человечества, и не желали смириться с тем, что ныне им отводят очень скромное место в новом имперском сообществе. Недовольство перешло в восстание на Веге-2, которое император подавил с невероятной жестокостью. Шорр Кан бросил против флота ванриан Орду звездолетов-роботов, и те уничтожили не только космофлот противника, но и сожгли около двадцати крупнейших городов. Погибло более миллиона ванриан (хотя официально сообщалось только о двадцати тысячах жертв), и после этого желание бунтовать пропало у всех людей и нелюдей галактики. Столь же жестоко были погашены все большие и малые войны, которые велись во множествах звездных систем. В результате в галактике, впервые за все ее существование, воцарился относительный мир, замешанный главным образом на страхе перед жестоким тираном Шорром Каном.

Однако не только Страх дамокловым мечом навис над обитаемыми мирами, но над ними воспарилась и крылатая Надежда. Ее создателем являлся ближайший соратник Шорра Кана, мессия с планеты Варга. Его почитали словно бога, к его словам прислушивались, его заповедям следовали.

Но иногда встречались исключения…

* * *

Морган Чейн, глава Совета Кольца Цитаделей и адмирал Орды роботов-звездолетов, стоял на капитанском мостике линкора и наблюдал, как на огромном обзорном экране разгорается оранжевая заря. Одна из мириадов звезд, известная как Арктур, росла с каждой минутой, превращаясь из яркой точки сначала в плоский диск, а затем — в пылающий шар. Планетной системы пока не было заметно, но очень скоро и она проявится на черном бархате космоса. На второй из шести планет находилась одна из самых древних колоний землян. Она появилась на Арктуре-2 в бесконечно далеком двадцать четвертом веке, спустя сто шестьдесят лет после старта первого звездного Ковчега, на борту которого находились последние коммунары Земли.

В отличие от экипажа Ковчега, которым двигало желание создать в далеком космосе новую Землю Обетованную, экипаж линкора преследовал куда более прозаические цели. К этому времени корабли-роботы исследовали все перспективные планеты в ближнем окружении Солнца и не обнаружили ни одного мира, пригодного для будущих колонистов. Однако вторая планета в системе Арктура вызвала на Земле настоящую сенсацию. На планете была обнаружена вполне пригодная для дыхания людей атмосфера, океан, три материка, обильно заросшие густыми лесами, и весьма скудный животный мир.

На поверхность планеты опустились восемь автоматических зондов. Данные, которые они передали на Терру, вызвали всеобщий шок. По невероятному стечению обстоятельств два зонда сели на берега бурных рек, где среди камней то там, то здесь лежали золотые самородки!

Вероятность такого события была чрезвычайно мала, и потому ученые сделали вывод: вторая планета Арктура — поистине космическая Голконда!

Расстояние до Арктура было далеко не маленьким — более 36 световых лет. Однако землян это не остановило, тем более что они, как и коммунары первого Ковчега, располагали найденными на Луне ванрианскими технологиями создания звездолетов. Для того, чтобы создать флотилию кораблей, нужны были лишь деньги, огромные деньги! Коммунарам пришлось собирать средства на первый Ковчег несколько десятилетий, но здесь ситуация создалась совершенно другая. Блеск вожделенного золота открыл множество толстых кошельков, и уже через три года к Голконде (так назвали планету сокровищ) направилась целая эскадра.

Арктур-2 не обманул ожиданий — золота и платины на нем оказалось много, но не настолько, чтобы обрушить терранский рынок. Еще больше на планете было обнаружено драгоценных камней. Первые поселенцы невероятно обогатились — разумеется, только тот, кто сумел выжить в непростых климатических условиях. А еще спустя несколько лет началось настоящее паломничество землян на Голконду. Оно продолжалось более полувека, после чего все внезапно прекратилось. Очередной караван переселенцев был атакован неизвестными космолетами на самом подлете к Арктуру, и безжалостно расстрелян. А затем жители Голконды послали на Терру сообщение о том, что они объявляют себя самостоятельным, независимым народом, и больше не желают видеть на своей планете чужаков.

После этого Терра и Голконда поддерживали лишь взаимовыгодные торговые связи. Разумеется, иммиграция в новую колонию продолжалась, но уже в крайне ограниченных масштабах. Отбор иммигрантов производился исключительно только властями Голконды, и никто, даже глава Совета земных Цитаделей, не мог повлиять на их решение.

С тех пор цивилизация Голконды развивалась уже по своим собственным законам. Информации о том, что там происходит, было крайне мало, поскольку случаев обратной иммиграции за многие века не случалось. Даже после создания Федерации Звезд планета Голконда оставалась в этой части галактике на особом положении. Она формально считалась ассоциированным членом Федерации, пользовалась всеми соответствующими благами, но категорически отказывалась нести хотя бы какие-то обязанности. Голконда не платила налогов, не вела культурного обмена с другими мирами и даже с Террой, но почему-то исправно получала все, что желала: новые технику и технологии, любую информацию, лучших специалистов и даже самых красивых женщин, для которых предоставлялись льготные условия иммиграции. Совет Цитаделей неоднократно рассматривал вопрос о недопустимости такого поведения рядового члена Федерации, одного из многих тысяч, и также регулярно этот вопрос проваливал. Никто об этом не говорил вслух, но всем было известно: у граждан Голконды есть мощное лобби на Земле, в том числе и в самом Совете Цитаделей.

До последнего времени Морган Чейн и понятия не имел о Голконде и том, что творится на этой планете. Но месяц назад на его корабль взошел человек по имени Меглед. Он сказал, что является первым иммигрантом с Голконды, а еще точнее — беглецом. То, что рассказал Меглед, вызвало у Чейна ужас. Перекроив все заранее намеченные планы, он срочно прервал путешествия по бывшим мирам хеггов, и направил свой корабль к Арктуру. Его сопровождали лишь два имперских крейсера. Орда в это время по настоятельной просьбе Шорра Кана наводила порядок в созвездии Лебедя, где вспыхнули мощные антиимперские восстания гуманоидов. Впрочем, Чейн не очень переживал по поводу отсутствия Орды, поскольку не собирался ни с кем воевать. Он всего лишь собирался высадиться на Голконде и проверить, насколько достоверны сведения, сообщенные Мегледом. А там видно будет.

— Отец! — послышался чей-то звонкий голос.

Варганец обернулся. В проеме двери показалась невысокая, крепко сложенная фигура Томаса. Молодой семнадцатилетний парень, одетый в форму лейтенанта имперской гвардии, торопливо зашагал к Чейну. Варганец с довольной улыбкой посмотрел на своего сына. Томас (названный в честь деда, миссионера с Земли), унаследовал многие лучшие черты родителей. От отца к нему перешла огромная физическая сила (увы, не в полной мере, поскольку Томас никогда не жил на Варге с ее высокой силой гравитации), а также упорство и сметливость. От матери ему досталась приятная внешность, вьющиеся темные волосы и некоторые магические способности. Так как же и мать, он обладал даром Предсказателя, и это уж не раз помогало в его космических странствиях. С ранних лет Томас следовал за отцом почти во всех его экспедициях. Он жадно впитывал в себя все увиденное: обычаи и нравы многих галактических народов, легко овладевал их языками, знал наизусть сотни легенд, умел петь песни многих народов. Сын мессии пользовался доверием и любовью на десятках миров, и это очень радовало Чейна. Со временем у него мог появиться весьма толковый помощник. Правда, Селию такая перспектива не очень-то радовала, она опасалась, и не без оснований, за своего единственного сына, и предпочитала его видеть рядом с собой. Но похоже, это время подходило к концу.

— Отец, это правда? — подойдя ближе, спросил юноша. В его разноцветных сине-карих глазах (еще один, на этот раз не очень приятный подарок от матери, из-за которого Селия страшно переживала) светилась ярость.

— Ты о чем, сынок? — варганец попытался уйти от ответа, но Томас не дал ему такую возможность.

— Это правда, что мне сказал Гваатх? Ну, что ты не собираешься брать меня на Голконду?

— Да, это правда, — спокойно сказал Чейн.

— Но почему?! Разве я не полноправный член твоей команды? Дилулло летит с тобой, и Драгов, Вильфорд, Баум, Овермар — словом все, кроме меня! Это несправедливо! Я больше всех вас общался с этим иммигрантом Мегледом! Я недурно овладел языком голкондян, так что ты можешь обойтись без местного переводчика. Кроме того я…

Чейн поднял руку, и Томас сердито замолчал.

— Сын, ты произнес всего несколько фраз, и при этом четырежды повторил слово «я». Не многовато ли? Понимаю, что юность эгоистична, и это нормально. Ты очень озабочен самоутверждением, хочешь всем и каждому из нашей команды доказать свою полезность и незаменимость.

— А разве это не так? — перебил его Томас, но тут же прикусил язык, увидев, как сурово сдвинулись брови отца.

— Да, это так — но не совсем! Не спорю, что ты замечательный полиглот, и умеешь как никто другой быстро вникать в самую суть мировоззрения любого народа, даже негуманоидов. Мне такое не дано, о чем я искренне сожалею. Кроме того, ты умеешь мгновенно найти взаимопонимание со многими людьми и не людьми, им нравится твой открытый, доброжелательный характер. Рангор считает тебя непревзойденным контактером, а такие люди встречаются крайне редко. К тому же, ты нравишься женщинам разных народов и рас — а этим не может похвастаться никто из нашей миссии! Все это так, но…

— Что «но»? — нетерпеливо спросил Томас.

— Об этих «но» можно говорить часами! Вспомни, сколько раз тебя подводила невыдержанность, стремление как можно быстрее добиться успеха в порученном тебе деле. Вспомни, как наивно ты попадался в самые элементарные ловушки, как легко поддавался на провокации… Пойми, я вовсе не обвиняю тебя! В семнадцать лет я был грубым, неотесанным, невежественным болваном, варваром и пиратом, которому ты бы и руки не подал.

Лицо Томаса вспыхнуло от смущения:

— Отец!

— Не спорь — я знаю, о чем говорю. Молодой Звездный Волк по имени Морган Чейн был далеко не подарком. Уж скорее, он был проклятием господним! Ты выше того болвана на три головы, причем во всех отношениях. Ну, разве что силенка не та… Но в поединке ты наверняка взял бы верх, потому что старина Банг обучил тебя многим видам галактических единоборств, а мать — умению действовать психомечом и психощитом. Все это так! Однако ты еще остался мальчишкой, и сам прекрасно это осознаешь. В особо сложных ситуациях ты можешь, пусть и невольно, подвести нашу миссию. Конечно же, если бы ныне шла речь о высадке на обычный полуварварский мир, то я без колебаний взял бы тебя с собой. Но Голконда — это нечто особое! Никто не знает, чем закончатся наши переговоры. Я даже не знаю, состоятся ли они вообще. Голконда живет обособленной жизнью десятки веков, а это не шутки!

Томас печально опустил голову. Как ни горько ему было сознавать, но отец прав.

— Может быть, стоит оставить этот мир в покое? — тихо произнес Томас. — Ну, не хочет население этой планеты входить в состав галактической Империи — и ладно! Пусть живут, как хотят.

Чейн недобро сощурился.

— Все не так просто, сынок… Вспомни, о чем рассказывал нам Меглед. Цивилизация Голконды уникальна во многих отношениях. Мне не известно другого мира, включая самого варварского, где в такой степени процветал бы культ уродства! Главным богом на этой планете считается Золото, и алчность возведена в высшую добродетель. Чем богаче человек на Голконде, тем он считается более достойным, независимо от его личных, чисто человеческих качеств. Не существует ни одной заповеди Христа, которая бы не нарушалась на Голконде, а само имя сына Божьего там подвергается всяческой хуле. Если верить словам беглеца, то в каждом городе и в каждой деревне на Голконде стоят изваяния распятого Христа, и в него принято по праздникам кидать камни и экскременты. Мол, Христос плохо высказывался о богатых людях, изгнал торговцев из храма, призывал не собирать сокровищ на земле…

Но и это далеко не все! Вся культура Голконды пропитана уродством. Главным художественным шедевром этой планеты считается картина какого-то древнего терранского безумца, изобразившего на холсте обычный черный квадрат! В школах Голконды преподается истории Терры, извращенная до неприличия. О Кольце Цитаделей никому ничего не сообщается — так решили правители Голконды.

— Ну и пусть их! — вновь не выдержал Томас. — Меглед говорил также о том, что твое имя, имя мессии, на Голконде подвергается всяческому осмеянию. Разве ты не готов стерпеть это?

Варганец улыбнулся и дружески похлопал сына по плечу.

— Молодец! Это первая разумная мысль, что я услышал от тебя за целую неделю. Разумеется, я готов стерпеть очень многое, иначе бы превратился в подобие Шорра Кана. Кстати, император давно точит зуб на Голконду, и уже не раз собирался послать туда карательную экспедицию. От Земли до Арктура по галактическим меркам — рукой подать, и нашему дорогому правителю очень неприятно видеть у себя под боком гнездо потенциальных бунтовщиков. Пока я сдерживаю Шорра Кана, но это не может продолжаться бесконечно.

Но это не самое страшное. Две недели назад я получил от имперских агентов информацию, которая заставила меня прекратить наш маршрут и немедленно отправиться сюда, к Арктуру.

Заметив непонимающий взгляд сына, Чейн неохотно объяснил:

— Выяснилась весьма неприятная вещь, Томас. Мои агенты давно сообщали о том, что сорняки варварства прорастают тот там, то здесь, даже бы на казалось бы вполне благополучных и цивилизованных мирах. Откуда берутся семена этих сорняков, до сих пор оставалось непонятным. И только сейчас выяснилось, что Голконда не столь уж закрытый мир, как нам прежде казалось!

Томас невольно присвистнул.

— Ого! Меглед ничего не говорим об этом.

— Он просто не знал. Оказалось, что Голконда уже очень давно, много веков, тайно экспортирует на многие бывшие земные колонии свою музыку, литературу, живопись, обычаи и тому подобное. Всегда это делается через подставных лиц, которые объявляют себя якобы творцами-новаторами. Молодежь всех миров как правило охотно клюет на такие вещи, хотя бы из чувства протеста. В пику своим консерваторам-родителям они готовы восхищаться любой чушью, и чем она более извращенная и грязная, тем охотнее юнцы клюет на такие вещи.

— А что же сами лже-создатели? Разве они не ведают, что творят?

— Возможно, не ведают — ведь их можно превратить в марионеток с помощью различных психотропных средств. Но у меня есть уже данные о том, что некоторые лже-создатели культа уродства рано или поздно догадывается об истинных источниках своего вдохновения. В таких случаях этих людей и нелюдей попросту убивают.

Чаще всего, они попросту кончают якобы самоубийством. Иди потом докажи, что явилось причиной смерти творца! Быть может, обычный творческий кризис.

— Ого! Похоже, здесь все продумано… А что же Цитадели? Они должны были бы стать главной преградой на пути голкондян!

— В том-то и дело, что многие организации противников Цитаделей на разных мирах финансово подпитываются из Голконды. Короче, неожиданно для себя мы обнаружили новый, мощный источник Варварства. И Х’харны здесь совершенно ни при чем. У нас нашлись и свои весьма деятельные и активные могильщики нынешней галактической цивилизации.

— Но зачем голкондянам это нужно? — поразился Томас.

— А вот это нам и предстоит выяснить. Власти Голконды долго размышляли, прежде чем согласиться на визит нашей миссии. Отказать мне они все же не посмели, но выставили ряд очень жестких условий. На планету смогут высадиться лишь шесть человек, и на срок не больше одного месяца. Полечу я, а также Дилулло, Овермар, Драгов, Баум и Вильфорд. Каждый из четырех совершенно незаменим. Дилулло несмотря на солидный возраст — моя правая рука, его мудрость не раз выручала меня в самых сложных ситуациях. Овермар — опытнейший дипломат Империи, уникальный полиглот; Драгов — лучший эксперт по экономическим системам, Баум — главный специалист Империи по галактическим культурам, ну а Вильфорд выполняет множество функций — он и администратор, и охранник, и врач, и психолог… Хотя каждый из членов команды владеет не менее чем десятью профессиями, необходимыми в подобных миссиях. Как видишь, в этой команде не нашлось место ни Бангу, ни Рангору, ни Гваатху. Все трое очень обиделись, но смолчали, потому что понимают: так надо.

Чейн выразительно посмотрел на сына, и тот хмуро кивнул.

— Я тоже все понял, отец. Но очень жаль, что в команде не нашлось места контактеру! Да и с молодежью голкондян я запросто нашел бы общий язык… Но ладно, не будем больше об этом. Ну, и что же прикажешь мне делать этот месяц? Я же со скуки помру!

— Томас, мама не очень здорова… Ты же знаешь, у нее была очень нелегкая молодость, и с годами это начало сказываться. А недавно у нее случился выкидыш — уже четвертый! Врачи говорят, что скорее всего у нее уже не может быть детей. Сам понимаешь, в каком состоянии духа пребывает мама. Твоя помощь оказалась бы весьма кстати.

— Хорошо, отец.

— Да не смотри на меня так жалостливо! Я знаю, какой ты страстный охотник. Милграм рассказал, что четвертая планета этой системы — настоящий охотничий рай! Правда, без скафандра там не обойтись, в воздухе слишком мало кислорода, за то растительность просто фантастическая, а животный мир просто поражает своим разнообразием! Слетай туда на недельку-другую вместе с Бангом, Дювалье, Рангором и Гваатхом, отведи душу!

Томас заметно оживился

— Ах, вот как? Мильграм ничего не говорил мне про это. Охота — это классно!

Чейн едва сдержал улыбку.

— Только долго не задерживайся — иначе мать начнет беспокоиться. Ты же в ее глазах еще сущий ребенок!

Он хотел добавить: «наш единственный ребенок», но сдержался.

После очередного выкидыша Селия и думать ни о чем не может, кроме как о Томасе. Ей чудится, что сына ожидают какие-то опасности, какие-то страшные приключения. Дай ей волю, и Томаса бы посадили под замок до той поры, пока эскадра не покинет систему Арктура! Но это же нелепо. Сын уже почти взрослый мужчина, он просто обязан проявлять самостоятельность. Раз ему нельзя лететь на Голконду, то уж поохотиться от души он имеет полное право! А что касается опасений Селии… В другое время к ним стоило бы прислушаться, ведь Селия была потомственной предсказательницей. Но сейчас она находится в плохой форме, и потому все видит в дурном свете. Так, она почему-то решила, что жители Голконды готовят для галактического мессии какую-то ловушку. Чушь! Психоклон Стеллара в любой момент придет ему на помощь. А если ситуация обострится, то Шорр Кан не упустит случай показать властям планеты, кто в галактике хозяин. Мало ни кому не покажется!

Томас поклонился отцу, и с веселой улыбкой покинул капитанский мостик. Казалось, он совсем забыл о своем твердом желании летать на Голконду, и слава Богу.

А Чейн еще долго смотрел за тем, как на экране разгорается оранжевая звезда, и размышлял о Шорре Кане. Император вся галактики заботил его гораздо больше, чем Голконда и все другие проблемные миры вместе взятые. Потому что самой большой проблемой для него был сам Шорр Кан! За почти два десятка лет правления этот человек не стал ничуть более предсказуемым, чем прежде. Его по-прежнему как магнит привлекала возможность обретения абсолютной власти, эта извечная места всех тиранов. Надо отдать ему должное, Шорр Кан великолепно выстроил жесткий каркас новой Империи, использовав весь свой богатый опыт искусного применения политики кнута и пряника. Он пустил в ход свои козыри: ложь, обман, беспринципность, шантаж, коварство, властолюбие — и сумел подчинить свей воле тысячи и тысячи маленьких правителей, людей и нелюдей. Его все боялись, многие ненавидели — но уже и многие любили, как обычно любят самых жестоких тиранов. И этот необъятный страх, смешанный с поклонением, стал серьезной преградой на пути тысяч рек Зла, что текли во всех обитаемых созвездиях. Парадокс, но это факт!

Однако вся эта жесткая конструкция неизбежно бы рухнула, если бы ее не уравновешивала столь же мощная система Цитаделей Культуры и Учение, созданное им, мессией Морганом Чейном. Его просветительская деятельность имело целью дать всем индивидуумам неограниченную свободу духовного и нравственного развития. Он говорил: «Мы отняли у вас свободу творить Зло, но зато каждый получит возможность дарить Добро. Прежде каждый мог свободно убивать, воровать, растлевать детей и насиловать женщин, создавать и продавать ядовитую пищу, лекарства и наркотики, торговать живым товаром, вымогать взятки, лишать помощи стариков и инвалидов, затевать бессмысленные войны, совершать террористические акты и тому подобное. Да, на ваших мирах существовали законы и органы правопорядка, которые призваны ограничить поток всей этой мерзости, но много ли от них было толку? Коррупция словно ржавчина разъедает любые силовые структуры, которые очень быстро становились частью системы Зла. А господство Зла неизбежно порождает Варварство. Вашим элитам было наплевать на все это, они-то всегда жили за высокими оградами, что защищали их от того Зла, которое они обрушивали на свои народы. Но нет таких оград, которые рано или поздно не сокрушат орды Варваров! Их может остановить только Империя. Мы придем к вам, держа в одной руке карающий меч, а в другой — спасительный щит. Не всем из вас понравится то, что цивилизация вашей планеты отныне будет находиться под защитой Империи, но вам придется смириться с этим, иначе Варварство словно чума, быстро заразит всю галактику!»

Кажется, что его слова дошли до умов миллиардов людей и нелюдей. Но гораздо больше граждан новой Империи пока не оставались глухими к его учению. И по странному совпадению (впрочем, совпадению ли?) именно на таких мирах пышным цветом произрастали сорняки, чьи семена галактический ветер принес именно отсюда, с Голконды.

За долгие годы Чейн встречал самых разных противников — от клана Ранроев из племени звездных Волков до Х’харнов. На этот раз, похоже, впервые он встретился со своими главными противниками. Жители Голконды совершенно иначе смотрели на будущее галактики, и без помощи оружия и насилия сумели незаметно добиться почти такого же влияния на души людей и нелюдей, как и он, сам. Как знать, быть может победить в этой идейной схватке будет ничуть не легче, чем выиграть битвы с Орденом звездных крестоносцев!

Позади вновь послышались шаги. На капитанской мостике появилась стройная фигура адъютанта. Отдав честь, он рапортовал:

— Адмирал, космобот готов к полету.

Чейн кивнул.

— Ваша супруга… Госпожа Селия настоятельно просит, чтобы вы перед отлетом на Голконду зашли к ней.

— Разумеется. Наверняка, супруга хочет поделиться со мной очередным зловещим предсказанием. Тим, а у тебя есть какие-либо предчувствия? Ведь ты начальник службы моей охраны, ты должен день и ночь думать о таких вещах.

Офицер сверкнул белозубой улыбкой.

— Нет, господин адмирал, дурных предчувствий у меня нет. Мы с вами бывали на куда более опасных мирах, чем Голконда! Но если говорить честно, то я бы предпочел, чтобы Орда барражировала где-нибудь неподалеку. Так, на всякий случай…

— Я бы тоже от этого не отказался… — проворчал Чейн и, последний раз бросив взгляд на Арктур (звезда уже успела занять почти половину экрана), торопливо покинул капитанский мостик.

Глава 2

Спустя несколько часов Томас вместе с высшими офицерами проводил отца и его спутников на космобот. Эта процедура давно уже стала торжественным ритуалом. Но на этот раз Морган Чейн и его спутники, одетые в белые, свободные одеяния и с одинаковыми кейсами в руках, коротко попрощались с экипажем корабля и поспешили в переходной туннель. На прощанье Чейн обернулся и пристально посмотрел на сына, но ничего не сказал. Дверь кессонной камеры закрылась, а еще спустя несколько минут корпус корабля слегка вздрогнул — космобот стартовал и взял курс на Голконду.

Офицеры сразу ушли — как всегда вблизи обитаемых миров, на «Кардове» поддерживалась железная дисциплина. Нечасто, но все же случалось, что на планетах с появлением Моргана Чейна начинались волнения, и линкор дожжен был быть готов к любым действиям, в том числе и боевым.

Томас остался на палубе один. Ему страстно хотелось тотчас собрать своих друзей и объявить им о том, что очень скоро, может быть даже сегодня они все вместе отправятся на охоту на Арктур-4. Но он сдержал свой порыв. Впервые за многие годы Селия не пришла на палубу, чтобы проводить своего мужа, и это было тревожным признаком. Тяжело вздохнув, Томас побрел по коридору в сторону лифта. Дверцы раскрылись, и юноша увидел, что в кабинке сидит Гваатх и сосет спиртное из огромной бутылки.

— Улетели! — завыл парагаранец, роняя крупные слезы на свое мохнатое лицо. — Опять без Гваатха улетели! Ну сколько же можно надо мною так измываться? Чуть пахнет какой-то заварушкой, то Гваатха, то есть меня, побоку. Совсем старина Морган оборзел! А если эти гавнюки голконяне набросятся на него с колами в руках? Запросто ведь может такое быть! И кто спасет Моргана? Может, этот хиляк Вильфорд, который и собственную задницу защитить не может? Гваатху обидно. Гваатх, то есть я, может голыми руками передавить всех этих гнид…

Раздался звон. Парагаранец так сдавил своими мохнатыми лапами бутылку, что она разлетелась на осколки.

Увидев это, гуманоид совсем расстроился. Спиртное на корабле находилось под строжайшим запретом, и можно было только догадываться, как Гваатх ухитрялся проносить виски на борт перед каждым рейсом. Впрочем, он никогда не злоупотреблял своими тайными запасами. Если он и выглядел иногда навеселе, то лишь чуть-чуть. А вот сейчас не выдержал и сорвался.

Томас торопливо вошел в кабинку и нажал на самую нижнюю кнопку с надписью «Трюм».

— Болван, что ты делаешь! — дрожащим от ярости голосом произнес юноша. — Офицеры и так на тебя, грубияна и задиру, зубы точат! Сколько раз тебя выручал Дилулло, помнишь? Но сейчас его нет на корабле, и отца — тоже. Полковник Стайнер ждет не дождется, когда ты проколешься… Да он посадит тебя в карцер на целую неделю!

— Пускай посадит! — взревел парагаранец и с шумом ударил кулаком себя про мохнатой груди. — Пусть даже выбрасывает в открытый космос, словно старый диван! Гваатху, то есть мне, на все наплевать! Раз меня никто не ценит и не любит, то лучше умереть!

— Заткнись, я тебе говорю! — рявкнул на него Томас. — Кто сказал, что тебя не ценят? Завтра, максимум послезавтра я отправляюсь на охоту в джунгли. Со мной полетят Банг и Рангор. И ты мог бы полететь, болван, если бы не накачался спиртным по самые мохнатые брови!

Гваатх всполошился:

— Том, малыш, о чем разговор? Охота… я люблю охоту! Ух, я и отведу душу, ух, помашу кулаками! Голыми руками перебью столько зверья, что мы увезти все мясо не сможем. А насчет выпивки… Клянусь, я быстро просохну! Ты только положи Гваатха в тихий уголок, и я к завтрему буду чист, словно стеклышко!

Юноша скептически усмехнулся, но спорить не стал. Громадный гуманоид нянчил его с самого детства, и Томас знал, что на него можно опереться в трудный момент, словно на скалу. Так же как и на Рангора, Банга и разумеется, старого и мудрого Джона Дилулло. Томас любил и почитал всех своих наставников, но простодушный и неунывающий Гваатх стал, пожалуй, самым близким его другом.

Когда лифт остановился, Гваатх попытался подняться на ноги, да куда там! Пришлось Томасу использовать всю свою недюженную силу. Сгибаясь в три погибели, он оттащил Гваатха в одну из подсобных комнат, и свалил его там, словно груду тряпок. Парагаранец тотчас шумно захрапел. Ну, даст бог, до завтрашнего утра его здесь, в трюме, никто не найдет. А там видно будет.

Вернувшись в лифт, Томас торопливо поднялся на верхний, пятый уровень и спустя несколько минут вошел в покои матери.

Селия лежала в постели, закрывшись одеялом по самый подбородок. И остекленным взглядом смотрела в зеркальный потолок спальни.

Томасу очень не понравился это отстраненный взгляд. Это был признак того, что у матери недавно было видение. И сейчас она вновь начнет предсказывать что-то мрачное, опасное, жуткое… Неудачная беременность ввергла ее в жуткую депрессию, и с этим ничего нельзя было поделать.

— Отец попадет в ловушку, — негромко промолвила Селия, даже не взглянув в сторону сына. — Его заманят в храм, из которого нет выхода ни в пространстве, ни во времени. Даже Стеллар не в силах будет ему помочь! Том, почему ты отпустил отца на эту проклятую планету?

Юноша пожал плечами:

— Я пытался его отговорить — но разве отец прислушивается к моим советам? Ты же лучше меня знаешь, какой он упрямец. Внушил себе, что на Голконде находится тайный источник галактического варварства, и его уже не переубедишь. Вот если бы ты как следует поговорила с ним!

На бледном лице Селии проявилась слабая улыбка.

— Я пыталась. Но твой отец и слушать ничего не захотел. Похоже, он свято уверовал в свою неуязвимость, и в Стеллара — тоже. Но есть силы в Галактике не менее могущественные. Я знаю это, я чувствую…

Они пытаются взять меня под контроль, а я как назло нынче очень слаба… Но я борюсь, как могу, и стараюсь перевести все удары на себя.

— Потому ты и не пошла провожать отца?

— Не только. Том, я тревожусь и о тебе тоже! Мне кажется, ты что-то задумал, что-то очень опасное….

Томас поморщился.

— Мам, клянусь, тебе не о чем беспокоиться! Я всего лишь отправлюсь на недельку-другую на охоту. Отец сказал, что на четвертой планете полно зверья. Банг, Рангор и Гваатх как всегда полетят со мной. Ну что с нами может случиться? А ты останешься под охраной имперских крейсеров.

Селия наконец оторвала мутный взгляд от зеркального потолка и, чуть приподняв голову, посмотрела на сына.

— Охота… Нет, я видела нечто другое! Том, сядь рядом.

Юноша присел на край постели, с тревогой глядя на мать. Такой подавленной и слабой он ее еще никогда не видел. Неужто, все дело в выкидыше?

Словно прочитав его слова, Селия тяжко вздохнула.

— Да, дело и в этом тоже. Отец… он так хотел еще детей! Особенно он мечтал о девочке. Я обещала… но не смогла. И уже, наверное, никогда не смогу подарить ему детей. Ты остался его единственным ребенком, и… Нет, это неправда!

Селия выкрикнула эти слова с такой страстью, что Томас вздрогнул.

— Почему неправда?

Мать с тоской посмотрела на него.

— Мы с отцом не хотели открывать эту тайну. Но эти видения… они измотали мою душу! Я знаю, Морган будет очень недоволен, но я все же расскажу. Томас, у тебя есть брат.

Юноша вздрогнул и изменился в лице. Брат?!

— У твоего отца до меня… Словом, у него была другая женщина. Разве друзья никогда не рассказывали тебе о Миле Ютанович?

Томас нахмурился. Да, конечно он слышал об этой славной женщине из команды отца, что превосходила многих мужчин в воинской доблести.

— Кажется, госпожа Ютанович погибла в бою с озэками? — осторожно спросил он.

Селия кивнула, не сводя с сына настороженного взгляда.

— Да. Но… не знаю, даже как тебе сказать…

— Она была беременной, верно? От отца?

— Увы, это так… Хотя почему — увы? Мы с отцом тогда еще были не столь близки, а Мила сопровождала его во многих странствиях. Он имел право любить того, кого хотел.

— И он любил госпожу Ютанович? — жестко спросил Томас.

Мать отвела глаза в сторону.

— Наверное… Так или иначе, Мила однажды забеременела. Она должна была родить сына — первенца Моргана Чейна. Но так получилось, что озэки окружили дом, где она скрывалась, и убили ее. Верховный магистр Ордена Евеналий прибыл к месту битвы сразу же после того, когда Мила испустила дух. Евеналий люто ненавидел отца, и к тому же служил его злейшим врагам Х’харнам. Следуя их приказу, Евеналий отдал приказ врачам — любой ценой спасти ребенка! Врачи извлекли из тела умершей Милы зародыш, а потом увезли к Х’харнам. Твой отец долго разыскивал своего первенца, но не обнаружил никаких следов. Он полагает, что Х’харны переправили младенца в далекое будущее, на одну из своих баз. Вот такая история…

Томас сидел, ни жив, ни мертв. Он и прежде не раз замечал, как менялись лица Дилулло и Банга при каждом упоминании о госпоже Ютанович. Рангор вообще никогда не говорил о ней, а вот Гваатх иногда вспоминал о рыжеволосой красавице, которой в прежние года он боялся до судорог, больше всех озэков и Х’харнов вместе взятых. Обычно кто-то быстро переводил разговор на другую тему, не давая Гваатху удариться в воспоминания, да он и сам парагаранец явно не был расположен долго распространяться на эту тему. На Гваатха это было не похоже, обычно он любил чесать языком по любому поводу до полного изнеможения.

— И сколько лет прошло с тех пор? — спросил Томас сдавленным голосом.

— Восемнадцать. Сегодня… как раз тот самый день, когда погибла Мила Ютанович. И этот же день можно считать днем рождением твоего сводного брата.

Томас вздрогнул.

— О Господи! То-то отец выглядел так странно. И в такой день он отправился на Голконду!

— Это дурной знак, — тихо сказал Селия. — Я упрашивала Моргана отложить экспедицию хотя бы на завтра, но он заупрямился. Мол, интуиция говорит ему о том, что с Голконды может тянуться ниточка к его первенцу. Морган ведь не забывал о нем ни на день, ни на час… Он ни о чем не рассказывал, но что-то очень тяготит его, какая-то мрачная тайна.

— Еще одна тайна? — с ужасом спросил Томас. — И ты знаешь, какая?

Селия кивнула.

— Недавно догадалась. Однажды Морган во сне начал разговаривать, а я как раз в этот момент проснулась.

— Он разговаривал… со своим старшим сыном? О-о, кажется, я понимаю, я догадываюсь… Воспитателями этого парня были злейшие враги отца: Х’харны и последние из рыцарей Ордена. Наверняка они воспитали его в духе глубокой ненависти к отцу, иного и быть не могло. Пьяное небо, да ведь этот парень…

Томас замолчал, не в состоянии произнести роковые слова. За него их произнесла мать:

— Да, ты прав. Твоему старшему брату сохранили жизнь только с одной целью — чтобы однажды он убил своего отца!

По спине Томаса пробежали мурашки.

— Но… но это невозможно! Отец защищен высшими силами…

— Его первенец — тоже.

— Нет, нет, такого просто не может быть… Столько лет прошло! Кто знает, может, моего брата давно нет в живых, и…

Мать так посмотрела на него, что Томас запнулся.

— Ну, предположим он жив, — упавшим голосом произнес он. — Но почему же брат за столько лет ни разу не дал о себе знать? Он мог давно начать охоту, но почему-то этого не сделал. Странно!

Селия криво усмехнулась.

— Вряд ли такое было возможно. Члены Ордена Звездных Крестоносцев жили по очень жесткому рыцарскому кодексу. Да, они несли среди звезд меч и огонь, безжалостно уничтожали еретиков, включая женщин и детей — но при этом свято относились к институту семьи. Они почитали своих жен и любили детей, особенно мальчиков. Ведь эти ребята со временем должны были стать новыми рыцарями Ордена! Их берегли, словно зеницу ока, тщательно готовили к будущей воинской службе. Но раньше совершеннолетия никто из кадетов не имел права участвовать в военных действиях. Понимаешь?

— Да… — пробормотал Томас и с силой потер одеревеневшие щеки. — Еще бы не понять! Ведь отец часто упоминал о моем грядущем совершеннолетии. Мол, когда мне исполнится восемнадцать лет, то я перестану быть мальчишкой, и буду удостоен свого первого воинского чина. С той поры я получу относительную свободу действий, но только после дня рождения! Я сто раз спорил с ним, доказывал, что все эти даты — чушь и условность. Уже года два я чувствую себя настоящим мужчиной! Но отца не переспоришь, и… О, Боже!

Он оцепенело уставился на мать.

— Постой, постой… Но ведь именно сегодня моему сводному брату исполнилось восемнадцать! А это значит…

— Да, это значит, что отныне жизнь твоего отца находится в особой опасности, — прошептала Селия, и по ее щекам поползли слезы. — Я не спала всю ночь, пыталась оглядеть мысленным Голконду… Вдруг твой брат находится там? Но я не ощутила его присутствия. Опасностей на этой проклятой планете хватает, и причем весьма серьезных, но твоего брата там скорее всего нет.

— Но где же он?!

— Не знаю. Том, поклянись, что ни словом не обмолвишься о нашем разговоре отцу!

— Конечно, клянусь! Я же все понимаю…

— Отныне безопасность Моргана Чейна зависит не только от Вильфорда, Банга и Рангора. Они не посвящены в эту тайну, и это правильно. Только ты один будешь знать, что за твоим отцом отныне следует невидимая тень. Когда и где она нанесет удар, никому не ведомо, даже мне, предсказательнице. Зато я точно знаю, что этот коварный удар может и не встретить отпора. Отец… он предпочтет умереть, лишь бы не причинить вреда своему старшему сыну! Ведь он считает себя виновным во всем, что произошло с Милой Ютанович и с ее ребенком. И если на пути Моргана встанет юноша с кинжалом в руке, то твой отец может и сам вонзить клинок в свое сердце. И никакая высшая сила не спасет его, потому что он сам захочет умереть!

Селия бросилась ничком на подушки и разрыдалась. Томас даже не пытался утешить ее, и на цыпочках вышел из спальни. Он понимал, что матери надо побыть в одиночестве.

Выйдя в коридор, он бессильно опустился на корточки и, зажмурившись, закрыл лицо руками. Так в детстве он не раз спасался от разных неприятностей. Правда, сейчас вряд ли это поможет.

Постепенно хаос в его голове улегся, и он вновь обрел возможность трезво мыслить.

— Кажется, я собирался завтра отправиться с друзьями на охоту… — прошептал он. — На неделю или даже на пару недель. Пьяное небо, именно так я и сделаю! Только охотиться я стану не на травоядных зверушек и даже не на хищников, а на другого охотника — своего единственного, сводного брата!

Вечером того же дня от «Кардовы» отчалила личная яхта Моргана Чейна, которой пилотировал Томас. На ее борту находились Банг, Рангор и Гваатх. Они искренне были уверены, что впереди им предстоит две недели отдыха и чудесной на девственной планете.

Однако на полпути к Арктуру-4 яхта вдруг изменила курс и направилась в сторону Солнца. Разогнавшись до пороговой скорости, она начала переход в гиперпространство, и никем не замеченной исчезла из вида.

Глава 3

— Черт побери, где же мои дочери? Болваны, немедленно разыщите их, иначе я воткну ваши глупые головы в ваши собственные задницы!

Шорр Кан, император всея галактики, бушевал. С самого утра у него не задался день. И какой день! Сегодня вся Терра, от столицы до самых окраин, готовилась отпраздновать именины его старшей дочери Вилены. Девушке исполнялось семнадцать, и по законам Империи она получала право выйти замуж. Нешуточное событие! Разумеется, пока о свадьбе и разговора не шло. Шорр Кан еще не видел среди многочисленных звездных королей, герцогов, графов, президентов и прочей мелочи достойных претендентов на честь оказаться родственником самого императора. Впрочем, один претендент был, и еще какой…

Шорр Кан посмотрел вслед своим придворным (и у них только пятки засверкали) и, поднявшись с трона, неспешно спустился по золотым ступенькам. Собственно говоря, у него не было никакой необходимости проводить утреннее совещание именно здесь, в тронном зале. Для таких целей только в главном дворце в его распоряжении было не меньше 20 прекрасно оборудованных помещений, каждая из которых могла бы соперничать размерами и роскошью с покоями самых знатных вельмож галактики. Но сегодня ему почему-то захотелось увидеть сотни своих ближайших помощников и слуг с высоты своего величественного трона. Впрочем, что значит — почему-то? Причины имелись, и боле чем веские. Сегодня он подводил итоги своего пока еще очень недолгого царствования. До юбилейных дат было еще далеко, но разве совершеннолетие старшей дочери не достаточный повод для маленького праздника собственного тщеславия?

Шорр Кан остановился в центре огромного зала и с гордым видом огляделся по сторонам. Сначала он взглянул за огромную звездную карту, что переливалась волнами огней на противоположной стене. На этой карте были высвечены все звезды, чьи обитаемые миры добровольно (или не очень добровольно) вошли в состав объединенной Империи. В отличие от всех прежних карт, здесь не было отмечено ни одной границы. Ни одной! Да и зачем они были нужны, если почти все обитаемые миры Млечного Пути были объединены — впервые за десятки миллионов лет существования разумной жизни на этом звездном острове! Впервые войны почти прекратились, впервые миллиарды людей и нелюдей узнали, что закон может не только угнетать, но и защищать; впервые детская смертность стала не расти, а падать; впервые слабый получил защиту от сильного, впервые… Да что там говорить! О многом можно было сказать: «впервые», и этим можно было смело гордиться. Разумеется, не все люди и нелюди были довольны. Что поделать — неблагодарных тварей среди быдла всегда хватало! Кое-кто проливал слезы по поводу утерянных свобод (интересно бы узнать — каких это?), кое-кто называл его тираном (а кто этим быдлом прежде правил — ангелы небесные?), кое-кто бунтовал и требовал независимости от чертовой Земли и всего племени хомо сапиенс (понятно, об этом вопили мохнатые гуманоиды). Ну что ж, всем мил не станешь! Да он, император, и не должен стараться всем понравиться. Чихать он хотел на любовь всякого быдла, ему нужно другое: повиновение! А уж этого он добьется у любой твари, на чтобы она не походила.

Шорр Кан обернулся и на противоположной стене увидел сотни хрустальных шкафов, отделанных драгоценными камнями. Все они не походили друг на друга, все являлись произведениями искусства. В шкафах находились подарки, врученные ему от делегаций многих созвездий и самых крупных обитаемых миров. Среди них в обязательном порядке находились символические ключи от планет, а также гербы планет, роскошные книги с посланиями императору от самых знатных граждан, произведения местных художников, ювелирные украшения и прочие безделушки.

Все делегации миров, вновь принятых в состав Империи, получали возможность осмотреть этот своеобразный музей. На всех он производил неизгладимое впечатление, всем, даже неисправимым скептикам, внушал мысль о том, что с императором Шорром Каном лучше дружить, чем ссориться. Ну, а те, кто в ожидании великого правителя выходил на огромный балкон, получал возможность лицезреть с огромной высоты панораму величественной столицы Империи. При виде сотен чудесных дворцов, где жили вельможи, и где находились дипломатические представительства сотен самых крупных миров, каждый ощущал невольную дрожь в коленях.

Только безумцы могли после всего этого вынашивать мысли о бунте. Ну, для подобных идиотов у него имелись свои методы воздействия, и далеко не только психологические…

Шорр Кан хотел было подойти к одному из многочисленных окон, но воздержался. Сам он очень редко выходил на балкон тронного зала. Ему портила настроение одна деталь в панораме, можно сказать, мелочь. Там, на горизонте, за синей полосой Средиземного моря, виднелся остров, посреди которого возвышалась огромная пирамида. Впрочем, отсюда, с расстояния более пятидесяти километров, она вовсе не выглядела огромной — так, среди синевы моря и небо торчит какая-то хреновина, какой-то треугольный зуб. Но он-то прекрасно знал, что Цитадель на Крите, недавно восстановленная по приказу мессии Моргана Чейна, намного превышает по размерам его главный дворец! Этот шаг со стороны Чейна был явным вызовом императору. Мол, не забывай, Шорр Кан, что в галактике главный я, мессия, создатель и проповедник великого нового учения. Ты объединил лишь тела людей и нелюдей, а мне подвластно соединить их разумы и души. Знай свое место, правитель!

При этой мысли Шорр Кан даже заскрежетал зубами от злости.

Он отдал бы много за то, чтобы дворец находился в другом месте — лучше на другом материке, и уж во всяком случае чтобы балконы тронного зала выходили не на юг, а на север. Но Чейн настоял на своем, как впрочем, и всегда. Да и как поспоришь с человеком, который может убить его, всесильного императора одним взглядом! И с Ордой не повоюешь… Нет, лучше смириться с неизбежным, и искать пути для сближения. А что может лучше соединить двух самых могущественных людей галактики, чем родственные связи? Томасу через два месяца исполнится восемнадцать лет, и он может жениться на Вилене. Ну, а если у этих двух детей что-то не сладится, то через год у него появится другая потенциальная невеста — Анна. Обе девушки абсолютно не похожи друг на друга, и кто-то из них непременно окольцует простака Томаса. Только вот жаль, парень вот уже шесть с лишним лет не появился на Терре. Сколько раз его приглашали погостить у императора, сколько раз заманивали под самыми разными предлогами, но мальчишка всегда находил повод улизнуть от встреч с девочками. Почему? Вряд ли, это было его инициативой. Скорее, он просто прислушивался к мнению матери. Чертова колдунья! Селия терпеть не может его, Шорра Кана, а уж Лианну так просто ненавидит. В Селии бурлит кровь простолюдинки, а Лианна — аристократка в двадцать шестом поколении. Ну ничего, это мы стерпим. После свадьбы Томас непременно поселится здесь, на Земле, а Селия пускай летит ко всем чертям!

В двери тронного зала появился его личный секретарь сэр Уильям. Он принадлежал к числу потомков древнего королевского рода какой-то страны, то ли Англии, то ли Анголы. Шорр Кан намеренно ввел в число своих приближенных подобных местных ублюдков голубых кровей. Толку от них было мало, зато терране стали вести себя чуть потише. А то ведь одно время от них покоя не было, каждый вшивый фермер возомнил себя звездным королем, и требовал от Императора парочку созвездий в качестве презента.

— Мой император… — пробормотал сэр Уильям и низко поклонился.

— Ну, что там стряслось? — грозно сдвинул брови Шорр Кан. — Говори, болван — где мои дочери?

— На Марсе, ваше императорское величество, — не поднимая головы, пролепетал секретарь.

— Что-о? Каком таком Марсе?

— Так у нас называют соседнюю планету, четвертую от Солнца.

— Кретин, я прекрасно знаю, где находится Марс! Меня интересует, как мои дочери могли таим оказаться? Сегодня — именины Вилены! В ее честь я устраиваю большой прием, на который приглашены более тысячи знатных персон со многих миров Империи! Вечером должен состояться бал… Пьяное небо, только этого не хватало! Кто разрешил девочкам покидать Землю без моего ведома? Сэр Уильям еще ниже опустил голову, опасаясь взглянуть в глаза разъяренному владыке.

— Боюсь, никто не разрешал, мой император. Леди Вилена… Она попросту приехала вместе с сестрой в дворцовый космопорт и потребовала у коменданта, чтобы тот подготовил к полету на Марс вашу космояхту.

— Почему же этот ублюдок не сообщил мне об этом? — взревел Шорр Кан, потрясая кулаками.

— Он хотел, но… Не знаю, даже как сказать такое. Словом, леди Вилена ударила его психобичем, и комендант отключился. А затем уже сама Вилена отдавала приказы по интеркому от имени коменданта, используя звукоимитатор голоса. Ну, кто же мог ожидать, что ваша дочь способна на такое?

Вопреки желанию, Шорр Кан ухмыльнулся.

— От Вилены можно всего ожидать! Моя кровь… Вот Анна — совсем другая, она пошла в мать. Старшая сестра крутит ей, как хочет. Хм-м… а что, собственного говоря, девочкам понадобилось на Марсе? Скудная, пустынная планета. Там и смотреть-то не на что! Даже развалины древних городов и знаменитые каналы — обычная имитация. Ведь всем известно, что никакой древней цивилизации на Марсе никогда не было.

Секретарь наконец-то позволил себе выпрямиться — уж слишком у него болела спина. Да и тема разговора стала чуть менее опасной.

— Все это так, мой император. Но только на Марсе водятся эмроэли — особый вид черных лебедей. Много веков назад этот вид лебедей специально вывели на Марсе, чтобы привлечь туда охотников, главным образом, богатых дам. Требуется немалая ловкость, чтобы заарканить черного лебедя, да и сила нужна — ведь размах их крыльев достигает трех метров! Самые большие стаи птиц водятся в районе Большого марсианского канала, но зато на малых, малопосещаемых каналах иногда можно встретить самые крупные экземпляры. Помню, как в медовый месяц мы с женой…

Заметив суровый блеск в глазах императора, секретарь запнулся.

— Вы, как я вижу, большой энтузиаст охоты на Марсе, — холодно сказал Шорр Кан. — Уж не вы ли порекомендовали моим дочерям развлечься таким образом?

Сэр Уильям задрожал от страха.

— Нет, клянусь, нет! Это Бихел с Рутледжом…

— Кто это такие? — рявкнул Шорр Кан.

— Ф-ф-ермеры с Марса… Они владеют большими гидропонными плантациями, и выращивают лучшие на Марсе овощи.

— Что за чушь! Где мои дочери могли завести знакомство с какими-то жалкими фермерами?

— Вы сами их познакомили, мой император.

— Когда?! Чертов болван, что ты несешь?

— В прошлом году, на приеме, посвященном годовщине вашей свадьбе. Этих людей пригласила императрица Лианна. Она говорила. Что когда-то в прошлом Бихел и Рутледж были близкими друзьями мессии Моргана Чейна.

Шорр Кан даже сплюнул от досады.

— Тьфу, ну конечно же! Этих людей я действительно знаю. Один из них был радистом на корабле Чейна, второй — механиком и бомбардиром. Теперь я все вспомнил. Когда Чейн создавал миссионерскую группу для странствий по звездам, эти двое предпочли отправиться на пенсию, и вернуться на свою родину Землю. Но тут у них что-то не заладилось… Ха, да я же сам подарил им фермы на Марсе, около одного из каналов! Славно же они отплатили мне за мою щедрость… Уильям, прикажи немедленно установить связь с бортом моей яхты!

Секретарь поежился, словно от удара хлыстом.

— Мы уже пытались это сделать.

— И что же?

— Леди Вилена сказала… Ну, словом, она послала нас куда подальше. Заявила, что она уже не соплячка и сама знает, как и где ей лучше оттягиваться — это не мои, а ее слова! Мы пытались протестовать, и тогда леди Вилена разъярилась, выхватила бластер и всадила заряд прямо в рацию!

— Ха, на Вилену это похоже! Вам еще повезло, что никого из вас не было на яхте, иначе она могла бы запросто разрядить оружие в ваши тупые лбы. Прочь!

Секретарь еще раз поклонился и с явным облегчением поторопился к выходу. Он-то прекрасно знал, что Шорр Кан имел точно такие же дурные привычки, как и его старшая дочь. От его руки уже погибли несколько десятков слуг и чиновников с разных миров. Разумеется, потом всем объясняли, что всему причиной были несчастные случаи, но этому мало кто верил. Диктатор он и есть диктатор!

Но на пороге секретарь остановился. Повернувшись, он робко спросил:

— Мой император, но как же прием… Город полон гостей, все жаждут лично поздравить вас и дочерей. Что же делать — отменять бал?

— Ни в коем случае! Поступим, как обычно — ну, ты знаешь.

Секретарь кивнул и поспешно ушел.

Шорр Кан выругался от души. Нет, разумеется, он ничуть не беспокоился за дочерей. Вилену он воспитывал так, как занимался бы с сыном (увы, Лианна пока так и не подарила ему наследника). Этот золотоволосый, зеленоглазый ангелочек была на самом деле прекрасным пилотом, умела владеть почти всеми видами оружия, могла дать отпор в единоборстве многим мужчинам. А уж в хитрости и коварстве с ней вообще никто не мог бы сравниться! Да и кого опасаться здесь, в этой патриархальной Солнечной системе, похожей на стоячее болото? Космос здесь буквально кишел имперскими кораблями, а тайных соглядатаев всех мастей здесь было еще больше, чем воинов.

Анна разительно отличалась от старшей сестры. Она была шатенкой с большими карими глазами и чувственным ртом. Увы, она не отличалась особо изящными чертами лица, хотя фигура ее была поплотнее, поинтереснее, чем у более худосочной Вилены. Что ж, внешностью Анна пошла в отца! А вот характер ей достался от матери. Доброта, чувствительность, мечтательность… Ну что ж, так решила природа. Он, Шорр Кан, давно уже понял, что всерьез рассчитывать может только на дьяволенка в юбке по имени Вилена. Эта девчонка даст сто очков вперед многим звездным королям! Самовольный полет на Марс — это всего лишь легкая разминка перед ее будущими сумасбродствами, от которых скоро будет икать вся Галактика!

И все же…

Поразмыслив, Шорр Кан отправился в покои супруги. Они располагались в левом крыле дворца, окруженные роскошными зимними садами. По пути к нему присоединилась свита из придворных — более ста роскошно одетых кавалеров и фрейлин, в основном, терран. Все жаждали его взгляда, пусть мимолетного, все поздравляли правителя с именинами старшей дочери, все выразили радость по поводу предстоящего праздника. Шорр Кан энергично шагал впереди, не обращая внимания на всю эту льстивую кутерьму.

У входа в покои дежурили рослые гвардейцы с алебардами в руках. Их древняя воинская форма выглядела нелепо, так же как и мохнатые головные уборы. Но Шорр Кан пошел на это потому что, что гвардейцы были родом из Уэллса — родины Моргана Чейна. Что не сделаешь ради соратника и друга!

Придворные засуетились, надеясь, что император прикажет кому-нибудь из них сопровождать его в покои Лианны, но Шорр Кан даже не обернулся.

Пройдя через экзотический сад, в котором произрасти сотни удивительных цветов и фруктовых деревьев из многих уголков Галактики, император вошел в изящно обставленный музыкальный салон. Возле окон сидели три красавицы с Сартоураги и музицировали на странных инструментах, похожих на раковины-жемчужницы. При виде правителя они торопливо встали и низко поклонились.

— Прочь отсюда! — рявкнул Шорр Кан.

Лианна сидела в розовом пеньюаре возле зеркала и расчесывала свои чудесные золотистые волосы. При виде супруги Шорр Кан успокоился. За прошедшие годы Лианна стала, кажется, еще прекраснее. Да, она изменилось, ее уже трудно было назвать молодой женщиной. Но зрелость придала ей новые краски. Фигура после двух родов слегка потяжелела, но в глазах Шорра Кана, да и миллионов других поклонников Лианны это был только плюс. Да что там миллионы! Добрая половина мужчин-людей во всех концах галактической Империи ложились спать опостылевшими супругами, мысленно представляя, что это — Лианна. О молодежи и говорить нечего, они попросту обожествляли бывшую принцессу Фомальгаута! Женщины также относились к ней благожелательно, особенно зрелые матроны. Девицы ревновали к ней своих кавалеров, нередко подпускали колкие слова в ее адрес, но здесь уж ничего не поделаешь. Как бы там не было, Морган Чейн когда-то сделал своему соратнику превосходный подарок! Он мог с легкостью взять Лианну себе, так же как и любую другую женщину, но предпочел отдать ее будущему императору. Ведь волчище прекрасно понимал — будущая стабильность во многом будет зависеть именно от Лианны!

Шорр Кан тихо подошел к жене и, обняв ее за плечи, поцеловал в пышные, сладко пахнущие волосы.

— Сегодня ты особенно хорошо выглядишь, моя повелительница, — ласково сказал он.

Лианна даже не взглянула в его сторону — она была занята тонкой морщинкой, вот уже три дня назад появившейся возле губ.

— Боюсь, ты лжешь, как всегда, — промолвила она.

— Нет, нет! — возмущенно воскликнул Шорр Кан. — Как я могу лгать, когда правда так чудесна? Это было бы просто кощунством.

Лианна молча указала пальцем на уголок губ.

— Что ты этим хочешь сказать? Не понимаю!

— Отлично понимаешь, обманщик. Эта морщинка… она меня так портит!

Шорр Кан пожал плечами.

— Какая морщинка? Не вижу никакой морщинки! По-моему, все это — чепуха. Но если тебя беспокоят подобные пустяки, обратись к косметологам. Они запросто могут убрать любую морщинку. Они вообще могут все! Если ты захочешь, они тебя сделают с помощью своих чудесных нана-технологий хоть семнадцатилетней девочкой.

— О-о, нет, этого я не хочу! — рассмеялась Лианна. — Слишком уж много глупостей я наделал в этом возрасте. Да и позже я порой вела себя как последняя дура, даже вспоминать не хочется.

Шорр Кан мудро воздержался от вопроса, что же Лианна имела ввиду.

— Наши дочери, похоже, могут порой дать тебе фору, — с грустной улыбкой сказал он.

Лианна вздрогнула.

— Что-то случилось?

— Ничего особенного. Просто обе красавицы предпочли балу полет на Марс.

— Марс? Почему Марс?

— Кажется, они хотят поохотиться на черных марсианских лебедей.

— Но это же ужасно! Вилена… наверняка это она инициатор этого очередного безумства!

— Возможно.

— Надо немедленно их вернуть назад!

— Боюсь, уже поздно — моя скоростная яхта уже должна приближаться к красной планете. К тому же, Вилена уничтожила рацию, и связь с яхтой потеряна.

Лианна возмутилась.

— Ну, это уже полное безобразие! Когда эти девчонки вернутся во дворец, мы должны с ними как следует поговорить.

— Да, но сначала их надо вернуть на Терру. Я уже распорядился властям Марса немедленно разыскать наших дочерей. Думаю, что они направятся в гости к твоим друзьям, Бихелу и Рутледжу.

— Да, это возможно… Но как же бал?

— Придется провести их без Вилены и Анны. Ничего, не впервой… Теперь я даже рад, что Томас Чейн не прилетит на этот праздник. Я трижды лично приглашал этого парня, но тот находил разные поводы, чтобы отказаться. Лианна, я прошу тебя, задумайся об этом! Вилене уже семнадцать, а Томасу скоро стукнет восемнадцать. Ты меня понимаешь?

Лианна озадаченно кивнула. И в этот момент в углу комнаты — там, где находился портативный приемник дальней космической связи, послышался резкий звонок.

— Кажется, девочки уже нашлись! — радостно вздохнул Шорр Кан.

Но когда монитор засветился, на нем появилось лицо молодого юноши с темными, вьющимися волосами. Оно показалось императору знакомым.

— Томас? — изумился он. — Томас Чейн? Вот это приятная новость!

Как дела, мальчик мой? Хотя какой ты теперь мальчик — самый настоящий мужчина!

Томас улыбнулся.

— Рад вас видеть, дядя Шорр, а также вас, тетя Лианна. Прошу прощения, что прилетел к вам в гости без предупреждения. Но так сложились обстоятельства… К тому же, вы приглашали меня на именины Вилены, помните? Если не возражаете, то я к вечеру прибуду на Землю.

Шорр Кан судорожно сглотнул.

— К вечеру? Выходит, ты находишься где-то неподалеку?

— Да. Я на Марсе, вместе с Бангом, Дювалье, Рангором и Гваатхом. Час назад прибыли на ферму дяди Бихела. Дядя Рутледж тоже здесь. Все шлют вам большой привет, император!

— Я тоже от души приветствую всех старых друзей!.. Подожди, Томас. А разве Вилены и Анны еще нет на ферме?

Томас удивленно поднял брови.

— А почему они должны быть здесь, на Марсе? Ведь сегодня должен состояться бал в честь именин Вилены, разве не так?

Шорр Кан нетерпеливо махнул рукой.

— Бал — это чепуха… На всякий случай у всех нас, включая дочерей, есть двойники. Это жизненная необходимость, иначе бы мы все давно сошли с ума от бесконечных приемов, встреч, путешествий по многим мирам… Постой, я что-то ничего не понимаю! Выходит, мои девочки даже не соизволили сообщить нашим дорогим фермерам, что летят к ним в гости?

Томас взглянул куда-то в сторону, что-то спросил, а потом сказал:

— Нет, такого разговора не было.

У Шорра Кана от неприятного предчувствия засосало под ложечкой.

— Странно… Девочки вдруг загорелись желанием поохоться на черных марсианских лебедей. Не станут же они заниматься этим сами, без опытных егерей? Я думал, что Бихел и Рутледж помогут им в этом… Подожди, мальчик, кто-то хочет срочно выти со мной на связь.

Шорр Кан нажал на мигающую красную кнопку. На мониторе появилось встревоженное лицо Лея Бастера, главы администрации Марса.

— Мой император, у меня дурные вести! — нервно воскликнул он.

Шорр Кан услышал, как жена охнула у него за спиной.

— Что случилось? — глухо спросил он.

— Мы обнаружили вашу личную космояхту возле шестого канала.

Но на ее борту никого нет! Никого нет и на самом канале, и в ближайшей округе. Впрочем, мы только начали поиски. Я послал к шестому каналу всех спасателей, и через несколько минут вылетаю туда сам.

— Дьявол, тысячу раз дьявол… Что могло стрястись, Лей?

Глава администрации отвел глаза в сторону.

— На Марсе всякое случается… — нехотя ответил он. — Мы только говорим, что освоили всю планету, что создали из ледяной пустыни цветущий сад. Но на самом деле Марс то и дело показывает нам зубы. Здесь полно карстовых пещер, каналы порой ведут себя совершенно непонятым образом. Вода то исчезает, то затем внезапно вновь появляется неизвестно откуда! Вот почему мы категорически запрещает туристам самостоятельно путешествовать по нашей планете. А уж об охоте и разговора нет, без опытных егерей еще неизвестно, кто на кого станет охотиться…

— Господи, спаси! — прошептала Лианна и, побледнев, бессильно опустилась на кресло.

Шорр Кан посмотрел на Лея Бастера таким ненавидящим взглядом, что тот задрожал.

— Вот, оказывается, какие дела творятся на тихом, уютном, патриархальном Марсе, — процедил император сквозь зубы. — Кажется, именно такими словами ты описывал ваши райские кущи для состоятельных туристов? Лей, дружище, подними на ноги всех, кого можешь, и обыщи на твоей чертовой планете каждую расщелину, каждый камень! Девочки спустились на Марс совсем недавно, они не могли уйти далеко. Если с ними что-то случиться, то клянусь, я сделаю ваш Марс не красным, а черным от пепла!

Лей Бастер угрюмо кивнул и отключил связь. На экране вновь появилось лицо Томаса — на этот раз встревоженное.

Шорр Кан коротко рассказал ему о том, что произошло и добавил:

— Мальчик мой, возьми Рангора и всех остальных, и срочно поезжайте к шестому каналу! Я не очень-то доверяю этому идиоту Бастеру. Возглавь поиски сам!.. Ты что-то хотел сказать?

Томас судорожно сглотнул.

— Дядя Шорр… Я хотел рассказать об этом при личной встрече. Наверное, это не имеет никакого отношения к делу, но…

— Говори!

— Понимаете, по пути к Солнечной системы мы услышали не очень приятные космические слухи. Конечно, полностью доверять им нельзя, но все же… Короче, как оказалось, полгода назад возле Плеяд объявились космические пираты.

Шорр Кан еще больше помрачнел.

— Вот как? Мне ничего об этом сообщали. Но Плеяды…

— Очень далеко от Солнца? Да, это верно. Но позднее несколько эскадр видели в окрестностях Ригеля. Потом возле Денеба, Антареса… Ну, а неделю назад прошел слух, будто пираты напали на торговый караван на подходе к Регулу. Все корабли ограблены и сожжены, экипажи зверски убиты.

— Регул?! Но ведь это всего в восьми десятках световых лет от Солнца! Денеб, Антарес, Регул… ты хочешь сказать, что пираты постепенно приближаются к Земле?

Томас кивнул.

— Когда я покинул корабль отца и направился к Арктуру-4, мои радары заметили вдали караван каких-то небольших звездолетов. Они разогнались до пороговой скорости, а затем ушли в гиперпространство. Но я успел заметить, что они нацелились в сторону Солнца.

— И что это за корабли?

— Не знаю. На запросы они не ответили. Но скорость у них будь здоров, даже больше чем у отцовской яхты!

Лианна подошла к монитору и, прижав руки к груди, взмолилась:

— Том, не пугай нас, а лучше действуй! Я уверена, что пираты здесь ни при чем, и девочки просто заблудились!

Томас кивнул и сказал:

— Мы вылетаем через пару минут, тетя Лианна. Не беспокойтесь, Рангор найдет Вилену и Анну даже с закрытыми глазами!

Томас торопливо отключил экран. Он очень не хотел, чтобы Лианна заметила, как вдруг резко потемнело в окнах дома Бихела.

Начиналась песчаная буря.

Глава 4

Вездеходы миновали полосу высоких песчаных дюн, и оказались под защитой цепи старых, иззубренных скал. Ветер продолжал бушевать, неся тучи бурого песка, но пик урагана уже явно миновал.

Гваатх лежал на полу машины и стонал. Бешеная тряска вконец доконала бедного парагаранца. Сразу же по приезде в дом старого приятеля Бихела он принялся отмечать встречу со старыми друзьями (Рутледж прибыл на ферму часом позже), да так наотмечался, что вскоре принял горизонтальное положение. Он уже полностью расслабился, ударился в воспоминания (а вспомнить было что!), и вдруг все разом переменилось. Томас вздумал позвонить Шорру Кану, а чего можно ждать от этого злодея? Понятное дело, одних неприятностей. И вот теперь вся честная компания, вместо того, чтобы славно оттягиваться в гостиной старины Бихела, вынуждена мчаться невесть куда под жестокими ударами песчаной бури!

Когда вездеход, наконец, остановился, Гваатх открыл глаза и, громко икнув, спросил непривычно голосом:

— Рангор… дружище, мы уже приехали?

Рангор, который чувствовал себя немногим лучше Гваатха (разумный волк еще не отошел от длительного космического перелета) ударил хвостом по полу и сказал:

— Кажется, приехали.

— А где Томас и все остальные?

— Они выбрались наружу, посмотреть как и что.

— А-а… Ну, пускай смотрят, а Гваатх, то есть я, малость подремлет.

Но вздремнуть парагаранцу так и не пришлось. Вскоре он вместе с Ронгором выбрались из вездехода. Рядом стояли Томас, Банг и Бихел, одетые в меховые комбинезоны и шапки. За плечами у них висели автоматические ружья, за поясами — бластеры и парализующие стуннеры. Кроме того, Банг нес на плечах ранец с гранатами, а Томас — большой рюкзак.

На лицах людей поблескивали прозрачными дыхательные маски. И дело здесь было не в низком содержании кислорода (хотя после бури оно заметно падало), а в мелкой пыли, которая оседала очень медленно и не давала дышать. Гваатху и даже Рангору тоже пришлось надеть такие маски, хотя оба и возражали.

Бихел выглядел очень встревоженным.

— Друзья, там, за скалами, находится шестой канал, — сказал он. — Отсюда до места, где приземлилась яхта принцесс, меньше десяти километров. К сожалению, в этом районе полно подземных пустот, так что вездеход там не пройдет. Мы можем вызвать глайдер спасателей, но если девочки, не дай бог, провалились под землю, то он него будет мало толку.

— Понятно, — кивнул волк и шумно принюхался. — Фу, какой отвратительный запах… Маска мне очень мешает, ее надо снять!

— Чуть позже, когда пыль после бури чуть-чуть уляжется, — ответил Бихел.

— А где Рутледж? — спросил Гваатх. — Хочу посмотреть в его честные глаза и спросить: зачем он, старая перечница, смешал пиво с виски? У меня до сих пор голова болит…

— Ты сам все смешивал, болван! — резко осадил его Банг и посмотрел на парагаранца так, что гуманоид тотчас присмирел. — И не только пиво с виски, но и джин, ром, водку и даже коньяк. И как ты открыл винный бар, не понимаю, он же был закрыт на замок!.. А Рутледж сейчас забрался на самую высокую скалу, чтобы осмотреться.

Вскоре Рутледж вернулся. Вид у него был встревоженным.

— Внизу по течению канала — там, где гнездуются черные лебеди, я ничего подозрительного не обнаружил, — сообщил он. — А вот вверху по течению… Словом, в трех километрах отсюда находятся развалины древнего марсианского города. И мне показалось, что там не все спокойно.

Томас удивленно посмотрел на пожилого фермера.

— Древний город? Там что, когда-то жили аборигены-марсиане?

Рутледж и Бихел невесело рассмеялись.

— Аборигенов на этой планете никогда не было. Древних городов и каналов здесь тоже никогда не было.

— Но откуда они тогда взялись?

— Вся так называемая «древняя марсианская культура» создана руками самих людей, — объяснил Рутледж. — Марс начал активно заселяться в середине 26 века, после того как на планете была создана более или менее подходящая атмосфера и климат заметно смягчился, но этому мешало отсутствие средств. Деньги обычно приносят туристы, а на Красной планете толком посмотреть было не на что. Вот тогда-то в какую-то умную голову пришло создать здесь искусственную марсианскую цивилизацию. Архитекторы стряхнули пыль со старых фантастических романов, и создали проект «Древний Марс», который вобрал в себя все лучшее, что написали о Марсе многочисленные, ныне совершенно забытые авторы. Во многих из этих книг были описаны марсианские каналы, которых здесь никогда не было. Пришлось построить, благо что вода здесь нашлась. Ну, а там где вода. Должна существовать и жизнь. Инженеры-генетики вывели множество видов животных, которые могли бы жить в местных условиях. Они стали плодиться, размножаться, создавать перекрестные виды…

— Хищные в том числе? — спросил Томас.

Рутледж молча кивнул, а Бихел после паузы нехотя добавил:

— Хищников в последние годы почти всех перебили, но самые хитрые их них нашли убежище в марсианских городах. Вернее, в развалинах городов, потому что за многие века они пришли в полный упадок. Охота там строго запрещена, но…

Банг усмехнулся:

— Кажется, я понимаю, почему вы так встревожились. Думаете, что дочки Шорра Кана могли отправиться именно в старый город?

— Вполне возможно, — мрачно ответил Бихел. — Кое-кто из егерей не прочь подзаработать на запрещенных видах охоты. Кстати, в этом старом городе со странным названием Ли Брэккет обитает самые крупные черные лебеди. А уж какие там встречаются чудесные скандлы и вертеги! Меха этих хищников очень высоко ценятся на Земле. Принцессы наверняка носят шубки этих мерзких тварей. Но одно дело — покупной мех, и совсем другое — шкура, добытая лично тобой во время увлекательной охоты

Бихел почему-то посмотрел на парагаранца, и тот тотчас обиделся.

— В какой уже раз твориться такое дерьмо! Как только речь идет о мохнатых тварях, все почему-то смотрят на Гваатха. Я не понимаю! Рангор, дружище, почему ты молчишь?

Рангор даже не взглянул в его сторону.

— Но ведь у нас нет никаких доказательств, что девушки сейчас находятся именно в старом городе? — спросил он.

— Нет, — ответил Рутледж. — Могу сказать только одно: служба спасания их вряд ли там будет искать. Лей Бастер свято верит, что законы на возглавляемом им Марсе свято исполняются. Раз егерям запрещено водить клиентов старые города, значит, их там и быть не может. Сами видите, что в этом районе нет ни одного спасателя. Что скажешь, Том?

Юноша нахмурился.

— Дядя Шорр… то есть император просил меня лично возглавить поиски своих дочерей! Я должен как можно быстрее присоединиться к спасателям.

Рутледж пожал плечами.

— Как хочешь. Повторяю, на вездеходе вниз по течению канала ехать опасно. Поэтому вызывай глайдер. А лично я пойду в город, хотя, честно говоря, я его немного побиваюсь.

— Я тоже пойду в город, — уверенно сказал Бихел, нежно поглаживая приклад своего ружья.

Томас вопросительно посмотрел на Рангора. Вместо ответа волк помчался к скале, на которой только что побывал Рутледж, и исчез из виду. Спустя несколько минут он вернулся и произнес:

— Я тоже пойду в город.

— Ты что-нибудь учуял? — с надеждой строил Томас.

— Разве в этой дурацкой маске что-то учуешь? — проворчал волк. — Но мне показалось, что уловил идущий со стороны города запах чьих-то мыслей. А вниз по течению канала — напротив, полная тишина.

Поразмыслив, Томас кивнул:

— Хорошо. Я тоже пойду в город, хотя дядя Шорр будет очень мной недоволен.

* * *

Маленький отряд вышел к берегу канала. Впереди шел Рутледж и Рангор, чуть позади — все остальные. Бихел замыкал колону. Он снял с плеча ружье и настороженно оглядывался по сторонам.

Томас впервые прилетел на Марс, и потому любопытство взяло верх над тревогой. Он с интересом смотрел на широкий канал, одетый в каменные берега. Вдоль канала стояли скульптуры странных гуманоидов, изящные куполообразные беседки, купальни, причалы. Они были источены ветрами и песчаными бурями, покрыты трещинами, обвиты хищными марсианскими лианами с пестрыми, пожухшими листьями (сейчас в этом районе Марса стояла поздняя осень).

В лица путникам дул холодный, порывистый ветер. Маски защищали глаза и рот от пыли, но не полностью, так что вскоре у Томаса и Гваатха начался кашель. Однако никто не обращал на это внимание, поскольку с каждым шагом впереди из песчаных дюн вырастал старый марсианский город. Его окарины состояли из невысоких куполообразных зданий серого цвета. А в центре высоко к небу поднимались сотни разноцветных башен, минаретов, шпилей, конусов, спиралей, зачастую совершенно фантастических форм. Долгие века отложили на них свой отпечаток, более половины зданий оказались полуразрушенными, но это придавало городу еще более загадочный вид.

— Даже не верится, что этот город создан был для забавы туристам, — глухо произнес Банг. — Пьяное небо, да я был бы не прочь здесь поселиться! Здания можно отремонтировать, улицы расчистить от пыли, живность уничтожить… Неужели марсианским колонистам не приходит в голову заняться всем этим?

Не оборачиваясь, Рутледж ответил:

— Конечно, приходило. Но марсианские города вот уже многие века защищены законом как музейные экспонаты. И никого не волнует, что без ухода здания разрушаются, а чудесные башни то и дело падают. Ни на одной планете я не встречал подобной бесхозяйственности!

— Надо будет рассказать об этом дяде Шорру, — проворчал Томас. — Стойте, а это что?

Он остановился и указал на темную точку, которая появилась среди иззубренных шпилей и башен. Она медленно совершила круги, все более широкие. А затем вдруг застыла на месте, словно повиснув в воздухе.

— Это марсианский гриф, — помедлив, ответил Рутледж. — Жуткая птица! Размах ее крыльев достигает трех метров, а зубы и когти — как рептилии. Днем эта птица появляется крайне редко. Ну, разве что углядит какую-то крупную добычу…

Он запнулся, поняв, что сказал что-то не то. Томас не выдержал и побежал вперед, но Рутледж схватил его за рукав.

— Ты куда? На Марсе торопиться не рекомендуется, мальчик. Под землей находится слишком много карстовых пещер. Неопытный человек здесь может сгинуть без следа. Мы с Тэдом здесь живем только пятнадцать лет, но уже насмотрелись на всякое.

— Вы думаете…

— Нет, я не думаю, что девушки погибли, — резко ответил Рутледж. — Вернее, не хочу думать. Конечно, если они отправились на охоту вдвоем, то всякое могло случиться. Но они же не сумасшедшие! Наверняка, выйдя на орбиту, они договорились с кем-то из опытных егерей. В этих местах промышляет десятка два опытных охотников и настоящими и поддельными лицензиями. Все они люди опытные, и легко могут обойти все опасные места. Но вот старый город… Ага, а вот и второй гриф!

Действительно, среди башен появилась вторая птица, затем третья.

Рутледж и Бихел не на шутку встревожились и ускорили шаг.

Томас нервно предложил:

— Может, все-таки вызвать подмогу? Я могу связаться с Леем Бастером, и он выполнит мой любой приказ. Просто обязан выполнить!

— То есть, нагонит сюда глайдеров со спасателями, — уточнил Рутледж. — Думаете, местные твари испугаются? Как бы не так! Хищники только придут в ярость, заслышав шум моторов. Возможно, в эти минуты они завершили окружение егеря и его двух спутниц. Они живы только потому, что хищники выжидают. Осторожность заложена в их генах, порой даже чрезмерная, и только это может спасти девушек.

Конечно, если они с перепугу не начнут палить по сторонам.

Шерсть на загривке Рангора внезапно поднялась. Он глухо зарычал и, пригнувшись, прыгнул вперед.

— Остановись! — дружно закричали Бихел и Рутледж, но волк их не послушал. Огромными прыжками он помчался вперед и спустя несколько минут исчез среди развалин.

— Сумасшедший… — пробормотал Рутледж. И тут Гваатх взревел, гулко ударил себя кулаком по мохнатой запыленной груди, и рванулся вперед. Рутледж попытался остановить его, но куда там! Парагаранец несся вперед словно танк.

— Стой, болван! — заорал Рутледж, и в этот момент Гваатх внезапно стал уходить под землю. В буром песке появилась широкая воронка, и огромный парагаранец быстро ушел в нее по пояс. «Какого черта? — удивленно заорал он. — Гваатх, то есть я, не любит таких шу…»

Не договорив, гуманоид ушел в песок с головой, и воронка быстро затянулась песком, не оставив никаких следов от только что открывшейся ловушки.

Томас охнул.

— Дядя Гваатх! — закричал он и было рванулся вперед, но Банг с Рутледжом успели его удержать.

— Паршиво… — пробормотал сквозь зубы Бихел. — Без спасателей Гваатха из-под земли не достать. Но может, все обойдется. Рядом с каналами обычно встречаются неглубокие пещеры, связанные друг с другом туннелями. Главное, чтобы Гваатх не запаниковал, а искал выход или ждал, когда мы его откопаем. Воздуху ему должно хватить, система пещер имеет кое-где выходы на поверхность. Словом, когда мы вернемся, то…

Томас в ужасе посмотрел на пожилого фермера.

— Когда вернемся? Но это же будет так нескоро! А терпеливо ждать Гваатх просто не способен.

— Ты предлагаешь забыть о дочерях Шорра Кана, и откапывать лопатами Гваатха? — нахмурившись, спросил Рутледж.

Томас тотчас остыл.

— Нет, конечно же нет… Бедный Гваатх! Так нелепо погибнуть…

— Он еще не погиб, — отрезал Бихел. — Вот что, друзья. Мне не очень не нравятся эти птички. Давненько не видела, чтобы они так упрямо кружили над башнями. Значит, ждут богатую добычу. Они никогда первыми не нападают на жертвы, ждут, когда это сделают наземные хищники. А потом уж они свое не упустят!.. Приготовьтесь к бою. Но умоляю — не лезьте вперед нас с Рутледжом! В старом городе хватает своих ловушек. Особенно опасайтесь без необходимости подходить к зданиям. Они могут рухнуть в любой момент, да и в подъездах неизвестно кто может затаиться…

Томас возмутился:

— Не понимаю, почему егерь не просит о помощи! Ведь по его вине девушке попали в ловушку, а этот гад…

Бихел жестко усмехнулся:

— Вот потому он и молчит. Знает ведь, что Лей Бастер засадит его в кутузку лет на пять. Но до тюрьмы егерь не доживет — Шорр Кан четвертует его уже назавтра! Нет, мерзавец будет молчать до последнего, тем более что шанс у опытного человека всегда есть. Конечно, если это человек действительно опытный… Ха, а если этот тип — червяк?

— Что значит — червяк? — не понял Томас.

— Так здесь на Марсе называют земляшек, — с кривой улыбкой пояснил Рутледж. — Есть такая порода авантюристов с Терры, которая крутится возле самых денежных местечек Марса, пытаясь отхватить кусочек пожирнее. Червяки выдают себя за опытных гидов, ученых, археологов, потомков первых поселенцев, и бог еще знает за кого.

Встречаются такие типы и среди егерей, хотя немного. Понимаете. Егеря их просто отлавливают в пустыне и убивают.

— Вот это правильно! — одобрительно сказал Банг.

Вскоре путники подошли к первым зданиям. Они выглядели настолько неказистыми, что Томас с удивлением спросил:

— Это что, тоже музейные экспонаты?

— Нет, хуже. Лет триста назад на Земле случились какие-то волнения, и боле десяти тысяч землян были вынуждены иммигрировать на Марс. Бунтарей здесь встретили довольно холодно, и тогда они расселились кто где. Некоторые самовольно поселились в старых городах. В башнях и минаретах, они, конечно же, не решились жить. Они собрали валявшиеся на улицах каменные блоки и настроили на окраинах разных подобных уродцев. Правда, теперь об этом мало кто помнит. Ныне гиды предпочитают сообщать своим клиентам, что здесь жили самые бедные древние марсиане. Стойте!

Рутледж поднял руку. Томас поднял ружье, лихорадочно оглядываясь по сторонам. Со всех сторон на него взирали темные глазницы окон. Ветер нес по узким, кривым улочкам песок, смешанный с мусором. Ничего живого рядом не было видно, и тем не менее у юноши вдруг появилось ясное предчувствие, что за ним наблюдают чьи-то холодные, злые глаза.

Банг повесил ружье за спину и вытащил из ножен свой боевой меч.

— Том, мальчик, а как же твой дар предвиденья? — негромко спросил он.

Томас кивнул. Он закрыл глаза, и попытался сосредоточиться на психопотоках. Он сразу же ощутил присутствие рядом людей, и без особого труда поставил щиты на этих потоках.

И тогда он ощутил нечто странное. Где-то рядом находилось существо, и оно пока не проявляло агрессивных намерений. Но…

Томас открыл глаза и указал рукой на здание, что находилось впереди. Банг поднял меч и ринулся внутрь него. Рутледж и Бихел замешкались, да наверное, это было и к лучшему — под горячую руку бывшего гладиатора было лучше не попадать.

В здании послышался рев какого-то зверя, стены содрогнулись от удара, наружу выпало несколько каменных блоков, а затем все затихло.

Вскоре в проеме двери появился Банг. Согнувшись, он тащил по полу огромного шестилапого зверя с бурой, пятнистой шкурой. Большая голова зверя была окровавлена. Из перерубленной пасти торчали длинные клыки.

— Ого! — сглотнув, сказал Томас. — Славные же зверушки водятся в этом проклятом городе!.. Но все же мне показалось, что зверь вел себя довольно спокойно. Кажется, он не собирался нападать…

Банг недоверчиво хмыкнул. Он вытер окровавленный клинок о шкуру зверя и спрятал меч в ножнах.

— Не нужно философствовать, мальчик, — сказал он. — Сейчас для этого неподходящее время. Мне тоже показалось, что этот скандл не очень-то жаждет начинать охоту на нас. Но разве поймешь, что он мог выкинуть, оказавшись у нас за спинами?

Путники торопливо последовали дальше. Улицы были засыпаны мусором, обломками стен, разбитой мебелью (по словам Рутледжа, это было дело рук мародеров-иммигрантов). Фермер старался идти по центру улицы, не приближаясь к зданиям. Вскоре на пути появился довольно серьезный завал из кирпичей, из которых то там, то здесь торчали изогнутые пруты стальной арматуры. Карабкаясь наверх, Банг зацепился штанами за один из таких штырей, и в результате на правой штанине образовалась изрядная дыра.

Банг громко выругался а затем, оглянувшись, посмотрел на Бихела:

— Тэд, ты уверен, что девушки находятся в городе? Да здесь же сам черт голову сломает!.. А это что такое?

И Банг, нагнувшись, сорвал с другого стального штыря небольшой кусок ткани. Розовой ткани! Она выглядела совсем свежей, а на ней были заметны следы крови.

Томас заволновался. До этого момента он не очень верил в том. Что они идут по правильному следу, но сейчас эти сомнения исчезли.

— Дядя Рутледж, быть может, нас все-таки стоит позвать подкрепление? — неуверенно спросил он.

Фермер мотнул головой.

— Нет, и еще раз нет! Ты же видел, что скандл при виде на с вел себя довольно спокойно. Но если бы он пришел в бешенство, то нам бы не поздоровилось! Больше всего эти твари не любят шума машин. А спасатели без машин и свою задницу не смогут найти… Надеюсь тот червяк, что завел девушек в ловушку, не такой уж и кретин, и не станет палить в хищников без необходимости. А если те станут вести себя уж очень агрессивно, то я на него месте поднялся бы вместе с девушками на вершину самого крепкого здания, и забаррикадировался и сам бы вызывал спасателей. Хотя, разве от этих тварей забаррикадируешься?..

Путь по древнему, давно умершему городу оказался еще труднее, чем можно было ожидать. Однажды без всякого заметного повода обрушилась высокая хрустальная башня. Хорошо еще, что путники успели спрятаться за грудой каменных блоков, иначе они попали бы под дождь осколков.

Грохот от падения башни стоял такой, что путники на некоторое время оглохли. А когда они обрели способность слышать, где-то впереди послышались громкие звуки. Казалось, это вопли многих десятков зверей.

— Ого, — побледнев, произнес Бихел. — Я и не знал, что в этом городе столько водится хищников. Бедные девочки! Эта охота может обернуться им боком… Вперед!

Он побежал по хрустальным обломкам, держа ружье наперевес. Но не успел он добежать до следующей башни, как ему навстречу вышли несколько скандлов. Они свирепо рычали и били себя по бокам длинными шипастыми хвостами.

Путники хотели было отступить назад, но тут из всех соседних улиц и переулков тоже появились скандлы. Некоторые из них достигали метровой высоты и выглядели более чем угрожающе.

Банг тотчас принял командование на себя.

— Встаньте спина к спине! — приказал он. — Огонь!

Раздались недружные выстрелы. Несколько скандлов рухнули на землю, обливаясь кровью, остальные отступили. Только двое смельчаков ринулись на людей, но меч Банга оказался им не по зубам.

Прошла минута-другая, и скандлы вновь сомкнули кольцо. Казалось, их стало даже больше, чем прежде.

— Пьяное небо, как же от них отделаться? — простонал Бихел. — Мы же не можем терять время возле этой башни. — Банг, доставай гранаты!

— Нет! — возразил Рутледж. — Эта башня, по-моему, держится на одном честном слове. Придется снова отстреливаться, хотя…

И тут на одной из улиц послышался дикий вопль. Путники обернулись, и увидели, как за спинами шести скандлов показалась огромная мохнатая фигура.

— Гваатх! — охнул Томас. — Но как же так, ведь он… Гваатх, берегись!

Парагаранец даже не взглянул в его сторону. Неуклюже подбежав сзади к одному из скандлов, он с размаха обрушил могучий удар кулаком по хребту зверя. Послышался треск, и с воплем скандл рухнул на землю. Остальные звери стремительно развернулись и быдло приготовились к ответной атаке, как парагаранец вдруг заколотил себя кулаками по мохнатой груди и издал такой вопль, что с верхних этажей небоскреба посыпались водопады стеклянных осколков.

Скандлы опешили при звуке этого голоса, а когда Гваатх завопил снова и заколотил себя по груди огромными кулаками, то они внезапно поджали хвосты и воем разбежались, кто куда.

Люди наблюдали за этой сценой, не веря своим глазам. Гваатх тем временем схватил поверженного скандла и, размахивая их над головой словно огромной грядной тряпкой, двинулся в их сторону.

— Видели, как Гваатх разогнал всю эту трусливую шушеру? — орал он. — У-у-у, чтобы я с ними сделал, поганцами, если бы они не сбежали! Томас, мой мальчик, ты все видел?

Отшвырнув в сторону дохлого скандла, Гваатх бросился к юноше, намереваясь заключить его в объятия, но тот благоразумно спрятался за спиной Банга.

— Гваатх, дружище, откуда ты взялся? — спросил он и на всякий случай выставил вперед меч.

Гуманоид обиделся, но все же ответил:

— А что тут странного? Наверное, вам невдомек, но мы, парагаранцы, живем в подземных туннелях. Так что Гваатх, то есть я, не стал паниковать, провалившись под землю, а пошел в сторону города. К тому же, на нашей планете живут твари, очень похожие на этих зубастиков. Кстати, они довольно разумны, только с ними разговаривать надо по особому. Надо им объяснить, кто они такие и зачем появились на свет, и они все понимают. Обижаются, но понимают, что с Гваатхом, то есть со мной, лучше не связываться!

Все рассмеялись с явным облегчением. Рутледж сказал:

— Гваатх, дружище, на этот раз ты меня приятно удивил. Мы готовы были драться до последней пули, но ты оказался куда нас мудрее. Пошли быстрее. Быть может ты сможешь разогнать и тех зверей, что взяли в кольцо осады дочерей Шорра Кана!

— Нет проблем! — рявкнул Гваатх и широким шагом направился к центру города.

Но тут случилось то, что невозможно было предвидеть. Над городом пронесся гул, от которого задрожали стены многих зданий. Рутледж и Бихел в ужасе посмотрели друг на друга.

— Нет, только не это! — трагически воскликнул Бихел. — Болваны спасатели, они же знают, что…

В небе появился округлый летательный аппарат. Он быстро опустился к вершинам башен и завис над ними.

Вдали послышался звериный рев — по-видимому, хищники, что охотились на людей, пришли в ярость при виде летательного аппарата.

— Что они творят, что творят… — простонал Бихел и вдруг спросил:

— А что это за машина? На глайдер не похожа, на космобот — тоже. Прежде я что-то не видел таких машин!

Внезапно из днища округлого аппарата ударил сноп ярких голубых лучей. Вой сразу смолк, а затем аппарат начал резко снижался.

— Пьяное небо, здесь что-то не то! — закричал Рутледж и ринулся вперед. Но на пути вскоре появились каменный завал, затем второй…

Когда они наконец ворвались в центр города, то они застали жуткое зрелище. На площади вповалку валялись более сотни хищных зверей. Все они были мертвы.

Летательный аппарат исчез. Исчезли и люди, что по-видимому недавно находились здесь в осаде. Впрочем, находились ли? Никаких следов пребывания больше удалось обнаружить.

Зато после долгих поисков в одном из зданий, выходивших на площадь, Бангу удалось обнаружить Рангора. Разумный волк находился без сознания, но к счастью, был жив.

Придя в себя, Рангор мутным взглядом посмотрел на Томаса:

— Я видел их… — прохрипел он. — Их… увезли…

— Кто?

— Какие-то люди… Они убили всех хищников и егеря… а затем выстрелили в девушек парализующими ружьями… Я был рядом. И мне тоже… досталось…

— Кто эти люди? — глухо спросил Томас, уже зная ответ.

— Пираты!

Глава 5

Анна лежала на узкой койке и, заложив руки за голову, невидящим взглядом смотрела на низкий потолок. Потолок был низким, каюта — крошечной, явно предназначенной для низшего обслуживающего персонала космолета. Из мебели здесь находились только встроенные шкаф, откидные стол и стул. Судя по мерному гулу, что доносился со стороны коридора, неподалеку располагался двигательный отсек. Воздух был тяжелым, насыщенным неприятными запахами разогретого металла.

Девушка почувствовала, что ее лицу текут слезы, и тут же отвесила себе звучную пощечину. Так еще в детстве ее научил поступать отец. «Нельзя плакать в опасной ситуации!» — сурово говорил он, и маленькая Анна испуганно вытирала с лица слезы. А вот Вилене этого и делать не приходилось, поскольку старшая сестра пошла характером в отца. Она была такой же целеустремленной, сильной, бесстрашной. Бедная Виля, что она делает сейчас в своей каюте? Наверное, вынашивает планы бегства с пиратского корабля. Но разве отсюда можно убежать?

Закрыв глаза, Анна еще раз попыталась восстановить в памяти все

События последних двух сумасшедших дней. Еще совсем недавно она, как и все обитатели громадного дворца, готовилась достойно отпраздновать именины Вилены. Старшей сестре через два месяца должно было исполниться семнадцать лет, и она обретала вожделенную свободу! Нет, не свободу, конечно, но по крайней мере относительную самостоятельность действий. После дня рождения Вилена имела право куда чаще встречаться с кавалерами, всерьез задуматься

О замужестве… Согласно законам Империи, родители уже не могли распоряжаться судьбами семнадцатилетних дочерей, и это было поистине великое событие для каждой девушки!

Разумеется, отец очень переживал на этот счет. Он сам создал закон о совершеннолетии, и теперь оказался его невольным заложником. Меньше всего всесильному императору Шорру Кану хотелось смириться с тем, что его дочери выросли и становятся взрослыми. Вот почему он и задумал с такой помпой отметить именины Вилены — еще несовершеннолетней Вилены.

Самой Вилены, понятное дело, идея отца пришлась явно не по вкусу. «Что это за праздник — именины? — возмутилась она. — Знать не хочу этого дурацкого праздника! Вот день рождения, тем более семнадцатый по счету — это действительно событие! А получается, что мы и вся Тера весь порох потратит на какие-то дурацкие именины, и спустя всего два месяца ни у кого не будет ни сил, ни желания отмечать мое совершеннолетие. Никто не прилетит на Землю из дальних миров, и я буду танцевать с Анной вместо кавалера… Не хочу!»

Отец только хмурился, слушая бурное эскападу старшей дочери. Разумеется, именно этого он и хотел — чтобы совершеннолетие дочери прошло незамеченным для многочисленных претендентов на ее руку. Но признаваться в своем коварном замысле не желал.

Вилена взбеленилась и решила ответить отцу в его же стиле. И за день до именин вдруг предложила ей, Анне, исчезнуть с Терры и отправиться на Марс. «Ничего страшного не случиться, — заявила она с усмешкой. — Пускай поработаю мои двойняшки! Они уже давно скучают от безделья… Отец тоже переживет, он и сам зачастую пользуется своими двойниками. Ну, а мы с тобой развлечемся от души! А то от нашего роскошного дворца меня уже просто воротит…»

Наверное, нельзя было уступать Вилене, и соглашаться на ее очередную безумную авантюру. Но тогда пришлось бы выдавать сестру! А этого делать страшно не хотелось. И потом… Ведь ей, Анне, через год тоже исполнится семнадцать. Неужели отец тоже постарается сделать так, чтобы это событие тоже прошло незамеченным! Нет, такого допускать просто нельзя!

Да, все так хорошо начиналось… Они бежали из дворца, поднялись на отцовскую яхту (само собой, никто не посмел их остановить) и ушли в космос. Вилена была прекрасным пилотом, и потому они решили на этот раз лететь вдвоем, без экипажа. Это было так волнующе — первый самостоятельный полет, пусть всего лишь только на Марс!

А потом все закрутилось с бешеной скоростью. Выйдя на орбиту Красной планеты, Вилена связалась по радио с одним из егерей — тем, кто отозвался первым на их призыв. Егерь назвался Андреем, и предложил сестрам поохотиться в одном из древних марсианских городов. Это запрещалось законом, но в этом была своя прелесть! В конце концов, вся их затея была беззаконной, и даже немного преступной. Один выход в космос без экипажа, и даже без пилотской лицензии тянул лет на пять исправительных работ! Так что запрещенная охота не казалась уж таким большим преступлением.

Андрей оказался очень милым, и весьма предприимчивым молодым человеком. Он сказал, что сестрам нечего беспокоиться. «Мы, русские, контролируем весь не совсем легальный бизнес на Марсе, — заявил он с обезоруживающей улыбкой. — Ни один американец или англичанин не рискует нарушать идиотские законы, придуманные Леем Бастером, а мы делаем это постоянно, и даже с удовольствием. Привычка! К тому же, охотиться за черных лебедей на берегу каналов — довольно скучное занятие, даже для прекрасных дам. А мы гарантируем нашим клиентам высокий уровень адреналина в крови. Разумеется, за дополнительную плату…»

Вилена вместо ответа вручила ему аванс в пять тысяч кредитов. Андрей даже и глазом не моргнул, хотя даже ребенку известно. Что егеря-нелегалы обычно берут за свои услуги сумму в два раза меньшую. Зато он не стал задавать никаких лишних вопросов, и не потребовал предъявить марсианскую визу и лицензию на охоту (любой настоящий егерь с этого бы начал разговор). Само собой, что Вилена и словом не обмолвилась, кто они такие, а русский нелегал умело сделал вид, что этого его не интересует.

Потом был волнующий полет на глайдере вдоль канала, опасное путешествие по улицам древнего города. Наконец, они вышли на берег канала, и Андрей указал на огромное гнездо, расположенное на крыше красивого хрустального здания… Все начиналось так замечательно!

А потом случилось нечто кошмарное, невероятное… Их окружили хищные звери и заставили отступить к центральной площади. Андрей явно растерялся. Вилена рвалась в бой (она прекрасно стреляла из всех видов оружия) и жаждала пустить в ход свой автомат, но русский удержал ее. «Лучше зверей не злить без необходимости, — твердил он. — Вообще-то они крайне редко нападают на людей, да и вообще днем предпочитают не вылежать из своих убежищ. Просто ума не приложу, что с ними сегодня стряслось! Никогда не видел этих тварей в таком количестве…»

Кольцо осады постепенно сжималось, и вскоре стало ясно, что стрелять все же придется. Ох, ну и страшно же тогда стало! Даже Вилена побледнела, а на Андрея и вовсе жалко было глядеть. «Пропал мой бизнес!» — стонал он, закатив оче горе. Но вызывать помощь отказывался категорически, и даже демонстративно разбил свой передатчик. Ну и сволочь!

В самый критический момент, когда казалось, что выхода нет, над городом вдруг завис космобот странной округлой формы. Из его днища ударили голубые лучи, и все звери мгновенно умерли. А затем корабль спустился, и несколько людей в черных комбинезонов без лишних слов применили стуннеры…

Анна вновь ощутила, как по ее щекам поползли слезы, и силой прикусила губы. Пираты! Без всякого сомнения, они с Виленой попались в лапы космическим пиратам. Но откуда они взялись? Ведь отец давно навел жесткий порядок в Империи. По его приказу были безжалостно уничтожены тысячи кораблей пиратов всех рас и народов, разгромлены их базы на пустынных планетах. Для острастки были даже публично казнены тысячи родственников пиратов, а их имущество реквизировано и отдано служителям правопорядка. Это вызвало шок на всех обитаемых мирах — никто и никогда раньше столь решительно не выступал против разбоя на космических трассах. Напротив, власти многих планет тайно сотрудничали с пиратами, обеспечивали их прикрытие — разумеется, за щедрую плату. Народы видели все это безобразие… и молчали. А ныне за сотрудничество с разбойниками были казнены более трехсот высших чиновников с разных миров! Такого никогда прежде не было, и все народы поддержали Шорра Кана.

Даже те, кто прежде резко выступал против Империи, озадаченно умолкли.

Казалось, эпоха пиратов закончилась, и впервые за все века на космических трассах воцарился порядок. И вот совершенно неожиданно пираты объявились вновь. И где — на Марсе, в двух шагах от столицы Империи! Это было явно не случайно, это был вызов. И можно только догадываться, как далеко зайдут эти мерзавцы…

В коридоре послышались шаги. Анна вскочила с койки и испуганно прижалась спиной к стене. Ее сердце бурно забилось. Из книг она знала, что пираты прежде охотились не только за деньгами, но и за живым товаром. И этим живым товаром могли стать они с Виленой!

Свет в каюте внезапно вспыхнул. Щелкнул замок, и дверь с шумом распахнулась.

На пороге стоял высокий, прекрасно сложенный юноша. Длинные белокурые волосы мягкими волнами спускались ему на плечи, лицо закрывала черная маска. Он был отец в кожаный комбинезон, на поясе висели два бластера. В руках юноша держал нейрохлыст.

— Как вам спалось, милая дама? — спросил он глубоким бархатистым голосом. И хотя в этом голосе звучала насмешка, Анна вдруг ощутила странную слабость. Господи, да что же это с ней? Ведь перед ней стоит самый отъявленный мерзавец, которого ей приходилось встречать…

Словно бы прочитал ее мысли, незнакомец сурово сдвинул черные густые брови.

— Небось, вы думаете: какой подонок стоит передо мной! Уверяю вас, леди, мне очень далеко до вашего достославного отца, великого и ужасного императора Шорра Кана! Вот кто на самом деле достоит восхищения. Он смог украсть не просто двух молодых и невинных дам, а всю галактику!.. Впрочем, старина Шорр скоро узнает, что у него появились достойные последователи. Встать, когда я говорю!

От испуга девушка вскочила на ноги, а затем ее лицо покраснело от стыда. Так с ней еще никогда и никто не смел разговаривать!

С размаху она нанесла наглецу звучную пощечину. Тот вздрогнул от неожиданности и сделал шаг назад. Анна пыталась ударить его раз, но на юноша успел перехватить ее руку и сжал ее с такой силой, что девушка вскрикнула от боли и упала на колени.

— Не стоило это делать, милашка, — процедил он сквозь зубы. — Я не привык к подобному отношению со стороны женщин!

Задыхаясь от ненависти, Анна воскликнула:

— Наверное, вы привыкли, что красавицы бросаются вам на шею? Но я бы охотно набросила вам на шею петлю! Вот это была бы достойная награда для презренного пирата… а-а! Да отпустите же меня, чудовище!

Главарь пиратов отпустил ее руку. Она с насмешкой посмотрел на лицо Анна, искаженной невыносимой болью.

— Какая неблагодарность! Если помните, я недавно спас вас с сестрой от жуткой смерти. Кажется, вас должны были сожрать марсианские хищники?

Анна озадаченно взглянула на него. Она успела забыть о том, что произошло в древнем марсианском городе. Действительно, космобот пиратов появился именно в тот момент, когда свирепые хищники вот-вот готовы были броситься в атаку.

— Что с моей сестрой? — после паузы спросила она.

Пират усмехнулся.

— Вот так-то лучше, милая дама… Истерика вам не к лицу. А вот ваша драгоценная сестричка сделана из другого теста! Едва очнувшись, она устроила такой погром в своей каюте, что шум разбиваемой мебели мне был слышен даже на капитанском мостике! А как она ругается! Даже мои парни покраснели от смущения. Не ожидал такого от старшей дочери императора. Тем более, что внешность у зеленоглазой красавицы Вилены поистине ангельская…

Вопреки желанию, Анна вдруг ощутила нечто вроде укола ревности. Этот негодяй с восторгом отозвался о внешности сестры, а она удостоилась от него только сомнительного слова «милашка»… Нет, этот тип — редкостный мерзавец!

— Вы так охотно рассуждаете о нашей внешности, а свою почему-то скрываете черной маской, — дрожащим голосом произнесла она. — Наверное, вы либо урод, либо — жалкий трус!

На этот раз пират сдержал свои эмоции, и ответил презрительной улыбкой.

— Когда борешься с таким монстром, как Империя, никакая предосторожность не является лишней. К тому же — это не простая маска, а голографический прибор, имеющий форму маски. Весьма полезная штука при моей опасной профессии!

Пират прикоснулся рукой к маске, и сразу же его голову закрыл шар из блестящих голубых искр. Когда они погасли, Анна с изумлением увидела лицо… отца!

— Ну что, дочка, славно я пошутил над тобой? — раздался бодрый голос Шорра Канна. — Небось, ты здорово перепугалась, ха-ха!

Анна мотнула головой, словно отгоняя наваждение, и резко произнесла:

— Да, лицо похоже, ничего не скажешь. А вот мимика подкачала. И голос не очень-то похож.

Пират пожал плечами и отключил голографическую маску.

— Чепуха! — самоуверенно заявил он. — Много ли людей в Галактике в состоянии заметить подобные мелочи? К тому же, я располагаю многими другими возможностями, о которых вы даже не подозреваете, милашка.

— Перестаньте называть меня милашкой! — возмутилась девушка.

— Меня зовут принцесса Анна. А как ваше имя, презренный пират? Или вы тоже его скрываете, как и свою внешность?

Глаза юноши сверкнули от ярости, но он все же ответил:

— Хм-м… Зовите меня Эдвардом.

— Надеюсь, это ваше настоящее имя? Мне будет приятно произнести его, когда отец устроить на центральной площади столицы вашу публичную казнь. Клянусь, я тогда воскликну: «Гори в адском огне, Эдвард!»

Пират расхохотался.

— Пожалуй, я ошибся, назвав вас милашкой. Язычок у вас острый, словно у змеи! Хотя до сестры тебе далеко… А теперь пойдем, я представлю вас моей славной командой. Как знать, быть может вы с сестрой познакомитесь с ее членами поближе…

Фраза прозвучала так угрожающе и так двусмысленно, что Анна вздрогнула и побледнела.

— Разве… разве вы не хотите получить от моего отца выкуп? — сдавленным голосом спросила она. Не отвечая, Эдвард повернулся и зашагал вдоль коридора. Девушке ничего не оставалось, как молча последовать вслед за ним.

Вилену было слышно издалека. Дверь одной из кают сотрясалась от ударов, которые перемежались отборной бранью. Услышав ее, Анна невольно покраснела. Она и понятия не имела, что Вилена могла так браниться! И где она набралась таких ужасных слов? Да, отец порой был несдержан на язык, и порой в из присутствии очень резко отчитывал своих нерадивых министров. Но все же не настолько резко…

Эдвард подошел к трясущейся двери и остановился в некотором раздумье. А затем щелкнул пальцами и что-то беззвучно сказал — и тотчас в другом конце коридора появилось двое плечистых, свирепого вида мужчин в кожаных комбинезонах и бластерами на поясах.

— Приведите эту бунтарку в кают-компанию, — приказал он. — Да ведите себя погалантней — не то она разозлится и вас поколотит, ха-ха!

Пираты ответили смехом, впрочем, не очень-то веселым.

В кают-компании был накрыт длинный стол. Возле него, сложив руки на груди, стояли восемь черноволосых, крепкого телосложения мужчин с грубыми чертами лиц. Анна видела их впервые, и тем не менее они показались ей чем-то знакомыми… Вернее, похожими на кого-то, а еще точнее, на…

— Да это же варганцы! — изумленно прошептала девушка. — Они очень похожи на дядю Моргана.

Услышав это имя, офицеры молча переглянулись. Эдвард нагнулся и прошептал на ухо девушка:

— Милашка, не советую вслух произносить на борту моего корабля имя Чейна! Эти варганцы принадлежат к клану Ранроев, смертельных врагов вашего крестного. Советую быть с ними повежливее.

Со стороны коридора послышался шум. Вскоре в кают-компанию вошли двое громил, буквально неся на руках Анну. Лица их были расцарапаны, под глазами темнели синяки. Вид у девушки был так же потрепанный, правый рукав комбинезона порван, прелестные темные волосы всклокочены.

Увидев улыбающегося Эдварда, принцесса яростно воскликнула:

— Ах ты гаденыш! Да я тебя, мерзавца, кастрирую самыми тупыми ножницами, и…

Внезапно Вилена замолчала. На ее прелестном лице появилось выражение крайнего удивления. Оглядев главаря пиратов с ног до головы, она слегка покраснела, а затем уже спокойно промолвила:

— Да отстаньте же от меня, дураки. Совсем не обязательно меня везде носить на руках!

Эдвард кивнул, и громила поставили свою прелестную ношу на пол и с явным облегчением покинули кают компанию.

— Рад с вами познакомиться, принцесса Вилена, — с легким поклоном произнес главарь пиратов. — Я был наслышан о вашей несравненно красоте, но, честно говоря, удивлен! Говорят, ваша матушка была признана самой красивой женщиной галактики. Надо признать, у нее растет чудесная смена!

Эти слова как бы относились к обеим дочерям, но Анна заметила, что молодой пират смотрел в эти мгновения только на Вилену.

Сердце вновь кольнуло, на этот раз еще сильнее. «Кажется, я совсем сошла с ума! — пронеслось у нее в голове. — Этот человек — отъявленный разбойник, грубиян, насильник… Его лицо наполовину скрывает маска, так что вполне возможно, что он просто урод. Ну конечно же, он жуткий, отвратительный, порочный урод!.. Господи, не хватало только в него влюбиться…»

Вилена с очаровательной улыбкой поправила золотистые волосы и направилась царственной походкой к Эдварду. Подойдя ближе, она протянула ему левую руку для поцелуя. Но едва юноша чуть склонился для поцелуя, как Вилена нанесла стремительный удар ему в челюсть правой рукой. Пират молниеносно увернулся, словно был готов к такому подвоху.

— А вы, сестрички, достойны друг друга! — расхохотался он. — Строптивы, капризны, коварны… Хотя разве дочери Шорра Кана могут быть другими? Господа офицеры, представляю вам принцессу Вилену и принцессу Анну. А вам представляться вовсе не обязательно. Сами видите, что эти юные дамы весьма опасны. Могу поклясться, что они отныне будут спать и видеть, как отправить всех нас на виселицу, ха-ха!

Варганцы вновь обменялись молчаливыми взглядами. Чувствовались, что эти слова не вызвали у них особого энтузиазма, но они молча проглотили невеселую шутку своего вожака.

Все расселись за столом. Мужчины разлили по бокалам красное пенящееся вино (девушки наотрез отказались от алкоголя), а затем один из офицеров встал и произнес тост:

— Выпьем за нашу прекрасную добычу! Да здравствует принц Эдвард, будущий император галактики!

Остальные офицеры тоже встали, поклонились своему вожаку, а затем выпилив вино до дна.

Брови Вилены взметнулись от удивления:

— Что-о? Оказывается, вы не просто разбойник, но еще и сумасшедший? Неужто вы на самом деле мечтаете о троне моего отца?

Эдвард пожал плечами и, опустошив свой бокал до дна, спокойно промолвил:

— А почему бы и нет?

— Но это полное безумие! Вы и отец… Нелепо даже сравнивать вас двоих…

— Еще раз повторяю: а почему бы и нет? Разве ваш достославный отец не был в свое время отъявленным разбойником? Мне известно, что в бытность свою правителем Лиги Темных Миров он коварно напал на СреднеГалактическую империю. На его руках — кровь миллионов людей и гуманоидов. Да и потом, после поражения, Шорр Кан ничуть не угомонился. Коварство, предательство, обман прославили его на всю галактику. Словом, весьма достойный человек ныне занимает трон Империи. Чем же я хуже? Я вполне мог бы отдать вас, милые леди. Своей команде, которая за долгие месяцы рейда соскучилась по женскому полу. Не сомневаюсь, что старый, добрый разбойник Шорр Кан так и поступил бы на моем месте! Впрочем, пора услышать, что он сам думает по этому поводу.

Эдвард вскочил с кресла и, подойдя к стене, нажал на еле заметную кнопку. Из стены выдвинулся большой экран.

В этот момент в кают-компанию вбежал молоденький лейтенант. Щелкнув каблуками, он отдал честь и задыхающимся голосом сообщил:

— Капитан, радары дальнего обзора обнаружили две эскадру вражеских кораблей! Одна движется нам навстречу со стороны пояса астероидов, другая летит со стороны Луны. Нас явно пытаются взять в клещи!

Эдвард презрительно улыбнулся.

— Чепуха. Стрелять они все равно не посмеют, а взять нас на абордаж не так уж и просто… Рон, передай мой приказ: готовиться к гиперпрыжку!

— Есть — готовиться к гиперпрыжку! — откозырял ободренный лейтенант.

Главарь пиратов включил экран. Поколдовав над пультом управления, он наклонился к микрофону и громко произнес:

— Вызываю императора Шорра Кана! У меня есть данные о местонахождении его дочерей.

Вскоре на экране появилось озабоченное лицо седовласого старика — это был один из членов имперского Совета Старейшин.

— Кто вы такой? — хрипло спросил он, щуря подслеповатые глаза. — За последний час вы уже сотый, кто пытается заработать на ложной информации о дочерях императора… И откуда столько народу узнало об этом происшествии? Мы ведь еще ничего официально не сообщали… Хм-м, а к чему эта дурацкая черная маска?

Эдвард улыбнулся.

— По-моему, она совсем не лишняя. А что касается ложной информации, то это замечание явно не на мой счет. Впрочем, вы сами можете в этом убедиться. Милый принцессы, подойдите к экрану.

Вилена и Анна торопливо встали из-за своих мест. Увидев их, старик вздрогнул и переменился в лице.

— О-о! Я сейчас же доложу императору…

Спустя минуту на экране появилось лицо встревоженного Шорра Кана. Его массивное лицо тряслось от волнения, в глазах светился страх. Увидев своих дочерей, живых и невредимых, он шумно выдохнул и с огромным облегчением откинулся на спинку кресла.

— Господи, ты внял моим молитвам… — пробормотал он. — Девочки, надеюсь, с вами не случилось ничего дурного?

Вилена фыркнула, скосила на вожака пиратов свои чудесные зеленые глаза.

— Этого только не хватало! Нет, с нами все в порядке, отец. Но эти пираты — настоящие безумцы. Их вожак…

Эдвард поднял руку. И тотчас двое варганцев вскочили со своих мест и, грубо схватив девушек, оттащили их от экрана. На их место встал Эдвард. Поигрывая нейрохлыстом, он сказал, дерзко глядя в лицо Шорру Кану:

— Пора нам поговорить, как мужчина с мужчиной, старичок. А вы все — прочь отсюда!

Офицеры варганцы молча проглотили обиды. Он покинули кают-компанию, уводя за собой девушек, которые так и не успели толком позавтракать. Впрочем, едва их интересовала сейчас меньше всего.

— Кто ты такой? — хрипло спросил Шорр Кан. — И чего ты хочешь? Наверное, денег? Я готов заплатить, сколько угодно.

Эдвард рассмеялся.

— Нет, деньги мне не нужны. Да зачем они, если в моих руках оказались два таких сокровища? Их бессмысленно продавать, поскольку они бесценны. А вот обменять их на другое сокровище — совсем другое дело.

Глаза императора сузились, превратившись в две щелочки. В них клокотала такая ярость, что даже бесстрашному пирату стало немного не по себе.

— Хорошо… — медленно процедил сквозь зубы Шорр Кан. — Согласен на любой обмен. Так чего же ты хочешь?

— Наследство Ллорнов, — ответил пират.

На мгновение Шорр Кан потерял самообладание.

— Что-о? Какое наследство? Каких Ллорнов? В жизни не слышал такого бреда…

Эдвард жестко сказал:

— Не пытайся морочить мне голову, толстый боров. Я знаю, что ты вот уже десять лет в тайне от Моргана Чейна ищешь древнюю базу Ллорнов, бывших повелителей галактики. Сам Чейн об этом даже не задумывается, потому что живущий в его разуме психоклон Верховного Ллорна убежден: во время шторма провремени база перенеслась в далекое будущее, вместе с последними из Ллорнов. Но это, к счастью, не так.

— Откуда ты все это знаешь? — поразился Шорр Кан.

— Неважно. Император, недавно ты получил от своих разведчиков какую-то важную информацию о базе Ллорнов. Мне она нужна.

— Чушь, тысяча раз чушь! Нет у меня никакой информации!

— Есть. Император, на твоем месте я бы так не упирался. Твои дочери находится на борту пиратского судна, где не принято особенно церемониться с женщинами. Но я могу их сохранить и для своего гарема. Я им нравлюсь, по крайней мере, одной — точно. Человек я горячий, страстный, так что…

Шорр Кан побагровел.

— Мерзавец, неужто ты осмелишься совершить насилие над моими дочерьми?

— А разве ты не делал подобное десятки раз, когда правил Лигой Темных Миров? — отпарировал похититель. — И девушки, которых ты насиловал, были вовсе не нищенками и сиротами, а дочерями знатных вельмож. Они тоже умоляли тебя о пощаде, но разве ты хоть раз проявил милосердие? Видишь, мне все известно о твоем совсем не безгрешном прошлом, император.

Шорр Кан опустил голову. От отчаяния он даже заскрипел зубами.

— Это совсем другое дело… — наконец пробормотал он.

— Разве?!.. Родители несчастных девушек так не думали. Но не стану тебя торопить, император. Через неделю я свяжусь с тобой, и ты передашь мне информацию о базе Ллорнов, что получил от своих разведчиков. Если она стоит внимания, то я готов вернуть тебе одну из твоих дочерей, на выбор.

— Нет, обеих!

— И не мечтай. Вторую красотку я придержу на всякий случай. Обещаю, что не коснусь ее даже пальцем. Как только я найду базу Ллорнов, то верну тебе вторую дочь в целости и сохранности. А ты лучше мне не мешай, и отзови своих свои эскадры и своих разведчиков. Иначе я могу тебя неверно понять.

— Щенок, ты смеешь ставить условия мне — императору галактики?

Эдвард дерзко рассмеялся.

— Почему бы и нет? Слыхал я, что Морган Чейн якобы подарил тебе бессмертие. Не знаю, правда это или ложь, но это неважно. Твои дочери ведь обычные смертные, верно? И к тому же, весьма приятные на вид. Об остальном пока судить не могу. Но если ты начнешь артачиться, то… До завтра, толстячок!

Вожак пиратов отключил связь и торопливо направился на капитанский мостик.

Спустя несколько минут корабли пиратов ушел в гиперпространство. Эскадры Империи легко могли его расстрелять в этот момент, но никто не совершил даже единого выстрела.

* * *

Шорр Кан долго еще сидел в своем кабинете, размышляя о создавшейся ситуации. Действительно, совсем недавно его разведчики обнаружили на малообитаемой части окраине галактики неизвестную крабовидную туманность. Судя по звездным картам, ее там прежде не было! Это было удивительно — ведь шторм провремени почти не затронул эти места.

Разведчики приблизились к крабовидной туманности, но войти в нее пока не решились. По их словам, она была буквально напичкана красными, остывающими звездами, космическими течениями и огромными скоплениями астероидов. Пока не было никаких доказательств, что база Ллорнов находится именно там, в глубине крабовидной туманности. Однако, дальние радары заметили возле одной из красных звезд какой-то громадный объект правильной геометрической формы, а рядом — множество более мелких объектов, расположенных в строгом геометрическом порядке. Уж не флот ли это Ллорнов?

Шорр Кан оставался Шорром Каном. Сохраняя внешне дружественные отношения с Морганом Чейном, он в тайне мечтал избавиться от своего могущественного соратника. Как и любой правитель, он мечтал об абсолютном единовластии. Он пытался войти в тайный союз с Большим Мозгом, но тот отказался от сотрудничества. Вместо этого Большой Мозг сообщил Шорру Кану о Ллорнах и об их наследстве. Зачем? Об этом можно было только догадываться. Но Шорру Кану даже думать об этом не хотелось. Его волновало сейчас другое: если в его руки попадет космофлот могущественных Ллорнов, то он сможет уничтожить Орд, что висела над ним день и ночь словно дамоклов меч! А уж потом будет не так сложно справиться с самим Чейном. После этого можно отбросить дурацкую заботу о мирах и населяющего их жалкого быдла, и править с тем же размахом, как некогда в Лиге Темных Миров!

И вот теперь, когда мечта была так близка, невесть откуда появился этот молодой нахал, что сам пытается добраться до базы Ллорнов. Зачем? Уж не для того ли, чтобы потом напасть на Землю, убить его, Шорра Кана, и самому стать императором? Конечно, так оно и есть! Нет, ни за что нельзя идти на поводу у этого хлыща!

Но дочери… что тогда случится с ними? И что скажет Лианна?

Шорр Кан был в отчаянии. Впервые в жизни он не знал, что делать.

Глава 6

Корабль пиратов вынырнул из гиперпространства на самом краю отрога Арго. Далеко впереди, на самом краю галактики, виднелась россыпь тусклых звезд. Это было созвездие ДВ-444, наполовину состоящее из черных звезд. Жизнь здесь теплилась лишь в немногих красных солнцах. Но самыми удивительным в этом небольшом скоплении были вовсе не звезды…

Вилена и Анна стояли возле обзорного экрана и с тревогой смотрели на россыпь темных миров. Обе принцессы неплохо разбирались в звездных картах (так хотел отец), и потому хоть далеко и не сразу, но сумели сориентироваться.

— Это скопление лежит за границами нашей Империи, — сказала Анна, ощущая неприятную внутреннюю дрожь. — Кажется, здесь нет обитаемых миров… Или все-таки есть?

Вилена пожала плечами. Ее нервная система была устроена куда крепче, чем у младшей сестры, но тем не менее принцесса тоже выглядела немного растерянной. Почему пираты привезли их именно сюда? Конечно. Возможно именно там. Среди черных звезд, находится их база, но…

— Странно, — наконец глухо произнесла Вилена.

— Что странно?

— Это темное скопление… Отец никогда не рассказывал про него. Но дядя Чейн однажды что-то обмолвился на его счет. Мы тогда были еще совсем девчонками, и я все пропустила мимо ушей. Анна, твоя память лучше. Вспомни, прошу!

Анна задумалась. Да, много лет назад был какой-то короткий разговор об отроге Арго и его границах. Морган Чейн очень охотно рассказывал о самом отроге, где он в молодые годы побывал на многих мирах, но едва речь зашла о границах отрога, как он сразу же нахмурился, и почти сразу же ушел. Нет, прежде он что-то рассказал…

— Смертоносные Миры! — воскликнула она. — Виляя, ты помнишь, как дядя Морган говорил о планере Хланн и о расе каяров? Кажется, эти люди очень не любят гостей. И потому заминировали многие соседние миры. Очень трудно проникнуть к Хланну незамеченным, а еще сложнее миновать Смертоносные миры, которые могут взорваться при приближении чужой эскадры. И еще о чем-то говорил дядя Чейн, о чем-то еще более страшном…

— Психолучи! — внезапно все вспомнив, вскрикнула Вилена. — Каяры очень жестокие существа, и потому используют против непрошенных гостей мощные парализующие психолучи! Дядя Чейн говорил, что в свой первый полет к Хланну он спасся только благодаря Гваатху. Пока все люди корчились на полу от невыносимой боли, парагаранец сумел добраться до пилотского кресла и увел корабль прочь от опасной планеты!

Сестры еще больше растерялись. Неужели скоро и они подвергнуться ударам парализующих лучей? Дядя Чейн говорил, что лишь чудом остался жив, испытав этот кошмар. Но варганец несравненно сильнее из обеих, он опытный, все повидавший мужчина, а они… Разве они выдержат такое страшное испытание?

Позади послышались шаги. Капитан пиратского корабля выглядел озабоченным. Слегка кивнув девушкам, он хотел пройти мимо, но Вилена схватила его за руку.

— Ну что еще? — не очень любезно осведомился вожак пиратов.

— Эдвард, куда мы летим? — взволнованно спросила Вилена.

Пират молча махнул рукой в сторону темного созвездия.

— Но ведь это созвездие очень опасное! На одном из его миров, Хланне, обитает раса жестоких каяров. Они уничтожат любой корабль, который рискнут вторгнуться на их территорию! Даже имперские крейсеры…

Эдвард нетерпеливо перебил девушку.

— Верно — имперским крейсерам в скоплении ДВ-444 делать нечего. А вот нас. Как я надеюсь, встретят неплохо. Да еще с такой прекрасной добычей, как вы! Каяры обожают все прекрасное, ха-ха!

Пират ушел. Девушки растерянно поглядели ему вслед.

— Господи, неужели пиратская База находится именно там. На Хланне? — спросила Анна.

Вилена мрачно кивнула.

— Похоже на то… Теперь понятно, почему о космических пиратах у нас на Терре никто и ничего не слышал. Ведь отрог Арго — это так далеко! А с каярами Империя не поддерживает никаких отношений, даже дипломатических. Быть может, и сам Эдвард — один из каяров? Дядя Чейн помнится, говорил о беспримерной жестокости этой расы.

Эдвард тоже жесток, словно хищный зверь! У-у, как же я ненавижу его!

Анна неожиданно радостно воскликнула:

— Вот как? Ты на самом деле его ненавидишь? Отлично!

Поняв, что сказала что-то не то, Анна прикусила язык, но уже было поздно. Вилена уставилась на сестру с огромным подозрением:

— Почему же? А разве ты сама не говорила десятки раз, что готова убить Эдварда голыми руками?

Анна смутилась и отвела глаза в стороны.

— Да, я это говорила, — нехотя подтвердила она.

— Но, похоже, тайно думала совершенно иначе?.. Сестричка, не надо отводить глаза в сторону. О-о, как ты смутилась! Даже щечки порозовели. Признавайся: ты влюбилась в этого разбойника?

Анна возмущенно воскликнула:

— Нет! Клянусь небом, нет!

Вилена пристально смотрела на младшую сестру, словно пытаясь проникнуть к ней в душу, и на не выдержала этого испытывающего взгляда.

— Так, так, — с насмешкой продолжала Вилена. — Вот это сюрприз! Тихоня Анна наконец-то влюбилась, в первый раз. И в кого? Нет, не в принца, и даже не герцога, которых в нашем терранском дворце видимо-невидимо, а в грубого, мерзкого, отвратительного, порочного бандита, который на наших глазах пристрелил бедного егеря, а нас украл, словно два тюка с тряпками… Отец, наверное, сошел бы с ума, услышав про такой конфуз, а мама…

Не выдержав, Анна воскликнула:

— Да ты ведь сама влюблена в Эдварда!

— Я?!

— Да, именно ты! Думаешь, я не вижу, какими глазами ты смотришь на него, как ты вздрагиваешь при каждом шаге, что доносится со стороны коридора…

— Идиотка, я просто боюсь, что вожак пиратов отдаст нас своим бандитам на растерзание!

— Не пытайся меня обмануть, Виля. Ты сходишь с ума по Эдварду, потому что никого похожего на него еще не встречала. И потом, вы оба в чем-то похожи…

— Разве?! — на лице Вилены появилось выражение задумчивости.

— К сожалению, это так. Вы оба — отъявленные, беспринципные авантюристы, оба готовы идти к своей цели по головам людей. Но…

— Что — но?

— Помнишь, о чем нам говорила мать, когда мы просили ее рассказать о ее браке с отцом? Она вздыхала и говорила: да, мы оба очень непохожи друг на друга. Больше того, во всей галактике наверное, не найдешь людей более непохожих! Но это и делает наш брак прочным. Мы прекрасно дополняем друг друга, и это делает нашу жизнь такой интересной. Когда-то у меня был вполне добропорядочный и заботливый поклонник по имени Джон Гордон, но мне почему-то было с ним отчаянно скучно… Вот что говорила мама! И потому даже не надейся, моя дорогая сестричка: Эдвард из нас двоих выберет именно меня! Потому что я — совсем другая. Мы с Эдвардом — как два магнита с разным знаком, а они, как известно, притягиваются друг к другу. А ты у него будешь вызывать только зевоту. У вас даже цвет волос похож, и голоса, и манера ругаться. Скукота!

Вилена молча выслушала пылкую тираду младшей сестры, а потом с размаху влепила ей пощечину. Анна не осталась в долгу. Забыв о своей уже совсем не юном возрасте, две сестры вцепились друг в друга — так, как нередко делали в детстве. Только на этот раз они делили не куклу и не коробку со сладостями.

Проходивший по палубе офицер-варганец с удивлением остановился и некоторое время наблюдал за женской возней, сопровождавшейся совсем нешуточными ударами и оскорблениями. А потом пошел дальше, бормоча себе под нос: «Ну и дает этот красавчик! Все бабы по нему сходят с ума. Бедные девчонки, они даже не подозревают, что их ждет…»

* * *

Космолет пиратов летел среди мертвых, холодных звезд, вокруг которых роились множество таких же мертвых и холодных миров. Анна сидела в своей каюте (ей хотелось быть подальше от своей нахальной сестрички) и с ужасом смотрела в экран-иллюминатор. Она нечасто путешествовала по далекому космосу (отец не поощрял рискованные полеты), и потому испытывала трепет. Скопление ДВ-444 напоминало огромное кладбище. Многие планеты были окружены кольцами, похожими на кольца Сатурна. Однако эти кольца светились кровавым светом. Причиной было скопление красных звезд, располагавшихся в самом центре скопления. При их виде у девушки тревожно сжималось сердце. Что-то их ждет там, на загадочном Хланне? Дядя Чейн очень дурно отзывался об этой планете, и еще хуже об населявших Хланн каярах. Интересно, какое отношение к ним имел Эдвард? Может быть, он тоже — каяр?

Анна вспомнила недавнюю ссору с сет рой, и ее лицо покрылось пунцом стыда. Господи, как же низко она пала! Влюбиться в пирата — разве о таком она мечтала? Вилена — это другое дело, у старшей сестры всегда тараканы в голове водились. Родители даже не подозревали, какие мысли высказывала порой их любимая дочка, как порой злобно искажалось ее милое личико, какие богохульные словечки слетали с ее алых губ. Разумеется, на людях Вилена ничего подобного себе не позволяла, она умела вести себя благопристойно. Адепты католической церкви — главенствующей ныне на Терре, превозносили ее добродетели, сам римский Папа любил беседовать с ней наедине. По его личной просьбе Вилена возглавляла десятки благотворительных обществ, устраивала во дворце пышные детские праздники, ухаживала в больницах за стариками и инвалидами… Лицемерка! На самом деле Вилена терпеть не могла всю эту благопристойную суету, и наедине с сестрой с ядовитой усмешкой говорила обо всех своих знакомых, включая самого Папу римского, которого под старость лет разбила падагра. Зато все низкое, все порочное вызывало у Вилены острый приступ интереса. Разумеется, она тщательно это скрывало от окружающих, но она уже успела попробовать наркотики, тайно коллекционировала непристойные рисункам и фотографии… Не исключено, что у нее уже были любовники, хотя Вилена никогда не заговаривала на эту опасную тему.

Только однажды, читая какой-то медицинский журнал, она словно бы случайно обмолвилась, что мол, сейчас на Терре появились специалисты, умеющие за небольшую плату возвращать девушкам невинность. Что она имела ввиду? Можно было только догадываться…

Слева по курсу появилась огромная планета. Она стремительно

Росла, вскоре в пурпурном свете звезд стала отчетливо видна ее поверхность. Анна вздохнула и даже прикусила губы, чтобы не закричать. Планета была покрыта мириадами кратеров, мелких и громадных, цепями остроконечных гор, но самое страшное — испещрена множеством глубоких и длинных трещин. Казалось, какой-то гигант отхлестал каменный шар гигантским хлыстом, наказывая ее за какие-то злодеяния.

Анна прикоснулась пальцами к пульту управления экрана-иллюминатора, и до предела усилила увеличение. И тогда она заметила, что многие «горы» на самом деле оказались развалинами гигантских городов, некогда состоявших из титанических зданий многокилометровой высоты. Время безжалостно обошлось с этими городами… а быть может, не только одно время? А если сам Господь бог наказал прежних обитателей этого мира за какие-то страшные грехи?

Девушка перекрестилась и прошептала слова молитвы. Она вспомнила слова матери: «Зло издревле царствует во Вселенной. Тысячи веков назад на пути зла встало племя могущественных Ллорнов — первых разумных обитателей нашей галактики. Но недавно могучий шторм провремени унес Ллорнов в далекое будущее, откуда они уже никогда не вернуться. Но у них есть преемник, и ты его хорошо знаешь. Это Морган Чейн, твой крестник. Он один бросил вызов извечному миропорядку, и постепенно рядом с ним появились верные и преданные друзья. Я — среди них. За Моргана Чейна я готова отдать жизнь!»

Тогда она, Анна не выдержала и спросила: «А отец? Он ведь тоже ближайший друг и соратник дяди Моргана, верно?» Мама тогда отвела глаза в сторону и кивнула. «Да, и он тоже. Иначе Чейн не помог бы отцу сесть на трон императора. Но… Когда ты вырастешь, дочка, ты все узнаешь. А пока довольствуйся тем, что я сказала. И помни: чтобы не случилось, всегда доверяй Моргану Чейну! Только он один, кроме меня, разумеется, всегда придет тебе на помощь, не обманет и не предаст. Только он один!»

Странный это был разговор… Почему мама так уходила от всех расспросов об отце?

Страшная планета скрылась из виду, и впереди появился шар из сотен, тысяч планет. Они словно были оторваны от своих солнц, специально привезены сюда, в центр скопления, и размещены на одинаковом расстоянии друг от друга. Разумеется, это было дело рук разумных существ. Но кто эти существа? И с какой целью они совершили эту поистине титаническую работу?

Анна услышала, как со стороны коридора доносится топот бегущих ног. «Смертоносные миры! — закричал кто-то. — Третий двигатель вышел из строя, и мы сошли с безопасного курса! Мы движется прямо на одну из планет, напичканных радитовыми минами!»

Судя по взволнованным голосам, члены экипажа пиратского судна были не на шутку встревожены. По-видимому, каяры открыли для них безопасных проход через Смертоносные миры, но корабль сбился с пути. Что же теперь будет?

Прямо по курсу стали отчетливо видны более десяти планет. Они располагались довольно далеко друг от друга, и корабль должен был пройти явно в стороне от них. Анна облегченно вздохнула, но затем задумалась. Пираты говорили, что планеты заминированы радитовыми минами. Но зачем они нужны. Если при прямом столкновении с поверхностью корабли и без того бы неизбежно погиб? Странно…

Не сразу Анна сообразила, что мины наверняка имели дистанционные взрыватели. Разумеется, это так! А тогда имело значение расстояние, на котором корабль пройдет мимо ближайшей из планет. По-видимому, оно стало меньше критического… Господи, что же их ждет?

Анне отчаянно захотелось в этот критический момент оказаться рядом с сестрой. Кто знает, быть может им осталось жить совсем немного?.. Но вспомнив о последней размолвке, Анна удержалась от этого шага. Вилена показала свои острые зубки, и это было уже не в первый раз. С такой яростью наброситься на младшую сестру с кулаками — из-за чего? Из-за какого-то жалкого пирата, наглого, отвратительно грубияна…

Кто-то повелительно постучал в дверь. Анна подумала, что речь идет об эвакуации с корабля, и поторопилась открыть внутренний замок. К ее изумлению, в коридоре стоял… Эдвард!

За последние три дня полета ей ни разу не удалось даже мельком увидеться с капитаном корабля. Вожак пиратов был очень занят, ион ни разу не появлялся даже на традиционных обедах. На которых по обычаю присутствовали все офицеры и, разумеется, обе пленницы.

Капитан как и прежде был в своей черной маске. Слегка улыбнувшись, он поклонился и произнес своим чудесным бархатистым голосом:

— Не соизволите ли, милая принцесса, пройти со мной на капитанский мостик?

— Мы скоро погибнем, да? — выдохнула Анна, прижимая руки к груди. — Я слышала крики ваших матросов…

Брови пирата изумленно выгнулись.

— Нет, конечно же нет! Хотя признаюсь, у нас возникли некоторые проблемы с управляемостью судна. Но все это чепуха. Возможно, это даже и к лучшему…

Эдвард замолчал, явно не желая делиться с пленницей своими тайными мыслями. Анна смотрела на него, как на сумасшедшего. К лучшему?! Они все скоро погибнут — и это радует лидера пиратов? Невероятно…

Она молча пошла по коридору вслед за капитаном. Когда он приблизился к каюте Вилены, то ее сердце бурно забилось от волнения, но пират прошел мимо двери, даже не взглянув на нее. Впрочем, из каюты не доносилось никаких звуков. Неужто Вилена как всегда опередила свою младшую сестру?!

Но на капитанском мостике находились только двое офицеров-варганцев. Лица у них были весьма встревоженные. Один из офицеров отдал честь командиру, и сказал:

— Капитан, дурные вести. Нам не удается восстановить в полной мере боковую тягу. Отклонение от коридора безопасности составляет более четырех тысяч километров, и я боюсь, что мы спустя десять минут войдем в зону действия дистанционных взрывателей. Быть может, вам стоит обратиться к правительству Хланна, и попросить…

Эдвард остановил его повелительным жестом.

— Не вижу оснований для тревоги, — спокойным голосом произнес он. — И тем более, не собираюсь просить моих друзей каяров о помощи. Они могут неправильно меня понять… Займите свои места, господа, остальное предоставьте мне, вашему командиру.

Офицеры молча поклонились и покинули мостик. У выхода они дружно обернулись и бросили на Анну тяжелые, мрачные взгляды. По-видимому, им не понравилось, что капитан устроил им выволочку при совершенно посторонней женщине. Принцесса инстинктивно поняла, что с этой минуты она обрела трех жестоких, беспощадных врагов.

Впрочем. Какое это сейчас имело значение? До взрыва одного из Смертоносных миров остались считанные минуты…

— Капитан, вы хотите, чтобы я могла увидеть воочию взрыв планеты? — дрожащим голосом спросила Анна. — Спасибо, но я бы предпочла провести последние мгновения жизни с сестрой. Вилена…

— Ваша старшая сестра капризна и глупа! — резко оборвал ее Эдвард. — Оно слишком много о себе мнит. Принцесса, дочь императора Шорра Кана… Да что это значит в масштабах хотя бы этого звездного скопления? Ничего! Много ли мог бы сделать Шорр Кан в подобной ситуации? Наверняка бы он заперся в своей каюте и встретил смерть с бутылкой виски в руке… Не спорьте, я знаю, о чем говорю! А теперь взгляните, что может сделать простой космический пират Эдвард, наглец и дикарь…

Он вытянул руки вперед и пристально посмотрел на приближающуюся роковую планету. Губы его слегка зашевелились. Словно юноша что-то мысленно произносил — по-видимому, молитву. Лицо его посерело от напряжения, на лбу выступили капли пота, возле губ образовались глубокие складки. Казалось, Эдвард постарел разом на два десятка лет. Но глаза! Какими же странными выглядели его глаза! В них не осталось ничего человеческого, они стали большими, похожими на глаза какой-то жуткой рептилии…

И случилось нечто странное. Темный мир стал уходить вверх, словно его толкала невидимая сила!

Анна не сразу сообразила, что Эдвард одной силой своей мысли изменил курс корабля. Но это было невероятно, невозможно!

Словно прочитав его мысли, Эдвард повернул к ней голову и с насмешкой сказал:

— Вы думаете, что я изменил курс корабля? Разумеется, нет! Это было бы слишком просто и неинтересно. Нет, милая девушка, я изменил траекторию планеты!

Анна взглянула на него, словно на сумасшедшего. Капитан пиратов равнодушно пожал плечами.

— Не верите? Каяры, тоже, наверное, не верят своим глазам. Наверное, им кажется, что это лишь оптическая иллюзия. Но скоро планета войдет в зону действия взрывателей соседних планет, и станет весело. О-о, уже начинается!

На поверхности роковой планеты вдруг побежали пурпурные ручейки. Вскоре они покрыли всю поверхность, и то тут, то там кора стала вздыбливаться, словно из толщи земли кто-то решительно пробивался наружу. Нечто похожее происходило и на двух соседних мирах, которые тоже приобрели зловещий красный оттенок.

Затем один за другим раздались три беззвучных взрыва. Три планеты взорвались. Словно гигантские бомбы, и навстречу космолету помчались облака из мириадов обломков.

— Господи, спаси! — прошептала Анна и упала на колени, прижав руки к груди. Она хотела закрыть глаза, чтобы не видеть момент неизбежной гибели, но не могла отвести завороженного взгляда от экрана. Сейчас, вот сейчас темное облако хлынет на них, и…

— Эффектно, не правда ли? — послышался спокойный голос Эдварда. — Самое забавное, что я все три планеты взорвались именно в тот момент, когда нужно. Случись это чуть позже, пошла бы цепная реакция, и Хланн лишился бы своих замечательных Смертоносных миров! А это ни к чему. Пока ни к чему…

Анна не восприняла этих слов. Она с ужасом ждала смерти, но… но прошла минута, другая, третья. Облако обломков закрыло весь экран. Мимо проносились огромные куски материков, каждый размером в сотни километров, и мириады мелких осколков, любой из которых мог бы превратить космолет в пыль. Однако рокового столкновения так и не произошло. Корабль вновь увеличил скорость и словно стрела проскальзывал среди останков трех планет.

Эдвард удовлетворенно рассмеялся и, повернувшись, взглянул на коленопреклоненную девушку.

— Можете встать, принцесса. Спектакль закончился! Жаль, что так быстро… Но те, кому надо, его без сомнения увидели, и надеюсь, сделают надлежащие выводы.

Анна взглянула на него снизу вверх.

— Вы говорите о каярах, капитан?

Эдвард вздрогнул.

— Почему вы так решили? — запротестовал он. — Я имел ввиду имперских шпионов. Они вполне тайно могли следовать за нашим кораблем на большом расстоянии. Надеюсь, что облако обломков доставит им некоторые неудобства… А теперь пойдемте завтракать, милая принцесса. Путь до Хланна займет еще несколько часов, и вам с Виленой надо успеть как следует подготовиться к встрече с моими друзьями. Разумеется. Ваши комбинезоны для такого случая не годятся. Я пришлю вам несколько платьев на выбор, и разумеется, драгоценности. Каяры — самые большие эстеты в галактике, и в первую очередь обратят внимание именно на них. Надеюсь, не останется не замеченной и ваша поразительная красота. Жду вас через пять минут!

Капитан ушел, и Анна еще некоторое время стояла на коленях, не в силах даже пошевелиться. Все пережитое казалось ей кошмарным сном. Космос прямо по курсу корабля уже почти полностью очистился, и теперь впереди были отчетливо видны несколько крупных красных звезд. Возле одной из них находится Хланн, цель их далекого путешествия.

— Странно… — прошептала Анна. — Мне кажется, что Эдвард устроил этот жуткий спектакль именно для каяров. Хотя и назвал их друзьями! Ну, а потом он вдруг заговорил о шпионах Империи… Что-то не вериться, чтобы разведчики могли обнаружить наш корабль после гиперпрыжка! По-моему, такое вообще невозможно! Еще одна тайна, которую надо разгадать… Но как он смог изменить орбиту планеты?! Такое не под силу ни одному существу в галактике, ни отцу, ни даже самому мессии Моргану Чейну! А ведь еще недавно Эдвард казался мне обычным, примитивным разбойником, ну разве что довольно привлекательным…

Впрочем, мысли девушки быстро приняли совсем другой поворот. Невероятно, но факт — Эдвард только обмолвился об ее поразительной красоте. Ее, Анны, а не Вилены! И впервые за эти дни он ни разу не употребил в ее адрес слова унизительного слова «милашка». К тому же, он подчеркнуто нарочито не пригласил Вилену на обзорную палубу. Впервые не пригласил! Чтобы это все значило?

Ответ напрашивался сам собой, и на губах юной принцессы появилась радостная улыбка, словно она и не заглянула несколько минут назад во Врата Ада.

Глава 7

Услышав от раненого Рангора слово «пираты», Томас Чейн оцепенел. Да. Он ожидал нечто подобное, но все же не предполагал, что космические разбойники так спокойно и хладнокровно могут появиться на Марсе и среди бела дня похитить дочерей всесильного императора Шорра Кана. Это было невероятно, невозможно!

Друзья пристально смотрели на него, ожидая действий своего командира, и Томас наконец пришел в себя. Он торопливо достал из кармана рацию и связался с Леем Бастером.

Выслушав его, глава администрации Марса пришел в ярость.

— Это ты во всем виноват, юный Чейн! Император почему-то поручил именно тебе возглавить спасательную операцию, а вместо этого ты решил действовать самостоятельно! В моем распоряжении были три сотни опытных спасателей, глайдеры, вездеходы, оружие… А ты захотел единолично получить лавры героя, и фактически отдал обеих принцесс в лапы пиратам! Мальчишка, ты ответишь за это!

Томас едва сдержался. Он понял, что опытный чиновник пытается сложить с себя всю ответственность за провал операции. Оправдываться, объяснять, что появление спасателей могло только разъярить хищников, было совершенно бесполезно.

— Я думаю, что император сам разберется, кто прав и кто виноват в случившемся, — сказал он.

Лей Бастер отреагировал мгновенно:

— Вот именно! Император строг, но справедлив. Немедленно доложи о похищении принцесс, юный Чейн! Я здесь совершенно не причем, я сделал все, что смог…

Лей Бастер отключил связь.

Банг даже присвистнул от удивления.

— Ну и дела! Как ловко вывернулся этот скользкий тип. Словно он, как глава администрации Марса, и не обязан следить за околопланетным пространством. Пиратов проворонил он, а отвечать придется тебе, Томас!

Рутледж философски заметил:

— Вот поэтому старина Бастер и сохраняет свою должность почти пятнадцать лет. Чуть где что случится неприятное, то его не найдешь и днем с огнем. А если кто-то отличится каким-то геройским поступком, то Бастер первым бежит докладывать об этом Шорру Кану. Об истинном герое, само собой, забывает даже упомянуть, зато свою грудь выпячивает так, что она нынче буквально увешана орденами!

— Ну, за принцесс ему орденов не дадут, — усмехнулся Бихел и посмотрел на Томаса. — Делать нечего, связывайся с Шорром Каном!

Услышав сбивчивый рассказ молодого Чейна, император стал темнее тучи. Чувствовалось. Что он сдерживает себя с огромным трудом.

— Томас, ты здорово подвел меня… — процедил он сквозь зубы, и тут где-то рядом послышался резкий звонок. Император вздрогнул:

— Кто-то срочно вызывает меня! Я свяжусь с тобой чуть позже, мальчик.

Томас отключил рацию и растерянно посмотрел на своих друзей.

— Что делать? Пока мы доберемся до нашего корабля, пока выйдем в космос, от пиратов и следа не останется!

Банг успокаивающе положил ему руку на плечо.

— Не надо так волноваться, мальчик. Пираты захватили принцесс не из спортивного интереса — они наверняка потребуют от Шорра Кана огромный выкуп. И тот это выкуп заплатит, каким бы большим он не был! Ведь в его распоряжении ныне находятся все ресурсы галактики. А насчет погони… Можешь не сомневаться, такой приказ уже отдан и за пиратским судном уже мчатся десятки кораблей Империи! Только толку от этого все равно не будет. Атаковать пиратский корабль никто не решится, мешать ему выйти в гиперпространство — тоже. Вожаки пиратов наверняка сейчас связались с Шорром Каном и выдвинули ему свои требования. Дальше все зависит только от того, найдут ли они общий язык. Увы, мы уже ничем помочь принцессам не сможем…

Томас покраснел от гнева и воскликнул:

— Нет, не согласен! Я не оставлю девушек в беде. Рангор скоро снова очнется и даст нам ниточку, которая приведет нас к пиратам… А где Гваатх?

Действительно, парагаранец куда-то исчез. Банг взял на руки спящего Рангора, и друзья вышли из полуразрушенного здания на площадь.

Могучий парагаранец бродил между тел парализованных скандлов и вымещал на них накопившуюся злобу. Он по очереди поднимал туши огромных зверей, сажал их возле древних каменных колонн, а затем с размаху бил скандлов в челюсть. Раздавался треск костей, и скандлы отлетали в сторону на несколько метров, по пути теряя свои клыки.

— Будете знать, гниды, как обижать моих друзей! — приговаривал парагаранец. — Будете век вспоминать Гваатха, то есть меня!

— Прекрати! — болезненно поморщившись, приказал Томас. — Нам надо возвращаться к кораблю.

Гваатх кивнул, но продолжил избиение беспомощных зверей. Спорить с ним было бесполезно — Гваатх отличался злопамятностью, и намеревался голыми руками передавить всех гнид на Марсе.

Внезапно он поднял с земли… человека! По инерции он посадил его возле колонны и хотел нанести очередной сокрушительный удар, но в последний момент передумал.

— А это еще что за мозгляк? — недоуменно спросил он.

Томас крикнул:

— Не трогай его, это егерь!

Молодой, русоволосый мужчина медленно открыл глаза. Оглядев незнакомых людей мутным, ничего не выражающим взглядом, он спросил:

— А вы еще кто такие? На пиратов, вроде, не похоже, кхе-кхе…

Он закашлялся и вновь потерял сознание.

Томас приказал:

— Гваатх, взвали этого парня на плечо. Мы возвращаемся к вездеходу.

— Но я еще не набил морды всем этим пятнистым гнидам! — возмущенно проревел парагаранец.

— Хорошо, можешь оставаться, — пожал плечами Томас. — Когда мы разделаемся с пиратами, то на обратном пути, так и быть, подберем тебя.

Гваатх тотчас присмирел. Взвалив на плечо егеря, он проворчал:

— Ну уж нет! Пираты — еще большие гниды, чем скандлы! Гваатх, то есть я, бить их не станет. Он просто оторвет все их дурацкие головы!

Банг хмыкнул:

— Сначала их надо догнать…

— Ха, это я запросто! Вы только дайте Гваатху в руки штурвал, и он, то есть я… Рангор? Ты чего молчишь, дружище?

— Пошли, — коротко сказал Томас.

Странно, но на улицах им больше не встретился ни один скандл. Казалось, город совершенно вымер. Даже не верилось, что недавно на его улицах бродили сотни опасных хищников.

Бихела и Рутледжа это обстоятельство весьма озадачило. Они шли рядом и, негромко переговариваясь, настороженно смотрели по сторонам. Им казалось, что вот-вот атака скандлов возобновится, но ничего не происходило. И казалось, это еще больше пугало пожилых фермеров.

В отличие от них, Томас даже не вспоминал о скандлах, таким загадочным образом появившихся, и таким странным образом вдруг исчезнувших. Он с тревогой думал о родителях. Сейчас, в эти дни, Морган Чейн вел нелегкие переговоры с правительством Голконды. Как знать, чем могут обернуться эти переговоры? Возможно, отцу понадобится его помощь. Но отец даже не подозревал, что его беспутный сын ныне занимается не охотой на Арктуре-4, а идет вдоль берега древнего канала на другом конце галактики! Матери тоже сейчас очень нелегко, она находится в стрессе, ей нужна мужская опора — но где она, эта опора?

Молодой Чейн даже зубами заскрипел от злости. Весь его замечательный замысел рухнул. Своего сводного брата он, разумеется, не нашел, за то успел вляпаться в весьма неприятную историю с пропавшими принцессами. И самое отвратительное, что он не знал, как действовать дальше. Ох, как же ему не хватало сейчас Джона Дилулло и его мудрых советов!.. Впрочем, если бы Дилулло не улетел с отцом на Голконду, то не было бы никакого полета на Марс.

Спустя два часа вездеход подкатил к месту стоянки космояхты.

Ветер вновь начал усиливаться, на горизонте появились бурые тучи пыли.

Фермеры выглядели явно обеспокоено. Они владели обширными гидропонными плантациями, и до последнего времени их бизнес шел весьма успешно.

— Вторая буря за день — это что-то новое! — мрачно сказал Бихел. — Боюсь, скоро рабочие просто не будут успевать откапывать наши теплицы из-под толстого слоя песка. Похоже, Марс снова начинает умирать…

— Почему бы вам не переселиться на Землю? — спросил Томас. — Там климат получше. Шорр Кан вам наверняка поможет…

Бывшие астронавты невесело рассмеялись.

— Нет уж, лучше быть подальше от Шорра Кана, — заявил Рутледж. — Ты сам почувствовал это на своей шкуре, сынок. Наш бесценный император умеет создавать неприятности всем окружающим, и врагам, и особенно друзьям. Стоило тебе только появиться — даже не на Земле, а на Марсе! — как ты вляпался по пузо в неприятности. Мой тебе совет — возвращайся к отцу! Тебе еще надо многому научиться. Чтобы отправляться в самостоятельное плавание по морекосму.

Томас ничего не ответил, хотя слова старых друзей отца больно кольнули его самолюбие.

Бихел спросил:

— Может, ты все же оставишь нам этого егеря? Мы спрячем его в надежном месте, так что даже ищейки Лея Бастера его не найдут. Выходим его, а затем отправим на все четыре стороны, хотя он и заслуживает тюрьмы.

Поразмыслив, Томас кивнул. Обняв по очереди старых фермеров, он торопливо вбежало по пандусу.

Спустя несколько минут яхта стартовала с Марса и направилась в сторону пояса астероидов, откуда можно было сравнительно безопасно совершить гиперпрыжок.

Капитан первым делом направился в лазарет. Почувствовал присутствие молодого Чейна, раненый волк открыл глаза.

— Пираты… — прохрипел он.

Томас присел рядом с койкой на колени и ласково погладил мохнатого друга и наставника.

— Не беспокойся, Рангор, пираты уже улетели. К счастью, они никого не убили, даже егеря.

— Пираты… я видел их…

— Ты смог кого-нибудь как следует разглядеть?

— Да… Их вожак… он был в черной маске… А его спутники, все до единого — варганцы!

Томас вздрогнул и переменился в лице.

— Не может быть! Варганцы вот уже много лет не занимаются подобным ремеслом! Они почти полностью истреблены в войне со звездными королями, а те, кто уцелел, почти не покидают Варгу… Наверное, ты спутал варганцев с кем-то другим!

На морде раненого зверя проявилась слабая улыбка.

— Мальчик… ты забыл, что я сам… родом с Варги. Это были варганцы! Я думаю…

Глаза волка закрылись, и он снова впал в забытье.

Томас вернулся на капитанский мостик. Слова волка произвели на него шокирующее впечатление. Варганцы! Такого он никак не ожидал. Отец не раз говорил, что его родное племя за последние два десятка лет пережило так много катаклизмов, что навеки должно забыть о своем прежнем разбойничьем промысле. Большая часть мужчин погибла в разных войнах, в том числе и самой страшной — гражданской войне, когда схлестнулись два главных клана Звездных Волков: Дагои (к которым принадлежал сам Морган Чейн) и их извечные соперники Ранрои. В последние годы варганцы вообще редко покидали свою планету, и о них почти ничего не было слышно. Говорили только, что немногие уцелевшие в братоубийственной войне аборигены (в основном женщины, старики и молодежь) отстраивают разрушенные города, и пытаются заниматься сельским хозяйством, в особенности скотоводством. Мессия Морган Чейн послал на Варгу несколько десятков транспортов с отборным зерном и разными видами скота, а также множество сельскохозяйственных машин. Ничего такого прежде на Варге было, но мессия наделся, что его соплеменники больше никогда не возьмутся за оружие. Сам он неоднократно побирался посетить родную планету, но так и не нашел для этого времени, поскольку на многих галактических мирах было куда более неспокойно, чем на Варге.

А может быть, это только так казалось? Томас в волнении расхаживал по тесной палубе, и пытался прогнать от себя печальные мысли. Но это не получалось. Рангор вряд ли мог ошибиться, ведь он вырос на Варге. А это означает, что новый всплеск космического разбоя пришел именно с этой планеты! Хуже и придумать нельзя…

Резко зазвучал сигнал вызова. Экран монитора дальней связи зажегся, и Томас увидел встревоженное лицо Шорра Кана.

— Мальчик, ты уже в космосе? — торопливо спросил император.

— Да, мы уже отошли от планеты на двести тысяч километров. Я попытаюсь обнаружить пиратов…

Шорр Кан досадливо махнул рукой:

— Они сами вышли на связь со мной! И ничего хорошего я не услышал…

— Пираты требуют выкупа, да?

Шорр Кан криво усмехнулся.

— Если бы так… Том, мальчик, к сожалению я не могу тебе все рассказать. Пираты выставили мне ряд жестких условий, и главная из них: сохранить в тайне их требования! А они тяжелые, очень тяжелые…

Брови Томаса изумленно взметнулись:

— Неужто эти безумцы хотят, чтобы вы отреклись от титула императора?

Шорр Кан уклончиво ответил:

— Довольно близко к истине, хотя истина еще хуже. Не пытай меня, Том, я все равно не стану рисковать жизнями дочерей, и сохраню тайну. Но хуже всего, что я не знаю, куда направились эти мерзавцы! Мои эскадры преследовали пиратский корабль, взяли его в кольцо, но конечно же не рискнули атаковать. Пираты ушли в гиперпространство, и были таковы! Хуже положения у меня еще не бывало. Дочери… ведь это самое дорогое, что у меня есть!

— Тогда согласитесь на их условия, — посоветовал Томас, с искренним сочувствием глядя на этого могучего, непреклонного человека, впервые на его памяти обнаружившего обычные человеческие чувства и слабости.

— Не могу-у! — простонал император, и закрыл лицо руками. — Последствия такого шага могут оказаться ужасными… И потом, как можно доверять пиратам?

— Тем более, если их лидер прячет лицо под черной маской?

Шорр Кан опустил руки и с огромным удивлением посмотрел на молодого капитана.

— Откуда ты это знаешь?

— Рангор… Он был свидетелем того, как пираты увезли ваших дочерей. Бандиты ранили его, но волк сумел разглядеть их лидера.

— А-а… Да, меня тоже изрядно удивила эта маска. Выходит, пират носит ее даже при своих друзьях? Странно… Впрочем, это неважно. Рангор смог разглядеть его спутников? Кто они, какой расы?

Томас чуть помедлил, а затем уверенно ответил:

— Рангор утверждает, что видел людей.

— Вот как? Люди… Не ожидал. Такой наглости скорее можно было ожидать от негуманоидов из какого-нибудь дикарского Хаосада — у меня с ними давние нелады… Хм-м, уж не тянется ли ниточка в мою разлюбезную СреднеГалактическую империю? Что-то давно ничего не слышно от Джона Гордона.

Томас мысленно вздохнул с огромным облегчением. Шорр Кан пошел по ложному следу, и это было хорошо. Если бы он услышал, что среди пиратов есть варганцы… страшно подумать. Что потом бы произошло! Отец не раз рассказывал, какими сложными отношения сложились у нынешнего императора с варганцами. Только авторитет Моргана Чейна спасал Варгу от уничтожения. Но если бы таким поводом стало похищение дочерей Шорра Кана… Тогда даже отец не смог бы спасти своих соплеменников от полного уничтожения!

— О чем ты задумался, сынок? — подозрительно спросил император.

— Думаю о том, кто мог бы навести нас на след похитителей. Впервые, как я уже вам рассказывал, они появились возле Плеяд. Насколько я помню, там очень мало миров, населенных людьми. Возможно, на одной из этих планет и находится база пиратов!

Шорр Кан пожал плечами.

— Недурная гипотеза, — кивнул он без всякого энтузиазма. — Во всяком случае, не хуже сотен других гипотез, которые высыпали имперские советники на мою бедную голову. Если сможешь, отправляйся на Плеяды — и удачи тебе, сынок! Вернее, удачи нам обоим…

Экран погас, и Томас вздохнул с огромным облегчением.

— Кажется, пронесло… — прошептал он, и поспешил в кабину пилотов.

Жан Дювалье, любимый пилот Моргана Чейна, уверенно вел яхту в сторону пояса астероидов. Увидев, что Томас занимает соседнее кресло возле пульта управления, француз спросил:

— Ну, куда летим, капитан?

— На Варгу, — ответил Томас Чейн, пристегиваясь поясом безопасности.

Первый пилот спокойно кивнул, словно он ожидал нечто подобного. Нажав кнопку интеркома, он сказал:

— Внимание экипажу! Приготовится к гиперпрыжку. Ровно через три минуты начинается десятисекундный отсчет.

И только потом Дювалье повернул голову к капитану и тихо сказал:

— Томас, а твой отец знает, что ты вместо развеселой охоты на Арктуре-4 собрался лететь на Варгу?

Молодой Чейн грустно улыбнулся:

— Честно говоря, я и сам час назад об этом даже не подозревал!

Ну что ж, когда-то мне все равно следовало побывать на планете, где похоронен мой дед, в честь которого меня назвали Томасом!

Глава 8

После гиперпрыжка космояхта оказалась всего в двухстах тысячах километрах от планеты, которую некогда населяли самые опасные племя из вида хомо сапиенс. Звездные Волки много веков буквально терроризировали не только свой родной отрог Арго, но и нередко совершали набеги в другие, более отдаленные районы Галактики. Имена самых удачливых пиратов были известны на сотнях мирах: Кхепхер, некогда возглавивший удачный набег на Плеяды, Яр и Сомтум, разграбившие самые богатые планеты Канопуса, Вон, Мартабалан и Мунн, похитившие на Бетельгейзе-4 уникальную коллекцию драгоценностей, Хоф, захвативший богатейший караван торговых судов. На дальних, периферийных мирах гремело имя другого пирата — Иррана, прославившегося своей алчностью и кровожадностью. Не случайно именно Ирран долгое время возглавлял Совет Звездных Волков.

Среди этих разбойников прошлых лет был и Беркт, глава клана Ранроев. Томас не раз слышал о нем от отца. Много лет назад. Когда умерли родители Моргана, преподобный миссионер Томас Чейн и его жена, малыш нашел защиту в семье Беркта. Его жена, Нхура выходила слабого, болезненного мальчика, в котором текла кровь его земных предков и стала его второй матерью. Когда Морган подрос, Беркт определил его в кадетский корпус, где обучались будущие Звездные Волки. Об этом периоде своей жизни отец рассказывал очень неохотно, так же как о своей пиратской карьере, к счастью, не очень долгой. Варганцы с самого детства относились к нему с презрением, называли «слабаком» и «жалким земляшкой». К этому добавлялось и огромное тяготение планеты, которая убила чету миссионеров с Земли и должны была убить их сына. Но Морган Чейн выжил, и заслужил славу бесстрашного бойца и прекрасного пилота. У него был только один недостаток — он не любил убивать. Для варганцев такая мягкотелость была совершенно несвойственной, они ни в грош не ценили ничью жизнь, в том числе и свою собственную.

Эта черта характера едва не погубила молодого Моргана Чейна. Однажды во время набега на богатый мир в туманности Совы Чейн поссорился со своим командиром Ссандером из клана Ранроев. Во время дележа добычи Ссандер демонстративно обделил Моргана под тем предлогом, что тот якобы трусливо вел себя в бою. Между обоими пиратами состоялась честный поединок, в котором Морган Чейн одержал победу. Но братья Ссандера не пожелали с этим смириться. И устроили за ним погоню. В результате Морган Чейн был ранен, оказался в одиночестве в открытом космосе. И если бы не корабль наемников во главе с Джоном Дилулло, то он бы закончил свою недолгую жизнь под сиянием холодных, равнодушных звезд.

Но Моргану Чейну повезло — наемники заметили его и взяли на борт. С того момента начался новый этап в его жизни. Постепенно, шаг за шагом Морган Чейнначал превращаться из примитивного разбойника в совершенно другого человека — того, которого ныне вся Галактика почитала как своего полубога.

Не раз и не два Морган Чейн пытался продолжить дело своего отца и вернуть космических разбойников на праведный путь. Не раз и не два он спасал Варгу от атак флота Федерации Звезд, а однажды ему даже вроде бы удалось использовать опыт и мощь Звездных Волков на благое дело, когда он создал так называемый Звездный Патруль, состоящий почти целиком из варганцем. Бывшие пираты впервые смогли зарабатывать на жизнь не разбоем, а честным трудом. Звездный Патруль несколько лет охранял границ между Федерацией Звезд и Империей хеггов, и тем самым предотвратил возможную галактическую войну. Увы, этот замысел однажды рухнул, и варагнцы вспомнили прошлое и напали на звездные королевства. Эта война закончилась уничтожением бывшего Патруля, и гибелью десятков тысяч бывших Звездных Волков. А спустя некоторое время остальные воины погибли в кровопролитной гражданской войне на самой Варге…

И вот теперь, много лет спустя, сын Моргана Чейна с волнением смотрел, как на черном бархате постепенно увеличивается в размерах незнакомая, но родная для его отца планета. Планета, которая возможно, снова могла взорвать хрупкий мир в галактике!

Юноша услышал чьи-то тихие шаги и обернулся. Никого…

Господи, да это же Рангор!

— Кто позволили тебе покинуть лазарет? — возмутился Томас. — Ты еще очень слаб, и Бихел считает…

Волк подошел и сел рядом, не сводя взгляда с обзорного экрана.

— Бихел неважный врач, — негромко произнес разумный зверь. — Он умеет лечить людей, но мы, волки, устроены совершенно иначе… И потом, я все равно не могу спокойно лежать на койке, когда мы приближаемся к его родному миру!

Томас понимающе кивнул:

— Ты давно здесь не бывал, верно?

— Очень давно… Мое племя жило на краю Центрального материка, вместе с племенами других разумных животных. Нашими далекими предками были звери, которых люди везли на миры Ожерелья на огромном корабле — Ковчеге. Этот корабль был подбит хеггами. Все выжившие люди вскоре переселились на соседний, Главный материк. А звери остались. Глупцы, они даже не подозревали, что на Центральном материке уровень радиации в несколько раз превышал допустимый уровень! В результате начались мутации, и бывшие звери стали очень мало походить на своих земных предков из Ковчега… Хотя, если бы не эти мутации, то я вряд ли бы появился на свет!

Томас присел на одно колено и погладил мохнатую голову друга.

— Ты хочешь, чтобы мы совершили посадку на Центральном материке? — спросил он.

Волк зарычал:

— Нет! Однажды мы вместе с твоим отцом туда уже возвращались. Ничего, кроме боли и разочарования я тогда не испытал. Разумные звери вновь стали дичать, а от моего племени волков мало кто уцелел… Запомни, мальчик: никогда не возвращайся туда, где был в юности счастлив!

Томас проворчал:

— Ха, словно где-то в галактике есть такое место… Мне уже семнадцать лет, я пролетел пол-галактики, но у меня такое ощущение, будто я еще даже не начинал жить. Отец… он слишком подавлял меня своим величием и мудростью. А мать… она до сих пор видит во мне только ребенка. Слава Богу, что наконец-то вырывался из их опеки! Пускай я уже успел натворить немало глупостей и ошибок, но это мои глупости и мои ошибки!

Волк понимающе кивнул.

— Так начинают путь все, так начинал жизнь и я сам. Главное — не свернуть свою шею, когда она еще не успела окрепнуть. Том, почему мы летим на Варгу?

— Но ты же сам сказал, что все пираты, которые пленили дочерей императора — это выходцы с Варги!

— Варга — большая планета, а варганцы — скрытные, недоверчивые люди. Не сомневаюсь, что они по-прежнему живут кланами, подчиняясь только своим, клановым законам. Даже если кто-то из молодых людей и вышли в космос с бластерами в руках, то нам, чужаков, об этом никто не расскажет. Тем более. Когда они узнают…

Волк осекся, но Томас продолжил с горькой улыбкой:

— … что я — сын того самого Моргана Чейна, которого ныне именуют галактическим мессией?

— Да. Вряд ли варагнцы ощущают чувство благодарности к твоему отцу. Это очень несправедливо, ведь отец не раз спасал Варгу от гибели — но это факт.

Томас упрямо наклонил голову, словно шел сейчас против ветра. «Как Томас порой похож на отца! — подумал Рангор. — А это значит, что его не переубедить. Он решил высадиться на Варгу, и здесь уже ничего не поделаешь».

— Мы совершим посадку рядом с Крэком — городом, где родился отец, — стальным тоном заявил Томас и торопливо покинул капитанский мостик.

Рангор проводил его озадаченным взглядом. «Мальчик пошел весь в отца, — подумал он. — Упорства и упрямства ему не занимать. Но Варга окажется для него самым серьезным испытанием в жизни. Выдержит ли Томас встречу с племенем Звездных Волков?»

* * *

Крэк располагался возле отрогов невысоких гор. Когда-то он состоял из нескольких тысяч домов-крепостей, примитивных и угрюмых по внешнему виду, но удобных для жизни в суровом, холодном климате северной части Главного материка. Рядом с городом располагался космопорт, на котором в лучшие годы стояли сотни иглообразных варганских звездолетов. Впрочем, космопорт зачастую был почти пуст, поскольку эскадры Звездных Волков то и дело отправлялись в далекий космос, в очередной разбойничий набег.

Ныне космопорт также выглядел почти пустынным, но по совершенно иным причинам. Во время недавней гражданской войны Крэк был наполовину разрушен, его население сократилось в несколько раз. Зрелых мужчин-варанцев почти не осталось в живых, а женщины, старики и дети не могли восстановить ни рухнувшие здания, ни тем более отремонтировать космолеты, получившие во время боев серьезные повреждения. Общими усилиями удалось привести в порядок всего лишь около тридцати космолетов, но и они чаще всего находились на приколе, поскольку в огне гражданской войны были уничтожены многие заводы по производству ядерного топлива.

Космояхта медленно опустилась в дальнем конце обширного космодрома, подальше от рядом иглообразных варганских звездолетов. Странно, но при подлете к городу никто не поинтересовался, что за корабль без приглашения посетил Варгу, и кто находится на его борту.

Это означало, что диспетчерские службы находились в полном упадке. Возможно, варганцы вообще потеряли контроль над околопланетном пространством.

Томаса и его друзей весьма обеспокоила тишина в эфире, и потому они испытали нечто вроде облегчения, когда увидели, что со стороны приземистого здания космопорта в их сторону движутся три гусеничных вездехода.

Впрочем, слово «облегчение» не совсем соответствует тому состоянию, что испытывали все члены экипажа. Еще при подлете к громадной планете они ощутили непривычную силу тяготения, которая невидимыми путами связала всех по рукам и ногам. Ну, а здесь, на поверхности, все и каждый ощутил, будто ему на плечи взвалили мешок весом килограмм в сто.

Даже Рангор, родившийся и выросший на Варге, почувствовал себя неважно. Что уж говорить о Томасе Чейне и Жане Дювалье! Первый пилот испытал самый настоящий шок. Он не мог понять, почему они прилетели на эту жуткую планету, где не только ходить — даже дышать было невероятно трудно!

Вездеходы приближались, и сейчас стало видно, что они были оборудованы лазерными пушками. Банг инстинктивно погладил рукоять своего меча и озадаченно посмотрел на Томаса.

— Маль… Капитан, ты уверен, что нам нужны эти чертовы варганцы? Они ведь нам ничего не скажут, а вот перебить всех нас — для них плевое дело.

— Только не меня! — заорал Гваатх и закашлялся. Массивный парагаранец чувствовал себя, пожалуй, хуже других. Он тяжело дышал, ощущая, что его могучую грудную клетку словно бы обхватили стальные обручи.

Томас ощутил, как на его лице выступил пот. Отец много раз рассказывал, как нелегко ему, землянину по крови, пришлось на Варге. Высокое тяготение за несколько лет погубило его родителей, а сам маленький Морган выжил только благодаря неустанной заботе Нхуры, его приемной матери.

Конечно, сыну многое перешло от отца — и крепкий костяк, и могучие мускулы, и умение терпеть любые нагрузки, но… Но Томас никогда не бывал на планетах, подобных Варге, а напротив, много времени проводил в космических перелетах, при искусственном тяготении, обычном для людей.

Вездеходы остановились в полусотне метров от корабля и угрожающе нацелились на него дулами пушек. Томас судорожно сглотнул и, тяжело передвигая ноги, направился к трапу. Все члены экипажа двинулись вслед за ним, но капитан остановил их повелительным движением руки:

— Со мной пойдет только Рангор. Банг, займи место у лазерных пушек. Жан, будь готов стартовать в любой момент.

— А я? — простонал Гваатх.

— А ты готовься к заварушке. Хотя, надеюсь, ее не произойдет.

Парагаранец что-то пробормотал в ответ, но по его виду было понятно, что огромный гуманоид, наверное, впервые в жизни не очень-то жаждал пускать в ход свои могучие кулаки.

Томас инстинктивно погладил рукоять бластера и спустился по пандусу. Рядом с ним шел Рангор. Внешне волк выглядел спокойным, но на самом деле он очень волновался. «Как жаль, что я не могу обмениваться с Томом мыслями! — тоскливо думал он. — С его отцом было намного проще, он был хорошим телепатом… Но мальчик должен был рано или поздно прилететь на Варгу, и хорошо, что он сам захотел сделать это!»

Из центрально вездехода один за другим выбрались пятеро варганцев в традиционных коричневых комбинезонах. В руках они держали бластеры, настолько допотопные, что Томас едва сдержал улыбку. Все аборигены были молоды, им еще не исполнилось и двадцати лет, все выглядели насторожено и воинственно. Головы их были наголо обриты, на лицах виднелись красные полосы, чем-то напоминавшие боевую раскраску дикарей.

Один из варганцев, довольно симпатичный парень шагнул вперед и вперил в Томаса холодный, недоброжелательный взгляд:

— Кто вы такие, и зачем прилетели на Варгу? — произнес он на дурном галакто.

Томас ответил на древнем наречии клана Дагоев, которому его обучил отец:

— Привет вам, братья! Удачной охоты, и пусть солнечный ветер всегда будет попутным для вас!

Варганцы обменялись изумленными взглядами.

— Откуда тебе известен наш древний язык? — подозрительно спросил их вожак. — И почему ты посмел назвать нас братьями? И нас нигде в Галактике нет братьев. Все Дагои ныне живут в Крэке — вернее, в том, что от него осталось.

Томас понял, что настал решительный момент.

— Нет, это не совсем верно. Я — тоже Дагой!

На лицах варганцев появились презрительные улыбки.

— Ха, что за чушь! — воскликнул один из парней. — Никогда не видел черноволосых Дагоев! Так выглядят только земляшки. Да и мускулы у тебя хилые, словно у девчонки.

— А этот зверек с длинным хвостом — тоже Дагой? — расхохотался третий варганец. — По-моему, он больше походит на большую жирную крысу!

Рука Томаса инстинктивно потянулась к бластеру. Заметив это, аборигены тотчас нацелили ему в грудь свое оружие. Поняв, что ситуация выходит из-под контроля, Рангор зарычал:

— Этот сопляк посмел назвать меня, волка, крысой? Я вызываю его на бой!

Лидер варганцев изумленно посмотрел на разумного зверя:

— Пьяное небо, выходит, эта тварь умеет разговаривать? Чудеса, да и только! Но почему она посмел назвать себя волком? Это мы — знаменитые на всю Галактику волки — Звездные Волки!

Рангор оскалился:

— Вот мы сейчас посмотрим, какие вы волки! По-моему, вы просто щенки. Ну, ты будешь драться, сопляк, как дерутся мужчины?

Волк встал и, чуть пригнувшись, начал драть землю могучими лапами. Еще никто и никогда не оскорблял его так, никто не смел сравнивать его с крысой. Ярость клокотала в его груди, и он был готов растерзать всех пятерых аборигенов.

Молодой варганец — тот, что посмел оскорбить Рангора, — слегка побледнел. Только сейчас он понял, что ничего веселого ему не предстоит. Друзья молча смотрели на него, и в этих взглядах читалось презрение.

Томас сказал:

— Эй вы, Звездные Волки! Советую отойти подальше, и не мешать Рангору. Он родился и вырос на Центральном материке, и привык закусывать такими парнями как вы, перед тем как отправиться на охоту за серьезной добычей. И не вздумайте пускать в ход бластеры, иначе мои бомбардиры превратят вас в пыль!

Только сейчас аборигены заметили, что в борт космояхты ощетинился добрым десятком лазерных пушек. Часть из них была направлена на вездеходы, а часть — на них.

— Ладно, — процедил сквозь зубы лидер варганцев. — Рейн, надери этой твари задницу! И не забудь про свои кинжалы — они длиннее и острее, чем клыки у этого так называемого волка.

Четверо Дагоев рассмеялись, впрочем, не очень весело, и поспешно отошли в сторону. Молодой Рейн с проклятием отшвырнул сторону бластер, и выхватил из-за пояса два кинжала, приготовился к схватке.

— Не убивай его, не надо, — тихо попросил Томас.

— Сам знаю… — прорычал волк, и бешено заколотив хвостом по земле, прыгнул.

Вскоре по земле покатился клубок из переплетенных тел. Рангор еще не полностью отошел от удара парализующим лучом, и повышенная сила тяготения сковывала его мускулы и замедляла реакцию. К тому же его соперник был невероятно силен, и в мощи мало уступал разумному зверю.

Однако, все же уступал. Спустя несколько минут Рангор все-таки смог подмять противника и встал на грудь передними лапами, вцепился клыками в его шею. По бокам волка текли ручьи крови, но победа была за ним.

Один из варганцев заорал:

— Да что же мы стоим? Эта крыса убивает Рейна! А-а…

Он поднял бластер и хотел было выстрелить, но Томас опереди его. Молниеносно выхватив стуннер, он выстрелил в правую руку варганца, и тот тотчас со стоном выронил оружие. И в это же мгновение одна из лазерных пушек яхты выстрелила, и центральный вездеход превратился в пылающий факел. Два других вездехода ответили беспорядочным огнем, но силовое поле легко отразило снаряды.

Томас поднял руку:

— Ну хватит! Я не хочу воевать со своими соплеменниками. Рангор, отпусти парня. Ему и так изрядно досталось.

Волк разжал клыки и выразительно посмотрел на лидера варганцев. Парень судорожно сжимал в руке бластер, но все же стрелять не решился. Он понимал, что сейчас перевес явно был на стороне противника.

Огромным усилием воли он заставил себя опустить оружие. Тоже самое с явным облегчением сделали и его спутники.

— Ладно, не будем спешить, — процедил лидер сквозь зубы, с ненавистью глядя на Томаса. — Говоришь, парень, что ты тоже — Дагой?

Пускай в этом разбирается глава нашего клана. Как тебя звать, парень?

— Томас.

— Ха, дурацкое имя! У Дагоев сроду не было таких имен.

— А как зовут тебя, смельчак?

— Беркт.

Томас вздрогнул. Беркт? Но ведь так звали бывшего главу клана Дагоев! Беркт был приемным отцом Моргана Чейна. Одно время занимал высокую должность в Звездном Патруле. Отец очень уважал этого человека, считал Беркта лучшим воином среди варганцев, и притом мудрым и справедливым человеком — насколько это было возможно среди Звездных Волков. И все же Беркт был пиратом, и не смог до конца освободиться от своих разбойничьих привычек. Он погиб вместе со своей эскадрой во время войны со звездными королями.

— Хорошо, Беркт, я готов поехать в Крэк и встретиться с главой Дагоев, — спокойно сказал Томас, и спрятал стуннер в кобуру. — Только ему я скажу, с какой целью прилетел на Варгу.

Беркт мрачно покосился на Рангора.

— Этот зверь тоже поедет с тобой?

Рангор хотел рыкнуть: «Конечно!», но Томас опередил его:

— Нет. Я поеду в город один. Мне нечего опасаться в своем родном клане. Но в случае чего, друзья всегда придут мне навстречу, — и он выразительно посмотрел на пушки космояхты.

Волк недовольно зарычал, но спорить не посмел. Томас неожиданно быстро вышел из-под его контроля, и начал действовать в стиле своего отца — непредсказуемо и очень рискованно. Хотя если посмотреть с другой стороны, он по-своему прав — ни он, Рангор, ни весь экипаж корабля все равно не смогли бы спасти парня от гнева всех варганцев. Морган Чейн был прирожденным дипломатом — быть может, это умение перешло и к сыну?

— Мы ждем вас ровно через три часа, капитан, — проворчал Рангор, не сводя свирепого глаз с аборигенов. — Если что, пускай эти парни пеняют сами на себя!

Томас кивнул и направился к одному из двух уцелевших вездеходов. Сердце его сжималось от тревоги, но одновременно и ликовало. Рангор мог запросто и не послушаться его.

Весь путь до Крэка варганцы демонстративно не обращали внимания на своего пассажира, и только когда вездеход въехал на кривые узкие улочки города, Беркт снизошел до вопроса:

— Говоришь, что ты тоже Дагой? Где же тогда находится твой дом?

Томас вспомнил рассказы отца, и уверенно сказал:

— Поверните на Кривую улицу, а затем поезжайте к Овальной площади. Знаете, где это?

Варганцы ответили гневными возгласами, а Беркт холодно ответил:

— Я знаю всех, кто живет на Овальной площади. Берегись, парень, ты испытываешь наше терпение! Лучше признайся, что ты жалкий земляшка, и тогда, быть может, мы сохраним тебе жизнь.

Томас промолчал. Сев возле узкого окошка, он стал вглядываться в окружающие здания. Часть из них была безнадежно разрушена, другие светились свежими каменными заплатками. На соседних улицах было малолюдно, в основном встречались женщины, старики и дети. Зрелых мужчин вообще не было видно.

Минут через пятнадцать вездеход преодолел лабиринт довольно крутых и узких улиц и выехал на округлую площадь. Ее окружали грубо слепленные трехэтажные дома — самые высокие здания в городе.

Впрочем, нет. Здание, что стояло в центре площади, было еще выше. Это была церковь — по виду, обычная для Терры католическая церковь!

Томас судорожно сглотнул. Это место он не раз видел в своих детских снах. Здесь, на этой площади, были похоронены преподобный Томас Чейн и его жена Анна, миссионеров с Земли. Много лет назад они прилетели на Варгу с одной целью — обратить в христианство самых отъявленных разбойников в галактике. Звездные Волки их не тронули, подарили доим и даже помогли построить церковь. Но к слову Божьему они остались равнодушными, и никто из них не захотел бросить свой кровавый промысел. Спустя несколько лет чета Чейнов умерла, и их похоронили возле церкви. А потом церковь разграбили и разрушили до основания — так рассказывал отец.

Разрушили?! Но ведь церковь на самом деле величественно возвышалась в центре площади! Она оказалась не такой уж маленькой, и выглядела ухоженной. Рядом с ней росли приземистые деревья, среди которых был разбит цветник. Это выглядело очень странно для каменного города, на улицах которого не было видно ни одной травинки.

— Остановите здесь, — попросил Томас.

Варганцы, находившиеся в вездеходе, посмотрели в окошко и торопливо перекрестились. А затем Беркт с огромным удивлением спросил:

— Здесь, возле церкви преподобного Томаса? Ха, разве это твой дом?..

Беркт замолчал, и в его глазах засветилось огромное удивление.

— Постой, постой… — пробормотал молодой варганец. — Ты сказал, что тебя зовут Томас? Но ведь Томас — это наш святой! Он умер больше сорока лет назад, еще до Войны, и… Ничего не понимаю! Наверное, это какое-то совпадение.

Чейн усмехнулся и ничего не ответил.

Когда вездеход остановился, он первым выбрался из машины и торопливо направился к церкви. Сердце его бешено билось. Сколько раз отец собирался отправиться на Варгу, и в первую очередь навестить могилы родителей. Но за два десятка лет так и собрался. Почему? Может быть, он боялся увидеть могилы родителей заброшенными, заросшими густой травой… Варганцы имели мало оснований любить Моргана Чейна, они обвиняли именно его во всех своих несчастьях. С какой стати потомки Звездных Волков должны были почитать могилы четы миссионеров с Земли?! Но кажется, отец ошибался…

Над входом в церковь висела неумело выполненная икона Христа. Томас перекрестился, прошептал слова молитвы и хотел было войти в храм, как на его пути встал Беркт и еще два варганца. Их лица светились ненавистью.

— Ты куда направился, парень? — сипло спросил Беркт, судорожно сжимая правой рукой рукоять бластера. — Чужакам запрещен вход в это святой место. Если тебя и на самом деле зовут Томас, то это еще не значит, что…

— Беркт, мальчик, что происходит? — откуда-то из глубины церкви донесся негромкий женский голос. — Почему ты не пускаешь этого человека?

Томас вздрогнул. Нет, он никогда прежде не слышал этого голоса, но… Дар Предсказателя неожиданно заговорил в нем, и юноша все сразу понял. Оттолкнув в сторону Беркта, он уверенно вошел в церковь.

В центре зала, неподалеку от алтаря, стояла маленькая седовласая старуха в скромном черно-белом одеянии. Справа и слева от нее, возле стен, стояли две величественные статуи Христа и Богоматери, искусно вырезанные из дерева и ярко раскрашенные. Больше ничего, даже традиционных скамей для прихожан, в нутрии церкви не было, Впрочем, откуда варганцам знать, как на самом деле выглядит католическая церковь?

Но Томас сейчас думал о другом. Торопливо подбежав к старухе, он опустился на одно колено и поцеловал сухую, испещренную морщинами руку.

— Здравствуйте, матушка Нхура, — взволнованно произнес он.

Старуха посмотрела на него с огромным удивление. А затем на ее сморщенном лице проявилась улыбка. Погладив юношу по голове, ока тихо сказала:

— Ты — сын Моргана Чейна? Не отвечай, мальчик — сердцем чувствую, что это так. Но почему…

— Отец давно мечтал прилететь на Варгу, чтобы увидеться с вами, — глухо произнес Томас, не поднимая влажных глаз.

Нхура горько улыбнулась:

— Если бы он действительно хотел этого, то давно бы нашел время для своей бедной, настрадавшейся матери. Когда двадцать лет назад в далеком космосе погиб мой муж, я узнала, что такое муки одиночества.

Ведь у меня кроме Моргана не было других детей! Хорошо, что три года спустя у моей сестры родился внук. А потом начался голод, чума… Сестра умерла, и умерла вся ее семья. Выжил только мальчик, хилый, болезненный… Беркт, подойди сюда.

Молодой варганец, робко стоявший возле входа, подошел к старухе и тоже встал на одно колено. С удовлетворенной улыбкой Нхура положила руки на головы обоим юношам.

— Вот и вы встретились, братья, — сказала она со слезами счастья на глазах. — Я знала, я верила, что это когда-то произойдет! И пусть вы не родные братья, но вы одинаково дороги мне. Теперь я могу спокойно умереть.

— Ну что вы, бабушка… — запротестовал Беркт, но Нхура остановила его:

— Зовите меня матушкой, оба — слышите? Сын Чейна… Да, ты похож на него, хотя я чувствую в тебе более тонкую и ранимую душу, а еще — какой-то магический дар. Твоя мать — кто она?

— Ее зовут Селия, она — Предсказательница.

— Вот как? Этот дар может тебе понадобиться не меньше, чем воинская доблесть. Как же тебя зовут, дитя мое? Впрочем, об этом нетрудно догадаться, хотя я и не могу предсказывать будущее. Ты — Томас?

— Да, матушка.

— Пойдем, мальчик. И ты, Беркт, тоже.

Старуха повернулась и пошла в сторону алтаря. За ним, находилась еле заметная дверь. Открыв ее, Нхура вошла в маленький сад. Там, среди цветников, возвышались два изящных надгробных памятника — черный и белый. На них были вырезаны имена Томаса и Анны Чейн, даты их рождения и смерти, а также крест и оливковая ветвь, символ мира.

Томас подошел к могилам и долго стоял, преклонив голову и что-то шепча. А затем он обернулся и взволнованно сказал:

— Теперь я понимаю, почему отец так и не прилетел за эти годы на Варгу. Он боялся, что молитвы его родителей даже не просто заброшены, а разрушены и осквернены! Отец сейчас могуществен, как никто в Галактике. Он мог прийти в гнев и вызвать Орду, и та за считанные часы сожгла бы Варгу до основания.

Нхура улыбнулась.

— Разве мессия может совершить такое? Мы не так уж отрезаны от цивилизованного мира, сынок. Я знаю, кем стал ныне Морган, и горжусь им. Он продолжил дело отца, и несет слово Божье по тысячам миров. Больше того, он уже и сам для многих людей и нелюдей стал богом! Ему верят, на него надеяться, его почитают…

— Даже здесь, на Варге? — прямо спросил Томас.

Нхура отвела глаза в сторону.

— Нет, к сожалению — нет. Не зря же говорится, что нет пророка в своем отечестве! Старики помнят молодого Моргана, и не могут ему простить тех преступлений против варганцев, которые тот никогда не совершал. Я не смогла переубедить стариков, как не старалась. Но их можно понять. Кто-то же должен отвечать за гибель десятков тысяч Звездных Волков! Никто не хочет признавать, что их мужья или сыновья сами виноваты в своей смерти, и потому многие кланы люто ненавидят Моргана Чейна. Ведь он — чужак!

— А как же эта церковь… — нерешительно спросил Томас.

Нхура ласково улыбнулась.

— Я же сказала: многие кланы — но только не клан Дагоев! Я не только настоятельница церкви святого Томаса, но и глава клана. Впервые за все века во главе Совета старейшин Дагоев стоит женщина, но что уж тут поделать? Мой муж погиб, и погибли тысячи его соратников. Двадцать лет назад среди Дагоев не осталась ни одного зрелого, полного сил мужчины, и тогда старики предложили мне занять место мужа. Я согласилась, но с двумя условиями. Во-первых, никто из Дагоев не имел право дурно отзываться о моем сыне Моргане Чейне, и во-вторых, наш клан должен был принять христианскую веру.

Не скажу, чтобы все были восторге от моих условиях. Многие поначалу роптали. Но когда мы восстановили эту церковь, и я начала читать по воскресеньям проповеди из старой Библии, то сюда, на овальную площадь, стали приходить сотни людей. Сначала это были только одни женщины, что потеряли в Войне мужей, потом пошли старики. И наконец, проповеди стали посещать и совсем молодые люди.

И тогда я поняла, что мечта преподобного Томаса Чейна начал исполняться! Он отдал жизнь, чтобы превратить племя разбойников в добропорядочных христиан, но потерпел поражение. Почему? Да потому что мы в то время были сильны и уверены в своем будущем.

Война все изменила. Мы узнали, что в галактике есть силы куда более могущественные, чес Звездные Волки. И мы поняли, что наши мужья и сыновья могут не только побеждать, но и проигрывать. Общее горе сплотило нас, и оно же заставило всех наконец-то услышать слово Божье. Дело, начатое твоим дедом, Томас, спасло нас в самое трудное время, и теперь мы уже никогда не отвернемся от Иисуса Христа!

— Отец будет счастлив услышать про это… — пробормотал Томас. — Но как же другие кланы? Неужели они вернулись к своему пиратскому промыслу?

Старуха возразила:

— Нет! Уроки Войны оказались слишком тяжелыми для всех варганцев. Конечно, у молодежи полно мусора в головах, кое-кто из них похваляется, что скоро на Варге снова появятся новые Звездные Волки, но…

— Они уже появились, матушка.

Нхура вздрогнула и пристально посмотрела на внука.

— Не может быть! Откуда тебе это известно?

И тогда Томас коротко рассказал о том, как пираты разбойничали в далеком космосе, грабили торговые караваны, нападали на богатые миры. Под конец он рассказал о происшествии на Марсе.

Лицо старой настоятельницы посерело. Она трижды перекрестилась и прочитала слова молитвы. А затем в упор взглянула на Беркта:

— Что скажешь, внук? Только не лги. Я знаю, что молодежь всех кланов знает друг о друге практически все. Если Томас прав, и сотни молодых варганцев на самом деле ушли в далекий космос, то ты не можешь об этом не знать. Что молчишь?

Беркт злобно посмотрел на сводного брата, и виновато опустил голову.

— Да, я кое-что слышал… — неохотно признался он.

— Говори же!

Чувствовалось, что Беркт очень расстроен. Меньше всего на свете ему хотелось выдавать тайны, в которые были посвящены только молодые варганцы. Но делать было нечего.

— Восемь месяцев назад в Сартоге приземлился корабль… Не знаю точно, откуда он, кажется, из периферийных областей галактики. Им командовал молодой парень. Не варганец, но силач, каких мало! И оружием владеет словно бог. Ранрои встретили его в штыки, парни сразу же полезли в бутылку… Но чужак не струсил. Он вызвал троих задир на дуэль, и уложил всех троих!

Молодые Ранрои сразу же присмирели, словно овечки. И тогда чужак начал над ними насмехаться. Он говорил, что все нынешние варганцы — слабаки, что они и в подметки не годятся своим отцам, прославленным Звездным Волкам, перед которыми трепетала вся Галактика. Он также издевался над тем, как живут Ранрои, какую плохую еду они едят и какую жалкую одежду носят. «Только жалкие трусы могут жить так бедно!» — заявил чужак.

А потом он сказал, что за последние пятнадцать лет на межзвездных трассах стало тихо и скучно. Имперские патрули разогнали или уничтожили всех, кто промышлял разбоем, и торговые караваны постепенно потеряли бдительность. Некоторое стали из экономии вовсе обходиться без конвоев. Самое время смелым парням выйти в космос и взять то, что само плывет в их руки! Ну, и так далее…

Глаза Нхуры засверкали от гнева.

— И много Ранроев поддались на уговоры и стали пиратами?

— Э-э… не знаю.

— Не лги, Беркт!

— Ну, по слухам, вместе с чужаком улетело человек триста. Потом он еще несколько раз возвращался на Варгу, уже в другие города.

— И другие кланы тоже поддались на его уговоры?

— Кто-то да, кто-то — нет. Но по слухам, в космос ушли еще несколько сотен варганцев.

— Господи, спаси! — Нхура перекрестилась, умоляюще глядя на изображение Христа. — Что же теперь будет… Но почему я ничего не слышала про это? Наш Совет постоянно контактирует с Советами других куланов, кроме наших давних недругов Ранроев, разумеется.

И нам ничего не было известно о том. Что на Варгу прилетал вербовщик пиратов!

Беркт пожал плечами.

— А кому охота рассказывать про такое? Старики из других кланов предпочли не выносить сор за порог своего дома. К тому же они были твердо уверены, что и все другие кланы находятся в таком же точно положении. О нас, Дагоев, говорят, будто половина Крэка отправилось разбойничать в соседние Отроги!

— Но это же не так! — возмутилась Нхура.

— Да, но никто не хочет знать правду. И потом…

— О боже, что еще?

Беркт вздохнул.

— Многие люди из других кланов уверены, что Морган Чейн тайно помогает Дагоям. Мол, каждую ночь в Крэк прилетаю транспорты набитые едой и оружием. Мол, Чейн вынашивает планы новой гражданской войны, в которой Дагои наконец-то подчинят себе все другие кланы и станут полновластными хозяевами Варги.

— Чушь, какая чушь!.. Беркт, почему ты не рассказал мне обо всем этом раньше?

— А зачем? Ты все равно не смогла бы ничего изменить. А если бы начала обвинять другие кланы в предательстве, то неизвестно, чем бы все это обернулось. Нам, Дагоев, тогда бы много припомнили. И Моргана Чейна, главного виновника всех бед Варги. И эту церковь, которая для других кланов словно бельмо в глазу. На Варге никогда не было подобных храмов, тем более таких, где проповедуют веру чужаков с далекой Терры. Мы, молодежь, договорились помалкивать обо всем этом, чтобы не зазря не беспокоить вас, пожилых людей. И особенно — тебя, матушка! Мы-то знаем, что все эти слухи — полный бред, и никакие корабли с Терры не приземлялись возле Крэка…

Запнувшись, он пристально посмотрел на Томаса.

— Пьяное небо, да ведь один корабль там только что появился! — злобно воскликнул Беркт. — Об этом узнают очень скоро на всей Варге… Нас и так подозревают во многих грехах, а когда узнают, что в Крэк прилетел сын Моргана Чейна, то может произойти что угодно!.. Томас, зачем ты прилетел на Варгу?

— Я хотел узнать, правда ли то, что многие новые пираты — это варганцы.

— Ну, считай, что узнал. Дальше что?

Томас посмотрел на расстроенную донельзя Нхуру.

— Матушка, Беркт ничего не понимает! Он думает только о том, что происходит на Варге. Но куда важнее, что сейчас происходит в космосе! Император Шорр Кан давно вынашивает планы уничтожения вашей планеты. Отец не дает ему этого сделать, он говорит, что племя Звездных Волков давно уже не существует, а нынешние варганцы — это мирные жители, которые добывают хлеб насущные честным трудом. Но сейчас все может измениться! Пираты не просто напали на торговые караваны — они похитили двух дочерей императора! Пока Шорр Кан, не знает, что экипажи пиратских кораблей состоят из варганцев. Но когда он поймет это, то Варга будет уничтожена!

Беркт побледнел.

— Пьяное небо… Я и не думал, что эти горячие парни похитят принцесс! Они до такого и додуматься не могли. Конечно же, это сделал тот тип с черной маской!

— Ага, он и здесь носил черную маску? — криво усмехнулся Томас. — Любопытно. Клянусь, когда-нибудь я сорву с него эту маску, и погляжу этому мерзавцу в его бесстыжие глаза!.. Матушка, теперь вы все знаете. У Варги есть только один шанс на спасение: мы должны найти принцесс и освободить их прежде, чем это сделают корабли Империи! Если пираты одумаются и вернуться на Варгу, то все может быть и обойдется… Но для этого мне нужны корабли, и мне нужны люди.

Он пристально посмотрел на Беркта:

— Что скажешь, брат?

— Н-не знаю… Мне надо посоветоваться с друзьями… Матушка, ваше слово окажется решающим!

Нхура обняла Беркта, поцеловала его в лоб и тихо сказала:

— Вот мой ответ.

Томас вздохнул с огромным облегчением.

— Теперь осталось только решить, куда мы отправимся! — весело воскликнул он. — Брат, быть может кто-то из Ранроев проговорился, где находится база пиратов? Не может быть, чтобы не проговорился — мы. Парни, любим болтать лишнее.

Томас сказал это просто так, на всякий случай. Но к его огромному изумлению, Беркт кивнул:

— Да, был такой слух. Не знаю, насколько достоверный, но…

— Пьяное небо, вот это удача! Так где же база?

— Не так далеко отсюда, всего лишь с сорока парсеков от нашего Отрога Арго. Там, на самой окраине галактики, находится туманность из холодных, красных звезд ДВ-444. Один из Ранроев случайно узнал, что главарь пиратов по имени Эдвард родом с единственного обитаемого мира этой туманности. Только вот названия его он не расслышал…

Томас вытаращил глаза:

— Господи… Да ведь это Хланн! Планета каяров, собирателей самых дорогих и изысканных произведений искусства со всех концов галактики… А теперь, как видно, они взялись коллекционировать принцесс. Что ж, на этот раз они дорого заплатят за свое очередное приобретение!

Глава 9

Шорр Кан не находил себе места в огромном дворце. Прежде он и не подозревал, что так привязан к дочерям. Как и любой правитель, он мечтал о наследнике, и потому встретил появление на свет Вилены с огорчением, а год спустя Анны — с плохо сдерживаемым гневом. Личный врач Лианы (на самом деле он был генетиком, специалистом по программируемым родам) на следующий же «случайно» погиб в автокатастрофе вместе со всем своим семейством. Новый врач клялся и божился, что следующим, третьим ребенком у императора непременно станет мальчик, но… Но третьего ребенка так и не случилось. Врач-генетик, пряча насмерть испуганные глаза, объяснил, что семя Шорра Кана потеряло животворную силу. Он предлагал единственный выход — клонирование. Будто бы не знал, мерзавец, что издревле в Федерации Звезд, да и в других звездных сообществах, был принят негласный закон, по которому любому правителю, на любом обитаемом мире, запрещалось передавать своему клону власть по наследству!

Разумеется, всесильный император вся галактики мог бы наплевать на любые законы, но… Но бросать такой явный вызов общественному мнению тысяч миров было рановато. Новой Империи исполнилось всего лишь два десятка лет, и она была еще крайне рыхлой и неустойчивой. Репутация у Шорр Кана была, мягко говоря, не очень хорошей, и появление во дворце клонов было бы воспринято весьма дурно. И первый, кто мог воспротивиться такому, был Морган Чейн!.. Нет уж, лучше понадеяться на природу, и ждать. Да и куда торопиться ему, бессмертному? Лианна еще очень молода, и все еще может у них наладиться.

Но годы шли, и чудес не происходило несмотря на все усилия врачей. Немало неудачливых эскулапов погибло от разных несчастных случаев, прежде чем Шорр Кан понял: его бесплодие стало платой за его же бессмертие! Доказательством послужил давний друг-враг Морган Чейн. У могучего, полного сил молодого варганца за все эти годы родились только два ребенка — от покойной Милы и от его нынешней жены Селии. Правда, это были сыновья…

Шорру Кану оставалось одно утешение, и он лично занялся воспитанием старшей дочери. Вилена по характеру была его копией, и потому она с охотой стала играть роль мальчика. Она целыми днями проводила в спортивных залах и на стрельбищах, обучилась многими видами боевых искусств. Ум Вилены был изощренным и коварным, ее рука — твердой и безжалостной. А в последние два года девочка и вовсе увлеклась чисто мужским занятием — охотой, чем шокировала всю терранскую знать. Отец только довольно посмеивался, глядя на забавы Вилены. Кто мог знать, что вскоре эти невинные игры могут обернуться таким кошмаром?!

Войдя в свой кабинет, император первым делом подошел к интеркому и вызвал министра безопасности Империи. В воздухе материализовалось голографическое изображения грузного, пожилого мужчины с непропорционально маленькой, седой головой. Лин Барбер слыл самой хитрой лисой в стае императорских гончих, и каждый месяц ухитрялся разоблачать по дюжине заговоров против Шорра Кана только здесь, во дворце. А в галактике число заговорщиков (разумеется — уже казненных заговорщиков) достигло уже десяти тысяч, причем добрую половину потенциальных бунтарей составляли местные элиты. Что ж, поделом им! Каждая тварь должна знать свою нору…

До последнего времени у Шорра Кана не было оснований для недовольства своим министром безопасности. Но сегодня, едва увидев Барбера, Император раздраженно подумал: уж больно у этого толстяка мала голова! Да и шея длинновата, она словно создана для петли…

Почуяв недоброе, Барбер низко поклонился и торопливо сообщил:

— Мой император, рад сообщить вам приятные вести.

— Какие же? — ледяным голосом осведомился Шорр Кан.

— Мои разведчики только что сообщили, что напали на след похитителей принцесс.

— И где же они?! Говори, болван!

Министр судорожно сглотнул.

— Э-э… к большому сожалению, пока я не могу сказать точно. Но след очень надежен!

— Не юли, Барбер. Если тебе есть, что сказать, лучше говори, пока не поздно.

Министр безопасности почувствовал, что император смотрит не ему в глаза, а почему-то изучает задумчивым взглядом шею. А это был плохой признак, очень плохой!

— Э-э…

— У меня мало времени, Барбер. А у тебя и того меньше.

— Имя этому следу — Томас Чейн!

— Ха, что за чушь?.. Постой, ты хочешь сказать, что этот мальчишка как-то замешан в похищении моих девочек?!

— Нет, конечно же, нет! Но он знает явно больше, чем говорит.

Шорр Кан побагровел от злобы. Ну конечно, такого вполне можно было ожидать от этого самонадеянного сопляка! Томасу было оказано высокое доверии, он должен был возглавить спасательную операцию на Марсе… И чем все это закончилось? Полным провалом!

— Откуда такие сведения, Лин?

Министр облегченно вздохнул. Кажется, гроза прошла, теперь надо любыми средствами закрепить завоеванные позиции.

— У меня есть тайный информатор в круге ближайших друзей молодого Чейна.

Шорр Кан даже крякнул от удовольствия.

— Ага, значит, ты все-таки сумел это сделать? Но каким образом — ведь все они служат старшему Чейну вот уже много лет?

Барбер ухмыльнулся:

— Мой император, вы сами любите повторять поговорку: не надо спрашивать повара, из чьего мяса он сделал жаркое!

Шорр Кан махнул рукой:

— Ладно, ладно… Меня не интересует, каким образом ты обделываешь свои дела, мне важен результат. И каков же он?

— Я установил совершенно точно: покинув Марс, Томас Чейн срочно полетел на Варгу.

— При чем здесь Варга? Хм-м… ты хочешь сказать, что это Варганцы похитили моих дочерей?! Неужто у детей Звездных Волков прорезались зубки? О-о, я подозревал, что рано или поздно это произойдет, и эти твари вновь примутся за пиратский промысел! Если бы не Чейн, то я давно бы стер это гнездо разбоя с лица космоса… Но теперь даже мессия не остановит меня! Моя месть будет страшной, такой, что вся галактика содрогнется…

Министр смущенно кашлянул:

— Мой император…

— Ну что еще?

— Э-э… собственно говоря, у меня нет никаких доказательств, что принцесс похитили именно варганцы. По крайней мере, на Варге их нет, и судя по всему, никогда не было.

— Что же ты морочишь мне голову, чертов дурак? Зачем же Томас полетел на эту гнусную планету? Насколько я помню, он там прежде никогда прежде не бывал. Да и его папаша за последние полтора десятка лет так и не удосужился посетить родные места.

— Совершенно верно, мой император. Самое странное, что Томас пробыл на Варге всего два дня. А затем он покинул эту планету, но не один. Разведчики доложили, что его яхту сопровождают около сотни варганских звездолетов.

Шорр Кан выругался. Он был совершенно сбит с толка.

— Ничего не понимаю! Неужели Томас летел на Варгу просто за помощью?

— Похоже на то.

— Пьяное дело, ну и министры у меня, один бестолковее другого! Получается, что варганцы непричастны к похищению принцесс?

— Мы как раз занимаемся выяснением этого вопроса.

— А как же твой замечательный информатор?

— Э-э… к сожалению, он не в курсе дела. Молодой Чейн в последнее время стал очень недоверчив, и никому до конца не открывает своих планов. Но мы уверены в одном — Томас имеет какие-то сведения о том, где находятся ваши дочери, но почему-то не торопится делиться этими данными с вами.

— Дьявол, тысяча раз дьявол! Неужели этот болван не понимает, что сейчас переживаем мы с супругой? Это скрытность похожа на преступление!

Барбер понял, что император заводится, и все это может плохо кончиться далеко не только для одного Томаса Чейна. И потому пустил в ход заранее приготовленный козырь:

— Мой Император, разумеется, вы можете сами расспросить обо всем молодого Чейна. Но мне кажется, что он далеко и сам еще не уверен, что знает место, где находится база пиратов. К тому же, я подозреваю, что Томас страстно хочет сам спасти принцесс.

— Это еще почему? — недовольно буркнул Шорр Кан.

Министр безопасности расцвел улыбкой:

— Молодости свойственно делать глупости! По-моему, Томас влюблен в одну из ваших дочерей, и хочет добиться взаимности самым естественным, веками проверенным мужским способом.

— То есть, лично спасти девочек?

— Вот именно, мой император! Согласитесь, что нет лучше способа завоевать сердце женщины, чем предстать перед ней героем и победителем. Вот поэтому молодой Чейн и не спешит поделиться с вами своими сведениями о пиратах. Клянусь, он страстно хочет привезти принцесс на Терру, чтобы попросить у вас руки одной из принцесс! Конечно, все это глупости… но разве вы отказали бы герою?

Шорр Кан призадумался. Разумеется, он с радостью отдал бы в Томасу любую из дочерей, и благословил бы их брак без всяких романтических бредней. Но Барбер прав: любовь превращает молодежь в сущих безумцев. Только в зрелости мужчина способен контролировать свои эмоции и держать в узде гормоны. Его последний, четвертый по счету брак — тому прекрасное доказательство. Взяв в жены Лианну, он решил сразу несколько важных задач, в том числе и политических. Брак между Томасом и, скажем, Анной, мог бы заметно укрепить галактическую Империю. Разве он, Шорр Кан, стал бы возражать против этого! Пьяное небо, да он о таком может только мечтать! Но Томас — это сосунок, недоумок, неспособный сложить в уме два и два… Хотя, стоит ли ему подсказывать результат? Пускай мальчишка потешиться, поиграет в героя, раз ему так хочется. В разумных пределах, разумеется.

Поразмыслив, он сказал уже почти спокойный голосом:

— Ладно. Барбер, тебе известно, куда направился молодой Чейн?

— К сожалению, мой осведомитель перед гиперпрыжком не располагал сведениями о конечной точке путешествия. Но как только гиперпрыжок будет совершен, мой осведомитель попытается связаться со мной. Хотя вряд ли это будет просто…

Шорр Кан сдвинул брови:

— Для вас обоих будет лучше, если осведомитель сумеет решить эту задачу. Ну, а дальше ты понимаешь, что надо сделать. Пошли вслед за Томасом свою лучшую эскадру, и возглавь ее лично. Следи за каждым шагом молодого Чейна, и подстраховывай его. Если будет возможность — повторяю, только если будет такая возможность! — не лишай парня шанса проявить героизм. Не так уж это будет сложно сделать, когда у тебя за спиной сто варганских звездолетов! Но если риск от этого увеличится хоть на йоту, то плюй на все наши расчеты, и бери руководство спасательной операции на себя! Однажды я уже поручил такое дело Томасу, и он его с треском провалил. Понял, Барбер?

Министр кивнул и торопливо отключил связь. А потом откинулся на спинку кресла и закрыл лицо руками. Слава Богу, пронесло, — подумал он. — Впрочем, надолго ли? Ведь он рассказал императору далеко не всю правду. Если бы Шорр Кан узнал, что таинственный информатор — всего лишь один-единственный миниатюрный микрофон, спрятанный на кухне фермера Бихела! Но сейчас лучше об этом даже не думать.

Министр шумно вздохнул и включил интерком. На экране монитора появилось встревоженное лицо его первого заместителя.

— Винтер, есть новые сведения об эскадре молодого Чейна?

— Э-э… пока нет, господин министр. Но наши аналитики проанализовали информацию о начальных условия гиперпрыжка, и утверждают, что на этот раз перелет не может быть далеким. Скорее всего, корабли выйдут их гиперпространства либо в самом отроге Арго, либо где-нибудь на его ближних границах.

— Хм-м… любопытно. Кажется, мира за пределами этого отрога не входят в нашу Империю?

— Так точно, господин министр. Мы уже выявили пять объектов, где пираты вполне могли устроить свою базу. Вы можете увидеть эти зоны на вашей звездной карте.

— Пошлите наблюдателей во все эти зоны.

— Уже послали.

— Докладывайте мне о любой новой информации ежечасно. Нет, лучше каждые полчаса! И не дай Бог тебе ошибиться…

— Слушаюсь!

Заместитель министра с явным облегчением отключил связь и истово перекрестился — он был христианином. А Лин Барбер подошел к звездной карте, что занимала в его кабинете самую большую стену, и набрав на пульте управления шифр Отрога Арго. Вскоре на огромном экране высветились сотни причудливых созвездий. Красным кружком на нем был отмечена неприметная желтая звезда — одной из его планет и была знаменитая Варга. А большими розовыми овалами были отмечены редкие созвездия, что находились за границами Отрога.

Барбер некоторое время задумчиво разглядывал эти созвездия. Наконец, он оставил свой взгляд на туманности ДВ-444.

— Каяры… — пробормотал он. — Хм-м… а почему бы и нет? Эти мерзавцы — одни из немногих, кто категорически отказались войти в состав нашей Империи. Они вообще никогда не входили ни в какие сообщества, и жили сами по себе. Двадцать лет назад Шорр Кан хотел было послать на Хланн карательный отряд, но затем начались волнения на южных границах, и про каяров забыли… Может, зря?

Постепенно на лице министра безопасности проявилась слабая улыбка. Император хочет, чтобы сопляк Томас Чейн получил шанс проявить свое геройство. Но за какие заслуги ему такая честь? Спасти принцесс может и кто-то другой, куда больше заслуживающий руки одной из принцесс. Почему бы этому спасителю, скажем, не носить имя Лиин Барбер?

Но для того, чтобы справедливость наконец-то восторжествовала, Томас Чейн должен героически умереть в бою с пиратами!

Глава 10

Анна никогда прежде не видела такого удивительного мира. Корабль летел над обширными бурыми равнинами, испещренными многочисленными островками из скал. Среди них виднелись какие-то крупные металлические объекты, похожие на громадные механизмы.

— Что это такое? — спросила она, посмотрев на Вилену.

Старшая сестра стояла на палубе и с хмурым видом смотрела на обзорный экран. В последние дни она заметно переменилась, куда-то исчезли ее брызжущее энергией жизнелюбие и твердость духа. Анна подозревала, что между Виленой и Эдвардом что-то произошло, какая-то серьезная размолвка. На все ее острожные расспросы Вилена отвечала резко: мол, не суй свой нос в чужие дела! Эдвард в свою очередь явно избегал Вилены, и даже перестал приходить в офицерскую столовую, предпочитая обедать в своей каюте. И нельзя сказать, что Анну огорчал такой поворот дел. Скорее наоборот!

— О чем ты? — после долгой паузы ответила Вилена, и Анна поняла, что сестра смотрела на экран и словно бы не видела его.

— Эти металлические чудища среди скал — что это? Неужели, огромные роботы?

— А-а… Нет, конечно. Надо было лучше изучать в колледже космогеографию, сестричка! Хланн — это единственный мир, где найдены богатые запасы радита, самого мощного взрывчатого вещества в галактике. Каяры продают его через своих агентов не только в Отроге Арго, но и в других звездных системах. За многие века это принесло каяром огромные деньги. Впрочем, деньги мало интересуют аборигенов. Они предпочитают коллекционировать не золото или драгоценные камни, а самые изысканные произведения искусств. Часть из них были куплены законным путем на различных аукционах, но нередко каяры не брезгуют вести дела с торговцами краденным, а то и с самими настоящими ворами и подонками, на которых и пробы ставить негде. Ну, примерно с такими, как наш дорогой Эдвард!

Анна вздрогнула и с любопытством взглянула на сестру:

— О-о, прежде ты так не отзывалась о капитане пиратов… Признайся: между вами что-то произошло, верно?

Не отрывая глаз от экрана, Вилена неохотно кивнула.

— Наверное, однажды вечером он постучался в дверь твоей каюты?

— Постучался? Много чести будет для какой-то жалкой принцессы! Он просто взял и открыл дверь своим ключом. Я и не знала, что все внутренние запоры — чистая фикция.

Анна вздрогнула и изменилась в лице. Она-то свято полагалась именно на внутренние запоры, такие массивные и крепкие на вид!

— И что было дальше, Виля? Неужто, Эдвард попытался… овладеть тобой?!

Вилена криво улыбнулась.

— Это еще слабо сказано… Очень даже попытался! При этом он был пьян, и действовал так, словно заявился в бордель. Господи, как же я испугалась! Конечно, я боролась, но этот мерзавец силен, словно лев… Он буквально распял меня на кровати, а потом сорвал с меня одежду.

Анна охнула:

— Да как же он посмел! Отец… Если он узнает… Я даже боюсь представить, что он сделает, когда узнает, что его дочь…

Вилена мрачно посмотрела на сестру.

— Во-первых, он никогда об этом не узнает, верно, сестричка? А во-вторых… ничего между нами не было! Я билась, изворачивалась, кусалась, а когда силы покинули меня, то этот подонок…

— Что же?

— Он заснул! Просто взял, и заснул. Господи, как громко он храпел… Я выволокла его в коридор, вынула из ножен маленький кинжал, а потом забаррикадировалась как могла изнутри и до самого подъема не сомкнула глаз. Клянусь, если бы снова начал ломиться ко мне в каюту, то я убила бы!

Анна в ужасе смотрела на свою сестру. Она подозревала нечто подобное, но все же не хотела верить в то, что все могла зайти так далеко.

— Кинжал… где он сейчас?

Вилена положила руку на грудь.

— Здесь. Пираты даже не пытались отобрать его у меня, и правильно сделали. Анна…

— Да?

— Когда этот мерзавец пытался изнасиловать меня, он шептал мне на ухо всякие мерзости… Он говорил, что на Хланне у него есть целый гарем из женщин, собранных со всех концов галактики. А еще он говорил, что если отец откажется выполнить какое-то его условие, то мы с тобой займем место среди его рабынь и наложниц. Мол, среди них полно герцогинь, графинь и прочих знатных дам. Не хватало для букета только принцесс!

Анна охнула.

— Боже какой ужас… А на вид Эдвард вовсе не выглядит подонком! А когда он каким-то непостижимым образом сумел силой одной своей мысли сдвинуть планету со свой орбиты и взорвал сразу три мира, то в нем проявилось что-то божественное. Ведь никто в галактике, даже дядя Морган, не способен на такое чудо!

Вилена скептически поджала губы.

— Ну, это все обычные для тебя романтические сопли. По-моему, Эдвард прежде всего хороший актер. Одна его замечательная маска чего стоит! Конечно, кто-то ему помогает, какие-то могущественные силы… Может, это каяры?.. О, смотри!

Далеко впереди на горизонте появилось странное голубое свечение. Корабль продолжал снижаться, и вскоре в куполе дрожащего света уже можно было разглядеть башни какого-то титанического города. Внизу на равнине появились полосы какого-то старинного леса из гладких, безлистных деревьев. Приглядевшись, Анна догадалась, что это были стволы огромных пушек, скорее всего лазерных. Судя по размерам, с их помощью можно было отразить любое вторжение, даже из космоса.

Разумеется, пушки молчали, и никто не препятствовал кораблю пиратов на пути к городу. Вскоре он уде летел над окраинами города. В основном состоявших из сребристых, куполообразных зданий. На улицах было довольно людно. Но на такой большой скорости принцессы не смогли ничего толком разглядеть.

— Виля… что же с нами теперь будет? — сдавленным голосом произнесла Анна, с ужасом глядя на быстро приближающиеся титанические небоскребы.

— Если отец выполнит условия Эдварда, то думаю, ничего страшного с нами не произойдет. — не очень уверенно ответила Вилена. — Иначе весь имперский космофлот вскоре возьмет Хланн в осаду, и а потом измором поставит каяр на колени.

— Но что это за условия — ты не догадываешься?

Вилена нехотя ответила:

— Нет. Хотя… Когда этот мерзавец набросился на меня, он что-то говорил про какое-то наследство, которое он надеется получить. Мол, это наследство сделает его самым могущественным человеком в галактике, и тогда любая из его рабынь станет выше любой королевы! А еще он бормотал о какой-то мести…

Анна наморщила лоб, раздумывая над словами сестры. Наследство? О каком наследстве могла идти речь? И кому так жаждал отомстить этот молодой пират? Отцу? Нет, конечно, иначе Эдвард не ставил бы никаких условий, а просто разделался бы с ней и Виленой. Кто же еще мог так насолить Эдварду, что тот пошел на такой подлый, низкий поступок?

— Виля…

— Что?

— Тебе не кажется, что Эдвард на кого-то очень похож? На кого-то из наших хороших знакомых?

— Хм-м… на кого же? Хотя… Да, силой он похож на дядю Моргана. Ты хочешь сказать, что Эдвард — тоже варганец? Но у него другое, более хрупкое телосложение, золотистые волосы, более светлая кожа. Нет, он явно не варганец! Скорее, он похож на каяров. Правда. Я видела прежде их только на голограммах, да и только на одной или двух… Кажется, мы прилетели!

Действительно, за районом из приземистых зданий показался обширный космодром. Он был почти пуст, только на его краю стояли три удивительных звездолета непривычной спиралевидной формы.

Нет, не три, а четыре. Четвертый корабль был невелик по размерам, но он выглядел настолько угрожающим, что обе девушки невольно вздрогнули. Впрочем, дело было вовсе не в форме маленького корабля, а в чем-то другом. Казалось, от корабля исходит какое-то излучение, вызывающее чувство чисто животного страха.

Однако девушки не успели толком рассмотреть его. Корабль пиратов плавно приземлился на посадочной площадке, и минуту спустя на мостике появились пираты. Они без лишних слов завязали девушкам глаза, сковали руки наручниками, и грубо повели к выходу.

* * *

В центре города находилась огромная площадь, окруженная по периметру серебристыми башнями. На площади неспешно прогуливались сотни статных, прекрасно сложенных людей в тогах, отделанных золотом шитьем. И мужчины, и женщины поражали чеканной красотой лиц. Обе принцессы еще никогда не встречали такого красивой и совершенной расы. И в тоже время лица каяров излучали холод и равнодушие. Они едва удостоили презрительными взглядами двух пленниц, которых пираты вели под конвоем ко входу одного из небоскребов. Анна поняла, что презрение в большей степени адресовано ей, нежели сестре. Причина была понятна и без слова: по сравнению с женщинами—каярками она выглядела чуть ли не уродкой. Да еще одета она была в дурацкий давно нестиранный комбинезон, который резко контрастировал с роскошными нарядами местных дам. А уж о сравнении причесок и макияжа и говорить не приходилось…

Вилена процедила сквозь зубы:

— Как же они высокомерны, сестричка! Поглядели бы они на нас неделю назад, во время бала… Мое платье куда изящнее. Чем эти тяжеловесные тоги! Так в нашем дворце одеты только допотопные статуи…

— Молчите, — грубо прервал ее один из варганецв. — Иначе мы снова наденем вам повязки на глаза!

Вилена зло фыркнула:

— Да пошли вы! Хороши же нынче стали знаменитые Звездные Волки! Прежде только от одного имени ваших отцов трепетала вся Галактика, а ныне их сыновья служат дворовыми псами у какого мальчишки-каяра!

Офицеры-варганцы мрачно переглянулись. Чувствовалось, что Вилена задела их больное место.

Анна обрадовалась и решила нанести еще один ядовитый укол в их самолюбие:

— Насколько я помню историю, однажды Морган Чейн уже приводил эскадры Звездных Волков на Хланн. Но тогда каяры трусливо бежали, и отдали варганцам на разграбление свои сокровищницы. Именно тогда Морган…

Она запнулась, увидев на лицах офицеров неприкрытую ненависть. Один из них выхватил стуннер и приставил к горлу девушки.

— Лучше заткнись, красотка! — прошипел он. — Советую никогда не упоминать имени нашего смертельного врага! Мы, Ранрои, готовы отдать свои жизни, чтобы убить того, что погубил Варгу! Тысячи наших отцов сложили свои головы из-за предательства Моргана Чейна. Да, мы вынуждены служить этому хлыщу Эдварду, но только потому, что он не меньше нас хочет покончить с так называемым мессией! Он…

— Заткнись, Борган, — приказал один из офицеров. — Что-то ты сегодня разболтался, и это может плохо для тебя кончиться. У Эдварда сто рук, и тысяча ушей, запомни!.. А вам, дамочки, мы не желаем зла. Но лучше бы вашему отцу быть посговорчивее. Для Эдварда любые красотки — тьфу, просто мусор. Да вы и сами скоро это увидите…

Они подошли к одному из небоскребов и поднялись по широкой мраморной лестнице. Навстречу им вышли четверо каяров, одетых в просторные белые одежды, перепоясанные золотыми поясами. В руках каяры держали нейрохлысты.

Подойдя к пленницам, каяры бесцеремонно оглядели их с ног до головы.

— И зачем хозяину понадобились эти уродки? — негромко произнес один из каяров. — Особенно эта, — и он бесцеремонно ткнул хлыстом чуть ли не в лицо Анны.

Анна остолбенела. Такого унижения она не испытывала еще ни разу в жизни.

Внезапно Вилена вырвалась из рук своего охранника и, подскочив к наглому кару, нанесла ему мощный удар ногой в голову. Не ожидавший от нее такой прыти мужчина болезненным криком рухнул на спину.

Трое других каяров пришли в ярость. Они подняли свои нейрохлысты и были готовы выстрелить в голову отважной Вилены, но варганцы встали перед ним стеной.

— Эй, потише! — сказал один из офицеров. — Или вы хотите иметь дело с Эдвардом?

Трое каяров злобно посмотрели на заступника, но потом все же нехотя спрятали свое оружие. Они окружили товарища, лежавшего без чувств на ступеньках, и начали приводить его в чувство.

Тем временем варганец тихо сказал:

— Советую не злить этих типов. Каяры славятся своим бездушием и жестокостью. Для них нет больше радости, чем поизмываться над теми, кого они считают низшими расами. А это — все остальные расы, кроме самих каяров.

Вилена торопливо спросила:

— А что же Эдвард? Теперь ясно, что он — не каяр! Почему его все так бояться?

Варганцы обменялись взглядами.

— А разве вы не видели, как он сдвинул с орбиты один из Смертоносных миров? — ответил один из них. — И это далеко не все, на что способен наш капитан. Он… Словом, молите бога, чтобы ваш отец завтра открыл свою тайну!

Девушки хотели спросить, что же варганец имел ввиду. Но каяры уже вернулись. Они чуть ли не пинками погнали обеих пленниц к входу в небоскреб. Чувствовалось, что они с огромным трудом сдерживают свою ярость.

Анна опасалась, что как только варганцы уйдут, то каяры набросятся на них, словно хищные звери. Но едва они поднялись на роскошном лифте на третий этаж, как она забыла обо всех своих страхах.

Весь огромный этаж занимала роскошная оранжерея, еще более обширная и прекрасная, чем зимний сад их матери, императрицы Лианны. То там, то здесь виднелись изящные беседки, фонтаны, скульптуры, бассейны. Стены оранжереи были отделаны мозаикой из драгоценных камней, каждый из которых на Земле стоил бы целое состояние. Возле цветников находились столики из звездного янтаря. На одних были разложены всевозможные явства, на других лежали раскрытые футляры с чудесными женскими ювелирными украшениями.

По оранжерее неспешно прогуливались девушки, десятки, сотни девушек. Они были одеты в легкие, полупрозрачные одежды, ничего особенно не скрывающие. Многие девушки плавали в бассейнах, другие болтали о чем-то, сидя на изящные скамейках, другие играли в различные игры, третьи примеряли драгоценности, четвертые загорали, пятые музицировали… Но на лицах красавиц лежала одинаковая печать пресыщенности и скуки.

Появление двух новых наложниц вызвало у обитательниц арена некоторый интерес, впрочем не очень сильный. Несколько девушек соизволил подойти к принцессам и бесцеремонно оглядели их с головы до ног. А потом, так не сказа ни слова, с презрительными улыбками вернулись к своим занятиям.

Один из каяров сказал:

— Молите господа, чтобы вы удостоились чести попасть в любимые жены Хозяина! Хотя эта участь вам явно не грозит. Но в этом здании есть еще два уровня. На самом нижнем вам самое место!

Каяры расхохотались.

Вилена недобро посмотрела на них и вдруг закричала:

— А вам самое место — в сумасшедшем доме, придурки! Дочерям всесильного императора Шорра Кана не место в этом вертепе. А вам место — на виселице!

Внезапно в огромном зале настала тишина. Скучающие наложницы разом повернули головы и изумленно посмотрели на Вилену. По-видимому, подобная дерзкие слова давно не звучали под сводами этого грандиозного зала.

На каяров стало страшно смотреть. Варганцев не было рядом, и уже никто не мог защитить отважную пленницу. Один из каяров подскочил к Вилене и обхватил ее сзади так, что девушка уже не могла вырваться, а второй каяр, злобно сощурившись, шагнул к ней и нанес пощечину, да с такой силой, что из разбитых губ, хлынула кровь.

— Мерзкие земляшки… — прошипел каяр. — Ничтожества, возомнившие себя родоначальниками всего галактического человечества! На самом деле вы — жалкие червяки, жалкое подобие настоящих людей. Но скоро все изменится! Хозяин обещал…

Прозвучал негромкий выстрел, и каяр рухнули ничком на пол, обливаясь кровью.

Все обернулись и увидели Эдварда. Молодой капитан стоял на ступеньках лестницы, ведущей на четвертый этаж. Опустив бластер, он жестко скомандовал каярам:

— Прочь отсюда! Разве я поручал вам избивать моих прекрасных гостей? Повторяю — они еще не мои наложницы и тем более не жены, а просто гостьи Хланна. Надеюсь, очень скоро они покинут эту планету, и у них останутся от моего дворца самые лучшие впечатления. Девушки, познакомьтесь с Виленой и Анной! Позаботьтесь о них, покажите мой дворец. Ну, а я пойду в пункт дальней связи. Пришло время пообщаться с императором всея галактики Шорром Каном. Надеюсь, наш разговор будет приятным для обоих сторон.

Молодой капитан выразительно посмотрел на обеих принцесс, и торопливо начал подниматься по лестнице.

Анна проводила его задумчивым взглядом. Вопреки желанию, она почему-то не испытывала ненависти к своему пленителю. Может быть, потому что не слышала от него ни единого грубого слова? К тому же, он даже не пытался ворваться к ней ночью, так, как он сделал с бедной Виленой. Сестра едва не была зверски изнасилована, и имела все основания ненавидеть этого варвара!

Анна перевела взгляд на старшую сестру, и вздрогнула. Вилена тоже смотрела вслед молодому капитану. Но… нет, этого не может быть!

Сомнений не оставалось — Вилена была безумно влюблена в пирата.

Глава 11

Совершив гиперпыжок, эскадра Томаса Чейна оказалась в двух миллионах километров от туманности ДВ-444. Вид красных, мрачных звезд, окутанных облаками водорода и пыли, произвел на всех, даже на обычно невозмутимого Банга угнетающее впечатление. Но больше всего заволновался Гваатх. Он еще толком не отошел от могучего тяготения Варги, которое не позволило ему даже выйти из корабля, а тут оказалось, что судьба приготовила ему еще один неприятный сюрприз.

— Это мы куда прилетели? — сипло спросил мохнатый гуманоид, с подозрением глядя на обзорный экран. — Когда-то Гваатх, то есть я, уже видел это дерьмо. Красные, холодные звезды, туманность, пылища… Погодите, погодите — уж не собрались ли мы в гости к каярам?!

Томас кивнул:

— Да, мы летим на Хланн.

Простодушный парагаранец вытаращил глаза:

— Куда?! На Хланн?! Да я лучше полезу в пасть змеи, там и то безопаснее, чем на этом чертовом Хланне! Том, мальчик, почему ты не посоветовался со старым и мудрым Гваатхом? Я уже бывал на Хланне, чтобы ему гореть в адском огне! Вернее, мы с твоим отцом пытались однажды там высадиться. Помню, летим тихонько, никого не трогаем. Каяры нам и даром не нужны были, мы с Морганом всего лишь хотели спереть у них Поющие Солнышки. Но эти подонки, не говоря худого слова, взяли да как врезали по нам парализующими лучами! Гваатха, то есть меня, чуть наизнанку не вывернуло. От боли стал я кататься по полу и орать благим матом. Ну, а твой отец и вовсе чуть не окочурился! Сидит, понимаете, возле штурвала словно статуя, и даже пальцем пошевельнуть не может. Хорошо, что я очухался, да увел корабль в другую сторону! Еле ноги унесли, право слово… А сейчас, выходит, мы туда снова летим, словно голубки на жаровню. Том, мальчик, ты что, смерти моей хочешь?

— Пираты увезли на Хланн дочерей Шорра Кана, — коротко объяснил молодой капитан.

— Ну, так ему и надо, старой заднице! Будет знать, как стрелять в голову Гваатха, то есть меня, из своего поганого стуннера! Едва все мозги мне не отбил, сволота имперская!.. Стой, стой… Выходит, девочки сейчас в лапах этих подонков-каяров?

Томас кивнул и вопросительно посмотрел на огорченного гуманоида.

— Гваатх, отец мне не раз рассказывал, как вы миновали Смертоносные миры, что защищают подходы к Хланну. Помнишь, как это было?

Паргаранец проворчал:

— Еще бы не помнить… Каждая моя косточка помнит тот жуткий полет! Понимаешь, эти чертовы Смертоносные миры начинены минами по самую завязку. Едва к ним приблизиться какой-то корабль — бум! Очень большой бум!

Но твой отец умный. Мы летели на очень маленьком варганском корабле — Гваатх, то есть я, едва смог туда забраться. Морган врубил тягу на всю катушку, и я едва не окочурился от этой чертовой перегрузки! Мы словно молния проскочили мимо Смертоносных миров, так что они попросту не успели взорваться. Оно, конечно, хорошо, но как я вспомню про тот полет, то вся шкура аж дыбом встает!

— Да, именно так мне и рассказывал отец. А еще он хвалил тебя. Говорил: если бы не старина Гваатх, то вся дальнейшая история галактики могла бы пойти другим путем!

Гуманоид расцвел от улыбки.

— Это правда, Морган такое сказал? Здорово! Ну, летим на Хланн!

У меня просто кулаки чешутся, так хочу надрать задницу этим заносчивым подонкам!

Молодой капитан кивнул. Он включил интерком и решительно произнес:

— Всем кораблям — приготовиться к прорыву через Смертоносные миры! Следовать точно по моей траектории, с максимальной перегрузкой. Снижение скорости до маршевой начать спустя ровно пять минут после…

Внезапно на капитанском мостике зазвучал встревоженный голос Банга:

— Томас, на дальних радарах появились корабли! Десять, двадцать… более ста кораблей! Они движутся нам навстречу со стороны Смертоносных миров!

— Пьяное небо… — чуть побледнев, процедил молодой капитан. — Каяры все-таки обнаружили нас!

— Не похоже, что это флот каяров, — возразил Бихел. — Уж больно малы эти корабли, а их скорость… Это варганцы, провалиться мне на месте!

И тут же загорелась лампа вызова, и на экране одного из мониторов показалось смуглое лицо с резкими, грубыми чертами.

— Я хочу говорить с командиром эскадры Ранроев, — жестко заявил он на староварганском языке.

Томас включил обратную телесвязь и ответил:

— Я слушаю.

Незнакомец удивленно посмотрел на него и сказал:

— Что-то не больно ты, парень, похож на Звездного Волка! Волосы светлые, кожа почти белая… Ха, да ты же типичный земляшка! Но откуда ты знаешь наш старый язык?

— Меня научил ему отец. Я — Томас, сын Моргана Чейна!

Варганец охнул. Он изумленно смотрел на Томаса, словно не веря собственным глазам.

— Чейн… — прошептал он. — Небо все-таки услышало наши молитвы! Столько лет мы мечтали встретиться с Морганом Чейном, который погубил почти весь наш клан Ранроев. Больше того, он погубил Варгу! Все мужчины в нашем клане поклялись найти и убить этого дьявола! И вот Чейн сам приплыл в наши сети. Пусть не отец, а сын — это тоже неплохо. Томас, скоро ты пожалеешь, что родился на свет! Мы не станем убивать тебя, а просто будем пытать день и ночь, медленно, так, как не пытали еще ни одно существо в галактике. Мы сообщим об этом твоему отцу, и он придет к нам! Один, без своей Орды и без своего флота. А потом, потом… И я еще смел сомневаться в Эдварде! Поистине, это святой человек. Он обещал, что в конечном счете мы разделаемся с главным врагом всех Ранроев, и он выполняет свое обещание.

Томас недобро сощурился.

— Вот как — выходит, вашего хозяина зовут Эдвард? Уж не тот ли это хлыщ, что скрывает от всех лицо под черной маской, словно вор? Да он и есть жалкий и трусливый вор. Если ваш хозяин хочет отомстить моему отцу, пусть честно и открыто вызовет его на дуэль! А вместо этого Эдвард украл двух невинных девушек, и скрылся за щитом из Смертоносных миров. Где он, этот трус, почему я его не вижу? Или он отсиживается где-то на Хланне, под крылышком каяров и за вашими варганскими спинами?

По лицу незнакомца было заметно, что слова молодого Чейна попали точно в цель.

— Не смей называть Эдварда нашим хозяином! — резко запротестовал варганец. — Он не хозяин нам, а друг. Мы, Ранрои, и без него собирались пойти по стопам отцов, и выйти на звездные трассы с оружием в руках…

— То есть стать разбойниками, грабить и убивать мирные, почти безоружные пассажирские лайнеры и транспорты?

— Нет, для того, чтобы стать великими Звездными Волками! — заорал молодой Ранрой, теряя самообладание. Его смуглое лицо побагровело, в глазах запылала ярость.

Но Томас только рассмеялся в ответ.

— Ну какие вы волки — так, щенки! Пропустите нам, и тогда я сохраню вам жизнь. Возвращайтесь домой, и помогайте своим матерям строить новую, мирную Варгу.

— Что?! Ты сохранишь нам жизнь?! Да мы…

Молодой варганец запнулся и посмотрел куда-то в сторону. Похоже, только сейчас бортовые радары дальней связи обнаружили, что ему навстречу движется не одиночный корабль, а целая эскадра.

— Это что, Орда? — неуверенно спросил он.

— Нет, это мы, Дагои! — вдруг послышался чей-то голос. — Харкан, помнишь Беркта?

Губы молодого варганца раздвинулись в широкой улыбке.

— Ах, это ты, сопляк? Конечно, я помню, как надрал тебе задницу на ярмарке в Чандрее. Славно я тогда поработал кулаками, приятно вспомнить!

— Ха, как ты можешь что-то помнить, если после третьего раунда ты отрубился и лежал на арене, словно бревно?

— Нет, это ты трижды оказывался в нокауте! А если бы старики не запретили нам стреляться, то я бы продырявил бластером твою пустую голову, потому что стреляю в сто раз лучше тебя!

— Что, что? Да любой младенец Дагой даст тебе на стрельбище сто очков вперед! А уж пилоты из вас — полнейшее дерьмо. Помнишь, как двое из ваших рухнули на землю во время показательных полетов над горами? Они даже в космос-то не сумели выйти как следует!

Молодой Харкан хотел было продолжить запальчивую перепалку, но огромным усилием воли сдержал свой гнев.

— Ладно, хватит трепать языками, — жестко заявил он. — Беркт, наши отцы были смертельными врагами. Но так уж случилось, что они не смогли до конца выяснить отношения. Наши матери очень мудро поступили, что дали нам обоим именами наших отцов. Харкан и Беркт словно бы обрели вторые жизни, и встретились в космосе лицом к лицу. И за нами стоят воины из наших кланов. Сколько у тебя кораблей, Беркт?

— Сто.

— Ха, столько же, сколько у меня? Вот это приятная случайность!

— Нет, это вовсе не случайность. Мне было известно, сколько кораблей Дагоев ушли в далекий космос вслед за Эдвардом. Я знал, что рано или поздно мы встретимся, и выясним наши отношения не только в кулачной драке. Теперь никто, никакие старики не смогут нам помешать!

Томас слушал эту перепалку, нахмурившись. Он понимал, что драки не избежать. У него самого чесались руки доказать этим заносчивым варганцам. Что он ни в чем не уступаем им. Но…

— Харкан, ты знаешь, как погиб твой отец? — внезапно спросил он.

Молодой варганец заскрежетал зубами.

— Конечно. Его предали проклятые Ранрои!

— Нет, все было не так. Отец рассказал, что Харкан вместе с другими Ранроями родно время занимал высокую должность в Патруле. Но однажды, после страшного шторма провремени, в центре галактики появилась СреднеГалактическая империя. Шторм перенес ее из далекого будущего — таков был коварный замысел Х’харнов, пришельцев из Малого Магелланового облака. Х’харны намеревались освободить галактику для себя, и потому решили столкнуть лицом к лицу всех своих самых серьезных конкурентов. А запалом к этой бочке с порохом должны были послужить Звездные Волки!

— Что за чушь? — презрительно усмехнулся Беркт. — Какое мне дело до каких-то Х’харнов? И при чем здесь мой покойный отец?

— А при том, что главным запалом в стае самих Звездных Волков был выбран Харкан, лидер клана Ранроев! Увы, так и случилось. Однажды эскадры Патруля, состоявшие в основном из Ранроев, вдруг покинули свои места дислокации и напали на богатейшие миры Звездных Волков! Мой отец, в то время — командующий Патруля, пытался остановить Ранроев, да куда там! Но звездные короли оказались крепким орешком. Они дали бой Ранроям возле скопления М-13. Ранрои стали терпеть поражение, и тогда на помощь им пришел Беркт-старший и эскадра Дагоев! Ваши кланы впервые бились плечо к плечу, и были близки к победе. Но внезапно их предали нейны — слуги Х’харнов, и напали на своих союзников с тыла. Так погибли Звездные Волки, и среди них — мой отец Беркт.

Харкан-младший выпучил глаза.

— Что?! Дагои бились вместе с Ранроями?! Чушь, тысяча раз чушь! Наши кланы всегда были врагами!.. Постой, Томас. Ты что, хочешь сказать, что мой отец и Беркт-старший погибли в том бою возле М-13?

— Да, так и было. Только твой отец…

— Говори!

— Его убили не звездные короли. И уж конечно, не Ранрои.

— А кто же?

— Слуги Х’харнов. Вернее, один слуга, самый могущественный из всех. Его звали Альсагар, он был сверхнейном. Эти биороботы обладали способностью менять свою внешность. Альсагар убил твоего отца, чтобы втравить Звездных Волков в гибельную битву. Х’харны рассчитывали, что война быстро распространится на всю галактику, и старые и новые миры уничтожат друг друга. Но благодаря моему отцу этого не случилось.

Харкан-младший опустил голову.

— Альсагар… — прошептал он. — Где-то я уже слышал это имя. Где он теперь?

— Ха, наверное в аду — если у роботов есть свой ад! Отец зарубил Альсагара в честном поединке на Стальной планете. Это был славный бой!

Молодой Дагой затравленно посмотрел на Томаса.

— Почему я должен верить тебе, молодой Чейн? Ты мог придумать эту историю, чтобы спасти свою шкуру, и шкуры Ранроев!

Эдвард нам ничего не рассказывал про Х’харнов. Может, их вовсе и не существует?

Томас вздохнул.

— Господи, да вы же там, на Варге, ничего не знаете… Понятное дело, что кто-то успел заморочить вам головы. А что касается Х’харнов… Не удивлюсь, если они крутят вашим командующим Эдвардом словно куклой. Скажи, ты не замечал ничего странного в последние месяцы? Х’харны очень редко попадаются кому-либо на глаза. Они предпочитают находиться в тени. Но отец говорил, что они не в состоянии полностью скрыть свое жуткое психоизлучение. Любому человеку становится не по себе, если неподалеку находится хотя бы один Х’харн.

Взгляд Харкана-младшего стал еще боле растерянным.

— Н-нет… Хотя, да! Иногда я ощущал нечто подобное. А недавно, когда мы приземлились на главном космодроме Хланна, я заметил между звездолетами каяров один небольшой корабль. От него исходило что-то такое, от чего у меня мороз пошел по коже. Помнится, кто-то из наших спросил про это корабль у Эдварда, и тот буквально рассвирепел. Х’харны…

Внезапно Харкан-младший вскрикнул, словно от дикой боли, и смертельно побледнев, уронил голову на грудь. Спустя несколько минут он очнулся и снова посмотрел на Томаса. На этот раз в лице молодого варганца светилась неприкрытая злоба.

— Все, о чем ты болтал, молодой Чейн — наглая ложь, — звенящим от негодования голосом заявил он. — Нет никаких Х’харнов! А моего отца убил Беркт, глава клана Дагоев. Мы, Ранрои, давно хотели свести с ним счеты, и этот час настал. Прощайтесь с жизнью, жалкие предатели!

Экран монитора погас. Томас разразился проклятиями. В который раз он убедился, что ему еще очень далеко до отца. Казалось, ему удалось убедить Харкана-младшего в его ошибке, и вдруг все пошло насмарку. Хотя… а если в их разговор вмешались Х’харны?

Но времени на размышления уже не было. Эскадра Ранроев быстро построилась в виде трезубца, и ринулась вперед.

— Беркт, удачи тебе! — крикнул Томас.

— Удачи, Чейн!

Две армады стремительно сближались. Томас сел на кресло второго пилота. Ему страстно хотелось занять место Жана Дювалье, но у него хватило ума этого не делать. Жан был лучшим пилотом, которого он когда-либо встречал. Другое дело, что космояхта не очень-то годилась для боевых действий, особенно против маленьких и чрезвычайно маневренных звездолетов варганцев.

Дювалье проворчал, не отрывая глаз от экранов мониторов:

— Том, твой отец никогда не простит мне, если мы погибнем в этом бою.

— Но я и не собираюсь погибать! Банг — великолепный бомбардир, и наше вооружение куда мощнее варганского.

— Ты так считаешь? Да, и них не так много ракет, и все они малого калибра. Но если каяры снабдили ракеты радитовыми боеголовками? Тогда Ранроям вовсе не обязательно стрелять точно в цель, ракеты запросто смогут поразить наши корабли и с помощью дистанционных взрывателей. Знаешь, что это означает для нашего брата-пилота?

— То, что вести бой можно на предельных боковых перегрузках, — мрачно ответил Томас.

— Вот именно! Хотя какие на нашей яхте могут быть боковые перегрузки… При таких скоростях даже при десяти G мы начнем разваливаться на части. Капитан, советую пойти на боевую палубу, в носовой отсек. Вся наша надежда теперь на заградительный огонь, и потому Бангу может понадобиться помощь.

Возможно, так оно и было, однако Банг встретил появление командира недовольным ворчанием.

— Капитан, в бою твое место — на капитанском мостике, — без обидняков заявил он. — А здесь я и сам как-нибудь справлюсь.

— А как же кормовой отсек? — с обидой спросил Томас. — Не можешь же ты находиться сразу в двух местах.

— Кормовыми пушками и ракетами я могу управлять и с помощью автоматики, — парировал бомбардир. — Невелика хитрость! Такими вещами я занимался еще тогда, когда ты не появился на свет божий. Да и старина Рутледж научил меня кое-какими приемами. Вот это был бомбардир — от бога!

— Ты хочешь сказать, что будь сейчас Рутледж на борту…

— Тогда было бы совсем другое дело! А сейчас и автоматика вполне сойдет. Вот сейчас я включу этот тумблер, и… Черт побери!

На экране одного из мониторов появилось ухмыляющее лицо Гваатха.

— Капитан, бомбардир Гваатх, то есть я, готов к выполнению боевого задания!

Банг закатил глаза и простонал:

— Нет, только не это…

Пол яхты отчетливо вздрогнул. Томас удивленно взглянул на Банга, и тот ответил кривой улыбкой:

— Мы потеряли одну из десяти больших ракет, капитан.

Услышав эти слова, Гваатх возмутился:

— Почему потеряли? Ничего мы не потеряли! Просто в этом дурацком отсеке жутко тесно, просто повернуться негде… Тьфу, я еще на что-то нечаянно нажал… Ага, это я отстрелил контейнер с дипольными помехами. Капитан, нам случаем сейчас не нужны помехи?

Спустя несколько секунд в черноте космоса вспыхнула яркая точка.

— Попал! — радостно завопил Гваатх. — Том, мальчик, ты видел, как я подбил вражеский корабль?

Банг взглянул на один из мониторов.

— Чертов дурак, это в твое облако диполей перенацелилась твоя же собственная ракета! Капитан, прошу вас, идите на корму и примите меры!

Гваатх сделал вид, что ничего не слышит, и торопливо отключил интерком.

Томасу ничего не оставалось, как вернуться на капитанский мостик. Ему страстно хотелось принять самое активное участие в бою, но Дювалье и Банг, конечно же, не нуждались в его командах и тем более советах. И тем более в этом не нуждались варганцы из клана Дагоев.

Спустя несколько минут на границах Смертоносных миров закипел яростный бой. Варганцы из двух враждующих кланов с такой яростью набросились друг на друга, что Томас не верил своим глазам. Он впервые видел сородичей своего отца в деле, и потому мог только восхищаться их мастерству. Маленькие корабли на огромной скорости совершали такие головокружительные маневры, что пилоты неизбежно должны были давно потерять сознание от чрезмерных перегрузок. Однако ничего подобного не происходило. Более того, Ранрои и Дагои еще ухитрялись стрелять друг в друга, и притом довольно точно! Фантастика, да и только…

Томас даже не подозревал, насколько он далек от истины. Если бы этот бой увидел Морган Чейн, то действия молодых варганцев вызвали бы у него лишь скептическую усмешку. Отсутствие хороших учителей и практического опыта сказывалось буквально во всем. Варганцы часто теряли выгодную позицию, совершая необдуманные маневры. Охотник превращался в дичь буквально за считанные секунды, и затем вновь все менялось. Но самым большим недостатком воинов было полное неумение поражать цель на высоких боковых перегрузках. Автоматика в системах бортового вооружения Звездных Волков всегда была весьма примитивной, и полагаться на точность работы лазерных прицелов было весьма наивно. Любой Звездный Волк в бою всегда отключал автоматику и полагался исключительно на свою интуицию и опыт. Но их дети, увы, были полностью лишены таких навыков. В считанные минуты они расстреляли свой большие ракеты, а затем в пустоту, словно град, посыпались и ракеты ближнего боя. Лишь бортовые пушки действовали довольно эффективно, но только потому, что корабли случайно сами напарывались на снаряды, причем зачастую выпущенную с кораблей своей же эскадры

Как и подозревал Банг, Ранрои были вооружены боеприпасами с радитовой взрывчаткой. Их радиус поражения был на порядок больше, чем у обычных боеголовок. И это обстоятельство оказалось роковым для Ранроев. Собственные ракеты и снаряды внесли хаос в боевые порядки защитников Хланна. Более двадцати боевых звездолетов Ранроев были выведены из стоя, около десяти превратились в облако раскаленных обломков.

Впрочем, потери Дагоев оказались ненамного меньшими. И если бы не разумные, точные действия Банга, то еще неизвестно, кто бы взял верх. Точными, выверенными до миллиметра выстрелами Банг уничтожил шесть кораблей Ранроев. Те практически не отвечали выстрелами, поскольку яхта явно не принадлежала к боевым кораблям клана Дагоев. Впрочем, трижды Ранрои начинали преследовать корабль Томаса Чейна, но тут им приходилось иметь дело с Гваатхом. Азартный гуманоид так развоевался, что уничтожил не только всех трех противников, но и еще подбил два корабля Дагоев и ухитрился вывести из строя двигатель яхты своей собственной ракетой.

Наконец, боеприпасы у обоих сторон закончились. Харкан дал приказ своим пилотам вновь выстроиться в трезубец. Увы, все три зубца оказались обломанными, и эскадра выглядела не столько устрашающей, сколько жалкой.

Команда Беркта-младшего выглядела ненамного лучше. И тогда Томас отдал приказ пилоту, и Дювалье вывел яхту навстречу «трезубцу».

— Харкан, ты проиграл, — с едва скрываемой гордостью сказал Томас. — Кстати, ты еще жив?

Молодой Ранрой появился на экране монитора спустя минуту. У него было разбито в кровь висок, волосы всклокочены, лицо покрывали крупные капли пота.

— Да, я жив, — процедил он сквозь зубы. — И мы не проиграли! Ваши потери немногим меньше наших, разве не так?

— Не совсем так, — с усмешкой ответил Томас. — Напрасно вы забыли про мою яхту. Мой бомбардир — опытный человек, не вам чета. Он сохранил больше двадцати ракет, из них восемь — больших. Вполне хватит, чтобы уничтожить все ваши потрепанные, дырявые корыта.

Лицо Харкана исказилось злобой:

— Нет, не верю! Сент, Левер и Таргай! Атакуйте яхту, и протараньте ее своими кораблями!

Три корабля Ранроев ринулись навстречу яхты. Словно хищные птицы. Дювалье даже не пытался совершить маневр ухода — против варганцев это было бесполезно.

— Харкан, отзови своих парней! — воскликнул встревоженный Томас. — Хватит бессмысленных жертв!

Харкан цинично ответил:

— Я вовсе не против жертв, если это будут ваши жертвы. Томас, я не хотел тебя убивать, мне был нужен Морган Чейн. Но раз ты так подставился, сам виноват. Прощай!

Три звездолета приблизились к яхте на пятьсот, двести, сто километров. На лице Харкана появилась зловещая усмешка. Тяжелая, относительная большая яхта никоим образом не могла уже уйти от рокового столкновения.

Томас мысленно сжался в комок. Корабли противника стремительно приближались, их было уже видно в обычный иллюминатор. Молодой капитан очень полагался на опыт и хладнокровие Банга, но три варганских звездолета — это не шутки. Даже не в лучшем состоянии они могли уйти от ракет, и тогда…

Но Банг не подвел. Он выждал, когда корабли Ранроев оказались на удалении всего в двадцать километрах — почти ничего в масштабах космического боя, — а затем послал им навстречу одну за другой три ракеты.

Ранрои явно не ожидали этого, и не успели совершить маневры уклонения. В черноте космоса вспыхнули три яркие точки, и тут же погасли.

Лицо Хакрана превратилось в маску. Он не мог поверить собственным глазам.

Томас жестко сказал:

— Харкан, ты только что своими руками погубил трех парней. Надеюсь, что другие Ранрои увидели это, и поняли, что ими командует безумец.

— Я не безумец! — в отчаянии крикнул Харкан. О небо, что с моей головой! Какая боль…

Молодой варганец обхватил голову руками и, застонав, потерял сознание.

Томас не стал медлить. Включив интерком, он отдал приказ:

— С победой вас, друзья! А теперь идем на прорыв!

Мгновение спустя Дювалье бросил яхту вперед с такой скоростью, словно сам собирался протаранить сильно поредевшие боевые порядки противника. Остальные уцелевшие корабли Дагоев помчались вслед за ним.

И Ранрои, лишившиеся командования, дрогнули. Они могли остановить прорыв ценой своих жизней, но недавняя, совершенно бессмысленная гибель трех товарищей словно бы парализовала их волю. Лишь один звездолет бросился наперерез яхте, но Банг точным ракетным выстрелом смел и эту преграду.

Колонна из шестидесяти трех боевых машин пронзила «Трезубец» и помчалась к Смертоносным мирам. Космояхта буквально трещала от страшной осевой перегрузки, двигатели работали в предельном, форсажном режиме. Перегрузка нарастала, и вскоре первый пилот Дювалье почувствовал сильное головокружение. Взглянув на приборную доску, он даже присвистнул. Десять G! Много даже для него.

Он еще немного увеличил ускорение и тогда все вокруг него закружилось, и в глазах пилота потемнело.

Очнувшись, он с ужасом понял, что некоторое время корабль оставался без управления. Конечно же, автопилот тотчас взял штурвал в свои механические руки. И первое, что он должен был сделать — уменьшить ускорение. Так уж запрограммированы все разумные машины — в них куда сильнее инстинкт самосохранения!

Но взгляд, брошенный пилотом на пульт управления показал, что ускорение еще больше увеличилось! И тогда, напрягая все силы, Дювалье повернул голову направо.

На кресле второго пилота сидел Томас Чейн. Его лицо было бледным, щеки обвисли, губы дрожали от невероятного напряжения. И все же капитан смог улыбнуться и сипло произнес:

— Все… в порядке, Жан! Мы прорвались, понимаешь, прорвались!

Глава 12

Шорр Кан вышел из покоев жены в весьма дурном настроении.

Разговор о судьбах пропавших детей, как и следовало ожидать, закончился скандалом. Да еще каким!

— Проклятье… — бормотал император, торопливо шагая по коридору к лифту. — Кто донес моей дражайшей супруге про требования чертового пирата? Узнаю — голову оторву, и не только предателю, но и всем его родичам… Даже малых детей не пожалею!

При слове «дети» Шорр Кан помрачнел еще больше. Сегодня, ровно через полчаса, истекает срок, назначенный командиром пиратов. Эдвард ждал четких сведений о местонахождении древней базы Ллорнов. Слава Создателю, эти сведения ныне появились, и при том весьма достоверные. Пират обещал обменять на них одну из дочерей. Вторую принцессу, разумеется, он не отпустит, и будет прятать где-нибудь в надежном месте до завершения всей операции. Но не исключено, что этот мерзавец посадит девочку на корабль, чтобы подстраховать свою задницу. Подонок, бандит, исчадие ада, конечно же так он и сделает! По крайней мере, он, Шорр Кан, так бы поступил на его месте…

Поднявшись на третий уровень, Шорр Кан направился в свой кабинет. Офицеры охраны почтительно приветствовали императора, изящно жонглируя алебардами. Прежде Шорра Кана забавлял этот древний терранский ритуал, зародившейся бог знает когда и неизвестно в каком королевстве. Да и алебарды ему казались куда более безопасным оружием, чем бластеры. Но сегодня он раздраженно подумал: если во дворце есть предатели, то почему бы здесь не прятаться и убийцам? Алебарды, конечно, это не лазерные ружья, но при соответствующем навыке убийца может подстеречь его где-нибудь за углом коридора, и… Нет уж, надо отменить эти дурацкие алебарды!

В огромной приемной императора поджидали секретари. Низко поклонившись, они протянули своему правителю толстые папки с важными бумагами. Положение у них было незавидное, поскольку император по непонятной причине целую неделю не подписал ни одного документа! От этого молодая, еще неокрепшая Империя буквально трещала по швам.

Глава секретариата собрался с духом и взмолился:

— Мой император, на Лире разразился жестокий финансовый кризис, а в Колесе…

— Пускай это чертово Колесо катится куда подальше! — буркнул Шорр Кан, даже не взглянув в его сторону. — Сколько тебе можно говорить, тупица — мне некогда! А сейчас прочь, все прочь отсюда!

Секретари поспешно ретировались. Они догадывались, что у их дорогого правителя какие-то большие неприятности. По дворцу уже поползли кое-какие слухи, но о них не только говорить — даже думать было опасно. А что будет, когда эти слухи выйдут за пределы столицы?

Шорр Кан сел перед монитором дальней связи, и самостоятельно стал готовиться к сеансу. Отныне он не доверял никому, ни одному человеку. Если хотя бы одна лишняя пара ушей услышит этот, второй разговор с главой пиратов… Нет, такого нельзя допустить!

Когда часы показали ровно пятнадцать ноль-ноль, на мониторе зажглась сигнальная лампочка. Сердце пожилого императора сжалось от тревоги. Что готовит ему судьба на этот раз?

Вскоре на экране появилось молодое лицо в черной маске. Пират вежливо улыбнулся:

— Приветствую вас, дорогой император. Надеюсь, у вас все хорошо?

Шорр Кан мысленно возопил от возмущения. Этот подонок еще издевается! Но император мудро сдержал свой гнев.

— Да, у меня все замечательно, — сдавленным голосом произнес он. — Просто превосходно! Если не считать, что мои дочери находятся неизвестно в какой тюремной дыре.

Брови Эдварда удивленно выгнулись.

— Тюремной дыре?! Император, вы слишком дурного мнения о вашем покорном слуге. Вряд ли то место, где находятся принцессы, можно назвать дырой. Более того, и Вилене, и Анне эта, как вы выразились, «тюрьма», пришлась по вкусу. Да вы сами поглядите…

На мониторе появилось изображение огромного цветущего сада. Шорр Кан с изумлением увидел, что среди деревьев разгуливают десятки, сотни красавиц в легких полупрозрачных одеяниях. Многие из них плескались в бассейнах. Изображение увеличилось, и Шорр Кан увидел двух почти полностью обнаженных девушек. Что загорали на песчаном пляже одного из таких бассейнов. Без всякого сомнения, это были его дочери!

— Пьяное небо, что это? — охнул император.

— Всего лишь одна из оранжерей в моем дворце, — послышался голос Эдварда. — Она довольно уютна, не правда ли?

— Оранжерея?! Но почему девушки разгуливают по ней голышом?

— Ну, не совсем уж голышом… И потом, очень странно слышать такие слова от бывшего правителя Лиги Темных Миров. По слухам, официально, напоказ для своего народа, вы вели весьма аскетический образ жизни, а на самом деле в вашем дворце имелись весьма уютные уголочки примерно такого же рода. Разве не так?

— Чушь! Моя оранжерея была раз в десять меньше, и не такой роскошной!

Эдвард рассмеялся:

— Что поделать — время не стоит на месте. И потом, я человек молодой, полный сил… У меня много жен, и еще больше наложниц, и могу похвастать тем, что они не жалуются на отсутствие моего внимания… Но хватит лирики. Ваши разведчики получили подтверждения того, что они нашли древнюю базу Ллорнов?

Шорр Кан шумно вздохнул.

— Предположим, что так.

На экране вновь появилось лицо лидера пиратов. На этот раз оно излучало гнев.

— Не нужно ничего предполагать, старичок… — процедил Эдвард сквозь зубы. — Я задал ясный вопрос, и хочу получить такой же ясный ответ. Неделя прошла, разве не так? За это время я и пальцем не коснулся твоих дочерей, хотя признаюсь, руки чесались. И не только руки… Или тебе дороже старая рухлядь каких-то покойников Ллорнов, чем честь и жизнь собственных дочерей?

Шорр Кан судорожно сглотнул. Целую неделю он готовился к тому разговору, и теперь было очень важно не совершить роковой ошибки.

— Нет, почему же… Я готов поделиться с тобой информацией, мой мальчик. Но ведь мы — одного поля ягоды, не так ли? Стоит мне мысленно встать на твое место, как я сразу же вижу множество интересных ходов. Например, я мог бы и не возвращать бедному отцу его дочерей до того момента, когда база Ллорнов не окажется в моих руках.

— Зачем? Ведь мы договорились: я возращу одну из дочерей, на твой выбор, сразу же по получении нужной информации!

— Ха, и как же это произойдет? Ведь я могу тебе называть любые координаты, а ты можешь посадить одну из девочек на борт корабля, поднять его в космос — а потом вернуть обратно. Даже гиперпрыжок можно совершить по кольцевой программе — я узнал об этом от специалистов.

Губы молодого пирата слегка вздрогнули. «Ага, этот сопляк именно так и собирался поступить! — подумал император. — Шорр Кан, дружище, не дай себе переиграть в этой игре! Ты же старый, опытный лис. Этот молокосос еще пожалеет, что связался с тобой! Сделаем так…»

Но Эдвард тут же сломал весь тщательно продуманный план императора.

— Вот что, старичок… — звенящим от злости голосом заявил он. — У меня нет времени играть в твои дурацкие игры. Я привык в любой трудной ситуации идти напролом, а там будь что будет! Ты сейчас же назовешь мне координаты базы Ллорнов. Через час моя эскадра направится в этот район галактики. На борту флагманского корабля будет находиться одна из принцесс, по твоему выбору. Если данные окажутся достоверными, то я верну девушку. Но вторая останется на моей базе до лучших времен. В случае твоего предательства ее ожидает страшная смерть! Поверь, в моем дворце есть не только райские кущи, но и адские котлы… Словом, тебе не остается ничего другого, как проверить мне на слово. А вот я ни одному твоему слову верить не собираюсь! Уж больно у тебя дурная репутация…

Шорр Кан до крови прикусил губы. Да, этот парень был плохим игроком! Возможно, это и гарантирует ему победу…

Волей-неволей императору пришлось пускать в ход давно заготовленный козырь:

— Согласен на твои условия, мальчик. Но с одной поправкой.

— Какой?

— Судя по твоему гарему, ты уже успел вдоволь побаловаться с женщинами. Поверь моему жизненному опыту, Эдвард — эти игры очень скоро тебе наскучат. Женщины интересны для нас, мужчин, лишь своей кажущейся недоступностью. А что за радость собирать их в саду корзинами, словно созревшие, упавшие с веток плоды? Рано или поздно всякий уважающий себя мужчина должен остепениться и создать семью. Тем более, это должен, просто обязан сделать будущий правитель! Короче, я был бы не против выдать за тебя одну из моих дочерей. Скажи, разве они тебе не понравились?

Молодой пират озадаченно потер подбородок.

— Хм-м… Вообще-то я еще не думал о браке, — не очень уверенно ответил он.

— Так подумай же! Тысячи самых знатных особ в галактике спят и видят, как бы породниться с самим императором! Ты можешь обойти всех этих высокородных болванов. В этом случае ты смог бы приобрести не только наследство Ллорнов — кстати, еще совершенно неясно, а каком оно находится состоянии и годится ли оно вообще на что-либо, — но и занять место возле моего трона. Сам понимаешь, какой властью может обладать зять императора! А это чертово наследство Ллорнов… мы оба будем пользоваться им во благо империи. Ведь ты, небось, собирался начать со мной войну? Считай, что ты уже одержал победу, притом без единого выстрела.

Молодой пират озадаченно смотрел на Шорра Кана, словно не веря своим ушам.

— Но ты… но вы ведь можете обмануть меня!

— А зачем? — усмехнулся Шорр Кан. — Один древний философ сказал: подобное всегда стремится к подобному. Мы очень похожи с тобой, мальчик. Подобного мерза… то есть, хитреца, надо еще поискать. А мне нужны верные и преданные союзники, очень нужны!

— Зачем?

— У меня есть старый, очень опасный враг.

— Х’харны?

— Ха, откуда ты знаешь про Х’харнов?.. Нет, я говорю вовсе не о пришельцах. Этот человек… да что там теперь скрывать! Его зовут Морган Чейн. Все в галактике считают нас чуть ли не братьями, но это не так. Если бы не Орда, то я давно бы уже разделался с этим высокомерным мессией. Только флот Ллорнов может сокрушить Орду. Именно поэтому я и искал столько лет базу древних Хранителей галактики. Только когда бессмертный Морган Чейн умрет, я смогу вздохнуть свободно. Ты поможешь мне в этом, мальчик?

Эдвард опустил голову и задумался. Шорр Кан с тревогой смотрел на него. Он уже проклинал себя за опасную, безумную откровенность. Конечно же, этот сопляк намеревался сам занять императорский трон, и взять в свои руки всю власть…

— Хорошо, я согласен, — неожиданно сказал Эдвард. — Тем более, что одна из ваших дочерей мне на самом деле очень понравилась. Да и она ко мне, кажется, не равнодушна… Но я не собираюсь менять своего плана. Одна из принцесс полетит со мной, а вторая останется на базе. Но теперь им на самом деле ничего не будет угрожать. Согласны… папа?

Шорр Кан просиял.

— Разумеется, разумеется, мой мальчик! Но гарантии… какие у меня все-таки будут гарантии?

Эдвард внезапно прикоснулся рукой к своей маске, и она вскоре растаяла. Шорр Кан впервые увидел лицо молодого пирата, и тотчас отшатнулся со сдавленным воплем.

— Узнали? — с кривой улыбкой спросил юноша. — Да, я сын человека, которого мы оба ненавидим более всего на свете. Я — Эдвард Чейн!

Шорр Кан в ужасе прошептал:

— Пьяное небо, это же сын бедной Милы… Морган ничего не рассказывал о тебе, но я узнал, я все узнал… Тебя увезли рыцари Ордена, верно?

— Да… О-о, кажется, кто-то сумел разгромить Ранроев и прорвался через Смертоносные миры! Император, я ведь предупреждал…

— Это не я! — закричал Шорр Кан. — Мой флот не получал от меня никаких приказов… Похоже, к тебе в гости летит Томас и его эскадра.

— Томас? Кто это такой?

На лице Шорра Канна появилась зловещая улыбка:

— А ты разве не догадываешься? Это твой брат! И это — твоя смерть, Эдвард!

* * *

Звездолеты, пилотируемые Дагоями, стремительно приближались к Хланну. На всех кораблях царило приподнятое настроение. Как это и было издревле принято у варганцев, во время рейда никто не думал о недавних тяжелых потерях — это могло подорвать боевой дух Звездных Волков. Молодые пилоты вспоминали сейчас только о победных эпизодах недавней битвы, и громко распевали варганские песни. Они радовались долгожданной победы над извечными соперниками — Ранроями, и предвкушали легкую схватку на Хланне. Каяры казались им совершенно несерьезными соперниками. Да и кто они такие по сравнению с Ранроями?

Совсем иные настроения преобладали на флагманском корабле.

Первым ощутил приближение чего-то страшного Рангор. Он рухнул на пол и завыл. Гваатх расхаживал по капитанскому мостику и шумно чесался.

— Щас по нам врежут, — бормотал он, трусливо поглядывая на приближающуюся планету. — Щас эти дьяволы-каяры включат свои парализующие пушки! Том, мальчик, пожалей Гваатха, то есть меня!

Стар я уже для таких дел…

Банг прикрикнул на гуманоида и тот с горя направился куда-то в сторону трюма. Похоже, у него там находился один из тайников со спиртным, которые парагаранец каким-то образом ухитрялся проносить на любой корабль.

— Капитан, у нас почти не осталось боеприпасов, — напомнил Банг.

— Вспомни: мы ведь не рассчитывали на встречу с Ранроями! Даже если каяры не применят против нас парализующие пушки, то как мы захватим Хланн?

— Сколько у нас больших ракет?

— Всего шесть. Разве каяров ими напугаешь?

— Посмотрим. А вот и они!

На экране монитора дальней связи появилось незнакомое лицо. Лицо этого человека поражало своим высокомерием. Золотистые волосы были завиты словно у женщины, в ушах сверкали серьги. Лицо каяра поражало чеканностью черт, желтые глаза излучали холод и звериную жестокость.

— Кто вы такие, и почему посмели вторгнуться в наше созвездие? — на дурном галакто спросил каяр.

— Я — Томас, — заявил молодой капитан, ощущая невольный трепет. — Император Шорр Кан поручил мне освободить его дочерей, Вилену и Анну. Нам известно, что девушки находятся на Хланне, так же как и их похититель по имени Эдвард.

На лице каяра появилась презрительная улыбка.

— Эдвард уже покинул нашу планету. И насколько мне известно, увез обеих пленниц с собой. Впрочем, меня совершенно не интересует судьба каких-то жалких земляшек, пусть даже и женского пола.

Томас воскликнул:

— Зато императора их судьба очень даже интересует! Вы понимаете, что грозит Хланну за содействие пиратам? Имперский флот превратит вашу планету в пылающий ад!

На лице каяра не дрогнул ни один мускул.

— Сначала имперский флот еще должен пройти через барьер Смертоносных миров.

— Но мы-то через него прошли!

Каяр усмехнулся.

— Тем хуже для вас… Многие века все разбойники галактики мечтали разграбить наши уникальные собрания лучших произведений искусств, когда-либо созданных руками мастеров всех рас и народов. Мы научились хорошо защищаться. Знаете же, безумцы, что все подходы к нашим городам установлены тысячи дальнобойных лазерных пушек! Даже если вас не остановит парализующее излучение. Пушки уничтожат вас!

Томас пожал плечами.

— А почему вы решили, что мы станет атаковать ваши города? Мы — не разбойники. И нас не интересуют ваши сокровищницы. А вот радитовые рудники…

Каяр насторожился.

— Что — рудники?

— На некоторых из них наверняка сейчас находятся большие запасы радита, верно? Если в такой рудник попадет большая ракета…

Бедная планета, что тогда может произойти! Колоссальный взрыв вызовет землетрясения, ураганы… Погибнут сотни тысяч каяров, а может быть, даже все население Хланна.

Каменное лицо каяра дрогнуло.

— Чушь… На нашей планете больше ста рудников. Да, радит кое-где еще не вывезен, но… У вас просто не хватит ракет, чтобы поразить именно эти рудники!

Томас рассмеялся:

— Хотите сыграть в рулетку? Мы готовы. Для этого даже не нужно близко подходить к Хланну — туда, где вы можете ударить по нам парализующими лучами. Мы вполне сможем начать обстрел планеты и с большого расстояния. А уж там — как повезет!

Каяр побледнел.

— Вам не повезет, даже не надейтесь… Сколько у вас больших ракет?

— Ха, вот это хороший вопрос! Но я готов честно и откровенно ответить: почти семьдесят.

Каяр истерично закричал:

— Не может быть! Вы расстреляли весь свой боезапас с бою с Ранроями! Мы наблюдали за битвой с начала до конца. Возможно, на вашей космояхте кое-что и осталось, но на других варганских кораблях нет ни одной ракеты! Ни одной!

Томас спокойно кивнул:

— Верно. Но разве корабли варганцев — не те же самые ракеты? Пилоты попросту поведут свои звездолеты на рудники, и поразят цели прямым попаданием. Семьдесят рудников из ста взлетят на воздух. У нас не такие уж плохие шансы превратить Хланн в адский котел, не правда ли?

Каяр в ужасе посмотрел на молодого капитана.

— Чушь, тысяча раз чушь! Пилоты не захотят сложить свои головы за такие призрачные шансы… Разве они — фанатики? Что им Хланн? И чего добиваетесь лично вы, капитан Томас?

— Меня зовут Томас Чейн. Я сын Моргана Чейна. А все мои пилоты — варганцы из клана Дагоев. Они только что одержали верх на своими извечными врагами Ранроями, и теперь их уже ничего не остановит. Послушайте, как они поют свои боевые песни!

Томас включил дополнительный звуковой канал, и каяр получил возможность услышать то, что происходит в кабинах шестидесяти трех варганских звездолетов.

— Варвары, так могут петь только варвары… — пробормотал каяр. — Эдвард, как ты мог покинуть нас в такой момент? Я воспитал тебя словно сына, Хланн стал твоим родной планетой… А ты погнался за каким-то миражом, бросив нас на произвол судьбы!

Томас выслушал стенания каяра с плохо сдерживаемым нетерпением.

— Не беспокойтесь, мы передадим ваши слова Эдварду, — пообещал он. — Но сначала верните нам принцессу, и клянусь, мы тут же улетим! Хланн нам не нужен — ведь мы не разбойники.

Каяр долго молчал, а потом нехотя сказал:

— Хорошо. Не вижу смысла хранить верность тому, кто нас так жестоко предал. Скоро принцесса окажется на вашем корабле. Только…

— Что? — встревожился Томас.

Каяр с насмешкой взглянул ему прямо в глаза.

— Только не уверен, что эта девушка так уж жаждет свободы. По-моему, она влюблена в Эдварда. Так случилось, что я был свидетелем сцены их расставания… Эдвард поклялся, что очень скоро вернется, и предложит ей свои руку и сердце. Потому, мол, он и не хочет брать принцессу с собой, чтобы не рисковать ее драгоценной жизнью.

Томас изумленно заморгал. Такого поворота событий он совершенно не ожидал.

— Не может быть… Пират лгал, разумеется, просто нагло лгал! Шорр Кан никогда не согласиться выдать одну из своих дочерей за какого-то жалкого разбойника!

На лице каяра появилась недобрая улыбка.

— Ты дважды ошибся, капитан Томас. Во-первых, император уже согласился на этот брак. Более того, Шорр Кан сам предложил Эдварду стать его зятем! А во-вторых… Не очень-то справедливо называть «жалким разбойником» собственного брата. Да, мой воспитанник Эдвард — твой сводный брат! А еще — он твоя смерть, Томас Чейн!

Глава 13

Вилена в ярости смотрела на молодого капитана.

— Черт бы тебя побрал, Том! Откуда ты взялся? И по какому праву ты заставил каяров силой выслать меня с Хланна?

Томас озадаченно смотрел на молодую принцессу. Они не виделись более пяти лет, и за это время Вилена из мосластого подростка, куда больше похожего на хулиганистого мальчишку, превратилась в златовласую красавицу. Пожалуй, она ныне немногим уступала в красоте своей матери, императрице Лианне. Но вот ее глаза… Казалось, что сейчас на нее смотрит сам Шорр Кан.

— Меня послал сюда твой отец, — после паузы спокойно ответил Томас. — Понимаешь, он почему-то был не очень доволен тем, что его дочери попали в плен к пиратам. Более того, император поднял весь свой флот по боевой тревоге, и начал поиски по всей галактики. Странная причуда, не правда ли?

Вилена зло сощурилась.

— Эта ирония неуместна, Том.

— Разве? Неужто ты на самом деле хотела и дальше оставаться в гареме этого разбойника Эдварда? Или он перед отлетом пообещал сделать тебя своей любимой, девятьсот девяносто девятой женой?

Девушка с гневным воплем ответила Томасу чувствительную пощечину.

— Болван! Старшая дочь Шорра Кана может быть только единственной женой, разве не понятно? А гарем… его скоро не станет.

Эдвард мне твердо пообещал это. А я пообещала никогда не вспоминать о…

— Об юношеских забавах супруга? Чудесно! О, эти женщины, мне никогда не понять вас… Но и вам никогда не понять до конца нас, мужчин.

Вилена с подозрением уставилась на молодого капитана.

— Что ты хочешь этим сказать, Том?

Томас простодушно улыбнулся.

— Так, ничего особенного… Просто мне показалось странным, что Эдвард взял с собой в полет не тебя, а твою младшую сестру. Только подумай — пока ты плескалась в бассейне, Анна летела с Эдвардом на одном корабле. А может, даже в одной каюте?

Анна охнула.

— Ах ты, мерзавец…

Но Томас не дал ударить себя еще раз. Перехватив руку принцессы, он с силой сжал ее, так что девушка вскрикнула от боли.

— Виля, вспомни, мы когда-то дружили в детстве… Помнишь, как мы ночью убегали из дворца и купались голышом в реке под светом звезд?

Вилена нахмурилась.

— Ну и что? Мы были тогда детьми, а детям свойственно совершать разные глупости.

— А тот поцелуй на берегу… он тоже был глупостью? — тихо спросил Том и так посмотрел на девушку, что та невольно смутилась.

— Не знаю… — пробормотала она. — Да и какое это имеет теперь значение?

Томас отпустил руку девушки и насмешливо сказал:

— Как знать… Виля, ты всегда казалась мне образцом здравомыслия, но сейчас ты меня удивляешь. Я знаю от каяров, что Шорр Кан действительно хочет видеть Эдварда своим зятем. Но выбор невесты он оставил за самим пиратом. Почему ты так твердо уверена, что этой невестой станешь именно ты?

Вилена опустила голову.

— Он так сказал… — не очень уверенно ответила она. — Эдвард утверждал, что Анна ему совершенно безразлично, а в полет созвездие Змееносца он берет ее только в качестве страховки. Мол, это удержит вашего отца от необдуманных поступков…

На лице Томаса не дрогнул ни один мускул, словно он не услышал ничего особенного. На самом деле он затеял разговор со старшей дочерью императора далеко не случайно. Вся эскадра уже несколько часов барражировала неподалеку от скопления ДВ-444, вместо того чтобы ринуться в гиперпространство, вдогонку за Эдвардом и его бандой пиратов. Но куда тот направился, и зачем? Лидер каяров не пожелал ничего рассказать об этом, хотя наверняка он многое знал. Наверняка об этом знал и Шорр Кан, но император почему-то не пожелал ответить на просьбу о срочном сеансе связи. Причина была очевидной: вечный предатель предал и на этот раз, стремительно перейдя на сторону своих недавних смертельных врагов-пиратов. Эдвард внезапно стал кандидатом в затья, а он, Томас, оказался уже ненужным в этой хитроумной игре. Но правила этой игре были пока совершенно непонятны! И вот только что Вилена невольно выболтала, что Эдвард полетел к Змееносцу. Еще немного терпения, и она расскажет все остальное…

Вилена внезапно посмотрела прямо в глаза молодого капитана.

— Томас, зачем ты разбредил мою душу? — горько промолвила она. — Ведь я уже почти поверила Эдварду… заставила себя поверить! Что скрывать — я по уши влюблена в него, хотя он и редкостный мерзавец. Поверишь ли, он даже пытался меня изнасиловать…

Томас хотел съязвить по этому поводу, но сдержался. Женщин порой просто невозможно понять, но сейчас это обязательно надо сделать. Увы, придется действовать жестко, даже жестоко, но вот сарказма надо избегать, иначе мостик доверия между ним и Виленой может рухнуть.

— Одним словом, в глубине души ты уже поняла, что Эдвард на самом деле выбрал Анну, — сказал он, сочувственно глядя на расстроенную девушку. — А ты только служишь страховкой его личной безопасности… Бедняжка!

Лицо Вилены исказилось от ненависти.

— Нет, я вовсе не бедняжка! Анна еще пожалеет, что так ловко окрутила Эдварда! Тихоня, святоша… Не удивлюсь, если Эдвард уже успел ей попользоваться, еще до брачной церемонии! В отличие от меня Анна не стала бы протестовать. Я-то прекрасно знаю эту лицемерку! Эд-варду надо все объяснить, надо раскрыть ему глаза на мою дорогую сестричку… Томас, а почему мы никуда не летим?

— А куда мы должны лететь? — деланно удивился Томас. — Каяр мне ничего не рассказал о том, куда и зачем отправился Эдвард. Впрочем, возможно, он просто не знал об этом.

Анна нетерпеливо махнула рукой.

— Ну конечно же, он не знает! Эдвард очень осторожен. Он как-то обмолвился о том, что каяры вырастили и воспитали его, но он так и не стал для жителей Хланна своим. А лететь мы должны к Змееносцу, разве ты не понял?

— Змееносец — большое созвездие, — сдержанно ответил капитан. — Ты не могла бы сказать точнее?

Вилена негодующе фыркнула, словно Томас сказал какую-то глупость, а потом подошла к звездной карте и уверенно указала пальцем на крошечное серое пятно.

— Эдвард направился к этой крабовидной туманности. Это М-125.

Томас засомневался:

— Наверное, ты что-то перепутала, Виля. М-125 когда-то находилась на самом краю Галактики. А потом, после шторма провремени, эта туманность перенеслась куда-то в далекое будущее. На нынешних звездных картах ее нет! А эта туманность мне незнакома…

Он подошел к карте, коснулся пальцем неизвестной туманности, а затем включил блок памяти на пульте управления. На дисплее должны было высветиться название туманности согласно галактическому каталогу, но… Но вместо этого высветились слова: «Объект в каталоге не зарегистрирован».

Томас ошеломленно заморгал. Как не зарегистрирован? Такого просто не может быть…

Заметив его растерянность, Вилена иронически улыбнулась:

— Ну что, получил, звездный капитан? Впрочем, ты не виноват, что

ничего не слышал про эту туманность. Про нее вообще мало кто знает. Прежде там обитали могущественные Ллорны. Слышал о них?

Томасу показалось, что под его ногами разверзлась пропасть. Только теперь он осознал, куда его в конце концов привели поиски пропавших принцесс.

— Наследство Ллорнов… — сдавленно прошептал он. — Отец однажды рассказывал о базе Ллорнов, ее могучем космическом флоте, об уникальных собраниях бывших Хранителей галактики. Галактическая Библиотека, Научный Архив, Аптека, Арсенал, Музей… Отец говорил, что все это — огромная, самая крупная в галактике Цитадель. Она могла бы укрепить фундамент Империи… но ведь она пропала в бездне времени, навсегда пропала!

— Как видишь, нет, — возразила Вилена. — Я подслушала, как перед самым отлетом к Змееносцу Эдвард говорил о наследстве Ллорнов с маленьким существом, закрытом темным плащом с глубоким капюшоном. Бр-р-р, как же жутко было смотреть на этого коротышку!

Томас молча кивнул. Теперь все было понятно. Это Х’харны заставили его сводного брата заняться поисками галактической Цитадели, и с помощью вечного предателя Шорра Канна все-таки ее отыскали. А ведь император был обязан прежде всего поведать о своей находке своему другу и соратнику Моргану Чейну! Но Шорр Кан как всегда затеял свою собственную игру.

Подойдя к интеркому, он включил общую связь и заявил:

— Всем пилотам — приготовиться к гиперпрыжку в созвездие Змееносца! Координаты точки выхода вам будут сообщены через пять минут.

Не оглядываясь, он торопливо загашал в сторону капитанского мостика. А Вилена осталась одна на обзорной палубе. Ее лицо внезапно покрылось краской стыда.

— Господи, что я сделала? — прошептала она, прижимая руки к груди. — Я только что предала Эдмонда… Но разве этот мерзавец еще прежде не предал меня сам? Томас прав — чертов пират просто морочил мне голову. Тихоня Анна куда больше подходит ему, чем я. О, она не стала бы сопротивляться, когда пьяный пират вломился бы к ней ночью в каюту… Но не радуйся раньше времени, сестричка! Как бы тебе вместо свадебного платья не нарядиться в погребальный саван…

* * *

Эскадра Эдварда Чейна медленно приближалась к крабовидной туманности М-125. Лидер пиратов с удовольствием бы удвоил маршевую скорость колонны, но потрепанные в недавнем бою звездолеты Ранроев были неспособны идти с максимальной перегрузкой. К тому же, их осталось всего тридцать пять, и каждый корабль был сейчас на счету. Конечно, вероятность того, что на них сейчас наброситься императорский флот, была крайне мала. Но все же Эдвард не до конца доверял будущему тестю. Шорр Кан мог и солгать насчет будущей свадьбы, с него станется…

Эдвард сидел на кресле первого пилота и уверенно вел корабль в сторону небольшой туманности. Если верить Шорру Кану, то имперские разведчики именно там обнаружили древнюю базу Ллорнов. А чуть в стороне, среди пояса астероидов были найдены сотни гигантских боевых кораблей… И это была лишь часть гигантского наследства Ллорнов!

— Молодец, мальчик, — послышался рядом чей-то свистящий голос. — Мы не ошиблись в тебе…

Эдвард повернул голову и увидел, что кресло второго пилота занял Варнар. Как всегда, наставник появился неожиданно.

Ххарн откинул капюшон, и Эдвард увидел его ящероподобную треугольную голову. Изумрудные глазки Ххарна сияли победным огнем, из его пасти слегка выдвинулся раздвоенный язык.

Эдвард ощутил приступ глубокой нежности. Варнар был самым близким из его наставников. Долгие годы он провел на Хланне, занимаясь своим воспитанником. Высокомерные каяры относились к человеческому детенышу с плохо сдержанным презрением, они бы и пальцем не пошевелили, чтобы дать младенцу хотя бы шанс на выживанию. Но Варнар заставил каяров проявить не свойственное им милосердие. Ему помогал воин Юлизар, рыцарь Ордена Звездных Крестоносцев. В битве с объединенным космофлотом он потерял семью и всех друзей, и в нем, Эдварде, нашел своего нового сына. Сколько вечером они проведи вместе в особняке на окраине столицы Хланна! Как много он, мальчишка, узнал от своих наставников, и как многому он у них научился…

И вот сейчас настало время отдавать долги.

— Наставник, вы уже решили, что будете делать с наследством Ллорнов? — спросил Эдвард.

Варнар кивнул.

— Да, я только что провел совещание с нашим Штабом — тем, что находится в далеком будущем. Мои коллеги высказывали разные мнения. Одни считали, что нам надо попытаться самим завладеть базой Ллорнов, и создать мощный форпост в галактике. Другие напротив считали, что наследство Ллорнов необходимо уничтожить, поскольку оно может быть использовано против нас самих. Я тоже склонялся к этому варианту. Но Штаб склонился к третьему варианту.

— И какому же? — с волнением спросил Эдвард. Он очень опасался, что Штаб примет именно второй вариант, но наделся на лучшее.

Варнар пристально посмотрел на своего воспитанника.

— Мои коллеги очень высоко ценят тебя, мой мальчик. Даже те, кто в свое время требовал немедленной казни сына Моргана Чейна, сейчас признают свою ошибку. Ты — наша самая большая надежда! Все остальные люди и нелюди вашей галактики вызывают у нас отвращение, но ты… Ты только внешне выглядишь как человек, а душой ты — Х’харн. И я горжусь этим!

Эдвард простодушно улыбнулся. Ему была очень прятна эта похвала обычно очень сурового и требовательного наставника.

— Значит, наследство Ллорнов не будет уничтожено?

— Нет. Шорр Кан сделал очень мудрый шаг, когда предложил тебе стать своим зятем. Лучшего даже мы не могли бы придумать! В качестве свадебного подарка ты принесешь императору базу Ллорнов, Аптеку, Музей и прочие мелочи. Ну, а флот оставишь себе. Постепенно ты соберешь экипажи кораблей из воинов, которые пройдут нашу психообработку. Среди них будет немало озэков — Юлизар об этом позаботится. Пройдут годы, и твой флот в один прекрасный день сокрушит Орду! Шорр Кан возражать не станет — напротив, он тайно мечтает избавиться от Моргана Чейна и его могущественных слуг. А потом…

— А потом я убью отца, — стальным голосом произнес Эдвард и так сдал штурвал, что тот едва не рассыпался на кусочки.

Ххарн мечтательно закатил глаза:

— Да, так и будет! Мы найдем способ, как убить бессмертного, времени для этого у нас достаточно. Ну, а потом мы разделаемся с Шорром Каном — это ублюдок нам будет только мешаться, — и ты будешь провозглашен новым императором!

— И тогда первым своим указом я заставлю все миры разрушить свои Цитадели — те, что были построены по настоянию мессии. И я прикажу сжечь все священные книги, которые были записаны со слов отца.

— Все верно, мой мальчик! Когда Империя лишиться Цитаделей, учения Моргана Чейна и самого мессии, то она начнет саморазрушаться, как прежде разрушались тысячи других империй. Ибо люди и нелюди быстро устанут от насилия и отсутствия свобод, а в компенсацию этих потерь не получат ничего. То там, то здесь в галактике начнутся восстания. Это произойдет не сразу, ты еще успеешь вдоволь насладится безграничной властью. Но пройдет сто, двести, триста лет — неважно, сколько, все равно это крохи по сравнению с вечностью, и галактическая империя придет в полный упадок. Разумеется, ты будешь противодействовать распаду, будешь посылать карательные экспедиции, казнить миллионы бунтарей, преследовать поборников свободы и независимости — но на самом деле ты лишь умно и тихо начнешь демонтировать нынешнюю империю. Пусть на эту потребуются века — нам это безразлично. Главное, что в далеком будущем, когда к вашей галактике приближаться миллионы кораблей с Х’харнами, ваш звездный остров почти полностью одичает. Нам этого и нужно. Нам нужны лишь послушные рабы, и богатые сырьевые ресурсы Млечного Пути. Твой отец знает об этом, и всеми способами пытался противостоять приходу Варварства. Но ты, его сын, сможешь сокрушить его галактическую Империю!

Эдвард негодующе мотнул головой:

— Нет, наставник, я не его сын! Меня родила Мила Ютанович, которую Морган Чейн бросил на произвол судьбы, и ее коварно убили агенты Федерации Звезд. А воспитали меня вы с рыцарем Юлизаром. Почему же вы называете меня Чейном?

Х’харн внимательно посмотрел на юношу. «Нельзя допустить, чтобы мальчик узнал правду о смерти своей матери, — подумал он. –

Клянусь, он никогда не узнает правды!»

Но вслух Х’харн сказал совсем другое:

— Думай, как считаешь нужным, Эдвард. Но лучше все же будет, если ты все же станешь считать Моргана Чейна своим отцом. Во-первых, это чистая правда. А во-вторых… разве какой-то совершенно посторонний человек по имени Чейн может вызывать у тебя должную ненависть? Нет, конечно. По-настоящему ненавидеть можно только самых близких тебе людей. Запомни это, мальчик.

Эдвард задумался, а затем кивнул. Наставник как всегда оказался прав. Во всем прав!

Затем его мысли внезапно совершили крутой поворот, и он подумал об Анне, которая сейчас ждет его в каюте. В их общей каюте… Черт побери, эта тихоня оказалась на удивление пылкой и страстной любовницей! Конечно, она еще очень неопытна, но в этом есть своя прелесть. Старик Шорр Кан верно подметил — гарем из опытных, все умеющих женщин ему уже успел изрядно опостылеть. Когда женщина готова на решительно все, и не испытывает даже капли стыдливости, это не так уж и возбуждает. Но и разъяренные фурии вроде Вилены ему не нужны. Дура, а ведь она нравилась ему поначалу куда больше, чем младшая сестричка! Но эти вопли, эти оскорбления, эта ненависть в глазах… Будто он собирался ее убить! Нет уж, пускай папаша Шорр забирает ее обратно во дворец. Кто бы в будущем не стал мужем Вилены, ему можно только посочувствовать. Женщины не должны преступать разумные границы самообороны, иначе рискуют остаться в одиночестве…

Туманность постепенно приближалась и вскоре уже заполнила весь экран. Эдвард жадно вглядывался в серое облако, пытаясь разглядеть красную искру. Именно там, возле огромной почти погасшей звезды, разведчики Империи обнажили гигантскую базу Ллорнов. Еще несколько часов полета — и…

Зазвенел сигнал интеркома, и в кабине зазвучал встревоженный голос:

— Капитан! Со стороны Змееносца к М-125 движется группа кораблей. Их около ста.

Эдвард злобно выругался.

— Неужто, Шорр Кан все-таки решил отменить свадьбу? Подонок, он заманил меня в ловушку!

Варган успокаивающе похлопал его чешуйчатой лапой по плечу.

— Не беспокойся, мальчик. Это летит эскадра Юлизара, и с ней — последний из летающих замков Ордена Звездных Крестоносцев. Мы не имеем права сейчас рисковать. Шорр Кан на самом деле не очень надежный союзник. Но куда больше я опасаюсь Чейна.

Эдвард удивленно взглянул на своего наставника:

— Но ты же говорил, что Морган Чейн сейчас находится на Голконде, и завяз там, словно в болоте.

— Верно, он еще там. Голконяне — это наша главная надежда, конечно, после тебя! Они одни способны разрушить империю, причем без единого выстрела. Дай им только свободу, и на всех планетах станет процветать культ уродства и примитивизма, а оттуда — один шаг к Варварству. Мессия там может сломать свою шею, и одна мысль об этом радует мое сердце… Но когда я говорил о Чейне, я имел ввиду не Моргана.

Эдвард помрачнел.

— Ты говоришь о моем брате Томасе?

— О твоем сводном брате, — уточнил Варнар.

— Ха, но я его ни разу даже не встречал! Чем же он будет для меня опасен? Я думаю, что каяры уже уничтожили его эскадру. Глупец, он даже не подозревал, что ему принесет победа над Ранроями!

Х’харн так посмотрел на своего воспитанника, что у того мороз пошел по коже.

— Все не совсем так, мой мальчик.

— Но почему? Каяры обладают мощным оружием — что им какие-то несколько десятков потрепанных в бою варганских звездолетов?

— Твой сводный брат оказался умнее, чем мы думали. Он сумел напугать каяров, и те отдали ему Вилену.

— Черт побери, как они посмели!

— Что поделать — каяры больше всего на свете пекутся о своей безопасности. Как все жестокие люди, они очень трусливы… Но это еще не все неприятные новости. Вилена подслушала наш с тобой последний разговор, и она все знает. И о наследстве Ллорнов, и о том, где оно находится. Короче, очень скоро эскадра Томаса Чейна появится рядом с нами.

Эдвард не верил своим ушам. Вилена подслушал его разговор с Варнаром? Но как же так, ведь Х’харн…

Варнар рассмеялся.

— Понимаю твое изумление, мальчик. Конечно же, я учуял присутствие девушки. Больше того, я сам внушил ей мысль подслушать нас!

— Но зачем?!

Варнар прекратил смеяться и жестко сказал:

— Запомни, мальчик — Х’харн никогда не решает только какую-либо одну задачу. Таких задач должно решаться как минимум три! Мы давно мечтали найти наследство Ллорнов, и теперь эта мечта стала реальностью — то раз. Шорр Кан, даже не подозревая того, из нашего серьезного противника превратился в союзника — это два. Морган Чейн основательно завяз на Голконде, и упустил из-под контроля своего сына Томаса — это три. Теперь осталось только решить четвертую задачу. Не скажу, что самую главную, но все же давно назревшую.

Эдвард вдруг почувствовал сухость во рту.

— Вы хотите… убить Томаса Чейна?

Х’харн хмыкнул.

— Лучше его просто взять в плен. Потом Морган Чейн сам, добровольно отдастся нам в руки! Он уже потерял одного своего сына, и лишиться второго не захочет ни за что на свете. Вот что такое военная тактика Х’харнов. Морган долго успешно противостоял нам, и даже сумел построить в пику нам свою галактическую Империю. Но у него оказалось два слабых места — это его любимые сыновья. Люди очень несовершенно устроены, мой мальчик!

Эдвард тихо спросил:

— А как же Х’харны? Разве вы не любите своих сыновей?

Варнар озадаченно посмотрел на него, и не ответил.

Спустя минуту в кабине вновь послышался голос наблюдателя:

— Капитан, со стороны Отрога Арго только что появилась еще одна эскадра! Она не так велика… Пьяное небо, да это же Дагои! Братья, радуйтесь, скоро мы сможем взять реванш за поражение и Смертоносных миров!

И в интеркоме зазвучала варварская боевая песня.

Эдвард поморщился и отключил звук. Он не отрываясь смотрел на экран, где среди россыпи звезд были уже отчетливо видно быстро передвигающиеся желтые искры. Эскадра Дагоев шла им наперерез, явно собираясь первой достичь туманности М-125. Но Эдвард не собирался спешить к базе Ллорнов. Он ждал вызова, и вскоре дождался.

На экране монитора дальней связи появилось лицо черноволосого юноши. Черты лица незнакомца были грубыми, словно их вытесали топором, и все же не лишенными некоторого обаяния.

— Эдвард, ты слышишь меня? — спросил незнакомец.

Капитан включил обратную связь, и торопливо сдернул черную маску с лица.

— Да, я слышу тебя, Томас.

Некоторое время братья молча вглядывались друг в друга. Затем Х’харн положил лапу на плечо Эдварду и тот, вздрогнув, опомнился.

— Как мы будем драться? — неровным голосом спросил он. — Я владею всеми видами оружия.

— Я — тоже, — ответил Томас. — В нас обоих течет варганская кровь, и потому мы могли бы сесть за штурвалы варганских звездолетов и сойтись в космическом бою. Но я хотел бы увидеть в первый и в последний раз воочию увидеть твое лицо, брат, перед тем, как я убью тебя.

— Согласен, я с удовольствием закрою твои глаза, Томас. Значит, мы встретимся с оружием в руках на какой-то из ближайших планет?

На лице Томаса появилась широкая улыбка.

— Не уверен. Что в этой туманности есть подходящие планеты. Зато там находится база Ллорнов. Мы оба никогда не бывали там, так что находимся в равных условиях. Надевай легкий скафандр, бери какое хочешь оружие кроме пушек и лети на базу. Однажды наш отец встретился на планете Мидас в поединке сразу с пятью князьями, в огромном дворце Развлечений. Ну, а наше развлечение будет куда веселее!

Глава 14

Варганский корабль на маршевой скорости продвигался по крабовидной туманности. Впереди тускло сияли десятки, сотни красных звезд. Датчики показывали, что пространство вокруг корабля насыщено космической пылью и молекулярным водородом, так что полную тягу двигателя включать было опасно. Наверное, неподалеку проносились и космические течения, состоящие из мелких обломков планет, но примитивные приборы варганского звездолета попросту не могли их обнаружить. Они вообще не были приспособлены к полетам внутри подобных туманностей, их стихия была открытый космос.

В любой момент могло произойти роковое столкновение, и дуэль

с братом закончилась бы, так и не успев начаться!

От этой мысли у Томаса мороз пошел по коже. Не то чтобы он очень боялся смерти — хотя конечно, боялся. Кому же хочется умирать в семнадцать лет! Но еще больше его угнетал груз ответственности, которые он взвалил на свои плечи.

Там, на подходах к крабовидной туманности, сейчас в боевой готовности находятся три эскадры — Дагоев, Ранроев и звездных крестоносцев. Наверняка где-то затаились эскадры империи, иначе Шорр Кан не был бы Шорром Каном. Если верить ощущениям Рангора, то на флагманском корабле Ранроев находился по крайней мере один Х’харн. Значит, где-то притаились и корабли этих мерзких пришельцев.

Ситуация окончательно запуталась, когда Банг и Дювалье вдруг заявили, что только что нарушили данное ими слово, и доложили о всем Селии. Она очень встревожилась, и пообещала как можно быстрее рассказать обо всем мужу. А это означало, что через некоторое время возле М-125 может появиться и Орда!

Томас не стал протестовать. Он понимал, что заигрался. Ситуация создалась слишком сложная, и ему волей-неволей приходилось расставаться с юношескими иллюзиями. Увлекательное приключение, охота за главным врагом отца вдруг обернулось нечто куда более серьезным, чем он ожидал. Жизнь буквально силой заставляла его взрослеть, и он сам связался с матерью и попытался объяснить, почему обманул ее, и вместо развлекательной поездки в джунгли на Арктуре-4 ринулся на другой край галактики. Разговор проходил при закрытых дверях, и никто так и не узнал, о чем еще беседовали мать и сын. Томас вышел из отсека дальней связи очень мрачный. После этого он связался с Эдвардом и прямо заявил о том, что Орда может прибыть к М-125 спустя день, максимум — два. Томас добавил, что не советует Х’харнам и озэкам совершать необдуманные поступки. Битва могла очень быстро перерасти в грандиозную галактическую войну, которая уничтожит всех и вся. И это было невыгодно всем сторонам — а их в этом конфликте было явно больше, чем две!

В такой, совершенно туманной (в прямом и переносном смысле) ситуации все согласились с тем, что право на наследство Ллорнов нельзя разрешать военными действиями. Куда лучше будет, если наследник Ллорнов определится в поединке между двумя братьями Чейн. Почему Х’харны и озэки так легко пошли на такое? Очевидно потому, что они были полностью уверены в превосходстве Эдварда над своим соперником. Но и друзья Томаса твердо полагались на своего молодого лидера! И разумеется, сам Томас верил в свои силы.

Но сейчас, когда он летел в одиночестве к базе Ллорнов и размышлял о предстоящей схватке, все стало выглядеть далеко не столь радужно.

Эдвард Чейн… Этого парня с младенчества воспитывали Х’харны и каяры, он должен был научиться вещам, о которых он, Томас, и понятия не имел. Наверняка Х’харны научили его всем своим методам ведения психологической атаки — а в этом им не было равных. Отец не раз рассказывал о том, что Х’харны могут на расстоянии нескольких десятков метров подавить волю любого человека, заставить его вопить от невероятной боли. Именно поэтому отец так много времени потратил на то. Чтобы научить своего сына защищаться психощитами. Но хватит ли сейчас этого умения?

Разумеется, Эдвард прекрасно владел всеми видами оружия — этому его могли научить каяры. Не исключено, что он свободно ориентироваться в полной темноте, владеть методами телепатии и телекинеза. И вряд ли это было все, Эдвард мог иметь в запасе и другие козыри, о которых можно было только догадываться…

А что мог всему этому противопоставить он, Томас? Да, он тоже недурно владел всеми видами огнестрельного и холодного оружия, хотя если честно признаться, то больше преуспел в различных видах галактических единоборств (спасибо Бангу!) Гваатх тоже поделился с ним кое-какими навыками особо грязных приемчиков, принятых среди его соплеменников-парагаранцев. Рангор научил его вести охоту за противником, как это принято у разумных зверей. Но к сожалению, это умение могло ему пригодиться только в том случае, если он сможет вести бой без скафандра. Вряд ли такое возможно на давно заброшенной космической базе Ллорнов… Физическая сила? Да, в этом он мог дать сто очков вперед любому обычному человеку, поскольку его отец был варганцем. Но отцом Эдварда тоже был Морган Чейн…

А вот матери у них были разными! Судя по рассказам Банга и Рангора, Мила Ютанович являлась агентом Внешней разведки Федерации, и была великолепным, непревзойденным бойцом, расчетливым и безжалостным. Но с тоже время она была самой обычной женщиной, хотя и великолепно натренированной.

Но Селию никак нельзя назвать обыкновенной женщиной. Она передала своему единственному сыну гены Предсказателя — а в бою это умение дорогого стоило. Кроме того, он владел некоторыми приемами магии, хотя и сам точно не знал, какими именно. Мать еще не завершила его обучения, она говорила, что все скрытые магические способности в нем проснуться только к двадцати годам…

Томас подвел неутешительные итоги: в целом, не так уж много он и умел! Правда, у него оставался еще один козырь. Неизвестно, есть ли он у его противника, но у него-то точно есть!

Юноша убедился, что приборы не предвещают звездолету никаких неприятных сюрпризов по крайней мере в течении ближайших пяти минут, а затем встал с пилотского кресла и подошел к приборной стойке. Прежде ее не было, ее смонтировали только несколько часов назад. На ней с трудом удалось разместить удивительный инверс-компьютер, который прежде находился на борту космояхты. Морган Чейн в последние годы крайне редко прибегал к его услугам, зато охотно разрешал своему сыну пользоваться этой замечательной игрушкой. Впрочем, далеко не только игрушкой…

Томас взял в руки массивные инверс-очки. В который уже раз он поразился мастерству неведомых мастеров, создавших это чудо техники. Очки весили не менее двух килограммов, их конические окуляры могли выдвигаться вперед на расстоянии до десяти сантиметров. Жуткая, неуклюжая на вид конструкция, напичканная сложнейшей электроникой.

Но стоило только надеть эту штуку на голову и включить инверс-компьютер, как происходило настоящее чудо! Очки словно бы исчезали, ощущение тяжести начисто пропадало. Можно было провести рукой по лицу — очков не было. Только вот окружающая действительность с этого мгновения выглядела иначе, совершенно иначе…

Томас так и сделал, а когда открыл глаза, то увидел, что находится не в тесной кабине варганского одноместного звездолета, а стоит на палубе небольшого морского катера. Взрывая носом невысокие волны, он мчался по необъятному морекосму. Соленые брызги осыпали лицо, тугой ветер бил в лицо, скользкая палуба скрипела и раскачивалась под ногами…

Как обычно, внезапный перед в инверс-реальность вызвал у Томаса некоторый шок. Ему показалось, что он видит сон, и все, что он видит, не имеет никакого отношения к реальности.

Но это было ошибкой. Инверс-компьютер и его внешние рецепторы обладали куда большей чувствительностью, чем даже самые совершенные приборы космических кораблей Империи. Они видели то, что не видели дальние радары, они воспринимали все виды излучений и энергополей, а затем преображали все неощутимое и невидимое в яркие псеводоматериальные объекты морекосма. Томасу не раз приходилось плавать на кораблях на морях различных планет, и каждый раз он убеждался, что ни одно реальное море не могли даже отдаленно сравниться с необъятной панорамой морекосма.

Виртуальное море жило своей, богатой жизнью. Порой эта жизнь не имела никаких аналогов в реальностью а являлась всего лишь результатом работы дизайнерских блоков инверс-компьютера. Именно они создали вот ту стайку крылатых серебристых рыбок. Именно они надели на волны желтые пенистые барашки… Но все это украшательство меркло по сравнению с многочисленными объектами, которые существовали в космосе на самом деле, пусть и в совершенно ином виде.

Небо над морекосмом на этот раз было задернуто серой туманной дымкой — так в инверс-мире обычно отображались туманности. А вот красные, остывающие звезды превратились в далекие континенты. Рядом с ними можно было разглядеть острова (это были планеты). То там, то здесь среди волн появились остроконечные вершины подводных скал — Томас знал, что так в инверс-мире отображаются астероиды. Поблизости от бронированного катера их оказалось не так уж и мало — а ведь прежде приборы звездолета не сигнализировали о наличие такой опасности! То там, то здесь в море появлялись исчезали воротки различного диаметра — он нескольких метров до полукилометра. Любая из таких воронок могли бы поглотить катер!

Но более всего молодого капитана озадачили течения. Они несли самый различный мусор, словно реки после половодья, и потому были достаточно хорошо различимы на фоне волн. Такого количества быстрых и широких течений юноша еще никогда не встречал! Они могли сбить катер с курса и увлечь его в опасные области морекосма, навстречу многочисленным подводным скалам.

Томас торопливо шагнул к штурвалу и отключил автопилот — впрочем, на морском катере этот прибор назывался как-то иначе, кажется, киберштурман. Он с ужасом представил, что бы случилось, если бы он беззаботно продолжал полет внутрь крабовидной туманности, доверившись показаниям примитивных варганских приборов. Спустя всего несколько минут он мог запросто врезаться вон в ту здоровенную скалу, но даже успешно миновав ее, он вошел бы почти под прямым углом в мощное и очень быстрое течение. Господи, сколько же оно несло различного мусора! Даже издалека было заметно, что среди волн раскачивались огромные, вырванные с корнем стволы деревьев, обломки разбитых кораблей, остров бурых плавучих водорослей…

Судорожно сглотнув, Томас еще больше сбавил скорость и сменил галс. Мотор отозвался натужным ревом, и юноша понял, что для увеличения маневренности необходимо включать боковые дюзы. В инверс-пространстве это означал, что нужно ставить паруса.

Оглянувшись, Томас увидел, что посреди палубы появилась две высокие телескопические мачты (только что их не было). Рядом со штурвалом тут же появился пульт управления парусами.

Еще минута, другая — и над палубой взмыли в серое небо два белых треугольных паруса. Ветер с шумом ударил по ним, катер опасно накренился на правый борт — но вскоре автоматика парусов сработала, и катер вновь выровнялся.

К этому моменту Томас был уже мокрым с ног до головы (отец всегда ругал его за неумение плавно поднимать и спускать паруса), но сейчас юношу это беспокоило меньше всего. Задыхаясь от пронизывающего холодного ветра, он быстро вращал штурвал направо. Скала быстро приближалась, и вскоре невесть откуда послышался тревожный звук сирены. Кажется, это там, в реальном пространстве, наконец-то сработал локатор, внезапно обнажив огромный астероид. Поздно очнулся, дурачок!

Катер несся прямо на подводную скалу, и казалось, столкновение уже неизбежно. Томас только сейчас осознал, что прямо по курсу находился даже не астероид, а планетоид диаметром в несколько сотен километров. Теперь только чудо могло спасти его от столкновения и гибели!

Роль чуда сыграли паруса. Они все-таки сумели в самый последний момент изменить траекторию движения катера, и тот, резко накренившись на правый борт, миновал огромную скалу, едва не чиркнув по ней бронированным днищем.

Но и Томаса не было времени даже на то, чтобы порадоваться чудесному избавлению от смерти. Течение уже было близко, и нужно было постараться войти в него как можно под меньшим углом. Тогда еще оставался шанс резкими маневрами миновать огромные, полуутопленные стволы деревьев.

Маневр резкого разворота удался Томасу не очень хорошо, и палубу залил поток холодной, пенящейся воды. Он едва не сбил молодого капитана с ног, и тот вынужден был буквально повиснуть на штурвале. Водопад брызг ослепил его на несколько секунд, а когда он вновь открыл глаза, то увидел прямо по курсу корни здоровенного дерева. Карет чиркнул по нему левым бортом, и вошел в поток под углом не менее тридцати градусов. Плохо, очень плохо!

По счастью, прямо по курсу больше не наблюдалось больших деревьев, зато мелкого мусора хватало. И сразу же катер резко сбавил ход, а палуба задрожала так, будто какой-то гигант лупил по ней молотом.

Но в целом, все обошлось. Ошеломленный, почти ослепший, до предела уставший Томас сообразил, что обшивка звездолета в целом выдержала столкновение с космическим течением. Разумеется, в ней образовались несколько небольших пробоин, но автоматика успешно решила эти проблемы. И вскоре на месте пробоин появились свежие металлопластыри.

Шумно вздохнув, Томас вытер мокрое лицо тыльной стороной ладони. Слава Богу, что отец не видел этого позора! А ведь Жан Дювалье не раз хвалил своего юного ученика, говорил, что из него со временем вырастит прекрасный пилот… Ха, да за такое пилотирование надо просто выпороть! Даже Гваатх и тот лучше бы преодолел эти препятствия. Конечно, никакой катастрофы не произошло, но звездолет потерял не меньше тридцати процентов своей мощности. Не факт, что он теперь сумеет дотянуть до базы Ллорнов. Вот будет позор, если двигатели «сдохнут» в какой-то сотне километров от нее! Тогда придется включать сигнал СОС и просить о помощи. И первым этот сигнал услышит Эдвард… Нет, ни за что, лучше умереть, чем пережить такой позор!

Однако, все оказалось куда хуже, чем предполагал юный Чейн. Путь через течение оказался куда тяжелее, чем он предполагал. Сказался не очень богатый опыт самостоятельных космических полетов. Как ни отчаянно Тома с крутил штурвал, как не играл парусами, дважды катер натыкался на топляки, и это плохо отозвалось на работе моторов. А на самом выходе их потока катер внезапно напоролся на плавучий остров из каких-то бурых водорослей. Юноша даже не успел сообразить, что же это такое в реальном пространстве, как мотор вдруг бурно взревел и затих.

Перегнувшись через корму, Томас некоторое время мрачно разглядывал последствия этого столкновения. Все три мощных винта катера были сломаны. Что на самом деле случилось с двигателями звездолета, Томас не знал, что на самом деле произошло с двигательной установкой звездолета, но это уже не имело большого значения. Все три двигателя вышли из строя. Починить их Томас не мог, не было соответствующих навыков. Да и возможно ли это в открытом космосе?

Миновав поток, катер продолжал двигаться по инерции в сторону далеких скалистых континентов. Где-то там, возле пятого по счету континента, находилась база Ллорнов. Двигаясь по инерции, катер мог достичь пункта своего назначения. Но через пять часов, как было оговорено в условиях дуэли, а спустя три недели.

Томас включил киберштурман и торопливо спустился в двигательный отсек. Оттуда несло сильной гарью, металлическая дверь оказалась оплавленной и не открывалась несмотря на все усилия юноши. Можно было легко представить, что творится там, за дверью…

Застонав от тоски, Томас вновь поднялся на палубу. Подойдя к борту, он стал пристально глядеть на далекий, увы, недоступный горизонт. Там, вдалеке, в серое небо, уходили шпили какого-то титанического замка. Без сомнения, это была база Ллорнов, она же — главная галактическая Цитадель!

Такого отчаяния Томас еще никогда не испытывал. «Самонадеянный мальчишка! — упрекал он себя. — Надо было с самого начала включить инверс-компьютер. Тогда я еще издалека заметил бы это коварное течение, и сумел бы миновать его стороной. На моем месте отец запросто смог обойти вообще все течения, и без потерь добрался бы до базы Ллорнов. А я…»

Юноша внезапно почувствовал, что на его глазах закипают слезы обиды. Пьяное небо, только этого не хватало! В последний раз он плакал в пятилетнем возрасте. Не может быть, чтобы не было выхода из этого дурацкого положения. Нет, за помощью он ни за что не обращаться не станет, он придумает что-то другое… Но что именно?

Катер слегка качнулся, и послышался чей-то голос:

«Томас!»

Юноша вздрогнул. Кто мог звать его здесь, в глубине туманности? Ни один человек не мог бы найти крошечную металлическую пылинку, затерянную среди мириадов каменных глыб. Хотя…

Томас торопливо перебежал к другому борту и увидел среди волн какой-то большую радужную рыбу странной сферической формы.

Прежде он никогда не встречал в морекосме подобных рыб. И кажется, именно эта рыба обращалась к нему!

«Томас, ты слышишь меня?»

Юноше показалось, что он сходит с ума. Хотя, возможно, причина была в чем-то другом. Например, мог выйти из строя инверс-компьютер, и начал рождать безумные иллюзии, не имеющие ничего общего с действительностью. Да, конечно. Так и было. Надо только снять инверс-очки, и весь этот бред сгинет…

Дрожащими руками юноша стал ощупывать голову. Чтобы отключить и снять невидимые очки, нужно было нажать на совершенно определенные точки на затылке, притом в строго определенном порядке. От волнения это удалось сделать только с третьего раза.

Закрыв глаза, Томас снял с головы тяжелый очки и вздохнул с облегчение. «А может, не только говорящая рыбина, но и весь этот кошмарный полет мне только причудились? — с тайно надеждой подумал Томас. — Вот было бы счастье…»

Собравшись с духом, он открыл глаза — отшатнулся со сдавленным криком.

Он находился в кессонной камере звездолета. Рядом, всего в трех шагах, находился какой-то полупрозрачный шар двухметрового диаметра. Шар был каким-то странным. Его маслянистая поверхность слегка вздрагивала, в прозрачных стенках виднелись многочисленные синие и красные нити различной толщины. Они чем-то напоминали кровеносную систему живого существа. Живого?!

И тогда Томас все вспомнил. Отец ни разу не рассказывал о живой сфере с планеты Арреллии из созвездия Треугольника, а вот мать однажды с улыбкой поведала, как она заманила внутрь арреллянки будущего мужа. Без тени застенчивости мать поведала, как они с отцом занимались любовью прямо среди звезд, чем повергла пятнадцатилетнего Томаса в шок. Больше на эту тему они никогда не заговаривали, и сын уяснил для себя только одно: у отца в космосе есть весьма странные друзья, которые выручали его в самых безнадежных ситуациях, причем весьма нетрадиционными методами.

Но ведь он сам сейчас попал в безнадежную ситуацию!

«Томас…»

Только сейчас юноша сообразил, что голос звучит в его голове. Телепатия? Неужели к нему обращается арреллянка?

«Нет, ты ошибаешься, мальчик. Арреллянка недостаточно разумна, хотя безусловно, это весьма достойное существо».

«Кто вы? И где находитесь?»

«Я — Стеллар. Разве отец никогда тебе не рассказывал обо мне?».

«Нет. Отец полно тайн, и не торопится открывать их. Говорит, что я должен сначала повзрослеть. Тоже самое твердит и мать. Мол, когда мне исполнится восемнадцать, то я узнаю о многих удивительных вещах. Неужели, и вы…»

«Да, я одна из тех удивительных вещей, о которых ты не должен был узнать раньше положенного времени. Так бы и случилось, если бы не эта катастрофа! Мне пришлось резко форсировать свое пробуждение, иначе…»

Томас смущенно опустил голову.

«Верно, на этот раз я здорово вляпался! Может быть, вы мне поможете, Стеллар? Наверное, ваш корабль находится где-то неподалеку?»

«Дело в том, мальчик, что я нахожусь на том же варганском звездолете, что и ты».

«Но как же так? Почему я вас прежде здесь не видел?»

«Ты не понял, мальчик. Я нахожусь в тебе, в твоем разуме».

Юноша побледнел.

«Не может быть! Хотя… Помню, однажды мать произнесла ваше имя. Стеллар… Кажется, так звали последнего Верховного Ллорна, главу прежних Хранителей галактики?»

«Да, это так. Много лет назад твой отец Морган Чейн прилетел на нашу базу, и у нас состоялся очень большой и серьезный разговор. Сейчас нет времени объяснять тебе во всех деталях, что тогда произошло. Главное в другом — с того момента твой отец добровольно взял на себя ношу нового Хранителя галактики. Это очень тяжелая ноша, и я искренне хотел наделить Моргана Чейна новыми возможностями. Твой отец наотрез от всего отказался, и взял себе только трансформоружие. Впоследствии оно не раз спасало ему жизнь. Но этого было слишком мало, чтобы помочь Чейну выполнить все поставленные перед ним задачи! И тогда я сделал единственное, что смог. Я создал свой психоклон, и сумел внедрить его в разум твоего отца. С той поры волей-неволей мы стали не только ближайшими союзниками и друзьями, но и фактически — единым целым».

Томас задумался. Отец никогда не говорил о Стелларе. Но если вспомнить многие его странные фразы и не совсем понятные поступки, то… Ну конечно, отец на самом деле не раз намекал, что имеет прямую связь с Ллорнами!

«Если я правильно понял, то вы — второй психоклон того же Стеллара, который перешел ко мне на генетическом уровне?»

«Совершенно верно, мой мальчик. Лет двадцать назад мы обсуждали с твоим отцом такую возможность, и он, пусть и не сразу, но согласился с моим предложением. Он понимал, что за сыном Моргана Чейна будут охотится многие, и помощь тебе отнюдь не помешает. Ты должен был узнать об этой тайне в день совершеннолетия. Считай, что оно наступило сегодня».

«И причиной этому — мой поединок с Эдвардом?»

«Конечно. Твой сводный брат тоже пользуется поддержкой могучих сил. Его воспитали не только каяры, но и Х’харны. Даже я до конца не знаю всех его возможностей, но ничуть не сомневаюсь, что они огромны!.. Но у нас нет сейчас времени на долгие разговоры. Твой брат только что причалил к базе Ллорнов. Нам надо торопиться, иначе Эдвард заявит, что его брат струсил и отказался от дуэли. Нам никак нельзя проигрывать этот поединок! Война сейчас очень опасна для Империи! Да и Шорр Кан, кажется, вновь начал свою любимую двойную игру»

Томас кивнул.

«Я готов! Но мой корабль вышел из строя. Неужто этот живой шар может доставить нас к базе?»

«Да, и причем очень быстро. Аррелляне тысячи лет фактически живут в космическом пространстве, и способны передвигаться по нему с любой скоростью, питаясь излучением звезд. У них неть двигателя, зато они способны напрямую менять матрицу провремени. Однако, у арреллянок есть одна особенность: они могут перевозить внутри себя только лишь живую материю Ничего другого, даже бластер, они впустить внутрь себя не смогут».

«Тогда как же я смогу перевезти на базу свой скафандр и оружие?» — удивился Томас.

Стеллар терпеливо объяснил, как решить эту задачу. Следуя его указаниям, юноша погрузил на «спину» арреллянки мешок со скафандром и оружием. Разумное животное тотчас выпустило из своих толстых стенок маслянистую клейкую жидкость, которая накрепко «приклеила» мешок. Затем он торопливо разделся донага, изогнулся и коснулся вытянутыми руками выпуклого красноватого шрама. И тогда сфера медленно поглотила его тело, словно хищный зверь.

Оказавшись внутри, Томас скрестил ноги и уселся поудобнее. От мысли, что шар вскоре окажется в открытом космосе, ему стало не по себе.

— Черт, побери, да я же забыл включить автоматику шлюза! — внезапно вспомнил он.

Он услышал смешок Стеллара, и прикусил губу. Отныне Томас должен привыкать, что он уже больше никогда не будет один.

Глава 15

Вблизи база Ллорнов напоминала огромный, километров в пять в диаметре, летающий храм. Его «вершиной» служили более десятка остроконечных «шпилей» — судя по всему, это были посадочные палубы. А возле основания титанической летающей башни находился огромный круг, напоминающий пчелиные соты. Томас не сразу сообразил, что это был гигантский космодром, где каждая из «сот» была на самом деле верфью. Кое-где в «сотах» виднелись носовые части звездолетов. Если верить показаниям приборов, то каждый корабль был длиной не менее полукилометра!

Томас взглянул на другой экран, и ощутил нечто вроде шока. Невдалеке от базы в космосе располагался флот Ллорнов. В глубину туманности уходили бесконечные ряды гигантских звездолетов весьма причудливой формы, чем-то напоминающие летающие танки. Даже из далеко можно было разглядеть их огромные пушки и ракетные установки. Приборы утверждали, что каждая из ракет превосходила по размерам варганский звездолет! А ведь таких ракет на палубах каждого корабля Ллорнов было не менее тысячи…

— Вот это силища! — пробормотал юноша, не в силах оторвать завороженного взгляда от боевого наследства Ллорнов. — Даже Орда не сравнится с таким флотом! Если хотя бы часть дредноутов находится в работоспособном состоянии, то Империи уже никто и ничто не сможет угрожать!

«Да, отец будет счастлив, когда станет хозяином всего этого богатства… — отозвался Стеллар. — Какое счастье, что шторм провремени не перенес туманность М-125 в далекое будущее! Я и надеяться не мог на такую невероятную удачу… Но наследством Ллорнов надо еще надо овладеть! Эдвард уже наверняка ждет тебя где-то на базе. Ты еще не забыл о том, какой бой тебе предстоит?»

Томас нахмурился.

«Нет, я ни о чем не забыл, — ответил он. — Жаль, что у нас нет рации. Как я теперь найду Эдварда? База так велика…»

«Рация есть в твоем скафандре, — терпеливо ответил Стеллар. — А найти Эдварда для меня будет несложно — ведь я родился и вырос на этой базе. Кстати, его корабль стоит на седьмом причале. Видишь?»

Томас вгляделся и только тогда заметил, что на центральном «шпиле» стоит один-единственный звездолет.

Повинуясь мысленному приказу Стеллара, арреллянка ринулась в эту сторону и очень скоро плавно причалила к палубе невдалеке от корабля. Сомнений не было — это был варганский звездолет.

Томас нахмурился — все-таки Эдвард опередил его! Выходит, он без особых проблем миновал все опасные космические течения. Не самое лучшее начало поединка…

«И как же я надену свой скафандр? — спросил он. — Я же не могу дышать вакуумом!»

«Как знать…» — уклончиво ответил Стеллар.

Томас выпучил глаза:

«Что-о?»

«Я говорю о будущих возможностях, — уточнил Стеллар. — Ты молод, Том, и как знать, быть может, ты со временем сумеешь превзойти даже своего отца! Мы с ним встретились, когда он был уже довольно зрелым мужчиной, и это иногда нам очень мешало. Но сейчас, разумеется, рисковать не стоит. На каждой из посадочной палуб достаточно много шлюзов, в которых может создаваться атмосфера любого состава. По крайней мере, так было прежде до шторма провремени».

Томас настороженно смотрел за тем, как арреллянка приближается к крайней слева от него посадочной палубе. На этом «шпиле» длиной не менее двух километров не было видно ни одного корабля. Юноше страстно хотелось расспросить Стеллара о базе Ллорнов, о космофлоте и о множестве других вещей. Но он понимал, что сейчас все это лишнее. Эдвард ждал его где-то внутри базы. Слава богу, что Стеллар прекрасно ориентировался в этой титанической летающей Цитадели! А вот Эдвард оказался здесь впервые. Значит, явное преимущество будет на стороне его, Томаса.

Стеллар никак не отреагировал на эту мысль, но юноша и сам понял, что едва не совершил очередную ошибку. Если бы все было так просто, Стеллар бы так не тревожился. Значит, Эдвард может преподнести им весьма неприятные сюрпризы. Но какие? Кто знает…

Арреллянка подлетела к еле заметному округлому люку, находившемуся далеко в стороне от ближайшей посадочной площадки. Повинуясь мысленному приказу Стеллара, крышка люка вздрогнула. Изнутри посадочной палубы стал выдвигаться телескопический переходной туннель. По-видимому, он являлся чисто техническим, и служил для внешних ремонтных работ.

Труба выдвинулась почти на метр. Арреллянка слегка подпрыгнула вверх, и тут же крышка наружного люка словно бы растаяла.

«Торопись, мальчик!» — сказал Стеллар.

Арреллянка плавно опустилась на трубу так, что мешок со скафандром оказался внизу. Полупрозрачные стенки мягко заколыхались, и мешок тотчас упал в темноту колодца. Затем арреллянка стремительно повернулась, и ее «шрам» оказался внизу, внутри колодца. Томас коснулся его руками, и начал медленно выбираться из чрева разумного зверя.

И в этот момент рядом что-то сверкнуло, и арреллянка сильно дернулась всем телом. Резко запахло горелым мясом. Еще одна вспышка — и Томас полетел в глубь темного ледяного колодца. Он успел заметить, как впереди раскрывается диафрагма внутреннего люка, а затем потерял сознание. Удара о металлический пол шлюза он даже не ощутил.

… Томас не знал, сколько прошло времени, прежде чем он очнулся после тяжелого забытья. Первое, что он ощутил — страшный холод. Воздух был затхлым, насыщенный неприятными запахами. Кислорода в нем было крайне мало, и он перевернулся на спину и глубоко задышал, широко раскрыв рот, словно рыба, выброшенная на сушу.

«Стеллар… ты живой?» — собравшись с мыслями, спросил он.

Психоклон Ллорна не ответил, но юноша так дурно себя чувствовал, что это обстоятельно его даже не встревожило. Больше всего сейчас его волновал холод, от которого не было спасения. Может быть, от него можно уйти?

Он с трудом встал на колени, и пополз в сторону, но тут же наткнулся на нечто гладкое и еще более холодное, чем пол. Ощупав это нечто руками, он не сразу, но понял: да это же его скафандр!

Надевать скафандр в полной темноте, да еще при таком сильном головокружении оказалось невероятно сложным делом. Юношу тошнило, ноги подгибались, руки не желали слушаться… И все же годы упорных тренировок дали о себе знать. Любой астронавт должен был уметь в любой обстановке быстро надевать скафандр, иначе его жизнь на борту космолета могла оборваться из-за самой элементарной неисправности в системе воздухоснабжения. Владел этим искусством и молодой Чейн. Надев шлем, он чисто автоматически включил все системы скафандр, и только потом позволил себе обессилено опуститься на пол.

В лицо ударил струя свежего воздуха, заледеневшие конечно ощутили потоки тепла. Томас мотнул головой, приходя в себя, и сразу же услышал чей-то знакомый, бархатистый голос:

— Брат, ты живой?

— Да… кажется… — пробормотал Томас, даже еще толком не осознавая, с кем разговаривает.

— Поздравляю! Признаться, что я не поверил своим глазам, когда увидел возле соседней посадочной палубы этот сверкающий шар, и тебя, сидящего внутри, да еще и абсолютно голого. Я-то ожидал варганский корабль, и потому от неожиданности запоздал с выстрелами. Что это была за сверкающая штука?

— Живой… космический корабль…

— Ну об этом я уже успел догадаться! Но откуда родом эта склизкая тварь, с какой она планеты?

Томас уже открыл было рот, чтобы ответить, но затем сдержался.

— Это неважно, брат. Ты готов начать поединок?

— Ха, я его уже начал! Предупреждаю: пока ты боролся с комическими течениями, я успел неплохо изучить базу Ллорнов. Это самый настоящий лабиринт из тысяч помещений и коридоров. Многие из них перекрыты мощными стальными переборками. Похоже, толстячки — Ллорны очень опасались различных неприятностей. Но для меня переборки — не проблема. Теперь знаю, где ты находишься, и иду к тебе, мой брат и мой враг!

Связь прервалась.

Томас тихо выругался. Кажется, пират уже недурно ориентировался на огромной чужой базе. Но как он ухитрился сделать такое, не имея ни проводника, ни схемы? Как он вообще так быстро мог так быстро преодолеть все космические течения и потоки астероидов?

Вывод был неутешительным. Эдвард отнюдь не был примитивным пиратом, полагающимся только на свой бластер. Этот человек имел наставника или наставников, столь же мудрых и могущественных как Стеллар, но в отличие от своего едва оперившегося соперника, прошел весь курс обучения.

Томас включил нашлемный фонарь и увидел, что в конце шлюза расположена большая овальная дверь высотой почти в три метра. Ну конечно ведь Ллорны были настоящими гигантами и, по словам отца, поначалу показались ему сущими уродами.

Юноша наклонился и вынул из мешка два бластера, стуннер, кинжал и связку метательных ножей. Он прикрепил все это к поясу скафандра.

Откуда-то издалека донесся тихий, едва различимый голос:

«Фонарь… вык…»

Не сразу, но Томас сообразил, чего требовал от него психоклон. Не колеблясь, он выключил нашлемный фонарь, и некоторое время постоял на месте с закрытыми глазами.

Когда он решился раскрыть веки, то поначалу ничего не увидел. Тьма окутывала его со всех сторон, и он не мог разглядеть даже собственных рук.

Но прошло еще несколько мгновений, и он начал кое-то различать, словно бы в шлюзовом отсеке зажглась слабая лампочка. Сначала он увидел словно бы в тумане противоположную стену, а затем и дверь. Кстати, как ее открыть изнутри?

Его правая рука поднялась словно бы сама собой и прикоснулась к еле различимому темному квадрату на стене. Две бесшумно отодвинулась в сторону, и Томас вышел в коридор.

«Спасибо, Стеллар! — мысленно сказал он. — Я понял, чего вы хотите от меня. Здесь, на вашей огромной базе, бессмысленно использовать мои навыки воина. Я должен стать охотником вроде Рангора, и полагаться на свои инстинкты и на вашу помощь. Верно?»

Ответа он не услышал, но почему-то ему показалось, что Стеллар ответил утвердительно.

Улыбнувшись, Томас сел на пол и расслабился так, как его научил делать Рангор. Он не отключил свой разум, а только словно бы отодвинул его в сторону. Отныне все его решения будут приниматься намного быстрее, и по иным законам, чем это принято у людей.

Волна непередаваемых ощущений тотчас нахлынула на него. Томас уже вообще не ощущал себя человеком. Он был животным, многоногим, многоруким, с молниеносной реакцией и жестокими инстинктами убийцы. Огромная база Ллорнов больше не казалось ему чужой и опасной — пусть и очень смутно, но он представлял ее сложнейшую конструкцию.

Его чувства невероятно обострились. Скафандр очень мешал ему, не давал пускать в ход обоняние — но, наверное, оно вряд ли могло помочь ему здесь, на давно опустевшей космической станции. Зато слух очень мог помочь ему. Жаль, что его возможности резко снижали технические характеристики внешних микрофонов скафандра, но к счастью, они не были так уж плохи.

И тогда он различил еле слышный, мерный звук, доносившийся из-за стены. Кто-то тихо шел по галерее, что соединяла две соседние посадочные палубы. До противника было еще очень далеко, около километра, но он передвигался на удивление быстро. Ну, конечно, он бежал. Но почему бег был таким бесшумным? Казалось, враг едва кается пола ногами.

Ответ пришел сам собой. Тяготение! На всей станции продолжали работать генераторы гравитационного поля, что обеспечивали силу тяжести в 0,8 G, удобную для Ллорнов. Но для его противника закон тяготения был не писан. Возможно, он обладал антигравитационным поясом, или чем-то подобным.

Все эти мысли почти мгновенно пронеслись в голове Томаса, так что он осознал, а точнее, ощутил как некую заданную реальность. Его противник оказался еще более опасным, чем можно было ожидать — что ж, надо иметь это ввиду.

Томас осмотрелся по сторонам, а затем уверенно зашагал направо. Он понятия не имел, куда идет, но в его голове уже четко сложился будущий возможный маршрут. Где-то в середине палубы находился большой округлый зал. Не просто зал — музей. Не просто музей, а музей оружия. Во время своих многовековых путешествий по галактике Ллорны собрали множество уникальных коллекций. Музей оружия был, пожалуй, самым удивительным из них. Вряд ли его противник видел хотя бы одно из экспонатов этого уникального собрания, а Стеллар не только его видел, но и использовал на стрельбищах некоторые из них. Значит, это оружие мог бы в случае необходимости использовать и он сам.

Томас ощутил, что ритм движения противника немного убыстрился. Почему? Наверное, Эдвард ощутил его присутствие. Чуть позже, чем он — но ощутил.

Слева появился длинный ряд огромных дверей. Наверное, космодромы Ллорнов мало отличались от подобных же объектов других рас. Двери могли вести в комнаты отдыха, рестораны, гостиницы, оздоровительные комплексы, медицинские пункты, спортивные залы и т. д. Возможно, здесь также находились таможенные терминалы, полицейские участки, банки, стриптиз бары и массажные салоны… Нет, мысленно поправил себя Томас. Ничего подобного в этом «шпиле» нет и никогда не было. Ллорнам все это было просто не нужно. Эта раса далеко не случайно многие тысячелетия являлась Хранителями галактики, помогая своим братьям меньшим подниматься по крутой дороге цивилизации.

Братьям меньшим?! Ну конечно же, именно на этом космодроме

Находились терминалы, предназначенные для гостей с других миров. Ллорны нечасто приглашали к себе своих воспитанников, но такие случаи все же имели место. Не зря Стеллар говорил о том, что в шлюзах этого «шпиля» автоматика может синтезировать воздух любого состава.

Юноша остановился, почуяв что-то неладное. Эдвард быстро передвигался направо, в направлении конца «шпиля». Именно там обычно приземлялись представители других рас. Ллорны сделали все, чтобы эти существа чувствовали себя на огромной базе как можно более комфортно.

«Стеллар! — остановившись, мысленно воззвал он. — Почему Эдвард направляется в гостевую зону?»

Он прислушался, но услышал только бесконечно далекий голос. Похоже, психоклон получил серьезный удар, и никак не мог восстановиться.

Удар?! Неужели, он был нанесен Эдвардом? Да, было два выстрела. Один сжег бедную арреллянку, а второй…

— Брат, где ты? — вдруг раздался насмешливый голос. — Надеюсь, ты еще не заблудился? А как же твой проводник — неужто, заснул вечным сном?

Томас не без труда стряхнул с себя волчью шкуру охотника.

— Я рядом, брат. Скоро мы встретимся лицом к лицу — если ты опять не спрячешься за чьей-либо маской.

— У тебя нет шансов. Я слишком давно искал эту базу, чтобы отдать ее кому-нибудь.

— Ха, ты ее отдать сразу же своим хозяевам Х’харнам! Эти твари хотят сокрушить Империю, и ввергнуть галактику в вечное варварство, разве не так? И еще они хотят убить твоими руками нашего отца. Вот видишь, теперь я все знаю!

После некоторое паузы послышался мрачный голос Эдварда:

— Нет, ты знаешь еще далеко не все… Мы решили пока сохранить Империю, и даже укрепить ее с помощью наследства Ллорнов. Но Империя станет совсем не такой, какой ее хочет видеть Морган Чейн. И запомни раз и навсегда — он мне не отец! Морган Чейн — убийца моей матери, и очень скоро поплатится за это. А ты… мальчишка, мне искренне жаль тебя! Но ты сам напросился.

Томас нахмурился. Только сейчас он понял, что в очередной раз совершает ошибку. Зачем он пришел сюда, в самый конец «шпиля»? Ведь поначалу он двигался в сторону Оружейного музея, но вдруг повернул и последовал вслед за соперником, то есть подчинился его воле! Все его учителя: отец, Банг и Рангор и даже Гваатх считали это самой большой ошибкой, которую только может совершить воин. «Никогда не играй по правилам своего соперника!» — в один голос говорили они.

Зарычав от злобы к самом у себе, Томас одним рывком «содрал» с себя человеческий облик, отключил так часто ошибающийся разум, и вновь превратился в зверя-охотника. Но на этот раз он полностью доверился своим инстинктам. А потом огромным усилием воли он активизировал свой дар Предсказателя.

И тогда он понял, что противник находится совсем близко, куда ближе, чем можно было предположить по еле слышному шуму его шагов. Теперь было ясно, что этот шум — всего лишь имитация, на самом еле противник парит в воздухе, используя какое-то антигравитационное устройство. И еще — он готовится нанести психоудар!

Томас мгновенно рухнул на колени и включил все свои психощиты. И сразу же почувствовал, что на этот раз они были куда более мощными, чем обычно. Стеллар понемногу приходил в себя, и стал помогать своему подопечному.

И спустя мгновение на юношу хлынул поток непередаваемого ужаса. Не выдержав, Томас застонал, и обхватив голову руками, начал раскачиваться из стороны в сторону. Он ощутил, что проваливается в бездну тоски. Жизнь стала казаться ему бессмысленной суетой. К чему это жалкое трепетание плоти, когда смерть придет очень скоро, и перечеркнет все его абсолютно бесполезные усилия? Лучше смело взглянуть правде в глаза, и как можно скорее уйти в вечность. Тогда он не увидит, как стареет его мать, как она превращается из молодой, красивой женщины в дряхлую старуху, как она умирает и ложиться в землю…

Но внезапно тоска стала уходить. Томас почувствовал себя волком, и яростно завыл, подняв голову. Смерть матери уже не казалась ему катастрофой, волки совсем по другому относились к уходу в мир иной. Они считали, что сила умерших родителей переходит к их детям, и те обязаны мстить, мстить, мстить!

Бешено запрыгал, он вскочил на ноги и помчался вдоль коридора. Не размышляя, он открыл одну из многочисленных дверей, пробежал через анфиладу каких-то комнаты, и оказался перед большим бассейном. Зрение его обострилось настолько, что он мог различать на пену на поверхности — но не воды, а жидкого метана. Не раздумывая, Томас прыгнул в бассейн. Системы обогрева скафандра тотчас заработали на полную мощность. В такой режиме они могли проработать не более пяти минут, но этого времени должно было хватить.

Перевернувшись на спину, Томас медленно опустился на дно бассейна. Он не мог ничего видеть через толщу жидкого метана, но сейчас вместо зрения работали его другие чувства.

Прошла минута, другая. Там, в вышине, совершенно бесшумно раскрылась диафрагма округлого потолка, и в зал опустился Эдвард. Он был окутан силовым полем, делавшим его почти невидимым. И тем не менее Томас понял — его противник готов применить очень мощное парализующее оружие. Оно не убьет его, но сделает послушной марионеткой в руках пирата. Эдвард вообще не хочет убивать брата, ему нужна лишь приманка для Моргана Чейна.

Что делать? Стрелять? Но огнестрельное оружие было бесполезно — лазерный луч потеряет больше половину своей мощности, проходя через толстый слой метана. Лучше затаиться и выждать. Метан поглощал его тепловое излучение, и Эдвард пока его не видит. Но через пять… нет, уже три с половиной минуты система обогрева скафандра может выйти из строя. Вот она, цена очередной ошибки!

Эдвард медленно кружил над бассейном. По-видимому, его озадачило внезапное исчезновение противника.

И тогда Томас вспомнил об уроках матери. Ее магическая сила была очень небольшой, но в некоторых ситуациях могла буквально заколдовать любого человека. Надо только сконцентрироваться, и забыть о стремительно текущих секундах.

Он представил себе Оружейный зал, где никогда прежде не был. Стеллар помог ему обрести видение в довольно яркие образы. Многочисленные стеллажи с бронированными стеклами, полки, на которых лежали самые экзотичные виды оружия. Одни напоминали высохшие ветви растений, другие — курительные трубки, третьи — моллюсков… Томас представил себя в музее. Вот он подходит к одному из шкафов, разглядывает причудливые, смертоносные экспонаты. Его внимание привлекает оружие, напоминающее тонкую спиральную змейку. Это кинжал расы виргеров, обитавших несколько веков назад на планете Тиран в созвездии Лиры. Воинственные виргеры создали самое совершенное в галактические силовые оболочки, которые не могло пробить даже самые мощные энергетические лучи. После этого войны на Тиране на несколько веков прекратились, но это привело не к расцвету цивилизации, а к деградации. И тогда один искусный мастер создал кинжал, способный проходить сквозь любые силовые оболочки. Любые!

Томас представил, как он одним мощным ударом кулака разбивает бронированное стекло и осторожно взял в руки легкое, почти невесомое оружие. Да, именно эта, на первый взгляд совершенно безобидная вещь, может сокрушить силовую защиту противника.

Эдвард явно воспринял эту информацию. Он заметался в воздухе, словно бы не зная, что делать дальше. Томас уловил отголоски его встревоженных мыслей. Только что его юный, неопытный брат

послушно шел в гибельную ловушку. Невдалеке от бассейна находился голографический театр, где при появлении Томаса должна была начаться фантасмагория, в которой мог принять участие и он, Эдвард. Маска должна была придать ему вид одного из давних гостей базы Ллорнов. Глупец Томас вряд ли смог бы различить среди причудливых фантомов свою погибель… Но оказывается, он попросту имитировал свои шаги, а сам направился в другую сторону, Оружейный зал!

Не выдержав, Эдвард ринулся к двери и вылетел в коридор. Он торопился опередить брата и выбить у него из рук смертоносное оружие виргеров.

Холод уже проник внутрь скафандра, и потому Томасу пришлось напрячь все свои силы, чтобы с силой оттолкнуться от дна бассейна и всплыть на поверхность. Заледеневшие руки не желали слушаться, но он все же смог доплыть до металлической лесенки и поднялся наверх.

Ему хотелось упасть на пол и лежать так до тех пор, пока тело вновь не станет его слушаться. Но вместо этого он повернулся и, обогнув бассейн, бросился бежать через анфиладу комнат. Он не собирался следовать по коридору вслед за пиратом — тот мог почуять его присутствие. В центре «шпиля» находился второй сквозной коридор — похоже, Эдвард даже не подозревал о его существовании. О нем знал только Стеллар.

«Молодец… мальчик» — послышался еле слышный голос психоклона.

Томас улыбнулся и на ходу стал расстегивать обе кобуры. Когда бластеры оказались в его руках, он почувствовал себя еще увереннее. Оказалось, что старший брат тоже мог совершать ошибки!

Центральный путь оказался немного короче, и Томас первым ворвался в Оружейный зал. Противоположная дверь тут же начала открываться. Юноша поднял оба бластера, приготовился стрелять — но вместо этого почувствовал внезапную опасность и рухнул на пол.

Стена невдалеке от него вдруг превратилась в огненный шар. Огромные шкафы с бронированными стеклами с оглушительным треском распались на мириады искр. Разум подсказывал Томасу, что надо лежать ничком на полу, пока не схлынет пламя, но инстинкт говорил совсем другое. Он перевернулся на спину и начал стрелять прямо в клубы пламени и дыма.

Когда обоймы обоих бластеров иссякли, он хотел было перезарядить оружие, но одного взгляда на запасные обоймы хватило чтобы понять: почти пятиминутное пребывание в жидком метане привело их в негодность. Из оружия теперь оставался только стуннер, но для Эдварда он вряд мог представлять серьезную угрозу.

С проклятием Томас отбросил в сторону бесполезные бластеры.

Вскочив на ноги, он осмотрелся по сторонам. Большинство шкафов с оружием уцелели. Такого оружия он никогда прежде не видел, и не знал, как им пользоваться. Но Стеллар-то это знал!

Из облака пламени внезапно вышел Эдвард. Он был закрыт голубым силовым коконом. Увидев, что его соперник безоружен, пират отбросил в сторону свой бластер, и с громким криком прыгнул вперед. Томас не успел увернуться. Получив сильный удар в грудь, отлетел назад и ударился об один из шкафов. От боли в его глазах потемнело, голова закружилась.

Он услышал хохот Эдварда:

— Да ты не только простак, братец, но еще и слабак!

Покраснев от гнева, Томас вскочил на ноги и ринулся в бой. Долгие годы тренировок не прошли даром, и хотя скафандр сковывал его действия, он закружил такую круговерть, что Эдвард был вынужден отступить. Как он не старался защищаться, все же два или три сильных удара он пропустил. Однако, силовой кокон значительно их смягчил, и дал пирату устоять на ногах.

Томас уверенно теснил его, обрушивая на Эдварду град мощных, выведенных до миллиметра ударов, и пират наконец вынужден был отступить.

— Недурно, — процедил он сквозь зубы. — Недурно для зеленого юнца, конечно!

Переведя дыхание, Томас задиристо крикнул:

— А вот ты меня разочаровал, братец! Наверное, Ххарны плохие спаринг-партнеры, верно? А озэки только мечом махать горазды. Не поэтому ли ты закрылся силовым коконом? Сними эту штуку, а не то мне кажется, будто я дерусь с пуховым одеялом!

Взревев от негодования, Эдвард взмыл в воздух, а затем словно ракета ринулся на противника, выставив ноги вперед. По-видимому, он использовал свой антигравитационный пояс.

От жестокого удара Томас едва не потерял сознания. Ударившись об один из шкафов, он разбил бронированное стекло, и рухнул на пол. На него посыпались экспонаты.

— Нечестно… — прошептал Томас, едва сдерживаясь, чтобы не застонать от невыносимой боли.

— Ха, а разве мы договаривались вести честный поединок? — злобно отозвался пират. — Что-то такого не припоминаю, братец! Правда, моя невеста Анна умоляла не убивать тебя, и ради ее прекрасных глаз я готов всего лишь немного проучить глупого самонадеянного юнца. Мне нужен не ты, а Морган Чейн. Но это потом, сначала я займусь его сынком…

Он повернулся и шагнул к своему бластеру, что валялся на полу среди обугленных обломков шкафов.

Томас с большим трудом поднялся, ощущая предательскую дрожь в коленях. И первое, что он увидел — тонкую серебристую спираль, что лежала в соседнем шкафу, на средней полке!

Не раздумывая, мощным ударом кулака он разбил толстое стекло и схватил странное оружие. Она очень походила на ту штуку, которая привиделась ему несколько минут назад, когда он лежал в метановом бассейне.

«Стеллар, как активизировать спираль?» — спросил юноша.

Психоклон не ответил, но внезапно рука юноши стала ритмично сжимать спираль, и вскоре она засветилась.

Эдвард поднял бластер и обернулся. И в это же мгновение спираль ринулась к нему и застыла на самой границе силового кокона.

— Ну что, ты все еще намерен стрелять, брат? — с деланной насмешкой спросил Томас. — Х’харны недурно упаковали тебя. Но перед этим оружием виргеров не устоит никакой экран!

Эдвард некоторое время не отвечал. Чувствовалось, что такой поворот событий оказался для него совершенно неожиданным.

— Но понимаю… — наконец, пробормотал он. — Эта проклятая спираль должны была лежать на одном из тех шкафов, которые я сжег бластерами! Я же ясно уловил твои мысли, Том, и увидел твоими глазами этот зал… Пьяное небо, так ты меня просто надул?

Томас кивнул, не сводя настороженного взгляда с бластера.

— Брат, ты проиграл. Если ты хотя бы шевельнешь пальцем, спираль мгнровенно убьет тебя.

— Дьявол! — взвыл от бешенства Эдмонд, как завороженный глядя на серебристую спираль. — Эта штука выглядит такой безобидной. Быть может, это вообще не оружие, а какое-то украшение? Один раз ты меня уже ловко обманул, может, хочешь повторить это еще раз?

— А ты проверь, если хочешь, — уже спокойно ответил Томас.

Пират долго стоял, молча глядя на спираль. А потом с проклятием отбросил в сторону бластер.

— Это нечестная игра, — глухо заявил он.

Томас от души расхохотался.

— А разве мы договаривались вести честный поединок? — передразнил он брата. — Эд, я вижу, ты никак не можешь смириться с мыслью о поражении. Погляди, сколько вокруг нас оружия рас и народов с сотен миров! Если хочешь, устроим честную дуэль. Выбирай любое оружие, а я выберу то, что мне придется по вкусу. Это будет замечательный бой! Когда-нибудь я расскажу о нем моим детям. Нашим с Виленой детям.

Эдвард громко выругался.

— Никакого боя не будет. Ллорн, что живет в тебе, знает все об этом оружии…

— А твоему наставнику Х’харну о нем ничего не известно? Да, это так, Эд. Что ж, тебе не повезло.

— Дьвол, зачем нам оружие каких-то чужаков с неведомых миров? Для мужчины нет лучше оружия, чем бластеры!

Томас кивнул.

— Наверное, ты прав — хотя мой наставник Банг куда выше ставит меч. Но мои бластеры вышли из строя — им не понравилось долгое пребывание в метановом бассейне. И не вздумай предлагать твой запасной бластер, он мне и даром не нужен. Ха, разве ты согласился бы драться моим личным оружием?!

— Дьявол, тысяча раз дьявол… — процедил Эдвард. — Ты ловко обманул меня, Том. Только подумать, что несколько минут висел в воздухе в каких-то пяти метров над тобой! Стоило только бросить в метан парализующую гранату, и… Но ты каким-то чудом внушил мне мысль об Оружейном зале, и заставил туда пойти. А такое невозможно без магии!.. Наверное, у тебя были хорошие наставники.

— Да, очень хорошие. И главный их них — наш отец.

— Не смей говорить о нем! — в бешенстве закричал Эдвард. — Мне он не отец!

— Брат, ты многого не знаешь…

— Чушь, я знаю все! А тебе, малыш, просто запудрили мозги. Для тебя Морган Чейн — это живой бог, а для меня — это исчадие ада. И не так уж важно, что первый бой я проиграл из-за нелепой случайности. Ничего, я еще вернусь. Мы с Анной еще вернемся…

Он повернулся, намереваясь уйти, но Томас остановил его.

— Брат… я хочу увидеть твое лицо. Сними силовой кокон, все равно он не защитит тебя от спирали виргеров. А убивать тебя я не намерен. Хотя бы ради моей невесты Вилены, которой ты одно время нравился.

Эдвард обернулся. После некоторого раздумья, он отключил силовой кокон. Томас увидел, что его сводный брат одет в странный, облегающий скафандр, больше напоминающий трико. На его ремне висело несколько бластеров, а плечи перекрещивали широкие пояса, обвешанные странными блестящими предметами. По-видимому. Это были какие-то виды холодного оружия.

При виде этого арсенала Томас невольно рассмеялся. Но взглянув лицо, закрытое прозрачной маской, он замолчал.

Эдвард, без всякого сомнения, очень походил на отца! И не только чертами лица, но и цветом карих глаз, скупой мимикой, волевым взглядом.

— Здравствуй и прощай, брат, — тихо сказал Эдвард. — Я мог подстрелить тебя там, у входа в шлюз, когда ты находился внутри живого шара. Рад, что не сделал этого. Но в следующий раз пощады не жди!.. И еще передай Шорру Кану, что его младшая дочь сделала верный выбор. Скажи ему: Эдвард помнит о вашем предложении, император. Старичок знает, что я имею ввиду.

Эдвард повернулся и исчез из виду.

Серебристая спираль упала и с тихим звоном покатилась по полу. Но Томас даже не взглянул в ее сторону.

Он прошел лабиринт многочисленных комнат и коридоров, а затем направился к ближайшему техническому шлюзу. И еще через несколько минут он уже стоял на одной из посадочных площадок огромного космодрома.

В серой дымке космоса, при свете красных звезд хорошо были различимы ряды огромных дредноутов, уходящие вглубь туманности.

Они выглядели так, словно только вчера сошли с космических стапелей. Но на самом деле многие тысячелетия эти корабли несли патрульную службу, оберегая все ростки разумной жизни на тысячах мирах. Не раз им приходилось вступать в жестокие звездные войны. Однажды, совсем недавно по космическим меркам, они бились с расой ванриан, возомнившей себя новыми хозяевами Млечного Пути.

Но эпоха Ллорнов, бывших Хранителей галактики, завершилась.

Им на смену пришли люди — потомки заносчивых и воинственных ванриан. Пока лишь немногие из племени хомо сапиенс осознали свою миссию. Первым новым Хранителем стал Морган Чейн, а вторым… Кто бы им не стал, он должен посвятит всю свою жизнь, чтобы освоить великое наследство Ллорнов. Сокровища летающей Цитадели станут достоянием всех рас и народов, а флот Ллорнов будет гарантом того, что Империя никогда не отнимет у будущих поколений Свободу в обмен на Стабильность и Безопасность.

«Стеллар, ты поможешь мне?» — мысленно спросил Томас.

«Да, — еле слышно ответил Стеллар. — Ты станешь… прекрасным Хранителем, мальчик».

«А что же Эдвард?»

Стеллар долго не отвечал, и Томас почувствовал тревогу. Конечно же, сегодняшняя схватка на базе Ллорнов еще ничего не решила. Эта встреча была явно не последней — и кто знает, чем закончится их следующий бой.

«Том, твой отец, наконец, вернулся с Голконды! — радостно воскликнул Стеллар. — Я только что узнал об этом от своего двойника. Не стану скрывать — Морган Чейн ранен, но не очень серьезно. И он сразу же захотел узнать, почему его беспутный сын так долго занимается охотой на Арктуре-4, и ни разу за все это время не удосужился связаться по радио с матерью. Ох, ну и разозлился же он!»

Томас насупился.

«Стеллар, расскажи ему все. Или нет, я сделаю это сам, когда вернусь на корабль. А еще лучше, если мы сделаем это вместе с Виленой! Как ты думаешь, у меня есть шансы?»

Стеллар тихо рассмеялся.

«Странный вопрос, Томас. Кто из нас Предсказатель — я или ты?»

Конец