Блейн Ли Пардоу

Операция «Горец»

(Боевые роботы – BattleTech)

ПРОЛОГ

Прыгун «Джэксон Каменная Стена»

Орбита планеты Элгин

Территория мира Тихонов

Конфедерация Капеллана

21 декабря 3028 г.

– Горцы! – прозвучал голос с сильным шотландским акцентом. – Наконец-то наступил момент, которого мы ждали сотни лет. Мы – солдаты, наемники, свободолюбивый и мужественный народ. Сколько раз мы ввязывались в драку, защищая интересы других! Сколько битв выиграли, хотя, случалось, и терпели поражения! Разное выпадало на нашу долю. Вот теперь мы, Горцы Нортвинда, должны выбрать свою судьбу, – так начал выступление полковник Алистер Марион, командир полка «Горцы Мариона». Он стоял на возвышении, широко раскинув руки, словно пытаясь обнять каждого из воинов, собравшихся на «Джэксоне Каменной Стене». Его последние слова потонули в воинственных и гнусавых звуках волынок. Напряжение усиливалось с каждой минутой.

Выбор произнести речь выпал на полковника Мариона не случайно. Его знали и уважали в клане. В битве на Ниньпо полк Гариона был почти полностью уничтожен Третьим Императорским корпусом, но Алистер не пал духом. Титаническими усилиями он создал новый полк. Теперь вместе с другими тремя командирами Марион откликнулся на зов старейшин клана, решившихся провести народное собрание, кабэль, с участием делегатов, представляющих интересы и желания каждого Горца. Провести форум решили на орбите планеты Элгин, там, где некогда Стрелки Маккормика в тяжелой битве отстояли миры Тихонова. Кстати, и сам полковник, и его воины, приверженцы древних традиций, предпочитали, чтобы их называли по-старинному – фузильерами. Встреча прибывших кораблей состоялась в точке прыжка, затем все делегаты перешли на главный корабль, «Каменную Стену».

Марион оглядел лица собравшихся воинов.

– Хэнс Дэвион из Солнечной Федерации сделал нам предложение, которое мы должны сейчас либо принять, либо отвергнуть. Итак, я объявляю: нам предоставлено право вернуться на Нортвинд. Воспользуемся мы им или нет?

Вопрос полковника потонул во взрыве одобрительных возгласов. От стен корабля отразилось звонкое эхо.

– Честно говоря, я никогда не думал, что придется решать, возвращаться мне на родину или нет, – задумчиво продолжил Марион. – Но недавно Хэнс Дэвион оповестил нас, что хотел бы передать управление планетой в наши руки. Сбывается мечта, оплаченная жизнями и кровью наших соплеменников. Однако, чтобы принять предложение Хэнса Дэвиона, мы должны решиться на очень ответственный шаг – расторгнуть контракт с Домом Ляо и Конфедерацией Капеллана. Нам придется навсегда порвать с правительством, которое в самые черные дни поддержало нас и наши семьи, дало нам кров и пищу. Но разве возвращение на нашу горячо любимую родину не стоит того, чтобы пойти на это?

По отсеку пробежал легкий шепот. Полковник уже приготовился закончить свою речь триумфальной фразой, воздел руки к небу, но внезапно из толпы раздался громкий, твердый голос:

– Мы, Горцы, веками мечтали о возвращении на Нортвинд, но цена его, мне кажется, слишком высока. Речь идет, братья, не о простом отказе от дальнейшего выполнения контракта, а о нашей с вами чести. Что касается меня, я свою честь не обменяю даже на возвращение домой.

Наступила тишина. Потерявший дар речи полковник Марион на некоторое время так и остался стоять с поднятыми руками.

– Майор Жаффрей отчасти прав, – громко произнесла женщина в военной форме. – И я могла бы присоединиться к его мнению, но не сейчас. Конфедерация Капеллана в огне. Пока мы тут дискутируем, льются реки крови, армии Хэнса Дэвиона громят капелланцев повсюду. Если говорить честно, то у Конфедерации Капеллана нет никаких надежд вернуть Нортвинд и отдать планету нам. Давайте взглянем правде в глаза и признаемся: если мы хотим вернуться на родину, то должны принять предложение Дэвиона. По моему мнению, второй такой возможности нам просто не дождаться. Может быть, только нашим детям… – Она замолчала. – А я больше не желаю ждать, я хочу вернуться и увидеть зеленые холмы Нортвинда, чего бы мне это ни стоило.

На лестнице, откуда произносил свою речь Марион, появился полковник Генри Маккормик, незадачливый командир стрелков, потерпевших в последней битве сокрушительное поражение.

– Горцы, – успокоил он воинов, – не тешьте себя иллюзиями. Хэнс Дэвион гонит капелланцев по всем фронтам, и мы в такой ситуации просто обязаны защитить Тихонов. А если повезет, то и выиграть эту войну. Нам надо отклонить предложение Дэвиона.

Последние слова полковника потонули в оглушительном «нет».

Правда, кое-кто согласился с мнением Маккормика, но в общем хоре их не услышали.

Снова послышался голос Корвина Жаффрея.

– Братья Горцы! – воскликнул он. – Хэнс Дэвион дарит нам Нортвинд только ради того, чтобы нейтрализовать нас. Он понимает, что мы представляем собой большую силу. Стоит нам выйти из войны, и капелланцы потеряют не один десяток миров, которые мы сейчас удерживаем. И все их Хэнс приобретет почти даром, отдав нам один Нортвинд.

Сквозь толпу начал пробиваться полковник Макгенри. Протиснувшись в первый ряд, он уцепился за лестницу, подтянулся и, встав рядом с Маккормиком, закричал:

– Ребята! Наша вражда с Дэвионом длится не один год! Неужто вы собираетесь поверить этой старой собаке? Да никто не убедит меня в том, что, отдав нам Нортвинд, Дэвион навсегда оставит нас в покое. И не нужно думать, что нам не придется заплатить за этот «подарок», и довольно дорого. Мы сами готовим себе кабалу! Вы этого хотите?

Взволнованный монолог полковника произвел должное впечатление.

Восторги угасли, все замолчали.

– Не верьте этому Дэвиону! И подумайте, будем ли мы действительно править Нортвиндом? – спросил полковник и сам же ответил: – Вряд ли. Планета останется в составе Солнечной Федерации, то есть наша зависимость будет очевидной. Вспомните, что нам обещал Ляо. Он говорил, что Нортвинд будет независимым. Только на таких же условиях можно договориться с Дэвионом. Да и то вряд ли. – Полковник огорченно махнул рукой. – Как только война закончится, этот лис забудет свои слова. Он найдет способ прижать нас, и мы окажемся в ловушке.

– Конечно, – послышался женский голос. Его обладательница, сержант технической службы, продолжила: – Что-то уж очень скоро вы забыли о бедах, которые нам принес Дэвион. Его прихвостни убили сотни наших воинов. А теперь вы собираетесь кланяться ему? Давайте, он давно этого дожидается. Что касается меня, то я никогда не пойду на сделку с совестью. Нет! – воскликнула она.

– Братья и сестры! – начал говорить высокий майор с волевым, обветренным лицом. – В течение нескольких веков нас объединяло одно желание – вернуться на нашу родину. И вот теперь у нас есть такая возможность. Неужели мы откажемся от нее? Сказать по правде, меня не убеждают ваши аргументы. – Он повернулся к сержанту. – Я буду голосовать за то, чтобы принять предложение Дэвирна. Мне надоело скитаться.

Раздался одобрительный гул и топот. Казалось, что стены корабля зашатались.

Слово опять взял полковник Марион:

– Мы можем тут спорить до скончания веков. Однако не следует забывать, что идет война и все мы прекрасно понимаем, что нам грозит. Я знаю, какие чувства вы испытываете. Среди вас не найдется ни одного человека, который не хотел бы вернуться на Нортвинд, но призываю вас – прежде чем голосовать, подумайте, что важней: честь или родина. – Сильный голос полковника гремел словно колокол. – Не забывайте, что вы – Горцы. Если большинство выберет возвращение, те из вас, кто посчитает, что сегодняшнее решение требует сделки с совестью, и не одобрит его, все равно останутся членами нашего клана навсегда. Горцев сплотила кровь, и даже самые могущественные правители Внутренней Сферы не в силах разъединить нас. А теперь давайте голосовать!

Через двадцать минут все было кончено. Подавляющим большинством Горцы приняли предложение Хэнса Дэвиона. Все четыре полковника тут же отдали приказ своим соединениям оставить Конфедерацию Капеллана и отправляться на Нортвинд. Отныне для каждого Горца был только один правитель – Хэнс Дэвион, принц Солнечной Федерации.

В течение последующей недели Горцы потеряли свыше двухсот воинов, техников и их семей, которые покинули свой клан, недовольные принятым решением. Они предпочли скитания позорному возвращению. И те, кто ушел, и те, кто остался, испытывали чувство горечи и разочарования. Расставание с боевыми товарищами было мучительным.

Предугадать последствия было не сложно. Ничто не могло остановить Конфедерацию Капеллана. Миллионы жизней унесла четвертая по счету война, но еще большее число людей стали подданными Дэвиона. Его неукротимая военная машина продолжала подминать под себя все новые и новые миры.

I

Дворец Марина, Атреус

Федерация Марик

Лига Свободных Миров

8 августа 3057 г.

Сун-Цу Ляо внимательно разглядывал своего собеседника.

Разговор между ним и Томасом Мариком проходил в кабинете, где Марик, генерал-капитан Лиги Свободных Миров, вершил свои государственные дела. Сун-Цу не сводил глаз с моложавого, но хмурого, изрезанного морщинами лица могучего владыки. Заметно волнуясь, Марик ежесекундно что-нибудь поправлял: свечи в подсвечнике, блокнот, модели древних самолетов и другие дорогие и красивые вещи, стоявшие на его громадном столе. Сун-Цу, канцлер Конфедерации Капеллана, держался очень настороженно. Он уже не раз бывал в этой комнате и знал, что от Марика можно ожидать любых неожиданностей. Словно хищник из засады, Сун-Цу следил за маневрами генерала, ничего не упуская из виду. Политический опыт, искушенность в интригах и заговорах подсказывали ему, что сейчас надо быть максимально осторожным.

– И не пытайтесь скрыть, – повторил Марик. – Мне известно, что Дом Ляо поддерживает подрывные революционно настроенные группки на Маршруте Сарна. – Томас Марик откинулся на спинку кресла. Оно было огромным, с высокой спинкой и широкими подлокотниками. Казалось, что только такое может выдержать груз забот правителя. Больше всего Сун-Цу беспокоил тревожный, бегающий взгляд Марика. Вначале многоопытный канцлер подумал, что мысли генерал-капитана блуждают за сотни световых лет от кабинета, но вскоре понял, что ошибается. Грозный тон Томаса Марика не оставлял в этом сомнения.

– Я признаюсь, – просто ответил Сун-Цу. – На некоторых мирах, принадлежащих Дэвиону, мои агенты действительно развивают некоторую активность. Также я связан и с людьми, верными семье Ляо.

«К чему он клонит? – думал Сун-Цу. – Зачем разыгрывать весь этот спектакль? Он прекрасно знает, что я уже долгое время порчу Виктору Дэвиону нервы в этом районе, и не очень возражает против этого». Ответ мог быть только один – Марик заглотил наживку, поверил в сфабрикованный агентами Сун-Цу фальшивый анализ крови. «Стало быть, с помощью этой подделки все-таки удалось убедить тебя в том, что Дэвион подменил твоего умирающего сына! Что ж, с этим анализом крови мои люди в самом деле неплохо поработали». Сын генерала давно и тяжело болел, и в последней надежде спасти его Марик обратился за помощью к врачам Нового Авалона. На этом и строилась вся операция, разработанная Сун-Цу Ляо. «Получается, что, возникни теперь у Дэвиона серьезные неприятности, они были бы очень на руку генералу, а следовательно, и мне».

Следующие слова Марика подтвердили догадку канцлера.

– Допустим, – произнес Марик, глядя на своего гостя долгим тяжелым взглядом, – я должен вступить с Виктором Дэвионом в переговоры. – Марик сделал ударение на последнем слове, давая Сун-Цу понять, что он имеет в виду нечто большее.

В глазах Ляо мелькнуло любопытство.

– Поэтому мне нужна помощью ваших агентов, – произнес генерал-капитал. – Необходимо убедить Дэвиона в серьезности моих намерений. Ваши люди должны помочь мне воздействовать на Виктора Дэвиона с целью усыпить его бдительность и создать впечатление, что я действую абсолютно искренне. Разыграем небольшую комедию, покажем ему, что у нас с вами появились серьезные разногласия, – сказал он, с интересом ожидая реакции Сун-Цу.

Молодой канцлер заговорил, осторожно подбирая слова и не сводя пристального взгляда с лица Марика.

– Все это было бы прекрасно, если бы кое-кто не принял наш демарш за чистую монету. Непременно найдутся люди, которые расценят его как попытку устранить меня и моих людей. Я далек от того, генерал-капитан, чтобы сомневаться в вашей честности, но неминуемо создастся впечатление, что мы вступили в сговор с Виктором Дэвионом с целью поделить между собой мое королевство.

Томас внимательно изучал выражение лица Сун-Цу.

– Вы совершенно правы, – наконец проговорил он. – И вы первый так подумаете. Тогда скажите, что я должен сделать, чтобы у вас не возникало сомнений в моем расположении к вам? Какие привести доказательства?

Сун-Цу верил своему чутью и наблюдательности. Марик играл честно. Ляо протянул руку с длинными холеными ногтями на оставшихся трех пальцах. В неярком свете свечи блеснула татуировка – золотой лист на фоне черного круга. Пожатие Марика было крепким.

– Мне бы очень хотелось услышать от вас дату моей свадьбы, – произнес Сун-Цу.

Марик улыбнулся. Сун-Цу добивался руки его дочери, Изиды Марик, уже пять долгих лет. Все это время Томас мог играть им как угодно.

– Что касается бракосочетания с Изидой, – мягко произнес он, – то я предлагаю объявить, что церемония состоится ровно через шесть месяцев. Какое сегодня число, мы с вами знаем.

Сун-Цу потребовалась вся выдержка, чтобы не выдать своего удивления и радости. Честно говоря, на такой финал переговоров с Мариком он даже не рассчитывал. Используя подходящий момент, Ляо решил двигаться дальше. Он понимал, что решить эту наболевшую проблему нужно сейчас, немедленно, другого такого случая может долго не представиться.

– Признаюсь, – заговорил Сун-Цу, – что я очень доволен вашим решением. – Он замялся. – Только, к несчастью, такого рода договоры часто остаются невыполненными. Прошу понять меня правильно, я нисколько не сомневаюсь в вашем расположении ко мне, но могут возникнуть причины, от нас не зависящие. Предположим, произойдет переворот…

Томас продолжал внимательно изучать Сун-Цу. Напряженное лицо генерал-капитана напоминало сейчас древнюю ритуальную маску. Отведя взгляд, он медленно произнес:

– Вы можете взять Изиду с собой на Сиан.

Сун-Цу был поражен, о таком он и мечтать не мог. Очевидно, решение Марика не было спонтанным, оно созрело давно. Никогда этот человек не совершит ни одного поступка, тщательно не взвесив все возможные последствия.

– Пусть она останется у вас в качестве заложницы, – угрюмо прибавил Томас. – Как и мой сын у Виктора Дэвиона…

– Уверяю вас, что моя будущая невеста будет окружена такой заботой, которая и не снилась никакой другой женщине. Почту за честь выполнить любое ее желание.

– Я знаю, – кивнул Марик. – Я пошлю с вами свои войска на случай, если Виктор Дэвион вторгнется на Сиан. И еще. Мне не хотелось бы вводить вас в дополнительные расходы, поэтому все издержки, связанные с пребыванием моих людей на Сиане, будут оплачены мной.

Сун-Цу с нескрываемым интересом слушал генерал-капитана.

Положительно это решение далось тому нелегко. Глядя на тревожное лицо Марика, Сун-Цу пришел к мысли, что недооценивал его.

– Когда я могу отправиться? – спросил Ляо.

– На этой неделе, – ответил Марик. – Прецентор Малькольм поможет вам связаться с вашими людьми. Но учтите, они должны начать действовать уже в середине сентября, до того, как вы вернетесь на Сиан. Мне хотелось бы, чтобы к этому времени наша идея уже начала приносить первые результаты.

– Так и будет, Томас, – согласно кивнул Сун-Цу. От радости ему хотелось кричать, но он сдерживался. Единственное, что он позволил себе, была легкая улыбка. – Мы преподадим Дэвиону пару таких уроков, которые он не скоро забудет, – вырвалось у Сун-Цу.

– Очень на это надеюсь, – улыбнулся в ответ Марик. – Справедливость требует, чтобы Виктор Дэвион начал наконец платить по счетам. – В голосе Марика послышались злобные ноты, глаза угрожающе блеснули.

– Если вы не возражаете, я оставлю вас. – Сун-Цу почтительно наклонил голову. Томас ответил коротким кивком, встал и крепко пожал протянутую Сун-Цу руку. Сделка состоялась.

С тревожно бьющимся сердцем Сун-Цу вышел из кабинета генерал-капитана, прошел несколько шагов по коридору и остановился. Необходимо было отвлечься, чтобы унять охватившее его радостное волнение. Сун-Цу начал разглядывать развешанные на стенах древние картины. Он не в первый раз видел их и всегда удивлялся, откуда у Марика появилась эта страсть к древностям. «Возможно, она завладела Мариком еще в то время, когда он служил таинственному Ком-Стару», – подумал он. Сун-Цу медленно двигался по коридору, в который раз разглядывая старинные картины и гравюры. Внезапно он остановился перед картой Внутренней Сферы. Очевидно, она была выпущена еще в дни Звездной Лиги. То время многие считали Золотым веком человечества. Сун-Цу с грустью рассматривал карту. Практически все окружающие Терру миры, некогда составлявшие Конфедерацию Капеллана, уже тридцать лет находились под властью Виктора Дэвиона. Два года назад Сун-Цу удалось организовать на этих планетах повстанческое движение, и сейчас верные ему люди с большой охотой треплют нервы Федеративному Содружеству. Рассеянный взгляд Сун-Цу остановился на некогда всемогущей Терре, колыбели Звездной Лиги. Сун-Цу удивился, не найдя на карте планету Нортвинд. Именно там канцлер Конфедерации Капеллана планировал в ближайшее время провести одну из крупных подрывных операций. Обстоятельства изменились, теперь Сун-Цу придется ускорить события. Он, конечно, развернется на Нортвинде. Эта планета расположена в так называемом коридоре Терры, узкой полоске планет, связывающей две половины могущественного Федеративного Содружества. Нанести там удар по позициям Виктора Дэвиона было весьма заманчивой идеей, поскольку планета представляла собой стратегически важную позицию.

Сун-Цу вспомнил, что к тому же давно пора отомстить населяющим Нортвинд наемникам-предателям. Когда-то они бросили Конфедерацию Капеллана на произвол судьбы, отдали на растерзание безжалостному Дэвиону. «Эти дикари Горцы считают Нортвинд своей родиной? Что ж, посмотрим, насколько ласковой к ним она окажется».

Сун-Цу знал, что два элитных полка Горцев сейчас несут службу на границе с кланами. На планете расквартирован только полк Маклеода да в непосредственной близости от Нортвинда, на планете Одзава, – Стрелки полковника Андреа Стирлинг, за хитрость и отвагу прозванной Кошкой. Сун-Цу внимательно изучал карту, прикидывая свои возможности. «Голову ломать особо не будем. Внедрим в ряды Горцев моих людей и уничтожим этих мерзавцев изнутри. Один человек в рядах противника может принести вреда больше, чем батальон боевых роботов, – размышлял Сун-Цу. Если, конечно, он знает, что и как надо делать. Прекрасно». Канцлер поднял левую руку, где вместо часов у него находился микрокомпьютер, и нажал несколько кнопок. На маленьком экране тут же высветилось имя одного из агентов.

– Жаффрей Лорен, – прошептал Сун-Цу. – Это как раз тот человек, который мне сей час нужен.

Жаффрей был офицером одного из самых надежных подразделений Сун-Цу.

Когда-то Лорен принес канцлеру клятву умереть по первому его приказу. Сейчас он вместе с остальными Смертниками-Коммандос находился на планете Крин. Эти воины составляли золотой фонд Сун-Цу – смелые, безжалостные и находчивые, они были готовы на все ради освобождения Конфедерации Капеллана.

«Изиде я скажу, что хочу показать ей свое королевство и познакомить с моими подданными. Это даст мне возможность полететь на Крин и увидеться с Лореном Жаффреем. Это будет решающая встреча. И для меня, и для него».

II

Озеро Фэрфакс, Крин

Конфедерация Капеллана

1 сентября 3057 г.

– Полковник, я ничего не понимаю. Что это за странные учения? – раздался голос высокого худощавого мужчины. Сидя в смотровом бункере, Сун-Цу Ляо не отрывал глаз от мощного бинокля, но все, что ему удавалось увидеть, была ледяная гладь озера Фэрфакс, невысокое унылое строение и возле него десятка полтора боевых роботов, выкрашенных в защитный цвет – белые и серые полосы. Приглядевшись, он увидел спрятанного за утесом робота «Гусар». Его водитель находился рядом. Зарывшись в грязный снег, он следил за перемещениями роботов возле строения, не обращая внимания на наблюдателей.

Полковник Герцог, командир Смертников-Коммандос, комментировал происходящее на берегу.

– Осмелюсь доложить, ваше превосходительство, группу курсантов возглавляет один из наших лучших командиров, майор Лорен Жаффрей. Не так давно вы интересовались им. Сегодня мы имитируем операцию по спасению заложников. Противник захватил водителя робота и удерживает его вон в том здании. – Полковник махнул рукой в направлении мрачного строения. – Как видите, на вооружении у противника пятнадцать тяжелых и средних роботов, круговую оборону здания держит взвод пехоты. В распоряжении майора Жаффрея всего несколько легких и средних роботов и два взвода Коммандос. Кстати, в прошлый раз они не смогли справиться с поставленной задачей.

– Вот как? – Сун-Цу удивленно вскинул брови. – Это любопытно, – произнес он, глядя на полковника. – И часто такое происходит?

Герцог улыбнулся:

– Как вы знаете, наши тренировки отличаются большой сложностью, ваше превосходительство. Мы сознательно ставим наших курсантов в очень тяжелые условия, но я уверен, что сегодня майор Жаффрей сможет показать вам, что нас не зря называют профессионалами высшего класса.

Канцлер снова взялся за бинокль:

– А где же основные силы Жаффрея? Я вижу только «Гусара», машину, мало подходящую для такой серьезной операции.

– Несколько дней назад майор спрятал три боевых

робота подо льдом.

Канцлер заметил, что водитель робота полез в кабину, и удовлетворенно кивнул:

– Похоже, что наш бравый майор хочет совершить отвлекающий маневр. Думаю, что он сейчас выведет из воды роботов и нападет на дом. Противник подумает, что это основные силы, сконцентрирует на них все внимание, а в это время пехота начнет штурм совсем с другой стороны. Правда, им придется пройти через минное поле, но его недолго и разминировать вручную. Я угадал?

– Вполне возможно, ваше превосходительство, – ответил полковник Герцог. – Хотя для Жаффрея это слишком просто. Я давно знаю майора и могу сказать, что он способен разыгрывать весьма замысловатые комбинации. Держать три робота под водой – это риск, Жаффрей пойдет на него, только имея определенный план. И очень оригинальный, – прибавил Герцог. – Майор Жаффрей считается очень неудобным противником именно из-за своей склонности к нестандартным решениям.

Сун-Цу положил электронный бинокль на подоконник и подошел к массивному столу, стоящему в самом центре бункера.

Это был не простой стол. Напичканный электроникой, со множеством кнопок и датчиков, он представлял собой суперсовременный пульт управления и связи.

– Интересная вещь, – сказал Сун-Цу. – И как она работает?

Герцог нажал несколько кнопок, разъехались шторки, и перед глазами канцлера появился экран. Несколько раз мигнув, на нем постепенно появилось голографическое изображение расстилавшейся перед бункером равнины. Несмотря на уменьшенный масштаб, картина была такой четкой, что Сун-Цу видел не только следы на снегу, но даже потрескавшуюся от мороза кору деревьев. Крошечными фиолетовыми точками темнели на нем расставленные мины, а боевые роботы казались на картине маленькими детскими игрушками. Сун-Цу увидел самого майора Жаффрея и его окопавшихся пехотинцев.

– В подобных учениях мы проявляем осторожность, – проговорил Герцог. – Ракеты не несут боевого заряда, они оборудованы световыми боеголовками, которые вспыхивают в момент контакта, но не наносят роботам никакого ущерба.

Мощность лазера и ПИИ тоже уменьшаются до минимума. Луч становится очень коротким, и воин видит только свет. Но внешне все выглядит как в настоящем сражении. Наши инженеры оборудовали склоны горы мониторами, связанными между собой оптиковолоконными кабелями. На каждом боевом роботе установлен диагностический компьютер, так называемый «ДК», он сообщает о состоянии блоков и систем. Кроме того, он же контролирует все вооружение робота и сообщает о повреждениях. Как я уже говорил, всем приходится действовать в обстановке, максимально приближенной к боевой. Мы закладываем в компьютер программы, и если робот получит серьезное повреждение, от которого он в реальной обстановке, например, должен упасть, он падает. Что касается пехотинцев, то в их шлемы и оружие встроены почти такие же компьютеры, только попроще. Управляет всей битвой главный компьютер, то есть все, что здесь происходит, это, конечно, имитация, но очень похожая на настоящий бой.

Заложив руки за спину, Сун-Цу внимательно слушал объяснение полковника.

– Прекрасное средство обучения, – задумчиво произнес он. – Каждый воин сможет впоследствии проанализировать свое поведение и увидеть ошибки.

Совершенно верно, – согласился полковник. – Потрясающая штука. Несколько веков назад все это называлось виртуальной реальностью, сейчас же наши ученые предпочитают использовать другой термин – «синтетическая реальность». Можно смоделировать любую битву, и при этом никакой опасности, что тебя разнесет на атомы. – Полковник улыбнулся своей шутке.

Пока полковник и Сун-Цу беседовали, крошечные фигурки пехотинцев разминировали проход и пошли в атаку.

– С разминированием майору пришлось потрудиться, – сказал Герцог.

В это время пехотинцы Жаффрея выскочили из своих укрытий и бросились к зданию, в котором находились заложники. Охрана здания встретила их шквальным огнем.

Завязался жестокий бой, который вскоре перешел в рукопашный.

Воины дрались и, «умирая», падали на грязный снег. Все подходы к зданию были усыпаны «трупами», но поставленная задача, казалось, будет сейчас выполнена – части пехотинцев майора удалось вплотную приблизиться к зданию. Еще немного, и они должны были ворваться в него.

– Похоже, что заложник сейчас будет освобожден, – произнес канцлер, регулируя изображение.

Сун-Цу ошибся. Совершенно неожиданно роботы «бандитов», удерживающих заложника, пришли в движение. Первыми ринулись в атаку «Гриф» и «Молот Войны». Выскочив из-за бункера, они устремились на атакующих. Пехотинцы встретили их дружными залпами. «Молот Войны» сделал всего несколько шагов и упал, но «Гриф» обдал пехотинцев Жаффрея лавиной огня из всех видов оружия.

«Гриф» – прекрасный боевой робот классического стиля, приспособленный для битвы в любых условиях. Одна рука у него оборудована ПИИ, а на плечах стоят пусковые ракетные установки. Однако и «Гриф» тоже воевал не долго. Несколько залпов из базуки сделали свое дело, робот пошатнулся и стал медленно крениться. Пытаясь сохранить равновесие, водитель повел робота в сторону, но не рассчитал число шагов и оказался на минном поле. Голографическая картинка осветилась серией ярких взрывов, и «Гриф» загорелся. Его пилот уже не искал спасения. Не целясь, он осыпал пехотинцев градом ракет дальнего боя. Разлетевшись веером по заснеженному полю, они подняли вверх тучи грязи. Пехотинцы, отстреливаясь, отступили, оставив на снегу еще несколько «убитых».

– Предусматриваете ли вы воспроизведение звуков битвы? – поинтересовался Сун-Цу Ляо.

– Разумеется, ваше превосходительство, – ответил полковник. – Установленные на боевых роботах компьютеры воспроизводят все звуки битвы. Кстати, мы тоже можем включить звук. Хотите? – спросил он.

Сун-Цу кивнул.

Полковник нажал одну из кнопок, и бункер наполнился воем снарядов, свистом ракет, стонами «раненых» и «умирающих».

Тем временем обстановка на льду озера резко изменилась.

«Бандиты», почувствовав успех, бросились за атакующими и в пылу битвы допустили трагическую оплошность – попали на свои же мины. Раздались вспышки взрывов, «бандиты» опешили и остановились. Контратака захлебнулась. Несмотря на то что Жаффрею давно пора было вводить в действие роботы, легкий и мобильный «Гусар» продолжал неподвижно стоять в своем укрытии, за горой у самого берега озера. Защищающиеся ввели в битву резерв, Сун-Цу увидел, как заработали двигатели их роботов, грозные машины пришли в движение и бегом направились к берегу.

– Что-то я начал сомневаться в военном таланте; вашего доморощенного гения, – с усмешкой произнес канцлер. – Он бросил свою пехоту умирать под огнем противника.

– Смотрите внимательней, ваше превосходительство. – Полковник ткнул пальцем в голограмму. – Майор вытянул на пехоту всех роботов противника.

Сун-Цу увидел вступившего в бой робота «Геркулес». Он открыл по атакующим огонь из автоматической пушки, одновременно дав залп ракетами ближнего боя. Пехота несла потери, но упорно шла вперед. Из укрепленных на плечах пехотинцев легких ракетных установок сверкнуло пламя, и навстречу роботу с диким воем полетело пять ракет.

На помощь «Геркулесу» поспешили еще два робота. Сун-Цу посмотрел на охраняемое «бандитами» здание – там оставались еще три. Их водители неоднократно пытались бросить свои машины вперед, но осторожность останавливала их. Теперь же, видя, что пехотинцы Жаффрея придавлены к земле и осталось только добить их, они ринулись на противника, чтобы окончательно уничтожить его. Дом, где находился заложник, остался практически незащищенным, путь к нему со стороны гор был открыт. Полковник Герцог с победной улыбкой посмотрел на канцлера и хотел было что-то сказать, но Сун-Цу движением руки остановил его.

– Все вижу, – сказал он.

В это время из укрытия буквально вылетел «Гусар» и помчался по разминированному проходу по направлению к зданию. Роботы «бандитов» тут же засекли его и побежали наперерез. Чтобы не терять времени, майор Жаффрей не отвечал на огонь противника. Голограмма запестрела синими и красными огоньками: это оставшиеся защищать здание пехотинцы открыли по приближающемуся «Гусару» лихорадочную пальбу, но майор, не снижая скорости, уже приближался к дому. Вот он врезался в самую гущу защитников и разметал их. В ближнем бою с роботом оружие «бандитов» стало бесполезным, и они разбежались. Майор поднял обе руки робота и ударил по крыше здания. Сун-Цу, не отрываясь, смотрел на голограмму, с точностью воспроизводящую картину разрушения. В щепки разлетелась кровля, кое-где треснули ветхие стропила, и в крыше образовалась небольшая рваная дыра. «Гусар» наклонился, запустил внутрь здания руку и осторожно вытащил светящуюся позолотой фигурку. Это и был заложник. Сун-Цу поразился мягкости и отточенности движений робота. Было видно, что управляет им непревзойденный мастер.

– Я поражен, – пробормотал канцлер больше для себя, чем для полковника Герцога. Тот не расслышал слов Сун-Цу и переспросил с тревогой в глазах:

– Что вы сказали, ваше превосходительство?

– Ему не удастся убежать, даже если его звено придет ему на помощь, – ответил Сун-Цу. «Юпитер» первым приближался к зданию. Не снижая скорости, он навел на «Гусара» свой ПИИ, выстрелил, но прицел был взят неточно. Вспыхнули несколько стоящих рядом с домом деревьев. «Юпитер» дал по Жаффрею ракетный залп, снаряды легли в снег почти рядом с «Гусаром». Их взрывы, похожие на грибы, подняли вверх глыбы земли и снега, не причинив боевому роботу никакого вреда. Сун-Цу завороженно смотрел на голограмму. Третий залп оказался удачнее, корпус «Гусара» покрылся ярко-красными точками ран.

Роботы, атакующие пехоту Жаффрея, повернули назад, чтобы принять участие в преследовании «Гусара», что было большой ошибкой. Пехотинцы осыпали плохо защищенные спины машин десятками ракет. Некоторые повреждения были настолько значительны, что роботы потеряли маневренность. Их водители поняли, что совершили непростительную оплошность. Теперь им не оставалось ничего другого, кроме как отступить.

«Гусар», более скоростной и легкий, быстро уходил от своих преследователей. Вопреки ожиданиям Жаффрей повел машину не по льду озера, где он мог бы развить максимальную скорость, а по крутой и извилистой тропе между деревьями. В этом был определенный смысл. Потеряв в скорости, Жаффрей выиграл в другом – густой лес не давал противнику прицеливаться. Вдогонку «Гусару» сверкали лучи лазеров, они сжигали деревья, превращали снег в клубы плотного пара и этим ухудшали видимость. Ловко маневрируя, «Гусар» несся по тропинке. Покрытая толстой коркой льда, она представляла собой серьезную опасность, и легкий «Гусар» несколько раз был всего на волосок от падения. Преследователи бросились в обход, чтобы встретить Жаффрея на открытом пространстве. Как только «Гусар» вышел из-под защиты деревьев, противник осыпал его многочисленными залпами. Каждую секунду выстрелы становились все точнее – казалось, «Гусар» обречен. Лицо Сун-Цу помрачнело, губы сжались. Герцог тоже нахмурился в ожидании скорой и страшной развязки. Едва сдерживая волнение, он ежеминутно поправлял ремень, приглаживал форму. Ему не хотелось, чтобы учения закончились проигрышем Жаффрея, тем более в присутствии канцлера.

– Конечно, обстановка весьма сложная, – начал полковник, – но я бы не стал делать никаких выводов даже сейчас. – Полковник попытался отвлечь Сун-Цу от голограммы. – Майор Жаффрей – наш лучший офицер, только ему мы поручаем занятия с курсантами по тактике ведения боя. Смертники-Коммандос должны находить нетрадиционные решения, – промямлил полковник, но внезапно в глазах у него появился радостный блеск. – Как я вам и говорил, майор Жаффрей просто мастер находить такие.

– Я прекрасно все вижу, – сухо произнес канцлер, не пытаясь скрыть своего разочарования. Он оторвался от голограммы, стряхнул с рукава шелковой мантии золотистого цвета невидимую пылинку и недовольно поморщился.

Под непрекращающимся огнем лазеров и ПИИ майор Жаффрей вывел «Гусара» на лед озера. «Юпитер», ближайший из преследователей, выпустил по убегающему «Гусару» несколько ракет. Одна из них впилась в его спину. От взрыва «Гусара» отбросило в сторону. Голограмма окрасила полученное ранение в ярко-красный, а затем в серый цвет. Второй из преследователей, «Элефант», едва не срезал «Гусара» выстрелом из ПИИ. Взрыв пробил во льду озера большую дыру у самых ног робота, и если бы не высокая скорость, которую развил Жаффрей, его робот неминуемо упал бы в нее. «Гусар» продолжал бежать вперед, к самой кромке озера, туда, где не совсем еще окрепший лед был покрыт толстым слоем воды. Голограмма показывала, что лед под «Гусаром» начинает трескаться, но он не останавливался, и только когда машина начала медленно погружаться под воду, Жаффрей поднял правую руку и осторожно положил на лед озера «заложника».

Буквально в последний момент Жаффрей легонько толкнул его, и «заложник» заскользил к берегу.

– Я никогда бы не подумал, что для спасения заложника он использует боевой робот, – заметил Сун-Цу. – Обычно этим занимается пехота. Да, полковник, вы были правы. Тактические ходы этого офицера весьма любопытны.

– Совершенно согласен с вами, ваше превосходительство. Но главное сделано – «заложник» спасен. – Он усмехнулся. – Правда, последний толчок, каким бы мягким он ни показался, будет стоить пленнику пару переломанных костей, но это не в счет. Точнее, – поправился полковник, – пленнице. Посмотрите, к ней уже подбежали пехотинцы Жаффрея. – Полковник ткнул пальцем в золотистую точку на голограмме. Опираясь на плечи пехотинцев, женщина-«заложница» уходила под защиту деревьев. Тем временем из воды показался корпус «Гусара». Преследователи мгновенно осыпали его выстрелами, и хотя легкий робот был абсолютно не приспособлен для битвы с тяжелыми машинами, майор Жаффрей, казалось, именно это и собирался делать. Сун-Цу улыбнулся, его восхищал не просто смелый, а самоубийственный маневр Жаффрея.

Опасаясь уйти под воду, преследователи двинулись вдоль берега озера и сразу наткнулись на расставленные солдатами Жаффрея мины. Раздались взрывы, и сейчас же из засады выскочили несколько пехотинцев, осыпая «Юпитер» ракетами. Не ожидавший такого стремительного нападения, водитель робота опешил. Он открыл бешеный огонь, но это напоминало стрельбу из пушки по воробьям. Орудия «Юпитера» не были рассчитаны на битву с пехотой. Вращаясь из стороны в сторону, робот яростно огрызался, сверкали лучи лазера, ревели ракеты, пилот ясно понимал, что жить ему осталось недолго. Сначала серией ракет «Юпитеру» срезало руку, потом вторую. Водитель тщетно старался удержать машину в равновесии. Наконец он решил спастись бегством. Но несколько точных залпов по ногам робота – и вот он, шатаясь и болтая обрубками рук, словно подвыпивший матрос, свалился на лед озера.

Остальные преследователи не рискнули идти по минному полю.

Выстроившись в шеренгу, они направили свои орудия на продолжавшего неподвижно стоять «Гусара». Словно расстрельный взвод, не торопясь, они открыли по беззащитному роботу прицельный огонь. Пехотинцы Жаффрея бросились спасать своего командира, они направили весь удар на левый фланг противника, туда, где находились «Гриф» и «Ястреб». Не отвечая на выстрелы, те продолжали осыпать снарядами «Гусара». Не выдержав натиска, покрытый точками смертельных ран, он пошатнулся и ушел под воду.

То, что произошло вслед за этим, поразило Сун-Цу не меньше, чем водителей роботов «бандитов». Как только вода озера сомкнулась над головой «Гусара», неподалеку от места его гибели вынырнули три других робота и, почти не целясь, открыли огонь по шеренге противника. Стоявший в центре «Юпитер» загорелся почти сразу. Полковник Герцог и его высокий гость обменялись удивленными взглядами, никто из них не предполагал, что роботы находятся так близко.

– Напрасно вы не поставили мониторы под водой, – беззлобно упрекнул полковника Сун-Цу. И снова из воды показался «Гусар» Жаффрея.

– Полковник, – произнес молодой канцлер, – ваших парней нужно срочно переименовать из Смертников в Бессмертных. Если не всех, то хотя бы этого майора. Похоже, что он ни в огне не горит, ни в воде не тонет.

Не сводя глаз с «Гусара», полковник довольно улыбнулся.

Жаффрей бил из лазера по ногам «Юпитера», остальные роботы добивали противника ракетами ближнего боя. Голограмму прорезали слепящие лучи лазеров и ПИИ. Гремели взрывы ракет, грохотали автоматические пушки, поверхность озера начал застилать густой дым. Меньше чем через минуту с «Юпитером» было покончено. Словно недоумевая, откуда на его груди столько ран, робот взмахнул руками, пошатнулся и начал медленно валиться навзничь. Его падение сопровождалось мощным взрывом. Взметнувшаяся кверху туча льда, снега и земли на какое-то мгновение закрыла видимость остальным роботам «бандитов», и звено Жаффрея мгновенно этим воспользовалось, усилив огонь.

Роботы звена майора, стоящие по грудь в воде, можно считать, находились наполовину в укрытии. А «бандиты» довольно поздно поняли, что, выстроившись в ряд на самом берегу озера, они представляют собой прекрасную мишень.

Отстреливаясь, они начали смещаться под защиту скалы, одиноко стоящей между озером и полуразрушенным домом. Но и этого им не удалось, они снова оказались в ловушке, заранее расставленной предприимчивым и смелым майором. Преследователи наткнулись на еще одно минное поле. Загремели взрывы. Ища спасения, «бандиты» заметались, бросая роботов из стороны в сторону, а в это время звено Жаффрея методично и прицельно выводило их машины из строя. Два робота попытались уйти в сторону по берегу, но, встреченные плотной стеной огня, вспыхнули. Оставшиеся в живых открыли хаотичную, беспорядочную стрельбу. Вода озера кипела от взрывов, в воздухе носился пар и летали осколки льда.

Водители поверженных роботов пытались вылезти из своих машин, ежесекундно рискуя быть растоптанными. Один из выбравшихся в панике побежал из своего полыхающего робота к озеру, поскользнулся и ушел под лед. «Гусар» нырнул и достал незадачливого вояку.

Исход битвы был решен, «бандиты» погибали. Вскоре все было кончено. Шквальным огнем звено Жаффрея уложило последнего противника и начало выходить на берег.

Полковник Герцог довольно потер руки.

– Майор Жаффрей все прекрасно рассчитал, – сказал он. – Предугадал все возможные действия противника, отрезал ему все пути к отступлению. Конечно, три дня сидеть в боевом роботе под водой – занятие опасное, но зато посмотрите, какую они заняли позицию! – горячился полковник. Настроение у него было чудесное, демонстрация мощи, по его мнению, прошла великолепно. Да так оно, собственно, и было. – Мы исследовали район, – продолжал он, – и знали, что в этом месте дно озера поднимается, но никогда не думали, что подводный рельеф можно использовать, тем более в такой сложной ситуации.

Сун-Цу. медленно оторвал взгляд от голограммы и посмотрел на командира Первого полка Смертников-Коммандос. Затем он снова склонился над столом и как бы между прочим неторопливо произнес:

– Да, все это очень впечатляет. Знаете что, полковник… Попросите майора Жаффрея прийти ко мне с докладом. У меня есть к нему одно маленькое поручение.

III

Озеро Фэрфакс, Крин

Конфедерация Капеллана

1 сентября, 3057 г.

Майор Жаффрей очень устал. У него не было сил переодеться, явился в чем был: шортах, тенниске, поверх которой поскрипывал хладожилет, и легких ботинках.

С тех пор как на полях сражений появились боевые роботы, а это случилось ровно шестьсот лет назад, ученые всех стран бились над одной-единственной задачей – уменьшить нагрев кабины. Десятиметровые гиганты, способные уничтожить десятки врагов, обладали столь же реальной возможностью генерируемым во время боя теплом превратить в пепел и своих водителей. Совершенствовалось вооружение, увеличивалась его мощь, но в геометрической прогрессии возрастала и температура кабины. Поэтому хладокостюм часто являлся той тонкой гранью, которая отделяла жизнь от смерти.

Лорен снял с головы шотландскую шапочку с маленьким помпоном и сунул ее за пояс. В бункере было прохладно, Жаффрей передернул плечами и стал ждать аудиенции. Вскоре дверь открылась, и появился полковник Герцог.

– Вы вызывали меня, сэр?

– Да, майор, – ответил Герцог. – Хочу поздравить вас с блестяще проведенной операцией. Мне передали, что «заложница» отделалась переломом двух ребер. Если вспомнить, что альтернативным вариантом для нашей уважаемой дамы являлась смерть, то такую незначительную травму можно с полным основанием считать досадным недоразумением. – Герцог хитро улыбнулся и продолжил: – Майору Квейду, командовавшему нашими «бандитами», не повезло гораздо больше. В дополнение к сотрясению он получил и моральную травму.

Жаффрей хорошо знал характер Квейда. Этот самовлюбленный тип, воспитывавший в своих воинах дух соревнования и стремление к победе любой ценой, после такого поражения долго не сможет жить спокойно.

– Но я вызывал вас совсем не для того, чтобы лишний раз выразить свое восхищение, – сказал полковник.

– Что меня ждет? – спросил майор, беря с вешалки полотенце и вытирая слипшиеся, мокрые от пота волосы. Жаффрей привык к тому, что чаще всего командир вызывал победившего офицера затем, чтобы сообщить о новом задании. Он повел глазами и вдруг, к своему удивлению, заметил в комнате еще одного человека. Высокий, черноволосый, в традиционном костюме красного и золотого цветов, он вошел незаметно и стоял в тени, у самой двери. Лорен Жаффрей сразу узнал его. Для Смертника-Коммандос канцлер Конфедерации Капеллана Сун-Цу Ляо был не просто главой государства, а полноправным хозяином, владыкой его жизни. В том, чтобы служить ему, Смертник-Коммандос видел смысл своего существования. Недаром все воины приносили клятву умереть по первому слову Сун-Цу. И делали это сами, охотно и без принуждения.

С сильно бьющимся сердцем Лорен Жаффрей отбросил полотенце и опустился на колени. Он не заметил холодного пола бункера. Не сводя глаз с канцлера, майор произнес:

– Ваше превосходительство, простите, я не ожидал увидеть вас здесь. – Жаффрей опустил глаза. В душе он всегда надеялся, что когда-нибудь ему повезет и он увидит великого канцлера, но не мог и предположить, что предстанет перед могущественным правителем в таком затрапезном виде, мокрым и в мятых, затасканных шортах. Майору было крайне неловко, но в основном оттого, что он никак не мог вспомнить, куда же задевалась его парадная форма. В казармах водители боевых роботов предпочитали ходить кто как хочет.

– Встаньте, майор Жаффрей, – произнес молодой канцлер.

Жаффрей вскочил и встал навытяжку.

– Я с интересом наблюдал за вами, и признаюсь, вы произвели на меня самое благоприятное впечатление. Вижу, вы любите рисковать?

– Если бы я не рисковал, тогда победил бы мой противник, – тихо, но с достоинством произнес майор. Он заметно волновался, аудитория для диспута на тему тактики ведения боев была не самая подходящая.

– Стало быть, вы считаете, что к победе ведет не удача, а хитрость? – проговорил Сун-Цу. Майор посмотрел на канцлера, пытаясь угадать его настроение, но лицо канцлера было непроницаемо. Лорен улыбнулся, надеясь снять возникшее в комнате напряжение.

– В битве от удачи зависит многое, ваше превосходительство. Сбрасывать ее со счетов, конечно, не стоит. Но я считаю, что побеждает тот, кто заставит удачу работать на себя. Умение управлять удачей – вот ключ к победе в любой битве.

Вперед выступил Герцог:

– Не забывайтесь, майор. Новобранцев здесь нет! Перед вами стоит канцлер, и он не нуждается в лекциях о стратегии и тактике.

Не сводя глаз с Лорена, Сун-Цу слегка повернул голову к Герцогу.

– Вы можете идти, полковник, – произнес он бесстрастным тоном. – Нам нужно поговорить с майором Жаффреем. – Сун-Цу оторвал глаза от Лорена и с улыбкой посмотрел на полковника.

Герцог не ожидал такого поворота. Его уязвило, что лорд хочет дать какое-то поручение его подчиненному, да вдобавок его самого лишает возможности присутствовать при разговоре.

– Но, ваше превосходительство… – попытался было запротестовать он.

– Я вас не задерживаю. – Голос Сун-Цу был так же спокоен, а на лице его играла все та же ничего не значащая улыбка. Канцлер махнул рукой, и полковник Герцог, не решаясь повернуться к монарху спиной, попятился. У самой двери он низко поклонился, на мгновение повернулся и исчез. Стук двери гулким эхом отозвался в комнате бункера.

Канцлер подошел к столу и, слегка приподняв полы мантии, сел в одно из высоких кресел, затем показал Лорену на второе кресло, стоящее рядом.

– Прошу вас, садитесь, майор, – произнес он.

Жаффрей подхватил полотенце, накинул его на еще мокрую спину и, не сводя настороженных глаз с канцлера, сел напротив. Эта неожиданная встреча все больше пугала майора. Он догадывался, чем она может кончиться.

Семейство Ляо давно славилось своим коварством и жестокостью. Мать нынешнего канцлера Сун-Цу, императрица Романс, прикрываясь заботой о национальной безопасности, загубила не одну тысячу душ своих подданных. Об отце же канцлера лучше было и вовсе не вспоминать. О его патологической ненависти и хитроумных интригах против Хэнса Дэвиона, унесших десятки тысяч жертв, ходили легенды. Именно он довел Дэвиона до такого бешенства, что тот при захвате Конфедерации Капеллана половину ее планет буквально стер в порошок, не оставив там камня на камне. Поговаривали, что страсть к заговорам и убийствам – семейная традиция Ляо. Все, к чему бы ни прикасались их руки, превращалось в пепел или кровь. Поэтому при всей своей преданности и почтительности Жаффрей опасался своего правителя. Настороженно вглядываясь в холодную улыбку Сун-Цу, майор лихорадочно вспоминал, не совершил ли он в последнее время какой-нибудь оплошности. Нет, по его мнению, ничего, что могло бы вызвать недовольство правителя, за ним не водилось. Даже наоборот, последняя операция, в которой Жаффрей участвовал, была высоко оценена канцлером. Рейд на одну из баз данных Ком-Стара прошел как нельзя более успешно. Лорену удалось связаться с квазирелигиозной группкой «Слово Блэйка» и подбить их на ряд преступлений. Привезенный майором груз содержал весьма полезную информацию. Эта мысль успокоила Жаффрея, и он окончательно решил, что бояться ему пока нечего.

– Я приехал сюда, – канцлер начал говорить так неожиданно, что Жаффрей даже вздрогнул, – чтобы от имени Конфедерации Капеллана попросить вас выполнить одно очень серьезное задание, – произнес он, разглядывая свои покрытые золотистым лаком сверкающие ногти. Длинные, с небольшим загибом, они напоминали когти хищной сильной птицы.

– Просить? – удивился Жаффрей. – Вам не нужно ни о чем просить меня, я – Смертник-Коммандос, который поклялся умереть за вас.

Сун-Цу перестал изучать свои ногти и перевел взгляд на лицо Жаффрея.

– Это задание в определенной степени носит личный характер, – продолжал Сун-Цу. – Никто не должен знать, что я замешан в этом. Если вскроется, что я вам поручил выполнить его, возникнут большие осложнения. Вы отправитесь как частное лицо и будете действовать в одиночку. – Взгляд Сун-Цу казался безразличным, но по тону канцлера Жаффрей понял, что его ожидает непростая работа. И хотя Смертники-Коммандос простых заданий не выполняли, майор догадывался, что на этот раз ему предстоит сделать нечто из ряда вон выходящее. И прежде всего потому, что приказывает ему не кто-нибудь, а сам канцлер. Лично. А это что-то да значит.

– Моя жизнь принадлежит моему правителю, – твердо произнес Лорен. – Приказывайте, что я должен сделать.

– Я хочу, чтобы вы не только восстановили справедливость, майор Жаффрей, но и одновременно отомстили. Как вы хорошо знаете, в три тысячи двадцать восьмом году Хэнс Дэвион обманом лишил нас самой главной силы. Он переманил на свою сторону Горцев Нортвинда, разрешив им вернуться на родину. Уход Горцев со своих позиций, из коридора Терры, сделал нас беззащитными перед Дэвионом. Силы Солнечной Федерации в считанные месяцы оккупировали десятки наших миров. Но беспокоят меня не потери этих земель, а страдания оставшегося там моего народа. Ежедневно, ежеминутно они ощущают последствия безнравственного и беззаконного поступка Дэвиона. Я долго терпел, но пришло время отмщения, и орудием его станете вы.

Лорен с волнением слушал патетический монолог канцлера. Не хуже Сун-Цу он знал всю эту историю и думал точно так же.

– Предательство Горцев дорого обошлось народу Конфедерации, ваше превосходительство, – начал майор, осторожно подбирая слова, – но как я могу исправить положение?

На губах Сун-Цу появилась ласковая улыбка.

– История дает мне уникальную возможность. Хотя в прошлом году Виктору Дэвиону и удалось подавить восстание на Маршруте Сарна, недовольство его правлением там постоянно нарастает. Вооруженные группы повстанцев действуют во всех мирах, а большая часть Горцев находится на границе с кланами… Сейчас самое время нанести удар возмездия и покарать моих врагов.

Глаза Лорена загорелись восторгом.

– Напасть на одну из планет Маршрута Сарна, – прошептал он. – Если хорошо все продумать, то можно даже уничтожить часть Горцев и унизить остальных. – Заметив улыбку Сун-Цу, майор поправился: – Есть, конечно, и другие пути. Например, убить командиров полка Горцев, оставить их без руководства. Это ошеломит их. – Безразличный взгляд канцлера сбил майора с толку, и он замолчал. Лорен догадался, что хотя Сун-Цу и считает Горцев своими врагами, но не основными. «Тогда против кого будет направлен удар? Неужели против самого Виктора Дэвиона?»

– Мне нравится широта ваших взглядов, майор, но в начале операции, вероятнее всего, убивать вам никого не придется. Впоследствии – да. – Канцлер помолчал. – Задача ваша будет состоять в следующем – вы отправитесь на Нортвинд и убедите Горцев в необходимости поднять восстание против Виктора Дэвиона. Цель – полная независимость планеты, отделение ее от Федеративного Содружества и, как следствие, нейтрализация Горцев.

Несколько секунд Лорен не мог произнести ни слова. Широко раскрытыми от удивления глазами он смотрел на лукавую улыбку канцлера.

– Независимость? – наконец проговорил он. – Но, ваше превосходительство, это…

– Слишком смелая идея, больше смахивающая на авантюру? – Канцлер помог майору найти нужные слова. – Возможно… – сказал Сун-Цу. – Но разве не вы только что говорили мне, что на войне нужна смелость, даже дерзость. Так же и в политике. Чтобы добиться победы, необходимо рисковать. Вот вы и рискнете: поедете на Нортвинд и убедите Горцев в том, что Виктор Дэвион не выполняет своих обещаний. Вы докажете командирам, что они стали его вассалами, а в качестве противопоставления расскажете о том привилегированном положении, которое Горцы занимали при моем отце. Напомните также, что мой отец обещал им отдать Нортвинд в их полное владение и гарантировал абсолютное невмешательство во внутренние дела. Приведите им несколько сравнений. Спросите, что они имеют сейчас? Вы сможете открыть Горцам глаза, и думаю, что ваши доводы подействуют. – Канцлер немного помолчал. – И главное. Передайте народу Нортвинда, что в случае их отхода от Виктора Дэвиона и Конфедерация Капеллана, и Лига Свободных Миров официально признают независимость их планеты. Если им не хватит и этого, прибавьте, что в случае необходимости я пошлю на защиту Нортвинда свои лучшие части. Для них игра стоит свеч, результатом будет полная свобода и возможность определять свою судьбу. Наконец-то Горцы станут действительно вольным народом, не подчиненным ни одному из правителей.

– Вы сказали, что цель моего задания – нейтрализовать Горцев? – спросил Жаффрей.

По лицу канцлера пробежала еле заметная улыбка. Сейчас он больше всего напоминал шахматиста. Утомительная партия затянулась, но вот наконец противник делает долгожданный ошибочный ход, и сейчас последует эффектная концовка.

– После того как вы сделаете Горцам такое предложение, вы станете для них своим и будете пользоваться их абсолютным доверием. Убежден я также и в том, что Виктор Дэвион ответит на стремление Горцев к независимости силовыми мерами. В этом случае вам предстоит действовать в соответствии с ситуацией. – Канцлер оперся локтями о крышку стола и, наклонившись, продолжил: – Именно здесь начнется основная часть вашей миссии. Пока Горцы будут обдумывать мое предложение, я пошлю в систему Нортвинда два батальона Смертников-Коммандос. В нужный момент вы их вызовете и разобьете войска Горцев. Уничтожайте всех и вся! Предатели, а с ними и Федеративное Содружество должны сполна заплатить за то горе, которое они принесли Конфедерации Капеллана.

«Разбить войска Горцев, – раздумывал Лорен. – Для этого нужны не два батальона, а целая армия. Однако приказы не обсуждаются, а выполняются». Майор Жаффрей был солдатом, а канцлер – его верховным командиром.

«Я добровольно поклялся умереть по первому его слову и сделаю это».

– Задание очень сложное, – произнес Лорен.

– Совершенно с вами согласен, майор, – ответил Сун-Цу.

– Мне приятно, что вы поручаете его выполнение именно мне, ваше превосходительство, – произнес Жаффрей, – но, честно говоря, я в некотором затруднении.

– И что же вас смущает?

– Мне кажется, что здесь нужен не военный, а скорее дипломат. Я готов встать во главе тех двух батальонов, но действовать в качестве эмиссара… Я плохой оратор, привык убеждать только оружием. Мне кажется, что для такой тонкой работы я не очень подхожу, – решил признаться Лорен. – Думаю, что от моей поездки не будет никакого толку. Да и в политике я не слишком разбираюсь, так что как бы моя прямолинейность не принесла вреда Конфедерации. Честно говоря, я никогда не любил дипломатические игры, а уж участвовать в них… – Майор беспомощно махнул рукой. – К тому же у меня, как и у всякого человека, есть враги. Узнав, что я, простой майор, отправлен с таким ответственным заданием, они тут такой вой поднимут… Пошлите меня с донесением в самый опасный мир, и я отправлюсь немедленно, но такое деликатное задание, как это… Боюсь, что я просто не смогу с ним справиться. Горцы известны своей воинственностью и недоверием. Не сомневаюсь, что они меня сразу раскусят. – Жаффрей простодушно взглянул на своего повелителя и вздрогнул.

Взгляд Сун-Цу был острым, как лезвие кинжала. Канцлер не проговорил, он прошипел:

– Я выбрал вас для выполнения этого задания не из прихоти, а ввиду многих обстоятельств. Ваша прабабка, Лета Дэвис Жаффрей, занесена в Золотую Книгу лучших Горцев. Когда-то очень давно она спасла целый полк, и с тех пор ее почитают как святую. Ваш дед служил Стрелком и был одним из самых доверенных людей Маккормика. Я не ошибаюсь? – спросил Сун-Цу.

Семья Лорена была одной из самых известных среди Горцев, поэтому и майор подходил для задания как нельзя лучше. При упоминании о своей славной семье Жаффрей бросил взгляд на шапочку. Только она да еще пояс – это все, что осталось у него от великих предков. На Жаффрея внезапно нахлынули воспоминания. Он увидел деда, отца, услышал тоскующие, заунывные звуки волынки. Затем перед глазами промелькнули похороны деда.

– Вы совершенно правы, ваше превосходительство. Мой дед Корвин Жаффрей, тоже майор, служил в полку Стрелков. Когда Горцы собрались решать, возвращаться им на Нортвинд или нет, мой дед был против. Ему было тогда двадцать восемь. Он не полетел вместе с остальными, считая, что брать подачки недостойно Горца. Предпочел оставаться верным Конфедерации Капеллана. Он всегда говорил мне, что согласие Горцев улететь на Нортвинд было равносильно дезертирству. Предполагалось, что мой отец тоже станет Стрелком, такова была наша семейная традиция. Однако он поступил на службу к вашей матери, в батальон Смертников-Коммандос. Конечно, вы правы: для этого задания я подхожу лучше других, поскольку не забыл еще нрав и характер Горцев.

Сун-Цу кивнул:

– Мне известно не только это. Как человек, кровно связанный с Горцами, вы будете пользоваться всеобщим почетом. Ведь вы потомственный воин, водитель боевого робота. Вы потомок великих людей. Полковник Маклеод, командир того же полка, которым командовал ваш дед, – Сун-Цу помолчал, – до того, как Горцы дезертировали, радушно примет вас. У других вы тоже не вызовете подозрений. Вы будете, как говорили раньше, волком в овечьей шкуре. – Канцлер снова усмехнулся. – И когда время придет, волк сбросит камуфляж и набросится на стадо.

– И все-таки я считаю, ваше превосходительство, что при всех моих достоинствах выполнением операции должен заняться другой человек. Я не уверен в своем успехе, а больше всего мне не хотелось бы подводить вас.

– Другие есть, – неожиданно спокойно сказал Сун-Цу. – В моем распоряжении сто восемьдесят шесть воинов, имеющих родственные связи с Горцами, а у пятнадцати из них родственники даже служат в армии. Однако, Жаффрей, я не вижу более подходящего человека, чем вы. Вы обладаете качествами, которых нет у других. Вы смелы, решительны, вам не откажешь в хитрости, если хотите. Сегодня я смог убедиться, что вы умеете мгновенно принимать правильные решения, но главное ваше качество состоит в том, что вы хотите победить и в самых сложных ситуациях не теряете надежду. Нет, майор, я не вижу, кто мог бы справиться с моим заданием лучше вас.

Лорен хотел было возразить, но Сун-Цу выпрямился и протестующе поднял руки:

– Хватит возражений, майор. Если у меня и были какие-то сомнения насчет вас, то после вашей победы на сегодняшних учениях они исчезли. Кстати, я сегодня еще раз перечитал ваше досье. Скажите, вы действительно убили двух своих раненых подчиненных, чтобы не дать им попасть в плен? Здесь нет ошибки? – сурово спросил канцлер.

– Нет. Все это чистая правда, – потупившись, ответил майор.

– Вам нечего стыдиться, Жаффрей. Вы поступили правильно. Итак, подведем итоги. Я поручаю вам выполнение специального задания. – Сун-Цу снова наклонился над столом. – Помните, что я полностью доверяю вам, несмотря на то что ваш командир, полковник Герцог, не менее получаса убеждал меня в том, что если есть на свете человек, меньше всего подходящий для выполнения этой миссии, то это как раз вы. – Канцлер выпрямился. – Вам следует знать такие вещи. Герцог доказывал мне, что ваш стиль ведения битвы неправилен и вы слишком полагаетесь на свою хитрость. Но именно это мне в вас больше всего нравится. Я понимаю полковника Герцога – он просто не хочет отпускать прекрасного офицера. – Канцлер рассмеялся. – Так поступают все военачальники. Я сделал один любопытный вывод: чем сильнее командир ругает своего подчиненного, тем больше у того достоинств. Ну что ж, мы все решили, вы согласны?

Лорен почувствовал, что сердце его от счастья готово выпрыгнуть из груди. Однако он старался держаться сухо и официально.

– Мне приятно, что вы высоко цените мои скромные усилия, ваше превосходительство.

– Верьте в успех вашей миссии, майор, и ради его достижения не останавливайтесь ни перед чем. Вы меня понимаете?

– Так точно, ваше превосходительство. Какие средства будут в моем распоряжении? – спросил Жаффрей.

– Прежде всего подарок для Горцев. Он уже грузится на прыгун. Ну и сам корабль. Да, в системе Нортвинда будет постоянно дежурить мой шаттл. Как я уже говорил, примерно через неделю после вашего прибытия на планету я вышлю в одну из пиратских точек корабль с двумя батальонами Смертников-Коммандос. Они будут находиться в боевой готовности и в случае необходимости немедленно придут к вам на помощь. Как только Горцы примут мое предложение, Виктор Дэвион обязательно зашевелится. Пусть это вас не смущает, он ограничится только недовольным ворчанием, для посылки на Нортвинд карательной экспедиции у него просто нет войск.

Это все, что я хотел вам сказать, майор Жаффрей. Других людей у меня на этой планете нет, поэтому я очень надеюсь на вас. – Сун-Цу усмехнулся. – Работать в одиночку, конечно, немного скучновато, но в этом есть и своя прелесть: никто не лезет с советами, – закончил инструктаж Сун-Цу.

Лорена последние слова канцлера насторожили еще больше. Получалось, что даже разведка Конфедерации, вездесущая «Маскировка», была информирована о предстоящей операции. Жаффрей нахмурился.

– Смертники-Коммандос будут всецело подчиняться вам. Только вы можете либо вызвать их, либо, в случае необходимости, отменить операцию. – Словно ловкий фокусник, канцлер вытащил из рукава своей мантии небольшой предмет и протянул его Жаффрею. – Возьмите эту дискету, майор. Она содержит полнейшую информацию о Нортвинде, самих Горцах и об их армии. Здесь есть все, что вам может понадобиться: штабные карты, загруженность складов, грузоподъемность аэрокаров и даже портреты командиров частей с записью их голосов. Прежде всего хорошенько запомните шифры и коды. – Сун-Цу поднялся и еще раз пристально посмотрел на Лорена. – Но я так и не услышал, майор Жаффрей, согласны вы выполнить это задание или нет.

Лорен вскочил и вытянулся.

– Слушаю и повинуюсь, канцлер, – отчеканил он и, посмотрев на Сун-Цу, встретился взглядом со своим повелителем. Сначала Лорену показалось, что во взгляде канцлера он видит смелость и решительность, но, приглядевшись, понял, что это ни то и ни другое. Злоба и звериная жестокость сквозили в нем. Жаффрей вспомнил о леденящих кровь историях, в которых была замешана мать нынешнего канцлера, Романс Ляо, и на какую-то долю секунды ему показалось, что это она восстала из могилы, чтобы вонзить в него, Жаффрея, свой чудовищный взгляд. Но видение исчезло так же внезапно, как и появилось. Снова Лорен видел перед собой тусклые, ничего не выражающие глаза Сун-Цу и его равнодушную улыбку.

– Один из злейших врагов воина, – снова зазвучал бесстрастный голос канцлера, – сентиментальность. Это задание гораздо серьезнее, чем вы предполагаете. Вы будете совершенно один, и вас могут мучить сомнения. Гоните их прочь! Думайте только о том, что на вас возложена благороднейшая задача – восстановить справедливость, а этот процесс всегда связан с пролитием крови. Не останавливайтесь ни перед чем. Вы понимаете меня?

– Понимаю, мой господин, – ответил Лорен и снова почувствовал, как сильно у него бьется сердце.

– Поймите и то, как важно для всей Конфедерации Капеллана, чтобы вы выполнили вашу миссию. Нейтрализовать Горцев нужно любой ценой. Предавайте, убивайте, хитрите. Делайте что угодно, жертвуйте своей честью, даже жизнью, но наша цель должна быть достигнута во что бы то ни стало. Это большая игра, но я верю, что вы победите. Вы обязаны победить! Поражение здесь недопустимо!

Размышляя над последними словами канцлера, Лорен не заметил, как за Сун-Цу тихо закрылась дверь и он остался один.

– Поражение недопустимо? Значит, его и не будет, – прошептал Жаффрей. Он не помнил, как долго еще стоял посреди пустой комнаты.

IV

Космопорт Колер, Тара,

Нортвинд Маршрут Драконов

Федеративное Содружество

11 сентября 3057 г.

Роскошный лимузин въехал в ворота космопорта и направился к краю взлетно-посадочной площадки, где мягко остановился. Первым из машины выскочил молоденький пехотинец, подбежал к задней дверце, открыл ее и вскинул руку в салюте. Из лимузина вылез пожилой седовласый мужчина в клетчатой юбке горных стрелков. Ступив на горячий асфальт, он ответил пехотинцу ленивым движением руки и огляделся.

Ожидая, пока сопровождающий офицер присоединится к нему, полковник Маклеод, а это был именно он, ищущим взглядом посмотрел на вечернее небо. Ни единого намека на приближающийся шаттл.

Сопровождающая полковника майор Частити Малвани была одета в такую же форму, что и он. Резкими движениями она поправила пояс и шапочку и тоже устремила встревоженный взгляд в небо. Шаттл или задерживался, или…

– Вы знаете, полковник, я до сих пор не могу поверить во все это, – сказала она.

Маклеод с улыбкой посмотрел на майора.

– Если бы я не рисковал, то никогда бы не стал командующим, – ответил он. – Признаюсь, что, получив сообщение о прибытии посланника Сун-Цу, да еще с каким-то подарком, я тоже сначала насторожился. Но этот посланник – внук нашего героя, Корвина Жаффрея. Я много думал и все-таки решил принять его. – Полковник помолчал. – Да и для отказа нет оснований.

– Все это очень смахивает на пощечину Виктору Дэвиону, полковник, а мы как-никак служим ему. Полковник захихикал:

– И это вас сильно смущает? Тогда считайте, что мы опять находимся в состоянии выбора. Горцы – наемники и всегда кому-то служили. И я ничего зазорного в этом не вижу. Одни продают свою физическую силу, другие – мозг, а мы – свою смелость и военную выучку. Когда идет война, мы сражаемся, а в мирное время ведем переговоры. Со всеми. Нам безразлично, на чьей стороне воевать. Кто знает, что нас ждет, майор? Поэтому давайте не будем обижать потенциального хозяина. Конечно, наш глубокоуважаемый планетарный консул будет немного недоволен, но ничего, мы и это как-нибудь переживем.

– Этот Лорен Жаффрей – потомок Горцев, но он все равно не наш. Он служит в подразделении Смертников-Коммандос, полковник. Вы, надеюсь, знаете, что это такое? – волнуясь, сказала Частити.

Улыбка полковника стала еще шире.

– И что же? – спросил он, делая наивное лицо.

– Это сборище отпетых бандитов. – Майор перешла на трагический шепот. – Эти фанатики никому не подчиняются, только самому канцлеру, и стоит ему пошевелить пальцем, они кого хочешь прикончат. Как правило, их засылают в глубокий тыл со специальными заданиями – создавать панику, устраивать диверсии, убивать, брать заложников. Это настоящие террористы, полковник.

– Подумать только! – фальшиво ужаснулся полковник. – И до каких только мерзостей не опускаются люди! Но я что-то вас не понимаю, майор. – Он хитро посмотрел на свою подчиненную. – Уж не боитесь ли вы?

– Ни капельки, сэр! – обиженно воскликнула Частити.

Полковник Маклеод слышал подобные монологи уже в течение нескольких дней. Не один час они провели с Малвани в спорах, принимать ли Жаффрея или нет, и хотя обычно полковник доверял тонкому чутью своей помощницы, на этот раз он решил действовать по своему желанию. «У нас нет никаких доказательств, что этот Смертник-Коммандос приезжает к нам со специальным заданием. И в этом случае мы просто не имеем права не принять его», – выложил он осторожному майору свой главный аргумент. Частити согласилась, но не успокоилась.

– Сейчас уже поздно отказываться, – сказал полковник Маклеод. – Жаффрей подлетает к Нортвинду, и мы примем его с почтением. Тем более что он связан с нами кровными узами. – Полковник снова посмотрел на небо. – Но при всем уважении к его родству, мы с него глаз спускать не будем. И если парнишка действительно спешит сюда, чтобы поработать на Сун-Цу, мы ему такой прием тут устроим, что чертям тошно станет. Вас, майор, я попрошу заняться гостем вплотную. Не отходите от него ни на шаг, а в случае, если отойдете, пусть вместо вас рядом с ним будут наши ребята из разведки, – закончил прения Маклеод, и в ту же секунду за спиной встречающих раздался шум. Полковник обернулся и увидел блестящий лимузин с трепещущим на ветру маленьким флажком Федеративного Содружества. Услужливый шофер бойко открыл дверь, и из машины вышли два пассажира – высокий и худощавый Дрейк Берне, планетарный консул Содружества на Нортвинде, и толстенький коротышка Дрю Кателли. Увидев Кателли, полковник помрачнел.

Берне вызывающей походкой направился к полковнику и, подойдя, сухо поклонился. Тотчас же из лимузина Маклеода выскочили рослые охранники и окружили приехавших. Консул брезгливо посмотрел на них и обратился к полковнику:

– Странно видеть вас в таком месте, полковник. Мне казалось, что вы поняли мой намек относительно посланника Сун-Цу. И что я вижу?

– Позвольте вам заметить, консул Берне, что Лорен Жаффрей прилетает на Нортвинд не в качестве посланника, а как частное лицо. С какой стати я должен отказывать в приеме человеку, чьи предки считаются нашими национальными героями? Я не собираюсь менять традиций. Да, Жаффрей везет Горцам послание и подарок от Сун-Цу Ляо. Ну и что? Правителем Нортвинда являюсь я, и только я могу решать, принимать нам гостей или нет.

– Совершенно верно, – с пренебрежительной ухмылкой ответил Берне. – Но меня удивляет то, что этого патентованного убийцу встречаете лично вы.

– Да еще с таким почетом. – Из-за спины консула выскочил коротышка и ткнул пальцем в грудь полковника, туда, где красовалась лента чести.

– Я надел ее не для майора Жаффрея, – отрезал полковник Маклеод, – а для себя.

– А оркестр волынщиков и почетный караул? – не унимался коротышка.

– А не вы ли мне говорили, Кателли, что у вас нет никаких доказательств против Жаффрея? Тогда почему, скажите мне, я не должен встречать потомка легендарного рода, решившего посетить планету предков?

Полковник с удовольствием плюнул бы на все и ушел. Он страшно устал, решение о принятии Жаффрея вызвало на Нортвинде настоящий скандал, и вот уже несколько дней подряд Маклеоду приходилось отбиваться от насевших на него недовольных. Все были против, начиная с Частити и кончая консулом.

– Мне кажется, что вы раздражены, полковник, – проговорил Берне. – Надеюсь, причиной вашего недовольства не является наш приезд?

Лицо Маклеода вспыхнуло, и он угрожающе скрестил руки на груди:

– Честно говоря, сегодня я не готов к встрече с вами. Сначала мне хотелось бы еще раз более обстоятельно изучить вопрос с Гленгарри.

Консула не шокировала армейская прямолинейность полковника, он хорошо знал презрение Маклеода к дипломатическому этикету.

– Вы имеете в виду задержку в оплате за операцию за Гленгарри? – язвительным тоном спросил Берне.

– Вы не хуже меня понимаете, что я, черт подери, имею в виду! А если забыли, так я могу и напомнить, – рявкнул полковник. – Вы умоляли нас подавить восстание на Скаи, и мы выполнили эту работу. Так?

– Совершенно справедливо, – отозвался консул.

– И когда после этой услуги мы попросили вас поставить нам запасные части и амуницию, вы попытались продать их нам по цене, втрое превышающей общепринятую. Как это называется? Мне пришлось заказывать все в Лиге Свободных Миров и платить за них самому, хотя па контракту вы должны снабжать нас и запасными частями, и амуницией бесплатно!

У вас короткая память, консул. Знайте, что вам не удастся сделать нас зависимыми от поставок из Федеративного Содружества.

– Вы преувеличиваете, полковник. То, о чем вы говорите, всего лишь недоразумение, – лениво произнес Берне, поправляя манжету и давая этим понять, сколь маловажен для него этот разговор.

– Вы не втянете нас в свои интриги, и мы никогда не будем частью вашей военной машины. Не рассчитывайте, консул Берне. – Гневную обличительную речь полковника прервал все нарастающий гул приближающегося шаттла. Маклеод посмотрел вверх.

«Ничего, мы еще продолжим нашу беседу, только в другом месте», – подумал он.

Шаттл назывался «Хозяин Курбана». Несмотря на пышное название, комфортом корабль не отличался, а скорее наоборот. Это был шаттл старой модели, больше пригодный для транспортировки грузов. Последние минуты до посадки в космопорту, расположенном в окрестностях Тары, столице Нортвинда, прошли в беспрерывной тряске.

Лорен привык к спартанским перелетам. Летать он начал давно, лет с пятнадцати, но ни разу ему не доводилось находиться в салоне класса «люкс». Сейчас майор беспокоился только о том, как бы от непрекращающейся болтанки не расстегнулись ремни безопасности. «Нужно бы их еще раз проверить при случае», – подумал он. Такая возможность скоро представилась – корабль в очередной раз тряхнуло, и Жаффрея вдавило в кресло. Он пробежался руками по замкам – все было в порядке. Остальное майора уже не волновало, он давно перестал обращать внимание на возникающие во время полета ощущения и звуки.

Нортвинд. Как часто он слышал это название от своего деда и отца! Они произносили его с такой нежностью и благоговением, что маленького Лорена охватывало волнение. Уже в то время он хорошо знал историю скитаний Горцев. Некогда они жили на Терре, в горах Шотландии, Ирландии и Уэльса. В первые годы освоения космического пространства часть Горцев осела на Нортвинде, поскольку из всех виденных ими планет только эта больше всего напоминала им их родину на Терре.

Шли века, колония разрасталась. Основным занятием Горцев всегда была война, и очень скоро они получили признание как самые лучшие воины в истории человечества. До вторжения Дэвионов Нортвинд входил в Конфедерацию Капеллана, а с нею в Звездную Лигу. В результате войны он оказался оккупирован, и Горцы перелетели на планеты оставшейся свободной части Конфедерации Капеллана. Там в течение более трехсот лет они ждали того дня, когда смогут снова ступить на родную землю. Менялся их язык и национальный состав, в некоторые кланы вливались другие народы Внутренней Сферы, но лишь одно оставалось неизменным – горячее желание вернуться на родную планету. В сердцах Горцев Нортвинд стал Чашей Грааля, мечтой, навсегда связывающей их вместе.

Сбылась она в 3028 году, когда Горцы подписали соглашение с Хэнсом Дэвионом и покинули Конфедерацию Капеллана. Но не все поддержали это соглашение, многие посчитали его неприемлемым. Среди таких был и дед Лорена. Он постоянно говорил, что дезертирство и предательство не изменят своей сущности, даже если их нарядить в такие возвышенные и благородные слова, как «возвращение на землю предков». Корвин Жаффрей остался верен дому Ляо.

Лорен часто слушал рассказы деда о Нортвинде и невольно полюбил эту планету. Иногда Жаффрею казалось, что по наследству ему достались два чувства – стремление увидеть родину предков и печаль. До конца своих дней Корвин Жаффрей не мог примириться с мыслью о навсегда потерянной родине и друзьях.

Корвин Жаффрей давно умер, и теперь его внуку, Лорену, предстояло сыграть свою роль в истории планеты. И майор был готов сделать все, о чем говорил ему канцлер. Лорена не смущало, что для выполнения задания требовались не воинские качества, а нечто другое. Он был верен Ляо и готов был пробить брешь в броне Горцев. Он обязательно завоюет доверие командующего и вернет планету в Конфедерацию Капеллана.

Лорен покинул Крин сразу после разговора с Сун-Цу Ляо. В течение десяти дней полета он внимательно изучал полученные данные и понял, что в последнее время между Горцами Нортвинда и Федеративным Содружеством наметились некоторые разногласия. Скорее всего, именно в пику своим хозяевам командующий и согласился на визит Жаффрея. Кроме подарка Сун-Цу Ляо посылал Горцам свое послание. Лорен не один раз перечитывал его и почти выучил наизусть. Сидя в жестком кресле шаттла, он еще раз вспомнил тот абзац, который касался лично его: «…майор Жаффрей является посланцем мира, а не моим курьером. Прошу вас во имя добрых отношений принять мое обращение к Горцам Нортвинда и подарок от народа Конфедерации Капеллана».

Жаффрей понимал, что его положение двусмысленно, но его миссия и состояла в том, чтобы, представ перед Горцами этаким рубахой-парнем, рассеять их подозрения и заставить поверить, что он никакой не эмиссар канцлера, а всего лишь частное лицо. «Вероятнее всего, – думал Лорен, – Горцев заинтересует, что им написал канцлер. Мой приезд для них как нельзя кстати, командующий, вне всяких сомнений, попытается использовать меня в качестве рычага для давления на Виктора Дэвиона». Выводы Жаффрея имели под собой все основания. Ответ, присланный Маклеодом, был написан в ярко выраженном дружеском тоне, не совсем подходящем для дипломатического документа. Прямо противоположным было отношение властей Федеративного Содружества. При пересечении границы таможенники устроили не досмотр, а настоящий обыск.

Время посадки Лорен провел за изучением досье полковника Вильяма Маклеода, формального правителя Нортвинда или, как предпочитали говорить Горцы, командующего. Выяснилось, что линии семейств Маклеодов и Жаффреев в прошлом пересекались. А после того как Корвин Жаффрей покинул ряды Горцев, командование его полком перешло к майору Маклеоду. Лорен еще раз восхитился дальновидностью Сун-Цу, не упустившего, казалось, ни единой детали.

Корабль задрожал. Это включились маневровые двигатели. До приземления оставалось совсем немного. Чтобы снизить скорость и рассеять тепловое поле, шаттл ушел немного вверх и в сторону. Из громкоговорителей донеслась команда приготовиться к посадке.

Лорен еще раз проверил ремни и посмотрел в иллюминатор на стремительно приближающийся город.

Его размеры и мириады разноцветных мигающих огней поразили майора. Он вспомнил, как возмущался Виктор Дэвион тем, что Горцы переименовали столицу Нортвинда. До их возвращения она называлась Кромарти-Сити. Горцы дали городу древнее, почетное имя Тара, он назывался так еще до вторжения. Споры с Дэвионом по поводу названия не прекращались и поныне, превратившись в одну из форм борьбы за независимость. Жаффрей решил воспользоваться даже такой мелочью.

Корабль резко тряхнуло, и если бы не ремни, Лорена выбросило бы из кресла. Подняв глаза, майор увидел, как замигала сигнальная лампа. Но прежде чем корабль коснулся земли, прошло еще десять томительных минут. И вот наконец заключительный толчок, затем еще один, и шаттл прочно стал на взлетно-посадочную площадку. Жаффрей отстегнул ремни, поднялся с кресла и достал из ящика саквояж. Открыв его, положил туда книгу, с которой не расставался в течение всего полета. Это был «Принц» Макиавелли. Первый раз майор прочитал ее несколько лет назад и больше к ней не возвращался. Внезапно погрузившись в мир интриг и заговоров, он вспомнил о «Принце» и решил его перечитать. Майор надеялся на практике использовать сведения, почерпнутые из «справочного пособия для интригана», как он окрестил это творение человеческого гения.

Лорен улыбнулся, уложил книгу так, чтобы не помялись страницы, и достал кобуру с лазерным пистолетом. Надев ее на пояс, майор закрыл ящик и посмотрел в зеркало. Пригладил волосы и поправил зеленый галстук. В штатском он чувствовал себя не совсем уютно, но был уверен, что его воинская выправка и знаки отличия подействуют на Горцев сильнее, чем если бы он предстал перед ними в униформе. Чтобы не доводить до бешенства встречающих его официальных лиц, Жаффрей сначала хотел снять с лацкана значок Смертника-Коммандос – череп со скрещенными костями, – но, подумав, оставил. «Пусть знают, с кем имеют дело», – решил он.

Была и еще одна причина, чтобы оставить значок. Лорен знал, что Горцы уважают военных, кем бы они ни были, друзьями или врагами. Они ценят гордость и отвагу, поэтому поймут, что значок на лацкане – это не вызов, а символ воинского достоинства.

С легким свистом отошла крышка шлюза, и появилась лестница. Лорен еще раз бегло осмотрел себя в зеркале. Он был готов ступить на землю Федеративного Содружества, с которой Дом Ляо враждовал уже три сотни лет.

Лорен поднялся в верхний отсек, стал на механический трап и через несколько секунд был на взлетно-посадочной площадке, где его ожидали. Солнце уже зашло, наступил теплый вечер. За дни полета ему до чертиков надоела атмосфера корабля, ее противный регенерируемый воздух. Жаффрей сделал несколько жадных вдохов, и у него начала кружиться голова. Воздух на Нортвинде содержал меньше кислорода и имел странный сладковатый запах. Ступив на залитые бетоном плиты, Лорен почувствовал, что задыхается. Внезапно послышались грустные звуки волынок и бой барабанов. Жаффрей увидел почетный караул. В плотной шеренге высоких как на подбор Горцев едва виднелись флажки полков. Исполняемая оркестром мелодия показалась Лорену знакомой. Он слышал ее: у деда была коллекция записей горской музыки. Лорен порылся в памяти и вспомнил название марша: «Алый и зеленый».

Жаффрей осмотрел лица и форму встречающих. Отдельно стояли двое мужчин: один – длинный, сухощавый, неподвижный как статуя, с ним рядом маленький, толстый и вертлявый. Оба были одеты в одинаковые костюмы цвета хаки и ярко-красные фуражки. Правда, в отличие от высокого на коротышке были ботинки со шпорами. Лорен хорошо знал форму воинов Федеративного Содружества и сразу догадался, что перед ним водитель боевого робота.

Длинный смотрел на Жаффрея индифферентно, так пассажир в космопорте смотрит на приближающийся чемодан. Взгляд коротышки не оставлял сомнений в его чувствах. Комичная пара вызвала у Жаффрея. улыбку. «Судя по кислым физиономиям, это мои „друзья“ – официальные представители Содружества», – подумал он.

В центре встречающих находился мужчина в черной форменной рубашке и короткой юбке в зеленую и голубую клетку. Лорен сразу определил, что перед ним – полковник Маклеод. Высокий, широкоплечий, командующий войсками стоял уперев руки в бока, и Жаффрей непроизвольно восхитился его гордым лицом и могучей фигурой.

Рядом с полковником Лорен увидел стройную женщину в форме майора Горных Стрелков. Слегка наклонив голову, она стояла сложив руки на груди. На одной руке Лорен увидел длинный, глубокий шрам. Несмотря на угрожающую позу и не предвещающий ничего хорошего взгляд, Лорену женщина понравилась. А подобному отношению к себе он не удивился – сердечного приема и ласковых улыбок ждать не приходилось.

Он остановился перед встречающими и отсалютовал старшему офицеру.

– Добро пожаловать на Нортвинд, Лорен Жаффрей, – произнес тот с достоинством и протянул майору руку.

– Я счастлив, что наконец нахожусь здесь, – ответил Лорен, пожимая ее.

Пожатие офицера было открытым и крепким.

– Полковник Вильям Маклеод, – гордо представился он и показал на стоящую рядом женщину. – Это мой заместитель, майор Частити Малвани.

Лорен поклонился.

– Весьма рад познакомиться, – как можно дружелюбнее произнес он.

– Не преувеличивайте, майор. Нужно иметь очень богатое воображение, чтобы считать наше знакомство радостным событием. Лично я удивлена вашим прилетом. – Тон, которым она произнесла эту фразу, был резким, почти вызывающим. Но Лорен решил не обращать на это внимания. Разве мало он видел снарядов, которые не попадали в цель! Пусть этот будет еще одним. Лорен улыбнулся:

– Мне приятно сообщить вам, что я прибыл на Нортвинд не в качестве дипломата, майор Малвани. Я – солдат, такой же водитель боевого робота, как и вы. Цель моего визита состоит в том, чтобы познакомиться с родиной моих предков. Канцлер Ляо просто попросил меня передать его послание, поскольку так будет и быстрее, и надежнее. Пока оно поступит сюда по официальным каналам, пройдет много времени. Да и поступит ли? Его вполне могут перехватить или группа «Слово Блэйка», или Ком-Стар. Да мало ли что может случиться. К тому же подарок, который вам посылает канцлер, невозможно отправить по почте.

– В каком подразделении вы служите, майор Жаффрей? – продолжала нападать Малвани.

– Можете называть меня просто Лорен, – ответил майор. – А служу я в Первом полку Смертников-Коммандос, подчиненном лично его превосходительству.

– Говорят, что там собрались крутые ребята, – не унималась Частити. Называть Жаффрея по имени она, видимо, не желала принципиально. – По вашим стандартам, конечно.

Полковник Маклеод слегка нахмурился.

– Майор Малвани, – обратился он к своему заместителю, – позвольте вам напомнить, что Лорен Жаффрей – гость Горцев Нортвинда. Клан семьи Жаффреев существует уже сотни лет, и многие из него занесены в нашу Золотую Книгу.

По тому, какими взглядами обменялись офицеры, Лорен понял, что он слышит продолжение дискуссии, начатой, скорее всего, недели три назад. Жаффрей ожидал, что его визит никому не доставит особого удовольствия, но то, что он вызовет такую бурю, было неожиданностью. «Если такая обстановка сохранится и дальше, выполнение моего задания может оказаться под угрозой», – подумал Лорен.

– Чем мы обязаны вашему неожиданному прилету, майор? – осведомился тощий длинный федератник каким-то странным гнусавым голосом.

Лорен почувствовал исходящий от него удушливый запах одеколона и поморщился.

– Мне кажется, мы с вами не встречались, – ответил он и сымитировал глубокую задумчивость. – Нет, не припоминаю.

– Не трудитесь. Меня зовут Дрейк Берне, я – планетарный консул Федеративного Содружества на Нортвинде. – Он протянул Лорену худую, бледную и вялую руку. – Довольно странно видеть здесь вас, водителя боевого робота из Конфедерации Капеллана. Признаться, я очень удивился, узнав о вашем визите.

Лорен приложил палец к замку кейса. Система идентификации сработала, и кейс открылся. Вытащив пакет, в котором были его паспорт с опознавательной карточкой и проездные документы, Лорен подал их Бернсу.

Федератник сразу же углубился в изучение бумаг. Стоящий рядом с ним офицер тоже принялся рассматривать их, для чего ему пришлось, ухватившись за руку тощего, приподняться на цыпочках и стоять так.

– Повторяю, – сказал Лорен. – Я нахожусь здесь как частное лицо и не уполномочен вести переговоры с представителями Федеративного Содружества.

Берне оторвался от бумаг и смерил Лорена долгим взглядом. Казалось, он стремился найти хоть какое-нибудь несоответствие с описанием.

– Что вы говорите? – спросил он. – И вы прилетели по личному делу? – Он вернул пакет. – Ваши бумаги в полном порядке, следовательно, с нашей стороны нет никаких возражений против вашего пребывания на планете. Добро пожаловать на Нортвинд. Рад приветствовать вас на территории Федеративного Содружества, – торопливо прибавил он.

– Благодарю вас, консул, – ответил Жаффрей. Потом повернулся и протянул руку коротышке. – С вами мы еще не знакомились.

– Прошу прощения. – Берне склонил голову. – Позвольте представить вам моего помощника, Дрю Кателли.

– Рад видеть вас, господин Кателли. Кателли схватил руку Лорена с такой силой, словно познакомиться с Лореном было его давнишней мечтой.

– Вообще-то я полковник, но мы с консулом давно знаем друг друга и не слишком придерживаемся формальностей. Не часто у нас здесь бывают гости такого ранга, как вы. – Он осклабился в хищной улыбке.

Лорен заметил, что в продолжение всего разговора Кателли не спускал глаз с его значка. «Ну, посмотри, посмотри хорошенько. Перед тобой живой Смертник-Коммандос. Не боишься? Говоришь, не часто такие гости к вам залетают? Врешь, таких ты здесь никогда не видел, – подумал Лорен, дружески улыбаясь Кателли. – Хотя постойка. Откуда здесь взялись полковники-федератники? Согласно информации, кроме Горцев, здесь дополнительных войск нет. Надо бы узнать».

Долго ждать ответа не пришлось, все разъяснил Берне:

– Полковник Кателли командует охраной консульства.

– Понятно, – произнес Лорен. – Надеюсь, что господин Кателли не откажет мне в беседе в неформальной обстановке. Двум офицерам всегда есть чем поделиться. – Лорен тщательно следил, чтобы его речь была дипломатически-вежливой, но не слишком официальной. Сделанное вскользь замечание Бернса не сбило его с толку. То, что посольства и представительства охраняются, Лорену было хорошо известно. Численность подобных подразделений майор также знал: что-то около взвода пехоты и нескольких роботов поддержки, не больше. Однако, судя по званию Кателли, на Нортвинде располагалось до батальона пехоты и батальон роботов. «Интересно, как сами Горцы относятся к этому оккупационному корпусу? Надо бы порасспрашивать Маклеода об этом». Всматриваясь в холодные глаза Кателли, Лорен почувствовал, что первой нужно разыграть именно эту карту.

– Мне кажется, – начал говорить коротышка, – и вы со мной согласитесь, что мало людей берут с собой в путешествие свой боевой робот. Вы очень странно развлекаетесь.

– Робот не мой. – Лорен вежливо улыбнулся. – Это дар канцлера Сун-Цу полковнику Маклеоду и его воинам. Хочу доложить, что это совершенно новый боевой робот «Воин Гурона». Пусть он напоминает Горцам, что когда-то мы были одним народом. Понимаю, что такой подарок делается по официальным каналам, но, как я уже говорил, канцлер просил меня передать его в неофициальной обстановке.

– Вот как? – Было видно, что полковник Маклеод польщен подарком, что вполне естественно, ведь новенький робот стоит столько, что купить его не может даже полковник. – Канцлер Ляо прислал мне боевой робот?

– Да, – подтвердил Лорен. – Считайте это жестом доброй воли со стороны народа Конфедерации Капеллана. Между нами были некоторые недоразумения, но теперь, когда Сун-Цу стал канцлером, он предлагает забыть прошлые обиды и надеется на улучшение взаимоотношений.

Не нужно было быть особым физиономистом, чтобы догадаться, насколько подарок обрадовал полковника.

– Спасибо, майор Жаффрей, – благодарно произнес Маклеод. – Скрывать не буду, мне очень приятно получить такой подарок от канцлера. Надеюсь, что по возвращении вы передадите ему мою горячую признательность.

Берне в упор посмотрел на полковника, тот ответил столь же недружественным взглядом.

«О, ребята, да у вас тут, я вижу, до взаимопонимания еще очень и очень далеко. Вот и прекрасно», – обрадовался Лорен.

Его мимолетная улыбка не ускользнула от пристального взгляда Бернса.

– Мой почтенный горный друг не всегда правильно понимает слово «суверенитет», – процедил он сквозь зубы. – У вас ведь есть еще послание, адресованное населению Нортвинда. – Берне сделал весьма недвусмысленный намек на то, что все сказанное Лореном до сих пор было адресовано Маклеоду лично.

Лорен никак не предполагал, что ему с ходу предстоит ввязаться в интриги. Он удивленно перевел взгляд с консула на полковника. Маклеод понял замешательство майора и спас положение:

– Я поражен вашей недогадливостью, дорогой консул. Поясняю. Все, что майор Жаффрей должен был передать мне, как правителю Нортвинда, он передал. Исключительно из той симпатии, которую я к вам питаю, я готов повторить вам его слова, но в другой раз. Сейчас же мне не хотелось бы обременять вас своим присутствием.

Позор был неслыханный, но так просто признать себя побежденным, да еще в присутствии иностранца… Нет, Берне не мог допустить такого.

– Давайте продолжим нашу дискуссию за обедом, полковник, – зловеще проговорил он. – Раз мы покончили с формальностями, я приглашаю всех присутствующих в консульство, где мы в неофициальной обстановке сможем ближе познакомиться друг с другом. Полагаю, что за бокалом мы с вами найдем общий язык. Полковник? – Он повернулся к Маклеоду, и Лорен с тревогой увидел согласный кивок. Перспектива оказаться в консульской клетке Жаффрея никак не устраивала, и он решил отбиваться от приглашения сколько можно.

– Благодарю вас за приглашение, консул, – начал Лорен, – но я очень утомлен полетом. Десять дней болтанки многовато даже для меня. Сегодня мне хотелось бы немного побеседовать с полковником Маклеодом, и только. Еще раз примите мою благодарность, консул, но я вынужден отказаться от вашего предложения.

В битву вступил Дрю Кателли.

– Когда полковник Маклеод сообщил нам о вашем визите, мы сделали соответствующие приготовления, – со слащавой улыбкой произнес он. – Ваше пребывание на территории консульства будет весьма комфортным.

«Вот-вот, у тебя руки чешутся окружить меня своими шпионами. Нет уж», – решил Жаффрей.

– Комфортным? – Он заставил себя улыбнуться. – Благодарю вас, но именно этого я и не хочу. Прежде всего потому, что не привык к роскоши. Если уважаемый полковник позволит, я бы просил его разрешения поселиться в какой-нибудь казарме.

Просьба застала полковника врасплох, но явно ему понравилась. Он подошел к Лорену и хлопнул его по плечу.

– Узнаю водителя своего робота, черт подери! – воскликнул он, забыв об этикете. – Когда ты сказал, что ты не дипломат, я вначале не поверил. Теперь я ясно вижу – ты наш человек! Отлично, будешь жить в казарме для офицеров моего полка. Валим туда!

Лорен подумал, что если судить по лексикону, то полковник уже мысленно там и находится.

Поняв, что жертва неожиданно ускользает, Кателли побагровел от возмущения.

– Обычно прилетающие иностранцы пользуются гостеприимством консульства, – произнес он дрожащим от негодования голосом. – Мы не можем допустить нарушений.

Лорен почувствовал, что если на полковника надавят, ему не устоять. Помощь пришла неожиданно, причем оттуда, откуда Лорен ее меньше всего ожидал – со стороны Малвани.

– Не стоит так драматизировать ситуацию, господа, – вмешалась Частити. – Майор Жаффрей проделал долгий путь. Он притомился. – Она с усмешкой посмотрела на Лорена. – Да и мне тоже не очень хочется в консульское общество. Только Гаффа Великая знает, как оно мне надоело. Поэтому давайте не будем переутомлять нашего гостя.

Лорен был благодарен Частити, однако и свое достоинство нужно было защитить.

– Ну, не так уж я и устал, чтобы не составить вам компанию на бокал-другой, – ощетинился он и сразу поправился: – Просто я думаю, что не выдержу официальную встречу и усну. – Лорен с улыбкой посмотрел на Частити.

– Тогда едем в наш ресторан «Пивной». Решено! – командирским голосом заявил Маклеод.

– Правда… – Он повернулся к дэвионовцам и с язвительной улыбкой произнес: – Вас, господа, туда не пустят. Наш ресторан обслуживает только Горцев. – Он посмотрел на Лорена. – И их потомков. Я очень сожалею, что обстоятельства лишают меня вашего общества. – Полковник отвесил оторопевшим федератникам вежливый поклон.

Препираться больше не имело смысла, и консулу ничего не оставалось, как ответить легким недовольным кивком. Пока Берне произносил прощальную тираду, Кателли

нервно теребил усы, длинные, как велосипедный руль.

– Я надеюсь, полковник, что вы оцените уважение Федеративного Содружества, проявляемое к традициям народа Нортвинда, – напыщенно произнес Берне и перевел злобный взгляд на Лорена. – Я был счастлив познакомиться с вами, майор Жаффрей. Если вам понадобится наша помощь, прошу вас не стесняться. Сотрудники консульства всегда к вашим услугам. А в экстренных случаях обращайтесь непосредственно ко мне.

Сознавая, что надолго прощается с дэвионовцами, Лорен радостно улыбнулся. Может быть, чуть радостней, чем было положено по этикету, но занятые своими невеселыми мыслями Берне и Кателли этого не заметили. Только направляясь к лимузину, возле которого его ожидали Маклеод и Малвани, Лорен почему-то вдруг вспомнил последние слова Бернса и задумался. Было в них что-то неуловимо зловещее. Но что, Лорен понял только ночью, когда анализировал все происшедшие за день события.

Когда аэрокар полковника Маклеода исчез в вечернем небе Нортвинда и почетный караул отправился в казарму, консул Берне обратился к своему помощнику:

– Интересный экземпляр. А вы что думаете по поводу нашего дорогого гостя?

– Полагаю, что мы хлебнем с ним горя больше, чем хотелось бы, – холодно ответил Кателли.

Берне раздраженно покачал головой и вздохнул:

– Вечно вам мерещатся шпионы, Дрю. Конфедерация Капеллана слишком слаба, чтобы готовить нападение на наши миры. Здесь все ясно как день. Офицерика измучила ностальгия, и он решил посетить родину своих предков. Так сказать, соскучился по своей прабабушке, глубоко почитаемой Горцами героине. – Берне усмехнулся. – Кстати, вы же сами говорили мне, что в досье этого типа нет ничего компрометирующего.

– Не забывайте, что это не просто офицер, – возразил Кателли, – а майор Смертников-Коммандос. Что это за люди, вы знаете не хуже меня. Убийцы и бандиты. Семья Ляо всегда использовала их только для террора.

– В вашем собственном досье не говорится, что Жаффрей когда-либо участвовал в подобных операциях.

– Я бы сказал иначе. Мы не знаем о подобных операциях, в которых бы участвовал Жаффрей.

– Очень мило, – сказал Берне. – Вы начинаете не верить данным разведки Федеративного Содружества, Кателли? Это странно, тем более если вспомнить, кем' вы являетесь.

Кателли почувствовал, что перегнул палку, и, сменив тему, перешел в наступление:

– Не кажется ли вам, консул, что полковник Маклеод слишком часто говорит о суверенитете? Почему бы вам вместо того, чтобы идти у него на поводу, не заткнуть ему рот раз и навсегда? Я вижу в вашем поведении некоторую податливость в этом вопросе.

– Мы с полковником ведем разговоры на тему суверенитета уже довольно долгое время, но, как видите, планета и поныне у нас в кармане. Не нужно так волноваться, Кателли, ничего страшного сегодня не произошло. Что касается послания, то, думаю, кроме поздравительных фраз, оно не содержит ничего существенного. – Берне задумчиво помолчал. – Иногда следует уступать Маклеоду. Таким образом во время бесед со мной у него возникнет ощущение своего могущества. Однако, когда он столкнется с Содружеством, эта иллюзия быстро рассеется. А мне ничего не стоит пять минут потерпеть его гонор. Пусть Горцы думают что хотят, но делают, что скажем мы. Так что не печальтесь, Кателли, все идет по плану.

– На Маршруте Сарна неспокойно. Каждый день я слышу о том, что то тут, то там вспыхивает восстание, – горячился полковник. – Как же мне не беспокоиться? А тут еще этот ляоист. Кто даст гарантию, что его не заслали сюда с целью сбора информации? Вполне допускаю, что Сун-Цу, который мало что забывает, решил отомстить Горцам за двадцать восьмой год и готовит удар по Нортвинду. Или еще хуже. Может быть, цель визита Жаффрея – организовать на планете подрывные группы. Нисколько не удивлюсь, если в недалеком будущем здесь начнутся террористические акты. Если бы я был Сун-Цу, то посчитал бы, что лучшего времени, чем сейчас, не найти. Я абсолютно не верю этому Жаффрею, он нам еще нервы попортит.

– Как вы можете серьезно заявлять о таких вещах, Кателли? – спросил Берне. – Нортвинд находится в пяти прыжках от Конфедерации Капеллана. Предположим, этот майор захочет организовать антидэвионовское движение. Во-первых, ему не на кого тут рассчитывать, а во-вторых… – Берне лениво махнул рукой. – Да нет, это просто смешно. Вы можете себе представить человека, имеющего задание создать повстанческую группу, но прилетающего открыто, даже с помпой? Для таких целей, о которых вы говорите, Кателли, используются глубоко законспирированные агенты.

– Вы можете думать что угодно, консул, – пробормотал Кателли, – но поверьте мне, как специалисту, знакомому с разведывательной деятельностью не понаслышке. Я хорошо знаю капелланцев и не советую им доверять. Вы разрешите мне приставить к этому Жаффрею своих агентов? Мне нужно быть уверенным в том, что он тот, за кого себя выдает.

– Разумеется, – ответил консул. – Действуйте так, как считаете нужным, полковник. И если выясните что-нибудь интересное, немедленно дайте мне знать.

– Так точно, сэр! – ответил Кателли вслед уходящему консулу. – И можете быть уверены, что долго вам ждать не придется.

V

Форт, Тара, Нортвинд

Маршрут Драконов

Федеративное Содружество

11 сентября 3057 г.

Самым популярным напитком у Горцев Нортвинда был, разумеется, эль. Жаффрей посмотрел на кружку, наполненную уже в который раз. Подождав, когда спадет пена, он поднял ее и повернулся к командующему.

– Полковник, – начал Лорен, – как я вам уже говорил, у меня есть для Горцев послание от канцлера Сун-Цу Ляо. Прошу вашего разрешения передать его жителям планеты.

– И для этого вы проделали такой путь? – удивился Маклеод. – Все послания пересылаются с курьером либо передаются по каналам межпланетной связи.

– Да нет, вы меня опять не поняли. Когда канцлер Ляо узнал, что я собираюсь на родину, он попросил меня передать его Ассамблее воинов Горцев лично.

– Что это за послание, если его нельзя отправить открыто? – поинтересовался Маклеод, поднимая высокую кружку с красноватым напитком. Сделав большой глоток, он удовлетворенно крякнул и посмотрел на Лорена.

Жаффрей огляделся. Ему пока не хотелось, чтобы кто-нибудь, кроме Маклеода и Малвани, знали о цели его прилета. Он не думал, что встреча будет проходить в такой многолюдной обстановке. «Ничего не поделаешь. Придется начинать сейчас», – решил Жаффрей.

– Канцлер обеспокоен будущим Нортвинда и самих Горцев. Он делает вам предложение возродить былые добрые отношения.

Малвани хихикнула.

– Как трогательно, – насмешливо проговорила она. – С каких это пор Ляо стали такими сентиментальными? Невыносимо думать, что достопочтенный канцлер ночами не спит, а только и выискивает способы, как бы позаботиться о благополучии Горцев.

– Не знаю, как у него обстоит дело с ночью, но, узнав, что я отправляюсь сюда, он попросил меня передать вам послание. Что я и делаю, – просто ответил Жаффрей.

Прищурив глаза, Маклеод с сомнением смотрел на Лорена, невозмутимо потягивающего эль.

– Возвращение на родину было для нас великим событием, – сказал полковник, – но капелланцам оно стоило миллионов жизней и десятков потерянных миров. Единственное чувство, которое канцлер может испытывать к нам, это ненависть. Прошлое не изменишь, майор.

– Совершенно верно вы сказали, полковник. Прошлое! Это все было и ушло. И не стоит путать Сун-Цу с его матерью. – Голос Лорена прозвучал очень искренне.

– Откуда нам знать, что вы говорите правду? – Голос Малвани звучал все так же резко. – Вы что, думаете, что, увидев вас, мы тут все растаем от радости? За кого вы нас принимаете? Мы никогда не поверим, что после десятилетий вражды Ляо вдруг прониклись к нам глубокой любовью. Сун-Цу набивается в друзья! – Частити мотнула головой. – Глупость. Не верю.

Лорен пожал плечами, изображая безразличие и простодушие.

– А я вас и не собираюсь переубеждать, майор. Прежде всего, не за тем я сюда прилетел. Можете думать, что хотите. Я только прошу вас дать мне возможность обратиться к Ассамблее воинов с посланием от Сун-Цу Ляо. И пусть она решит, правду я говорю или нет. Мне кажется, майор Малвани, я ничего сверхъестественного не требую.

– Решение Ассамблеи воинов недействительно без кворума, – заговорил полковник. – На Нортвинде сейчас не так много воинов, майор. Только один полк, остальные три находятся далеко отсюда, в Одзаве и на границе с кланами, и прибудут только в конце следующего месяца. – Полковник потянулся к своей кружке.

«Вот это подарочек! – Лорен почувствовал, как у него тревожно забилось сердце. Тащиться в такую даль только для того, чтобы в первый же час своего пребывания узнать, что задание провалено? Нет, должен быть какой-нибудь выход. Нужно подумать». Чтобы скрыть волнение, он приложился к элю.

Жаффрей попытался вспомнить все, что он узнал о Горцах от своего деда и во время полета. Задание находилось под угрозой, нужно было срочно найти какую-нибудь зацепку. Жаффрей усиленно вспоминал эпизоды из истории своих предков.

– Мой дед говорил мне, что в некоторых случаях Горцы собирают, кажется, кабэль, – сказал Лорен, внутренне полагая, что он нашел весомый аргумент, который убедит Маклеода. – Да, он так и называл это: кабэль воинов.

– Это было очень давно, майор Жаффрей, – снова огрызнулась Малвани. – Теперь кабэль заменила Ассамблея воинов. К тому же не уверена, есть ли у кого-нибудь право созывать кабэль. По закону, кабэль объявляется командующим при наличии общей для Горцев территории и столицы.

Малвани не заметила, как вторично помогла Лорену.

– Тогда вы сами себе противоречите, майор Малвани, – произнес он. – Как раз раньше Горцы и не имели права созывать кабэль. А теперь, когда есть и общая территория, и столица, это очень легко сделать! – Лорен победно посмотрел на Частити. – А что касается ситуации, то можете мне поверить на слово: послание Сун-Цу вас определенно заинтересует.

Полковник хмыкнул.

– Вообще-то вы правы, Жаффрей, – сказал он. – По крайней мере, формально. Мы уже долгое время не созывали кабэль, поскольку в этом не было особой необходимости. Но даже если мы и сделаем это, его решение будет необязательным. Максимум, на что вы можете надеяться: если воины согласятся с вами, они проголосуют за созыв Ассамблеи.

Лорен согласно кивнул.

– Да меня и не очень интересует, что будет дальше, – примирительно сказал он. – Мне главное – выполнить просьбу канцлера, передать вам его послание. А что вы решите – это ваше дело.

– Полковник, как вы можете обсуждать предложение майора Жаффрея? – возмутилась Малвани. – Он иностранец и не имеет права просить вас созывать кабэль. – Частити бросила на Лорена полный ненависти взгляд.

Лорен решил действовать. Он не мог позволить себе иметь за спиной такого врага, как Малвани.

– Что вы все время встреваете в наш разговор, Малвани? С той минуты, как я оказался на Нортвинде, вы ведете себя так, словно я зачумленный. Может быть, я нечаянно обидел вас? Тогда извините. А если нет, то постарайтесь больше не совать нос туда, куда вас не просят.

Лицо Малвани вспыхнуло и напряглось, под рукавами форменной рубашки заиграли мускулы.

– Да, вы обидели меня, – заговорила она. – Одним своим присутствием здесь. Я много сделала, чтобы стать офицером полка Маклеода, значительно больше, чем любой другой офицер. И теперь я должна считать равной себе человека, который давно забыл, как выглядят его соплеменники, забыл правила и традиции, клана? Да никогда! – крикнула она и вскочила со стула.

– Я такой же водитель боевого робота, как и вы, – резко ответил Жаффрей, тоже поднимаясь. – К тому! же не ниже вас по званию. Так что гордиться вам особо нечем. И я и мои предки веками верно служили Конфедерации. Если вам этого мало, то напомню, что мой дед командовал батальоном Горцев и имел девять наград за отвагу в бою. О своей прабабке я с вами даже и говорить не буду, чтобы не оскорблять ее память. Вы очень заботитесь об истории и традициях? В таком случае вы обязаны считать меня Горцем.

– Не хвастайтесь своими предками, майор. Вас ценят в Конфедерации? Тогда поезжайте в любую другую часть Внутренней Сферы и паясничайте там. Вы на Нортвинде, а тут на ваши заслуги всем наплевать. Или вы хотите показать, чего вы стоите? – Она хищно посмотрела на Лорена. – В любое время и в любом месте. – «Если я не могу ее убедить, значит, ее нужно победить. Иначе она! помешает выполнению моей задачи». Маклеод встал и подошел к ним. Тут же подскочил! хозяин ресторанчика, господин Планкет, и подал полковнику длинный и тонкий шерстяной пояс. Лорен услышал, как вокруг задвигались стулья. Горцы встали и образовали круг. Жаффрей не знал, по каким правилам ему предстоит драться, но он был готов к любому виду единоборства. Он решил обязательно победить, потому что цена поражения была слишком велика. На карту был поставлен успех его миссии.

– Ты только не кипятись, – говорил полковник, привязывая один конец пояса к правой руке Малвани. – Работай спокойно, без суеты. Он повыше тебя, поэтому чуть пригнись, и ты его обязательно уложишь. – Затянув конец пояса, полковник подошел к Жаффрею и стал привязывать другой конец пояса к его правой руке.

– Основное достоинство Малвани, – говорил он, – это скорость. Она набрасывается, как дикая кошка, но надолго ее не хватает. Правда, должен тебе сказать, что за последние три года она ни разу не проиграла дуэль чести. Вот так-то! – Полковник проверил узел и отошел в сторону.

Лорен увидел, что от Малвани его отделяет не больше трех метров. В первый раз ему приходилось биться с привязанным противником. Помня о словах полковника, Лорен встал в стойку и приготовился к отражению стремительной атаки. Однако ее не последовало. Вместо этого раздался зычный голос полковника:

– Майоры Лорен Жаффрей и Частити Малвани! Вы должны решить свой спор так, как надлежит Горцам Нортвинда. Вы будете биться врукопашную. Побежденным считается тот, кто останется лежать на полу после счета «три». И пусть пэры видят, как вы умеете защищать свое достоинство! – прогремел полковник. Стоящий рядом Планкет передал ему маленький рожок. Лорен видел, как офицеры спорили и делали ставки на победителя. Судя по тому, что ему удавалось услышать, его шансы были невысоки.

Лорен пригнулся и приготовился к схватке. Пояс, связывающий противников, висел, почти касаясь пола. Лорен глубоко вздохнул, набирая в легкие воздух. Хотя он и начал понемногу привыкать к атмосфере Нортвинда, нехватка кислорода сильно уменьшала его физические возможности.

Прошло несколько томительных минут, Маклеод поднес к губам рожок, и в ту же секунду Малвани, словно пантера, бросилась на Жаффрея. Он успел нырнуть вперед, сделать переворот, и неистовая Частити пролетела над ним. В последний момент ей, правда, удалось ударить Лорена кулаками в спину. Стоя на коленях, Жаффрей попытался опереться руками и встать, но Малвани дернула пояс, правая рука Жаффрея потеряла упор, и он рухнул лицом на пол. У него сразу перехватило дыхание, в глазах замелькали разноцветные мушки. Малвани мастерски владела приемами борьбы на привязи. Всего секунда ей понадобилась, чтобы, натянув пояс, заломить правую руку Лорена, дернуть и уложить его на спину.

От нехватки воздуха и боли легкие Лорена заныли. Он невероятным усилием воли заставил себя не зажмурить глаза и увидел летящую на него Малвани. Доля секунды – и она со всего размаху ударит его по груди, и тогда все, конец. Вокруг раздавались радостные крики, Горцы, предчувствуя скорую победу, подбадривали Частити.

Лорен перекатился в тот самый миг, когда Малвани была готова ногами нанести ему решающий удар в грудь. Вместо этого она со всего размаху ударилась спиной о пол. Малвани сразу же попыталась встать, но Лорен обхватил ногами ее шею и с силой сдавил. Частити захрипела, попыталась вырваться из железной хватки, но Лорен изогнулся и нанес ей мощный удар в живот. Частити вскинула руки. Лорен не стал дожидаться, когда Малвани придет в себя. Вскочив, он нанес ей удар ботинком под ребро. Частити оперлась о пол руками, чтобы не упасть.

Лорен отошел, чтобы еще раз набрать воздуху. Малвани сидела на полу. Вдруг она заревела и, вскочив, снова бросилась на Жаффрея. Но сейчас она двигалась уже не так быстро. Рванув на себя пояс, Лорен упал на спину и встретил приближающуюся Частити ударом обеих ног в живот. Перевернувшись в воздухе, она с грохотом упала на пол. Несколько секунд в зале стояла гробовая тишина. Тяжело дыша, Лорен поднялся пошатываясь и посмотрел на полковника. Все так же молча тот трижды стукнул о стол кружкой. Частити не шевелилась. Тогда двое Горцев подняли ее и, усадив на стул, начали приводить в чувство. Планкет отвязал с руки Лорена пояс и незаметно подмигнул.

Только через несколько минут Жаффрей и Малвани полностью пришли в себя и могли стоять не шатаясь. Полковник улыбнулся и заказал еще эля. Лорен тяжело дышал, челюсть и спина у него страшно болели. Малвани, похоже, чувствовала себя не лучше. Она смерила Жаффрея отсутствующим взглядом и опустила голову.

– Вы прекрасно бились, друзья мои, – сказал полковник. – Майор Жаффрей, я думаю, вам понравился наш метод разрешения споров. Зачем копить обиды? – продолжал он, не дожидаясь ответа. – Настоящие воины выплескивают их на месте. Пожалуй, только это мы переняли от кланов. Да здравствует честь воина!

Загремели кружки, офицеры подхватили призыв полковника.

– Майор, – обратился он к Малвани, – мне кажется, вы кое-что должны нашему гостю.

Малвани кивнула. Встав, она подошла к Жаффрею и посмотрела ему прямо в глаза. Лорен видел: в них еще сверкает ярость, но безотчетной ненависти уже не было.

– Вы доказали, что достойны называться Горцем, – произнесла Частити. – Простите, я была не права.

Лорен чувствовал, что достоинство ее уязвлено, и решил обратить дело в шутку. Он потер покрасневшую челюсть и усмехнулся:

– Да, способ решения конфликтов вы выбрали неплохой.

Полковник засмеялся и многозначительно произнес:

– Так будет лучше, майор. Между вами с самого начала возникли трения, а теперь их нет. И самое главное – все живы и здоровы. Горцы всегда решали споры между собой таким образом.

Лорен взял кружку и отпил большой глоток. Холодный эль ослабил напряжение в мышцах.

– Так как насчет моего предложения, полковник? – спросил он.

– Не сегодня, парень, – отмахнулся Маклеод. – Сегодня я не хочу больше разговаривать с тобой о делах.

– Отчего так? – искренне удивился Лорен.

– Доказательство твоей принадлежности к Горцам обошлось мне в сто купюр. Я поставил на Малвани.

– Интересно… – Лорен обратился к сидящим за столами офицерам: – А есть здесь кто-нибудь, кто поставил на меня?

– Есть, – раздался одинокий голос. Лорен посмотрел и увидел Планкета. Подняв кружку, тот еще раз подмигнул Жаффрею.

– Опытный бармен всегда видит победителя, – проговорил Планкет, улыбаясь.

Маклеод положил руку на плечо Лорену.

– Сегодня, парень, у тебя был трудный денек. Иди отдыхай, майор Малвани проводит тебя, а завтра мы все обстоятельно обсудим. До скорого, майор, – повернулся он к Частити. Она кивнула, поправила волосы и встала. Лорен тоже поднялся.

– Только после вас, майор, – сказал он, пропуская Малвани вперед.

Лорен поравнялся с Частити уже на плацу и пошел рядом.

– Вы не обижаетесь на меня? – спросил он.

– Нисколько, майор Жаффрей, – ответила она, не глядя на Лорена. – Теперь я действительно уверена, что в ваших жилах течет кровь Горцев. Но мое мнение о вас лично остается неизменным. И еще, я не привыкла терпеть поражения.

– Настоящий воин извлекает пользу и из поражений, – возразил Жаффрей.

– Я, кажется, говорила вам, что до сих пор мне этого делать не приходилось, – ответила Малвани спокойно.

– По крайней мере теперь мы сможем работать вместе. Я мало знаю о Нортвинде и Горцах. Может быть, вы поможете мне? Я ведь для этого сюда и приехал, – примирительно произнес Лорен. – Мне хотелось бы иметь друзей среди Горцев. Те, кого я сегодня видел, производят хорошее впечатление. Отличные ребята. – Он посмотрел на Частити. Та бросила на него быстрый взгляд. «А как бы сложились наши с ней отношения, встреться мы при других обстоятельствах?» – внезапно мелькнула у него шальная мысль.

Частити резко остановилась и посмотрела в глаза Лорену. Он увидел ее бледное и усталое лицо.

– Вы не понимаете меня, – тихим, ровным голосом сказала она. – Почему, вы думаете, я ненавижу вас? – спросила она. Лорен опешил. Он удивленно смотрел на Частити. – Не догадались еще, майор Жаффрей? – повторила она.

– Прошу вас, зовите меня просто Лорен, – ответил он. – А что касается вашего вопроса, то нет, не догадался. Я не сделал вам ничего плохого, чтобы заслужить такую стойкую неприязнь.

– Вы можете говорить что угодно, майор, но вы здесь находитесь только для того, чтобы навредить нам. Я чувствую это своей шкурой.

– Что вас заставляет так обо мне думать? – Лорен попытался как можно красноречивее разыграть возмущение. «Неужели ей что-нибудь известно? Нет, это исключено». – Что же необычного в том, что я… – начал было оправдываться он, но Частити перебила его:

– Не знаю. – Она махнула рукой. – Захотели посетить родину и все такое. Слышала уже. И про предложение вашего всемилостивейшего канцлера тоже наслышана. Только с того самого времени, как мы получили сообщение о вашем прилете, я почувствовала угрозу.

– Уж не хотите ли вы сказать, что я прилетел вас завоевывать? – попытался пошутить Лорен, но Частити не обратила внимания на его сарказм.

– Да нет, – ответила Малвани. – Я уверена, что вы не притворяетесь и в самом деле прилетели сюда познакомиться с планетой.

«Если она меня раскусила, я должен немедленно убить ее», – думал Лорен, изо всех сил стараясь сохранить на лице равнодушное выражение.

– Вы – именно тот, за кого себя выдаете. Настоящий воин, а не дипломат, а этого Лорена Жаффрея я глубоко уважаю. Но меня волнует другое: сознаете ли вы сами истинную цель вашего визита? Я знаю, что Смертники-Коммандос клянутся в верности канцлеру. Вы тоже клялись; и, возможно, это ослепило вас и вы даже не понимаете, что стали просто игрушкой в чужих руках.

Слова Частити хлестали Лорена. С момента своего вылета с Крина он и сам неоднократно думал о том же, но гнал от себя эти мысли. Он был профессионалом, поэтому канцлер выбрал его для выполнения специального задания. Зачем рассуждать? Дан приказ, и нужно его выполнить, вот и все.

– Я понимаю вас и совру, если скажу, что никогда не размышлял об этом. Но какую пользу канцлер может извлечь из моей поездки? Я солдат, а не политик и не умею кривить душой, – ответил Лорен.

– Мне безразлично, что вы умеете, а что – нет. Не это играет роль, а результат вашего визита. Вы когда-нибудь видели ураган? – вдруг спросила она, и Лорен кивнул. – Если смотришь в самый центр его, там все кажется тихим и спокойным. А действительно разрушительная сила урагана находится вокруг. – Частити задумчиво стояла, опустив голову. – Что бы ни случилось, постарайтесь не забыть этот вечер. Лично я буду всегда помнить и нашу дуэль чести, и Лорена. – Малвани посмотрела на Жаффрея. – А вы вспомните мои слова позже, когда вам придется выбирать между воином-капелланцем и потомком Горцев Нортвинда. – Она показала рукой в сторону приземистого здания. – Вот казарма. Идите, встретимся завтра в семь утра перед мессой. – Частити отвернулась и пошла в темноту, оставив Лорена в недоумении.

«Так знает она что-нибудь о моей миссии или нет?»

VI

Форт, Тара, Нортвинд

Маршрут Драконов

Федеративное Содружество

12 сентября 3057 г.

– Полагаю, вам понравилась наша утренняя месса? – спросил полковник, вышагивая с Лореном и Малвани по лабиринту коридоров громадного форта.

– Она у военных везде одинакова, – ответил Лорен. – Как и еда.

Маклеод согласно кивнул и засмеялся.

– Как ваша драгоценная челюсть? – поинтересовалась Малвани.

– Не хуже, чем ваши ребра. – Лорен посмотрел на Малвани с беззлобной улыбкой, которая далась ему с трудом. Челюсть у него болела, и довольно сильно.

Маклеод удовлетворенно хмыкнул.

– Майор Жаффрей, вы вчера упоминали про подарок канцлера, – напомнил он.

– Да. Сун-Цу прислал вам боевой робот «Воин Гурона». Абсолютно новый, прямо с конвейера. Сейчас он находится в космопорте, в ангаре.

– Прекрасно, – довольно пробурчал полковник. – Что вы скажете, если я предложу вам поучаствовать в его испытаниях?

– Согласен, – охотно ответил Лорен. – Правда, своего робота я не захватил, – сокрушенно сказал он. Горечь в словах Лорена была совсем не напускная. С того момента, когда он впервые сел за пульт управления могучей боевой машиной и ощутил себя ее хозяином, он не переставал наслаждаться этим восхитительным чувством. В бою или на учениях, для Лорена пилотировать робот всегда было удовольствием, а связанные с этим опасности только придавали процессу приятную остроту. Лорену всегда казалось, что кабина робота – это единственное место, где он полностью концентрируется, забывая о ненужном и второстепенном. Сейчас этого Лорену очень не хватало, потому он сразу и принял предложение полковника.

– Не беда, – отозвался полковник. – Я дам вам «Душителя». Вам знаком этот робот?

Лорен кивнул. И внешне и функционально «Душитель» напоминал «Грифа». Напичканный мощным вооружением, в ближнем бою этот робот представлял собой серьезную угрозу для противника.

– Я свяжусь с третьим тренировочным полигоном и сообщу им, что вы появитесь у них, – предупредительно сказала Малвани.

– Отлично! – Полковник кивнул. – А вы не хотите присоединиться к нам?

– У меня много текущей работы, – замялась Малвани. – Если вы позволите, я займусь ею сразу с утра.

Лорен мельком взглянул на нее и по холодному выражению глаз понял, что майор не простила ему своего вчерашнего поражения. Покосившись, она процедила, без особой, правда, желчи:

– Надеюсь, майор Жаффрей, мне удастся как-нибудь доказать вам, что в кабине робота я значительно опасней, чем на привязи. Не желаю вам встретиться со мной на полигоне. – Она повернулась на каблуках и ушла.

Маклеод и Жаффрей продолжили путь к подземным ангарам.

Часом позже они уже сидели в боевых машинах далеко от Тары, на третьем учебном полигоне. Лорен осмотрелся, и внезапно на него нахлынуло чувство непередаваемой радости и умиротворения. Он видел невысокие, но величественные горы, поросшие цветущим кустарником и густой, высокой травой. Легкий ветерок играл ее макушками. Лорену казалось, что он стоит в переливающемся всевозможными красками травяном море. Вдали расстилались необозримые луга.

В последние шестьсот лет боевые роботы считались величайшим достижением человеческого гения. Десятиметровый гигант «Душитель», в кабине которого находился Лорен, мог легко развивать скорость в шестьдесят километров, прыгать на высоту до девяти метров, а кроме того, был способен совершать небольшие перелеты. «Воин Гурона» полковника Маклеода был еще более скоростным, восемьдесят километров в час давались ему с легкостью.

Стандартным вооружением боевого робота считалось ПИИ, импульсные лазеры и ракетные установки ближнего и дальнего боя. Имелась еще и широкополосная антиракетная система. Короче говоря, обычный боевой робот представлял собой грозную машину, способную за считанные секунды превратить в руины город средней величины. Прибавьте к этому способность маневрировать, биться с другим роботом «врукопашную», разрывать руками броню с такой легкостью, словно это простой лист бумаги, и вы поймете, что такое боевой робот. Вот в кабинах таких монстров и сидели сейчас Лорен и полковник Маклеод.

Лорен надел нейрошлем и услышал голос полковника:

– Проверка связи. Как слышите меня, майор Жаффрей?

– Слышу хорошо. К испытаниям готов, – ответил Лорен, поправляя наушники и пластинки нейрошлема. Чтобы не поранить голову водителя, пластинки нейрошлема должны плотно прилегать к коже, поэтому Лорен, как и другие пилоты, сбривал волосы на висках и на макушке.

– Нам предстоит пробежать через несколько лугов, взобраться на гору и спуститься, – снова раздался голос полковника. – По пути расставлены макеты танков и боевых роботов. Чем больше уничтожите, тем лучше. Встречаемся на противоположной стороне полигона. В компьютеры заложена обычная программа тренировки с возможными повреждениями робота в результате ответного огня «противника». Полагаю, ничего нового для вас в этом нет, майор?

– Я готов, идите первым, – ответил Лорен.

– Тогда пока, парень, – весело отозвался полковник, и через секунду «Воин Гурона», обдавая «Душителя» комьями вырванной земли, пронесся мимо. Лорен нажал на педаль, и его робот засеменил вслед за машиной полковника. Массивные гироскопы «Душителя» ожили. Их сенсорные устройства уловили мысленно передаваемые Лореном приказы, мгновенно направили их на блок управления, и поступь «Душителя» стала ровнее. Не сводя глаз с радара, просматривая фланги, Лорен повел робот вперед. Испытания начались, и сейчас главным для него стало не пропустить неожиданного удара «противника».

Частити Малвани неторопливо шла по вымощенной галькой улочке, внимательно вглядываясь в лица идущих навстречу прохожих. Стояло раннее утро. Было довольно прохладно, поскольку солнце еще не совсем взошло. Лишь изредка, ненадолго показываясь между рядами высоких домов, оно согревало Частити горячими лучами. Хотя встреча, на которую направлялась Малвани, ни к чему ее не обязывала и не шла вразрез со службой, на душе у Частити было неспокойно. Она не могла отделаться от ощущения, что идет не чистой, широкой улицей, а грязной тропой предательства. Майор подошла к маленькому, неприметному кафе и вошла внутрь. За исключением пригорюнившейся за стойкой моложавой хозяйки и одиноко сидящего за столиком невысокого толстяка с длинными, «кавалерийскими» усами, в зале никого не было. Увидев мужчину, Малвани замялась. Она на секунду остановилась, словно сомневаясь, стоит ли ей делать этот последний шаг. Индифферентным взглядом, дающимся разведчику долгими, мучительными тренировками, мужчина посмотрел на нее, и майор решительно направилась к его столику.

– Я очень рад, что вы сочли возможным прийти, – вежливо произнес Кателли, сопровождая свои слова уважительным поклоном. Видимо, полковник пришел сюда недавно, потому что стоящий перед ним бокал с водой, в которой плавали кусочки льда, был полон. – Прошу прощения за столь ранний час, но дело, о котором я хотел бы побеседовать с вами, не терпит отлагательств.

Малвани посмотрела на него тоскливым взглядом. Она неоднократно разговаривала с Кателли на официальных приемах, но такая встреча состоялась у них впервые. Малвани и полковник Маклеод питали к Кателли большее уважение, чем к его патрону, дэвионовскому консулу. В отличие от сноба и показушника Бернса, чванливого чинуши и кривляки, Кателли был военным, водителем боевого робота, что в некоторой степени роднило его с Горцами.

– Я сразу хочу вас предупредить, что согласилась на нашу встречу только потому, что вы обещали познакомить меня с какой-то важной информацией, – начала разговор Малвани. – Если вы считаете, что она представляет интерес для командования Горцев, я готова вас выслушать.

– Да, разумеется. – В некоторых случаях Кателли соображал быстро и сразу понял, на что намекает майор. Он открыл небольшой кожаный кейс, достал несколько листков бумаги и уткнулся в них. – Вот, пожалуйста, – тихо произнес он. – Это сообщения о деятельности подрывных групп на Маршруте Сарна. Мы получили их совсем недавно и имеем все основания считать, что в организации террористических актов чувствуется рука Сун-Цу. Он либо засылает в эти миры своих людей, либо финансирует местных экстремистов. – Кателли передал бумаги Малвани.

– Все ясно, – сказала Частити, прочитав документы. Она вернула бумаги Кателли. О происходящих на Маршруте Сарна событиях она знала давно, но предпочла воздержаться от комментариев и послушать, что скажет сам Кателли. Строго говоря, все эти проблемы Горцев не особенно заботили, поскольку прямо их не касались, хотя определенный интерес все же представляли. После порабощения некоторых миров Конфедерации Капеллана, составивших ныне Маршрут Сарна, Хэнс Дэвион решил добиться их верности с помощью своей жены Мелиссы. Хитрой женщине удалось сначала понравиться покоренному населению, а вскоре полностью завоевать их сердца. Новые вассалы в Мелиссе просто души не чаяли, и эта идиллия продолжалась вплоть до ее смерти. Теперь же, когда Мелиссы не стало, население вдруг вспомнило, что некогда эти миры были частью Конфедерации Капеллана, и в них зашевелилось стремление к суверенитету. Становлению самосознания помогли подрывные группы, финансируемые семейством Ляо. Виктор Дэвион спохватился слишком поздно, когда ростки недовольства перекинулись на граничащий с Маршрутом Сарна Mapшрут Скаи и дальше на планету Гленгарри. Сыграла роль и недальновидность самого Виктора Дэвиона. Он сместил с должности главнокомандующего военными силами региона непокорного Ричарда Штайнера, заменив его верным себе Дэвидом Сандовалом. Чтобы Штайнер не слишком возмущался отправке на Таркал, больше напоминающей почетную ссылку, его повысили в звании и должности. В результате Виктор Дэвион приобрел полный контроль над вооруженными силами, но потерял популярность среди населения. Ему бы следовало сразу запустить пропагандистскую машину и заставить покоренные народы полюбить себя, но, считая другие дела более важными, он все время это откладывал. И вот теперь Виктор Дэвион с удивлением увидел, что регионы Маршрута Сарна и Маршрута Скаи представляют собой наиболее нестабильные части его королевства.

– Я и не сомневался в том, что вы сможете оценить серьезность сообщений, – задумчиво произнес Кателли. – Теперь, надеюсь, вы понимаете, почему я так озабочен визитом нашего гостя, майора Жаффрея?

– Вы полагаете, что Сун-Цу подослал его сюда, чтобы организовать нечто подобное и здесь? – в свою очередь спросила Малвани.

– Я не хочу ни в чем обвинять господина Жаффрея. Пока, – поправился Кателли. – На сегодня меня интересует только одно – с какой целью он, Смертник-Коммандос, то есть отпетый террорист, прилетел на Нортвинд. Я вижу, что вы тоже разделяете мой интерес. Ведь вы согласитесь со мной, если я скажу, что это подозрительный человек, которого не стоит пускать в дом и оставлять без присмотра.

– Как бы я к нему ни относилась, могу заверить вас, что это – настоящий воин. Если бы он был террористом, полковник, то предпочел бы прилететь на Нортвинд тайно.

– Так, значит, вы доверяете ему? Малвани нахмурилась и отрицательно покачала головой.

– Нет, не доверяю, – твердо произнесла она. – Я сказала, что он не похож на террориста. Но в его рождественскую сказочку о тоске по родине предков я тоже не верю.

– Тогда зачем он прилетел сюда, майор Малвани? Сделайте милость, просветите меня. Частити глубоко вздохнула.

– Вы хотите, чтобы я предала? – Малвани в упор посмотрела на Кателли.

– Я хочу, чтобы вы помогли мне спасти Горцев, которым грозит страшная опасность. Ваше право решать, что говорить мне, а что – нет, но поверьте мне: Жаффрей заслан сюда специально, чтобы вовлечь нас в беду.

– Я не убеждена, что Жаффрей – тот, за кого вы его принимаете. Да, я не доверяю ему, но и не могу сказать, что он собирается навредить нам. Он просто не способен этого сделать. Полковник Маклеод приказал нам не спускать с него глаз. Поэтому его и поселили вместе с другими офицерами, чтобы он всегда был на виду. Его комната напичкана видеокамерами и микрофонами, но пока мы не заметили в его поведении ничего подозрительного.

– И тем не менее вы ему не доверяете. Почему же? – Полковник не стал дожидаться ответа. – Послушайте, майор. Давайте с вами все хорошенько взвесим. Прежде всего ответьте мне, хотите ли вы принести пользу своему народу или вы хотите, чтобы союз между Нортвиндом и Федеральным Содружеством распался? Готовы ли вы пожертвовать тысячами жизней ни в чем не повинных жителей планеты ради одного человека, совершенно вам незнакомого? Который, кстати, совсем не Горец. – При этих словах Малвани вскинула на полковника удивленные глаза. – Его горское происхождение пока существует лишь на бумаге, – пояснил Кателли.

Частити долго раздумывала над вопросами Кателли. Не поступает ли она опрометчиво, разговаривая с ним? Не обманывает ли доверие полковника Маклеода? «А что, собственно, произойдет, если я расскажу Кателли все, что знаю? Ни для кого не секрет, что Жаффрей привез какое-то послание от Сун-Цу. А разве сам Кателли этого не знает?» Малвани пришла к выводу, что ей следует поделиться своими сомнениями с полковником, иначе ей просто не стоило соглашаться на встречу.

– Я думаю, что не многим могу помочь вам, – медленно произнесла она. – Жаффрей постоянно говорит, что привез какое-то послание от канцлера.

Теперь, когда Малвани начала рассказывать, голос Кателли сразу потерял свою мягкость.

– Это мне известно. Что это за послание? Малвани пожала плечами:

– Он не говорит. Только настаивает, что оно очень важно для нас. Жаффрей хочет, чтобы его выслушала Ассамблея воинов Нортвинда.

Лицо Кателли неожиданно помрачнело.

– И это все? – настороженно спросил он.

– Майор Жаффрей просит полковника Маклеода созвать кабэль из представителей Горцев, находящихся в данный момент на Нортвинде… – Частити помолчала, – чтобы они услышали послание. Вот, пожалуй, и все. Лично я предполагаю, что капелланцы хотят предложить нам контракт, но едва ли Горцы его примут.

– Что майор Жаффрей собирается делать в ближайшее время? – спросил Кателли.

– Насколько я знаю, сначала он вместе с полковником проведет несколько дней на полигоне, потом собирается посмотреть город, – неуверенно ответила Малвани. – Полковник глубоко уважает семью Жаффрей, и, насколько я могу заметить, наш гость играет на его чувствах. Но полковник специально не отпускает от себя майора Жаффрея. Он говорит, что хочет сам проверить его.

– Как вы думаете, Жаффрей может как-то повлиять на полковника?

– Нет, конечно, – не задумываясь, ответила Частити. – До приезда Жаффрея мы долго беседовали с полковником Маклеодом. Он чтит семью Жаффрей, но как бы поклонник ни был привержен традициям и истории Горцев, он никогда не сделает ничего такого, что могло бы повредить нам. Он – тертый орех. – Частити посмотрела на Кателли. – Вы напрасно считаете его простачком, Я иногда подозреваю, что он недаром проводит столько времени с Жаффреем. Скорее он переманит майора на нашу сторону, чем наоборот. – Она многозначительно посмотрела на Кателли.

– Благодарю вас, майор Малвани, наша беседа была очень полезной, – произнес Кателли. Он достал банкноту и положил ее на край стола. – Советую и вам не спускать глаз с нашего общего друга. Люди типа Жаффрея умеют неплохо маскироваться. Со своей стороны я продолжу поиски материалов на него, и если он окажется агентом Сун-Цу, то пожалеет, что приехал сюда, – угрожающе произнес Кателли. – И поверьте, мы высоко ценим вашу верность интересам Федеративного Содружества. – Кателли коротко кивнул и, встав из-за стола, быстро направился к выходу.

Частити не смотрела ему вслед. Она продолжала думать о возникшей непонятной тревоге, о том, правильно ли она поступила, согласившись встретиться с Кателли. И еще она думала о Лорене Жаффрее.

VII

Парк Мира, Тара, Нортвинд

Маршрут Драконов

Федеративное Содружество

17 сентября 3057 г.

– Мне нужно поговорить с вами, Лорен, – сказал полковник, прогуливаясь с майором Жаффреем. – Пойдемте в Парк Мира, это одно из самых замечательных мест в Таре. Хотите знать чем? Парк Мира – старейший заповедник во всей Внутренней Сфере. Его основал в две тысячи шестьсот пятьдесят седьмом году сам Первый лорд. Странно, но парк уцелел и во время агрессии Дэвионов. В течение трехсот лет, пока Горцев здесь не было, он оставался нетронутым, – объяснял полковник Лорену то, что тому и так было хорошо известно. – Прошедшие жестокие войны словно забыли о некоторых уголках Внутренней Сферы. Уничтожив целые страны и народы, они пощадили маленькие островки, среди которых оказался и Парк Мира, маленький след давным-давно увядшей славы Звездной Лиги. Таинственный и манящий, прекрасный в своей: первозданной красоте.

– Очаровательное место, сэр, – признался Жаффрей, разглядывая стоящие среди деревьев величественные статуи знаменитых полководцев, политических деятелей и ученых далекого и почти забытого прошлого. – Да, – ответил полковник. – И успокаивающее действует. Во всяком случае, на меня. Когда меня начинают одолевать мысли о прошлом и будущем нашего народа, о его роли в истории человечества, я прихожу сюда. Здесь я советуюсь с нашими великими предками. Сквозь века они подают мне свой голос, – мечтательно проговорил Маклеод. – Не могли бы вы поподробнее рассказать об этом таинственном послании Сун-Цу? И хотелось бы услышать от вас о Томасе Марике. Что заставило его объявить эту войну?

– Меня это удивляет не меньше вашего, полковник, – ответил Лорен. И это было чистейшей правдой. Вчера вечером дикторы передали сногсшибательную новость – объединенные войска Марика и Ляо нанесли ошеломляющий удар по Маршруту Сарна и прилегающим районам. – Скорее всего, – задумчиво проговорил он, – Томас счел, что Виктор Дэвион убил его сына, подменив его двойником. Достаточно веская причина, чтобы начать войну. Кто осудит его за это? – спросил Лорен.

Сначала полковник проворчал нечто нечленораздельное, и вдруг его точно прорвало:

– Принц патологически жаждет власти. Он уже не способен видеть, что делается вокруг него. Нас он, похоже, пытается держать за дурачков. Постоянно обманывает, по контракту не платит, вооружений и запчастей у него не допросишься. И началось это после Гленгарри, – кипятился полковник. – У Виктора не осталось ничего – ни чести, ни стыда, ни совести.

Лорен остановился у мраморной статуи генерала Бенжамина Дженкинса Новака, министра обороны Звездной Лиги. Слушая гневный монолог Маклеода, Лорен с интересом разглядывал резко очерченное, но благородное лицо генерала. Похоже, полковник не в первый раз произносил здесь свои страстные речи.

– Так что же относительно послания канцлера, майор?

– Мне кажется, оно пришло вполне своевременно, – ответил Лорен.

– Тогда говори, парень, не тяни. Лорен решил больше не оттягивать разговор, ради которого он сюда и приехал.

– Канцлер считает, что Горцы слишком долго ждали суверенитета. Пора вам стать полноправными хозяевами у себя дома, и канцлер предлагает вам свою помощь в восстановлении независимости планеты. Он гарантирует, что не только он сам, но и Томас Марик признает независимость Нортвинда, если вы ее объявите.

– Ты понимаешь, Жаффрей, что говоришь? – отчетливо произнес полковник.

– Конечно, сэр, – спокойно ответил Лорен. – Сун-Цу просил меня передать, что в течение двухсот лет Дом Ляо не мог вернуть свой долг народу Нортвинда и готов восстановить справедливость. Если вы заявите о разрыве отношений с Дэвионом, он поддержит вас всеми имеющимися у него средствами.

– Он предлагает нам сменить хозяина? – Лицо полковника напряглось. – Напрасно ты приехал сюда, Лорен. Хотя, впрочем, ты просто курьер. Давай будем считать, что ты ничего не говорил, а я ничего не слышал.

– Вы не совсем меня поняли, – продолжал Лорен. – Канцлер никуда вас не толкает. Он просто передает вам, что в случае, если Горцы объявят о независимости планеты, Конфедерация Капеллана и Дом Марика официально признают ваш суверенитет.

Полковник перевел взгляд с Лорена на бесстрастное лицо генерала Новака, будто вслушиваясь в бесценные рекомендации великого министра обороны.

– Неужели Сун-Цу думает, что Виктор Дэвион будет сидеть и смотреть, как Нортвинд ускользает у него из рук? – не отводя глаз от статуи, взволнованно спросил Маклеод.

– Канцлер просил меня передать вам, – ответил Лорен, – что он окажет Горцам и военную поддержку. Томас Марик сделает то же самое. Да вы же сами вчера все слышали, – добавил он.

Полковник слышал, но ему нужны были подтверждения от Жаффрея. А Томас Марик сказал буквально следующее: «Тот, кто захочет сбросить с себя ненавистное дэвионовское ярмо, может смело рассчитывать на мою поддержку. Я не оставлю в беде людей, которым дороги идеалы свободы. Население Маршрута Сарна, я обращаюсь к вам!»

– Ну а что Конфедерация Капеллана выиграет от того, что мы станем свободными? – задал Маклеод вопрос, на который Лорен и сам не знал ответа. Чувствуя свою уязвимость, он решил высказать то, чего ожидал полковник.

– Вы можете мне не верить, полковник Маклеод, но канцлер не намерен держать здесь свои войска. И навязывать вам свою волю он тоже не будет. Для канцлера польза в вашем освобождении есть. Во-первых, он приобретет союзника, надежного и сильного…

– А во-вторых? – неожиданно перебил полковник.

– Не скрою, Сун-Цу будет приятно, что Виктор Дэвион лишится не только элитных войск, но и стратегически важной планеты.

Маклеод еще несколько минут подозрительно разглядывал холодный мрамор статуи, затем медленно повернулся к Лорену.

– Лучшего времени для твоего прилета нельзя было и придумать, Лорен, – заговорил он. – В последнее время между Нортвиндом и Федеративным Содружеством возник ряд серьезных разногласий. Дрейк Берне называет это «игрой в суверенитет». Но как бы это ни называлось, мне не нравятся правила игры. Да, мы – наемники, зависим от чужих денег, но это не значит, что у нас нет гордости. Виктор Дэвион пытается обмануть нас на каждом шагу. Мы до сих пор не можем выбить у него плату за военную операцию на Гленгарри. О текущих мелких расходах я уже и не вспоминаю. – Полковник в отчаянии махнул рукой. – На нас начинают косо смотреть поставщики, но стоит мне только заговорить об этом с консулом Бернсом, он буквально каменеет. Ты бы посмотрел в этот момент на его рожу! По сравнению с ней памятник покойному министру обороны, – полковник постучал по постаменту, – можно считать образцом драматических переживаний.

– Мы служим Дому Дэвионов с тридцать девятого года, – продолжал Маклеод. – Сейчас наши полки стоят на границе с кланами, в самых горячих мирах, а Виктор Дэвион ведет себя так, будто оказывает нам великую услугу. Он преднамеренно ведет нас к полному банкротству, чтобы потом включить в свою армию.

– Ваши взаимоотношения с Дэвионом меня мало касаются, – осторожно прервал полковника Лорен. – Ситуация, которую вы описываете, давно известна. Я хочу сказать о другом, о той сцене, которую я наблюдал буквально через минуту после прилета. Честно говоря, тон, которым Берне разговаривал с вами, меня потряс, И потом, эта так называемая охрана консульства. Представляю, сколько там солдат.

– Батальон пехоты и батальон роботов, – зло бросил полковник.

– С такими силами можно не только защищать, но и атаковать, – усмехнулся Лорен. Маклеод сокрушенно кивнул:

– Об этом я тоже не раз беседовал с консулом. «Как мне понимать вас? – спрашивал я его. – С одной стороны, вы доверяете нам защищать свои границы, а с другой – держите на Нортвинде кучу высокооплачиваемых бездельников. Пошлите их лучше к кланам!»

– И чем он мотивирует присутствие такого количества войск на планете? – спросил Лорен, но вместо ответа полковник сам задал ему вопрос:

– А как вы думаете, зачем Виктору Дэвиону нужны здесь войска?

– С единственной целью – в случае необходимости утвердить свое господство над Нортвиндом силой. Другого объяснения не может быть, – ответил Лорен. – Дэвион не доверяет вам и послал солдат, чтобы проучить, если вы вдруг взбрыкнете. Постепенно он низведет Горцев до положения милиции.

– Странно, но наши оценки полностью совпадают, – с горечью сказал полковник. – Много раз я анализировал положение и приходил к таким же неутешительным выводам. Но среди Горцев нет единства в этом вопросе. Малвани и ряд молодых офицеров склонны повиноваться Дэвиону. Берне и Кателли знают это и прикармливают их разными подачками. Но Малвани и ее дружки не видят дальше собственного носа. Офицеры постарше, я, а также полковники Свэн, Кохрейн и Кошка Стирлинг стоим за отделение от Дэвиона. Кстати, – оживился полковник, – как только сюда вернутся наши полки, увеличится и охрана консульства. Малвани считает это простым совпадением, но мы-то, старики, понимаем что к чему.

– И при этом вы еще и сдерживаете кланы, – подлил масла в огонь Лорен.

– Да, – согласился Маклеод и покачал головой.

Он замолчал, и Лорен понимал его. Одно упоминание о злобных, кровожадных воинах, совершивших опустошительный набег на Внутреннюю Сферу, могло выбить из колеи самого сдержанного человека. Вооруженные современнейшей техникой, выращенные генетическим путем воины кланов, сея смерть и разрушения, в мгновение ока захлестнули Внутреннюю Сферу и покорили бы ее целиком, если бы не победа Ком-Стара на Токкайдо. По сей день оставалась опасность, что кланы снова вторгнутся во Внутреннюю Сферу. Их сдерживало не подписанное перемирие – к договорам кланы всегда относились наплевательски. Их пыл охлаждали мощные армии, сосредоточенные на границах Федеративного Содружества и Синдиката Драконов.

– Взять, к примеру, наш последний контракт, – продолжал кипятиться полковник. – Согласно ему, мы обязаны нести гарнизонную службу на Маршруте Драконов, то есть на Нортвинде и Одзаве, а также охранять границу между кланами и Лиранским Содружеством. Нас используют в качестве пушечного мяса. Мы торчим под носом у кланов, а ближайшие позиции частей Федеративного Содружества находятся как минимум в пяти прыжках от границы.

– Я охотно понимаю ваше негодование, – согласно закивал Лорен. – Так вы созовете кабзль, полковник?

Маклеод сложил руки на груди и склонил голову:

– Далеко не все Горцы думают так же, как я, майор. Продэвионовская партия, состоящая в основном из офицеров, родившихся здесь, очень сильна. Они безоговорочно верят принцу Виктору, считая, что раз его предки позволили нам вернуться сюда, то от них нужно и в дальнейшем ждать только хорошего. Близорукие болваны!

– Разве они не слышали, что Хэнс Дэвион давно мертв? А Виктор совершенно не похож на своего отца. Маклеод хмыкнул:

– Я-то все прекрасно понимаю, а ты попробуй докажи им. – Полковник махнул рукой в сторону густо растущих кустов.

– Малвани готова глотку перегрызть за Виктора Дэвиона. Она и ей подобные идею созыва кабэля встретят в штыки, – огорченно произнес полковник. – А теперь еще эта война…

– Но Конфедерация Капеллана и Лига Свободных Миров не бросят Горцев на произвол судьбы, полковник. Да и что вы теряете? Вы созовите кабэль, а решают пусть сами воины. Это их право. А меня, честно говоря, меньше всего волнует то, что тут у вас происходит, – невозмутимо произнес Лорен.

– Хорошо, майор Жаффрей. – В голосе полковника зазвучала решимость. – Я созову кабэль. Мы обсудим предложение канцлера, но проголосуют ли Горцы за созыв Ассамблеи воинов, в этом я не уверен. – Полковник протянул руку, но Лорен не успел пожать ее. Маклеод внезапно пошатнулся и начал валиться на спину.

Стараясь удержаться, он схватился за постамент, и белый мрамор тут же покрылся пятнами крови. Лорен бросился вперед и, прикрыв собой полковника, резко развернулся в сторону кустов.

– Что это? – удивленно спросил Маклеод. Он смотрел на рубашку, по которой расплывалось темно-красное пятно. Лорен поднял рукав и увидел большую рваную рану. В некоторых местах из нее торчали тонкие иглы. Взяв полковника под руки,

Лорен положил его на траву, и в ту же секунду в воздухе послышалось легкое шипение. Еще один пучок смертоносных пластиковых игл ударил у самого основания постамента. Теперь Лорен смог определить, что стреляли с противоположной стороны дорожки, из кустов. Выхватив лазерный пистолет, Лорен выпустил туда длинную очередь. Попадали срезанные ветки.

– Зажмите чем-нибудь рану, полковник, – прошептал Жаффрей.

Ситуация складывалась отчаянная, командующий Нортвинда истекал кровью, возможно, даже умирал. Если бы в задачу Лорена входило его уничтожение, он бы одним выстрелом добил Горца, и никто бы не доказал, что это сделал он. Однако сейчас, наоборот, ему нужно было во что бы то ни стало сохранить жизнь полковнику. Только Маклеод способен уговорить Горцев принять предложение Сун-Цу. Лорен внимательно оглядел зловещие кусты.

Застонав от боли, полковник достал портативную радиостанцию и нажал кнопку.

– Говорит Маклеод! – глухо произнес он. – Зеленый! Парк Мира. – Очередной приступ боли заставил его выронить радиостанцию. Залитая кровью рука безжизненно упала на траву. Лорен услышал чей-то голос в динамике. Прислушиваться было некогда, нужно было определить, откуда стрелял убийца. Но сделать это можно было только после следующего выстрела.

«Будь я на его месте, я бы стрелял вот с этого фланга. Оттуда обзор значительно лучше», – подумал Лорен и навел пистолет на один из крайних кустов. Ждать пришлось недолго. Прошло не больше пяти секунд, как ветки кустов раздвинулись и воздух снова зашипел от игл. Лорен почувствовал, как ему обожгло ногу. «Попал, мерзавец», – зло подумал он, нажимая на спусковой крючок. Послышался тихий стон, и из-за кустов выскочил какой-то человек. Словно молния, он пронесся между деревьями. Лорен стрелял, но убийца был явно мастером в своем ремесле. Он оставался на виду не больше секунды, затем упал в траву и исчез. Лорен приподнялся и посмотрел на Маклеода. Полковник потерял много крови, был бледен, но в сознании.

– Ты не попал в эту скотину? – прошептал он, приоткрывая глаза.

Лорен покачал головой. Поморщившись от боли, он посмотрел на ногу. Из небольшой ранки торчало с десяток игл и тоненькой струйкой текла кровь. Лорен оперся на монумент и приподнялся, оглядывая траву. Все было спокойно.

– Он ушел, полковник, – произнес Лорен.

– Проклятье! Где же эти чертовы врачи! – Маклеод попытался дотянуться до радиостанции. Это ему удалось. Полковник что-то произнес в микрофон, но Лорен не расслышал. Он осматривал окружающее пространство, пытаясь заметить хоть какой-нибудь след, но не увидел ничего необычного или подозрительного.

– Можете мне поверить, полковник, – произнес Лорен, – стрелял профессионал. Уж меня-то обмануть трудно, я собаку съел, вылавливая подобных типов. Позицию выбрал идеальную. Мы – на открытом месте, он – в укрытии с несколькими путями отхода. Свое дело знает, – повторил Лорен.

«Но кто же это мог быть? Горец, который ненавидит капелланцев, или агент Дэвиона? Да какая, собственно, разница? Сегодня нам повезло, а завтра он вполне может нас прикончить», – вертелись в голове Лорена невеселые мысли.

Над лесом послышался рокот моторов. К ним спешил аэромобиль с вертикальным взлетом и посадкой «АВВП». Прищурив глаза, Лорен увидел на его борту эмблему Горцев Нортвинда: планету, а над ней клетчатый берет с помпоном, непременный атрибут национального костюма.

– Успели вовремя, – прошептал Лорен и посмотрел на Маклеода. «Долго ему придется пролежать в госпитале».

– Как ты думаешь, Лорен, за кем он охотился? – сквозь зубы проговорил полковник. – За тобой или за мной?

Лорен пожал плечами.

Подбежали несколько пехотинцев, над полковником склонился врач и начал обрабатывать рану.

– Возможно, за обоими, – наконец ответил Лорен. К нему тоже подошел врач и ввел обезболивающее. Лорен взглянул на бесстрастное лицо Бенжамина Новака, овеянного неувядаемой славой генерала Звездной Лиги. Он смотрел куда-то вдаль, откуда, возможно, стрелял убийца. Лорен усмехнулся. «Почему все правители Внутренней Сферы так упорно не желают извлекать уроков из прошлого? Странно, вместо того чтобы учиться на ошибках, они предпочитают совершать новые».

VIII

Форт, Тара, Нортвинд

Маршрут Драконов

Федеративное Содружество

18 сентября 3057 г.

– Вы так ничего и не нашли? – спросил полковник Малвани, рассматривая автоматически регулирующуюся повязку, в которой находилась едва заметная капсула с обезболивающим. Препарат тоже вводился автоматически. Подсоединенный к телу полковника микрокомпьютер определял степень боли и включал подачу лекарства. С момента покушения прошло двадцать четыре часа, но боль в руке все не унималась.

– Мы прочесали парк, – угрюмо ответила Малвани, – но не обнаружили ничего, кроме малозаметных следов на траве и кустах. Убийца словно растворился в воздухе. Даже отпечатки его обуви такие нечеткие, что невозможно определить размер. Я приказала охране гарнизона быть в степени готовности «желтый». Хотя нужно бы ее увеличить.

– Совершенно верно, – согласился Маклеод.

– Прежде всего следует установить, кто был объектом нападения. – Малвани подозрительно посмотрела на Лорена. – Вы, можно считать, отделались царапиной.

Лорен ухмыльнулся. Доказывать Малвани, что его «царапина» по серьезности ничем не уступала ране полковника, не имело смысла.

– Кто должен был быть жертвой, в данной ситуации определить трудно, – произнес он. – Стреляли иглами, а они разлетаются. Кто знает, в кого целил убийца? Правда, с какой стати кому-то потребовалось убивать меня, новичка на Нортвинде? Я, наверное, не успел еще нажить здесь себе врагов. – Лорен посмотрел на хмурое лицо Малвани.

– Не спеши с выводами! – предупредил полковник. – У нас найдется немало тех, кто ненавидит Конфедерацию Капеллана. Для таких убить тебя – одно удовольствие. Особенно теперь. Федеративное Содружество находится в состоянии войны с Конфедерацией Капеллана. Ваши войска расположены на расстоянии одного прыжка от Нортвинда. Но из моих Горцев такой подлый поступок не совершит никто! – гордо заявил Маклеод. – А в меня стрелять мог только какой-нибудь оголтелый фанатик со Скаи. – Увидев взгляд Лорена, полковник пояснил: – Из мести.

Вошел врач и осмотрел повязку на руке Маклеода. Полковник подождал, пока тот уйдет, и продолжил:

– Я хочу послушать вас, Малвани. Что еще случилось за эти сутки? Докладывайте.

Малвани раскрыла портфель и вытащила компьютерную распечатку.

– Я хотела попридержать это сообщение до вашего выздоровления, – пробормотала она, – но дело очень срочное. Информация поступила всего двадцать минут назад по каналам Ком-Стара. – Малвани подала бумаги Маклеоду.

– Проклятье! – воскликнул полковник, прочитав документы. – Только этого нам еще и не хватало.

– Что-нибудь серьезное, полковник? – Лорен постарался, чтобы его голос прозвучал как можно безразличнее.

– Это наши внутренние дела, – отрезала Малвани, но Маклеод не обратил на замечание своей помощницы никакого внимания.

– Это от Катрин Штайнер, – сказал он. – Из Федеративного Содружества. – Он вздохнул и начал читать: – «Приказываю всем подразделениям Горцев Нортвинда, находящимся в Лиранском секторе Федеративного Содружества, немедленно покинуть занимаемые позиции и возвращаться на Нортвинд. Верховный главнокомандующий вооруженными силами Лиранского Содружества арестован. Командование войсками переходит ко мне. Политическая ситуация в Лиране не позволяет Горцам Нортвинда находиться на нашей территории. Мы не желаем рисковать элитными войсками, а также вмешивать их в наши внутренние конфликты. В случае необходимости жители Нортвинда могут искать защиты на планетах Лиранского Содружества. Мы охотно окажем помощь всем нуждающимся в ней. Удачи вам и Божьей помощи. Катрин Штайнер». – Полковник закончил чтение и отложил бумагу.

– Содружество Лиран? – переспросил Лорен. – А там что происходит?

– Катрин – сердобольная женщина. Она обвинила Виктора Дэвиона в убийстве сына Томаса Марика и выступила на его стороне. Катрин ввела в Содружестве чрезвычайное положение и приказала Горцам уйти с его территории, чтобы не быть втянутыми в войну, – пояснила Малвани. – Так обстоит дело на первый взгляд.

– То есть Катрин бросила своего брата на съедение, – резюмировал Лорен. Маклеод кивнул.

– До гражданской войны осталось полшага, – откликнулся он. – Виктор Дэвион ни за что не согласится с расчленением самого могущественного в истории человечества государства.

– Официального заявления еще не было, – прервала полковника Малвани. – Катрин предусмотрительно ограждает наши войска от конфликта, поэтому и приказывает им покинуть пределы Лиранского Содружества. Это вполне естественно, она не хочет, чтобы Горцев использовали против нее.

– Положение Виктора Дэвиона иначе как отчаянным не назовешь, – произнес полковник и улыбнулся. – Стало быть, события на Гленгарри были всего лишь пристрелкой.

– Что-то я не очень вас понимаю, – задумчиво проговорил Лорен.

– Сейчас я вам все объясню, – сказала Малвани. – Принц Виктор Дэвион – наш хозяин, майор Жаффрей. Не знаю, как у вас, в Конфедерации Капеллана, но у нас тут очень строгий порядок. Катрин Штайнер не уполномочена приказывать нам, и даже если это ей и придет в голову, то мы не можем, не имеем права подчиняться ей, – пояснила Малвани.

– Позвольте с вами не согласиться, – возразил Маклеод. – Мадемуазель Штайнер все прекрасно рассчитала. Все воинские соединения, находящиеся в ведении главнокомандующего вооруженными силами Лиранского Содружества, получают приказы исключительно с Таркада. Для того чтобы взять управление войсками на себя, Виктору Дэвиону нужно сначала переподчинить их главнокомандующему Солнечной Федерации. Так что, дорогая Малвани, Катрин – просто умница. – Полковник не скрывал своего восхищения юной интриганкой, и Лорен, кстати сказать, полностью разделял его чувство. Ему нравился авантюрный склад Катрин Штайнер, женщины решительной, способной поставить на карту все, включая и свою жизнь. А такие всегда одерживают верх, любой воин скажет, что смелость может победить даже смерть.

– Ну и как вы поступите в такой ситуации? – с интересом спросил полковника Лорен.

– Сначала мы пойдем в Центр управления военными действиями. Нужно взглянуть на карты и отправить приказы в полки, а затем посмотреть, как будут дальше развиваться события, – ответил Маклеод, приподнимаясь на кровати.

Малвани запротестовала:

– Полковник, что бы ни случилось в мире, вы должны прежде всего думать о себе. Вы еще недостаточно окрепли после ранения. Оставайтесь здесь, я сама отправлю ваши приказы и сообщения, – засуетилась она, но полковник ее не слушал. Опершись на небольшую тумбочку, он встал. Лорен подумал, что выглядит полковник неважно. Ему и в самом деле не мешало бы еще полежать.

– Майор, – произнес Маклеод, обращаясь к Малвани, – я не хуже вас знаю, что мне следует делать и когда. Надеюсь, вы еще не забыли, что я не просто командир полка, а командующий всеми войсками Горцев? Сейчас мне нужно не в госпитале валяться. Даже если бы тот мерзавец отстрелил мне руку, я бы все равно встал. Хватит пререкаться, отправляемся в Центр. – Полковник сделал несколько шагов и повернулся к Лорену. – Майор, ты идешь с нами.

– Сэр, – Лорен не мог скрыть своего удивления, – но это невозможно! Я – майор вооруженных сил Конфедерации Капеллана. Вас, мягко говоря, не поймут ваши подчиненные.

– Заткниська ты, парень, – беззлобно перебил его Маклеод. – Если я говорю, что ты пойдешь с нами, значит, поднимайся и пошли! Я хочу, чтобы ты видел все, что мы с Малвани будем делать.

Частити кипела от негодования. Она готова была убить Лорена.

– Полковник, вы нарушаете… – заговорила Малвани, но Маклеод резко перебил ее:

– Прежде чем вы обрушите на меня лавину приказов и инструкций, послушайте, что я вам скажу. Майор Жаффрей загородил меня собой от пуль убийцы, а это что-то да значит. К тому же он офицер с большим опытом и сможет помочь нам при случае.

– Да, но офицер… – Малвани тщательно подбирала слова, избегая слова «вражеский», – недружественной армии не имеет права находиться в Центре управления нашими войсками.

– Не беспокойтесь, Малвани. Если майор Жаффрей узнает наши тайны, он не выйдет из Центра. И прошу выполнять мои приказы, – прибавил полковник, медленно направляясь к двери.

Лорен чувствовал, как у него начинает учащенно биться сердце. О такой удаче он не мог и мечтать. Увидеть Центр оперативной связи Горцев Нортвинда! Тем более сейчас, когда над Внутренней Сферой нависла реальная угроза войны. И каким же необычным было положение его самого! Отделенный от своих войск миллионами километров, он будет находиться в святая святых вражеской армии и видеть все, что там происходит. Он уже мысленно видел себя стоящим вместе с Малвани и Маклеодом у командного пульта. Странно, в такое тревожное время его по всем законам должно было тянуть к боевым товарищам, таким же Смертникам-Коммандос. Лорену следовало бы переживать за них, а вместо этого он почти забыл об их существовании. Чем больше Горцы Нортвинда принимали его за своего, тем меньше он вспоминал, зачем сюда прилетел. Лорен уже неоднократно ловил себя на мысли, что, придумывая для себя различные оправдания, он не только сознательно оттягивает выполнение задачи, но с удовольствием совсем бы выкинул ее из головы. В последнее время он много вспоминал о своем деде и отце, которых всегда очень любил. С недавних пор ему начало казаться, что он ощущает их незримое присутствие, и тогда он совершенно забывал о том, откуда и зачем он приехал, забывал боевых товарищей Коммандос и Сун-Цу… И еще одно чувство начинало постепенно овладевать Лореном. Чувство вины.

Он посмотрел на значок, и на какое-то мгновение ему показалось, что череп улыбнулся и подмигнул ему. Нет, прочь слабость и сентиментальность. Пусть кичливые Горцы живут своей историей. Настоящий воин должен гордиться другим – доверием, оказанным ему командиром. Лорен оправдает надежды Сун-Цу. Он выполнит задание, порученное канцлером.

IX

Форт, Тара, Нортвинд

Маршрут Драконов

Федеративное Содружество

18 сентября 3057 г.

Центр управления находился глубоко под землей, в самом сердце Форта. Подступы к нему охраняли хорошо вооруженные горские стрелки. На последних метрах входа Лорен насчитал четыре поста, где дежурили рослые пехотинцы. Еще он заметил, что в зависимости от места нахождения охрана была одета по-разному.

Стены коридора, ведущего в Центр, были сделаны из массивных бетонных блоков, армированных стальными плитами. Пройдя последний пост, Лорен окончательно убедился, что если бы на вооружении армий еще использовались атомные и водородные бомбы, Центр вполне выдержал бы и прямой ядерный удар.

Лорену было трудно не отставать от остальных, от постоянно впрыскиваемого анастетика его покачивало. Кидая беглые взгляды на лицо Малвани, Лорен видел, что помощница полковника в бешенстве, но не обижался. Еще неизвестно, как бы он сам вел себя, очутись на ее месте. Массивные хромированные двери делали Центр похожим на хранилище банка. Полковник приложил ладонь к идентификатору, и дверь открылась. Вслед за Маклеодом и Малвани Лорен вошел внутрь. Позади него раздался тяжелый глухой удар – это закрылась массивная бронированная дверь. Жаффрей находился в святая святых Горцев Нортвинда.

В войсках применялись самые разные средства контроля и управления боевыми действиями, от небольших мобильных центров, используемых командующими во время битв, до мощных стационарных, в одном из которых Лорен находился сейчас. В зависимости от технического оснащения и возможностей они отличались друг от друга. Лорен оглядел Центр управления военными действиями Горцев и сразу понял, что он видит один из лучших. Десятки компьютеров в считанные секунды могли создать карту любого размера. В центре комнаты находились несколько кресел с пультами управления на подлокотниках. Многочисленные столы были уставлены компьютерами и терминалами, за которыми сидели офицеры в наушниках с прикрепленными к ним микрофонами. В полумраке комнаты Лорен насчитал полтора десятка офицеров-операторов. Увидев вошедшего Маклеода, они тут же вскочили и встали по стойке «смирно». Полковник ответил легким кивком – отдать салют не позволяла раненая рука.

Лорен подозревал, что полковник решил показать ему командный Центр из хвастовства. Экскурсия по таким местам в смысле нарушения секретности ничем не грозит, она дает только одно – понятие о степени организованности и оперативности управления войсками, не более. Лорену уже доводилось бывать в разных центрах управления, но подобный он видел впервые. По техническому оснащению он превосходил даже те, о которых Жаффрей читал в секретных докладах. Похоже, что сравниться с ним могли только центры, используемые Волчьими Драгунами, Гончими Келла и Серым Легионом Смерти. Лорен заметил, что все терминалы соединены между собой, что позволяло мгновенно сравнивать полученные данные или обмениваться ими. С вращающегося кресла командующий мог легко видеть любую карту и тут же вносить необходимые поправки. Как на компьютерном информационном центре боевого космического корабля, все сведения сразу поступали на терминал к командующему. Не выходя из этой комнаты, он и его помощники могли координировать действия всех соединений Горцев, в какой бы точке Вселенной те ни находились, и одновременно, если потребуется, управлять войсками на Нортвинде.

В середине комнаты стояли три массивных кресла. Маклеод сел в одно из них и включил пульт управления.

– Дайте сегодняшнюю сводку, майор, – обратился он к Малвани.

– Первый Кеарнский полк. Два батальона находятся на Чахаре и один – на Саргассо. – Малвани показала на одну из карт, на которой тут же загорелись обозначения планет, находящихся вблизи оккупационной зоны кланов. – Второй Кеарнский полк находится частично на планете Гуд Четыре, на площади Ньютона и Барселоне.

Полковник внимательно смотрел на карту.

– То есть мы можем располагать только Стрелками Кошки Стирлинг. Они вернутся с Одзавы примерно через пару недель. – Полковник включил обозначение планеты. Как и Нортвинд, Одзава находилась на Маршруте Драконов. Лорен не сомневался, что Маклеод прекрасно понимал, какая угроза нависла над названными Малвани планетами. Находясь в Лиранском секторе Федеративного Содружества, на самой границе с кланами, они могли быть атакованы в любой момент.

– Совершенно верно, сэр, – ответила Малвани. – Больше рассчитывать не на кого.

– Иногда в этой комнате я чувствую себя страшно одиноким, – тихо произнес полковник. Лорену даже показалось, что он непроизвольно высказал вслух свои тайные мысли. Обстановка была тревожной, от основных сил Горцев Нортвинд отделяли сотни световых лет, то есть как минимум пятнадцать прыжков. Рядом была только Одзава.

– Лейтенант Гомес! – гаркнул полковник, отрываясь от карты. Лорен удивился самообладанию старого воина. Несмотря на серьезное ранение, он был собран и готов хоть сейчас командовать всеми своими войсками. К Маклеоду подскочила рыжеволосая девушка:

– Слушаю, сэр!

– Свяжитесь с Ком-Старом и направляйте туда все поступающие сообщения.

– Есть, сэр! – Гомес бросилась к одному из стоящих в центре комнаты кресел, села в него и застучала по клавишам панели управления. Лорен заглянул ей через плечо, затем удивленно посмотрел на Малвани:

– У вас есть прямая линия связи с командованием Ком-Стара? – спросил он.

– Не совсем прямая, – неохотно поправила его Малвани. – Скорее мы можем соединить правительство и ставку Ком-Стара с их станцией, находящейся на Нортвинде. Да, – проговорила она, – Центр обходится нам недешево, но зато мы можем связаться с нашими полками в любой момент.

– Вы знаете, ваш Центр впечатляет, – сказал Лорен. Он знал, какой нужно иметь гиперимпульсный генератор и чего стоит связаться с такой удаленной точкой. Не часто военные имеют подобные технические средства.

– Дай-ка картинку, Гомес, – скомандовала Малвани, не сводя глаз с терминала.

– Пока не могу, – ответила лейтенант. – Я жду подтверждения связи со всех подразделений, находящихся в зоне Лиранского Содружества. – Она снова забарабанила по клавишам. – Готово, – удовлетворенно улыбнулась, – связь есть.

Маклеод что-то шепнул на ухо Мальвани и достал небольшой черный кейс. Полковник вытащил из него очки в тонкой металлической оправе, нацепил их на нос и склонился над экраном своего компьютера. Лорен видел замелькавшие на нем отчасти знакомые картинки. Его внимание привлекли светло-красные клетчатые пятна с поднятым мечом в центре. Лорен догадался, что это обозначения полков и соединений Горцев. Разноцветные полосы, показывающие рельеф местности, делали экран компьютера похожим на абстрактную картину. Теперь Лорен был просто поражен открывающимися возможностями. В таком Центре полковник Маклеод имел под руками всю необходимую информацию не только о войсках, но и о планетах, на которых они находились.

– Эта девица Штайнер неплохо поработала, – проговорил Маклеод. – Она направила аналогичные послания во все наши соединения, находящиеся на территории Лирана. Командиры признали ее права и ждут только моего приказа.

– Сэр, – послышался тревожный голос Малвани, – они просят вас немедленно сообщить, что им делать. Уходить или нет?

– Знаю, знаю, – отозвался полковник, поглаживая раненую руку.

Лорен видел, что Маклеод стоит перед серьезным выбором. Полковник несколько минут внимательно разглядывал экран компьютера Малвани, затем встал, снял очки и, аккуратно сложив, засунул их в нагрудный карман.

– И каково будет ваше решение? – спросил Лорен с интересом.

– Прекрасный вопрос, парень! – Полковник усмехнулся. – И главное, очень своевременный. Первое мое желание – это признать Катрин и вывести войска из Лиранского Содружества.

– Сэр! – протестующе воскликнула Малвани. – Нашим хозяином является не эта ренегатка, а принц Виктор Штайнер-Дэвион. Если мы признаем ее, мы совершим предательство.

– А от Виктора поступали какие-нибудь приказы? – поинтересовался Жаффрей.

– Нет, но дело не в этом, Жаффрей, и вы это сами хорошо понимаете, – отозвалась Малвани. – Выполнение приказа Катрин будет означать конфронтацию с Федеративным Содружеством. – Голос Малвани задрожал.

– Да разуйте вы глаза! Вы никак не поймете, что никакого Федеративного Содружества уже нет! – взволнованно выкрикнул Лорен.

– Я попросил бы вас не вмешиваться в наши внутренние дела, майор Жаффрей, – вежливо, но твердо перебил его полковник. Лорен вполне резонно предположил, что сейчас его выставят из комнаты, тем боле что поступающую информацию он не должен был видеть. Не дожидаясь приглашения покинуть Центр, Лорен предусмотрительно направился к двери.

– Остановитесь, майор, – тихо произнес Маклеод. – Наступил очень ответственный для нас момент, – продолжил полковник, словно неприятной сцены и не было. -

Прежде всего, я не вижу ничего необычного в присутствии здесь майора Жаффрея. Он не узнал ничего, о чем бы завтра не заговорила вся Внутренняя Сфера.

– Понимаю, – согласно кивнула Малвани, поняв, что слова Маклеода относятся к ней. – У меня, собственно, тоже нет никаких возражений против его присутствия. Я только боялась, что он будет нас отвлекать. – Частити посмотрела на Лорена, и он удивился ее спокойному взгляду.

– Лейтенант Гомес, – полковник снова обратился к высокой девушке, выполнявшей,

видимо, роль офицера связи, – подготовьте сообщение на Ком-Стар для передачи полковникам Стирлинг, Кохрейну и Сэнну. Степень срочности – альфа. Подпишите моим личным кодом, копию отправьте командованию вооруженными силами Лирана.

– Готово, сэр! – бойко откликнулась лейтенант. Руки ее замерли над клавиатурой. В ожидании приказа она повернулась к полковнику. Лорен чувствовал царящее в комнате напряжение. Маклеод еще раз взглянул на оставленные ему Малвани распечатки приказов, глубоко вздохнул и начал диктовать:

– «Во исполнение приказа номер две тысячи пятьсот сорок шесть, подписанного Верховным командованием Лиранского Содружества, предписываю: всем соединениям Горцев Нортвинда немедленно покинуть территорию Содружества. В боевые действия не вступать. Эвакуацию войск провести в течение восьми дней с момента поступления этого сообщения. Маршруты возвращения на Нортвинд установить сегодня шифрограммой». Все. – Полковник посмотрел на бледное лицо Малвани. – Я прекрасно понимаю вас, майор, но если в Федеративном Содружестве вспыхнет заварушка, Кошке Стирлинг придется туго. Ее полк находится на расстоянии одного прыжка от кланов, – произнес Маклеод.

Малвани наклонила голову и закрыла ладонями лицо.

– Продолжайте передавать, Гомес. – Голос полковника разорвал гнетущую тишину комнаты. – Приказываю всем соединениям находиться в третьей степени готовности. Увольнительные отменить, установить усиленное круглосуточное дежурство.

– Отправлено, сэр, – ответила лейтенант, не переставая щелкать клавишами. Полковник снова посмотрел на Малвани:

– Вас, майор, я попрошу послезавтра в двадцать часов ввести войска в лес Кайтнесс и заблокировать его. Передайте всем, что я созываю кабэль воинов на это же время. Мой приказ доставите лично во все воинские части, находящиеся на Нортвинде.

– Как вас понимать, полковник? – проговорила ошеломленная Малвани.

– Майор Жаффрей привез нам послание от канцлера Сун-Цу Ляо, и я решил, что пора сообщить об этом Горцам.

– Повинуюсь, полковник, – неохотно согласилась Малвани. – Только сейчас для этого не вполне подходящее время. Может быть, имеет смысл немного подождать, пока ситуация прояснится? Принять правильное решение мы едва ли сможем. – Майор сначала слабо протестовала, но растерянность быстро прошла и уступила место ярости. Голос Частити окреп, а глаза бешено засверкали. – Я хочу сказать, сэр, что…

– Решения приняты, и приказы отправлены, – перебил ее полковник. Он повернул голову и увидел, что остальные офицеры внимательно наблюдают за его перепалкой с Малвани.

– Ваши возражения, майор, меня уже не интересуют, – произнес Маклеод и посмотрел на расположенную в дальнем углу комнаты незаметную дверь. Малвани поднялась. – А вас, майор Жаффрей, я передаю в руки лейтенанта Гомес, – сказал полковник. – Она покажет вам наши тайники, – усмехнулся Маклеод. – И надеюсь, что они вам понравятся.

Лорен ответил легким кивком и повернулся к лейтенанту. Полковник и Малвани вышли.

Маклеод и Малвани прошли по короткому коридору и остановились перед комнатой для приемов. Полковник повернул ручку, и офицеры вошли внутрь. В отделанной черным деревом и залитой приглушенным зеленоватым светом комнате стоял большой овальный стол и несколько массивных удобных кресел. Куски сверкающей, поцарапанной снарядами брони боевых роботов в стоящих у стен плоских застекленных шкафах подчеркивали серьезность проводимых здесь переговоров. Наблюдательный посетитель заметил бы на броне автографы знаменитых воинов и почтительно склонил голову перед славным прошлым Горцев. В другое время это сделала бы и сама Малвани, но сейчас ей было не до знаков уважения. Она буквально кипела от злости. Не успев войти в комнату, она набросилась на Маклеода, как пантера.

– Сэр, – возбужденно сказала она, – я не собираюсь ослушиваться ваших приказов, но мне хотелось бы знать, чем они вызваны. Мы обязаны защищать Федеративное Содружество, а требование Катрин означает начало гражданской войны. И не выводить войска нам следует, а вступать в войну. Вспомните Гленгарри, куда нас послали усмирять восстание. Сколько людей тогда погибло! То, что затевает Катрин, приведет к конфликту с еще большим числом жертв! Поддержите Виктора Дэвиона, чтобы в будущем мы смогли избежать тысячи смертей!

Маклеод пошевелил раненой рукой, словно проверяя, на месте ли она.

– Я прекрасно понимаю ваше недовольство, Малвани, – наконец проговорил он, – только я не хочу втягивать Горцев в бойню ради интересов других. Свара между Дэвионами нас абсолютно не касается, и влезать сейчас в драку я считаю неразумным. Мое решение неизменно – Горцы вернутся домой.

– Вы прекрасно понимаете, что как только командование Солнечной Федерации узнает о вашем решении, оно издаст новый приказ, – горячо возразила майор.

– И пусть издает, – спокойно ответил полковник.

– А что вы в этом случае будете делать? – спросила Малвани.

Маклеод посмотрел на свою помощницу немигающими серыми, холодными как сталь глазами.

– Защищаться, – сказал полковник. – Того же я жду и от вас.

– Полковник, Виктор Дэвион сочтет уход наших войск прямой угрозой.

– Вы поделились со мной своим мнением, а я высказал вам свое, – сдержанно ответил полковник. – Да, командование Солнечной Федерации попытается приостановить действие моих приказов, но у них ничего не выйдет. Горцы подчиняются мне, и они вернутся. Следовательно, между мной и Виктором Дэвионом начнется конфронтация.

– Верховный маршал Дэвионов не потерпит такого неподчинения, – огрызнулась Малвани. – Не исключено, что он даже пошлет войска. Хотим мы ввязываться в скандал между Дэвионами или нет, уходить из Лиранского Содружества нам не следует. Иначе, пытаясь уйти от конфликта в Лиране, мы получим войну здесь, на Нортвинде.

– Вполне возможно, Частити, – полковник поморщился и посмотрел на руку, – но только не сейчас. У Дэвиона не слишком-то много войск, а границу с кланами нужно охранять. А тут еще его неукротимая сестричка. Нет, майор Малвани, не волнуйтесь. До агрессии еще очень и очень далеко.

Покровительственный, почти оскорбительный тон полковника окончательно вывел Малвани из себя.

– Сэр! – Она едва смогла взять себя в руки, чтобы не закричать. – Не ошибаетесь ли вы?! Что будет, если Дэвион все-таки найдет войска и пришлет их к нам?! Вы отдаете себе отчет в том, что вы делаете?! На Нортвинде всего полк пехотинцев… Да нас просто раздавят!

– Надеюсь, что нет, хотя перевес будет не на нашей стороне, – тихо сказал полковник. – Это решение, Частити, далось мне очень нелегко. И прежде всего я надеюсь, что полковник Стирлинг сможет прибыть сюда задолго до того, как Дэвион решится послать на Нортвинд свои войска. Правда, еще неизвестно, решится ли… А если и так, то мы сможем показать Виктору Дэвиону, чего мы стоим. Вы со мной согласны?

X

Форт, Тара, Нортвинд

Маршрут Драконов

Федеративное Содружество

19 сентября 3057 г.

Стараниями местных врачей ночь Лорен провел спокойно. Повязка действовала прекрасно, обволакивая рану искусственно генерируемой кожей, она позволяла даже вертеться во сне. Однако спал майор только благодаря вмонтированной в повязку капсуле, из которой при необходимости подавалось успокоительное. Сообщение о надвигающейся войне взволновало Лорена. Теперь события выходили из-под контроля, и выполнение задания могло отложиться на неопределенный срок. Хотя Томас Марик официально и объявил войну, вооруженные силы Лиги Свободных Миров и Конфедерации Капеллана не спешили разом отвоевывать у Виктора Дэвиона все миры, оккупированные им в ходе Четвертой войны. Пользуясь паникой и неразберихой, они действовали постепенно, захватывали одну планету за другой. Лорен удивлялся. События показывали, что Виктор Дэвион не так могуч, как предполагалось вначале. Он определенно рассчитывал на Горцев, но как только они ушли в казармы, гигантская империя тут же начала разваливаться. Сегодня Маршрут Сарна представлял собой сплошной антидэвионовский улей. То тут, то там вспыхивали мятежи. Зашевелились повстанцы.

Лорен подозревал, что его задание является частью всего плана, разработанного Сун-Цу, но боялся, как бы начавшиеся военные действия не вышли ему, Лорену, боком. В общей суматохе Горцы вполне могли пристрелить Жаффрея. Думать о выполнении задания в подобной обстановке уже не приходилось, оставалось только заботиться о сохранении собственной жизни.

Во время войны мессы проходят по-походному, кратко. Священник отчитал положенные молитвы, и офицеры сразу же разделились на группы. Лорен быстро съел пару кусочков поджаренного хлеба с соусом и запил их чашкой крепчайшего кофе. Для завтрака этого было маловато, зато обед у Горцев больше напоминал банкет.

Лорен не успел проглотить последний кусок, как сзади раздались чьи-то шаги.

– Значит, ты и есть тот самый капелланец с кровью Горца? Потомок Леты Жаффрей? – услышал Лорен мужской голос. Незнакомец сел рядом и начал сосредоточенно жевать. Несколько минут он молчал, затем повернулся и пристально посмотрел на Лорена. Ни тон его голоса, ни манеры не предвещали ничего хорошего. В предчувствии схватки Лорен внутренне напрягся, однако незнакомец не проявлял никаких признаков агрессивности. Это был еще совсем молодой лейтенант, светловолосый и хорошо сложенный. На нем был костюм водителя-воина и большой значок, по которому Лорен, уже хорошо знакомый со знаками различия Горцев, определил, что, при всей своей молодости, незнакомец уже уничтожил пять вражеских роботов.

– Да, это я, – ответил Лорен, стараясь говорить как можно дружелюбнее. – Майор Лорен Жаффрей, или просто Лорен.

Незнакомец откинулся на спинку стула и сложил руки на груди:

– Говорят, что это ты был с нашим стариком в парке, когда на него напали.

Не сводя глаз с молодого лейтенанта, Лорен коротко кивнул. «Главное, чтобы у него не оказалось под рукой пистолета или ножа. В любом другом случае я уложу его в две секунды», – подумал он.

– Мы прогуливались в парке, и вдруг какой-то мерзавец принялся палить по нас иглами из винтовки.

– Я слышал, что ты заслонил его. – Лейтенант поднялся и, улыбнувшись, протянул Жаффрею широкую ладонь. Пожатие лейтенанта было крепким. Он с силой тряхнул руку Лорена. – Рад познакомиться, майор Жаффрей. Я – Джейк Фаллер, служу в разведвзводе командного отделения.

– Я тоже рад познакомиться, – произнес Лорен, вставая из-за стола. – Собственно говоря, ничего особенного я не сделал, – сказал Лорен. – Несколько раз пальнул по кустам, да и только.

Лейтенант засмеялся:

– Еще идет слух, что на дуэли чести в ресторане ты уложил нашу старушку Железное Сердце, – сказал он. – Значит, ты, судя по всему, неплохой боец.

– Какое «сердце»? – удивился Лорен. – А-а-а, майора Малвани? – Он улыбнулся и не удержался, чтобы немного не прихвастнуть: – Да, у нас был поединок, но я не знал ее прозвища.

– Ее называют так из уважения, майор. Она – прекрасный офицер и один из лучших наших водителей. Многие воины, особенно те, кому довелось драться бок о бок с ней, готовы идти за Малвани в огонь и в воду. Они за нее кому угодно голову оторвут. А прозвали ее так три года назад, после битвы на Клермонте. Горячее дело было, скажу я тебе. Хочешь, расскажу? – спросил лейтенант, заметив в глазах Лорена неподдельный интерес.

– Расскажи, – охотно согласился Лорен.

– В то время Маклеод еще командовал полком. Мы стояли на Клермонте, недалеко от границы с территорией клана Стальная Гадюка. И вот однажды они решили устроить небольшой рейд на наши позиции. Сказать по правде, эти Гадюки – крутые ребята, а их многофункциональные роботы – лучшие машины, которые мне только доводилось видеть. Вам, капелланцам, здорово повезло, что они не участвовали в захвате Конфедерации. Ну это только пока, – неожиданно прибавил он и подмигнул. – Так вот, во время битвы майор Малвани оказалась в самой гуще элементалов. Они облепили ее со всех сторон, на ее боевом роботе элементалов висело больше, чем лампочек на рождественской елке. Двух она сбросила сама, но с десяток еще оставалось. В конце концов им удалось прорезать щель и открыть кабину. Они стреляли по Малвани почти в упор, но, как видите, ее прицел оказался точнее.

– Да, ситуация. Я и не знал об этом. – Лорен покачал головой. Самому ему еще не приходилось биться с кланами, но он много слышал об их жестокости и воинском мастерстве. Выиграть схватку с воинами, расстреливающими тебя в упор, удавалось не многим.

– Вы, вероятно, заметили у нее на руке шрам? – снова спросил Джейк. Лорен утвердительно кивнул. – У нее есть еще один такой, на груди. Сердце было пробито в нескольких местах. – Лейтенант помолчал. – Ей повезло, что сразу доставили в госпиталь и вшили искусственное. Целый месяц она провалялась на больничной кровати. Вот оттуда-то и пошло это «железное сердце». Конечно, мы зовем ее так за глаза.

Лорен представил себя один на один с несколькими элементалами, закованными в броню беспощадными гигантами, и поежился. Воины Внутренней Сферы называли их «жабами». Лорен вспомнил тот вечер, когда он схватился с Малвани, и ее слова, сказанные на плацу.

– Вы знаете, я удивлен, – тихо сказал он.

– Чем же? – спросил Фаллер.

– Она сказала мне, что в последнее время не проигрывала ни одной битвы.

– Так и есть, – подтвердил лейтенант.

– А как же тогда эти элементалы? – с сомнением произнес Лорен.

– Никак, – твердо сказал лейтенант. – Они не победили, они ее тяжело ранили. В последний момент она успела нажать на кнопку катапульты и сожгла элементала, который стрелял в нее. Она и здесь победила. Мы видели, как сработала катапульта и кабина с Малвани приземлилась прямо у ног одного из многофункционалов. Еще немного, и он бы ее раздавил, но наш старик повел звено вперед, и мы спасли ее. Он на своих руках внес Малвани в госпиталь. Да, в тот день было очень жарко, – медленно повторил лейтенант.

– Из того, что мне доводилось слышать о полковнике, можно понять, что он прекрасный воин, – сказал Лорен.

– Вы и половины о нем не знаете, – с явным почтением к своему командиру произнес Джейк. – У нас служила и его дочь. Она погибла в схватке с элементалами клана Стальной Гадюки на следующий день после того, как ранили Малвани. Мне не стыдно сказать, что мы все плакали, когда хоронили ее. – Лорен изумленно посмотрел на лейтенанта. – Дело в том, что старик готов пожертвовать жизнью ради любого из нас, – пояснил Фаллер. – Вот поэтому у нас все уважают и любят его.

Лорену было знакомо чувство почтения к командиру, только сейчас он подозревал, что верность Горцев полковнику Маклеоду была замешана не только на воинской дисциплине, а еще на чем-то. Он посмотрел на лейтенанта и увидел его задумчивый взгляд. Казалось, молодой воин и сейчас был готов снова пережить те страшные дни. Для Лорена оставалась загадкой сплоченность Горцев, точнее, причина этой непонятной сплоченности. На Крине ему все казалось таким простым, здесь же, на Нортвинде, те же самые вещи выглядели гораздо более сложными.

Лорен решил поподробнее расспросить лейтенанта о битвах с кланами, но в это время в комнату, словно ураган, ворвалась девушка-офицер. Лорен узнал в ней симпатичную Гомес. Она внимательно оглядела зал и, заметив Жаффрея, направилась к нему.

– Прошу прощения, что перебиваю вас, – произнесла она резким, вызывающим тоном. Лорен очень удивился и подумал, что так обычно начинают ссору, а не извиняются.

– Я узнал вас, – улыбнулся он. – Вы – лейтенант Гомес.

– Так точно, – отрезала девушка. – Полковник Маклеод очень сожалеет, что не смог встретиться с вами за завтраком.

– Ничего страшного, – примирительно произнес Лорен. – Я понимаю, что полковник не может общаться со мной постоянно.

– Он просит вас прибыть к нему в кабинет, – продолжала лейтенант. – И немедленно, сэр! – Последние слова были похожи на приказ.

Лорен представления не имел, зачем он мог понадобиться полковнику Маклеоду. Расспрашивать Гомес было бессмысленно, поэтому, хлопнув Фаллера по плечу, он вслед за длинноногой красавицей Гомес направился к дверям. Девушка шла так стремительно, что Лорен, еще не оправившийся после ранения, едва поспевал за ней.

Жаффрей предполагал увидеть солидный, просторный кабинет, уставленный дорогой мебелью, с многочисленными безделушками на полированной поверхности большого стола, но его ожидания не оправдались. Кабинет полковника Маклеода представлял собой крошечную комнатушку, расположенную в одном из дальних уголков Форта. Обстановка внутри ее никак не говорила о высоком статусе ее обитателя: простой стол, за которым сидел сам полковник и его верная заместительница, да несколько шкафов, плотно заставленных разноцветными папками. Пропустив Лорена вперед, Гомес закрыла за ним дверь.

Лорен поздоровался с Маклеодом и Малвани. Не удержавшись, он бросил взгляд на шрам, видневшийся из-под рукава ее рубашки. «Железное Сердце. Лучшего прозвища для этой дамы не придумаешь. Уж чего-чего, а твердости ей не занимать», – подумал он.

– Извините, что я не появился за завтраком, – буркнул полковник и тут же прибавил: – Как ваша рана? – Услышав ответ, он кивнул и показал на кресло рядом со своим. – Садитесь, Лорен.

– А как вы чувствуете себя, полковник? – спросил Жаффрей.

– Неплохо. – Маклеод сразу же перешел к делу: – Я позвал вас, поскольку хочу, чтобы вы присутствовали здесь во время нашего совещания.

– Я остаюсь при своем мнении, – вставила Малвани.

Лорен давно научился пропускать мимо ушей ее бестактные замечания. Только если раньше он ненавидел Частити за такое отношение к себе, сейчас в его взгляде сквозило уважение. Полковник достал очки и, протирая их, строго посмотрел на Малвани.

– Может быть, мне действительно лучше уйти? – Лорен не хотел быть яблоком раздора между командующим и его помощницей. Малвани оценила его тактичность и бросила на Лорена почти благодарный взгляд.

Полковник сделал вид, что ничего не расслышал.

– Наш уважаемый консул Берне и господин Кателли собираются нанести мне визит. Учитывая ту настойчивость, с которой они добиваются встречи со мной, могу предположить, что командование Солнечной Федерации издало свои приказы, отменяющие отправленные Катрин. Похоже, что встреча обещает быть не только теплой, но даже жаркой, майор. Консул полагает, что именно вы подтолкнули меня к принятию решения вывести Горцев из Лирана, и расценивает это как акт недружественного поведения по отношению к Содружеству. Пэры – свидетели, что это не так, но мои дэвионовские друзья продолжают считать вас вторым Амарисом. Поэтому я прошу вас побыть здесь и послушать, как я буду затыкать им глотки, – прорычал полковник.

Чем больше Лорен слушал Маклеода, тем сильнее его охватывало беспокойство. Отправляясь на Нортвинд, он прекрасно понимал, на что идет, и ждал схваток, но совсем не таких. Лорен никак не предполагал, что ему придется участвовать в словесных битвах. И уж меньше всего он предполагал, что очутится на передовой дипломатического фронта.

– Полковник, я еще раз прошу вас пересмотреть свое решение, – снова вмешалась Малвани.

– Майор, мы с вами спорим на эту тему уже битый час, – произнес полковник. – Я отдаю должное вашему стойкому характеру, но ваше упорство начинает граничить с неподчинением. Достаточно. Я отдал приказы, и вы будете их выполнять.

– Так точно, сэр. – Малвани вытянулась.

Послышался робкий стук в дверь. Офицеры поднялись. Лорен посмотрел на Маклеода, тот в задумчивости поглаживал бороду. В этот момент нельзя было не залюбоваться спокойствием полковника. Он великолепно владел ситуацией. Равнодушно выждав, пока дэвионовцы, волнуясь и негодуя, потопчутся у порога, полковник кивнул, и Лорен открыл дверь.

Первым в кабинет гордо вступил дэвионовский консул Берне. Слишком опрятный в безукоризненно выглаженном костюме и яркой малиновой фуражке, здесь, в Форте, он казался совсем не к месту. Выражение лица у него, как обычно, было надменным. Неудивительно, что такой человек не пользовался уважением среди грубоватых Горцев, не любивших чванства и чистоплюйства.

«Он заходит сюда не как гость, а как барон к своему вассалу, – с негодованием подумал Лорен. – Никакого уважения. Консул, наверное, считает, что своим присутствием оказывает всем великую честь. Да таким отношением он прежде всего унижает себя и Федеративное Содружество».

Берне обвел присутствующих пренебрежительным взглядом. Вслед за консулом, семеня коротенькими ножками, но грозно стуча при этом башмаками, в комнату вкатился угрюмый Кателли. Щелкнув каблуками, он встал рядом с консулом.

– Присаживайтесь, консул Берне. – Полковник предложил дэвионовцу место напротив себя. Небрежно бросив фуражку на стол, Берне развалился в кресле. Кателли сел в соседнее кресло. Ни в выражении его лица, ни в позе не чувствовалось уважения к командующему Горцами.

– Чем могу быть вам полезен, господа? – хладнокровно спросил Маклеод, положив руки на стол.

– Мне кажется, – гнусавым голосом произнес Берне, – что присутствие некоторых лиц здесь нежелательно. Мы пришли к вам, чтобы обсудить ситуацию, создавшуюся в Федеративном Содружестве. Это наше внутреннее дело. – Консул даже не посмотрел на Лорена.

– Вы хотите сказать, что майор Жаффрей не должен оставаться с нами? – спросил Маклеод.

– Вот именно. – Берне кивнул. – Марик и Ляо развязали войну против Содружества, и присутствие на нашем совещании ляоиста я считаю неуместным.

Маклеод улыбнулся:

– Позвольте мне как командующему самому решать, кто должен здесь присутствовать, а кто – нет. Этот человек имеет право слышать все, о чем мы будем говорить.

– Ну, если вы так считаете. – Берне посмотрел на Лорена. – Хорошо, мы согласны. Прошу вас обратить внимание, полковник, на ту легкость, с какой мы принимаем ваши требования. Итак, – Берне снова повернулся к Маклеоду, – вчера мое внимание привлек ваш приказ о выводе Горцев из Лиранского сектора Федеративного Содружества. Следовательно, полковник, насколько я могу судить, вы выполнили требование Катрин. Я не ошибаюсь?

– Все правильно, – подтвердил Маклеод, не вдаваясь в объяснения.

– Вы, разумеется, понимаете, что приказ, который вы выполняете, недействителен в глазах командования вооружейных сил Федеративного Содружества? – Голос Бернса звучал жестко. – Я привез вам приказ Верховного фельдмаршала армий Содружества Моргана Хасек Дэвиона. – С этими словами Берне протянул Маклеоду пакет. – Он приказывает вам оставить Горцев на их теперешних позициях, на территории Лирана.

– Благодарю вас. – Полковник бережно принял пакет и, аккуратно сложив его вчетверо, сунул в ящик стола. Физиономии дэвионовцев вытянулись. – Мне очень неприятно огорчать вас, – продолжал полковник, – но я вынужден проигнорировать приказ уважаемого фельдмаршала. Горцы Нортвинда возвращаются домой.

Лицо Бернса побледнело, а голос слегка задрожал.

– Полковник Маклеод, – медленно произнес он. – Я хочу напомнить вам, что приказ подписан принцем Виктором Дэвионом, вашим хозяином и повелителем. Вы обязаны выполнить его.

– Не выполню, – ответил полковник. – Вы забываете, что, согласно прежней договоренности, мои войска, находящиеся в Лиранском Содружестве, подчиняются приказам, поступающим только с Таркада. Следовательно, мы все делаем правильно. – При этих словах Кателли напрягся и подался вперед. Глаза его сверкали ненавистью.

– Федеративное Содружество, – зашипел он, – подвергается агрессии со стороны Лиги Свободных Миров и Конфедерации Капеллана. На границах с кланами тоже не все спокойно. Вы понимаете, полковник, что вы делаете?

Маклеод равнодушно посмотрел на Кателли.

– Мне понятны ваши чувства, господа, но мои войска возвращаются на Нортвинд. Другого приказа не будет. Мне кажется, что, защищая Федеративное Содружество, мы и так уже потеряли слишком много прекрасных воинов. На этот раз мы не будем вмешиваться в ваш конфликт, а подчинимся приказу с Таркада.

Берне облокотился на стол.

– Мне безразлично, что кажется вам и вашим воинам, – чеканя слова, произнес он. – На Нортвинде свет клином не сошелся, замечу я вам. Но я пришел сюда не дискутировать, а передать приказ принца Виктора Штайнера-Дэвиона, и если вы его не выполните, я найду того, кто это сделает.

Слова нахального консула вывели полковника из себя. Лицо его налилось краской, брови сдвинулись, а на скулах зашевелились желваки.

– Именно на Нортвинде свет клином и сошелся, – заговорил он, не пытаясь скрыть охватившей его ярости. – Что же касается моих обязательств перед троном, то позвольте вам напомнить, что ради Хэнса Дэвиона в Четвертой войне погибло почти полтысячи Горцев. И столько же в войне тридцать девятого года. За последнее время на границах с кланами мы потеряли до сотни наших лучших офицеров. Поэтому я считаю, что свои обязательства мы выполнили.

Кателли вскочил из-за стола.

– Вы не подчиняетесь приказам главнокомандующего! – воскликнул он и снова опустился в кресло.

– Как раз напротив, полковник, – возразил Маклеод, немного успокоившись. – Мы обязаны выполнять приказы, исходящие из Таркада, что мы и делаем.

– Значит, вы не собираетесь выполнять приказ Виктора Штайнер-Дэвиона? – возмутился Кателли.

– Не собираюсь, – утвердительно кивнул Маклеод. – Потому что приказывать нам может только командующий. А он находится на Таркаде.

– Вы предаете своего хозяина! – негодовал Кателли.

– Я служу только моему народу и считаю его интересы высшим приказом. Принцы и повелители приходят и уходят, а народ остается.

– Прекратите ваши ненужные умственные упражнения, полковник! – Берне повысил голос. – На деле все значительно проще. Вы нарушаете приказ принца, и мы не потерпим этого! – Консул хлопнул ладонью по столу. – Мне кажется, вы не вполне отдаете себе отчет в своих действиях, – угрожающе произнес он.

Маклеод оперся локтями о стол.

– Вы ошибаетесь, консул, я прекрасно понимаю, что делаю. Это вы забыли, где находитесь. Зарубите на своем носу, что Горцы Нортвинда – это не часть вооруженных сил Федеративного Содружества. И прежде чем вы покинете нас, позвольте сказать вам следующее. Во-первых, Содружество нарушило взятые на себя обязательства и не оплатило нам подавление восстания на Гленгарри. Во-вторых, мы не желаем быть разменной монетой в склоке между Дэвионами. Но самое главное в другом. Если я выполню ваш приказ сейчас, то в дальнейшем Горцы станут не более чем маленькой шестеренкой в вашей военной машине, а этого я не допущу, консул Берне.

Здесь дипломатическая сдержанность Бернса дала сбой. Он затрясся от ярости.

– Видимо, я слишком долго преклонялся перед традициями и привычками наших драгоценных Горцев, – раздался его голос. – Пора напомнить вам, полковник Маклеод, что Нортвинд пока не суверенная планета, а часть Федеративного Содружества. Хэнс Дэвион, мир праху его, из милости разрешил вам поселиться здесь, но планета принадлежит Содружеству! Горцы всего лишь временно проживают на ней.

Глаза полковника сузились, но голос оставался таким же ровным.

– Нортвинд – наша родина, – сказал он. – Планета принадлежит нам по праву, и мы не уйдем отсюда. Если уж дело дошло до угроз, то запомните, что мы будем защищаться до последнего человека.

После этих слов наступила долгая, томительная пауза. Тишину нарушил голос Кателли: – Полковник, я прекрасно понимаю, что вас ввели в заблуждение. Напрасно вы верите этим людям. – Он посмотрел на Лорена.

– Я отвергаю ваши намеки, полковник Кателли, – резко ответил Маклеод. – Вы не имеете права оскорблять человека, спасшего мне жизнь.

– Я слышал об инциденте в парке, но, согласитесь, покушение могло иметь некоторую связь с войной.

– Вполне, – вставил Лорен. – Лично я абсолютно уверен, что покушался дэвионовец, которого не устраивает позиция полковника Маклеода.

Глаза полковника Кателли сверкнули ненавистью.

– Или капелланец, желающий посеять нестабильность на Нортвинде, – огрызнулся он. – Это вполне в традициях Сун-Цу.

– Очень маловероятно. В теперешнем положении смерть полковника Маклеода на руку только одному человеку – Виктору Дэвиону, – ответил Лорен расчетливым ударом. Никто возражать не стал, все молчали.

– Ну, хватит. – Полковник Маклеод поднял руку. – Так или иначе, я принял решение, и оно не изменится. В ближайшее время наши полки прибудут на Нортвинд, – произнес он, поднимаясь. Лорен, Малвани и Кателли тоже встали, только консул Берне продолжал невозмутимо сидеть.

– Я хочу, чтобы вы поняли, – сказал он, – что Виктор Дэвион оставляет за собой право заставить вас подчиниться.

– Передайте Виктору Дэвиону, что он может попробовать это сделать. А уж что у него получится… – Полковник многозначительно посмотрел на консула. – Как бы и это решение не вышло ему боком, – закончил Маклеод. Берне поднялся. – Прошу вас, господа. – Полковник указал гостям на дверь. – Благодарю вас, что вы нашли время посетить меня.

Дэвионовцы направились к двери, но на полдороге Кателли вдруг обернулся и злобно произнес:

– Не думайте, полковник, что на этом наш разговор закончился.

– Вы знаете, я то же самое хотел сказать и вам, – смеясь, проговорил Маклеод.

Сев в лимузин, Кателли повернулся к своему шефу.

– Вы все провалили, консул! – рявкнул он. – Вы выбрали не тот тон, и теперь наше положение стало еще хуже, чем до визита к этому чертовому полковнику.

– Наше положение почти безнадежно, – бесцветным голосом произнес консул. – Я представляю, какой будет реакция фельдмаршала и принца. А вы куда смотрите?! – вскипел он. – Неужели ничего нельзя сделать, чтобы раз и навсегда заткнуть глотку этому Маклеоду?

– Можно, – ответил Кателли. – По данным разведки, наш Третий королевский полк вскоре отправится в Лиранское Содружество. Может быть, попросить командование направить его на Нортвинд для защиты планеты? – Он посмотрел на Бернса. – Следует немедленно предпринять ответные действия, иначе здесь скопятся все четыре полка Горцев.

– Это очень интересная мысль, – задумчиво проговорил консул. – А не вызовет ли прибытие наших войск ненужного возмущения?

– Не думаю, – замотал головой Кателли. – Многие офицеры остаются верными принцу Виктору Дэвиону. А Третьего королевского полка и охраны консульства вполне хватит, чтобы охладить пыл нашего воинственного полковника, если он вздумает сопротивляться. Вы знаете Горцев не хуже меня, консул. Это дикари, которые понимают только силу. Стоит Третьему полку прибыть сюда, и Маклеод поймет, что мы настроены серьезно, и станет покладистым и мирным, как овечка. Берне усмехнулся.

– Сомневаюсь, – возразил он. – Горцы – народ очень гордый, и как бы наша затея не обернулась против нас же. Не забывайте, что рядом с полковником всегда торчит этот новый советчик, майор Жаффрей. Своими замечаниями он вполне может подлить масла в огонь.

– Несколько моих человек уже довольно долго ищут компромат на Жаффрея, сэр, – ответил Кателли. – Что касается покушения, то у нас есть некоторые, правда косвенные, доказательства, позволяющие думать, что здесь замешаны капелланские повстанцы. Если они подтвердятся, я смогу убедить Маклеода в том, что Жаффрей связан с ними. «А если не подтвердятся, то мы состряпаем новые, получше», – подумал Кателли.

Берне откинулся на сиденье и самодовольно усмехнулся. Он хорошо понимал, что будет делать Кателли.

– Жду от вас приятных сообщений, полковник, – сказал он. – С этим майором нужно покончить тихо, без лишнего шума. Если же у вас ничего не получится, тогда делать нечего. Будем вызывать Третий королевский полк.

Кателли тоже откинулся на сиденье. Пока все шло по намеченному плану, и скоро Нортвинд станет его вотчиной, а кичливые Горцы – всего лишь запятой на странице истории. И такие, как этот гордец Берне, тоже станут не нужны Кателли. Они сделали свое дело, и теперь им пора уходить. Или «уйдут» их. И он, полковник Кателли, сделает все, чтобы добиться своей цели. В борьбе за власть все средства хороши.

XI

Форт, Тара, Нортвинд

Маршрут Драконов

Федеративное Содружество

21 сентября 3057 г.

Последующие несколько дней Лорен провел в эмоциональной конфронтации с Бернсом. Влияние консула резко ухудшило даже отношения Жаффрея с Малвани. На все просьбы Лорена встретиться с Маклеодом она отвечала стойким отказом, мотивируя это тем, что полковник либо очень занят беседой с офицерами, либо поглощен работой в Центре. Лорену оставалось только бродить по Форту и слушать сводки с фронтов. Атаки капелланцев были успешными. Сун-Цу легко отвоевывал потерянные ранее миры. Не дремали и его люди на Маршруте Сарна, но все это были лишь символические победы. Крупных битв с войсками Дэвиона пока еще не происходило.

От нечего делать Лорен изучал Форт, который представлял собой целый комплекс массивных зданий с многочисленными залами и кабинетами. Многие помещения были открыты для доступа, но некоторые усиленно охранялись.

Форт был не просто военным сооружением, в нем размещались административные службы, а также церковь. Особо выделялся громадный зал, в котором проходили Ассамблеи воинов, решавшие основные вопросы жизни Горцев. Правительственные службы помельче, называемые на Нортвинде субассамблеями, занимали невысокое строение в центре Форта.

Все здания под Фортом были соединены между собой лабиринтом коридоров и подземными дорогами. По таким же переходам можно было и из Форта попасть в любую точку Тары. Лорену иногда казалось, что даже в этом чувствуется основная идея Горцев – в трудную минуту быть вместе.

Одним из наиболее интересных зданий был музей Горцев. В нем Лорен и проводил все свободное время. История Горцев насчитывала столетия, и Лорену нравилось бродить по широким залам музея, рассматривая древности. Особый интерес у него вызывало все, что было связано с военной техникой, в частности с боевыми роботами. Он мог часами любоваться останками предшественников теперешних разрушительных машин. Сегодня Лорен снова пришел в светлый зал и остановился у застекленного герметичного шкафа, где находился самый интересный экспонат – могучий кулак робота «Горец». Когда-то он принадлежал полку «Черная Стража», который в годы существования Звездной Лиги нес охрану дворца ее правителя. С распадом Лиги полк постепенно исчез. Порой Лорену казалось, что перед ним не безжизненные обломки, не тусклый отблеск прошлого, а живая история народа.

Здесь, в музее, на диораме, изображавшей волнующие эпизоды битвы за Гудну, он впервые увидел свою прабабку Лету Жаффрей. Во главе неполного батальона она несколько часов сдерживала яростные атаки целого полка Лиги Свободных Миров. Благодаря ее самоотверженному поступку Горцы смогли избежать многих потерь. Лорен смотрел на Лету, и его охватывало непередаваемое чувство гордости. В эти минуты он ощущал себя Горцем, кровью связанным со своим народом и его историей.

Но Лорен был Смертником-Коммандос, и жизнь его принадлежала только одному человеку, канцлеру Сун-Цу Ляо. Ради своего повелителя он не раз рисковал жизнью и видел в этом смысл существования. Горцы тоже жертвовали своими жизнями, но не ради одного человека, а во имя общих идеалов. Каких? Лорен не понимал. Малвани называла его террористом, хотя сам Жаффрей считал себя таким же водителем боевого робота, как и Частити. И еще патриотом, каким и должен быть Смертник-Коммандос.

Сегодняшнее посещение музея пробудило в Лорене новое чувство. Он понял, чем отличается от Горцев. У него не было связи с прошлым, богатой и яркой историей. Жаффрей снова и снова смотрел на диараму. Внезапно закралась мысль, что служение долгу, которое он считал своей целью, призрачно и не имеет ничего общего с реальной жизнью, что стремление к смерти во имя одного человека – это абсурд. Дикость! Лорен быстро стряхнул с себя эти предательские мысли, посчитав их минутной слабостью.

Почти весь следующий день Лорен провел в обществе лейтенанта Гомес. Она была откомандирована к нему полковником для экскурсии по столице Нортвинда. Офицер связи лихо вела небольшой двухместный аэрокар, умело лавируя между многочисленными грузовыми и пассажирскими авто. Лорен искренне наслаждался полетом, хотя и чувствовал, что Гомес относится к нему точно так же, как и Малвани. Только Гомес умела держать себя в руках. Она не вспыхивала и не нарывалась на скандал, она просто игнорировала Лорена. Делала вид, будто рядом с ней никого нет. Правда, на все вопросы она отвечала корректно и подробно. Постепенно Лорен привык к молчаливой спутнице и полдня провел в пивных. Девушка, не говоря ни слова, останавливалась у всех понравившихся Лорену кафе и ресторанов и терпеливо дожидалась его, сидя в аэрокаре. Вторую половину дня Лорен пытался разговорить симпатичного офицера связи, но часа через три понял, что это бесполезно, и решил всецело посвятить себя изучению Тары.

Столица со всех сторон была окружена стеной гор, называемых Шпорами. Громадные, изрезанные ветром и дождями скалы уходили ввысь. Словно молчаливые и могучие стражи, горы охраняли Тару. Вершины были плохо видны утром, когда над столицей висел плотный туман. Зато днем они сверкали на солнце далекими золотистыми иглами. Одно из туристических бюро предлагало экскурсию над Тарой на гелиевом дирижабле, и Лорен предложил воспользоваться хорошей погодой и полюбоваться столицей с высоты птичьего полета. Поднявшись ввысь, Лорен сразу понял, почему потомки англичан и шотландцев решили основать столицу именно в этом месте. Горная стена, со всех сторон защищавшая Тару, давала восхитительное чувство покоя.

Река Великая Темза, берущая свое начало высоко в горах, широким бурным потоком спускалась вниз, в зеленую долину. Как объяснила Гомес, русло ее было прорублено в скалах руками первых переселенцев столетия назад. Последующие поколения одели берега в бетон, и теперь она проходила по всему городу. По берегам ее стояли высокие красивые здания, самыми замечательными из которых были представительство вооруженных сил Ком-Стара и старинный, насчитывающий несколько веков гуманитарный Университет Звездной Лиги. Лорен поразился изяществу мраморной отделки фасада, такого прекрасного строения ему еще не доводилось видеть. Он очень удивился, узнав, что университет служит предметом поклонения историков искусств всей Вселенной только за то, что столетия непрерывных войн нисколько не повредили его. Некоторые объясняли это простой случайностью, но факт оставался фактом, и это превратило университет чуть ли не в своего рода религиозный центр.

Экскурсия закончилась в уже известном Лорену ресторане «Пивная». У его входа он, к своему изумлению, увидел майора Малвани, очевидно дожидавшуюся его появления. Она прохаживалась у входа в ресторан, держа под мышкой небольшой сверток. Лорен вылез из аэрокара, поблагодарил своего гида и подошел к Частити.

– Здравствуйте, – произнес он, улыбаясь.

– Добрый день, – коротко ответила она. – Меня послал полковник, – как бы оправдываясь, добавила Частити. – Он очень сожалеет, что в последние дни не смог уделить вам время, но я думаю, что вы и сами все понимаете. Полковник Маклеод попросил меня пообедать с вами, если вы, конечно, не против, – закончила она, давая понять Лорену, что расценивает просьбу командира как нежелательный приказ.

Лорен многое дал бы, чтобы Малвани изменила свое отношение к нему, но, будучи реалистом, прекрасно понимал, что это невозможно. Малвани, конечно, могла проявить к нему некоторый интерес, но только сравнимый с тем, который проявляет волчица к человеку, случайно обнаружившему ее логово с волчатами.

– Вы не поверите, если я скажу, что очень рад видеть вас, – произнес Жаффрей, открывая дверь.

Малвани подозрительно посмотрела на него. Они молча прошли к столику и сели. К ним сразу же подошел господин Планкет, глаза его лукаво блестели, рот от уха до уха расплылся в радостной улыбке.

– Какой приятный сюрприз! – сказал он.

– По какому поводу такая радость? – огрызнулась Малвани.

– Да так, просто приятный день. – Планкет хитро посмотрел на нее. – Поговаривали, что вы не ладите. Нужно сделать внушение моим осведомителям, они мне наврали.

Малвани тряхнула головой.

– Мы пришли сюда не вместе, – заявила она. – Мы сидим здесь поодиночке.

– То есть как это? – изумился добродушный господин Планкет. – Значит, у меня начались галлюцинации? Вас здесь нет?

– Да заткнись ты, Планкет, – горячилась Малвани. – Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. – Величественный Планкет, высокий, с профессорской сединой на висках, понимающе кивнул.

– Коне-е-ечно, понимаю, – протянул он и переменил тему: – Я слышал, что сегодня вечером полковник созывает кабэль.

– Господин Планкет, – строго произнесла Малвани, – вы совершенно напрасно пытаетесь выведать у меня, что будет говорить полковник. Я этого не знаю. – Она посмотрела на Лорена. – На этот счет вас мог бы просветить Жаффрей. Не так ли, майор?

Лорен невозмутимо пожал плечами и углубился в меню.

– Что будем заказывать? – спросил он, глядя на Малвани невинным взглядом. Частити заерзала.

– Тут готовят неплохие сандвичи с говядиной и зеленью.

– Тогда два таких сандвича и эль, господин Планкет, – сказал Лорен. Планкет учтиво поклонился и ушел. Проводив его долгим взглядом, Лорен повернулся к Малвани: – У вас все в порядке?

Малвани справилась с волнением и, чтобы ее слова не услышали за соседними столиками, тихо заговорила:

– В относительном порядке. Маршрут Сарна почти потерян. К сожалению, вы оказались правы, началась гражданская война. Принц Дэвион временно проигрывает, и только потому, что не был предусмотрительным. Не так давно он отправил почти все свои корабли в Лиранское Содружество, и теперь ему просто не на чем переправлять войска. Как он может победить, не имея транспорта? – В глазах Малвани мелькнуло недоумение.

– Лучше бы я ошибся в своих прогнозах, – огорченно произнес Лорен.

– Да что вы? – съязвила Малвани. – Вы хотите сказать, что вас, Смертника-Коммандос, не радует гибель врагов?

Лорен предпочел пропустить мимо ушей едкое замечание Малвани. Усиливать горечь поражения было не в его правилах.

– Да, – произнес он спокойно, – капелланцы и дэвионовцы – враги, но я не палач, я – воин, водитель боевого робота. Какая-то частичка меня, может быть, и радуется тому, что Федеративное Содружество разваливается, но в душе я испытываю сожаление. Ведь все, что происходит, касается моего народа.

– Не смейте причислять себя к нам! – Малвани повысила голос. – У нас нет ничего общего.

– Напрасно вы так утверждаете, – ответил Лорен. – Общего у нас больше, чем вы предполагаете. Я верю в честь воина и многое отдал бы, чтобы Дэвион смог выстоять.

Малвани поставила локти на стол и зашептала так тихо, что даже сам Лорен едва слышал ее слова:

– Трижды в Форт приезжал консул Берне и требовал встречи с полковником, и всякий раз командующий отказывался увидеться с ним. Обстановка накалилась донельзя. Уже вся Внутренняя Сфера говорит о том, что два наших полка, Первый и Второй Кеарнский, возвращаются домой. Местное население в панике хватается за оружие. Но что они смогут сделать, если нападут кланы? Катрин пообещала послать на их защиту свои полки, так что они скоро забудут о Викторе Дэвионе. Но дело не в нем, дело в нашем престиже. Нас начинают считать предателями.

Лорен внимательно посмотрел на Малвани.

– А разве Горцы не предавали раньше? Вспомните, как вы бросили Конфедерацию Капеллана. Тогда в результате этой подлости погибли миллионы людей.

Лицо Малвани сделалось пунцовым от негодования.

– И во всем этом вы обвиняете меня? – возмутилась она.

– Ни в коем случае, – ответил Лорен. – Только прошу и вас не винить меня в том, что сейчас происходит с Федеративным Содружеством.

– А я вас и не обвиняю. – Малвани устало откинулась на спинку кресла. – Но вы провоцируете полковника на антидэвионовские поступки, говорите ему то, что он хочет услышать. Вы подталкиваете его к тем решениям, которые вас больше устраивают. Поймите, все это будет означать конец Горцев. – В голосе Малвани послышалась безнадежность.

– Я понимаю вашу горечь, но вы преувеличиваете мое значение, – возразил Лорен. Он внезапно испытал теплое чувство к этой женщине, которая никогда не скрывала своего недоброжелательного отношения к нему. – Вы приписываете мне поступки, которые я никогда не совершал, – попытался оправдаться Лорен, но Малвани перебила его:

– Зачем вы хотите уничтожить нас? Что плохого мы вам сделали? Вы же нас совсем не знаете. – Голос Малвани срывался. – Вы находитесь здесь без году неделя, а я родилась и выросла на Нортвинде. Шесть поколений моих предков служили в Первом Кеарнском полку. Для вас мы и наша планета – всего лишь один из экзотических туристических маршрутов, а для меня и других людей это – родина. – Малвани обвела рукой зал. – Все эти люди – мои братья и сестры, мы – один народ. Своим приездом сюда вы поставили под угрозу наше существование. Только одно ваше присутствие заставляет людей сомневаться в правильности нашего поведения. Многие начали всерьез заявлять, что нам следует отойти от Дэвиона.

Лорен едва сдерживался, чтобы не выдать свою радость.

– Отчасти вы правы, – сказал он. – До приезда сюда я рассматривал Нортвинд исключительно как одну из многих точек во Вселенной. Теперь же, лучше узнав Горцев, я чувствую себя одним из вас, и многие считают меня своим. Вас, конечно, я не имею в виду. Я не врал, когда говорил вам, что не намереваюсь вредить Горцам. Теперь же я начинаю понимать, почему кому-то понадобилось, чтобы я находился здесь в такой момент. Да, ни мой отец, ни мой дед не служили в вооруженных силах Горцев, но мы никогда не забывали наших предков. Можете верить мне или нет, но за то время, что я провел здесь, Нортвинд стал для меня домом. Родиной. – Лорен понизил голос и внимательно посмотрел в глаза Малвани. «Если я смогу заставить ее поверить в то, что я говорю искренне, шансы на успех моей операции возрастут на несколько порядков», – подумал он. Была, правда, одна неувязка. Очень часто ему начинало казаться, что убеждает он не других, а самого себя. И что еще хуже, в последнее время ему все чаще и чаще это удавалось.

– Я верю тебе, – ответила Малвани так тихо, что Лорен не расслышал ее.

– Что ты сказала? – Он наклонился над столом.

– Я верю тебе, Лорен, – повторила она, впервые назвав его по имени. – Я верю твоим словам, – Малвани опустила голову, – но все равно не доверяю тебе. С момента твоего прилета слишком многое произошло, это трудно назвать простым совпадением. Но советую запомнить, – она снова подняла голову и сверкнула глазами, – я никому не позволю ломать жизнь моему народу.

– Ты знаешь, Частити, на нас слишком давят обстоятельства, – произнес Лорен, разглядывая повязку. Рана почти зажила и уже не беспокоила его.

– Нет, это не обстоятельства, – возразила Малвани. – К обстоятельствам мы привыкли. Как заместитель командующего скажу, что мы и не такое тут видели. – Она тяжело вздохнула и огорченно покачала головой. Только сейчас Лорен заметил у майора темные круги под глазами. – Здесь дело совсем в другом.

– Частити, – решил он переменить тему, – сегодня состоится кабэль. Ты не в курсе, что там будет?

– Маклеод сообщит воинам обо всем, что произошло между нами и Дэвионом. Он будет призывать их поддержать его решение, и многие пойдут за ним. Уверена, что он также зачитает воинам послание Сун-Цу, – бесцветным голосом ответила Малвани.

– А что решила ты? – спросил Лорен. Несмотря на то что он заранее знал ее ответ, ему хотелось еще раз попробовать перетянуть Малвани на свою сторону, тем более что момент сейчас был самый подходящий. «К черту момент! Я не хочу, чтобы она считала меня своим врагом!» – подумал Лорен.

– Ты знаешь, что я не согласна с решением полковника и не изменю своего мнения, – четко ответила она. – Поэтому и с тобой у меня не может быть ничего общего. Моя семья очень богата, и всем этим богатством мы обязаны Дэвиону. Я не предам его, для меня это вопрос чести.

– А что ты будешь делать в случае, если подавляющее большинство воинов поддержит полковника Маклеода?

– Я уверена, что этого не произойдет, Лорен, – ответила она, пристально глядя на него. – Мое сердце подсказывает мне, майор, что разум возьмет верх. Не знаю, может быть, напрасно полковник попросил меня встретиться с тобой сегодня, – робко проговорила она. – Прошу прощения. – Она быстро поднялась и направилась к дверям, но на полдороге остановилась и вернулась к столику. Подойдя, она протянула Лорену пакет, который все это время держала под мышкой. – Извини, чуть не забыла. Полковник просил передать это тебе. Чтобы ты не слишком отличался. Пока. – Она по-военному четко повернулась и торопливо зашагала к выходу. Лорен остался один. Он был крайне удивлен неожиданным уходом Малвани. Не зная, что и думать, он принялся разглядывать оставленный ею сверток. События разворачивались с калейдоскопической быстротой, но все они, как назло, только отдаляли его от Малвани.

Лорен развернул сверток. Внутри его находилась темно-голубая клетчатая юбка, черная шерстяная рубашка и пояс. Полная форма офицера полка, которым командовал Маклеод.

Лорен внимательно осмотрел форму и аккуратно повесил ее на спинку стоявшего рядом кресла. Казалось бы, Лорену нужно было сейчас торжествовать. Меньше месяца ему хватило, чтобы заслужить одежду воина Горца. Был бы жив отец, он бы заплакал от счастья и гордости за своего сына. Не меньше его радавался бы и канцлер Сун-Цу, ведь Лорену удалось сделать главное – внедриться в ряды Горцев и завоевать их доверие. Но как раз веселиться-то Лорену и не хотелось. Больше того, сердце его сдавливала тоска, а на душе скребли кошки. Майор Лорен Жаффрей еще раз взглянул на форму. «Хватит сентиментальности, – приказал он себе. – Ты обязан выполнить приказ и выполнишь его. Горцы должны быть уничтожены!» Лорен не заметил, как к столику подошел улыбающийся господин Планкет.

– Не переживай, парень, – сказал он доверительным голосом. – Девица втюрилась в тебя по самую макушку.

– Что вы сказали? – Лорен поднял голову. – Кто втюрился в кого?

– А ты еще ничего не понял? – ответил Планкет. – Ну ты даешь! – Он покачал головой. – Неужели ты не заметил, как она на тебя смотрит? – удивился он. – Ты, оказывается, ничего не понимаешь в женщинах. Тебя сбивает с толку, что она кричит и лезет на рожон? Не волнуйся, парень, это все игра. Только слепой не увидит, как она втрескалась в тебя, и если у тебя есть мозги, ты такую женщину не упустишь.

Лорен с сомнением покачал головой:

– Как бы я хотел поверить в то, что вы говорите.

XII

Лес Кайтнесс, Нортвинд

Маршрут Драконов

Федеративное Содружество

21 сентября 3057 г.

Поездка в лес Кайтнесс, находившийся на юго-западе от Тары, не была комфортабельной. Вместе с несколькими Горцами Лорен добирался туда в грузовом аэрокаре. Подаренная Маклеодом форма пришлась как раз впору. Лорен даже удивился, как точно полковник определил размер. Неприятности доставляла только грубая шерстяная рубашка, от нее все тело страшно чесалось. Со значком Смертника-Коммандос тоже возникли трудности, Лорен не знал, куда его лучше приколоть. В конце концов он нашел такое место – пояс. Правда, на клетчатом фоне значок был почти незаметен, но для Лорена главным было иметь при себе символ верности Сун-Цу.

Рядом с Жаффреем сидел уже знакомый ему лейтенант Фаллер, чей неистощимый энтузиазм напоминал Лорену о его первых годах службы. Аэрокар нещадно трясло. Для длительных перелётов машина была не приспособлена, в основном такие аэрокары служили для быстрой переброски пехоты на передовую. Неунывающий Фаллер познакомил Лорена со своими товарищами, ехавшими вместе с ними. Особого удивления Лорен не вызвал, большинство офицеров уже видели Лорена или слышали о его поединке с Малвани и случае в парке. Одни тепло пожимали Лорену руку. Другие были менее приветливы и ограничились небрежным кивком. Лорен предположил, что это те, кто в его схватке поставил на Малвани и, как оказалось впоследствии, ошибся.

Лес Кайтнесс находился в полукилометре от полигона, на котором Лорен и полковник Маклеод испытывали роботов. Был он разреженным, а по площади занимал всего несколько акров. В центре его Лорен увидел довольно большую поляну, откуда доносились звуки музыки и пение. Выпрыгнув из аэрокара, Жаффрей заметил охрану, пехотинцев, вооруженных лазерными винтовками. Они пристально разглядывали каждого, кто приближался к лесу. Неподалеку прохаживался патруль со сканерами. Поминутно останавливаясь, они внимательно прощупывали приборами окрестности.

Будучи военным, Лорен сразу догадался, почему Маклеод решил проводить кабэль именно здесь. Лес, окруженный со всех сторон холмами, представлял собой идеально защищенное от прослушивания место, а открытое пространство между лесом и горами полностью просматривалось. В ярком свете луны любой нежелательный пришелец был виден как на ладони.

Вслед за Фаллером и другими офицерами Лорен направился к поляне. Икры ног хлестала высокая трава, влажная от выпавшей росы. Без брюк Лорен чувствовал себя неуютно. Юбка не очень защищала от холода, но передвигаться в ней было несравненно удобнее. Приближаясь к поляне, он с удивлением заметил, что огонь, до того слабо мелькавший между деревьями, начинает светить ярче.

Вокруг разгорающегося костра толпились Горцы. Их было очень много, человек четыреста, мужчин и женщин, одетых в форму горских стрелков. У некоторых в руках были бутылки с элем. Лорен огляделся, но источника напитка нигде не обнаружил.

Недалеко от костра играл оркестр почетного караула, состоявший из волынщиков, флейтистов и барабанщиков. Лорен узнал мелодию, это была старая песенка «Парнишка с Хиелана». Многие подпевали, а человек пятнадцать, в основном женщины, танцевали у костра. Лорен знал, что многие танцы у Горцев имеют определенный смысл. Были, например, такие, которые воины исполняли перед битвой. Лорен осмотрелся. Языки взмывающего ввысь пламени освещали радостные лица Горцев, то тут, то там слышался веселый смех. И все эти счастливые люди должны были умереть. Майор Лорен Жаффрей для того и прилетел сюда, чтобы убить их.

Лейтенант Фаллер, а вслед за ним и Лорен начали протискиваться поближе к костру. Исходящее от него тепло и свет резко контрастировали с окружающей темнотой леса. Лорен осмотрелся и увидел несколько уже знакомых офицеров. Одни весело подмигивали ему, другие хлопали по плечу. Кто-то сунул ему в руку бутылку эля. «Интересно, как они отнесутся к посланию Сун-Цу? – подумал Лорен. – Примут или швырнут в костер? А как на мне отразится решение воинов?» Он погрузился в размышления и на какое-то мгновение даже пожалел, что настаивал на проведении кабэля, этой более чем сомнительной затеи с непредсказуемым или вообще опасным результатом.

Лорен поискал глазами полковника Маклеода и быстро нашел его. Тот стоял неподалеку. В свете костра командующий казался не таким старым. Темнота скрадывала тяжелые морщины на лице и седину постриженных бобриком волос. Издали полковник мог показаться почти новобранцем, жизнерадостным и малоопытным. Но что-то в позе полковника и его внешности выдавало высокое положение – то ли горделивая осанка, то ли выражение печали, навсегда застывшее на его лице. Лорен направился к Маклеоду мимо танцующих и улыбающихся Горцев.

Подойдя к полковнику, Лорен оказался чуть не на метр ниже его. Издали он не заметил, что полковник стоит на небольшом пригорке. Не сводя глаз с танцующих на фоне языков пламени женщин, полковник тихо произнес:

– Не правда ли, впечатляющее зрелище, майор?

Для Лорена оно было не только впечатляющим, но и завораживающим. Внезапно из-за деревьев показалось несколько групп Горцев. В руках они несли длинные шесты. Смех и веселье разом прекратились, наступила тишина, изредка нарушаемая треском горящих поленьев. Держа шесты, словно древние пики, острием кверху, Горцы окружили костер. Лорен почувствовал, что не может оторвать взгляда от стоящих в молчании людей. Он никак не ожидал, что примитивные действия «диких», как их называя Сун-Цу, окажут на него столь сильное, почти магическое влияние. Лорен повернулся к полковнику.

– Что у них в руках? – тихо спросил он.

– Кабэры, парень.

Один из Горцев отошел от костра и, приблизившись к Лорену, протянул ему длинный шест.

– Они символизируют наше прошлое. Я попросил мастеров поторопиться, чтобы успеть сделать твой кабэр к вечеру, – пояснил полковник. Лорен не знал, чего от него ждут. Повинуясь непонятному инстинкту, он взял шест и тут же почувствовал необычайное волнение. Повернувшись к полковнику, Лорен вопросительно посмотрел на него, но тот, все так же не отрываясь, продолжал смотреть на костер.

Лорен ступил вперед, навстречу взмывающему пламени. Ему казалось, что сейчас глаза всех Горцев устремлены на него. Лорен не сознавал, что делает. Он двигался словно в трансе. Рядом с ним, держа шесты, стояли мужчины и женщины, лица их были суровы. Он посмотрел на свой кабэр и увидел искусно вырезанную лазером надпись «Жаффрей». Ниже были еще какие-то слова, написанные помельче, но прочитать их в темноте было очень трудно. Лорен повернул кабэр так, чтобы осветить слова пламенем костра, и прочитал названия миров: «Брайтон, Калловэй, Лопэс, Ниньпо».

Он знал, что эти планеты когда-то входили в состав Внутренней Сферы, о них ему часто рассказывал дед. На этих далеких мирах бились и умирали предки Лорена, Горцы Нортвинда. Справа от Лорена стоял мужчина, на шесте которого было написано «Кэмпбелл». Слева от Лорена женщина держала кабэр с фамилией «Древкович».

Послышался стук барабанов, тихий и мерный, словно биение пульса. Лорен напрягся и крепче сжал свой кабэр. Он был высок и тяжел, но Лорен не замечал этого, ему показалось, что в эту секунду он слился с ним воедино. Странное чувство овладело Лореном, он будто услышал голоса своих предков.

Из толпы воинов вышла Малвани.

– Внимание! Смирно! – скомандовала она. Лорен не видел, но по слаженному шуму сразу определил, что Горцы построились.

– Братья и сестры! – заговорил Маклеод. – Позвольте мне в этот торжественный для каждого Горца час обратиться к вам со словами приветствия. В течение многих лет мы не испытывали необходимости созывать кабэль, но времена изменились. Настал момент, когда мы снова должны решить свою судьбу. Прежде всего начнем с нашего прошлого. Давайте вспомним, кто мы. Помянем тех, кто погиб, защищая наш народ. Воздадим честь великим кланам Горцев Нортвинда.

Барабан внезапно смолк, и заиграла волынка. Полилась тихая, печальная мелодия старой песни «Восхитительная красота». На фоне ее послышался голос Малвани.

– Уэйн! Бьюкенен! Бэрк! Джэкобсон! Макдагалл!.. – читала она фамилии, вошедшие в вечный список героев.

С каждой новой фамилией пламя костра вспыхивало все ярче и ярче, потомок каждой фамилии бросал в огонь свой кабэр. Жар становился нестерпимым. Лорену казалось, что рубашка накалилась, как кабина боевого робота, но он стоял не шевелясь. Прошло долгих десять минут, пока наконец Малвани не выкрикнула фамилию Жаффрей.

Лорену потребовалось собрать все свои силы, чтобы поднять длинный шест и с размаху метнуть его в пылающий костер… Ему показалось, что он сделал это не так ловко, как остальные. Руки его ослабли от обжигающего пламени, брошенный им кабэр не долетел и до середины огня, половина его осталась за костром. Лорену стало стыдно, он опустил голову, искоса наблюдая за Горцами, но никто из них и виду не подал, что заметил его оплошность. «Может быть, действительно не обратили внимания?» – подумал Лорен. Звуки волынки постепенно стихали.

Лорен чувствовал себя опустошенным. Он посмотрел на костер. «Я никогда не думал о том, что у меня есть родина. Да и семьи у меня не было. Она начиналась и заканчивалась дедом. Теперь же у меня есть не только семья. Целый народ считает меня своей частицей. И даже не подозревает, что я призван уничтожить его».

Полковник Маклеод выступил вперед. В прохладном вечернем воздухе голос его звучал по-юношески звонко.

– Вольно! – скомандовал он. – Горцы Нортвинда связаны своей честью с прошлым и будущим. Так было и так будет. Здесь мы все равны, и я прошу каждого, кто хочет, говорить все, что он думает. Необходимость созыва этого кабэля продиктована тревожными обстоятельствами. Те, кто долгие годы служил под моим командованием, знают, что я не люблю скрывать свои действия. И теперь я хочу, чтобы вы все знали о моих решениях. Мы переживаем опасные дни. Вам следует знать сложившуюся обстановку, поскольку среди вас есть воины, которые начали службу совсем недавно и плохо ориентируются в том, что происходит во Внутренней Сфере. Прежде всего хочу сказать о грозящих нам опасностях. Все вы, разумеется, слышали о начавшейся гражданской войне между Штайнерами и Дэвионами. Я отдал приказ нашим полкам, находящимся в Лиране, вернуться на Нортвинд, чтобы не оказаться втянутыми в нее. В свою очередь наш хозяин и повелитель Дэвион издал контрприказ, в котором он повелевает нашим войскам оставаться на позициях. Как вы понимаете, возникла напряженность, которая будет постоянно нарастать. Но дело совсем не в приказах, – продолжал полковник. – Речь идет о нашем суверенитете. Если я отменю свои решения, это будет означать, что мы опять пошли на поводу у Дэвиона. И я говорю – нет! Наши братья и сестры возвращаются на Нортвинд! – Горцы зашумели. Вслушиваясь в слова, Лорен определил, что воины разделились на два почти равных противоборствующих лагеря. – Не знаю, соглашаетесь вы здесь со мной или нет, но, как командующий, я беру всю ответственность на себя. Мой приказ остается неизменным и обсуждению не подлежит. В данном случае я лишь хочу, чтобы вы отчетливо поняли, что нас ждет.

Полковник поднял руку, чтобы прекратить недовольные возгласы:

– Хорошо, я объясню, почему приказал горским полкам возвращаться. До недавнего времени наши отношения с Дэвионом были неплохими, но последний год они резко ухудшились не по нашей вине. Согласно контракту, мы должны нести гарнизонную службу на границе с кланами, и я не имею ничего против этого. Но я не хочу, чтобы Горцы были втянуты в гражданскую войну. Биться с кланами я считаю делом нашей чести, поскольку они хотят поработить нас, но гражданская война – это политика. Она не имеет ничего общего с битвой за свободу. Участие Горцев в политических интригах я считаю недопустимым. Мы выше политики! Я не буду посылать своих воинов на смерть ради чужих интересов. Мы – свободный народ с тысячелетней историей и древними традициями, а не лакеи. Прислуживать мы никому не будем! Ни Дэвионам, ни кому бы то ни было еще! Наша родина – Нортвинд, а не Федеративное Содружество, и нам пора вспомнить о собственных интересах.

Давайте взглянем правде в лицо, – продолжал Маклеод. – Мы управляем Нортвиндом чисто символически, формально планета до сих пор является частью Содружества. Дэвион считает нас чем-то вроде домоправителей. Недавно консул Берне определил наш официальный статус, сказав, что мы всего лишь временно проживаем на планете. Поэтому я решил воспользоваться разрешением Катрин вернуть войска домой. Оставшись в Лиране, мы покажем нашу слабость и дадим Дэвиону лишнюю возможность подмять нас под себя. Нет, Горцы, никто не сделает нас вассалами! Со времен Звездной Лиги мы храним свою независимость. Так было и так будет!

Раздались одобрительные крики. Полковник сделал паузу и снова заговорил:

– Наша позиция вызовет ярость Виктора Дэвиона. Разумеется, он не потерпит неподчинения. Поэтому я объявляю степень готовности под кодом «синий». Впредь до особого приказа прошу ваши семьи не покидать пределов планеты. Гарнизон переводится на казарменное положение, а охрана всех военных и правительственных объектов удваивается. Аэрокосмические силы Нортвинда приводятся в состояние полной боевой готовности. Будьте предельно внимательны, воины. – Полковник оглядел стоящих вокруг него Горцев. – Поясню, что я имею в виду. Среди нас есть много таких, кто симпатизирует Дэвиону и Федеративному Содружеству. Мне неприятно об этом думать, но может так получиться, что лучшие друзья окажутся скоро злейшими врагами. – Полковник увидел напрягшиеся лица воинов. – Я не отказываюсь от переговоров с Дэвионом, и, возможно, мы сможем выработать компромиссное решение наших проблем. Если этого не произойдет, нам придется готовиться к отражению карательной экспедиции, которую наверняка направит сюда Виктор Дэвион.

Лорен слушал полковника и понимал, какая страшная беда нависла над этим маленьким народом и сколь призрачно понятие политического союза. Прошло всего несколько часов, и недавний благодетель превратился в грозного и беспощадного врага.

– Есть и еще одно обстоятельство, заставившее меня созвать этот кабэль, – продолжал Маклеод. – Многие из вас слышали, а некоторые уже успели познакомиться с нашим гостем из Конфедерации Капеллана, майором Лореном Жаффреем. Он проделал долгий путь, но не только для того, чтобы увидеть свою родину. Майор Жаффрей привез нам одно интересное предложение. Я прошу вас выслушать его. – Полковник повернулся к Лорену и махнул рукой. Лорен встал рядом с ним и оглядел ряды Горцев. Сотни внимательных глаз были устремлены на него. В одних он читал дружелюбие, в других – подозрение, в третьих – интерес. Не было только равнодушия. – Напоминаю вам, – произнес полковник, – что кабэль не имеет права выносить окончательное решение по какому-либо вопросу, а только голосует «за» или «против» передачи его на рассмотрение Ассамблеи воинов. Сегодня каждый из вас должен задать себе следующий вопрос: «Стоит ли это предложение того, чтобы обсуждать его дальше или нет?» – Полковник Маклеод кивнул и широко улыбнулся. – Давай, Лорен, говори.

За последние несколько дней Лорен десятки раз репетировал выступление перед Горцами и убеждал себя в том, что не будет испытывать никакого волнения, но одно дело – стоять перед зеркалом и «делать» мужественное лицо, а другое – выходить перед сотнями искренне верящих тебе людей и врать. Руки у Лорена вспотели, а голос предательски задрожал. Громадным усилием воли он взял себя в руки. Помогло сознание, что другого такого случая у него не будет. И еще Лорен понимал, что должен уговорить кабэль проголосовать за передачу его предложения на рассмотрение Ассамблеи, иначе он навсегда покроет свое имя позором в глазах канцлера. Однако Лорен никак не ожидал, что ему, закаленному в боях воину, сотни раз смотревшему в лицо смерти, будет так трудно. Он долго молчал. Наконец, собравшись с духом, Лорен медленно заговорил:

– Как уже сообщил вам полковник Маклеод, я приехал на Нортвинд не только затем, чтобы посмотреть землю моих предков, но и с целью дать вам возможность стать свободными. Перед своим отъездом на Нортвинд я встречался с канцлером Сун-Цу Ляо, и он попросил меня передать вам его послание. Только прошу вас не считать меня дипломатом. Я – такой же воин, водитель боевого робота, как и вы. Во мне течет такая же кровь Горца, поскольку мои прадеды служили в одном из ваших полков и неоднократно награждались за проявленную в битвах храбрость. Как вы знаете, сотни лет Дом Ляо был защитником и другом Горцев Нортвинда. Он хотел выполнить данное обещание и дать вашей планете независимость. Судьба вмешалась и разделила наши народы, оставив обещания невыполненными… И вот теперь Сун-Цу протягивает вам руку помощи. Вы можете принять ее или отвергнуть, это ваше право. – Лорен запнулся. – Канцлер Сун-Цу просил меня передать вам, что если вы хотите подлинной независимости, а не рабского подчинения Виктору Дэвиону, то народ Конфедерации Капеллана будет с вами и поддержит вас. Если вы выберете свободу, канцлер Сун-Цу гарантирует, что официально признает Нортвинд суверенной планетой. То же самое сделает и Томас Марик, правитель Лиги Свободных Миров.

Они поддержат вашу независимость не только по дипломатическим каналам. Если потребуется, они готовы оказать вам и военную помощь. Таким образом, будет выполнено обещание, данное Домом Ляо столетия назад. Вы больше не будете зависеть от Федеративного Содружества и прихоти ее правителей, вы будете по-настоящему свободны! И повторяю – в случае необходимости вы можете смело рассчитывать на военную помощь со стороны Сун-Цу, – закончил Лорен свою речь.

Наступила тишина.

«Неужели они отвергнут предложение?» – испуган но подумал Лорен.

– Полковник! А как вы сами расцениваете это? – вдруг раздался хриплый мужской голос.

Маклеод выступил вперед. Пламя костра осветило его серебристые волосы, бороду, волевое, напряженное лицо.

– Когда мы вернулись на Нортвинд, я был еще совсем молодым офицером, – заговорил он, – и считал наше решение правильным. Если вы хотите, чтобы я высказал свое мнения, я выскажу его. Прежде всего я считаю, что сейчас мы не имеем права ничего решать. Нужна Ассамблея воинов. Ну а если по существу, то скажу так. Риск, конечно, велик. Объявив свою независимость, мы неизбежно вступаем в конфликт. Но сидеть и смотреть, как нас засасывает военная машина Виктора Дэвиона, я не собираюсь! Чем дольше мы будем оттягивать этот разговор, тем сильнее будет становиться наша зависимость от Федеративного Содружества. В конце концов мы лишимся того, что делает нас Горцами, – нашей свободы. Я приветствую предложение Жаффрея! Скажу больше, я давно ждал его!

– Мы не имеем права ничего решать, полковник, – раздался звонкий женский голос. – Давайте подождем, пока наши полки вернутся на Нортвинд.

– Вы не правы, – возразил полковник. – Мы можем рекомендовать Ассамблее воинов это предложение, и если мы проголосуем за это, наша рекомендация придаст ему дополнительный вес. И в этом я не вижу ничего неправильного, – прибавил он. – Никто не запрещает нам просить Ассамблею решить тот или иной вопрос.

– Пусть выскажется Малвани! – крикнул кто-то. От неожиданности Частити удивлённо заморгала, но вышла вперед.

– С раннего детства я все время слышу разговоры о независимости, – неторопливо начала она. – В том, что нам предлагается сейчас, я не вижу ничего хорошего. Наша свобода обернется для нас либо постоянными войнами, либо холуйством. Мы будем вынуждены кланяться каждому, кому вздумается установить над нами свое господство, – неуверенно закончила она.

– Я – за независимость! – воскликнула лейтенант Гомес, гордо подходя к костру. Ее заявление удивило Лорена. Он никак не ожидал, что эта девушка, относившаяся к нему, как считал сам Лорен, со скрытой неприязнью, окажет ему такую явную поддержку. – Я не желаю, чтобы наша планета стала вторым «Эридани». Упоминание о печально известном подразделении наемников вызвало целую бурю. Эриданцы были одним их немногих подразделений наемников Внутренней Сферы, ведущих свое начало со времен Звездной Лиги. Но, сохранив славное прошлое, они потеряли свою независимость. Наемниками они считались номинально, на самом деле они давно уже превратились в одну из частей армии Федеративного Содружества.

– Мы не сможем выжить в одиночку! – раздался недовольный мужской голос откуда-то из задних рядов. – Отход от Дэвиона будет означать смерть!

Говорящего дружно поддержали.

Лорен почувствовал, что ему следует срочно вмешаться.

– Чего вам бояться? – спросил он. – Вы не зависите от поставок извне. У вас прекрасно развито и сельское хозяйство, и промышленность. А когда к вам вернутся остальные полки, то едва ли кто рискнет утвердить свое господство над Нортвинд ом силой.

Вперед выступил молодой воин:

– Кто нам докажет, что это не очередной трюк Сун-Цу Ляо? Мы хорошо знаем, на какие штуки он способен. Да, я тоже за независимость, но какой смысл менять одного подонка диктатора на другого? Скажи-ка, – он обратился к Лорену, – твой Ляо тоже пригонит сюда своих солдат якобы для охраны консульства?

Лорен шагнул навстречу говорившему:

– Нортвинд будет свободной планетой, где хозяевами станете вы. Если вы попросите канцлера оказать вам поддержку, он пришлет свои войска, но ни в каком ином случае на вашу землю не ступит нога солдата-капелланца. Здесь не будет ни псевдоохраны, ни капелланского гарнизона. Полноправными хозяевами планеты будете только вы, и никто больше. Вот в этом и состоит независимость.

Воины разбились на группы. Послышались жаркие споры, радостные и недоверчивые восклицания. Возгласы одобрения слились с недовольным рокотом. Лес Кайтнесс загудел как пчелиный улей. Маклеод дал воинам выговориться, затем снова обратился к ним:

– Так мы можем спорить до рассвета. – Голос полковника звучал взволнованно. – Прошу вас не забывать, что мы должны сегодня принять решение, передаем ли мы предложение Сун-Цу на рассмотрение Ассамблеи или нет. Итак, давайте голосовать. – Маклеод подошел к костру. – Прошу поднять руки тех, кто считает предложение Жаффрея стоящим того, чтобы передать его для обсуждения на Ассамблею.

Руки почти двух третей Горцев устремились вверх. Лорен с волнением смотрел на гордые и серьезные лица воинов.

– Кто против? – спросил полковник. Оставшиеся, в основном молодые воины, подняли руки с не меньшим энтузиазмом. Лорен обернулся и увидел Малвани, во взгляде ее была тоска и боль. Сжав губы, словно это голосование причиняло ей невыразимые страдания, она тянула руку вверх. Не в силах смотреть на нее, Лорен опустил глаза.

– Решение принято! – объявил полковник. – Я благодарю вас всех за помощь, и будем смелее смотреть в будущее. – Полковник умолк, давая понять, что кабэль закончен. Оркестр почетного караула заиграл марш «Шотландия навсегда», и Горцы поодиночке и группами начали уходить в темноту.

Лорен печально смотрел на пламя догорающего костра. Выполнив приказ канцлера, он не чувствовал себя победителем. Он вспомнил лицо Малвани, ее печальные глаза, и сердце его сжалось. Лорен еще долго стоял у костра, словно надеясь, что огонь сожжет, в нем чувство острой вины, а свет его рассеет тьму, скопившуюся в его душе. Сыграв на лучших чувствах Горцев, пообещав им то, чего никогда не произойдет, он обошелся с ними как последний подлец. Он обманул доверие народа, о котором его дед рассказывал с такой теплотой. Лорен предал и их, и свою родину. Не пройдет и месяца, как все те, к кому он только что обращался и родством с кем втайне гордился, будут убиты. Умрут не только они, но и их семьи. Лорену не нужно рассказывать, что представляют собой Смертники-Коммандос, ведь он сам был одним из них. На планете не останется ни одного живого существа, и виновником их смерти будет он, Лорен Жаффрей.

XIII

Консульство Федеративного Содружества Тара,

Нортвинд,

Маршрут Драконов

22 сентября 3057 г.

– Консул Берне, – произнес Кателли, осторожно входя в кабинет своего патрона, – у нас снова неприятности.

Откинувшись на спинку удобного кресла, Берне посмотрел на свои длинные и сухие пальцы с отполированными ногтями и поморщился.

– В последнее время вы ни с чем иным и не заходите ко мне, как только с неприятностями, – хмыкнул он. – Выкладывайте, что там у вас стряслось на этот

раз.

Глаза Кателли сверкнули недобрым огнем. Своего начальника полковник считал зарвавшимся чинушей.

«Ничего, индюк надутый, скоро ты поймешь, кто из нас здесь хозяин», – подумал он и усмехнулся в предвкушении грядущего торжества.

– Прошу покорно простить меня. – Кателли иногда доставляло удовольствие лебезить перед Бернсом, смотреть на него робким, заискивающим взглядом и разговаривать тихим, подобострастным голосом. После этого, считал он, слаще будет вкус его победы, когда он сможет наконец растоптать этого напыщенного тупицу. – Не будете ли вы любезны посмотреть вот это сообщение от командования Солнечной Федерации? – Наклонившись больше, чем того требовала простая учтивость, Кателли подал Бернсу лист бумаги. Некоторое время Берне продолжал рассматривать свои ногти, затем вздохнул и, словно нехотя, начал читать документ. Кателли напрягся, он предвидел, что сейчас произойдет.

– А вы сами ознакомились с этой бумагой? – Консул едва не подскочил в кресле.

– Да, – смиренно ответил Кателли.

– И вы хорошо понимаете смысл того, что тут написано? Сданы уже шесть миров. – Берне начал перечислять: – Каллнат, Денебола, Висат, Вандимен, Маркус, Талита! И это только первая волна! – вскричал он.

Кателли огорченно кивнул:

– Совершенно справедливо. Капелланцы здорово насели на нас. Да еще эти террористы, они действуют повсюду на Маршруте Сарна. Их определенно субсидирует Сун-Цу. Вы слышали о восстании на Нанкине? – спросил он, но не стал ждать ответа. – В результате восстания там перебиты все сотрудники консульства, губернатор и его помощники. На Сан-Сине убит командующий войсками и большинство офицеров. Какие-то террористы-смертники взорвали здание штаба в то время, когда там проходило совещание. Сами они тоже погибли, но теперь весь полк остался без командования.

Берне втянул голову в плечи и ошалело посмотрел на Кателли.

– И это еще не все, консул, – продолжал полковник, всматриваясь в испуганные глаза Бернса. «Что, боишься? Это тебе не перед дикарями кривляться», – так и хотелось сказать ему. – Мои оперативники докладывают, что вчера вечером полковник Маклеод собирал в лесу Кайтнесс своих воинов.

– Зачем? – почти выкрикнул Берне. – Что им делать в такое время в лесу? Это не заговор?

– Похоже, нет, – успокоил Кателли консула. – Агенты передали, что имело место какое-то ритуальное собрание. Ничего страшного, поплясали у костра, попели, подудели в свои пузыри и разбежались. Правда, меня насторожило, что полковник повел своих дикарей в лес. Я предположил, что Маклеод просто захотел уйти из Форта, чтобы наши «жучки» не засекли разговоры Горцев, и не ошибся. Из доверенных источников я узнал, что Горцы собирались в лесу, чтобы обсудить свои дальнейшие действия.

– Что вы имеете в виду? – тревожно спросил Берне.

– По некоторым сведениям, майор Жаффрей предложил Горцам объявить о независимости и суверенитете Нортвинда. Он призывал их восстать против власти Виктора Дэвиона.

– И вы говорите «ничего страшного»! Да вы с ума сошли, Кателли! – вскричал Берне.

– Уж лучше бы я действительно спятил, – охотно согласился Кателли. – Наш капелланский друг пообещал Горцам Нортвинда, что в случае необходимости Конфедерация окажет им военную помощь. Считаю, что этот эпизод – один из длинной цепи восстаний и террористических актов, вдохновителем которых, несомненно, является Сун-Цу Ляо. Думаю, что я огорчу вас, – прибавил Кателли, – если сообщу еще одну безрадостную новость. Майор Жаффрей – организатор покушения на полковника Маклеода, и тому у меня есть некоторые доказательства.

– Зная вас, я вынужден спросить – они в самом деле надежны? – Берне посмотрел на Кателли.

– Доказательства предоставлены мне источником, заслуживающим полного доверия. – Полковник скромно наклонил голову. – Правда, откуда он их получил, мне неизвестно.

– Странно. Но ведь майор Жаффрей сам был ранен во время покушения.

– Простая царапина, – отмахнулся Кателли. – Скорее всего, они договорились, что убийца выстрелит вскользь, что тот и сделал. Таким образом майор снял с себя все

подозрения.

Кателли даже не мог предположить, что эта новость произведет на консула такой ошеломляющий эффект. Трясущимися руками Берне вытащил платок и вытер вспотевший лоб.

– Проклятье! – зашипел он. – Ну и обстановочка! Мало того что полковник Маклеод отказывается выполнять приказы Виктора Дэвиона, под носом у нас еще и разгуливают наемные убийцы. Полковник Кателли, пришло время начать действовать вам. Говорите, что, по вашему мнению, я должен предпринять в сложившейся ситуации.

Чтобы не рассмеяться, Кателли с задумчивым видом начал прохаживаться по кабинету. «Даже не предполагал, что этот старый пень клюнет так быстро. Прекрасно! Через день все это и кабинет, и консульство, и вся планета – будет в моих руках. Значит, хочешь, чтобы я посоветовал тебе, что делать? Ну что ж, я тебе посоветую».

– Прежде всего хочу сказать, консул, – начал полковник, – что не все полученные новости так же плохи, как те, что вы услышали. Согласно сообщениям, Третий королевский полк уже направлен сюда.

– Это будет началом войны, – отозвался Берн.

– Есть несколько способов удержать Горцев в повиновении, – произнес Кателли.

– Говорите быстрее, полковник, – взвизгнул Берне.

– Прежде всего вы должны отправить телеграмму Верховному командующему с просьбой отстранить полковника Маклеода от управления планетой. После этого он формально перестанет быть и командующим войсками Горцев.

Берне потер морщинистый лоб.

– Даже если я и получу такой приказ, у нас нет гарантии, что Маклеод подчинится, – возразил консул. – Я даже уверен, что Вильям Маклеод проигнорирует его.

– И это будет его самой большой ошибкой, – хладнокровно произнес Кателли. – Затем отключите канал, связывающий Горцев Нортвинда с разведцентром Федеративного Содружества. Это лишит их возможности знать, что где происходит, и немного охладит их потребность в суверенитете.

– Ерунда! – отрезал Берне. – Они воспользуются коммерческим каналом Ком-Стара.

– Разве можно сравнивать коммерческий канал с каналом разведки? – недоуменно спросил полковник. – У нас стопроцентная информация, а там одни только слухи.

– Правильно! – воскликнул консул. – Мы сделаем их слепыми! Но в руках у Маклеода все равно остается целый полк, а что бы мы с вами ни говорили о Горцах, полковник, воины они прекрасные. Пожалуй, даже лучшие во всей Внутренней Сфере.

Кателли вытянулся во весь свой маленький рост.

– Будучи командиром охраны консульства, я приказал своим воинам оставаться в казармах недалеко от столицы на тот случай, если они срочно понадобятся. Я навел контакты с некоторыми представителями местного населения, сохраняющими верность Виктору

Дэвиону, и сегодня продемонстрирую полковнику Маклеоду, что мы всегда считали и продолжаем считать Нортвинд частью Федеративного Содружества. Вечером верные Дэвиону жители устроят демонстрацию. Они пройдут по улицам Тары, призывая полковника Маклеода отменить свой приказ.

– Это все прекрасно, – перебил помощника Берне. – А что делать с Жаффреем?

– Что касается нашего дорогого гостя, представителя Конфедерации Капеллана, то с ним мы обойдемся согласно закону военного времени. Поскольку между Объединенной Федерацией и Конфедерацией Капеллана произошел вооруженный конфликт, мы обязаны немедленно выслать майора Жаффрея. Однако он связан с террористами и подготавливал покушение на полковника, поэтому мы имеем право задержать его. Предлагаю арестовать майора Жаффрея и отправить на Новый Авалон.

– Это только вызовет новую волну недовольства и даст полковнику Маклеоду дополнительные козыри, – быстро возразил Берне. Кателли презрительно посмотрел на него. Консул из-за мелочности характера был не способен охватить проблему целиком и поэтому придирался к частностям.

– Все зависит от нашей оперативности и умения, – сказал он. – Если мы грамотно подадим Горцам сведения о том, что Жаффрей – агент Сун-Цу, никто не станет возмущаться. Больше того, Горцы поддержат нас. Жаффрей находится здесь без году неделя и еще не успел понравиться. Пока немногие принимают Жаффрея за своего. Наша задача состоит в том, чтобы убедить всех, что он – чужой. Мы должны доказать Горцам, что Жаффрей – враг, – закончил мысль Кателли, умолчав, правда, что между Маклеодом и Жаффреем завязалась дружба. Для достижения своих целей Кателли выбрал единственный верный способ – заставить консула поступать так, чтобы каждое его действие вызывало у жителей Нортвинда негодование. В такое время малейшая конфронтация между консулом и Горцами могла привести к восстанию, а Кателли только это и было нужно. С началом военных действий перед ним открывалась дорога к безраздельной власти на планете.

Трясущимися руками Берне закрыл побледневшее лицо и оперся локтями на стол. Все, что происходило сейчас, было не просто инцидентом, а полным крушением его надежд. Консул всегда рассматривал Нортвинд как доходное, спокойное местечко, где не нужно ни принимать серьезных решений, ни встревать в конфликты. Он видел в планете лишь трамплин для начала блестящей карьеры дипломата. И вот за один месяц все его надежды рухнули. Нортвинд превратился в мину замедленного действия, часовой механизм которой заведен, и хотя он, Берне, прекрасно его видит, остановить зловещее тиканье не в состоянии. – Мы втягиваем себя в конфликт, не имея ни малейшей надежды на победу, – безнадежно прошептал вконец расстроенный консул.

Кателли с удовольствием наблюдал за душевными муками Бернса. Нерешительный и трусливый консул, бьющийся в тисках сомнений, устраивал его как нельзя лучше.

– Я внедрил в ряды Горцев своих агентов. Они докладывают, что многие офицеры, в том числе и занимающие ключевые посты, не одобряют разрыва отношений с Виктором Дэвионом. Они считают, что будущее Горцев связано только с Федеративным Содружеством.

– И они способны, если нужно, пойти против своего командира? – с сомнением спросил Берне, поднимая глаза.

– В том случае, если вы решитесь сместить полковника Маклеода с поста командующего. Не думаю, что, до первому приказу все они вытянутся перед нами в струнку, но подавляющее большинство Горцев будет на нашей стороне. Я, уничтожу всякую мысль о сопротивлении в зародыше, и вас, консул, будут считать человеком, спасшим Нортвинд для Виктора Дэвиона, – произнес Кателли. «Это – дурак, не видящий дальше собственного носа. Вот и прекрасно, я буду играть на его слабых струнах, и он сделает все, что я потребую».

Глаза Бернса покраснели, лицо осунулось. После разговора с Кателли он чувствовал себя не лучше выжатого лимона.

– Но как же мы сможем арестовать Жаффрея, полковник? – тихо спросил он. – Он находится в Форте под охраной хорошо вооруженного полка. С артиллерией и роботами. Если полковник Маклеод не захочет выдать Жаффрея, мы ничего не сможем сделать.

– Мы находимся на Нортвинде уже довольно долгое время, консул, и знаем, что Горцы уважают только силу. Они – наемники и понимают язык оружия. Вам, может быть, это не знакомо, но я, как человек военный, знаю такой тип людей. Мы устроим им грандиозный спектакль. Я возьму под свой контроль космопорт, а вы в это время отправите Горцам приказ выдать нам шпиона и провокатора Жаффрея. Увидев нас в полной боевой готовности, Горцы дрогнут и отдадут капелланца, – ответил Кателли. Он, разумеется, соврал. На самом деле полковник хорошо представлял, что произойдет в этом случае. Маклеод не только не отдаст Жаффрея, а попытается выбить Кателли из космопорта силой, и тогда Федеративное Содружество получит возможность раз и навсегда покончить со строптивыми Горцами. Кателли уже предпринял некоторые шаги, направленные на ухудшение ситуации. Ему казалось, что для вооруженного конфликта все готово, нужно лишь чуть-чуть ускорить события. А это мог сделать только консул.

– А что мы предпримем, если Горцы все-таки не выдадут Жаффрея? – напирал Берне.

Кателли пожал плечами и невозмутимо произнес давно заготовленный ответ:

– Представьте, что вы – командир Горцев, сэр. Пошли бы вы на конфронтацию с законным правительством ради одного, практически никому не известного человека? Стоит ли подвергать опасности всю планету и ее жителей ради никчемного офицерика? Какое решение приняли бы вы, видя на одной чаше весов мир и спокойствие Нортвинда, а на другой – провокатора, чье появление на планете вызвало опасность вторжения и войну? – Кателли помолчал. – Ответ однозначен. Но даже если и таких аргументов Маклеоду будет недостаточно, нам придется взять Жаффрея силой. Что мы и сделаем.

– Может быть, имеет смысл немного подождать? – проговорил консул. – Послать запрос на Новый Авалон, объяснить им ситуацию и попросить прислать инструкции? – затараторил он. – А? Как вы думаете, Кателли?

Кателли бы готов к этому вопросу и ответил без запинки:

– Ждать мы не можем, сэр. Федеративное Содружество находится в состоянии войны с Мариком и Ляо. На Новом Авалоне своих забот хватает. К тому же кто знает, не станет ли Нортвинд очередным объектом агрессии? В такой ситуации сидеть и ничего не делать – просто преступление. Кроме того, кто там, на Новом Авалоне, понимает, что происходит за сотни световых лет от них? Что они могут нам посоветовать? И не забывайте, полки Горцев скоро прибудут. Тогда под угрозой окажется ваша личная безопасность. Задержка чревата непредсказуемыми последствиями, – добил Кателли трепещущего от ужаса консула.

Берне посмотрел на край стола, где стоял глобус Нортвинда. Протянув руку, крутанул его. Замелькали океаны и континенты. Вот самый большой из них, покрытый густой вечнозеленой растительностью, – Новый Ленарк. На нем расположена столица планеты – Тара. Рядом с ним – череда малюсеньких островков. Это архипелаг Аргайл, окруженный морем Фалкирк. Запущенный хилой рукой консула, глобус останавливался. Медленно проплывал небольшой гористый континент Галидон. Консул не сводил с глобуса глаз, словно на его поверхности было место, где Берне мог найти успокоение своим горьким мыслям.

– Хорошо, полковник, – наконец пробормотал консул. – В ваших словах я вижу здравый смысл. Отправьте за моей подписью телеграммы и соответствующие приказы Горцам, а затем свяжитесь с Верховным командованием Солнечной Федерации и попросите их сместить полковника Маклеода.

– Слушаюсь, – четко ответил Кателли, развернулся и направился к выходу. «Даже если в моем плане все пойдет наперекосяк, история меня не забудет. Ну а уж если я одержу победу, тогда…» – Дверь за Кателли тихо закрылась.

XIV

Тара, Нортвинд, Маршрут Драконов

Федеративное Содружество

22 сентября 3057 г.

Лорен осторожно повел своего «Душителя» ко входу в каньон, по форме напоминающий коробку. Сенсоры показывали, что «Пес Войны» лейтенанта Фаллера находится именно там. Правда, иногда знакомое изображение исчезало с экрана радара. Это могло означать, что Фаллер находится не внутри каньона, а спрятался за небольшой горой справа. В любом случае определить его точное месторасположение будет очень трудно. Лорен попытался засечь «Пса Войны» по тепловому пятну, и это ему удалось. Он был уверен, что Фаллер вошел в каньон, теперь оставалось узнать, где именно стоит его робот. По магнитному искажению, вызываемому термоядерным двигателем «Пса Войны», Лорен установил и это. Фаллер спрятал своего робота за скалой внутри каньона.

Лорен замедлил скорость. «Не стоит торопиться. Если я пойду в каньон, Фаллер встретит меня залпами из дальнобойной винтовки Гаусса. Лучше всего сделать вот так…» – подумал Лорен и взялся за ручку.

Взревели прыжковые двигатели, и «Душитель» взмыл вверх. Перемахнув через вход в каньон, робот Лорена опустился недалеко от скалы, за которой притаился Фаллер. На экранах замелькало изображение «Пса Войны». Понимая, что прятаться уже нет необходимости, Фаллер вывел своего робота из укрытия. Лорен мгновенно направил на него ПИИ и лазер. Внезапно экраны погасли, и Лорен погрузился в темноту. «Что за черт! – воскликнул он. – Почему прервалась подача энергии? Повреждение кабины? Но когда же Фаллер смог выстрелить?» – недоумевал он. Лорен потянулся к тумблеру и попытался включить автономный генератор. Бесполезно.

Внезапно раздался тихий стук, и люк в кабину имитации битвы открылся. В глаза Лорену ударил яркий свет ламп тренировочного центра. Кто-то отключил программу. «Жаль, – подумал Лорен. – Прекрасная программа, не хуже, чем у нас». Он зажмурился, потом открыл глаза и увидел лицо Малвани. Лорен отстегнул ремни и вылез наружу. Лейтенант Фаллер уже стоял внизу.

Чуть больше двух недель Лорен провел среди Горцев. За это время у него появилось много друзей. Среди них был и лейтенант Фаллер. Иногда Лорену казалось, что лейтенант неспроста проводит с ним столько времени, но не обижался, понимая, что на его месте тоже не спускал бы глаз с подозрительного иностранца. Неприятный осадок, правда, оставляло сознание, что Фаллер действует по прямому приказу Маклеода. Значит, несмотря на все свое благожелательное отношение, демонстрируемое на публике, полковник не спешил полностью доверять Лорену. Но и в этом Лорен не видел ничего оскорбительного.

– Ваш командир просил передать вам, лейтенант, чтобы вы явились к нему, – сказала Малвани и повернулась к Лорену: – Ас вами полковник Маклеод хочет поговорить немедленно.

Фаллер откозырял и быстро направился к выходу. Лорен успел ответить ему быстрым кивком.

– Какие-нибудь неприятности, майор? – спросил он Малвани.

– Большие, – коротко ответила Частити. – Готовьтесь к серьезному разговору.

– Что случилось? – Лорен попытался изобразить удивление.

Малвани резко остановилась.

– Вы все время это знали. – Она угрожающе ткнула пальцем в грудь Лорену. – Не отпирайтесь, вы знали, что войска Сун-Цу готовят агрессию. Я с самого начала подозревала, что вы не просто так плетете здесь свою паутину.

– Уверяю вас, что я ничего не знал, – ответил Лорен, и это было истинной правдой. Конечно, он предполагал, что готовится какая-то операция, но сейчас его меньше всего заботили события прошедшего месяца. Он давно ожидал от консула Бернса активных действий – от требования выслать его до приказа выдать властям Федеративного Содружества. Видимо, это время настало. Внезапно Лорен почувствовал себя одиноким и никому не нужным.

– Я не знаю, правду вы говорите мне или нет, – продолжала Малвани, – но только если вы лжете, знайте наперед: ни вам, ни всей вашей Конфедерации Капеллана не удастся навредить Нортвинду. И если я хотя бы краем глаза замечу, что вы собираетесь это сделать, тогда держитесь. – Она многозначительно посмотрела в глаза Лорену.

– Я видел, как вы голосовали на кабэле, – ответил он.

– Поймите меня правильно, – перебила его Малвани. – Я выполняю приказы только до определенного момента. Уже сейчас я стою на распутье и думаю, что делать – идти за полковником Маклеодом или остаться верной Дэвиону. Окончательное решение я пока еще не приняла, но это может случиться в любой момент.

Лорен прекрасно понимал, что творится в душе у Малвани. Положа руку на сердце он мог бы сказать, что и сам еще не определил свое место. Часть его стремилась к своим товарищам, тем более сейчас, когда разразилась война. Лорен никак не мог привыкнуть, что в такие минуты ему, посвятившему всю жизнь битвам, приходится играть непривычную роль дипломата. Другая же его часть была с Горцами. Они приняли его в свою большую семью, доверяли ему. Лорен нередко удивлялся царившим среди Горцев взаимоотношениям. Раньше ему казалось странным, что его дед и отец на многие годы сохранили привязанность к своему народу. В вооруженных силах Конфедерации Капеллана отношения строились на бесстрастном подчинении. Дружба и личные симпатии воинам-капелланцам были неведомы, да и не поощрялись. Здесь же Лорен столкнулся с совершенно иным. Горцы считали себя единой семьей, и их союз

основывался на доверии и подлинном товариществе. Дружба связывала внешне угрюмых, неразговорчивых людей надежней любой дисциплины. Эти незримые нити чувствовались всегда и во всем.

Лорен и Малвани проделали оставшийся путь в молчании. Подойдя к кабинету полковника Маклеода, Жаффрей открыл дверь и пропустил Малвани вперед. Не отрывая глаз от разложенных на столе бумаг, полковник показал им на кресла и буркнул:

– Присаживайтесь. – Несколько минут полковник шелестел бумагами. Лорен рассматривал Маклеода и видел, что напряжение последних дней начинает сказываться на железном здоровье командующего. Лицо его осунулось, глаза покраснели от постоянной бессонницы, и только их выражение оставалось по-прежнему твердым и решительным. Маклеод поморщился и отодвинул в сторону лежащие перед ним документы. – Это пришло сегодня из консульства. – Он кивнул на бумаги. – Подписано консулом Бернсом, но следы лапы Кателли я распознаю всегда. Его творчество.

– Очередная просьба? – поинтересовалась Малвани.

– Не совсем, – ответил полковник. – Скорее требование.

С явной неохотой Маклеод взял в руки одну из бумаг, надел очки и, вздохнув, принялся читать:

– «Представитель Объединенной Федерации на Нортвинде, планетарный консул Дрейк Берне. Во избежание беспорядков и на основании подозрений в причастности к покушению на полковника Вильяма Маклеодй приказываю передать Лорена Жаффрея, военнослужащего армии Конфедерации Капеллана, в руки начальника охраны консульства полковника Дрю Кателли».

– Что?! – возмущенно воскликнул Лорен. – Полковник, я не замешан в этом. Проклятье! Да они с ума сошли! – Рана Лорена уже зажила, но сейчас он вдруг снова почувствовал невыносимую боль в ноге. – Да если бы я хотел вас убить, я бы тысячу раз мог сделать это!

– Успокойтесь, майор, – махнул рукой Маклеод и посмотрел на Малвани. Заместитель, казалось, была ошарашена не меньше Лорена.

– А что случится, если мы не выполним этого приказа? – спросила она.

– Завтра в двенадцать Кателли занимает космопорт и ждет нас. Если мы не отдаем Жаффрея, охрана консульства начинает прочесывать город. Каждую улицу и каждый дом, – ответил Маклеод.

Лорен хорошо понимал, что это означает. Когда на поиски одного человека бросаются танки и боевые роботы, город будет постепенно разрушаться. И так день за днем, пока сотни тысяч ни в чем не повинных людей не останутся без крова. Он ужаснулся. Во всем, что случится во время повального обыска, Горцы будут винить только его.

– Полковник, майор… – начал Лорен. – Я ничего не делал, чтобы навредить Горцам, и не имею никакого отношения к инциденту в парке. Понимаю, на какие «беспорядки» намекнул консул. Это кабэль, который был созван по моей инициативе. Я ничего не совершал, чтобы меня лишали свободы, – сказал он и понял, что фраза прозвучала наивно. Сказать по совести, навредил он не мало. Лорен заронил в сердцах Горцев семена недовольства, теперь пришла пора расплачиваться. Всю ответственность за дальнейшие неприятности дэвионовцы свалят на него. Но если его арестуют, вся затея с суверенитетом пойдет прахом, и данное Сун-Цу задание останется невыполненным. Все зависело от позиции Маклеода. В то же время если полковник не поддастся, то между Домом Дэвионов и Нортвиндом возникнут такие разногласия, которые, кроме как путем военного столкновения, не решить. Выполнить же приказ Кателли полковнику не позволяла гордость, поскольку в этом случае он покажет собственному народу свою слабость. Риск был велик, но Лорену ничего не оставалось делать, как идти ва-банк.

– Я знаю, что ты ни в чем не виноват, – проговорил Маклеод.

И Лорен решился.

– Полковник, – медленно начал он, – я не могу позволить, чтобы из-за меня прихвостни Кателли громили Тару. Я сдамся охране консульства сам. – Лорен сознавал, что в этом трагическом для себя случае он станет дополнительным предлогом для усиления агрессии Конфедерации против жалких остатков Федеративного Содружества. В исходе суда над ним Лорен не сомневался и утешал себя тем, что своей смертью он причинит дэвионовцам дополнительные беды.

На самом деле Лорен прекрасно все рассчитал и был уверен, что до этого не дойдет. Только благородно подставляясь под удар, он мог отвести его от себя, поскольку в глубине души не сомневался, что чувствительный к великодушию Маклеод не примет его предложения.

«Полковник не нарушит кодекса чести Горцев. Скорее он не выполнит приказ этой сволочи Кателли», – в отчаянии подумал Лорен.

Так и случилось. Восхищенный порывом Жаффрея, полковник мягко посмотрел на него, и на его изможденном лице мелькнула слабая улыбка.

– Этого я не допущу, майор, – сказал Маклеод, откидываясь на спинку кресла. – В вашей невиновности я убежден, а приказ Бернса направлен не против вас, а против Горцев Нортвинда. Берне целит в наше стремление к независимости.

Лорену показалось странным, что полковник так быстро оценил его самопожертвование. «Неужели его доверие покупается так легко? Достаточно немного поиграть на его гордости, и только?» – недоумевал Лорен.

Малвани подалась вперед.

– Что вы намереваетесь предпринять, полковник? – спросила она. – Это приказы представителя Виктора Дэвиона. Может быть, попытаться решить это недоразумение по дипломатическим каналам? Невыполнение распоряжений повлечет за собой окончательный разрыв с великим принцем, – тихо проговорила она.

– День, когда я склоню голову перед Бернсом и Кателли, будет последним для меня, как командующего Горцами. Дипломатия кончилась, Малвани, и началась политика, а она всегда сопряжена с применением силы. Что бы я сейчас ни пытался сделать, Кателли и Берне всегда найдут, к чему придраться. Они уже начали действовать. Отключили связь, и теперь я не могу даже связаться с Кошкой Стирлинг. Рассчитывать приходится только на коммерческий канал. – Полковник покачал головой. – Нет, Частити, эти подонки не успокоятся, пока не развеят Горцев по всем ветрам. Их требования я не выполню, а завтра в полдень мы узнаем, кто в действительности правит планетой, они или я.

Маклеод помрачнел. Лорен посмотрел на его лицо. Сотни раз он видел такие же у воинов перед последней, решающей битвой. В зависимости от ситуации в них чувствовалась или решимость отчаяния, или уверенность в победе. Полковник Маклеод был готов к схватке и рассчитывал только на победу.

XV

Космопорт Колер, Тара, Нортвинд

Маршрут Драконов

Федеративное Содружество

23 сентября 3057 г.

В ангаре, где находились боевые роботы, стояла почти кромешная темнота. Лишь несколько тусклых, едва заметных лампочек светили у самого потолка. Агент, одетый в темный костюм, пристально оглядел ряды могучих машин. Даже в своей неподвижности боевые роботы оставались грозными и пугающими. Словно молчаливые, застывшие от времени стражи давно покинутого древнего храма, они взирали на агента. Он бесшумно приблизился к одному из боевых роботов и, стараясь не шуметь, быстро вскарабкался по лестнице. Установленные в ангаре тепловые датчики не засекли его, ничего не уловят и предусмотрительно заблокированные им сенсоры, регистрирующие любое постороннее движение в ангаре, но шум звукозаписывающая аппаратура уловила мгновенно. Охрана снаружи была агенту не страшна, а двух человек, находившихся в здании, ему удалось нейтрализовать по крайней мере на два часа. Для того что задумал агент, этого времени ему хватит с избытком, но тем не менее следовало поторапливаться.

Добравшись до кабины «Воина Гурона», агент осторожно открыл люк. В полной тишине ангара чуть слышимый скрип показался ему оглушающим грохотом. Он замер и прислушался. Ничего опасного не последовало. Агент облегченно вздохнул и скользнул в кабину. Он проворно опустился в кресло и снял очки ночного видения. Теперь можно было спокойно приниматься за работу.

Просто повредить робот, сделать так, чтобы в критическую минуту отказало его управление, – задача для специалиста элементарная, но не это входило в планы агента. Тот, кто послал его, дал особые инструкции, которые агент методично выполнил в эти ранние предрассветные часы. Времени у него вполне хватало, смена караула произойдет не скоро, а техники и инженеры прибудут сюда только через несколько часов. Агент засунул руку за похожий на шею черепахи воротник защитного костюма и достал лазерный диск.

Поудобней устроившись в кресле первого пилота, агент включил компьютер «Воина Гурона». Он часто делал это, поэтому вся операция не заняла у него много времени. Затем агент осторожно привел в действие основную электронную систему боевого робота, диагностический преобразователь. Большинство людей ошибочно полагают, что компьютер, используемый в битве, и есть главная часть робота. На самом деле это не так, он всего лишь выполняет то, что заложено в диагностический преобразователь, или ДП.

ДП – мозг боевого робота, он управляет всеми его движениями, без этой сложной системы робот становится беззащитным. Агент ввел систему в инженерно-диагностический режим и вставил диск в дисковод. Затем он ввел код, и на вспомогательном мониторе поползли слова и цифры. Увидев их, агент удовлетворенно кивнул, нажал еще несколько клавишей, и программа начала загружаться. Теперь она будет сидеть в памяти боевого компьютера и ждать определенного сигнала. Когда он поступит по системе межкомпьютерной связи, программа включится в работу. Отныне любой человек, знающий код, может заставить боевой робот «Воин Гурона» делать все что угодно. Доступ в его системы открыт, и никто никогда не обнаружит никаких следов этого преступления.

Разрушительная программа загружалась всего три минуты. Каждые полминуты агент высовывал голову из люка и осматривал ангар. Его беспокоило, что кто-нибудь может услышать тонкий писк компьютера, но вокруг все было спокойно. Агент осторожно вытащил диск, убрал его в карман и отключил системы.

Этот план, безусловно, сработает, и он убьет ненавистного капелланца. Ему не удалось сделать это в парке, но теперь все пройдет успешно. Он нанесет Горцам смертельный удар и восстановит в глазах полковника Кателли пошатнувшуюся репутацию.

Словно большой черный питон, агент скользнул вниз по лестнице. Осторожно ступая, он добрался до дверей ангара и нашел проделанную щель. Протиснувшись, агент вылез на улицу. Ему трудно было скрыть свою радость, ведь он в одиночку уничтожил целый полк. Теперь оставалось только дождаться полудня и дать сигнал.

– Стало быть, вы идете с нами на прогулку? – спросил Джейк Фаллер, шагая вместе с Лореном из Форта в ангар.

– Полковник Маклеод попросил меня присутствовать на встрече. Я, правда, думал, что мне дадут робот, – сказал Лорен, прекрасно сознавая, что шансы его получить в руки могучую боевую машину практически равны нулю. Как бы полковник ни доверял ему, он все равно не считал Лорена стопроцентным Горцем, а без робота Лорен чувствовал себя голым.

– Не обижайтесь, – утешал его Фаллер. – Свободные роботы у нас есть, но стоит вам сесть в один из них, вы станете главной мишенью. Если произойдет стычка, а я уверен, что так оно и будет, вы окажетесь в огненном кольце.

Лорена не беспокоило, где он может оказаться в ходе боя, его больше заботило, что в такой критический момент он не может ни защитить себя, ни повлиять на ситуацию. Как бы этого ему ни хотелось, но он вынужден был признать, что выполнение задания уже не зависело от него самого. Оптимальным вариантом Лорен считал конфронтацию Горцев с дэвионовцами, в этом случае его задача значительно упрощалась. Однако прежде, перед походом в космопорт, должно было состояться собрание офицеров, и Лорен боялся, как бы они не проголосовали за то, чтобы выдать его консулу Бернсу.

– Я иду с вами только для того, чтобы посмотреть на Горцев в действии, – сказал он. – И мне самому приятно, что потомок Жаффреев снова находится в горском строю. – Лорен не понял, какая часть его слов – правда, а какая – ложь, необходимая для маскировки.

Все утро поступали сведения о том, что охрана консульства в полном составе собирается на взлетно-посадочной площадке космопорта, на западной оконечности Тары. По самой столице все это время ходили толпы возмущенных демонстрантов. Сейчас они, выкрикивая продэвионовские лозунги, собрались у ворот Форта. Лорен их не видел, но, по словам офицеров, многие из демонстрантов несли плакаты, призывающие к аресту «грязного калелланца». Наиболее непримиримые сторонники Дэвиона в порыве ненависти сожгли чучело полковника Маклеода. Кое-кто из офицеров рассказывал, что видел, как демонстранты жгли национальные флаги Горцев Нортвинда и Конфедерации Капеллана.

Совещание перед отправкой в космопорт было коротким, на голосование ставился только один вопрос: выдавать Жаффрея представителям Федеративного Содружества или нет. Многие были готовы отдать Лорена, в особенности те, кто голосовал против предложения Сун-Цу в лесу Кайтнесс. Полковник Маклеод унимал горячившихся офицеров, напоминая им, что в такой момент нужно руководствоваться не желанием отомстить за проигрыш, а интересами народа. Постепенно разговоры перешли на предстоящую встречу с федератниками, а она обещала быть нелегкой.

Консульская охрана плотным кольцом окружила космопорт, заняв ключевые точки. Горцы собирались встать позади них, отрезав Кателли все подступы к городу. План Маклеода был таков – вступить в переговоры с Бернсом и потребовать возвращения его войск в казармы, а в случае отказа подкрепить свое требование силой.

Полковник Маклеод приказал своим воинам первыми огонь не открывать, а ждать приказа. Он неоднократно напоминал, что спокойствие и выдержка являются таким же мощным оружием, как лазеры и ракеты. Меньше всего полковник Маклеод, да и все остальные, хотел довести напряжение в отношениях с дэвионовцами до открытого столкновения. Все понимали, что сегодняшняя стычка, являясь вооруженным конфликтом, может стать прологом полномасштабной войны Горцев со всем Федеративным Содружеством. И это никого не радовало.

Лорен смотрел на лица Горцев, и снова его охватывало щемящее чувство вины. Что ни говори, а это он втянул их в схватку. Права была Малвани, когда говорила, что одним своим присутствием он несет Горцам беду. Внезапно Лорену стало по-настоящему страшно. Он подумал, что все эти люди, которые с таким упорством защищают его, скоро будут мертвы. Этого требует поставленное Сун-Цу задание, и Лорен обязан выполнить его. Словно стыдясь своих поступков, он опустил голову. В комнату вошла Малвани. Как и все остальные, она была одета в хладожилет, под мышкой держала нейрошлем. Лицо ее было суровым и напряженным, губы плотно сжаты. Она подошла к одной из групп молодых офицеров и что-то сказала им, затем подошла к Лорену.

– Судя по тому, как вы одеты, – проговорила она, – вы еще не получили приказа полковника.

– Нет, – ответил Лорен.

– Тогда слушайте. Вы будете находиться в кресле второго пилота в его роботе «Воин Гурона». Сначала он хотел дать вам боевого робота, но я настояла, чтобы он не делал этого. – Малвани в упор смотрела на Лорена. – Из оружия у вас будет только тяжелый пулемет. – Лорен согласно кивнул. В некоторых роботах в кабине кроме первого пилота мог находиться еще и второй. Функции его были очень ограниченны – ни управлять роботом, ни открывать огонь он не мог. Присутствовал он, что называется, «на всякий случай». «Спасибо и на этом, – подумал Лорен. – Я хотя бы смогу увидеть вблизи все, что будет происходить».

– Значит, это вам я обязан тем, что мне не дали робота? – спросил он, не скрывая раздражения. По лицу Малвани скользнула легкая улыбка.

– Совершенно верно. Кстати, если вам не нравится то, что предлагает полковник, можете оставаться здесь, в Форте, вместе с остальными, – ответила она.

«Сейчас не лучшее время для скандала», – решил Лорен.

– Да нет, зачем, – произнес он, стараясь говорить как можно спокойнее. – Я согласен, командир. – Лорен чувствовал, что в данной ситуации обязан подчиняться приказам Малвани.

– Слушайте меня все командиры отделений! – крикнула Частити. – Сообщаю данные разведки, полученные только что. У западных ворот бесчинствует толпа демонстрантов, так что выходим через северные ворота. Когда рассядетесь по своим роботам, проверьте наличие карт в памяти компьютеров. У космопорта занимаем позицию южнее охраны консульства. Разделять нас будет открытая местность. Кроме роботов у охраны есть еще звено боевых аэрокаров, о наличии которого мы и не подозревали. Расположение войск следующее: Командное отделение занимает центральную позицию, Первое Ударное встает на правом фланге, а Второе Атакующее – на левом. Позади нас располагаются Второй батальон гурхов, правый фланг будет поддерживаться Первым приграничным мотопехотным батальоном. Он же проследит, чтобы нам не зашли в тыл.

Единственным, кто задал хоть какой-то вопрос, был капитан Салливан из Первого Ударного отделения.

– Как там чувствуют себя наши дэвионовские друзья? Не перегрелись еще?

– Стоят как вкопанные. Кстати, ребята, прошу проявлять максимальную осторожность. Напряжение слишком велико. Газеты и радиостанции с утра трещат о том, что мы предали Дэвионов, а охрана консульства делает благородное дело, восстанавливая порядок. В драку мы рваться не будем, – попыталась Малвани успокоить зашумевших воинов, – но все возможно. Сохраняйте спокойствие и постоянно будьте на связи. Не думайте, что мы гарантированы от опасности только потому, что находимся на Нортвинде. И еще. Стрелять только по приказу самого полковника. – Она оглядела присутствующих офицеров, пытаясь понять, осознают ли они всю серьезность предстоящей операции. – Вижу, что вы меня поняли. Тогда по коням, Горцы!

Только через двадцать минут Лорен подбежал к «Воину Гурона» полковника Маклеода и быстро вскарабкался в кабину. Полковник уже сидел в кресле первого пилота. Обернувшись, он показал Жаффрею на крошечное сиденьице, расположенное позади и чуть выше его. Едва втиснувшись в неудобное кресло, Лорен осмотрелся и увидел вспомогательный монитор, небольшую панель управления и переключатель внутренней и внешней связи. В плотно облегающем жилете сидеть в кресле было страшно неудобно. Лорен с ненавистью подумал о Малвани, устроившей ему эту прогулку.

– Проверь-ка предварительную программу, парень, – сказал Маклеод и начал запускать двигатель. Лорен включил программу и ввел в нее только что полученные карты. Затем он включил компьютер ведения битвы и стал просматривать местность вокруг космопорта. Идущие к нему улицы были довольно узкими, боевые роботы могли пройти только по проходящим над ними магистралям. Лорен обратил внимание на показания системы диагностики и покачал головой. Судя по данным, два листа брони на левой ноге робота давно нуждались в замене. Сегодня на боевых качествах робота это, конечно, не отразится, но, после того как кончится операция, Лорен обязательно сообщит полковнику о неполадках.

– Благодарю вас за возможность быть вашим вторым пилотом, – произнес Лорен, закончив проверку.

– Когда ты рядом, я чувствую себя уверенней, – неожиданно ответил Маклеод. – Мне приятно сознавать, что Жаффрей снова с нами. Мы, старики, давно мечтали об этом. Не сомневаюсь, что, как и твои великие предки, ты принесешь нам удачу.

Маклеод осторожно вывел «Воина Гурона» из ангара. Выйдя, он встал впереди Командного отделения. К космопорту роботы направились не в обычном боевом порядке, а двумя отдельными колоннами. Маклеод не хотел разжигать дополнительные страсти на улицах Тары. По мнению полковника, все должно было ограничиться демонстрацией силы, он целиком рассчитывал на свою выдержку и дисциплинированность воинов, которым перед отправлением отдал строгий приказ не поддаваться на провокации.

Колонна, которую вел Маклеод, прошла через северные ворота Форта и тут же вошла в тоннель. Вырубленный в гранитной скале, он был довольно широким, во всяком случае, два робота в нем могли спокойно идти рядом. Лорен восхищенно смотрел по сторонам. Пройдя через тоннель, роботы вынырнули наружу. Никаких переговоров не велось, командное звено шло к космопорту в полной тишине. Лорен ожидал услышать в наушниках возбужденные голоса водителей, но линия связи молчала. «Все-таки эти Горцы – профессионалы, – с уважением подумал Лорен. – И такие же дисциплинированные, как Смертники-Коммандос. Страха перед боем у них не чувствуется».

Космопорт, в сущности, представлял собой громадную взлетно-посадочную площадку из тщательно пригнанных друг к другу массивных железобетонных плит. Только такие могли выдержать огромный вес и адскую температуру космических кораблей. Многотонные цистерны с жидким водородом располагались за десятки километров от космопорта, глубоко под землей, а их содержимое подавалось сюда по трубам. Недалеко от взлетно-посадочной площадки находились административные здания, мастерские и аэровокзал. Космопорт был построен всего десять лет назад и даже по существующим меркам считался одним из лучших. Когда Лорен прилетел, был уже вечер. Сейчас, днем, он с восхищением рассматривал внушительные современные строения и конструкции космопорта.

Его вид портила одна маленькая, но страшноватая деталь, не предусмотренная архитекторами, – длинная шеренга боевых роботов, растянувшаяся по самому центру взлетно-посадочной полосы. Вокруг них стояли два десятка аэрокаров с пехотой и столько же тяжелых танков. Охрана консульства встречала прибывающих Горцев в полной боевой готовности.

Командное отделение заняло позицию в двухстах метрах от дэвионовцев. Малвани тут же связалась с остальными подразделениями, в наушниках послышались ее короткие приказы, и вскоре Горцы выстроились в каре вокруг охраны консульства. Лорен посмотрел на радар и отметил, что Горцы действуют быстро, четко и слаженно. Считанные секунды понадобились им, чтобы занять исходные позиции. Позади располагался резерв, готовый в случае необходимости поддержать основные силы. Приближался полдень, время ответа командующего Горцами полковника Маклеода на ультиматум консула Бернса, но едва только стрелка хронометра коснулась двенадцати, на канале внешней связи зазвучал прерывистый гнусавый голос, не узнать который было невозможно:

– Согласно приказу планетарного консула Дрейка Бернса, представителя Федеративного Содружества Нортвинда, я требую от вас, полковник Маклеод, немедленно передать властям Содружества шпиона и провокатора Лорена Жаффрея, военнослужащего Конфедерации Капеллана. – Монолог Кателли транслировался по всем каналам связи, так что его могли слышать во всех роботах Горцев.

Прежде чем ответить, полковник Маклеод выдержал небольшую паузу.

– Полковник Кателли, – произнес он спокойным, но твердым голосом. – Прошу вас немедленно увести охрану консульства из космопорта.

– Здесь приказываю я! – раздался резкий окрик. – Выполняйте мое требование, полковник. Жаффрей должен быть выдан властям сейчас же! – В голосе Кателли слышалось самодовольство.

– Почему я не слышу консула? – спросил Маклеод. – Он что, боится встретиться лицом к лицу с Горцами? Или за всем этим стоите вы, Кателли?

– Я говорю от лица консула, – высокомерно ответил Кателли. – Выдавайте Жаффрея, полковник, да побыстрее, не то у вас будут крупные неприятности.

– Я отказываюсь.

– Полковник Маклеод, – Кателли заговорил спокойнее, – у меня есть неопровержимые доказательства того, что ваш гость замешан в подрывной деятельности против Горцев Нортвинда. Покушение на вас – самое меньшее из всего, что замышлял Жаффрей. Несколько часов назад армия Конфедерации Капеллана вторглась в пределы Федеративного Содружества. Началась полномасштабная война. В такой ситуации каждый капелланец, находящийся на нашей территории, считается врагом государства. Лорен Жаффрей не вылетит с Нортвинда, все его документы у меня. Не сопротивляйтесь, полковник, выдайте нам государственного преступника Жаффрея, и будем считать инцидент исчерпанным.

– Не считайте меня полным идиотом, Кателли, – огрызнулся Маклеод. – Выдача вам Жаффрея равносильна его убийству. И я не считаю его врагом, поскольку Нортвинд не находится в состоянии войны с Конфедерацией Капеллана. С ней воюете вы, а это ваше личное дело.

– Лорен Жаффрей – шпион!

– Прежде всего он наш гость. К тому же я вам не верю, – отрезал полковник.

– Полковник Маклеод, мы не намерены устраивать судилище над майором Жаффреем, мы отправим его на Новый Авалон, – пытался возражать Кателли.

– Лорен Жаффрей остается в моем полку, и если вы не откажетесь от мысли арестовать его, вам придется сделать это только силой.

– Это ваше окончательное решение, полковник? – грозно спросил Кателли.

– Другого не будет.

Несмотря на охлаждающий жилет, Лорен почувствовал, как его бросило в жар. Руки и лоб у него покрылись испариной, но не потому, что в кабине «Воина Гурона» было жарко, а из-за возникшего напряжения. Лорен понимал, что сейчас Кателли должен что-то предпринять. Он внимательно вслушивался, ожидая приказа Кателли готовиться к атаке, однако ничего страшного не произошло. Полковник Маклеод был по-прежнему спокоен, казалось, словесная перепалка с Кателли начинает его утомлять. «Похоже, ему порядком надоели бесконечные склоки с дэвионовцами», – сочувственно подумал Лорен.

– Не думал я, полковник, что вы доведете это пустяковое дело до военного конфликта, – угрожающе произнес Кателли. – В таком случае слушайте приказ Верховного маршала Моргана Хасек-Дэвиона: «Я, фельдмаршал Морган Хасек-Дэвион, отстраняю полковника Вильяма Маклеода от командования соединением наемников, называемым Горцами Нортвинда. Отныне командование всеми вооруженными силами Горцев переходит к майору Частити Малвани с повышением ее в звании. Ответа на приказ жду в течение суток».

Внезапно Лорену показалось, что не Кателли, а Маклеод первым отдаст приказ об атаке, и сделает это теперь же. Однако ответ полковника привел в замешательство всех – и Горцев, и дэвионовцев. Сначала послышалось легкое фырканье, а затем раздался смех Маклеода. Даже не смех, а хохот. Он продолжался не меньше полминуты, после чего полковник весело ответил:

– Кателли! Неужели вы всерьез думаете, что имеете право решать, кто должен командовать Горцами, а кто – нет?

– На это я уполномочен командованием Солнечной Федерации. Поэтому приказываю вам уйти, господин Маклеод! – Гражданским обращением к Маклеоду Кателли хотел оскорбить его.

– Ни у вас, ни у вашего Федеративного Содружества нет права вмешиваться во внутренние дела Нортвинда. Я отказываюсь признавать вас, – твердым голосом заявил полковник Маклеод. – Я больше не считаю себя обязанным выполнять ваши распоряжения.

– Хорошо, – прошипел Кателли. – Полковник Малвани! – крикнул он. – Я обращаюсь к вам, как к командующему вооруженными силами Горцев. Приказываю немедленно выдать нам шпиона и подстрекателя Лорена Жаффрея. Действуйте! – Голос Кателли сорвался на визг.

Слушая перебранку и с интересом ожидая ответа Малвани, Лорен непроизвольно взглянул на сканер ближнего обзора. «Интересно, что она ответит этому мерзавцу?» – пронеслось у него в голове. Внезапно внимание его привлек еле слышный щелчок компьютера. Экран монитора слабо осветился, и по нему пробежало несколько цифр. «Непонятно. Поступило какое-то сообщение. Но от кого?» – подумал Лорен. Полковник не заметил странного поведения компьютера, он был полностью поглощен ожиданием ответа Малвани.

– Полковник Кателли, – начала она. но голос ее тут же прервал вой сирен. На всех боевых роботах Горцев одновременно завертелись экраны радаров и загорелись красные сигнальные лампочки. «Атака! Откуда? Кто стреляет?» – Лорен пытался понять, что произошло. Все датчики показывали, что «Воин Гурона» находится под прицельным огнем, однако не слышно было ни попадания снарядов, ни свиста лазеров. Кому верить? Своим органам чувств или приборам? Лорен поверил приборам и вжался в кресло. Однако шли секунды, но никаких звуков и ощущений, всегда сопровождающих битву, не появлялось. Лорен посмотрел в иллюминатор, ожидая увидеть дым и всполохи огня, но и на взлетно-посадочной полосе, и на поле позади «Воина Гурона» все оставалось спокойным. Ни режущих лучей лазеров, ни визга снарядов. Ничего! Внезапно «Воин Гурона» начал сотрясаться от ударов. Датчики показывали, что по его корпусу забарабанили ракеты ближнего боя.

Лорен подумал, что произошла какая-та ошибка. Он бросился проверять приборы, но полковник Маклеод оттолкнул его. Он поверил датчикам и приготовился к отражению несуществующей атаки. Нейрошлем Лорена не был связан с диагностическим интерпретатором, поэтому все его действия напоминали поведение человека, увидевшего привидение. Лорен хватался то за одну ручку прибора, то за другую, а в это время полковник двинул робота в сторону, уводя его от ненаносимых ударов. Лорен не знал, кому верить – своим глазам или датчикам. Нагнувшись, он попытался остановить полковника, но тот, видя, что по показаниям приборов Горцы находятся под ураганным огнем, уже начал действовать. В «Воине Гурона» стоял невообразимый грохот. Лорен попытался связаться с полковником по линии внутренней связи и уговорить его ничего не предпринимать, но в этот момент охрана консульства нанесла настоящий удар.

Лорен в отчаянии кусал губы. Ему казалось, что и сейчас еще не поздно остановиться и обнаружить ошибку. Если бы он находился в кресле первого пилота, а не был зрителем, он бы смог все исправить. Маклеод увел робот в сторону и посмотрел на экран. Судя по картинке, по «Воину Гурона» стреляли из автоматической пушки. Однако робот не получал повреждений. Лорен уже понял, что все происходящее – ловушка, провокация, но сделать ничего не мог. За грохотом ловко смонтированной битвы полковник его просто не слышал. Вглядываясь в экран, Лорен увидел, как мимо них пронеслись две ракеты и ударили в стоящего позади «Молота Войны». Робот зашатался и упал. Лорен метнулся к иллюминатору, но вокруг было все так же тихо.

«Что за черт! Ни взрывов, ни огня, а стрелки приборов мечутся, как будто их кто-то подталкивает. Почему на экране нет показаний о повреждениях? Ведь в робот попало минимум десяток снарядов!» – мелькали в голове Лорена мысли. Он догадывался, что их провоцируют, но ощущал свою беспомощность. Вот на экране снова возникли какие-то цифры и слова. «Похоже, что поступила еще одна команда. От кого? Да ни от кого, она была заложена в диагностический интерпретатор. Невозможно! Кем? Для чего?» На экране появился сигнал о том, что команда пошла на все боевые роботы Горцев.

Наступила тишина. Лорен дотянулся до компьютера Маклеода и, постучав по экрану, прокричал:

– Полковник, это ловушка!

– Не время для разговоров, парень, – отрезал Маклеод и начал наводить на ближайший робот охраны консульства массивный ствол винтовки Гаусса.

– Остановитесь, полковник! – заорал Лорен. – Вся эта атака – фикция! Кто-то заложил провокационную программу в диагностический интерпретатор.

Но полковник уже не слушал Лорена. Прицелившись, он выпустил по дэвионовцам длинную очередь. Робот тряхнуло.

– Так что ты там сказал? – спросил полковник, включая орудие на перезарядку.

– Остановитесь, полковник! Произошла какая-то ошибка. Я пока не знаю, кому это нужно, но вас обманули. В ваш компьютер ввели программу имитации битвы. Прикажите Горцам немедленно прекратить огонь!

XVI

Космопорт Колер, Тара, Нортвинд

Маршрут Драконов

Федеративное Содружество

23 сентября 3057 г.

Полковник оторвался от экрана и недоуменно посмотрел на Лорена.

– Ты что мелешь, парень? – спросил он.

– Да посмотрите же вы! – Лорен показал на иллюминатор.

Маклеод выглянул и, увидев, что на взлетно-посадочной полосе нет никакой битвы, тут же остановил «Воина Гурона». Робот пошатнулся и встал, но сразу же по его корпусу застучали на этот раз настоящие снаряды, кто-то стрелял из автоматической пушки. В царившей неразберихе это мог сделать какой-нибудь Горец, вконец запутавшийся в показаниях приборов. Полковник понял наконец всю серьезность ситуации и, не обращая внимания на удары, спросил Лорена:

– Ты в этом уверен?

– Абсолютно, полковник. Кто-то сыграл с нами злую шутку.

Лорена охватило отчаяние. Он с ужасом подумал о том, что буквально каждую секунду могла начаться настоящая, спровоцированная каким-то мерзавцем атака. Она приведет к военному конфликту, в котором погибнут ни в чем не повинные люди, а подонок провокатор будет тихо посмеиваться, потирать свои грязные руки. Этого нельзя было допустить!

– Остановите Горцев, пока не завязалась перестрелка! – закричал Лорен. В ту же секунду руку «Воина Гурона» сильно тряхнуло. Бой все-таки вспыхнул, и каждая сторона думала, что начал его противник.

Маклеод перезагрузил компьютер и посмотрел на монитор. Теперь и он увидел шифрованное сообщение, после которого сразу замелькали траектории полета и данные о попадании снарядов и лазерных лучей. На самом же деле ничего подобного не было.

– Скотина Кателли! – взревел Маклеод и включил канал внешней связи. Теперь его слышали обе противоборствующие стороны. – Говорит полковник Маклеод, командный код «альфа танго пять». Приказываю всем Горцам прекратить огонь. Повторяю! Немедленно прекратить огонь и отойти от взлетно-посадочной полосы не меньше чем на сто метров!

– Сэр! – послышался недовольный голос Частити Малвани. – Как вас понимать?

– Выполнять приказ, майор! Отводите войска, – оборвал ее полковник. – Сейчас мне не до шуток. Вся эта чертова атака – очередной трюк дэвионовцев. Проверьте свою систему связи, и вы сразу поймете, что нас надули. Внимательно посмотрите на экран компьютера.

Наступила пауза, затем послышался ответ Малвани, короткий и недвусмысленный:

– Проклятье!

Горцы прекратили стрельбу, только один робот, «Краб», пятясь назад, все еще продолжал выпускать по дэвионовцам очереди из автоматической пушки. Маклеод двинул «Воина Гурона» к нему и со всего размаху ударил поврежденной рукой по кабине пилота. Пушка «Краба» замолчала, а сам робот начал валиться на спину. Лорен удивленно посмотрел на невозмутимое лицо полковника и одобрительно покачал головой.

Горцы неохотно отходили, только Ударное отделение все еще оставалось на месте. Малвани повела свой робот вперед и встала между ними и охраной консульства. Лорен заволновался. Судя по датчикам, робот Частити находился на пересечении огня. Стоит кому-нибудь сейчас выстрелить, и от Малвани останутся одни воспоминания. Но ничего не произошло, Горцы постепенно отходили все дальше и дальше от взлетно-посадочной полосы.

Несколько роботов охраны консульства бросились вдогонку за Горцами. Лорен увидел, как с одного из них взвились ракеты и, словно стая ядовитых пчел, пронеслись справа от «Саранчи» Горцев. В кабине «Воина Гурона» стало так жарко, что Жаффрея не спасал даже хладожилет. Робот снова зашатался – это один из охранников консульства резанул по его ноге лазером.

– Найди-ка мне побыстрее канал связи дэвионовцев! – крикнул Маклеод. – Я хочу связаться с Кателли.

Лорен лихорадочно нажимал клавиши. Датчики прощупывали микроволновые сигналы, на экране монитора между обозначениями роботов охраны консульства появилась тонкая паутина прерывистых линий. Лорен отсек нужный сигнал и послал его на компьютер Маклеода.

– Готово, полковник. Можете говорить, вы на связи.

Маклеод понимал, что слышно его будет не очень разборчиво, мешают сильные помехи, но все, что нужно, дэвионовцы поймут.

– Говорит полковник Маклеод, командующий соединениями Горцев Нортвинда. Я приказал своим воинам отойти. Наша стычка вызвана провокационными действиями какого-то ублюдка. Предлагаю прекратить огонь и разобраться, в чем тут дело.

Несколько роботов из охраны консульства продолжали стрелять. И хотя били они редко и неточно, опасность новой вспышки битвы была все еще велика. Недалеко от «Воина Гурона» раздался взрыв, пущенные дэвионовцами ракеты ударили в железобетон взлетно-посадочной полосы. Блеснули слепящие лучи лазеров и полоснули по броне одного из роботов Горцев. Под огонь попал и робот Малвани, ее «Мародер II» получил несколько сильных повреждений от ПИИ.

«Если дэвионовцы не прекратят стрельбу, полковнику ничего не останется, как отдать приказ открыть ответный огонь, – с горечью подумал Лорен. – У него просто не хватит нервов смотреть, как эти мерзавцы безнаказанно расстреливают Горцев».

Лорен увидел вспышку, и тут же по корпусу «Воина Гурона» застучали ракеты. Раздались взрывы, робот отбросило назад.

– Черт побери! Кателли, ты слышишь меня? – закричал Маклеод. – Прекрати огонь!

Охрана консульства перестала стрелять и тоже начала отходить. Задыхаясь от жары, обливаясь потом, Лорен посмотрел на показания датчика повреждений. Сразу стала понятной причина резкого подъема температуры в кабине – четыре термоизолятора оказались пробиты. Увидев исполосованные лазером ноги робота, Лорен удивленно вытаращил глаза. Просто невероятно, как полковник умудрялся сохранять равновесие «Воина Гурона». Из нижней части корпуса робота торчали хвостовики двух неразорвавшихся ракет. Наибольшее опасение вызывал термоядерный двигатель, от удара он немного сместился и осел.

«Если на этом перестрелка закончится, можно будет считать, что мы родились дважды», – усмехнулся Жаффрей. О том, что случится с ним и с полковником, если бой возобновится, думать не хотелось.

В наушниках затрещало, и послышался голос Кателли:

– Я отказываюсь понимать вас, Маклеод. Сначала вы бросаетесь в атаку, рассыпаетесь по взлетно-посадочной полосе, как стая волков, потом просите остановиться. Что вы морочите нам голову? – Судя по голосу, Кателли был в бешенстве.

– Включите общую связь, я хочу поговорить с вашими воинами, – произнес полковник. Кателли чертыхнулся, но соединил Маклеода со всеми воинами охраны консульства.

– Смотрите, майор, я вам верю! – Полковник обернулся к Лорену и заговорил, обращаясь к дэвионовцам: – Воины! Нас всех обманули. Какой-то мерзавец захотел стравить нас, развязать битву. На наших датчиках появились сигналы о нападении с вашей стороны, в то время как никакой атаки не было.

В наушниках зазвучали возмущенные голоса. Разобрать, кто говорит, было невозможно, Горцы и дэвионовцы кричали, перебивая друг друга.

– Ничего подобного, вы начали стрелять первыми! – послышался недовольный голос какого-то дэвионовца. Воины зашумели, посыпались взаимные обвинения в коварстве, оскорбления и ругань.

– Помолчите все! – рявкнул полковник. – Послушайте, кто-то загрузил на мой компьютер программу, имитирующую битву, другого объяснения я пока не вижу. Проверьте записи информации, поступившей по каналам внешней связи, и сами все поймете. Уверен, что в моем диагностическом интерпретаторе сидит какая-то программа, которая среагировала на кодовое сообщение. – Не переставая говорить, полковник работал с клавиатурой, тщетно пытаясь найти скрытые файлы. – Проклятье, – сказал он, – все исчезло! Все это подстроил какой-то мерзавец, рассчитывая вызвать заварушку. Думаю, что и на ваших компьютерах тоже мелькало шифрованное сообщение, только вы его не заметили. Таким образом, мы все подумали, что нас атакуют, на самом же деле ничего подобного не было.

– Командному отделению приказываю оставаться в боевой готовности, – раздался голос Малвани. – Без моего сигнала ничего не предпринимать! Полковник, что вы думаете обо всем случившемся?

– Я думаю, что Жаффрей прав, упросив меня остановить стрельбу, – ответил Маклеод. – В одном из файлов есть запись о каком-то сообщении. Оно поступило совсем недавно с одного из роботов охраны консульства по микроволновой связи. Кстати, и провокационная программа у меня еще не исчезла, она продолжает работать.

Лорен вздохнул с облегчением. Он оказался прав. Взглянув в иллюминатор, он увидел «Ястреба», в котором находился Фаллер. Судя по всему, он едва удерживал свой робот в равновесии. «Ястреб» был сильно поврежден, ноги и спина его дымились. Вот он накренился и начал валиться. Фаллеру оставалось только посочувствовать, теперь несколько дней он проведет в ремонтных мастерских. Жара в кабине начала спадать, и Лорен уменьшил степень теплоизоляции жилета.

– Вот черт, – послышался голос Фаллера. – Значит, нас надули?

– Судя по данным, я тоже получал какой-то сигнал, – неуверенно сказал кто-то из Горцев, – но будь я проклят, если смогу обнаружить его сейчас.

– Послушайте! – воскликнула Малвани. – Я тоже вижу следы какого-то странного сообщения. Полковник Кателли, неужели в ваших компьютерах ничего нет? – спросила она.

Получив дополнительные свидетельства о том, что вся битва – не более чем провокация, Маклеод успокоился.

– Полковник Кателли, потрудитесь объяснить, что все это значит. Что заставило вас пойти на эту подлость? Ваша неспособность одержать победу в честной схватке? Как обычно, вы предпочли действовать исподтишка. Я думал, что вы настоящий воин, но теперь вижу, что ошибался.

Разделенные взлетно-посадочной полосой, роботы Горцев и воинов охраны консульства недвижимо стояли друг против друга. Лорен посмотрел в сторону дэвионовцев, пытаясь на глаз определить их потери в результате спровоцированной кем-то битвы. Несколько роботов дымились, с полосы врачи выносили тела раненых и убитых пехотинцев.

Но потери были и у Горцев. Самые серьезные повреждения получил стоящий неподалеку робот «Молот Войны» лейтенанта Фратчи. Ноги его были сильно изрезаны лазерами, из пробитого корпуса торчали куски проводов. Ракетная установка была срезана с правого плеча точно бритвой. Возле его ног валялся прожектор с частью левого плеча. Удивительно, как упрямому Горцу удавалось удержать его на ногах. Лорен перевел взгляд на «Стража». Почти новый робот выглядел ничуть не лучше «Молота Войны». Прыжковые двигатели на его ногах были разворочены взрывами, грудь больше напоминала крупное сито, а руки висели как плети. Непонятно, на чем они только держались.

Несколько минут Кателли молчал. Подождав, пока Горцы окончательно успокоятся, он произнес:

– Ваши обвинения просто смешны, Маклеод. Считаю, что вас сместили вполне заслуженно, для командира вы слишком недальновидны. Значит, вы считаете, что здесь не обошлось без диверсанта? Пусть так, но тогда вам следует обратиться за разъяснениями к человеку, за которым я пришел сюда. Я понимаю вашу досаду, вам очень хотелось задеть мою честь, но вы потерпели неудачу. Сначала вы едва не ввергли Горцев в войну против Федеративного Содружества, а теперь вините во всем меня. Это по меньшей мере непорядочно, но я готов забыть этот неприятный инцидент, если вы выдадите мне майора Лорена Жаффрея.

– Майор Малвани, отведите всех со взлетно-посадочной полосы. Я хочу раз и навсегда покончить с разговорами на эту тему, – отозвался полковник и включил канал связи с Горцами. – Этот парень хочет поединка. Что ж, я устрою ему место в скоростном экспрессе, идущем в ад. – В доказательство своих намерений полковник двинул «Воина Гурона» вперед, навстречу роботам охраны консульства.

Лорен видел, что робот Маклеода не выдержит длительного боя. Ему показалось довольно странным упорство полковника. «Зачем он снова накаляет обстановку, ведь всем уже ясно, что стычка была спровоцирована? Открытого сражения здесь не хочет никто», – думал Лорен, не отрывая глаз от экрана.

Полковник решительно повел «Воина Гурона» по диагонали через взлетно-посадочную полосу прямо в центр стоящей шеренги. Дэвионовцы немного отошли и расступились, но было видно, что они в любой момент готовы вступить в схватку.

Лорен перевел взгляд на робот Малвани, он продолжал стоять между Горцами и охраной. «Почему она не уходит? Странная нерешительность. Если начнется схватка, ей придется отступать, – подумал Лорен, и внезапно его посетила тревожная мысль. – Но чью сторону она займет?»

Как бы в ответ на его раздумья в наушниках послышался голос Малвани:

– Полковник Маклеод, нам следует уйти. Наше поведение отвратительно, – заявила она.

Лорена поразил ее почти вызывающий тон. «Интересно, а как она расценивает свое поведение? Недопустимо разговаривать так со своим командиром в то время, когда все, и свои, и чужие, слышат тебя».

– Оставьте, майор, – неохотно ответил Маклеод и стал медленно наводить винтовку Гаусса на шеренгу дэвионовцев. Они попятились, но по-прежнему были готовы к битве. «Упрямый вояка! – подумал Лорен, разглядывая Кателли и воинов. – Он скорее ввяжется в заведомо проигрышную битву, чем признает свою вину. Черт подери, что же это за человек? Он либо гений, который заранее все рассчитал, либо набитый Дурак». Как бы ни был побит робот самого Маклеода, Горцы превосходили своих противников и числом, и вооружением. Здесь, на открытом пространстве взлетно-посадочной полосы, где невозможно укрыться, дэвионовцы были обречены. Их не могли спасти ни прыжковые двигатели, ни скорость. Битва будет жестокой, но короткой. Стоит Горцам открыть огонь, и время жизни дэвионовцев будет исчисляться секундами. Лорен усмехнулся. Ему внезапно показалось, что, возможно, в намерения Кателли как раз и входит во что бы то ни стало спровоцировать схватку. «Сам-то он, наверное, погибать не собирается. Такие прохиндеи, как он, всегда умудряются выжить. А если нет, то его кончину облегчит сознание, что Федеративное Содружество отомстит Горцам Нортвинда. Скорее всего. Вот почему он такой бесстрашный».

– Полковник Малвани, с вами говорит полковник Кателли. Приказом фельдмаршала Хасек-Дэвиона с сегодняшнего дня вы назначаетесь командующим силами Горцев. Прошу вас запомнить, что, начав сейчас битву, вы подвергнете опасности жизнь всех Горцев Нортвинда. Одним опрометчивым поступком вы перечеркнете все, за что Горцы боролись веками.

– Да заткнись ты, Кателли! – закричал Маклеод, трясясь от возмущения. – Малвани – воин, а я ее командир. Не пытайся перетянуть ее на свою сторону.

– Помолчите, вы смещены! – откликнулся Кателли.

– Горцы! Внимание! К битве готовьсь! – решительно скомандовал Маклеод. Лорен пристально следил за действиями полковника. Перезарядив орудие, тот прицелился в кабину «Атласа», в котором находился Кателли. «Этот дэвионовец не дает ему никакого выбора». Лорен посмотрел на экран и увидел, что не только винтовка Гаусса, но и все остальное вооружение было наведено на голову робота Кателли.

– Я не допущу ненужного кровопролития! – раздался голос Малвани. Она двинула свой «Мародер II» вперед. – Прекратите, полковник! – крикнула она. Лорен видел, что ее робот находится точно в прицеле орудий «Воина Гурона».

– Майор, встаньте в строй! – заревел Маклеод.

– Нет! – ответила Малвани. – Виктор Дэвион – наш правитель, и я не допущу схватки с представителями Федеративного Содружества. Вы должны подчиняться его приказам, этого требует элементарная дисциплина.

Лорен чувствовал в ее голосе волнение, но инстинкт воина позволял не отзываться на него душевным порывом, а продолжать внимательно смотреть на экран ближнего обзора. Какие бы сентиментальные сцены ни разворачивались на площадке, ни одно подозрительное движение со стороны дэвионовцев не должно было остаться незамеченным. Полковник Маклеод, казалось, предчувствовал взрыв возмущения Малвани. Когда он заговорил, голос его звучал почти по-отечески:

– Майор, наши отношения мы уладим после, а сейчас встаньте в строй и приготовьтесь исполнять мои приказы.

– Я не стану этого делать, – упорно повторила Малвани. – Всю свою жизнь я посвятила Дэвионам. Они дали мне ощущение родины, благодаря им я обрела дом. Нет, я не предам Виктора Дэвиона.

– Твоя родина и твой дом – полк. Майор… Частити, не забывай, что мы не просто братья и сестры по оружию, мы – одна семья.

Тихим, но твердым голосом Малвани тут же ответила:

– Именно поэтому я не могу видеть, как Горцев уничтожают изнутри. Наш народ должен жить, а не погибать в результате ненужного конфликта. Нравится вам это или нет, но такова моя точка зрения, – закончила Малвани и направила свой робот к шеренге дэвионовцев. Не доходя до нее несколько метров, Малвани остановила свой «Мародер II», повернулась к Горцам и снова заговорила, на этот раз обращаясь к воинам: – Я призываю тех, кто думает так же, как и я, тех, кто голосовал против предложения Ляо, присоединиться ко мне. Мы будем биться, но не против Дэвиона, и пусть сегодняшнее сражение станет для нас испытанием нашего здравомыслия и чести. Так не опозорим же наши имена, воины! – Малвани снова повела «Мародер II» к Кателли.

Не выдержав напряжения, Лорен включил канал связи.

– Малвани! Говорит Жаффрей. Одумайтесь, вас провели. Они хитростью добились того, что не могли сделать силой. Ведь вы же понимаете, что они с самого начала задумали спровоцировать побоище, но у них ничего не вышло. Как вы можете верить этим людям?!

– Кого я слышу! – раздался голос Кателли. – Приветствую тебя, грязный капелланский провокатор. Все призываешь Горцев воевать с законным правительством? Хочешь, чтобы Федеративное Содружество всей своей мощью обрушилось на Нортвинд и уничтожило планету и ее жителей? Вот, Горцы, кого вы слушаете! – патетически воскликнул Кателли.

Лорен многое отдал бы за то, чтобы оказаться в своем роботе. В отчаянии он кусал губы, теперь оставалось надеяться, что Малвани придет в себя. «Да как она могла поддаться на эту дешевую приманку? Вот дуреха, распустила нюни! Они же просто играют на ее чувствах».

В этот момент произошло еще одно неприятное событие. Ряды Горцев дрогнули, из них вышли несколько роботов и направились к дэвионовцам. За ними двинулись еще и. еще. Лорен с тревогой посмотрел на экран – с переходом части Горцев на сторону охраны консульства силы противоборствующих сторон почти сравнялись.

Кателли тоже это заметил.

– Вот и прекрасно. Теперь наши шансы равны, можно начинать битву, – сказал он.

– Нет! – снова воскликнула Малвани. – Сейчас не время и не место выяснять наши отношения. Если вы только посмеете атаковать Горцев, я со всеми воинами разрежу ваш робот на куски. Учтите, я не шучу! – пригрозила она.

– Полковник! Почему вы не приказываете атаковать их? – раздался возмущенный голос Фаллера. – Это же предатели!

– Отставить! – гаркнул Маклеод, опуская руку робота с винтовкой Гаусса. – Горцы не стреляют в своих… – Он помолчал. – По крайней мере, мы не станем делать этого здесь. Еще придет время.

– Я последний раз прошу вас, Маклеод. Выдайте нам Жаффрея. Неужели вы не видите, что ваше бессмысленное упрямство привело к разделению Горцев?

– Предлагаю вам и вашим людям покинуть взлетно-посадочную площадку, – спокойно ответил Маклеод. – Отправляйтесь вон из города, в казармы. И сделайте это побыстрее, иначе я передумаю и разнесу ваш робот в клочья. Учтите, у меня давно руки чешутся взяться за вас.

– Кромартри-Сити в большей степени мой город, чем ваш, Маклеод. Хотя бы потому, что он принадлежит Федеративному Содружеству, а его представляю здесь я, – гордо ответил Кателли. – В моем лице вы имеете дело с принцем Виктором Дэвионом. – Туповатый Кателли не предполагал, что, называя Тару именем, данным дэвионовцами, он вызывает недовольство Горцев. Да и упоминание о себе как о представителе Виктора Дэвиона явилось холодным душем для примкнувших к дэвионовцам молодых воинов. Некоторые перебежчики начали понимать, что Кателли просто спекулировал на их патриотических настроениях, но стыд за опрометчивый поступок не позволял им вернуться к Маклеоду.

Несмотря на явное поражение, Маклеод полностью владел ситуацией и оставался невозмутимо спокойным.

– Город Тара – столица Нортвинда. В ней проживают тысячи семей мирных жителей. Я не говорю уже о правительственных службах, их там тоже немало. Поэтому мы не будем спорить о том, кому принадлежит город. Это приведет только к битве, после которой руины Нью-Делоса покажутся мирной лужайкой. – Полковник намекнул на известную всем наемникам историю о том, как Марик напал на семьи Волчьих Драгун, не менее знаменитого, чем Горцы, подразделения наемников. В ответ Драгуны сожгли дотла Нью-Делос.

– Вы хотите, чтобы Тара оставалась экстерриториальной зоной? – спросил Кателли.

– Да, – немедленно отозвался Маклеод. – Я считаю, что уничтожать беззащитных мирных жителей недостойно воина.

– Согласен с вами, – произнес Кателли. – Но только в этом. И предупреждаю, что если вы станете нас преследовать, мы войдем в город и заставим вас биться там. Чем это может закончиться, вам хорошо известно. Что же касается вас, то вы должны вывести свои войска из города в течение двенадцати часов. В противном случае я буду считать, что вы нарушили нашу договоренность! – Кателли повернул свой «Атлас» и пошел со взлетно-посадочной полосы.

– Полковник! – раздался голос Фаллера. – Сейчас самое подходящее время для удара по предателям. Пока они начнут разворачиваться, мы в два счета расправимся с ними! Если мы не уничтожим их, дэвионовцы подтянут силы и приготовятся к обороне. Отдайте приказ атаковать их, – горячился лейтенант.

– Не делайте этого, полковник. – Лорен узнал голос капитана Лори Карей. – Горцы никогда не били в спину уходящим с поля боя. – Ее поддержали сразу несколько воинов.

– Малвани и ее друзья выбрали свой путь, – устало произнес Маклеод. – Одобряем мы их решение или нет, но мы должны уважать его. Меня беспокоит не это, а та программа, которую какой-то подонок запустил в наши компьютеры. Нет, мы выпустим их и выведем войска из города. Настоящая битва начнется завтра с утра.

– Да где же мы их найдем? – недовольно спросил Фаллер. – Они не будут сидеть и дожидаться, когда мы набросимся на них.

– Не беспокойся, отыщем, – уверенно произнес полковник. – И убьем. У Горцев Нортвинда должен быть только один лидер. А если кому-то амбиции мешают понять эту простую истину, то такой человек должен умереть.

XVII

Форт, Тара, Нортвинд

Маршрут Драконов

Федеративное Содружество

24 сентября 3057 г.

Лорен внимательно наблюдал, как техники и инженеры копошатся возле «Воина Гурона». Полученные повреждения были значительными, и едва ли ремонт мог закончиться к утру следующего дня. На мониторах в кабине пилота все поломки и разрушения робота выглядят не такими угрожающими. Только когда воочию видишь оплавленную лучами лазеров и вскрытую, словно консервная банка, броню робота, торчащие из ран провода, куски кабеля и пучки миомерных мышц, только тогда и начинаешь понимать, насколько близко подошла к тебе смерть. Лорен не любил смотреть на техников, ремонтирующих роботы, эта картина всегда напоминала ему о краткости жизни водителя. Даже такая могучая машина не всегда могла защитить его. И тем не менее Лорена всегда тянуло в мастерские. Может быть, потому, что желание увидеть процесс возрождения было сильнее страха смерти.

Лорен вспоминал вчерашний уход из космопорта. Горцы покидали его в полном молчании. Над взлетно-посадочной полосой висела зловещая тишина, нарушаемая лишь лязгом расходящихся многотонных машин. Лорен чувствовал себя отвратительно, молчание только усиливало его чувство вины перед Горцами. Порой Лорену казалось, что Горцы знают, кто виновник всех их бед, и от этого он начинал еще сильнее презирать и ненавидеть себя.

Переход Малвани и ее сторонников в лагерь дэвионовцев явился для Лорена полной неожиданностью.

В результате этого предательского поступка оставшийся для защиты планеты полк разделился. С одной стороны, это значительно облегчало Лорену выполнение его задачи, но перспектива убивать Горцев уже давно не радовала его. Из памяти его стерлись волнующие картинки справедливого возмездия за проявленное когда-то коварство.

Лорена не удивила реакция полковника Маклеода на уход Малвани и ее друзей к Кателли, самозваному представителю Виктора Дэвиона. Прожив больше месяца с Горцами, он научился понимать их, так же как и причину великодушия и благородства полковника, невозмутимо наблюдающего, как его воины уходят. Лорен уже знал, что в отношениях между Горцами главным всегда оставалось уважение к мнению других.

Наконец-то техники перестали спорить и метаться вокруг робота и начали его ремонтировать. Первое, за что они взялись, был термоядерный двигатель, его обшивка сильно пострадала во время стычки. Не отрывая глаз, Лорен смотрел, как ловко техники снимают термоизоляцию и микросхемы.

– Этой машине, а заодно и вам со стариком здорово повезло. Еще один выстрел, и вы стали бы частью истории Горцев, – раздался голос лейтенанта Фаллера. Лорен и не заметил, как он подошел.

– Не знаю, – улыбнулся он. – На космодроме я как-то не задумывался об этом.

– Проклятье, – сказал лейтенант. – У нас осталось не так много техников, многие ушли вместе с Малвани.

– В Конфедерации есть неплохая пословица: «Воинов, которые не знают поражений на поле боя, в мирной жизни могут легко победить всего лишь слухи».

– Тебя понял, – утвердительно кивнул Фаллер. – Не обращай на меня внимания, в последнее время мы все немного не в себе. Я, например, от случившегося просто опомниться не могу. Никогда бы не подумал, что Малвани предаст полк.

Когда Лорен увидел, что «Мародер» Малвани уходит, сердце его защемило. Он сразу ощутил горечь утраты. С уходом Малвани Лорен почувствовал, что ему недостает этой скандалистки. Казалось, Лорен должен бы радоваться, ведь все беды, происходившие на Нортвинде, увеличивали шансы выполнения его задания, но происходило совершенно обратное.

– Как твой «Ястреб»? – спросил Лорен, пытаясь стряхнуть с себя неприятные мысли.

– Как говорят техники, к восьми будет готов. Больше всех пострадал «Молот» Фратчи, многое в нем придется заменить, но ничего. Успеют, – махнул рукой Фаллер. Он посмотрел на техников. Зажав в руках инструменты и запасные части, они карабкались на спину «Воина Гурона». – Ты знаешь, а я так и не понял, что, собственно, произошло, – задумчиво сказал он.

– Что не понял? – переспросил Лорен.

– Да как ты догадался, что атака – всего лишь ловкая имитация? Я смотрел на приборы и ясно видел, что мы находимся под обстрелом. А робот у меня качало так, что я едва удерживал его на ногах.

– Да я бы и сам не понял, если бы пилотировал робот. Но на мне не было нейрошлема, и я не получал ложных сигналов. Я чувствовал, что происходит нечто странное, но что именно – не знал. Остается только благодарить мою природную подозрительность.

– Как – подозрительность? – удивленно воскликнул Фаллер. – Ты хочешь сказать, что не был до конца уверен в том, что вся битва – иллюзия?

Лорен несколько минут задумчиво смотрел на техников, затем повернулся к Фаллеру и улыбнулся.

– И был и не был, – ответил Лорен. – С одной стороны, мне казалось, что я ошибаюсь, но в то же время какая-то часть моего сознания говорила мне, что все происходящее – игра. Здесь все дело в опыте, я просто очень часто работал с программами, имитирующими реальность.

У Фаллера отвисла челюсть. Искренность Лорена ошеломила его.

– Значит, ты остановил битву, основываясь на своих подозрениях? – недоумевал он.

– Но я же оказался прав, – возразил Лорен. – А это главное. Послушай, я не пытаюсь разыгрывать тебя. Говорю тебе абсолютно серьезно – в таких ситуациях все зависит от опыта. Мы оба водители и отличаемся друг от друга только тем, что я больше времени провел в кабине и понял одно – не бросайся оголтело в драку, если сомневаешься в чем-то. Сначала проверь свои подозрения, а потом уже действуй. Шанс остаться целым и невредимым в этом случае неизмеримо выше. – Лорен засмеялся.

– Если бы не ты, мы бы здорово начистили физиономию дэвионовцам, – заметил Фаллер.

– Нисколько в этом не сомневаюсь, – согласился Лорен. – Но только что бы произошло потом? У Виктора Дэвиона появился бы отличный предлог напасть на Нортвинд и уничтожить Горцев. Типы вроде Кателли очень опасны. Я все время удивлялся, как таким мерзавцам удается уцелеть в самой горячей схватке, но факт остается фактом. Однако опасны они не своей живучестью, а коварством и жаждой власти. Кателли пойдет на что угодно, лишь бы стать правителем. Не лидером, не вождем, а именно авторитарным правителем. Ради этого он совершит любую подлость. Если бы битва завязалась, Кателли обвинил бы в этом Горцев, и тогда вы превратились бы в преступников, в людей вне закона. А что за этим последовало бы, не трудно себе представить.

– Можно подумать, что он сейчас не попытается объявить нас мятежниками и преступниками, – парировал Фаллер.

– Сейчас ему будет труднее сделать это. Конечно, он попытается обрисовать вас как последних подонков, но у него мало что получится. Во-первых, у Горцев незапятнанная репутация, вы пользуетесь уважением во всей Внутренней Сфере. А во-вторых, Кателли всегда могут возразить. Ему скажут: «Если Горцы такие подлецы, какими ты их описываешь, почему же тогда они не стерли тебя в порошок, когда легко могли это сделать?» На этот вопрос Кателли будет сложно ответить. То, что Кателли и его люди живы, только прибавляет вам доверия. Правда на вашей стороне, – убеждал Лорен лейтенанта.

– Только этим и приходится довольствоваться, – ответил Фаллер.

Лорен с сожалением посмотрел на молодого воина. Ему, ветерану, собственный монолог казался малоубедительным. Накопленный опыт подсказывал – только победитель имеет право решать, что правда, а что нет.

Лорен отвел взгляд от задумчивого лица Джейка Фаллера и оглядел ангар. Повсюду кипела работа, техники торопились восстановить поврежденные роботы к началу выступления. Внезапно Лорен увидел знакомую фигуру лейтенанта Гомес. Девушка шла, пристально глядя по сторонам. Увидев Лорена, она решительно направилась к нему. Подойдя, Гомес отсалютовала. Лорен приятно удивился, еще никогда к нему не обращались как к офицеру, военнослужащему горских войск. В ответ он тоже вскинул руку.

– Чем могу быть вам полезен? – спросил он длинноногую симпатичную лейтенантшу.

– Полковник Маклеод просит вас прибыть к нему на передвижной пункт связи. Он находится на плацу, там, где у нас проходят парады, – прибавила она. Кивнув Фаллеру, Лорен пошел за девушкой. Сначала он шел немного позади, затем поравнялся с ней.

– Ну как, удалось вашим ребятам обнаружить следы программы, запущенной дэвионовцами в наш компьютер? – с интересом спросил он.

– Так точно, майор, – ответила Гомес, не останавливаясь и не поворачиваясь к Лорену. – Это очень похоже на айронклэдский вирус. Программа начинает работать при поступлении очень короткого микроволнового сигнала. Он состоит всего из трех знаков, заметить его практически невозможно. Кто обратит внимание на то, что экран компьютера вдруг мигнул? Капитан Дамрфи, начальник технической службы, говорит, что программу имитации битвы ввели непосредственно в память диагностического интерпретатора. А программа прекрасная, создается полная иллюзия битвы: на экране появляются ракеты, робот вибрирует под их ударами, датчики показывают повреждения. Причем она на ходу способна копироваться и передаваться на другие роботы. Она попала даже на несколько наших танков.

– А кроме этого, она ничего не натворила?

– Нет, – тряхнула волосами Гомес. – Да мы уже ее вычистили. Почти половина роботов Командного отделения и трех остальных были заражены. Сейчас ищем, кто ввел эту мерзость. По данным Службы безопасности, вчера ночью кто-то проникал в ангар. Тепловые датчики лазутчика не засекли, а внутреннюю охрану он парализовал. Три камеры сняли его, но изображение крайне нечеткое, саботажник был в защитном костюме. Мы проверили все, но похоже, кроме вашего робота, его ничего не интересовало.

– Очень хорошо, – задумчиво отозвался Лорен. Ему не хотелось расстраивать девушку, иначе он бы рассказал ей, как при наличии некоторых знаний, опыта и инструментов в считанные секунды можно вывести из строя любой робот. А можно и не портить его, а сделать так, что по команде извне, независимо от водителя, робот сам откроет огонь по своим. В подразделении Смертников-Коммандос многому учат, а Лорен Жаффрей всегда был способным учеником.

– Да, я еще хотела вам сказать, сэр… – Гомес замялась.

– Что-нибудь страшное? – пошутил Лорен.

– Спасибо вам, – не обращая внимания на игривый тон Лорена, произнесла девушка. Лорен видел, с каким трудом ей даются эти простые слова.

– Не стоит, – сказал он. – Да и не за что меня особенно благодарить. Мне самому приятно, что я заметил эту злосчастную программу. Значит, еще не растерял опыт за время безделья. – Лорен улыбнулся.

– Если бы не вы, Кателли удалось бы нас одурачить. Мы бы попались в его ловушку.

– К сожалению, лейтенант, мы и сейчас не гарантированы от этого, – печально заметил Лорен. – А с другой стороны, мне даже интересно узнать, какую пакость он еще нам подстроит.

XVIII

Форт, Тара, Нортвинд

Маршрут Драконов

Федеративное Содружество

24 сентября 3057 г.

Плац, на котором обычно проходили парады, был до отказа забит военной техникой. На нем сосредоточилась вся техническая мощь полка Маклеода. В центре находились тяжелые транспортные аэрокары, по периметру, словно охранение, стояли батальоны боевых роботов. Громадные грузовики с продовольствием и амуницией располагались в стороне, вокруг них сновали офицеры, проверяя и перепроверяя содержимое. Часть пехотинцев была занята чисткой и проверкой оружия, другие помогали загружать машины. У боевых роботов копошились водители и техники. Вся обстановка говорила о том, что готовится дополнительный военный поход.

После ухода Малвани и ее единомышленников Маклеод успел реорганизовать, свой полк. Теперь он состоял из трех неполных батальонов боевых роботов и батальона мотопехоты при поддержке нескольких взводов танков и бронемашин. Лорен понимал, что, при всей внушительности, этих сил для будущей битвы может и не хватить.

Лавируя между грузовиками и танками, лейтенант Гомес провела Лорена в самый центр плаца, туда, где стояли несколько высоких, похожих на вагоны машин со всевозможными антеннами на крыше. Торопливо шагая за Гомес, Лорен сразу понял, что он находится в самом сердце полка, полевом командном центре. Гомес проследовала к одному из небольших аэрокаров и открыла дверь. Войдя, Лорен увидел полковника Маклеода и рядом с ним несколько офицеров.

Лорен остановился у входа.

– Вы хотели видеть меня, полковник? – спросил он.

– Проходите, майор. – Маклеод махнул рукой.

Лорен огляделся. Все стены от пола до потолка были уставлены компьютерами и устройствами связи. Три оператора в камуфляже сидели в разных концах комнаты, напряженно всматриваясь в экраны. Иногда они что-то печатали, после чего на экранах появлялись какие-то карты и значки. Подходили офицеры и рассматривали полученные изображения. Гомес вошла и села у одного из компьютеров. Маклеод стоял у стола, на котором поочередно проецировалось то или иное изображение местности.

Полковник крепко пожал руку Лорену.

– Да, я вызывал тебя, – произнес он. – Сейчас мы будем проводить совещание, и мне хотелось бы услышать твое мнение о наших будущих действиях. Еще раз хочу поблагодарить тебя за то, что ты для нас сделал. Если бы не твоя сообразительность, многих из нас уже не было бы в живых.

«Я всего лишь оттянул ваше неизбежное уничтожение», – подумал Лорен, кивая полковнику.

Вошли еще несколько офицеров. Их лица показались Лорену знакомыми, всех их он либо видел на кабэле, либо встречал во время своих многочисленных прогулок по Форту. Лорен обрадовался, увидев на карманах офицеров бирки с именами, ему не нравилось начинать обращение с междометий или с повелительных глаголов. Офицеры подошли к столу, внимательно поглядывая то на Лорена, то на карту.

– Прошу знакомиться, – сказал полковник. – Майор Жаффрей. Я пригласил его на наше совещание.

Возражений нет?

Никто не обратил внимания на вопрос полковника. Офицеры крепко пожимали Лорену руки и улыбались. Маклеод показал на сверкающую разноцветными огоньками карту. В северной ее части Лорен увидел очертания столицы и проходящую по ней реку. Она спускалась с гор, расположенных в западной части континента, петляла по Таре, затем шла на северо-восток и вливалась в другую, более широкую реку. Та в свою очередь сначала текла на юг, но затем русло ее резко изгибалось к западу. Пройдя через густые, непроходимые леса, она огибала луга предгорий, потом делала резкий поворот к югу. Здесь русло ее дробилось на множество рукавов, и река окончательно исчезала в топях болот.

– Это наша столица Тара и ее окрестности, – пояснил полковник. – Согласно последним данным разведки, дэвионовцы вместе с Малвани находятся вот здесь. – Полковник ткнул лазерной указкой в точку на северо-восточной части карты, и в этом месте тут же загорелся значок Федеративного Содружества – кулак в центре солнечного диска с протуберанцами по краям.

– От космопорта Колер до них приблизительно двенадцать километров. Идут дэвионовцы на юг, к реке. Вместе с перебежчиками их силы насчитывают один батальон, усиленный мотопехотой и танками. Точнее, около трех рот боевых роботов

разного класса, четыре взвода бронемашин и шесть взводов пехоты.

– С Малвани ушло порядочно народу, но мы восполнили потери за счет резерва, располагавшегося на континенте Кеарн, – заметил один из офицеров, коротконогий, широкоплечий капитан Хафф. – Реорганизация закончена, полковник. Мы готовы выступить хоть сейчас.

Маклеод задумчиво погладил бороду.

– Отлично, – проговорил он. – Только сначала нужно решить, как мы будем действовать. Есть у меня один план, но вначале мне хотелось бы выслушать ваши предложения.

Над картой склонился капитал Стид.

– Полковник, некоторые из нас полагают, что необходимо отрезать дэвионовцам путь к Тилману. – Он показал на широкую реку, протекающую к востоку от Тары. – Не прибегая к наземным войскам, действуя только аэрокосмическими силами, мы можем в кратчайшее время уничтожить дэвионовцев. Главное, не дать им пробиться к реке, иначе они пойдут по ее руслу, как по бульвару. В этом случае мы просто не сможем догнать их.

– Вначале я думал точно так же, – ответил полковник, продолжая пощипывать бороду, – но дело в том, что использовать аэрокосмические силы в данный момент нам не удастся. – Видя удивленные взгляды, полковник пояснил: – Здесь несколько причин. Во-первых, наши военно-воздушные базы разбросаны по планете, а во-вторых, многие летчики примкнули к Малвани. Я связывался с некоторыми командирами, они разговаривали со мной очень уклончиво. Скорее всего, они просто выжидают, кто победит. Во всяком случае, сейчас они в основной массе будут

сохранять нейтралитет. Так что рассчитывать на них не стоит. К тому же – и это, наверное, самое главное – произошли кое-какие изменения. Что за ними скрывается, я пока не знаю, но не исключено, что нам грозит нечто весьма серьезное. Один из наших аэрокосмических истребителей-разведчиков сообщил о прибытии в точку «надир» нескольких прыгунов. Некоторое время они просто висели, а затем от них начали отстыковываться шаттлы. Куда они полетят, нам неизвестно, но на всякий случай я привел все наши аэрокосмические силы в состояние полной боевой готовности. Поскольку я не исключаю агрессии со стороны Виктора Дэвиона, то можно предположить, что на кораблях прибыли его войска. Правда, пока это только мои подозрения. Нужно подождать данных разведки.

– Сколько там кораблей в общей сложности? – спросил другой капитан.

– Пока не знаю. – Полковник вздохнул. – Я дал запрос аэрокосмическим силам, но ответ еще не поступил. Принадлежность кораблей тоже не установлена, никаких опознавательных знаков на их бортах нет. Известно только, что это военно-транспортные корабли. На наши запросы они не отвечают, так что трудно сказать, какие действия будут ими предприниматься. Возможно, корабли скоро улетят, но в создавшейся ситуации я предпочитаю рассматривать их как потенциальных агрессоров. Неплохо бы понаблюдать и за другими точками в системе. Поэтому, господа, рассчитывать на аэрокосмические силы нам не приходится, – заключил Маклеод. – Если это дэвионовцы, то следует подготовиться к вторжению и защите Нортвинда.

– Судя по тому, что корабли не уходят из точек для прыжков, это могут быть и просто диверсанты, – предположил капитан. – Возможно, они хотят выманить нас, уничтожить наши истребители, а затем напасть на планету.

– Очень похоже, – подтвердил полковник. – Во всяком случае, они здорово нас связывают. Нападать на них не стоит. Если это дэвионовцы, они знают нашу систему как свои пять пальцев и всегда смогут уйти. Полагаю, что пока мы должны смириться с присутствием этих кораблей и делать вид, что просто не замечаем их. Ну а в случае нападения на Нортвинд будем защищаться.

– Тогда какие действия мы предпримем против Кателли и Малвани? – спросил Хафф.

Полковник нажал несколько кнопок, увеличив изображение отдельных участков на электронной карте. Лорен увидел, как изображение Тары начало сжиматься, одновременно появлялся пейзаж окружающей ее местности. Теперь он отчетливо видел, что Кателли и Малвани находятся почти у самого края густого леса. До реки Тилман им оставалось пройти не более шестидесяти километров к югу. Река извивалась на южном краю карты, затем резко поворачивала и текла на запад, в сторону серой горной гряды под названием Шпора.

Водя лазерной указкой по карте, полковник начал излагать офицерам свой план:

– Прежде всего нам следует ответить на самый главный вопрос. Куда именно направляются Кателли с Малвани? Переходить реку Тилман они определенно не будут, за ней находится дикая местность, где не то что городов, но и поселков-то нет. Следовательно, сюда они не пойдут, поскольку запасы питания у них весьма ограниченны. Думаю, что Кателли не рассчитывал на длительную прогулку, поэтому запасов не готовил.

– В таком случае им некуда идти, кроме как в крепость?

Маклеод коротко кивнул:

– Это единственное место, где они могут продержаться. Складов с провизией, запасных частей и боеприпасов там хватит на сто лет.

– Извините, полковник. А что это за крепость? – спросил Лорен.

Маклеод нажал кнопку, и недалеко от русла реки Тилман, в западной части карты, вспыхнула небольшая зеленая точка.

– Крепость была построена столетия назад, еще во времена Звездной Лиги. Это хорошо оборудованный комплекс бункеров, соединенных между собой переходами. Подземная цитадель, где есть все, чтобы спокойно пережить любую войну. Тоннели проходят под руслом реки и водопадами. В случае необходимости из крепости можно уйти и вынырнуть в горах или вот здесь, – полковник ткнул указкой, – на равнине. Как угодно.

Лорен слушал полковника, не скрывая своего восхищения.

– Почему же вы не сделали свою ставку там? По сравнению с Фортом крепость, похоже, совершенно неуязвима.

– Абсолютно, – утвердительно кивнул Маклеод. – Только там нет даже элементарного комфорта. За эти столетия многое пришло в упадок, большинство зданий не отвечает принятым санитарным нормам.

– Но сейчас для них главное – не удобства, а боеприпасы и пища, – вставил Хафф. – А этого там хватает с избытком. Если они доберутся до крепости, выбить их оттуда будет практически невозможно. Даже если мы и возьмем несколько зданий, дэвионовцы укроются в тоннелях. Нам и десятка лет не хватит, чтобы прочесать все, майор Жаффрей.

– Но в крепости сейчас кто-нибудь находится? – спросил Лорен. – Вы можете с ними связаться? Хафф нахмурился.

– Да, там стоит взвод пехоты, но связываться с ним бесполезно. – Он посмотрел на Лорена. – Командир пехотинцев – старый приятель Малвани и ее сторонник.

Лорен внимательно рассматривал карту. Логика поведения Малвани становилась ему все более ясна. Вдоль берега реки роботы могли двигаться с максимальной скоростью. Значит, Кателли и Малвани оставалось только пройти через лес.

«Нет, – подумал Лорен. – Такое поведение нехарактерно для Малвани. Она не станет трусливо прятаться, она поведет себя иначе».

– Вы знаете, полковник, – сказал Лорен, – если бы я был на месте Малвани, я бы поступил по-другому. Я не сгруппировал бы все свои силы в одном месте, каким бы надежным оно ни было. Не забывайте, что мы не только превосходим их по численности и вооружению, но и подготовлены к затяжным действиям. Дэвионовцы же не будут таскать за собой обозы, у них просто нет для этого транспортных средств. На их месте я бы все время перемещался, а в битву вступал только в крайнем случае. Я бы попытался измотать вас. Скажите, а нет ли поблизости другого подобного места?

Маклеод повел указкой по руслу реки на запад, затем скользнул по коричнево-зеленым холмам предгорий и, пройдя их, остановился у самых Шпор. Тут же в этом месте загорелся значок, очень похожий на крепость.

– Вот здесь, в горах, есть наш тренировочный лагерь. Он очень похож на крепость, запасов там тоже хватает, так что Малвани вполне может попытаться уйти туда. На Нортвинде у нас есть еще базы, поменьше, но только здесь и в крепости Малвани найдет нужное количество боеприпасов и провизии. В тренировочном лагере у нас сейчас находится небольшой гарнизон, в основном пехота. Да, Малвани способна двинуться даже сюда, – задумчиво проговорил полковник. – Хотя нет, это очень рискованная затея. Для того чтобы попасть в тренировочный лагерь, нужно проделать немалый путь. Из Тары мы доходили туда за три дня, но мы пользовались дорогой. Дэвионовцы же идут сейчас лесом. Как бы быстро они ни двигались, меньше чем за несколько недель им до лагеря не добраться. Нет, – решительно возразил он, – туда Малвани не пойдет. К тому же посмотрите, сейчас они двигаются совсем в другую сторону.

Лорен внимательно разглядывал карту. Путь из крепости на север вдоль реки Тилман был короток, но опасен, нужно было иногда выходить на открытую местность. Лорен усмехнулся. Его еще в военном училище прозвали фантазером за неординарные решения. Малвани нравилась ему тем, что в манере ведения битвы походила на него. В ней тоже чувствовалась страсть к нестандартной, почти авантюрной тактике. Разумеется, самым надежным было броситься в сторону крепости, но Малвани прекрасно понимает, что именно этого от нее и ждет полковник Маклеод. Поэтому Лорен был почти уверен, что Малвани не пойдет к крепости.

– Если бы я был на месте майора Малвани, – заговорил он, – я бы продолжал идти так же, как идет она, вдоль реки Тилман. Только я не остановился бы в крепости, а пошел дальше, в тренировочный лагерь в горах.

– Зачем? – недоуменно спросил Хафф. – Чтобы добраться туда, вам понадобится куча времени, да и дорога небезопасна. В случае обнаружения защищаться будет крайне трудно. При всем моем уважении к вам, майор Жаффрей, я вынужден сказать, что вы просто не знаете, что там за местность. Это адский путь, доложу я вам. Нет, нет, Малвани побежит в крепость и зароется там по самую макушку.

– Не знаю, – улыбнулся Лорен, – но я бы поступил именно так. Прошел бы крепость и направился в горы.

– Да, вы говорили, майор Жаффрей, что предпочли бы все время двигаться.

– Совершенно верно, но не потому, что люблю прогулки. В крепость я не пошел бы по той простой причине, что именно этого вы от меня и ждете.

– Прошу не забывать, господа, – вмешался высокий седовласый капитан, – что вместе с Малвани идет и Кателли. Я бы охотно согласился с вами, майор Жаффрей, если бы Малвани была одна. Кателли не даст ей идти долго, это трус, которому захочется побыстрее спрятаться. Хотя весь его боевой опыт заключается в командовании привратниками у консульства, Кателли прекрасно знает, что такое снаряд и что бывает, когда он попадает в кабину боевого робота. Кателли смел только в кабинете за столом, а здесь он просто заставит Малвани побыстрее уйти в укрытие, тем более в такое безопасное, как крепость.

Задумавшись, Лорен скрестил на груди руки и покачал головой.

– Не стоит недооценивать противника, – тихо произнес он. – Не за красивые же глаза Кателли получил свое звание, какие-то заслуги у него все-таки есть. И не забывайте, что это хитрая скотина. Он чуть не развязал войну.

– Мы благодарны вам за ваши советы, майор Жаффрей, – раздался голос капитана Стида, – но прошу и вас не забывать, что сейчас по численности мы почти вдвое превосходим дэвионовцев. В принципе, совершенно безразлично, куда они направятся, мы раздавим их везде.

Полковник Маклеод нахмурился, отложил указку и занес над картой большой крепкий кулак.

– А теперь слушайте меня и хорошенько запомните. Хоть Жаффрей и не очень хорошо знает наши дела, послушать его стоит, и не сердитесь на него, если кому-то его слова покажутся обидными. Что касается превосходства, то воюют не числом, а уменьем. В истории есть тысячи примеров, когда победу одерживали именно те, кому пророчили неминуемое поражение. Вспомните Гончих Келла, Серый Легион Смерти. Да взять хотя бы тех же Черных Шипов. Сколько раз им удавалось разгромить противника, который намного превосходил их? Мне не хотелось бы к этому почетному списку добавлять еще и Кателли с Малвани.

– Так точно, сэр, – отчеканил Стид.

– Вот и замечательно. Я думаю, что точка зрения Жаффрея имеет право быть услышанной и рассмотренной. В запасе у нас осталось не больше трех-четырех дней, именно столько Малвани будет идти до крепости. Пойдут ли дэвионовцы дальше, к Шпоре, или останутся здесь – не важно. Задача у нас остается одна – не дать им добраться до укрытий и спрятаться.

– Предстоит большая гонка, – заметил майор Хафф, показывая на карту. – Как только они доберутся до берега реки, пойдут на максимальной скорости. Даже если мы пошлем за ними легкие роботы, они не догонят Малвани, майор успеет добраться до крепости первой. Посмотрите, какой там лес. Самое лучшее для нас – это попытаться настичь их у реки, когда они будут двигаться вдоль берега. В этом случае нам следует отправляться немедленно.

– Я думаю так же, – согласился Маклеод. – Первый батальон пойдет впереди, второй батальон передаст ему свое разведотделение. Главное – обнаружив дэвионовцев, не дать им рассредоточиться, тогда мы просто увязнем в битве. Бить нужно сразу и наверняка. Отсечь их от леса и возможных укрытий, от гор, валунов. Заставить их биться на открытом месте. И запомните еще – Горцы не должны умирать ради Дэвиона. Уничтожайте роботов, но не убивайте Горцев, своих бывших товарищей. Я уверен, что и Малвани тем, кто пошел с ней, скажет то же самое. Мы не имеем права допустить братоубийственной войны.

Предостережение полковника показалось Лорену более чем странным. Как Смертнику-Коммандос, ему было совершенно непонятно, почему Маклеод призывает не убивать изменников.

– А охрану консульства? – спросил седовласый капитан.

Маклеод наклонился вперед, лицо его приобрело жестокое выражение.

– Покажите этим мерзавцам, что значит драться с Горцами, – ответил он. Тон полковника не оставлял никаких сомнений в возможности самых жестких действий. – Отправляемся через час, господа. Майор Жаффрей, благодарю вас, ваши советы оказались нам весьма кстати. – Маклеод посмотрел на Лорена. – Но что вы собираетесь делать дальше? Идет война, и вы едва ли сможете вернуться к своим товарищам Коммандос. Каков будет ваш ответ, если я предложу вам участвовать в операции? – Полковник помолчал. – Честно говоря, я буду счастлив снова увидеть тебя в нашем строю. Если согласен, – продолжил полковник, – то предлагаю занять место во взводе охраны командного пункта полка.

Лорен почувствовал приятное волнение. Сердце его учащенно забилось, а щеки, словно у новобранца, залились краской. Дорого бы дал его дед, чтобы дожить до этого дня и увидеть, как Жаффрей снова занимает свое место в горском полку. И вот случилось то, о чем старый Корвин Жаффрей мог только мечтать.

– Я с благодарностью принимаю ваше предложение, полковник, но… – Он замялся.

– Что такое? Ты хочешь сказать, что у тебя нет боевого робота? Бери моего «Душителя», – ответил Маклеод, – это прекрасная машина.

Нет, не отсутствие боевого робота беспокоило Лорена. Он сознавал, что стоит ему согласиться, и это обеспокоит остальных, не только насторожит, но и вызовет ненужные подозрения. Чтобы добиться полного доверия Горцев, Лорен решил посопротивляться.

– Сэр, я уже и так превысил свои полномочия. Не буду скрывать, что биться в рядах Горцев для меня великая честь, но я дал клятву верности Конфедерации Капеллана и не могу нарушить ее. Для капелланцев я стану предателем, если пойду в бой вместе с вами, – говорил Лорен больше для полковника, чем для себя. Он хорошо помнил, как канцлер сказал ему, что для выполнения задания Лорен может делать все, даже жертвовать своим достоинством.

Маклеод улыбнулся и положил руку на плечо Лорена:

– Не волнуйся, ни один суд во всей Внутренней Сфере не сможет обвинить тебя в измене. Я понимаю твои сомнения, ты хотел избежать и избежал битвы, которую пытался спровоцировать наш достопочтенный консул Берне. Не волнуйся, теперь у тебя руки развязаны. И не забывай, что Конфедерация Капеллана начала войну против Дэвиона. Говоря по совести, ты просто обязан принять мое предложение.

Лорен согласно кивнул. Теперь, когда все формальности были соблюдены, он мог приступить к непосредственному выполнению задания.

– Вот и прекрасно, – удовлетворенно сказал Маклеод и выключил электронную карту. – Желаю всем хорошей охоты и удачи. – Офицеры начали быстро расходиться, каждый пошел к своему роботу. Операция по наказанию перебежчиков началась.

XIX

Шаттл ВВС Федеративного Содружества «Ненавистник»,

Пиратская точка 01326184

Система Нортвинда,

Маршрут Драконов

24 сентября 3057 г.

Маршал Гаррисон Брэдфорд взглянул в иллюминатор. Шаттл неподвижно висел в пиратской точке системы Нортвинда. Внезапно подступившая к горлу тошнота исчезла, как только корабль и окружающее пространство полностью материализовались. «Ненавистник» был небольшим кораблем класса «Ураган», приспособленным для транспортировки пехоты и грузов. Свое непосредственное участие в боевых действиях такие люди, как Гаррисон Брэдфорд, маршал элитных ударных войск Федеративного Содружества, рассматривали как событие из ряда вон выходящее. Правда, и себя самого маршал считал человеком не совсем обычным.

Анализируя сообщения Кателли и результаты своих переговоров в ставке главнокомандующего войсками Солнечной Федерации, Брэдфорд пришел к выводу, что ему предстоит схватка с Горцами Нортвинда, противником весьма серьезным. Маршал понимающе качал головой. Вполне естественно, что командование выбрало именно его, как человека выдающейся храбрости, способного к неординарным действиям и мгновенным, всегда правильным решениям. «Эта планета ни в коем случае не должна попасть в лапы ляоистов», – вспомнил маршал приказ главнокомандующего.

Входить в систему Нортвинда через пиратскую точку было делом рискованным, но в данном случае необходимым, поскольку обычно используемые точки «надир» и зенит располагались слишком далеко от гравитационных колодцев планеты. Пиратские точки находились в непосредственной близости от Нортвинда куда и направлялся маршал Брэдфорд. Хотя малейшая ошибка в расчетах могла стоить жизни всем находящимся на корабле, решено было для прыжка использовать пиратскую точку. Опасность усиливалась еще и тем, что прыгал не один корабль, а целая армада. К счастью, все прошло как нельзя лучше, и флот под командованием маршала Брэдфорда благополучно материализовался между планетой и ее спутником. Маршал прижал к губам часы с вмонтированной в них миниатюрной радиостанцией.

– Капитан Люс, вас вызывает маршал Брэдфорд.

– Капитан Люс на связи, – раздался голос капитана корабля.

– Включите сканер и поищите спутник связи, он должен быть где-то поблизости, – сквозь зубы процедил маршал. – Как только получите с него какие-нибудь данные, немедленно свяжитесь со мной.

– Будет сделано, – прозвучал ответ. – Я запущу их на ваш терминал.

– Хорошо, действуйте. – Маршал ждал недолго. Экран компьютера вскоре вспыхнул, и по нему поплыли буквы и цифры. Маршал принялся медленно просматривать сообщение. Все шло не совсем так, как они с Кателли изначально задумывали. Полковнику не удалось спровоцировать инцидент в космопорте. Единственное, что он смог сделать, это расколоть Горцев. Маршал посмотрел на часы – со времени отправки полученного сообщения прошло уже больше восьми часов.

– Капитан, приготовьтесь к отстыковке и передайте на прыгун только одно слово: «Ланселот».

– Вас понял, маршал. Передаю кодовое сообщение. «Ланселот». Отправлено, – доложил капитан. – Маршал, здесь постоянно снуют аэрокосмические истребители Горцев. Предлагаю не улетать, пока не убедимся, что их нет поблизости.

– Об истребителях я уже позаботился, – ответил маршал. – Ими займутся силы воздушной поддержки. Начинайте отстыковку корабля. Координаты приземления получите через несколько секунд. Кстати, прошу вас больше не задавать ненужных вопросов! Все, что от вас требуется, это доставить нас на Нортвинд в целости и сохранности.

Маршал ощутил небольшой толчок, и «Ненавистник» начал отходить от прыгуна. Не отрывая глаз от иллюминатора, маршал смотрел на все увеличивающийся диск Нортвинда. Когда корабль набрал скорость, Гаррисон Брэдфорд откинулся на спинку кресла и облегченно вздохнул.

В точку «надира» прыгали другие корабли, задача которых была отвлечь внимание Горцев. Расчет строился на том, что Маклеод пошлет основную массу своих аэрокосмических сил именно туда. Так оно и случилось, но пока ударные силы истребителей кружили вокруг неподвижно висящих прыгунов в точке надира, никем не замеченный «Ненавистник» стремительно приближался к поверхности планеты. Маршал был доволен, все шло по плану. Через несколько часов корабль приземлится, и тогда Горцам придется не сладко.

Маршал снова взглянул в иллюминатор. Прыгун, на котором он прилетел в систему, несколько минут неподвижно висел в космосе, а затем внезапно исчез, оставив вместо себя бледно-голубую вспышку. Литиевые батареи корабля требовали подзарядки, а сделать это можно было только на мобильной станции Третьего королевского полка, идущего на помощь маршалу. Лавируя между звездами, прыгун устремился навстречу ему. Вернется прыгун к тому моменту, когда начнется битва.

Лорен не скрывал своей радости – новая модель «Душителя», окрашенного серыми, зелеными и коричневыми полосами, ему явно понравилась. Робот был в отличном состоянии, если не считать едва заметных под слоем краски следов, оставленных на его корпусе лучами лазера. Кабина робота совершенно не отличалась от кабин других роботов этого типа. «Интересно, сколько битв ты выдержал, прежде чем попал ко мне?» – думал Лорен, поглаживая ручки и тумблеры.

Воины взвода охраны, особенно Фаллер, приняли его хорошо. Зная, что Горцы любят открытое выражение своих чувств, Лорен ответил им теплым приветствием и широкой улыбкой. Ему было необходимо, найти с Горцами контакт, дать им понять, что он не просто воин, а один из них. Лорен считал, что Горцы должны видеть в нем друга, которого при необходимости нужно защищать. Лорен чувствовал себя неуверенно, поскольку, с одной стороны, все, что происходило, отвечало его личным интересам и желаниям, но с другой – участие в битве могло кончиться для него гибелью. «Если меня убьют, задание останется невыполненным. Следовательно, от поведения этих людей в некоторых ситуациях будет зависеть больше, чем моя жизнь».

Преследование Кателли и Малвани оказалось не таким сложным, как Лорен предполагал. Мощные машины легко прорубали себе дорогу в густом лесу. Сканировать окрестности не было необходимости, но Лорен все равно внимательно просматривал окружающий колонну лес, стараясь ничего не упустить из виду. Легкость передвижения и тишина вокруг настораживали его.

В наушниках нейрошлема послышалось легкое жужжание, это было знаком поступающего сообщения'

– Майор Жаффрей, говорит командующий. – Лорен удивился. То, что Горцы не использовали при переговорах шифр, явилось для него еще одной неожиданностью. Открытость коммуникационной системы позволяла прослушивать и входить в нее любому. Однако внезапно Лорен понял, что недооценил сообразительность Горцев. Их система связи была снабжена идентификаторами голосов, такие высокотехнологичные устройства использовались во времена Звездной Лиги, но позже секреты их изготовления оказались утерянными.

– Майор Жаффрей слушает, – ответил Лорен.

– Возвращайтесь на базу, – послышался приказ полковника. Словом «база» обозначался командный пункт полка, те самые, похожие на вагоны машины. Сейчас они находились приблизительно в трех километрах от Лорена.

– Вас понял, выполняю. – Лорен увидел, как на устройстве внутренней связи зажглась и погасла лампочка.

Лорен одним движением развернул массивный робот. Его не удивил приказ полковника. «Скорее всего, – предположил он, – случилось какое-то непредвиденное событие». Лорен рванулся вперед и меньше чем через четыре минуты уже был на месте. Командный пункт состоял из пяти громоздких неповоротливых машин, вокруг которых находился целый взвод роботов охранения. Лорен нашел свободное место. Поставив «Душителя», ловко спустился по корпусу и ноге робота на землю. К нему приближался пехотинец. Узнав Лорена, тот откозырял и снова исчез за деревьями. Подходя к вагону, в котором находился Маклеод, Жаффрей заметил еще несколько охранников.

Внутри полутемного вагона находились Маклеод, майор Хафф и незнакомая Лорену женщина с нашивками капитана. Склонившись над электронной картой, они что-то горячо обсуждали. Лорен осторожно направился к ним.

– Хорошо, что ты так быстро добрался, – сказал Маклеод.

– Что случилось, полковник? – спросил Лорен.

– Ничего особенного, просто небольшое совещание. Пришло сообщение, что прыгуны в точке «надир» начали двигаться, правда, очень медленно. Я послал туда почти все свои истребители, оставив несколько патрулировать в непосредственной близости от планеты. Есть и еще одна новость: три часа назад в одной из пиратских точек материализовался еще один прыгун.

– И что на нем? – встревожился Лорен.

– Шаттл класса «Ураган», – ответил майор Хафф. – способен быстро приземляться.

Удивился не только Лорен, но и женщина-капитан.

– Транспортный корабль? – недоуменно спросила она. – Посылать такой в битву просто безумие. При всей своей быстроте он очень уязвим, сбить его ничего не стоит. – Лорен узнал капитана, которого видел на кабэле. Вспомнил он и ее фамилию – Фитцджеральд. Лорен на секунду задумался. «Кабэль. Он был совсем недавно, а кажется, с того времени прошло не меньше года».

Хафф кивнул:

– Да, он очень быстро вышел на околопланетную орбиту и сел.

– Где именно? – спросил Лорен. Полковник ткнул лазерной указкой в место неподалеку от реки.

– Вот тут, на берегу Тилмана. Наши истребители не успели перехватить корабль в воздухе, и теперь он находится прямо перед Кателли и Малвани. Разведчики передали, что корабль имеет на борту опознавательные знаки Федеративного Содружества, но в этом для нас нет ничего удивительного. Беспокоит меня другое. Что, если те корабли, вокруг которых мы крутимся, прилетели только для того, чтобы отвлечь наше внимание? Приземлившийся шаттл нам не страшен, – задумчиво продолжал говорить полковник. – Ничего опасного на таком небольшом корабле быть не может. Меня смущает другое – как бы он не оказался разведчиком, первой ласточкой. – Полковник усмехнулся. – В этом случае нам предстоит встреча с целым флотом дэвионовцев. Пока наши истребители мечутся по космосу, просматривая все возможные точки появления прыгунов, он может появиться в любой момент. И не обязательно вблизи наших аэрокосмических сил. Вот тогда-то и возникнут настоящие неприятности.

– Да. Шаттл, севший по курсу, которым идут Кателли с Малвани, погоды не сделает. Кто на нем мог прилететь? Горстка пехотинцев, не больше, – снова заговорила капитан.

В разговор вступил майор Хафф.

– Положение неприятное, – сказал он. – Если появление прыгунов в точке «надир» действительно является отвлекающим маневром, то нас провели. Предпринять ответные действия мы уже не успеем, дэвионовцы появятся в пиратской точке задолго до того, как туда доберутся наши истребители. Делить их на группы тоже не стоит, ослабнет огневая мощь, и с ними легко справится любой прыгун. Самое лучшее сейчас – это заставить стоящие в точке «надир» прыгуны исчезнуть, – твердо сказал он.

Маклеод теребил бороду.

– Использование дэвионовцами пиратских точек дает им большое преимущество, они будут всегда опережать нас.

Лорен понимал настроение полковника. Если эти корабли были действительно посланы Федеративным Содружеством, вся планета оказывалась под угрозой. Нападения можно было ожидать в любой момент. Обычно от «надира» и зенита корабль летит до планеты несколько дней, а то и месяц. С пиратской же точки он достигнет поверхности в считанные часы. Конечно, здесь есть опасность разбиться, но нет такого командира, который не захотел хотя бы раз рискнуть.

– Поразительно, как Виктору Дэвиону удалось так быстро собрать войска, – вставила капитан Фитцджеральд. – Маршрут Сарна полыхает в огне, там буквально ад кромешный, а он посылает остатки своей армии сюда. – Она пожала плечами.

– Ничего неожиданного в этом нет. – Лорен искоса посмотрел на капитана. – Другое дело, кого он сюда послал. Лично меня очень беспокоит этот шаттл. Что там может быть?

– Это небольшой транспортный корабль. Он способен перевести горстку пехотинцев, не больше полутора сотен, либо несколько роботов, – ответил Хафф. – Как уже сказала капитан Фитцджеральд, и я с ней согласен, их присутствие ничего не решит. По численности и огневой мощи мы все равно намного превосходим Кателли.

– Я бы не был столь оптимистичным, – возразил Лорен. – Нескольких роботов вполне хватит, чтобы изменить ход сражения. Даже один человек может это сделать. Совсем недавно мы с вами были свидетелями того, что удалось совершить одному-единственному диверсанту. Лично я не успокоюсь до тех пор, пока мы не узнаем, кто притащился на этом чертовом шаттле. Дэвион прекрасно понимает, с кем ему приходится иметь дело. Я предполагаю, что он послал сюда далеко не худших воинов.

Хафф довольно улыбнулся:

– Майор, я высоко ценю оказанную вами помощь, но позвольте все-таки заметить, что вы не знаете местности планеты. Отсюда и ваша чрезмерная осторожность. Я понимаю вас, но и вы поймите меня. Для проведения длительной операции у Кателли и Малвани просто нет боеприпасов. Они даже не имеют достаточного запаса провизии. Только в крепости они могут иметь все это в изобилии, туда они и стремятся, – вежливо, но очень настойчиво убеждал Лорена майор. – Но чтобы попасть туда побыстрее, Кателли и Малвани необходимо выйти к реке Тилман. Только идя вдоль берега, они разовьют максимальную скорость. Наша операция – всего лишь погоня, где исход решает быстрота передвижения.

Лорен улыбнулся.

– За время моей карьеры меня обвиняли в чем угодно, только не в осторожности, майор, – произнес он. – Робость и нерешительность никогда не были моими основными качествами. В данном случае я всего лишь хочу указать вам на то, что Дэвион – противник коварный. Он знает Горцев как людей воинственных и попытается использовать их стремление побыстрее ввязаться в битву. И если бы я был на месте Кателли, я бы не лез в драку, а ограничился небольшими ударами по колонне Горцев. Но атаковал бы постоянно, – закончил Лорен.

Польстив офицерам, он не сказал им главного.

«Запомните, Жаффрей, вам предстоит жестокая битва. Виктор Дэвион может позволить себе безболезненно расстаться с любой другой планетой, но только не с Нортвиндом. Ее он без боя не отдаст», – так говорил Лорену канцлер Сун-Цу, и из этого следовал естественный вывод, что на приземлившемся корабле было нечто такое, что сравняет шансы Горцев и Кателли. «Хафф может думать все, что хочет, но я обязан убедить полковника в том, что над Горцами нависла реальная угроза поражения».

XX

Юго-восток от столицы Нортвинда

Маршрут Драконов

Федеративное Содружество

24 сентября 3057 г.

В кабине «Мародера II» было тихо. Частити Малвани отключила наушники и сконцентрировала внимание на дороге. Лавируя между могучими, уходящими высоко вверх деревьями, она вела свой робот, стараясь не думать обо всем, что произошло за последние сутки. Только движение помогало ей стряхнуть с себя печальные, жгущие сердце мысли. Однако окончательно забыться не удавалось.

Несмотря на риск, которому она подвергла себя, переходя на сторону Кателли, Малвани была совершенно спокойна. В правильности своего поступка она не сомневалась, другого выхода, кроме как противопоставить себя полковнику Маклеоду, у нее не было. Если бы она не прикрыла собой Кателли и охрану консульства, от них бы остались одни воспоминания, но в этом случае Горцев рассматривали бы как опасных преступников. Правда, теперь подавляющая часть Горцев считала ее предателем. Малвани уверяла себя, что спасла Горцев от неминуемого уничтожения, но в последние часы это становилось все более слабым утешением.

Частити полагала, что остановила братоубийственную войну, и одновременно дала продэвионовски настроенным воинам возможность показать свою лояльность по отношению к законному правительству. Чтобы в предстоящей битве не проливать кровь Горцев, Малвани запретила своим воинам убивать бывших товарищей. Свою функцию в рядах охраны консульства Малвани определила как простое сопровождение. Она надеялась, что когда полковник Маклеод поостынет, он поймет бесполезность и ненужность сопротивления, после чего возникающий конфликт можно будет уладить с помощью переговоров. Иногда она вспоминала о Лорене Жаффрее и очень хотела, чтобы он не пострадал во время неизбежной стычки.

Кателли был явно недоволен ее приказами, но не вмешивался. Он продолжал обращаться к Малвани как к новому командующему и при каждом удобном случае напоминал ей о звании полковника. Но чем чаще он называл ее так, тем больше это нервировало Малвани.

Она подняла массивную руку робота и мощным ударом выкорчевала преграждавшее путь дерево. Обогнув кусты с широко раскинутыми ветками, Малвани вывела «Мародера II» на довольно большую, залитую солнцем поляну. Фильтры иллюминатора не успели сработать, и Малвани зажмурилась от ударившего в глаза яркого света. Впереди заблестела водная гладь Тилмана. Сюда Малвани и стремилась. Теперь по песчаным берегам реки роботы могли идти на предельной скорости. В случае необходимости реку ничего не стоило перейти, глубина ее не превышала десяти метров, а ширина – ста. Теперь у Кателли и Малвани было то, что делало их путь безопасным, – открытое пространство. Оставалось только включить ускорители.

– Полковник Кателли, говорит Малвани, – произнесла она. – Я вышла к реке, нахожусь немного южнее вас. Следов противника не вижу. – Кателли послал ее отряд в разведку к югу от Тары, проверить, не появились ли у реки воины Маклеода. Малвани предполагала, что даже если полковник и бросится за ними в погоню, раньше чем через день, он их не настигнет. Со временем, разумеется, это преимущество исчезнет, но пока можно было не беспокоиться.

– Благодарю вас, полковник, – проскрипел Кателли, делая, как обычно, ударение на последнем слове. – Прикажите своим воинам рассредоточиться по обоим берегам и двигаться к установленной цели. Вас я прошу подойти вот сюда. – На вспомогательном экране зажглась карта с координатами. Малвани ввела ее в свой компьютер, теперь он сам будет корректировать маршрут.

– Сообщение принято, – ответила Частити. – Лейтенантам О’Лири, Бурку и Дарли, – обратилась она к своим воинам, – приказываю приступить к выполнению плана «Наемный убийца». Дарли, принимайте командование, я встречусь с вами позже. – Малвани услышала подтверждение, отключила коммуникационное устройство и начала десятикилометровый путь к назначенному Кателли месту.

Не больше двадцати минут понадобилось ей, чтобы найти дэвионовцев. Маршрут, который выбрал для себя Кателли, можно было назвать легкой прогулкой. Самой же Малвани приходилось пробиваться сквозь непроходимые дебри. Лагерь дэвионовцев усиленно охранялся, повсюду Малвани видела боевые роботы и легкие танки. В самом центре возвышался могучий «Атлас» полковника, почти на самом берегу Тилмана стоял недавно приземлившийся транспортный шаттл класса «Ураган». Малвани остановила свой «Мародер II», сошла на землю и по теплому прибрежному песку направилась к группе дэвионовцев.

– Прекрасно, полковник, – похвалил ее Кателли, когда Малвани подошла. – Вы подоспели как раз вовремя.

– Благодарю вас, сэр, – ответила Малвани. Ее до сих пор смущало так внезапно полученное повышение. Увидев ряд звезд на лацкане одного из собеседников Кателли, Малвани тут же стала по стойке «смирно» и отсалютовала.

– Вольно, полковник, – довольно улыбаясь, произнес маршал.

– Маршал Брэдфорд! – обратился к высокому гостю Кателли. – Позвольте представить вам полковника Малвани, нового командующего Горцами Нортвинда. Полковник Малвани, перед вами маршал Гаррисон Брэдфорд, командующий Третьей Гвардейской бригадой его величества.

– Очень рад, – произнес маршал и повернулся к одному из сопровождающих его офицеров. – Пожалуйста, познакомьтесь с майором Дафной Винчестер из Института наук Нового Авалона.

Малвани бросила на маршала быстрый взгляд и увидела на его ботинках шпоры водителей боевого робота. На майоре же их не было. Малвани подумала, что Винчестер либо принадлежит к новой плеяде воинов, для которых следование традициям не является обязательным, либо она простой пехотинец. Правда, майор могла и командовать мотосоединением, там тоже шпор не носят. Что же касается Института наук Нового Авалона, или, как его предпочитали сокращенно называть, ИННА, то Малвани была о нем наслышана. Она знала, что, в сущности, этот институт является Военной академией Федеративного Содружества, где велись разработки новых видов вооружения и ковались кадры для армии. Как на работу, так и на учебу туда попадали только лучшие из лучших. «Даже если эта майорша и пехотинец, она не простой воин», – уважительно подумала Малвани.

– Я предпочла бы встретиться с вами при более благоприятных обстоятельствах, – произнесла Частити, обращаясь к высокой худощавой Винчестер. – Рада видеть вас, майор.

Таинственная майор ответила ей легким кивком. Брэдфорд посмотрел на берег реки. Недалеко от него в воде стоял боевой робот «Саранча». Волны Тилмана с легким шелестом бились о его тонкие ноги.

– Я сообщил всем командирам горских полков о вашем назначении, – сказал маршал, поворачиваясь к Малвани. – И все они ответили, что отказываются признавать вас. – Он помолчал, ожидая реакции новоиспеченного командующего. – Я вижу, вы не очень расстроены, полковник Малвани.

– Ничего другого я и не ожидала, – пожала плечами Частити.

Брэдфорд лениво достал из кармана куртки длинную черную сигару. Прикурив ее от дорогой лазерной зажигалки, он сделал глубокую, жадную затяжку и выпустил из носа клубы едкого дыма.

– Похоже, что вы, Горцы, народ очень упрямый, – произнес маршал.

– Так точно, – незамедлительно ответила Малвани. «Откуда ему нас знать?» – подумала она.

– У вас, уважаемый полковник, обязательно будет время убедиться, – продолжал маршал, – что и я человек не менее упрямый. – Он внимательно посмотрел в глаза Частити. – Наша страна подверглась агрессии, и я не потерплю, чтобы в такой тяжелый момент какие-то бунтовщики подрывали основу нашей государственности. Вы согласны со мной?

– Так точно, сэр, – отчеканила Малвани.

– Ответьте мне честно, полковник, – сказал маршал, попыхивая сигарой. – Пойдет ли полковник Маклеод на открытое сражение с нами? Что касается меня, я готов драться с ним до конца. Даже более того, мне хотелось бы прекратить эту игру в кошки-мышки как можно скорее и сразиться с полковником. Тем более что к планете приближаются корабли со Стрелками полковника Стирлинг. Отвечайте, но только откровенно, – произнес маршал приказным тоном.

Малвани не потребовалось много времени, чтобы обдумать свой ответ.

– Маршал Гаррисон, я знаю полковника Маклеода уже много лет, – начала она, – и могу сказать только одно – Маклеод не имеет ничего против Федеративного Содружества. Его возмущает лишь отношение к Горцам со стороны властей. Я не думаю, что он намерен пролить кровь Горцев, но появление вашего корабля может, – Малвани задумалась, подыскивая нужное слово, – придать ему агрессивности, и он нападет на нас. Победить его мы едва ли сможем, у полковника значительно больше войск. – Малвани понимала, что ее ответ может вызвать негодование маршала, но ведь он сам просил ее говорить начистоту. К тому же ей уже порядком надоел и этот вынужденный поход, и ее новое никем не уважаемое звание.

– Понятно, – неожиданно спокойно ответил маршал. – Уверяю вас, полковник Малвани, – Частити снова передернуло, – что Федеративное Содружество вполне способно защитить себя и разгромить любого противника, включая, как бы это ни было вам неприятно, Горцев Нортвинда. Я уже говорил здесь, что Третий королевский полк находится на орбите Эпсилон Инди, ожидая моих приказаний, а прилетевший с нами батальон курсантов ИННА сможет потрепать нервы полковнику Маклеоду. В свое время вы сами увидите, на что способны наши воины.

– Прошу вас учесть, маршал, – заговорил Кателли, – что только благодаря знанию полковником Малвани расположения баз Горцев нам удалось выманить Маклеода. Полковник Малвани прекрасно проявила себя и помогла нам избежать нескольких неприятных сюрпризов, подготовленных мятежниками. Это она разработала план, по которому мы смогли связать их силы.

Малвани недоумевала. До сих пор ей казалось, что мятежниками являются как раз дэвионовцы, охрана консульства и она вместе с ними. Хотя в такой ситуации трудно разобраться, кто бунтовщик, а кто нет.

Маршал понимающе кивнул, показывая, что заслуги новоиспеченной полковницы не останутся незамеченными.

– Это я уже понял из посланного вами сообщения, – ответил он. – Благодарю вас, полковник Малвани. – Маршал прочертил сигарой в воздухе большую дугу. – Давайте расходиться, впереди у нас горячий день.

– У вас есть какие-нибудь соображения? – спросил Кателли. Маршал вставил в рот сигару и стеком, который он все это время держал под мышкой, начал чертить на песке план будущей битвы.

– Это река Тилман. – Маршал провел длинную извилистую линию. – Мы находимся вот здесь. Аэрокосмические силы Маклеода я отвлек, они улетели в точку «надира» и сейчас нам пока не угрожают. Маклеод, конечно, неглуп и понял, что я обманул его, но у него нет другого выхода, кроме как следовать моему замыслу и дальше. Для начала мы лишим его связи с Тарой и другими подразделениями Горцев, включая и тех, кто летит к Нортвинду. Мне нужно, чтобы какое-то время он ничего не видел и не слышал. Как только мы отрежем его от остальных сил Горцев, мой ударный флот войдет в систему через пиратскую точку и приземлится недалеко от космопорта. После этого Маклеод может контактировать с кем угодно. Наши войска уже будут на планете. Кстати, – маршал заметил встревоженный взгляд Малвани, – вы сообщили мне, что договорились считать Тару нейтральной территорией, и я вполне согласен с вами. Не волнуйтесь, полковник Малвани, я готов уважать ваши решения. На ближайшее будущее задача такова. Вы продолжаете двигаться, уводя за собой Маклеода. Третий королевский полк нападет на него сзади после того, как подготовится к встрече со Стрелками Стирлинг. По моим расчетам, они должны прибыть на Нортвинд недели через три-четыре. – Маршал прочертил еще одну линию вдоль реки. – Вы, Кателли, и вы, полковник, будете все время идти вдоль реки Тилман. После того как мы разделаемся со Стрелками Стирлинг и нанесем первый удар по Маклеоду, мы соединим наши силы и окончательно уничтожим бунтовщиков. Я имею в виду, – поправился маршал, – то, что от них к тому времени останется.

– Благодарю вас, маршал, за то, что вы согласились уважать нейтралитет Тары, – холодно произнесла Малвани. – Там не только много мирных жителей Горцев, но и значительное число иностранцев.

– Да, да, – закивал Брэдфорд. – Кателли сообщал мне, что не стоит втягивать в наши действия жителей столицы. Но прошу вас не забывать, что если Маклеод или его воины нарушат договоренность, Тара будет немедленно объявлена зоной боевых действий. Я с прискорбием говорю об этом, тем более что в городе живет очень много людей, сохранивших верность Дэвиону. Мне очень не хотелось бы подвергать риску их жизни, – задушевным голосом произнес маршал. – Что касается Третьего королевского полка, то после приземления он тут же отойдет от Тары.

– Как же вы тогда собираетесь остановить Стрелков полковника Стирлинг? – с сомнением в голосе спросила Частити.

– Я абсолютно уверен, что вступать с ними в битву нам не придется, – уверенно ответил маршал. – Узнав о том, что Маклеод нарушил закон, и увидев на планете наши войска, Стрелки проявят благоразумие и сдадутся. Надеюсь, что вы, полковник, поможете им принять такое решение. Однако, если они все-таки не согласятся сложить оружие, вся Третья королевская бригада находится в моем полном распоряжении. Прошу вас поверить мне, – маршал посмотрел на взволнованное лицо Малвани, – я не собираюсь атаковать полковника Стирлинг до предъявления ультиматума, поскольку искренне надеюсь на ее здравый смысл.

– Благодарю вас, сэр, – сухо ответила Малвани. Чем больше она слушала маршала, тем меньше доверяла ему. Будучи человеком военным, она понимала, что простым увещеванием противника усмирить невозможно. Применение силы в такой ситуации, которая разворачивается сейчас, абсолютно неизбежно.

– Как я уже говорил, ключ ко всей операции – в обрыве связи Маклеода с остальными Горцами. Сумей мы сделать это, и можно считать, что победа у нас в кармане, – высокомерно произнес маршал.

– И как же вы планируете ослепить и оглушить нашего доброго друга? – улыбнулся Кателли.

– А для этого сюда прилетела я, – впервые заговорила майор Винчестер. Маршал посмотрел на помощницу:

– Эти шустрые ребятки из ИННА знают свою работу. – Он многозначительно поднял кверху стек. – У них всегда найдется несколько неприятных неожиданностей для таких, как Маклеод. А собственно, почему бы вам, майор, не показать полковнику Малвани свои игрушки? – спросил он. – Наши друзья имеют право знать, какими сюрпризами мы располагаем.

Майор Винчестер кивнула и сделала Малвани знак следовать за ней. Кателли и маршал Брэдфорд остались одни. Подождав, пока женщины отошли на порядочное расстояние и уже не могли слышать их, маршал снова заговорил:

– Полковник Кателли, я надеюсь, что вы меня поймете правильно. Прежде всего, как командующий операцией, я хочу спросить вас: почему вы не смогли в соответствии с полученными вами приказами организовать восстание Горцев? Я рассчитывал на вооруженный инцидент, который дал бы мне полное право раз и навсегда покончить с этим чертовым либерализмом. Сейчас же наша миссия напоминает вторжение. Не исключено, что нам придется вести здесь полномасштабные боевые действия, на которые у нас нет ни времени, ни средств. Вы отдаете себе отчет в том, что всего в нескольких прыжках отсюда идет война? Потрудитесь объяснить, что здесь произошло.

– Это все тот проклятый капелланец Лорен Жаффрей, – начал торопливо оправдываться Кателли. – Он догадался, что в компьютеры заложена программа имитации битвы. Из-за его вмешательства мы и не смогли вызвать столкновение между охраной консульства и Горцами. Правда, мне удалось расколоть их, – самодовольно сказал Кателли,

– А где сам консул Берне? – спросил маршал.

– Отсиживается в своей резиденции в Таре, – презрительно ответил полковник.

Маршал пристально посмотрел на него.

– Мне доводилось встречаться с Дрейком Бернсом несколько лет назад, сразу после того, как его семейка выхлопотала ему место консула на Нортвинде. Должен сказать, что у него неплохие связи в правительстве Федеративного Содружества. Вам придется иметь дело с весьма влиятельными людьми, – многозначительно проговорил Брэдфорд.

– Так точно, сэр, – сухо ответил Кателли.

– Ну ничего, – сказал маршал. – Мне очень нужна ваша помощь. – Он сделал вид, что скользкого разговора о будущем правителе планеты не было. – Дело в том, что я хочу войти в Тару. Однако сделать это открыто нам не позволяет договоренность. Следовательно, вы обязаны – слышите, Кателли, обязаны! – организовать инцидент, который даст мне повод, не вызывая протестов Горцев, ввести свои войска в столицу. Я готов закрыть глаза на ваши предыдущие ошибки, но сейчас вы должны выполнить поставленную задачу. Нужный мне инцидент должен произойти в течение ближайшей недели.

– Почему вам так нужен город? – удивился Кателли и осекся, увидев строгий взгляд маршала. – Простите меня, я, кажется, задал ненужный вопрос.

– Да нет, почему же, – ответил маршал. – Охотно объясню, но только с условием, что все сказанное останется между нами.

– Маршал, я, кажется, не давал вам повода… – затараторил Кателли обиженно.

– Именно поэтому я с вами и разговариваю. Дело в том, что прибывающие на Нортвинд Горцы наверняка возьмут сторону Маклеода. Я даже уверен, что Стрелки Стирлинг атакуют нас, но только в том случае, если мы будем находиться за пределами столицы. Контролируя Тару, мы обеспечим себе преимущество и легко разобьем их. И только тогда, а не раньше Первый и Второй Кеарнские полки сдадутся без боя.

Кателли, согласно кивая, слушал монолог маршала.

– Совершенно верно. Я должен заставить самих Горцев дать вам повод войти в столицу, – произнес он. – В этом случае никто во всей Внутренней Сфере не обвинит нас в несоблюдении договоренностей и коварстве. Я понял вас, маршал. – Кателли догадался, что от выполнения замысла Брэдфорда зависит его собственная судьба. Либо он будет правителем Нортвинда, либо консул Берне раздавит его. Не исключено, что и сам маршал Брэдфорд тоже приложит к этому свою могучую руку.

Маршал смотрел на удаляющихся Малвани и Винчестер. Женщины подходили к кораблю.

– Вы уверены, что наш новый полковничек полностью доверяет нам? – внезапно спросил он.

– Абсолютно, – ответил Кателли не задумываясь.

– Это хорошо, – сказал Брэдфорд. – В предстоящей операции ей потребуется все ее мужество. Не знаю, легко ли будет полковнику Малвани смотреть на то, как мои войска войдут в Тару и примутся уничтожать ее собратьев Горцев. Ну ничего. Я надеюсь на вас и на наших шпионов. Делайте что угодно, но только дайте мне повод оккупировать столицу. Не считайтесь ни с чем и помните, что если мы не займем город, наши дни сочтены. И все-таки приглядывайте за новым командующим вооруженными силами Горцев. – Маршал усмехнулся. – Мне не хотелось бы, чтобы она разочаровала нас.

– Об этом можете не волноваться, – гордо произнес Кателли и усмехнулся: – Наша «полковник Малвани» стала совсем ручной.

XXI

Долина реки Тилман, Нортвинд

Маршрут Драконов

Федеративное Содружество

25 сентября 3057 г.

Лорена Жаффрея разбудил тревожный крик ночной птицы. Всматриваясь в ночную темноту, окружающую «Душителя», он прислушался, но ничего подозрительного не заметил. Поудобнее устроившись в командирском кресле, снова попытался уснуть. Лорен страшно устал, последний переход вымотал его. Он посмотрел на хронометр, было четыре часа утра. Скоро подъем.

Как и многие, побывавшие в крупных переделках пилоты, во время похода Лорен предпочитал спать в боевом роботе. Какой бы усиленной ни была охрана, он считал кабину более безопасным местом, чем палатка. В случае внезапного нападения не надо было бежать к своему роботу под обстрелом. И в критической ситуации, когда робот терял возможность двигаться, пилот мог продержаться в кабине довольно долгое время. В ней имелся значительный запас продовольствия, воды и воздуха, не говоря уже о боезапасе.

Но этого, полагал Лорен, не должно было произойти. Операция проходила на редкость спокойно. Приняв предложение Хаффа остаться при полковом штабе, самом безопасном месте во время похода, Лорен: обеспечил себе относительно безмятежную жизнь. Осмотревшись, он увидел командный узел связи, находившийся от «Душителя» в каких-нибудь шестидесяти метрах.

Подойдя к реке, войска полковника Маклеода двинулись вдоль нее. За исключением двух-трех очередей из ПИИ и нескольких неточных ракетных залпов проносившимся мимо истребителям Горцев, приземлившийся шаттл дэвионовцев не предпринимал больше никаких действий. Один корабль, при всей его мощи, погоды не делал, поэтому его присутствие на планете не сильно беспокоило Маклеода. Лорен же думал иначе. Он считал, что этот странный шаттл, ради которого дэвионовцы вывели целый отвлекающий флот, таит в себе серьезную угрозу. Правда, Лорен еще не знал, какую именно.

Спать больше не хотелось. Он откинул стекло иллюминатора и посмотрел на лес. Вдали, в предрассветном тумане, вырисовывались силуэты машин, стоящих с потушенными фарами. Специальное покрытие, не пропускающее тепло и инфракрасное излучение, надежно защищало их от обнаружения. Зачехлены были даже микроволновые антенны. Лорен разглядел несколько боевых роботов, спрятанных в густой тени могучих деревьев.

Лорен смотрел на лес и думал о Малвани и Кателли. «Сколько еще будет продолжаться эта погоня? Интересно, если мы настигнем их, произойдет битва или нет? И как она будет выглядеть, если полковник запретил убивать Горцев?» Такой стиль ведения боевых действий был Жаффрею в новинку. Он непроизвольно взглянул на экран дальнего обзора, затем перевел взгляд на карту местности. Она ежесекундно пополнялась, разведка Горцев постоянно вносила в нее изменения. Мелькали цифры, показывающие количество пехоты и танков, боевых роботов и машин. На вспомогательном дисплее загорелись слабые зеленые точки. Это были высланные Маклеодом разведчики. Они медленно приближались к лагерю дэвионовцев. Еще немного, и они подойдут к линии охранения.

Биться с Частити Лорену не хотелось, для этого у него не было никаких особых причин. Он хорошо понимал, что в основе ее предательства прежде всего лежало желание оградить Горцев от возможного истребления. Правда, своими действиями она только ухудшила ситуацию и втянула их в братоубийственную войну.

Одного Лорен никак не мог понять. По его мнению, приказ Маклеода не убивать своих взбунтовавшихся братьев не соответствовал никаким правилам ведения боевых действий. К тому же во время схватки просто невозможно обезопасить себя, не убивая противника, поскольку неизвестно, как он сам настроен. Лорену не только была не по душе такая сентиментальность, против нее восставал весь его опыт Смертника-Коммандос.

С полковником Кателли было все просто. Маклеод не только не испытывал к нему никаких дружеских чувств, а даже наоборот. Командующий горел желанием уничтожить охрану консульства и приказывал своим воинам не щадить дэвионовцев. Этого делать никто и не собирался, поскольку после приземления странного шаттла в войсках только и говорили, что о близком вторжении на Нортвинд армии Федеративного Содружества, и виновником все считали Кателли. Из того, что Лорену доводилось слышать, он понял, что Горцы готовы драться с дэвионовцами до последнего. Такой поворот в высшей степени устраивал его, тем более что, как он считал, сами дэвионовцы едва ли предполагали получить столь жестокий отпор.

Он снова взглянул на карту. Вызвав из тактической системы необходимую информацию, Лорен получил изображение базы, называемой «крепостью», в северо-западной части горного хребта Шпора. Лорен не разделял мнения Маклеода и Хаффа о том, что Малвани стремится туда. «Это было бы слишком примитивно со стороны Частити, майор наверняка задумала что-нибудь поинтереснее. Конечно, идея укрыться в подземелье крепости соблазнительна и тактически оправдана. Тому, кто хочет отделаться от преследования, самое лучшее – зарыться в землю. Боеприпасов в крепости сколько угодно, там можно жить несколько лет, успешно отражая атаки, самому при этом оставаясь в относительной безопасности. Однако является ли целью Малвани просто сохранение собственной жизни? Вряд ли, думал Лорен. Малвани не пойдет к крепости по двум причинам. Во-первых, потому, что именно этого от нее и ждут, а во-вторых, потому, что она – воин, а не подвальная крыса. Она не станет прятаться по Щелям».

Лорен Жаффрей отключил компьютер и потер глаза. «Надо бы все-таки поспать, до схватки с дэвионовцами осталось не больше двенадцати часов. За каким чертом я сижу тут и размышляю о морали? – подумал он и посмотрел в иллюминатор. За окном простиралась звездная ночь. – Странно все-таки распоряжается нами жизнь. Я сижу в боевом роботе на Нортвинде, куда так стремились и мой отец, и мой дед. Их внуку удалось вернуться на родину, но с какой целью!»

Лорен прекрасно понимал, что уснуть ему не дают мысли о задании, которое доверил ему Сун-Цу. Великий канцлер послал его сюда с целью заставить Горцев отойти от Дэвиона. После этого они будут уничтожены. Так задумал Сун-Цу, и это должно быть сделано. Лорен все понимал и не отказывался от своей роли, но почему же у него так муторно на душе?

Он снова посмотрел на темнеющий лес. Внезапно ему показалось, что у одного из деревьев шевелится какая-то тень. Сначала Лорен подумал, что ошибся, но, приглядевшись, понял, что зрение его не обманывает. Вот тень метнулась к одной из машин связи. «Может быть, это какой-то зверек?» – подумал Лорен и, нагнувшись, стал пристально вглядываться в темноту. Меньше чем через минуту он уже видел, что это человек и, судя по тому, как он ведет себя, это разведчик-дэвионовец. «Проклятье», – прошептал Лорен. Не задумываясь, он схватил нейрошлем и надел его.

– Говорит четвертый, отделение охраны командующего, – зашептал он. – В лагере чужой! – Жаффрей включил предшествующий запуску двигателя предварительный нагрев. – В лагере чужой! – повторил он. «Черт подери, только бы они сразу откликнулись», – едва успел подумать Лорен, как сразу же услышал спокойный голос:

– Говорит второй, отделение охраны командующего. Повторите сообщение. У нас все спокойно.

– Чего тут повторять! – воскликнул Лорен. – Разуй глаза, в лагере пехота противника! – Он включил широкополосную связь и приготовился дать сигнал общей тревоги. «Болван слепой!» Его возмутила расхлябанность дежурного офицера. Сигнал он дать не успел, утреннюю тишину разорвал грохот взрывов. Робот покачнулся. Вверх взметнулись языки пламени. Над деревьями, сжигая нависающие ветки, начал подниматься большой огненный шар. Ослепленный внезапной вспышкой, Лорен зажмурил глаза.

– Говорит майор Жаффрей! – кричал Лорен в микрофон. – Пехота противника проникла на территорию лагеря! – Голос его заглушали продолжавшие грохотать взрывы.

Три грузовика, стоявшие неподалеку, подбросило в воздух. Упав, они развалились на части. От громадной машины связи вдруг отломился и исчез кусок кузова, словно гигантское животное проглотило его. Остальные покореженные куски лизали жадные языки пламени. Часть лагеря заволокло густым черным дымом.

Лорен закрыл иллюминатор и посмотрел на приборы. Основной монитор показал перегрев. Теперь, если он продолжит запускать двигатель, выйдут из строя гироскопы. Лорен включил термоизоляцию, заработавшие поглотители тепла уменьшили температуру робота. В наушниках нейрошлема послышались аварийные сигналы. Не обращая на них внимания, Лорен включил сканер ближнего обзора. Экран запестрел мишенями, казалось, вражеская пехота была повсюду. Удивил Лорена вид воинов, их фигуры лишь отдаленно напоминали человеческие, а отражаемые ими сигналы показывали, что все они одеты в броню. Сначала медленно, затем все быстрее и быстрее Лорен начал выводить своего «Душителя» из-под деревьев. Выйдя на открытое пространство, он не мешкая двинулся к могучему грузовику, в котором размещался центральный узел связи. По всей видимости, основной удар пехотинцев был направлен именно на него. В дыму разглядеть что-либо оказалось трудновато. Когда же Лорену наконец это удалось и он, увидев машину, снова двинулся к ней, раздался мощный взрыв и узел связи охватило пламя. Грузовик мгновенно оказался в огненном кольце.

«Черт подери, там же Маклеод!» От взрыва робот развернуло вокруг своей оси, голова Лорена закружилась, а к горлу подступила тошнота. Только накопленный годами опыт помог ему удержать «Душителя» от падения. Лорен принялся осматривать лагерь. От центрального узла связи остались одни обломки. Разбросанные взрывом, они подкатились к самым ногам его робота. Внезапно Лорен увидел одного из пехотинцев, выскочившего из-за дерева. Вся фигура воина отливала металлом. Лорен догадался, что на нем надет так называемый «костюм диверсанта», разработанный учеными Внутренней Сферы, аналог бронированной защитной одежды элементалов. Правда, в отличие от могучих солдат кланов воины Внутренней Сферы не могли нести на себе столько вооружения и, следовательно, были более уязвимы. Но только в дальнем бою. Когда такой пехотинец приближался к роботу, он становился крайне опасен. Лорен поймал пехотинца в прицел, но тот включил прыжковые двигатели и, словно снаряд, устремился к кабине «Душителя». С такими воинами и подобным маневром Лорен сталкивался впервые. Он только читал и от кого-то слышал о битвах с элементалами, участвовать в них самому еще не доводилось. Однако у него хватило ума выбросить вперед руку «Душителя». Ударившись о нее, пехотинец свалился у ног боевого робота. Лорен присмотрелся – тот не подавал никаких признаков жизни.

В пламени догорающего грузовика Лорен заметил блестящие тени еще трех диверсантов. Пригнувшись, они осыпали ракетами ближнего боя стоящий невдалеке «Ястреб». Пусковые установки располагались у них на плечах. Водитель «Ястреба» тщетно старался удержать свой робот на ногах. Пехотинцы стреляли точно, голова и корпус робота ежесекундно озарялись вспышками взрывов. Противнику удалось поджечь «Ястреб». Пламя, лизнув левую сторону робота, быстро поползло вверх, к кабине. Град ракет продолжал барабанить по броне, и вскоре «Ястреб», неспособный больше бороться за жизнь, сшибая деревья, начал валиться на спину.

Не отдавая себе отчета в том, что его выстрел может наделать больше вреда, чем пользы, Лорен прицелился в одного из пехотинцев и дал по нему очередь из обоих лазеров средней мощности. Оружие боевого робота рассчитано на битву с тяжелыми мишенями, машинами и укреплениями противника. Такая ничтожно малая цель, как человек, в какую бы прочную броню он ни был одет, не имеет никаких шансов остаться в живых при попадании в него луча лазера или ПИИ. Казалось, пехотинец и не заметил, как выпущенная Лореном очередь расщепила его на атомы. Жаффрей был настолько шокирован увиденным, что даже не обратил вниманий на опасный скрежет, донесшийся с того места, куда упал «Ястреб».

Со свистом рассекая воздух, вверх взметнулись две ракеты и ударили в правую сторону «Душителя». Робот тряхнуло. Лорен успел заметить, что выстрел был сделан пехотинцем, спрятавшимся за одним из обломков обгоревшего узла связи. Лорен приник к экрану, стараясь поймать в прицел атакующего.

Недалеко от него бился с дэвионовцами боевой робот «Скарабей». Несколько пехотинцев, окружив со всех сторон, добивали его ракетами. К счастью, ему удалось вырваться из смертоносного кольца, и он осыпал нападающих очередями лазеров средней и малой мощности. Несколько выстрелов были удачными, и враги побежали. «Скарабей» рванулся за ними, в яростной злобе водитель робота втоптал в землю двух настигнутых им пехотинцев. Оставшиеся в живых включили прыжковые двигатели и, словно кузнечики, рассыпались по поляне. По кабине застучали ракеты, и Лорен понял, что снова находится в центре внимания. Стреляли из-за стоящих неподалеку деревьев. «Хотите поиграть в прятки, мерзавцы? Согласен. Начинаем», – подумал он.

Экран ближнего обзора показал, что перед ним четыре цели. Не попасть в такую мишень, как боевой робот, пехотинцам было просто невозможно, и корпус «Душителя» то и дело освещался взрывами. Лорен навел на два ближайших дерева импульсный лазер и дал длинную очередь. Одного из пехотинцев тут же придавило срезанным, словно бритвой, стволом дерева. У другого взорвались прыжковые двигатели. Оставшиеся два продолжали ракетную атаку. Лорен почувствовал, что его робот шатается. Это противники, словно сговорившись, начали стрелять по нему еще и из тяжелых пулеметов. По иллюминатору застучали снаряды.

Перед глазами возникла вспышка. Один из пехотинцев, включив прыжковые двигатели, подпрыгнул и опустился на левое плечо «Душителя». Прикрепленной к руке металлической клешней он тут же принялся разрывать броню боевого робота. Впервые за все время участия в битвах Лорен почувствовал, что не знает, как ему поступить. Его охватила паника. Столько раз он смотрел в глаза смерти, но никогда она еще не подступала к нему так близко, как в этом страшном лесу. Воображение рисовало Лорену картинки схватки Малвани с элементалами. Лорен не хотел умирать, во всяком случае здесь, на Нортвинде.

Хуже всего было сознание, что он не может дотянуться до противника, упорно стремящегося разрезать броню и взорвать кабину. Пытаясь стряхнуть с себя диверсанта, Лорен резко повернул робота вправо, затем влево, но пехотинец успел закрепиться. Мозг Лорена лихорадочно работал, ища выход из создавшегося положения, а оно было просто угрожающим.

Решение пришло внезапно. Увлекшись убийством, дэвионовец слишком близко подполз к голове робота. Лорен резко поднял руку «Душителя» и приподнятым листом наплечной брони придавил его к голове робота. Если бы не защитный костюм, отчаянный пехотинец превратился бы в месиво из костей и мяса, равное по толщине бумажному листу. Броня спасла ему жизнь. Оставляя за собой тонкий кровавый след, пехотинец начал сползать вниз. Силы покидали его, и, не удержавшись, он рухнул на землю. Близость неминуемой смерти придала ему сил, и, прежде чем Лорен поднял ногу робота, чтобы растоптать противника, пехотинец успел юркнуть под нависшие над землей ветки деревьев. Лорен чертыхнулся: «В следующий раз ты у меня пощупаешь подошву с той стороны, сволочь».

Вначале Лорен хотел броситься в гущу леса и уничтожить оставшихся пехотинцев, проникших на территорию лагеря, но, включив ближний обзор, сразу же отказался от своей затеи. Лавируя между деревьями, он не только потеряет скорость, но и будет ограничен в движениях. А именно это налетчикам и нужно. Неуклюжий, неспособный защищаться робот для них самая легкая и желанная добыча.

После победы над опасным противником у Лорена будто прибавилось сообразительности. Он быстро вычислил другой способ борьбы со спрятавшимися пехотинцами. Более жестокий, но исключительно эффективный.

Лорен увидел, что один из дэвионовцев выскочил из своего укрытия и приготовился прыгать. Лорен нажал на кнопку и выпустил из своего ПИИ смертоносный сгусток энергии. Яркий голубой шар ударил в ствол дерева в метре от стоящего под ним пехотинца. Поток заряженных частиц покатился по нему, броня закипела, раздались оглушительные взрывы ракет и снарядов, а сам воин, не успев вскрикнуть, в долю секунды превратился в черную изогнутую головешку.

Лорен слегка повернул «Душителя», ища следующую цель. Их оказалось две. Пехотинцы пытались зайти к нему с разных сторон, но Лорен не дал им этого сделать. Включив большой лазер «Солнечный свет», он описал им широкую дугу. Кабина робота стала напоминать печку, автоматически включились поглотители тепла и вентиляторы. Лорен не замечал жары. Главное было сделано – он поймал лучом летящего к кабине пехотинца и отсек ему обе ноги. Одновременно его обожгло выдуваемым из кабины раскаленным воздухом, и пехотинец, взревев от боли, упал на землю. Другой, пораженный страшной смертью своего товарища, тут же скрылся за деревьями.

Лорен осмотрелся. Битва была закончена, противник отошел. Непривычная тишина резала уши. Включив дальний обзор, он оглядел то, что осталось от штаба полка. Все пять грузовиков, Центр связи – сердце соединения, исчезли в ярком пламени. Напрасно воины тянули к ним пожарные шланги, спасти что-либо было уже невозможно. «Поздно, этим следовало бы заняться раньше», – с горечью подумал Лорен. Потеря людей, находящихся в момент взрыва внутри Центра связи, была невосполнимой. Они заживо сгорели вместе с оборудованием.

Лорен отвел глаза от пожарища. Полк приходил в движение. Сновала пехота, пытаясь преградить огню путь к машине с боеприпасами и продовольствием. Иногда это им удавалось, но чаще нет. Операция дэвионовцев была, по всей видимости, продумана очень тщательно. Уничтожив Центр связи, диверсанты нанесли полку непоправимый ущерб.

– Говорит первый. Всему командному отделению идти на мой сигнал, – услышал Лорен знакомый голос и облегченно вздохнул. Маклеод был жив. Взглянув на экр'ан, Лорен увидел, что полковник находится в километре от лагеря. Меньше чем через минуту он уже был на месте.

Несколько роботов и два взвода пехоты растаскивали обломки обгоревшего командного пункта. Полковник Маклеод, окруженный группой офицеров, стоял в отдалении. Еще не рассвело, темноту хмурого утра рассекали только всполохи огня и лучи прожекторов. Неподалеку Лорен увидел нескольких движущихся роботов охранения. С момента нападения прошел почти час, пожар в основном был потушен. Все были поражены и оскорблены наглостью диверсантов, возникших словно из ниоткуда. Горцы понимали, что допустили оплошность, ведь налетчикам не только удалось подойти к лагерю незамеченными, но и сделать то, для чего они были посланы.

Полковник Маклеод прохаживался возле остова машины связи.

– Спасибо звездам, что меня мучила бессонница и я вышел прогуляться, – сказал он, останавливаясь и поглаживая бороду. – Иначе они и меня бы зажарили, как цыпленка.

– Наши потери незначительны, – отрапортовал Хафф, подходя к нему. – Двенадцать человек убито и двадцати шесть ранено. Четыре робота получили серьезные повреждения, остальные восемь практически не пострадали. Как сообщил Дамфри, убито восемь нападавших. Насколько я могу судить, основной удар налетчики сконцентрировали на машине, в которой должны были находиться вы, полковник. – Сам Хафф спал в палатке, расположенной в каких-нибудь двадцати метрах от Центра связи. Лорен посмотрел на него. Кончики волос Хаффа, как и его брови, обгорели, лицо покрылось копотью. «Ему просто повезло, что он уцелел», – подумал Жаффрей.

– Полагаю, – возразил он Хаффу, – что целью атакующих был вовсе не полковник Маклеод. Скорее всего, их задачей было уничтожение нашего Центра связи, и, похоже, они в этом преуспели. Теперь мы не только не способны связаться с другими частями, но и не сможем даже эффективно командовать войсками, стоящими здесь.

– Что там случилось с лейтенантом Гомес? – спросил полковник Маклеод, не отводя отсутствующего взгляда от остатков своего командного пункта.

– Она ранена, – опустив голову, произнес Хафф. – Врачи говорят, что, может быть, придется ампутировать ей ногу. – Лорен слышал, что во время взрыва девушка была в машине. – Держится она молодцом, – продолжал майор. – Характер у нее такой же, как у ее бабки, а та проходила через куда более опасные переделки и оставалась невредимой. Кажется, способность, несмотря ни на что, оставаться в живых у них в роду.

– Не удивлюсь, если она сбежит из госпиталя, как только кончится действие обезболивающего, – проговорил полковник.

– Совершенно верно, – подтвердил Хафф. Полковник угрюмо оглядел стоящих рядом с ним офицеров.

– А теперь я хотел бы услышать от вас объяснения, – прохрипел он. – Как так получилось, Звездная Лига вас раздери, что вражеская пехота проникла в центр нашего лагеря и никто ее не заметил? Отвечать! – рявкнул он.

– Посмотрите, полковник, – вступился Хафф и кивнул в сторону, где недалеко от бывшего Центра связи лежала то ли чья-то громадная фигура, то ли груда тускло поблескивающего металла. Когда офицеры и Маклеод подошли ближе, они увидели, что это тело одетого в броню пехотинца, одного из тех, кого Лорен сразил своим импульсным лазером. Насквозь пробитый в нескольких местах бронированный костюм пехотинца сплавился и почернел. Рядом с обуглившимся телом лежала наполовину оплавленная механическая рука-клешня. – Капитан Дамфри осмотрел тела диверсантов. Точнее, то, что от них осталось, – поправился Хафф. – Удалось установить, что все они являются курсантами военного отделения Института наук Нового Авалона. Согласно проведенному анализу, их защитные костюмы изготовлены из новейшего материала, который сканеры обнаруживают только на очень близком расстоянии. То есть пока ребята в этих смокингах не свалятся тебе прямо на голову, они остаются невидимыми. Так что нет ничего странного в том, что мы их проглядели, – сокрушенно вздохнул Хафф.

Маклеод внимательно осматривал почерневшее скрюченное тело пехотинца.

– Ну что ж, – пробормотал он. – Похоже, схватка все-таки началась. Не скрою, я до последнего момента надеялся, что этого не произойдет. Теперь же совесть моя спокойна, первыми начали битву не мы, а они.

– Все это так, – сказал один из окруживших Маклеода офицеров, – но меня волнует другое. Как Малвани и ее сторонники могут оставаться с дэвионовцами, зная об этом подлом нападении? Ведь это же нечестно, такая змеиная тактика идет вразрез с нашим понятием о ведении войн. Мы – Горцы и бьемся честно. – Лорен вслушивался в горячие слова молодого офицера и чувствовал себя частью этого народа. Гордо произнесенная фраза «Мы – Горцы» продолжала звучать в его ушах. Теперь его связь с Горцами была ощутима, ее можно было потрогать. «С какими бы мыслями я ни прилетел сюда, мое родство с этим народом признано Горцами», – радостно думал он.

Лицо Маклеода осунулось.

– Запомните все! Частити Малвани не имеет ничего общего с этим налетом. Она воин, а не убийца и прятаться в ночи не будет. К тому же я совсем не считаю, что эта атака идет вразрез с принципами ведения войны. Ничего подобного! Это нормальная боевая операция, цель которой – не убить противника, а лишить его связи с остальными войсками. И советую вам не раздумывать о порядочности на войне, а позаботиться о том, чтобы в дальнейшем избежать подобных налетов. – Полковник задумался. – Что ни говори, а нас перехитрили, и мы потерпели пусть маленькое, но поражение. И еще. Призываю вас не забывать, что и Малвани, и ее друзья прежде всего – Горцы, кровь от крови и плоть от плоти нашего народа.

Хафф разрядил обстановку.

– Могло быть гораздо хуже, – задумчиво произнес он. – Хорошо еще, что эти курсанты оказались новичками. Налети на нас ветераны, туго бы нам пришлось.

– Напрасно вы стараетесь выгородить себя, майор, – усмехнулся Маклеод. – Награды за сегодняшнюю битву вы не получите. Эти, как ты называешь их, «новички» не только свободно проникли в наш лагерь, но и смогли лишить нас связи. До тех пор пока мы не доставим новое оборудование, мы не будем знать, что делается на планете и около нее. А как тебе прекрасно известно, на околопланетной орбите находится потенциально опасный флот. То, что сейчас произошло, не просто налет, а начало крупной операции. Первую ее фазу мы проиграли, но кто знает, что будет следующим номером дэвионовцев? – Полковник был раздражен. Хафф виновато опустил голову.

– Понятно, – пролепетал он.

– Стрелки Кошки Стирлинг должны появиться здесь в течение нескольких недель, – вставил один из офицеров.

– Да, – согласился полковник. – Но если так пойдет и дальше, то мы об их прилете можем и не узнать. Стирлинг, конечно, опытная военачальница, она догадается, что если мы не выходим с ней на связь, значит, на Нортвинде творится что-то неладное и с нами стряслась какая-то беда. Она насторожится. Но это все, на что мы можем рассчитывать. – Маклеод помолчал. – Но не о Стирлинг нам следует сейчас заботиться. Меня больше волнует, что именно дэвионовцы собираются предпринять. Если флот, который барражирует у планеты, действительно их, то не только мы, но и все Горцы оказываются в опасности. Вот чего добились эти «новички»! – в волнении воскликнул полковник. – Мы ничего не знаем! Теперь остается только ломать голову и гадать, что происходит вокруг нас.

– Какие будут приказания? – тихо спросил Хафф.

– Связь между батальонами пока еще есть, – в раздумье ответил полковник. – Придется снять с фланга несколько взводов… Берите Третий батальон сигнальщиков и пошлите их в Тару за оборудованием. Несколько дней нам придется провести без контакта с остальными частями Горцев. Черт подери! – воскликнул Маклеод. – Хотел бы я знать, что эти дэвионовские собаки задумали! Не исключено, что теперь на нас будут нападать постоянно.

– Так что же нам делать? – снова спросил Хафф. Он посмотрел на Маклеода испытующим взглядом и саркастически произнес: – Не выбрасывать же нам полотенце только потому, что они разбили несколько приборов?!

Полковник широко улыбнулся. Офицеры удивились, никто из них даже не предполагал, что почти оскорбительные слова майора произведут такой неожиданный эффект.

– Сдаваться? Нам, Горцам? Никогда! Простите меня, майор, но на ваш вопрос я отвечу вопросом. Представьте себя на месте Кателли и скажите, что будет делать противник, которого вы успешно лишили связи?

Совершенно неожиданно для себя Лорен вмешался в разговор и ответил за Хаффа:

– Не знаю точно, как поступил бы в этом случае мой противник, – сказал он, – но могу предположить, чего бы я от него не ожидал.

– И чего же? – улыбаясь, спросил полковник.

– Нападения, – ответил Лорен. – Я бы посчитал, что после такого удара противник на время затихнет.

– Совершенно верно, – согласился Маклеод. Он обратился к офицерам: – Следовательно, мы будем действовать так… – И полковник начал обрисовывать детали предстоящей операции.

Лорен посмотрел на тускнеющие фары боевых роботов. Над Нортвиндом наконец-то начал заниматься бледный рассвет.

XXII

Долина реки Тилман, Нортвинд

Маршрут Драконов

Федеративное Содружество

29 сентября 3057 г.

– Каковы результаты атаки? – спросила Малвани. – Винчестер еще ничего не сообщила?

– Сведения поступили, но их пока немного. Передвижной командный пункт Горцев выведен из строя. Нарушена связь, – ответил маршал Брэдфорд. – Она также докладывает, что противник понес потери, правда небольшие. – Понимая, что последнее сообщение будет новоиспеченному полковнику неприятно, маршал внимательно наблюдал за реакцией Малвани.

Частити отвела взгляд и посмотрела на величаво текущую реку.

Она чувствовала свою вину перед полковником Маклеодом. Ведь как бы там ни было, а это в результате ее предательства умирают Горцы. Она, Малвани, выдала дэвионовцам нужную им информацию и тем самым помогла осуществить успешный рейд против своих же товарищей. Она стала убийцей своего народа. «Господи, помоги мне. Неужели я ошиблась? Жив ли полковник Маклеод? Ведь он находился в центральной машине связи». Совершенно неожиданно Малвани поймала себя на мысли, что хотела бы, чтобы и Лорен Жаффрей не пострадал. А река медленно текла, и ей не было никакого дела до страданий новоиспеченного полковника.

Видя смятение Малвани, маршал едва заметно улыбнулся и подмигнул Кателли.

– Я понимаю ваши чувства, полковник, – тихо произнес он. – Но это война, и здесь неизбежны потери. Я много бы дал, чтобы их не было. – Малвани вопросительно посмотрела на него. – Я вижу, что вы вините себя за то, что помогли нам спланировать операцию против своих бывших друзей. Да, согласен, это тяжелая ноша, но они выступили против законного правительства. Они взбунтовались, и вполне естественно, что против них была проведена военная акция. К тому же я не думаю, что вам есть о чем сокрушаться. Мы бы все равно получили помощь. Не от вас, так от других. Конечный результат был бы тот же.

– Это не значит, что я должна быть от него в восторге, – невесело заметила Частити.

– Мне не нравится, что вас заботит моральная сторона военных действий, полковник Малвани. – Маршал бросил на Частити подозрительный взгляд. – Вы сделали свой выбор, оставшись верной Федеративному Содружеству. Я, разумеется, одобряю его, поэтому угрызения совести здесь неуместны. Ваш бывший командир отказался выполнять приказы правительства и своего непосредственного командира. Какого либерализма в этом случае можно ожидать? Кстати, я не собираюсь уничтожать ни самого Маклеода, ни его подчиненных. Как только они сложат оружие, инцидент будет исчерпан.

– У вас нет оснований сомневаться в моей лояльности Дэвиону. Я прекрасно знаю свои обязанности, – резко ответила Малвани. – А остальное вас не должно интересовать.

– Только не забывайтесь, попридержите язык в разговоре со старшим по званию, – прошипел маршал. – Здесь вам не горский сходняк! Фамильярности я не потерплю.

– Так точно, – холодно ответила Малвани. – Я поняла вас, маршал. – Она помолчала, справляясь с волнением. – Только и вы поймите меня. Я не возражаю против того, чтобы лишить полковника Маклеода возможности нападать, но я против хладнокровного убийства. А насколько я могу понять, именно такая попытка и была предпринята сегодня утром. Прошу вас учесть, что подобные действия только усилят ненависть к Дэвиону со стороны воинов полка Маклеода. Если до сих пор я надеялась на решение конфликта мирным путем, то отныне я уверена, что нам не избежать кровопролития.

Грозно прищурившись, маршал посмотрел в глаза Малвани.

– Советую вам запомнить, что здесь нет убийц, полковник. То, что произошло на рассвете, называется военной операцией по уничтожению командного пункта противника. Вы – офицер армии Федеративного Содружества и знайте: для того чтобы заставить Горцев выполнять приказы великого принца Виктора Штайнер-Дэвиона, я не остановлюсь ни перед чем. Понятно? Я нахожусь здесь не для того, чтобы понравиться вашим братьям или биться с ними на дуэли, как это делают дикие кланы. Я усмиряю бунтовщиков и буду действовать так, как сочту нужным. Мне наплевать на ваши понятия о ведении военных действий. Вы и ваш полковник Маклеод можете обливаться слезами при виде потерь. Надеюсь, вы меня хорошо понимаете?

– Так точно, – ответила Малвани. В последнее время, когда дело дошло до столкновений, ей стало особенно тяжело. И Кателли, и маршал давили на нее постоянно. По поводу и без повода они всякий раз старались продемонстрировать ей свою власть, показать, что она всецело зависит от них. Все чаще и чаще Малвани анализировала свой поступок и приходила к мысли, что это она развязала на планете гражданскую войну. Свое незавидное положение прихвостня Федеративного Содружества она осознала совсем недавно. Комедия кончилась, никто из дэвионовцев не считал ее командиром гордого и грозного соединения. Ее отряд превратился в одно из многих подразделений, подчиненных маршалу Брэдфорду. Вольно или невольно, но Малвани сама способствовала этой неприятной трансформации. Ее по-прежнему называли полковником, но если раньше Малвани это просто не нравилось, то теперь она понимала – над ней смеются. Ее товарищи видели все, что происходило, и начали сторониться своего командира. Малвани оказалась одна. Ее не принимали всерьез чужие и начали отвергать свои. Частити постоянно задумывалась о том, что произошло в течение последних нескольких дней, и чем больше она размышляла, тем тревожнее у нее становилось на душе. Но Малвани пыталась убедить себя, что выполняет свой долг, что жертвы необходимы и она должна стойко переносить все, что может ждать ее впереди. Другого пути у нее уже нет.

– Что вы собираетесь делать дальше? – спросила она.

Губы маршала Брэдфорда скривились в покровительственной улыбке. Он высокомерно оглядел усталое лицо Малвани. Новоявленный полковник был укрощен раз и навсегда. Теперь только от его, Брэдфорда, настроения зависит, как он поступит с прирученной гордячкой.

– Все будет зависеть от вас, полковник, и от вашего зйания тактики ведения Маклеодом боевых действий. Я не диктатор и охотно выслушиваю мнения своих офицеров, – произнес маршал. – На сегодняшний день ситуация сложилась не в пользу мятежников. Нам удалось лишить их связи. Потери они понесли небольшие, поэтому мне хотелось бы знать, что может предпринять Маклеод. При условии, конечно, что он уцелел.

Несколько минут Малвани раздумывала над вопросом, вспоминая все, чему учил ее полковник.

– Вильям Маклеод – человек эмоциональный, – начала она. – Нападение, тем более успешное, может разозлить его. Я даже думаю, что неспособность следить за нами приведет его в ярость. Не сомневаюсь, что он предпримет контратаку и в настоящий момент перегруппировывает свои силы. Пока нам ничто не угрожает, но через день-два я бы ожидала ответного удара. Скорее всего, он вышлет вперед значительные силы, то есть все свои легкие роботы, входящие в разведвзводы. Они и вступят с нами в битву на берегу реки. Тяжелые и средние роботы Маклеод выдвинуть вперед не успеет.

– Следовательно, полковник ударит нам в тыл, – проговорил Кателли.

– Не обязательно, – возразила Малвани. – Полковник предпочитает неординарные решения, ошеломляющие противника. Предполагаю, что он нападет на середину колонны. Предлагаю укрепить фланги, особенно на северном берегу реки, и, разумеется, тыл.

– Прекрасно, – ответил маршал. – Так мы и сделаем. Как только Маклеод высунет нос, мы дадим ему такой щелчок, что он сразу забудет, как бегать за нами. – Брэдфорд засмеялся.

– При всем моем уважении к маршалу, я вынуждена заметить, – проговорила Малвани, – что даже сейчас Маклеод превосходит нас и по численности, и по огневой мощи. Я не сомневаюсь в эффективности бронированной пехоты, но даже она может оказаться бесполезной. Наши войска неминуемо растянутся по берегам реки, и собрать все силы в кулак, чтобы отразить атаку, нам будет трудно. Пока мы развернемся, атакующие скроются в лесу. Если же мы отправимся в погоню за ними, то каждая минута будет приближать наш конец, так как вслед за легкими роботами в битву вступят тяжелые роботы Маклеода. Стоит нам замешкаться, и они успеют подойти. Тогда я вам просто не завидую. – Глаза Малвани грозно сверкнули.

– О себе вам тоже не мешало бы подумать, – ответил маршал.

– Нам известно что-нибудь об аэрокосмических силах Маклеода? – спросил Кателли.

Маршал пошелестел лежащими перед ним бумагами, отыскивая нужную информацию. Найдя отчет, он широко улыбнулся:

– Согласно последним данным разведки, они преодолели две трети пути до точки «надир» и теперь не успеют прийти на помощь Маклеоду, даже если он и сможет связаться со своими истребителями. Я приказал нашим шаттлам, отвлекающим аэрокосмические силы Нортвинда, продолжать оставаться на месте. Чем дальше флот Горцев улетит от планеты, тем лучше для нас.

– Вам не кажется, что аэрокосмические силы Маклеода могут напасть на ваши корабли и уничтожить их? – спросила Малвани, с интересом глядя в лицо маршала.

– Меня это не очень интересует, – небрежно ответил он. – И вы тоже не перегружайте свою совесть. Вы здесь находитесь только для того, чтобы помочь нам уничтожить Маклеода. Мои основные силы должны беспрепятственно попасть на планету, полковник Малвани.

– Я ничего не знала о силах вторжения, – обеспокоенно возразила Частити. – До сих пор, насколько я понимаю, речь шла об «инциденте», который мы смогли бы разрешить своими силами. Вы сами говорили, что если Маклеод капитулирует, военные действия прекратятся. – Частити беспомощно смотрела в холодные глаза маршала. – Вы хотите высадить на Нортвинде регулярные части Федеративного Содружества? В этом случае нападение Маклеода на них будет расцениваться как восстание. Под угрозой оказывается вся планета…

– Так как вы считаете, уважаемый полковник, – перебил ее Кателли, – стоит нам продолжать двигаться к крепости или нет?

Малвани начала понимать, что ее просто используют. Разговор становился для нее все невыносимее. Своей лояльностью она обрекла Горцев если не на уничтожение, то на рабскую зависимость.

– Я не знаю – ответила она. – Можно пойти, а можно и нет. Прежде всего нам необходимо застраховать себя от внезапных нападений. Следует отпугнуть Маклеода, прежде чем он сможет втянуть нас в битву. Нам нужно сделать вид, что мы не понимаем его замыслов, тогда он подумает, что мы не ждем его атаки. И в это же время мы нанесем упреждающий удар. Его силы откатятся, мы якобы бросимся преследовать их, а на самом деле полным ходом пойдем в сторону крепости.

– Какие есть идеи насчет того, как остановить силы Маклеода? – задал вопрос маршал.

Впервые с момента своего бегства из полка лицо Малвани просветлело.

– Есть у меня одна интересная мысль, – ответила она и лукаво улыбнулась.

Лорен нажал на рычаг и повел своего «Душителя» вперед. Из-за быстро наступившей темноты идти приходилось очень медленно. Он и другие воины из отделения охраны командира, вызвавшиеся участвовать в операции, составили группу, в задачу которой входило поддержать атакующих огнем из всех видов оружия. Если все пойдет гладко, то они ударят во фланг Малвани, когда она и ее воины выйдут на берег реки. Майор Хафф со своим отделением ушел вперед и довольно скоро должен был прибыть на указанное место.

Несмотря на ограниченные силы и небольшое время для подготовки, разработанный Маклеодом и Хаффом план возмездия обещал быть успешным. В общих чертах он состоял в следующем: воины Хаффа, а также с десяток средних роботов выдвигаются вперед и прячутся в лесу, недалеко от берега реки Тилман. При появлении отряда Малвани они ударяют по нему с флангов. Поскольку силы будут неравны, предполагалось, что Малвани начнет отходить и тогда подоспевшее отделение охраны командира атакует ее с тыла. Как только покажутся силы Кателли, Горцы должны будут начать отступление. Маклеод считал, что дэвионовцы обязательно ринутся за ними и попадут в засаду. Финалом операции должен стать полный разгром Кателли и пришедших ему на помощь курсантов.

Накануне битвы полковник Маклеод еще раз напомнил своим воинам, что уничтожать можно только батальон Кателли. Отошедших к дэвионовцам своих братьев Маклеод приказал убивать только в крайнем случае, при возникновении угрозы собственной жизни. Лорен считал приказ неразумным и наивным, в пылу битвы уберечь от смерти противника, по его мнению, было просто невозможно. Залп любого из орудий боевого робота мог смести с лица земли полгорода. Даже если проявлять осторожность, без потерь обойтись просто нельзя. Тем не менее полковник настаивал на беспрекословном выполнении своего приказа. Лорен усмехнулся, ему казалось, что полковник Маклеод считает будущую битву чем-то вроде дуэли чести.

Он включил сканер ближнего обзора, но не увидел ни берегов реки, ни следов Горцев-перебежчиков. Тактическая карта местности, однако, показывала, что противник должен находиться уже довольно близко. Лорен был совершенно спокоен, будущее сражение не очень волновало его. Странным казалось нечто другое, например, подозрительная тишина. Лорен вглядывался в экран, но ни впереди, ни по сторонам не видел ничего странного. В то же время все его существо, весь его опыт говорил, что сражение вот-вот начнется. Еще не видя врага, Лорен уже слышал свист ракет и трели лазеров. «Предчувствие» – так называл это ощущение его дед. Оно не обманывает опытного воина, заставляя его дыхание прерываться, лицо – покрываться испариной, а пальцы – мелко подрагивать. От напряжения у Лорена пересохло в горле.

– Проклятье, – прошептал он. – Я просто шкурой чувствую, что они где-то рядом.

Он включил сканер дальнего обзора и тут же увидел берег реки. В ту же секунду в наушниках загремел голос Хаффа:

– «Бордовый», я иду на цель! Вперед!

Полученное сообщение означало, что Хафф увидел отряд Малвани и пошел в атаку. До места битвы предстояло идти еще четыре километра, однако ощущение сражения усилилось. Сердце Лорена учащенно забилось. В соответствии с планом он и другие воины отделения охраны должны сейчас остановиться ровно на пять минут и, определив свое местонахождение, направиться на поле боя. Там им предстояло ударить в тыл Малвани, поддержав атаку Хаффа.

Напряжение становилось невыносимым. От нечего делать Лорен решил проверить функции своего боевого робота и включил диагностику. Приборы показали, что в результате многокилометрового перехода «Душитель» не получил никаких повреждений. Мелкие неполадки были не в счет, в основном робот, хотя и изрядно помятый в предыдущих схватках, к битве был вполне готов.

– «Золотой», на старт! – зазвучал в наушниках голос лейтенанта Фаллера. – «Золотой», пошел! – Услышав приказ к атаке, Лорен облегченно вздохнул.

Вести робот на полной скорости в лесу – занятие не для новичков. От водителей потребовалось все их умение, чтобы достичь поля битвы в назначенное время. Сметая легкий кустарник, вырывая из земли каменные глыбы и осыпая друг друга грязью, роботы мчались к берегу реки, где уже вовсю кипело сражение. Лорен включил сканер ближнего обзора, и тут же перед ним замелькало несколько мишеней. Это были мобильные, легкие танки «Галеон». За ними находились боевые роботы, только Лорен не смог определить, чьи они. На таком расстоянии нетрудно и перепутать, кто свой, а кто враг. Но пока это несущественно, стоит Лорену и остальным воинам приблизиться к реке, как все встанет на свои места.

Легко лавируя между редкими деревьями, «Душитель» выскочил на открытое пространство у берега. Лорен почувствовал, что бежать стало тяжелее, ноги робота увязли в сыпучем песке. Отделение легких танков дэвионовцев, уходя от снарядов, двигалось вдоль русла. Лорен отчетливо видел машины на фоне сверкающей глади воды. Время от времени танки останавливались и огрызались в сторону наседавших на них роботов дружными залпами. По всей видимости, атака Хаффа шла успешно. Лорен оглядел поле боя и увидел, что юркие «Галеоны» – не единственные мишени. Над водой кружил куда более серьезный противник – аэротанки класса «Пегас». «Если бы не они, – мелькнула у Лорена мысль, – Хафф давно бы уже опрокинул и Малвани, и ее дружков дэвионовцев». Еще раз оглядев окружающее пространство, Лорен понял, что противник не догадывается о появлении дополнительных сил. Теперь оставалось только, ударить в тыл Малвани и отрезать ей путь к отступлению.

Внезапно внимание Лорена привлек датчик магнитного излучения. Его показания свидетельствовали о появлении новых роботов дэвионовцев. Лорен посмотрел на радар и увидел, что к Малвани идет подкрепление – четыре легких и столько же средних роботов. Над отделением Хаффа нависла серьезная опасность, действовать нужно было немедленно.

– Для начала займемся танками, – прозвучал голос Фаллера. – Как только я дам команду, открываем по ним огонь. Целься, ребята! Пли!

Лорен навел ПИИ на ближайшую мишень и нажал на кнопку. Один из аэротанков «Пегас», заходивших во фланг Хаффу, загорелся. «До каких высот дошла военная наука! – радостно подумал Лорен. – Всего каких-то десять лет назад эти танки считались вершиной военной мысли. Они были абсолютно неуязвимыми, справиться с ними не могли даже боевые роботы. Теперь же новая модификация ПИИ щелкает их как орехи». Вода реки засеребрилась и закипела от взрывов. Пораженный Лореном танк завертелся вокруг своей оси и рухнул на землю.

Выстрел Лорена показал дэвионовцам, что Хафф имеет сильную поддержку. Недалеко от Лорена лейтенант Фаллер, лихач и задира, включил прыжковые двигатели своего «Ястреба», взмыл вверх и, поравнявшись с другим «Пегасом», в упор расстрелял его. Остальные танки перестали атаковать Хаффа и переключились на прибывшее отделение охраны. Внезапно Лорен оказался в эпицентре битвы.

Он снова навел ПИИ на стремительно приближающуюся к нему цель, выстрелил и сразу почувствовал, как накаляется кабина. Очередной «Пегас» попытался уйти в сторону, но не успел. Бок его охватило голубоватое пламя. Водитель танка тщетно пытался сохранить высоту. «Вот упорный парень, – подумал Лорен. – Садись быстрее, для тебя битва уже кончилась». Но дэвионовец пытался не только управлять танком, но и нанести ответный удар. Зная, что водителю не удержать машину в воздухе, Лорен отвернулся от него. Он оказался прав. Перевернувшись, танк рухнул в реку.

Фратчи и Фаллер дружно обстреливали рвущийся вперед «Галеон», осыпая его ракетами. Окутанный взрывами танк резко остановился и исчез в клубах черного дыма. Несмотря на всю бесполезность атаки, легкие, беззащитные «Галеоны» упорно продолжали наносить удары. Оба лейтенанта расстреливали их, как на учениях. Лорен отвернулся и снова посмотрел на датчики.

Судя по приборам, идущие на подмогу Малвани боевые роботы приближались, правда, теперь они недопустимо снизили скорость. Такая медлительность показалась Лорену странной. От мыслей о подходящем подкреплении его отвлек еще один «Пегас». Лорен поймал его в прицел и дал залп. В последний момент ему вдруг почему-то захотелось пощадить экипаж маленького беспомощного танка. Было в нем что-то жалкое. Ведь находящиеся в нем воины прекрасно понимали, что их крошечная машина – просто блоха по сравнению с могучим роботом. Прошло время, когда боевые роботы шарахались от танков, сейчас даже самая тяжелая и напичканная мощным вооружением машина не могла причинить роботу ощутимого вреда. Лорен не стал бить в кабину, а взял чуть ниже, давая тем самым водителю знак, что у него еще есть время

повернуть назад и сесть. Перед лицом неминуемой гибели любой воин, если он, конечно, не идиот, обязательно развернется.

Однако этот водитель сделал прямо противоположное. Он не только не улетел, а, увеличив скорость, пошел прямо на Лорена. Лорен не испугался – он удивился. Осмотревшись, он увидел, что танки идут на таран. «Да они что, с ума посходили? – мелькнула у него мысль. – Ради чего водители стремятся погибнуть? Или, может быть, они знают и видят что-то такое, чего не знаем и не видим мы?» Лорен включил сканер ближнего обзора…

– Внимание всем! – закричал он. – Мы в ловушке!

Лорен готов был молиться, чтобы его возглас услышали.

XXIII

Долина реки Тилман, Нортвинд

Маршрут Драконов

Федеративное Содружество

29 сентября 3057 г.

– Они поймали нас, – зло прошипел Лорен и посмотрел на реку. Поверхность ее словно разверзлась, и из воды показались тяжелые боевые роботы. Их было не меньше отделения.

– Всем внимание на реку! – закричал Лорен, безжалостно рассекая в воздухе приблизившегося «Пегаса». – В воде тяжелые боевые роботы!

Подбитый танк загорелся и, оставляя за собой шлейф черного дыма, упал, но теперь Лорен не испытывал к его экипажу никакой жалости. Они знали, на что шли, соглашаясь отвлечь внимание атакующих Горцев. Лорен прицелился в другой танк и, когда тот разворачивался над рекой, собираясь идти на таран, дал по нему очередь из импульсного лазера. «Пегас» взорвался над одним из поднявшихся из воды боевых роботов и упал в реку. В кабине завыла сирена, к «Душителю» приближался еще один противник. Лорен слегка повернул робота, и веер ракет просвистел мимо. Но от лазера уклониться не удалось. Смертоносный луч, слегка полоснув по кабине, повредил правую часть корпуса «Душителя». Лорен бросил робот в сторону, но еще одна очередь прошила центр корпуса. К счастью, кожух термоядерного двигателя не пострадал. От удара робот отбросило в сторону, на землю полетели куски брони. «Мощные, заразы, – мелькнула мысль. – Перехитрили нас, нарыли в реке уступов, поэтому радары не засекли их двигателей. Умно придумали».

Разглядывая появляющиеся из воды корпуса роботов, Лорен вспомнил один свой трюк. Как он мог так опростоволоситься, ведь он проделывал тот же самый маневр на Крине! Внезапно он подумал о своем отце, тоже Смертнике-Коммандос. Редко видя его дома, Лорен никогда не был дружен с ним. Отец погиб в строю, оставив Лорена на попечение деда. Как ни странно, Лорен не любил своего отца, наверное, именно за то, что тот не часто появлялся. Почему же он вспомнил о нем сейчас? Словно призрак, отец восстал из небытия. Лорен понял: «Отец погиб вот так же, вынырнув из воды перед изумленным противником». Лорен не мог объяснить, откуда у него появилась такая уверенность, да он и не думал об этом.

Он двинул рычаг и на полной скорости помчался к реке. Навстречу ему из воды медленно выходили тяжелые роботы дэвионовцев.

Бежать было легко. Навстречу ему сверкнули два выстрела из ПИИ. Промах. Лорен на секунду остановился и осмотрел берег Тилмана. Засада состояла из четырех тяжелых роботов: «Молота», «Цезаря», «Секиры» и «Мародера II». Этот был ближе всего к Лорену. Разглядывая на экране силуэт машины, Лорен побледнел. Перед ним была Малвани! Она навела на бегущего «Душителя» свой ПИИ.

– Ну уж нет, – тихо произнес Лорен.

Жаффрею ничего не оставалось, кроме как уничтожить Малвани, и он решил сделать это. Другого выхода не было. Лорен подозревал, что ее воинов охладит смерть командира. Однако что-то в последний момент шевельнулось в его душе, и он решил не убивать мятежного майора.

Неожиданно заработал канал внутренней связи.

– Майор Жаффрей, – раздался прерывистый голос Частити, – вы, надеюсь, помните, что я проиграла вам дуэль чести? Так вот, сегодня я хочу взять реванш. Вы готовы сразиться со мной? – Тихий голос Малвани показался Лорену дуновением легкого свежего ветерка в жаркой кабине. Не отводя взгляда от «Мародера II» и не снижая скорости, Лорен повел лазером и сбил пущенные в него две ракеты ближнего радиуса действия. Ему сейчас больше, чем раньше, нравилась смелость Малвани. «Из тебя получился бы прекрасный Смертник-Коммандос», – подумал Жаффрей, приближаясь к цели.

– Если вы хотите битвы, мадемуазель, – ответил он, – то она перед вами. Вы помните о нашей дуэли? Чудесно. Приготовьтесь, сейчас последует продолжение. – Лорен нажал на педали прыжковых двигателей и взмыл в воздух. У него были причины побыстрее приблизиться к Малвани, чтобы кто-нибудь не опередил его.

Его короткий прыжок над Тилманом явился первым из серии неожиданных действий. Еще идя навстречу Малвани, он выработал смелый, но рискованный план битвы с ней. Он решил сразиться с Частити в воде. Затея была очень опасной, хотя бы потому, что сам Лорен не любил сражений ни в воде, ни около нее. Он побаивался воды, хотя в тренировочном центре, перед прилетом на Нортвинд, он проводил много времени в бассейне, проделывая различные трюки. Однако полностью избавиться от страха перед коварными волнами так и не смог. «Нет, я не погибну так же, как мой отец. Нет, ни за что…» – думал он, приближаясь к Малвани. По спине Лорена пробежал тревожный холодок.

Большинство воинов, видя падающего на них сверху противника, обычно сначала стреляют в него, а затем, когда он начинает снижаться, отходят в сторону и набрасываются на него, пытаясь сбить с ног. Ожидая того же и от Малвани, Лорен крайне удивился, когда вместо всем известного, классического приема Частити применила другой. Уже снижаясь, Лорен увидел, как из прыжковых двигателей «Мародера II» вырвалось пламя, вода вокруг боевого робота закипела и он вылетел из реки, словно ракета. Видя поднимающегося навстречу ему «Мародера II», Лорен до отказа отжал педали, и сразу же температура кабины подскочила на пять градусов. Жара становилась нестерпимой, глаза Лорена заливал пот, ему казалось, что сейчас расплавится его нейрошлем. Но цель была достигнута, его робот еще немного поднялся в воздух, оставляя под собой «Мародера II».

Лорен видел, что Малвани пытается взлететь так, чтобы оказаться лицом к лицу с ним. «Странно. Что эта лиса задумала? В воздухе сражаться с ней я не буду. Только в воде. Там я ей продемонстрирую, что такое Смертник-Коммандос», – думал, медленно пролетая над рекой, Лорен. Он хорошо помнил тот день, когда старый Корвин Жаффрей рассказал ему, как погиб его отец. Говорил он и о своих сражениях в воде, столь же эффектных, сколь и опасных. Эти разговоры заронили в Лорене сомнения в своей способности биться в водоемах, и, хотя он неоднократно доказывал и себе и другим, что он может это делать, причем очень неплохо, какая-то часть его все время тряслась от страха каждый раз, когда ему приходилось приближаться к воде. Сегодня непонятно почему этот подлый, разрушающий сознание страх был сильнее обычного.

В тот момент, когда Лорен стал снижаться, Малвани, прибавив ускорение, начала поднимать свой робот все выше и выше.

Раздался треск ломающегося металла, над волнами рассыпались снопы искр. На глазах изумленных Горцев два могучих боевых робота сшиблись над самым глубоким местом реки Тилман. Лорен попытался обхватить руками робота корпус «Мародера II», это ему удалось, и тогда он еще сильнее вдавил в пол кабины педали прыжковых двигателей. Это действие было равносильно самоубийству. Окажись прыжковые двигатели «Душителя» чуть слабее, и оба робота рухнули бы в воду. Удар был настолько силен, что едва ли кто-нибудь из водителей мог выжить. Однако двигатели оказались достаточно мощными, и оба робота, разрезая волны и подняв фонтан брызг, плавно погрузились в Тилман. Однако, хоть удар и был мягким, Лорена вжало в кресло, а наплечники сдавили горло так сильно, что стало трудно дышать. Поднявшаяся муть ограничила видимость до одного метра. Лорен ощутил толчок – это его робот достиг дна реки.

«Душитель» покачнулся и стал валиться на спину. Находившийся на нем «Мародер II» с огромной силой давил на него. На вспомогательном мониторе зажглась аварийная лампа. Лорен понял, что одна из ног «Душителя» повреждена. Следом появился еще один аварийный сигнал, оповещающий, что вышли из строя прыжковые двигатели. «Черт подери, со сломанной ногой мне отсюда уже не выбраться», – мелькнула страшная мысль.

«Мародеру II» удалось повалить «Душителя» и прижать к топкому дну реки. Лорен попытался включить систему наведения и прицел. Лампы беспорядочно замигали, экран оставался пустым. Оба робота упали в глубокую расщелину шириной метров в восемь, от поверхности воды их отделяло более двадцати метров.

– Вот почему мы не заметили их, – прошептал Лорен, глядя на показания приборов. – На этой глубине, да еще с такими крутыми берегами, засечь их было невозможно.

Лорен попытался сбросить с себя «Мародера II», но безуспешно. Несмотря на ледяной холод реки, температура в кабине продолжала подниматься. Внезапно «Мародер II» еще сильнее вдавил «Душителя» в вязкий ил. Лорен снова попытался сбросить с себя «Мародера II», но чем больше «Душитель» двигался, чем сильнее наносил по противнику удары, тем больше вредил себе. Лорен с ужасом увидел, что все глубже зарывается в дно реки. Его охватило отчаяние, он беспомощно опустил руки на подлокотники кресла, прекратив бессмысленные попытки освободиться. «А может быть, мой отец погиб точно так же? Да, скорее всего, ему подстроили подобную ловушку. О чем он думал в тот последний момент? Обо мне?»

Лорен собрал в кулак волю и принялся анализировать ситуацию. Выходов было три. Первый – продолжать попытки высвободиться из смертельных объятий «Мародера II» до тех пор, пока вода не зальет чью-нибудь кабину, и если это будет кабина «Мародера II», попытаться как-нибудь выбраться отсюда. Второй – открыть по навалившемуся на него роботу огонь из всего вооружения. На таком расстоянии промахнуться невозможно, но и Малвани ответит тем же. ПИИ и лазеры она использовать, конечно, не сможет, но остального у нее вполне хватит, чтобы не только убить Лорена, но и вырыть ему могилу на дне реки. «Не исключено, что и она сама об этом подумывает. Не собирается же она подыхать тут вместе со мной?»

После непродолжительных сомнений оба варианта были отвергнуты как заведомо опасные. Оставался третий, более разумный, а следовательно, и подходящий. Поскольку Малвани не стреляла в него ни на суше, ни в воде, Лорен пришел к выводу, что она не хочет его убивать. Поэтому и он тоже не должен стремиться лишить ее жизни. Собственно говоря, они были сторонами одной медали, символизирующей честь и достоинство. Малвани билась за вековое наследие Горцев, Лорен – за доверие, оказанное ему канцлером.

– Малвани, это Жаффрей, – произнес он. Связь была плохой, мешали помехи, вызываемые магнитным притяжением гор.

– Все это время я думала, когда же ты заговоришь, – задиристо ответила она.

– Малвани, ты же понимаешь, что поодиночке нам отсюда не выбраться.

– Верно мыслишь, – отозвалась она. В голосе Частити Лорен слышал злость и недовольство. Чтобы не раздражать ее еще больше, он решил польстить ей: – Прими мои поздравления. – Лорен старался говорить как можно беззаботнее. – Твоя засада удалась.

– Здесь нет моей заслуги, – отозвалась Малвани. – Это идея маршала Брэдфорда. Однако хватит трепаться, майор. Давай выйдем на берег и решим наш спор так, как подобает воинам.

Лорен не обратил внимания на вызов. «Маршал Брэдфорд? Да это, наверное, Гаррисон Брэдфорд, командующий Третьей королевской бригадой. Так, значит, этот хорек здесь?» – подумал он. Смертники-Коммандос были обязаны знать своего потенциального противника. Имя знаменитого военачальника Федеративного Содружества было давно известно Лорену.

– Ну и что будем делать? – спросил он, перекрикивая помехи.

– Подниматься и выходить на сушу. Я нахожусь под водой уже два часа и начинаю замерзать. И давай поторапливаться, давление воды здесь превышает норму. Мне не хотелось бы испытывать прочность кабины на себе самой. Тебе, вероятно, тоже.

– Совершенно верно, но здесь у меня есть преимущество, моя кабина выдерживает значительно большие нагрузки, – откликнулся Лорен. – Но все равно, мне не доставит удовольствия увидеть, как ты захлебнешься.

– Я вижу, ты осмелел. Запомни, я проиграла тебе, но в следующий раз такого не будет. Если кто и умрет здесь, то только не я.

Лорен закусил губу. «Вот так умирал мой отец. Конечно, мне тоже следует биться, а не выторговывать себе жизнь. Как бы там ни было, Малвани – мой враг». Лорену внезапно захотелось оскорбить Малвани, ответить согласием на ее вызов, но стоило ли ухудшать свое положение? Оно и без того становилось угрожающим. Малвани имела преимущество, и шансов победить в битве у нее было неизмеримо больше. Лорен решил сдержаться. «Она перехитрила меня, но теперь я попытаюсь обмануть ее. Но и трусом в ее глазах тоже не буду».

– Ладно, выясним наши отношения наверху. А сейчас давай подниматься.

– Тогда не шевелись, я буду говорить тебе, что нужно делать. – Лорен почувствовал толчок, это «Мародер II», поднимая со дна грязь и водоросли, начал подниматься. – Вытяни вверх правую руку, – услышал Лорен голос Малвани. – Не сгибай локоть. – Лорен выполнил приказ, и Малвани вытащила из-под «Душителя» левую руку своего робота. – Теперь медленно согни левую ногу в колене, – снова зазвучал голос Малвани, и через минуту ее «Мародер II», оттолкнувшись от «Душителя», уже стоял на ногах.

У Лорена отлегло от сердца, произошло то, что, по его мнению, было почти невозможно сделать. Он тоже попытался поднять свой робот и, к своему удивлению, довольно легко смог это сделать. «Душитель» встал напротив «Мародера II». В тусклом свете, обвешанный водорослями и облепленный грязью, робот был похож на подводное чудовище. Стены расщелины почти касались его плеч.

На панели управления угрожающе замигала сигнальная лампа.

Лорен сразу понял, что это Малвани, не дожидаясь выхода на поверхность, начала зарядку своего ПИИ. Смертельный выстрел мог прозвучать в любую секунду. Лорен включил зарядку импульсных лазеров. Оставалось молиться, чтобы генераторы, установленные на «Душителе», сработали быстрее. Одновременно Лорен потянул на себя рычаг и начал отводить робот назад. Уйти далеко не удавалось, в спину робота бил сильный подводный поток. «На таком расстоянии ее ПИИ будет бесполезен, если, конечно, она не сможет использовать подавители полей. Не сможет. Пусть стреляет», – подумал Лорен и тут же пожалел о своей оплошности.

– Только ты виноват во всем, что происходит на Нортвинде, – зазвучал голос Малвани, и оба ПИИ ее робота начали угрожающе подниматься. Когда Лорен догадался, что она будет стрелять не в него, а в стены расщелины, и снова начал отходить, было уже поздно. Вода закипела, и слепящие голубые лучи врезались в стены впадины. По обеим сторонам от «Душителя» раздались взрывы, и на робот обрушилось свыше тонны земли. Ноги робота завалило, двигаться стало невозможно. Несколько минут потребуется, чтобы освободить робот из плена, но все это время он будет представлять собой идеальную мишень. Лорена снова охватил ужас.

– Проклятье! – закричал он. – Частити, что ты делаешь?! – Судя по всему, Малвани не собиралась останавливаться, и Лорен решил не сдаваться. Он навел прицел на «Мародера» и дал по нему залп из ПИИ. Заряженные частицы на мгновение осветили реку. «Черт! Слишком близко!» – подумал Лорен, наблюдая за отходящей Малвани.

– Не вижу необходимости подниматься, – холодно сказала она. – Закончим наш спор сейчас. Я не хочу тебя убивать, Лорен, но ты должен умереть. Я никогда не найду себе покоя, если ты останешься жить. И что бы ни случилось, знай, что ты никогда не будешь Горцем… Пока я жива, – прибавила Малвани злобно.

Лорен приготовился услышать очередной взрыв, но вместо этого в наушниках внезапно раздалось тихое шипение. Малвани отключила связь и, развернув робот, начала быстро уходить. Последние ее слова Лорек едва расслышал:

– Я могла бы прикончить тебя здесь, но не буду этого делать… Мы еще встретимся, и тогда ты назовешь время, а я укажу тебе место нашей битвы, и победителем в ней буду я…

– Малвани! – крикнул Лорен, но она уже ушла. Включив сканер, Лорен быстро обнаружил пологий подъем и направился вверх. Смертельной битвы не получилось, Частити просто поиграла с Лореном, доказала, что может легко победить его, если захочет. Все, что произошло в глубине Тилмана, было оскорбительно для Жаффрея. Не получив ни единой царапины, он проиграл.

Подъем занял минут двадцать. Когда Лорен наконец вышел на берег Тилмана, то первое, что он увидел, был стоящий в воде согнутый боевой робот одного из сподвижников Малвани. Изрезанный лазерами, с разорванной на груди броней, он склонялся над водами Тилмана, словно опечаленный воин. Но водитель его остался жив, Лорен посмотрел, как безбоязненно он вылезает из кабины. Рядом с пилотом находилось несколько пехотинцев Хаффа, они помогали ему спуститься по приставной лестнице. Битва была давно закончена, повсюду стояли или лежали, догорая, подбитые боевые роботы. В расстилавшемся по берегу Тилмана черном дыму Лорен с трудом нашел звено охранения.

– Докладывает четвертый, – произнес Лорен, увидев наконец робот Фаллера. Подойдя к нему, Лорен остановился и вылез из «Душителя». Воины стояли тесной группой у одного из подбитых роботов, и Лорен направился к ним. Снова ему пришел на память его отец. «Я выжил, хотя, как и он, бился под водой. Слава Богу, что повторяется только само событие, а не его финал».

– Ты где околачивался, Александр Керенский тебя дери? – раздраженным и в то же время взволнованным голосом спросил Фаллер. – Неподходящее ты выбрал время для купания.

– У меня была стычка с Малвани на дне реки, – ответил Лорен. – Я только выбрался, Малвани ушла раньше. А что тут у вас произошло?

– После того как ты исчез, дэвионовцы нас здорово прижали, а когда мы стали отходить, то наткнулись на минное поле. Роботу Хаффа оторвало ногу, два других просто разлетелись на части. Потом из воды неожиданно появилась Малвани и вывела из минного поля оставшиеся роботы. Слушай, мы тут изрядно перепугались, подумали, что ты ранен, и чуть не бросились тебя искать, но нас остановил Хафф. Он сказал, что без предварительной разведки нам лучше никуда не соваться, а то еще на что-нибудь напоремся.

– Впечатляющая картина. – Лорен задумчиво покачал головой. – С минами это она здорово придумала. Практически все наши роботы уничтожены. – Лорен смотрел на искореженные фигуры боевых машин. Малвани действовала согласно правилам, установленным полковником Маклеодом, – уничтожать боевые роботы, но не причинять никакого вреда водителям. «Выходит, она знает кодекс чести Горца и выполняет его», – подумал Лорен.

– Что там между вами произошло? – спросил Фаллер.

– Да ничего особенного, – тихо ответил Лорен. – Мы просто поговорили.

У Фаллера глаза на лоб полезли,

– Ты хочешь сказать, что вы сшиблись так, что у меня до сих пор гироскопы трясутся, и ушли под воду только для того, чтобы поболтать? Да ты шутишь!

– Нет, нисколько, – задумчиво возразил Лорен.

– И что же она тебе сказала?

– Малвани разрешила мне в следующий раз выбрать тип оружия и количество выстрелов. «И она оказалась права. В следующий раз диктовать условия битвы буду я». Еще она упомянула одно имя.

– Какое имя? – Фаллер продолжал недоверчиво рассматривать Лорена.

– Очень известное имя. Маршал Гаррисон Брэдфорд. Слышал о таком? – Фаллер отрицательно покачал головой. – Это один из самых выдающихся военачальников Федеративного Содружества. Ветеран, командующий Третьей королевской бригадой. В его подчинении находятся и курсанты ИННА. Те самые, что недавно атаковали нас.

– Ты хочешь сказать, что на нас движется целая бригада? – встревоженно спросил Фаллер.

Раздался взрыв, и над одним из «Галеонов» поднялся клуб густого дыма. Лорен отрешенно посмотрел на него, затем снова повернулся к Фаллеру:

– Пока, наверное, нет, а в ближайшем будущем; это очень возможно. Но даже и без бригады Брэдфорд; может такое выкинуть, что мало не покажется. Обещаю, что очень скоро ты увидишь, на что способен; этот маршал.

XXIV

Здание консульства Федеративного Содружества Тара,

Нортвинд,

Маршрут Драконов

4 октября 3057 г.

Стоило только консулу Бернсу начать читать утренние сводки, как руки у него тут же принимались дрожать мелкой дрожью. В последнее время у него тряслись не только пальцы, но и все тело. Хорошо еще, что Маклеод согласился соблюдать нейтралитет Тары, иначе консул нигде бы не находил покоя своим измотанным нервам. То, что мятежный полковник гнался за Кателли, Бернса нисколько не беспокоило, главное, что он сам оставался в безопасности за консульской оградой. Проживающие в столице семьи Горцев вели себя спокойно, следовательно, консулу ничего не угрожало. Основные муки приходились на ночь – невзирая на охрану, засыпать Бернсу становилось все труднее и труднее. В начале своей карьеры планетарный консул Берне видел свое пребывание на Нортвинде безмятежным и радужным. Некоторое время назад так оно, собственно, и было. Не перегруженное работой времяпрепровождение больше напоминало пастораль. Но идиллия кончилась, сменившись кошмаром. Консул Берне закрыл глаза и тут же в ужасе открыл их. Вот почему он не мог уснуть: стоит ему закрыть глаза, как воспаленное воображение начинало рисовать ужасные картины – пожары революции и реки крови. Пока Маклеод не сдастся на милость Виктора Дэвиона, Берне не сможет спать спокойно.

Сводки о состоянии дел в стране оптимизма не добавляли. С потерей Лирана некогда мощное государство грозило распасться. Гражданская война набирала обороты, многие полки перешли на сторону Катрин, а оставшиеся казались ненадежными. «Разумеется, Виктор Дэвион сможет обуздать конфликт, но что к тому времени останется от Федеративного Содружества?» – с горечью подумал Берне и, закрыв ладонями лицо, тяжело вздохнул.

По каналам межпланетной связи беспрерывно передавали заявление хитрой бестии Сун-Цу. В нем правитель Ляо говорил, что дарует Горцам Нортвинда такую же полную свободу, которую некогда получили Волчьи Драгуны. Этот демарш можно было вполне расценить как попытку вызвать на Нортвинде конфликт. Только этого Бернсу и недоставало.

Погруженный в невеселые думы, консул даже не заметил, как в его кабинет вошел Стивен Лепета. Только услышав стук закрываемой двери, Берне вскинул глаза и

увидел знакомую фигуру заместителя Кателли. Лепета казался консулу страшным человеком. Если Дрю Кателли Берне просто ненавидел, то его заместителя и правую руку Лепету он панически боялся. «Неудивительно. Он не признает никого, кроме своего непосредственного начальника», – возмущенно думал Берне. Было во всем его облике что-то зловещее. Уже не раз он готовил документы на отзыв Лепеты с Нортвинда, и всякий раз Кателли удавалось уговорить Бернса оставить его.

– Доброе утро, консул, – бесцветным голосом произнес Лепета.

– На будущее прошу вас, господин Лепета, сначала стучаться. Только потом вы можете заходить в мой кабинет, – проворчал Берне. – Вы отвлекли меня.

– Прошу прощения, больше такого не повторится, – проскрипел Лепета.

– Полагаю, вы уже видели сегодняшние сводки с фронтов?

– Да. Я просмотрел их до вашего приезда. – Лепета наклонил голову. – Дела у Виктора Дэвиона идут неважно. Марик и Ляо атакуют не переставая. Их силы, похоже, увеличиваются. Некоторые наши гарнизоны еще держатся, но их гибель всего лишь вопрос времени.

– Вот именно, – раздраженно сказал консул. – А как чувствует себя наш драгоценный полковник Кателли? Он еще не разбил этого Маклеода?

– Согласно полученным от него сведениям, а я принял их несколько минут назад, ожидаемое подкрепление, один полк из Третьей королевской бригады, появится в системе Нортвинда сегодня. Как и предполагал полковник Кателли, сегодня же в полдень его подразделение подойдет к крепости. Маклеод еще продолжает преследовать его, но настичь не сможет. Полковник планирует закрепиться в крепости и встретить преследователей согласно выработанному ранее плану. – Лепета лениво цедил слова. Казалось, его страшно тяготит обязанность каждое утро приходить к консулу и докладывать ему оперативную обстановку.

– Прекрасно. – Берне откинулся на спинку кресла. – Хоть здесь у нас не все плохо. А вы не знаете, – оживился он, – где наши доблестные войска собираются приземлиться?

– Они сядут в районе космопорта в тот момент, когда полковник Кателли начнет прорыв из крепости. Полк сразу же войдет в Тару, и с этого момента начнется разгром Горцев.

Лицо Бернса вспыхнуло от волнения.

– Вы сказали, что наши войска войдут в Тару? Вы ошибаетесь, Лепета, – строго произнес он. – Мы гарантировали и Маклеоду, и остальным жителям Нортвинда, что Тара останется зоной, свободной от боевых действий. Ввод войск в столицу – это прямое нарушение договоренности. Понимает ли маршал Брэдфорд, что такие действия могут вызвать со стороны Горцев аналогичную реакцию? – Не услышав ответа, консул поднялся, прошелся по кабинету и снова сел в кресло. Лепета продолжал молчать. – Я должен немедленно поговорить с маршалом! – заявил он.

Лепета пожал плечами и еще ниже наклонил голову.

– Маршал Брэдфорд приказал полковнику Кателли подготовить почву для вторжения в Тару, – недовольно забубнил он. – В этом нет ничего неожиданного. Я уверен, что как только Третий полк начнет приземляться, ситуация в городе может обостриться до такой степени, что потребуется вмешательство наших войск. К тому же Горцы первыми нарушили соглашение о неприкосновенности Тары, теперь уважаемый маршал просто вынужден отдать приказ войскам занять столицу.

– Что вы там бормочете? – вскричал Берне. – Говорите яснее. Что здесь происходит? Заговор? Измена? Отвечать! – завизжал он. – И почему вы знаете больше, чем я? – Осведомленность Кателли консула не удивляла, он знал, что полковник в свое время служил в корпусе разведки Федеративного Содружества. Бернса беспокоило другое – знакомство с секретной информацией таких мелких сошек, как Лепета. Подобное положение он считал оскорбительным для себя. – Что вы стоите, как истукан?!

В ответ Лепета приподнял куртку, вытащил из-за пояса лазерный пистолет и не торопясь навел его на Бернса. Консул затрясся всем телом и уже открыл было рот, чтобы крикнуть, но в этот момент хмурый Лепета трижды мягко нажал на спуск. В лоб планетарному консулу ударили три луча. Тело консула отбросило назад, на широкую, низкую спинку массивного кожаного кресла, где оно и повисло. Лепета посмотрел на него и удовлетворенно хмыкнул.

– Вот ведь черт. Не думал, что все будет так просто. – Он вытер полой куртки рукоять пистолета с выбитой на ней эмблемой Горцев Нортвинда и швырнул его на пол. Толстый ковер заглушил удар. – Теперь у полковника Кателли есть все основания объявить себя правителем планеты, а у маршала – законный предлог войти в Тару, – пробормотал Лепета. Он подошел к телу консула и внимательно осмотрел его. – Нормально, – удовлетворенно сказал он. Дважды верный Лепета допускал ошибки: один раз в парке, второй – с программой. Полковник Кателли был им очень недоволен и собирался отослать от себя, но теперь, кажется, все прошло гладко. Лепета улыбнулся. «Вот, господин полковник, я и оправдал ваше доверие», – подумал он, и лицо его исказила гадливая улыбка.

XXV

Река Тилман, Нортвинд

Маршрут Драконов

Федеративное Содружество

4 октября 3057 г.

– Господа, – начал Кателли, обращаясь к собравшимся офицерам, Горцам и прибывшим с Брэдфордом дэвионовцам. – Мы стоим на пороге нового, еще более серьезного кризиса, чем до сих пор. – Кателли бросил взгляд на Малвани. Скрестив руки на груди, она хмуро смотрела на него. – Я созвал вас всех не потому, что противник преследует нас, нет. Только что я получил сообщение от моего заместителя. В нем говорится, что в здании консульства убит всеми нами уважаемый планетарный консул Берне. Рядом с телом найден пистолет с эмблемой Горцев Нортвинда. По всей видимости, это кровавое злодеяние совершено повстанцами из числа Горцев, не приемлющих власть Виктора Дэвиона.

– Насколько точны ваши сведения? – спросил маршал Брэдфорд.

– Мой заместитель лично проводит расследование. Кроме обнаруженного на месте преступления лазерного пистолета есть еще и показания нескольких свидетелей. Они уверяют, что видели выходящего из здания консульства какого-то мужчину, одетого в форму полка Маклеода.

– Черт! Вот не было печали! – произнес маршал Брэдфорд. – Мне знакома семья Бернса. Правда, я никогда не был близок с консулом, но знаю, что это весьма порядочный и смелый человек. В сложившейся обстановке, полковник Кателли, я своим приказом назначаю вас главой дипломатического представительства Федеративного Содружества. Не возражайте. – Маршал заметил фальшивый удивленный взгляд полковника. – Вы будете и консулом, и военным представителем Содружества одновременно.

– Слушаюсь, сэр, – проговорил Кателли, с трудом сдерживая довольную улыбку.

– Не верю! – отчетливо произнесла Малвани.

– Чему вы не верите? – сверкнул глазами маршал. – Свидетелям, которые собственными глазами видели убийцу, одетого в форму Горца?

– Простите, я забыл прибавить, – вмешался Кателли. – Лепета сообщает, что свидетелями являются жители Тары.

– Вы слышите? – прогремел голос маршала.

– Так точно, – ответила Малвани. – Слышу. Но это не значит, что я этому верю. Да, Горцы могут быть жестоки в бою, но никто из нас на пойдет на хладнокровное убийство. Это сродни трусости и подлости, а этих черт в характере Горцев никогда не было и нет.

– Не исключено, что ваш бывший командующий в отчаянии, вызванном осознанием неминуемого поражения, – наставительно говорил Брэдфорд, – взял на вооружение методы, не свойственные Горцам, сохранившим верность Дэвиону.

Не успел маршал закончить свой монолог, как в разговор вступил Кателли.

– Полковник понимает, что проиграл, – затараторил он. – В такой ситуации, да еще с этим подонком Лореном Жаффреем в качестве советчика, он на все пойдет! Пока этот капелланец находится на Нортвинде, здесь можно ожидать любой подлости. Ляо развязал войну против Федеративного Содружества. Для чего, вы думаете, он послал сюда своего агента Жаффрея? Наверное, не для того, чтобы лить слезы над могилами своих предков. Не удивлюсь, если узнаю, что исполнителем убийства был именно он! Согласитесь, все это выглядит очень логично.

Малвани не любила слова «верность», по ее мнению, оно больше годилось для определения покорности, рабской или собачьей. В другое время она бы сразу возмутилась, но сейчас начинать дискуссию не стоило.

– Логично только объяснение, – парировала Частити. – Само же убийство нелогично. Я никогда не поверю, что это убийство заказал Маклеод. Какая ему польза от этого убийства? Никакой, только вред. Да и не такой Маклеод человек, чтобы убивать кого-нибудь. Для этого он слишком прямолинеен и честен. Нет, сэр. – Малвани посмотрела на маршала. – Убийство совершил тот, кому оно выгодно.

Маршал возвысил голос, давая всем понять, что только он может здесь принимать решения и делать выводы.

– Ваши разглагольствования меня не трогают. Я знаю только одно. Мы договорились соблюдать нейтралитет Тары, но оно было нарушено. Кто виноват, Маклеод или кто-то другой, мне не интересно. Важно то, что столица осталась без представителя Федеративного Содружества, правящего именем и законами великого принца Виктора Дэвиона. В сложившихся обстоятельствах я вижу единственный выход – восстановить власть.

– Как вы поступите? – Кателли изобразил незнание.

– Через несколько часов в систему Нортвинда войдет флот Третьего королевского полка. Вначале я хотел отдать ему приказ приземлиться подальше от столицы, но сейчас я прикажу им сесть недалеко от космопорта. Затем полк направится в Тару.

– Сэр, это является прямым нарушением взятых вами на себя обязательств, – взволнованно произнесла Малвани. – Вы обещали, что будете соблюдать нейтралитет столицы Нортвинда. Присутствие ваших войск взбудоражит население. Позвольте вам напомнить, что следствие, о котором говорил полковник Кателли, еще не закончено и прямых доказательств чьей-либо вины нет. Пока все, что нам сообщили, только слухи. Ни один из Горцев не мог убить консула Бернса. Это сделал какой-нибудь маньяк. Кто угодно, только не Горец, – захлебываясь, говорила Малвани. Она повернулась к Кателли. Он не улыбался, но вся его сальная физиономия светилась самодовольством. Он явно торжествовал. «Только ты заинтересован в этом убийстве, сволочь. Я не смогу доказать, что я права, но могу поклясться, что за смертью Бернса стоишь ты. Здесь чувствуется твоя грязная лапа».

Маршал Брэдфорд внимательно выслушал Малвани.

– В том, что вы говорите, есть определенный смысл, – ответил он. – Но не забывайте, что сейчас идет война, поэтому действовать приходится быстро и решительно. Как бы ни были слабы доказательства, они указывают на причастность Горцев к этому преступлению. Вы понимаете, что Тара осталась без представителя Дэвиона, а это недопустимо. – Маршал ласково посмотрел в глаза Малвани. – В столице должен быть порядок. А кто его может сохранить? Только наш Третий королевский полк, других соединений я не вижу. Мне прискорбно говорить об этом, но войти в Тару нас вынуждают обстоятельства.

– Сэр, ваше решение рискованно, – предприняла Малвани последнюю попытку убедить маршала. – Узнав о нем, Маклеод перестанет преследовать нас и направится в Тару.

Но тут в разговор снова вмешался Кателли.

– Мне кажется, что полковник Маклеод недостаточно хорошо представляет себе ситуацию, – покровительственно произнес он. – Мои разведчики докладывают, что войска Маклеода идут за нами по пятам. Он уверен, что мы направляемся в крепость. Связи у него нет. Если и дальше так пойдет, он узнает о прилете Третьего королевского полка через несколько дней после того, как войска войдут в столицу. Но, даже узнав об этом, видя перед собой врага, то есть нас, он не бросится назад, а будет стремиться вступить с нами в битву. Если же он повернет к столице, на него нападем мы. Видите, полковник Малвани, наш план беспроигрышный. Так что задача у нас остается все та же – двигаться вперед и, уводя за собой Маклеода, дать тем самым Третьему королевскому полку спокойно приземлиться.

Маршал Брэдфорд согласно кивнул:

– Маклеод не узнает, что происходит в Таре, полковник Малвани. Третий королевский полк войдет в столицу и возьмет ее под свою защиту. Ведь вы согласны с тем, что на нас с вами лежит священная обязанность оградить и город, и его жителей от нападения антиправительственных элементов? Вот этим мы и будем заниматься. – Маршал широко улыбнулся. – И не волнуйтесь, полковник. Даже если Маклеоду и удастся обнаружить мои войска, без соответствующего оборудования он не сможет определить место их посадки. А как только Тара будет занята, мы сможем прервать связь полковника с Фортом и лишить его возможности сообщить другим соединениям Горцев о поднятом им восстании. Третий полк не только займет столицу, но и отрежет Маклеоду все подступы к ней.

Малвани видела, что все ее аргументы с треском разбиваются.

– Но есть еще и Стрелки Стирлинг, – слабо возразила она. – Они летят на Нортвинд и скоро будут здесь.

– Согласно данным, полученным нашими инженерами, три часа назад через пиратскую точку, расположенную недалеко от зенита, в систему Нортвинда вошли несколько прыгунов. Аналитики предполагают, что это и есть Стрелки Стирлинг. По нашим расчетам, они должны были появиться здесь в лучшем случае только через три дня, но они воспользовались пиратской точкой. Обнаруженные там корабли на бешеной скорости мчатся к планете, не отвечая на наши сигналы. По мнению ученых из ИННА, они приземлятся через восемнадцать дней. Зная Кошку Стирлинг, могу сказать, что она сначала оценит ситуацию и только затем начнет посадку. Точнее, она попытается выйти на Маклеода… – Маршал помолчал. – Неспособность полковника связаться с ней нам очень на руку. Третий королевский полк приземлится немного раньше Стрелков и успеет занять все ключевые позиции. Мы должны во что бы то ни стало помешать Стрелкам соединиться с войсками Маклеода, и мы сделаем это. Затем вы поможете нам уговорить Стирлинг признать власть Виктора Дэвиона, проявив всю свою сообразительность, поскольку, если полковник Стирлинг не согласится, нам придется уничтожить и ее, и ее Стрелков.

– Я не могу гарантировать, что Стирлинг меня послушает, – возразила Малвани. – У нее может быть свое мнение относительно власти на Нортвинде. Конечно, я не хочу, чтобы пролилась кровь Горцев, и попробую убедить полковника подчиниться, но… Кстати, не думайте, что разбить Стрелков Стирлинг будет так уж легко. Вам не поможет даже Винчестер с ее курсантами, ведь битва будет происходить на планете, которую Стирлинг знает как свои пять пальцев и считает родиной.

– Время покажет, – раздраженно ответил маршал Брэдфорд. – Скажу вам одну новость. В космическом пространстве находится еще один флот, его заметили наши корабли, присланные, чтобы отвлечь аэрокосмические силы Маклеода. Он принадлежит Конфедерации Капеллана. – Маршал заметил недоверчивый взгляд Малвани. – Не сомневайтесь, полковник. На кораблях есть опознавательные знаки Конфедерации. – Маршал сделал многозначительную паузу и снова заговорил. Голос его звучал угрожающе. – Как вы думаете, полковник Малвани, что делают здесь ляоистские корабли? И кто их мог вызвать? – спросил маршал и сам же ответил: – Пока я не уверен, что это дело рук Лорена Жаффрея, но если я получу соответствующие доказательства, он дорого за это заплатит. Возможно, что появление кораблей – простая случайность и канцлер Сун-Цу послал их для демонстрации своей решимости поддержать объявленную Горцами независимость. Но как бы там ни было, на ход нашего плана они не смогут повлиять.

Малвани почти не слышала, что говорил маршал. Она думала о Вильяме Маклеоде и о своих товарищах. На заявление Сун-Цу и на сообщение маршала о прилете его кораблей она просто не обратила внимания. Политика, тем более такая высокая, ее никогда не интересовала, ее больше заботило будущее Горцев. Зная, что ни Маклеод, ни его воины не сдадутся, Малвани без труда догадалась, что с ними будет. В равной степени ее волновало и будущее находящихся на планете дэвионовцев. «Если Стрелки Стирлинг соединятся с Маклеодом, начнется резня, в которой никто не выживет. Странно, что маршал Брэдфорд не понимает таких элементарных вещей. А что тут делают капелланцы? Ждут, когда начнутся сражения? И чью же сторону, интересно, они примут? Возможно, ничью. Они могут просто спокойно наблюдать и ждать результата». В памяти Малвани всплыли лица ее друзей, живых и погибших. Она опустила голову, понимая, что из-за ее действий или бездействия на Нортвинде погибнут еще многие Горцы.

– Ну что ж, – маршал Брэдфорд начал подводить итог. – Будем считать нашу встречу законченной. Сейчас приказываю всем расходиться. Продолжим выполнение нашего плана. Мой корабль, взяв на борт машины, уже вылетел в заданный квадрат. Очень надеюсь на то, что Маклеод решится наконец остановить наше продвижение в крепость, другого способа убедить его, что мы направляемся именно туда, а не в другое место, у нас нет. В случае нападения мятежников всем направляться в сторону крепости. Все необходимые карты находятся у полковника Малвани, она же и сообщит вам, куда кому идти. Прошу запомнить, что времени у нас не так много. – Маршал отсалютовал, давая понять, что совещание закончено. Офицеры начали молча расходиться.

– А вас я прошу задержаться. – Брэдфорд остановил собравшегося уходить Кателли.

Маршал вплотную подошел к Кателли и, грозно сверкнув глазами, зашипел:

– Не считаете ли вы, полковник, что, отдавая приказ организовать инцидент, позволяющий мне войти в Тару, я санкционировал убийство нашего планетарного консула?

Лицо Кателли вспыхнуло.

– Сэр, мне странно слышать такое. Я и не думал убивать консула Бернса, я хотел организовать серию взрывов нескольких незаселенных правительственных зданий, и только. Смерть консула для меня явилась такой же неожиданностью, как и для вас. Да, мы никогда не были близкими друзьями, но я всегда уважал планетарного консула. «Не его я уважал, а ту власть, которая была сосредоточена в его руках», – следовало бы сказать Кателли.

– Хорошо. Допустим, что я вам верю, – проговорил маршал. Он вытащил из кармана очередную сигару и внимательно осмотрел ее. – В любом случае я не буду топить вас. Этот разговор в свой отчет я включать не стану. – Маршал вздохнул. – Вы не поверите, Кателли, но мне давно надоело быть военным. Надеюсь, что когда вся эта заварушка кончится, мне удастся найти себе теплое местечко в кресле консула на каком-нибудь тихом, заброшенном мире. – Маршал улыбнулся. – Для вас в штате моего консульства места не найдется. Уверяю вас. А если я узнаю, что вы имеете хотя бы косвенное отношение к смерти консула Бернса, я употреблю все мое влияние, чтобы отдать вас под военно-полевой трибунал. Зарубите это на своем носу! – рявкнул маршал и прибавил уже тише: – Никаких других доказательств, кроме причастности Горцев к смерти консула, я не потерплю. Надеюсь, вы меня понимаете?

– Так точно, сэр, – проговорил Кателли. Он уже справился с внезапным волнением, и сейчас его лицо выражало неподдельное возмущение. «Долго, старый пень, ты здесь не задержишься. Солдафон, что ты понимаешь в политике? Хочешь и в столицу войти, и рук не испачкать? Ах ты, старая перечница! Не волнуйся, все сделано чисто. Никто не узнает, кто убил нашего индюка Бернса. Считаешь, что убийство – это грязная работа? Болван, настоящую грязную работу – громить Тару и уничтожать Горцев – будешь делать как раз ты. А после того как твои оловянные солдатики вымостят для меня дорогу, я войду в консульство. Ладно, раз ты такой гордый эгоист, потешу твое самолюбие. Благо, недолго тебе еще осталось гарцевать здесь».

Склонившись над портативным компьютером, Лорен и Хафф разглядывали карту местности. Этот компьютер оказался единственным прибором, оставшимся невредимым после налета на командный пункт полка. Все остальное оборудование было уничтожено. Лорен отвел глаза от карты, внезапно ему показалось, что со времени разгрома центра связи прошли недели. Он тряхнул головой и снова стал смотреть на бледный экран. Компьютер работал плохо, изображение было крайне нечетким, но никто не возмущался, все только тяжело вздыхали. С момента печальной схватки у реки Горцы Маклеода неотступно преследовали дэвионовцев, на максимальной скорости уходящих вверх по течению Тилмана. Сейчас эта погоня больше напоминала кросс, в котором победит тот, кто первым подойдет к крепости, поскольку теперь ни у кого не оставалось и тени сомнения, что Малвани идет именно туда. Лорен покачал головой. Карта показывала, что сейчас дэвионовцы вырвались далеко вперед и обогнать их будет трудновато.

– Вам не удалось установить связь с Фортом, майор? – спросил Лорен.

– На это потребуется еще минимум десять часов, – ответил Хафф. – Эти мерзавцы из ИННА выследили две релейные станции и уничтожили их. Проклятье! У нас и так нет времени, а тут еще приходится отвлекаться на ремонт.

– Как, вы считаете, нам следует поступить дальше?

– Полковник просил меня разработать план дальнейших действий с вами, – ответил Хафф. – Я думаю, что если нашей задачей остается нанести удар по дэвионовцам, то делать это нужно как можно быстрее. Такого темпа они долго не выдержат. Наши разведчики, кстати, уже докладывают, что некоторые отделения начинают понемногу отставать. – Хафф пригладил волосы. – По всей видимости, они постараются избавиться от пехоты и машин, отправив их на шаттл.

– Что вы предлагаете в этом случае? – Лорен потер шею, затекшую от практически неснимаемого нейрошлема. В погоне за Малвани приходилось проявлять крайнюю осторожность, на каждом шагу можно было ожидать либо минных полей, либо других сюрпризов маршала Брэдфорда. Время окончательной битвы неумолимо приближалось, и это чувствовали все.

– В момент их подхода к красной линии, – начал объяснять Хафф, – мы способны бросить в бой не меньше батальона роботов. Полковник Маклеод просил меня возглавить эту операцию. Вы назначаетесь моим заместителем. – Хафф осторожно протянул руку и нажал несколько клавиш. На карте зажглись линии расположений войск и стрелки, указывающие направления возможных атак. Лорен внимательно смотрел на карту. «Где мы можем ошибиться? – думал он. – Что еще мы не учли? Все-таки странно. Неужели маршал Брэдфорд не знает, что нам известно о нем почти все? Знает. И спокойно продолжает идти вперед. Что-то здесь не то». Лорен склонялся к тому, чтобы план нападения был разработан как можно тщательнее, с учетом всех возможных неожиданностей и ответных действий, но на это просто не хватало времени. Он снова помассировал шею.

– Дэвионовцы прекрасно понимают, что мы намерены атаковать их, – произнес он.

– Совершенно верно, – ответил Хафф. – Мы с полковником Маклеодом считаем, что они либо попытаются окопаться, либо с удвоенной энергией рванут к крепости. Думаю, вам стоит взять себе первый ударный взвод и остатки взвода охраны командного пункта. Идите по южному берегу реки, я со своими воинами пойду по северному. Атакуйте противника сразу, как только заметите его. Во что бы то ни стало вам нужно прорваться сквозь колонну дэвионовцев и встать между ними и крепостью. Я задержу их фланговым ударом. Для меня самое главное – это хотя бы ненадолго остановить их. Как только я это сделаю, можно считать, что они разбиты.

– Лейтенант Фаллер рассказывал мне о том бункере, куда они направляются. Очень опасное место, вход в него почти разрушен. Интересно, как они собираются проникнуть внутрь? – задумчиво проговорил Лорен.

На лице Хаффа мелькнула слабая улыбка.

– Вот именно. Кроме того, вход в бункер находится внутри водопада и такой узкий, что одновременно в него могут пройти только два робота. Когда-то, еще во времена Звездной Лиги, там были устройства, позволяющие отводить воду, но сейчас все эти механизмы давно пришли в негодность.

– Лейтенант говорил мне о какой-то платформе для стрельбы.

– А-а-а, – протянул Хафф. – Он имел в виду уступ с бронированным ограждением. Есть там такой. Он расположен на середине водопада. Для нападающих это действительно очень опасное место. Оттуда вся местность простреливается на несколько километров. Если поместить туда взвод роботов, он легко сдержит атаку целого полка.

– Так как вы считаете, майор Хафф, мне лучше встать перед водопадом или за ним, у входа в тоннель?

– Мы с полковником Маклеодом полагаем, что подходить к тоннелю, а тем более стоять внутри вам ни в коем случае нельзя. Еще неизвестно, какие там могут быть ловушки. Не исключено, что вход заминирован. На валуны, окружающие водопад, вам не забраться и не запрыгнуть, для этого они слишком крутые и высокие. Можно, конечно, попробовать подойти к ним сзади, но для этого нужно пройти три лишних километра. Нет, не стоит, – уверенно произнес Хафф.

– Кто будет находиться у выхода из тоннелей? – спросил Лорен.

Хафф удивленно вскинул брови и устало произнес:

– Вы все еще думаете, что дэвионовцы могут пойти в горы? На запасной лагерь? Поймите, Жаффрей, дэвионовцы измотаны, у них нет ни провизии, ни боеприпасов. Им просто некуда деваться, кроме крепости. Не пойдут они в горы, уверяю вас. Единственно, что они хотят, – зарыться под землю.

Ссориться с Хаффом Лорену не хотелось. Он промолчал, пожав плечами в знак несогласия с мнением майора. Будь он на месте Малвани, он никогда бы не полез в подземный бункер. В ее положении ключом к успеху может быть только постоянное перемещение. Как бы легко ни было защищаться в стенах крепости, торчать там просто не имело смысла, и прежде всего потому, что сопротивление усугубит конфликт, а этого, по всей вероятности, Малвани не очень желает. Но самое главное состоит в том, что Малвани – офицер, водитель боевого робота, воин элитарного полка, а не подвальная крыса. Она не будет зарываться в землю, поскольку подобное решение тактически ошибочно. Малвани попытается победить на тех условиях, которые будет диктовать она сама.

– Я понимаю, что вы не видите никакого смысла в моей теории, майор, но почему бы просто на всякий случай не перекрыть выходы из этих тоннелей? Что вам стоит поставить там несколько роботов? Вы же ничего не теряете.

Вежливая настойчивость Лорена начала раздражать Хаффа. Лицо его налилось кровью, голос начал срываться. От волнения его речь стала быстрой и не очень разборчивой:

– Да сколько же раз я могу вам повторять одно и то же, Жаффрей! Я уважаю вас как воина и водителя боевого робота, но уважайте и вы меня. Мне неприятно повторять вам, но полковник Маклеод, внимательно изучив ваш план, отверг его.

Лорену было совершенно непонятно, почему Хафф так горячился. Ничего оскорбительного он не сказал.

– Да не волнуйтесь вы так, – спокойно произнес он. – Я просто высказал свое мнение. Что в этом особенного?

Хафф понял, что сорвался, и взял себя в руки. Словно пытаясь остыть, он глубоко вздохнул и медленно выпустил воздух.

– Я не волнуюсь, Жаффрей, я возмущаюсь. Простите меня, но я обязан высказать вам все. Малвани была у вас в руках, а вы выпустили ее. Не знаю, почему так получилось, но некоторые командиры считают, что вы пощадили ее. Так знайте, что этим вы затянули наши действия.

– Нет, майор, – глухо ответил Лорен, – вы не правы. Я не собирался щадить ее. Она ушла, но если бы я помешал ей это сделать, то первый бы разлетелся на куски. Мы вместе выбирались из подводной расщелины, а затем начали биться. Знай я, что она станет уходить так быстро, я бы что-нибудь придумал. – Лорен слышал свои слова, но не верил им. Более того, в душе он прекрасно понимал, что, очутись они с Малвани снова там же, в мутных водах Тилмана, он повел бы себя точно так же.

– Мне кажется, я понимаю вас, – угрюмо заметил Хафф. В голосе у него звучало не меньше сомнений, чем у Лорена. – И все равно вам следовало бы нейтрализовать ее, и все было бы кончено. Теперь же, как бы мы ни стремились обезопасить друг друга, потери неизбежны.

Хафф, разумеется, был прав, но кто может назвать хотя бы одну войну, в которой нет ни убитых, ни раненых? Как ни грустно было Лорену думать об этом, но на то он и солдат, чтобы убивать.

– Давайте отправляться, – предложил он. – Нанесем им последний удар и покончим со всей этой неразберихой.

XXVI

Крепость вооруженных сил Звездной Лиги Бастион № 001,

Нортвинд,

Маршрут Драконов

Федеративное Содружество

5 октября 3057 г.

Роботы вышли на песчаный берег реки. Теперь можно было включать ускорители. Отдав приказ, он толкнул рычаг, и «Душитель» начал набирать скорость. Через несколько часов Лорен с удивлением обнаружил, что, несмотря на подъем температуры, всегда сопровождающий длительный бег робота, в кабине было не очень жарко. Поглотители тепла и вентиляторы работали нормально. Лорен наслаждался прохладой. «Во время битвы придется погреться», – думал он, вспоминая, какая жарища начиналась в кабине после того, как он давал первые залпы. Подъем температуры, вызванный использованием вооружения, водители роботов называли «проклятьем пилота», а кабину робота – «душегубкой».

Русло реки постепенно сужалось, а течение становилось стремительней. Все чаще из воды показывали свои макушки одинокие валуны, щетки порогов вспарывали поток, деля его на сотни струй. Вода кипела и пенилась. То ли от вида бушующей реки, то ли под впечатлением многочасовой напряженной погони, но Лорен вдруг почувствовал, что надвигающаяся битва будет свирепее, чем многие из тех, в которых ему приходилось участвовать.

Он вспомнил, с какой неохотой Хафф согласился с его планом, затем перед его глазами неожиданно всплыла картина его схватки с Малвани на дне Тилмана. Лорен до сих пор не мог понять, что заставило его не стрелять в Малвани. «Неужели это был страх?» – думал он, и ему становилось стыдно. Никогда раньше Лорен Жаффрей не прятался от смерти, но тогда что заставило его вместе с человеком, которого он обязан считать врагом, искать путь к спасению своей жизни? Боязнь уйти в небытие? Почти забытый рассказ о смерти отца на далекой, мало кому известной планете? С точки зрения выполнения задания уход Малвани был как нельзя кстати. Пока она находится в рядах дэвионовцев, конфликт не мог прекратиться, и это вполне устраивало Лорена.

Его мрачные мысли были прерваны появлением на экране ближнего обзора нескольких мишеней. Судя по показаниям приборов, они находились недалеко от колонны. Лорен вызвал карту местности, внимательно осмотрел устье реки и мерцающую впереди точку крепости. До водопада, охранявшего вход в бункер, оставалось не так далеко. Высота водяного столба достигала пятидесяти метров, подняться наверх в этом месте не удавалось еще ни одному роботу. Подойти к бункеру можно было только через густой лес, что ограничивало видимость и, следовательно, зону битвы. Растянувшись на три километра, колонна дэвионовцев стремительно приближалась к крепости, однако последние роботы колонны чуть отстали и представляли собой прекрасную мишень.

– В радиусе поражения вижу цель. Впереди идут тяжелые и средние роботы. Нас заметили, начали набирать скорость, – раздался в наушниках спокойный голос командира одного из разведотделений лейтенанта Древковича. Вслушиваясь в слова офицера, Лорен почувствовал, как тревожно забилось сердце. Его охватил азарт, одновременно он ощутил легкое волнение, но его воины не должны заметить ни одного из этих чувств.

– Прекрасно, Древкович, – ответил Лорен и включил общий канал связи. – Говорит Жаффрей. Всем слушать меня внимательно. По моему сигналу водители боевых роботов включают прыгуны и приступают •к выполнению плана «Ультрафиолет».

Тут же, впереди, у ног нескольких роботов, вспыхнуло пламя, это заработали их прыжковые двигатели.

Роботы поднялись и, слегка изменив маршрут, устремились к лесу. Прошло несколько секунд, и Лорен с силой надавил на кнопку. Включил прыжковые двигатели «Душителя», и гигантская машина послушно взмыла вверх. Лорена вдавило в кресло. Снова он ощутил приближение битвы, и это чувство, словно наркотик, опьянило его. Но Лорен рвался в бой не убивать, его манила в схватке не жажда увидеть поверженного противника, а возможность продемонстрировать свое превосходство в чарующем искусстве битвы со смертью.

План «Ультрафиолет» Лорен разработал самостоятельно. Хафф ничего не знал об этой задумке. По мнению Лорена, его тактическая разработка должна была дать Горцам преимущество над противником. Состояла она в следующем. Все способные прыгать роботы должны были уйти вперед, но, не доходя до крепости, укрыться за деревьями и ждать подхода противника. Роботы, неспособные прыгать, должны были напасть на объединенный отряд Кателли – Малвани сзади.

Хафф склонялся к тактике, давно известной, – внезапный фланговый удар,

рассечение колонны дэвионовцев и бросок вперед, к крепости. Такой прорыв, считал он, даст возможность нанести противнику урон еще до его подхода к бункеру. Лорену казалось, что это устаревшая и неприемлемая тактика, но спорить с Хаффом не стал. Майор был очень обидчив и к тому же заносчив, не стоило лишний раз идти на конфликт. Лучшим доказательством своей правоты Лорен считал положительный результат операции, а в случае удачи и фланг, и тыл дэвионовцев будут разбиты.

Пролетев метров тридцать, Лорен приготовился к снижению на противоположном берегу Тилмана. За время полета он успел хорошенько рассмотреть местность. Впереди, километрах в трех от него, на фоне ярко-зеленого леса виднелись клубы густого белого пара. Это и был водопад, страж и хранитель крепости. Как Хафф и говорил, подняться вверх вдоль него не представлялось возможным, для этого скалы были слишком крутыми. Конечно, можно было бы попытаться, но не сейчас.

Колонна дэвионовцев двигалась к водопаду. Лорену показалось странным поведение противника. Дэвионовцы словно не видели преследователей или делали вид, что не видят их. Малвани и Кателли со своими воинами на полной скорости мчались к бункеру. В оперативном плане картина выглядела так – силы Лорена и Хаффа шли по совершенно открытой местности на южном берегу реки, приближаясь к тылу дэвионовцев, а войска Маклеода, как менее мобильные, составляли резерв и фланговое прикрытие. Таким образом, Малвани и Кателли, идущие также по южному берегу, в случае атаки оказывались прижатыми к реке. Правда, у них были аэрокары, на бреющем полете они неслись над Тилманом.

Лорен осмотрелся, выбирая место для посадки. За несколько мгновений до того, как «Душитель» коснулся ногами земли на небольшой площадке между густо растущими деревьями, Лорен передал: «Жаффрей на связи. Внимание! Приказываю атаковать! Стрелять без команды, в зависимости от ситуации!»

Приземление оказалось не совсем удачным, «Душителю» не удалось избежать скользящего удара об огромное дерево. В ту же секунду справа от робота в сторону дэвионовцев пронеслись ракеты дальнего действия. Битва началась. Сломав несколько могучих веток, «Душитель» остановился. Манипулируя ручками управления, Лорен пытался удержать робот на ногах. Жалобно пискнули гироскопы, но машина устояла. Лорен помотал головой, отгоняя подступившую тошноту. Кабина начала постепенно нагреваться. Лорен индифферентно посмотрел на датчики температуры и снова включил прыжковые двигатели. «Душитель» опять поднялся вверх, навстречу яркому, голубому небу Нортвинда.

Лорен увидел поле битвы и сразу понял, что первая кровь уже пролилась. Один из роботов охраны консульства, гигантский «Гриф», стоя по грудь в воде, горел, но продолжал с удивительной точностью стрелять из ПИИ по наседавшим на него роботам ударных сил Жаффрея. Скорее всего, водитель загнал машину в воду, чтобы потушить пожар. «Гриф» почти тонул в плотных клубах пара и дыма.

Лорен увидел недалеко от себя летящие роботы своих воинов. Снизу взвились несколько ракет и, рассекая воздух, пронеслись мимо «Душителя». Раздался мощный взрыв, весь залп ударил в «Ястреба», который пилотировал лейтенант Фаллер. Срезая макушки деревьев, на землю полетели сбитые с груди «Ястреба» тяжелые листы брони. Лорен навел ПИИ на первую попавшуюся цель. Ею оказался робот «Ночное Небо». Лорен еще раз прицелился и, убедившись, что робот Горца-перебежчика находится в самом центре прицела, нажал на кнопку.

– Черт подери! – закричал Лорен, увидев, что промахнулся.

В метре от «Ночного Неба» в землю ударил яркий голубой шар из заряженных частиц, осыпав вражеский робот градом камней и тучами песка.

«Душитель» снижался слишком быстро. В кабине стало жарко, как в бане. Не видя приемлемого для посадки пространства, Лореи просто положился на автопилот робота. Прибор не подвел. «Душитель» плавно приземлился у могучего дуба, переломив старое дерево пополам, но благодаря такой остановке Лорен получил возможность удержать машину в вертикальном положении.

Быстрый взгляд на вспомогательный монитор показал Лорену, что противник разделился. Часть колонны рассыпалась и сдерживала нападавших, остальные роботы дэвионовцев, не останавливаясь, продолжали нестись вперед. Судя по всему, дэвионовцы засекли Хаффа. Лорен увидел, как они увеличили скорость и вскоре исчезли с экрана. Несколько аэрокаров – «Хозяин Саванны» и «Пегас», – развернувшись на месте, ринулись навстречу Хаффу. Не долетев до колонны, они описали широкую дугу и начали заходить ей во фланг. Дело принимало серьезный оборот.

Выручить Лорена и Хаффа мог только Маклеод, но вероятность того, что неповоротливые роботы подоспеют вовремя, была ничтожно мала. Однако, как бы ни разворачивалось сражение здесь, часть ударных сил Жаффрея успела перекрыть дэвионовцам путь к крепости. «Если ребята выберут правильную позицию, они несколькими выстрелами рассеют всю колонну дэвионовцев», – подумал Лорен и снова нажал кнопки прыжковых двигателей. На этот раз полет оказался неудачным с самого начала. Не успел «Душитель» оторваться от земли, как сразу же получил одновременно три удара импульсными лазерами – спереди, справа и сзади. Два первых большого вреда не причинили. Но посланный в спину сбил с боевого робота несколько кусков брони. Обливаясь потом от жары, Лорен вызвал изображение «Душителя» и осмотрел повреждения. Экран запестрел коричневым и зеленым цветами. «Пока ничего страшного, пробоин нет, одни царапины. Все равно плохо, битва только начинается», – пробормотал Лорен, разглядывая силуэт «Душителя».

Пролетая над деревьями, Жаффрей продолжал выискивать подходящие для атаки цели и вскоре обнаружил бегущего чуть впереди робота «Ночное Небо» Горца-перебежчика. Лорен начал наводить на него ПИИ и лазеры, но внезапно завыла сирена и замигала сигнальная лампа – это пилот робота засек летящего в стороне «Душителя» и поймал его в прицел. Лорен изменил курс, ушел из-под удара и снова навел на перебежчика ПИИ и лазеры. На этот раз он целился тщательней.

Перебежчик выстрелил первым. Ярко-красные пучки лазерной энергии прорезали небо наподобие трассирующих пуль. Лорен не стал ни уходить, ни защищаться от выстрелов, он целиком положился на крепость брони своего «Душителя». Яростные лучи впились в корпус робота, кое-где вспоров поврежденные листы брони. От удара «Душителя» отбросило в сторону, температура кабины начала быстро подниматься. Нейрошлем не смог полностью подавить толчок, в голове Лорена зазвенело, и к горлу начала подступать тошнота. Он почувствовал, что может потерять сознание, чего в такой ситуации нельзя было себе позволить. Невероятным усилием воли Лорен отогнал дурноту, снова прильнул к прицелу и удовлетворенно хмыкнул, увидев, что «Ночное Небо» еще не ушел из зоны обстрела. Не торопясь, Лорен одновременно включил спаренный лазер «Солнечный Свет» и ПИИ.

Отдача отбросила «Душителя», а в кабину ворвался поток обжигающего кожу раскаленного воздуха. Вытирая со лба струи пота, Лорен посмотрел вниз. Выстрелы из лазера попали в правую часть корпуса «Ночного Неба». Броня была частью снесена, а частью вспорота. Из образовавшихся отверстий вываливались пучки миомерных мышц, между разорванными и отогнутыми краями броневых листов полыхало пламя. Выстрел из ПИИ попал в правую руку робота и отрезал ее по локоть. Лорен видел болтающиеся концы проводов и кабелей. При соприкосновении с корпусом робота от них сыпались снопы искр. От полученных ударов «Ночное Небо» швырнуло в сторону, но пилот смог удержать робот на ногах и, снизив скорость, направился к реке. Лорен знал, что хотя робот и очень сильно поврежден, через несколько минут он снова будет способен биться. Увлекшись поединком, Лорен чуть не упустил из виду все остальное. Взглянув вправо, он увидел робот лейтенанта Фаллера, вроде бы идущий на посадку. Лорен отвел взгляд, но, повинуясь интуиции, снова взглянул на «Ястреб» Фаллера и чуть не остолбенел. Водитель изменил намерения и теперь медленно взлетал. Еще немного, и он столкнется с «Душителем». Лорен резко ушел вбок, и «Ястреб» на взлете, осыпая дэвионовцев очередями из лазера, проскользнул мимо. Лорен покачал головой, Фаллер и не заметил, что оба они были на волосок от гибели.

Ударные силы Жаффрея приближались к водопаду, и пора было подумать о посадке. Натренированным глазом Лорен осмотрел прилегающую территорию, быстро оценив все ее преимущества и недостатки. В этот момент он очень напоминал волка, подкрадывающегося к добыче. Мгновенный анализ показал, что наиболее приемлемой для посадки была узкая, приблизительно стометровой длины, полоса земли недалеко от входа в тоннели.

– Говорит Жаффрей! Операция «Ультрафиолет» закончена, садимся! Огонь открывать сразу после посадки! – скомандовал Лорен и, приземлясь, заметил, что не ошибся: выбранный им участок был гораздо удобнее для битвы по сравнению с местом, занятым майором Хаффом. Лорен полагал, что задуманная им операция прошла успешно, его силам удалось разметать противника. Теперь, перед решающим броском к крепости, дэвионовцам нужно собраться. «Несколько минут у нас есть, – подумал Лорен, наблюдая, как садятся его воины. – Позиция у нас вполне приемлемая, до подхода тяжелых роботов Маклеода мы вполне продержимся. Так что давайте, дэвионовские друзья, подходите! Встретим вас, как полагается». Начали появляться первые роботы отряда Малвани и Кателли. Лорена не смущало, что его воинам предстояло сдерживать намного превосходящий их по численности отряд, он был совершенно уверен, что противник не будет рваться в крепость, увидев у себя за спиной полк Маклеода.

Лорен включил сканер и начал прощупывать скрытую за водопадом крепость. Приборы показывали, что в тоннелях никого нет. Лорен окончательно успокоился. Вначале, правда, у него были некоторые подозрения, что Малвани и Кателли успели ввести в крепость часть своих сил, но сейчас, после тщательного сканирования тоннелей, они рассеялись. «Тогда почему вдоль берега их шло так мало?» – появилась внезапная мысль, но Лорен отогнал ее. Особо ломать голову над тем, куда девалась часть роботов дэвионовцев, было некогда – началась атака.

Направлявшиеся к крепости дэвионовцы, увидев Лорена и его воинов, не стали останавливаться, а сразу бросились вперед. Малвани и Кателли понимали, что, только опрокинув немногочисленный отряд Лорена, они смогут спастись. Занимать круговую оборону и встречать подходившие к крепости объединенные силы Хаффа и Маклеода было бессмысленно. Лорен не успел отдать последние приказы, как в него и его воинов полетели первые ракеты дальнего боя.

– Говорит Жаффрей! – Лорен приник к микрофону. – Стрелять только по тем роботам, которые приближаются! – быстро проговорил он и навел ПИИ на рванувшийся вперед робот Горца-перебежчика. У Малвани и Кателли оставался только один шанс попасть, в крепость – через подводный вход, но для этого дэвионовцам нужно было зайти в реку, чего они, по всей видимости, делать не собирались.

«Ястреб» Фаллера передвигался на несколько шагов впереди. Загрохотала его автоматическая пушка, осыпав сверкающими снарядами ближайший робот дэвионовцев «Пехотинец». Робот зашатался, один из его больших лазеров задымился и, упав, покатился по земле.

В ответ один из роботов перебежчиков, «Диверсант», повел дальнобойным лазером и резанул по колену «Грифа», стоящего неподалеку от Лорена. На землю полетели куски брони, наружу вывалились пучки миомерных мышц. «Гриф» зашатался и, стремясь удержаться, сделал несколько шагов в сторону. Лорен испугался, ему показалось, что водитель не сможет удержать робот, но Горец оказался опытным воином, он не только сохранил равновесие, но и ответил «Диверсанту» двумя очередями из больших лазеров. Лорен восхищенно покачал головой и мысленно похвалил пилота. Тут же он заметил, что Горцы не целят в кабину противников – даже в такой напряженной битве данные Маклеодом приказы свято соблюдались.

Лорен ожидал, что отряд под предводительством Малвани и Кателли вот-вот начнет прорываться к крепости. Этот маневр намного бы уменьшил огневую мощь горстки его воинов, и Лорен уже начал подумывать, не отвести ли свой отряд еще ближе ко входу в тоннели. Однако дэвионовцы, так стремившиеся к крепости, вдруг остановились. Часть их роботов развернулась и открыла огонь по приближавшимся Маклеоду и Хаффу. Остальные продолжали осыпать Лорена и его воинов дальнобойными ракетами.

– Слушай, Лорен, – послышался вдруг голос Фаллера, – я ничего не понимаю. Почему они не идут на нас?

Майор Жаффрей не ответил, он был занят тем, что наводил свой ПИИ на появившийся перед ним все тот же робот «Ночное Небо». Раненный, он тем не менее продолжал рваться в бой. «Почему они не идут на нас? – повторил Лорен, осыпая „Ночное Небо“ ракетами. – Не знаю почему», – прошептал он. «Ночное Небо» погибал. С оторванными руками и поврежденным корпусом, робот горел. «А действительно, почему они не стремятся войти в крепость? – подумал Лорен и вдруг его осенило. – Да потому, что она уже давно занята ими». Он включил датчики, и его страшная догадка немедленно подтвердилась. За водопадом, в каких-то ста двадцати метрах от входа в тоннель, Лорен уловил знакомый шум.

Ошибки быть не могло, шум термоядерного двигателя он не мог спутать ни с каким другим. Обстановка кардинально изменилась. Теперь между молотом и наковальней находились не воины Кателли и Малвани, а он со своим крошечным отрядом. Еще немного, и из тоннеля выскочат дэвионовцы и в упор расстреляют и его, и всех его воинов. Волной на него накатила ненависть к снова перехитрившей его Малвани.

«Как же ты надоела мне, мерзавка! С самого моего приезда ты только и делаешь, что мешаешь мне. Хватит, пора заняться тобой всерьез».

– Внимание всем! – закричал Лорен. – Сзади на нас надвигаются роботы противника! Всем на прорыв! – приказал он и резко двинул рычаг вперед. «Душитель» рванулся навстречу лавине огня, за ним бросились и остальные.

– Сэр! – раздался в наушниках удивленный возглас Фаллера. – Да это просто идиотизм!

– Вперед, Фаллер! – крикнул Лорен. – Сейчас не время разбираться в наших умственных способностях.

XXVII

Крепость вооруженных сил Звездной Лиги Бастион № 001,

Нортвинд,

Маршрут Драконов

Федеративное Содружество

5 октября 3057 г.

Предупреждение Лорена прозвучало вовремя. Буквально через секунду рев водопада заглушил свист вылетевших из-за него сотни ракет. Вслед за этим, раздвигая толщу воды, из входа в тоннель вышли несколько роботов. Вслед убегающим воинам прогремел еще один смертоносный залп. Поскольку нападающие стреляли почти не целясь, большинство ракет прошли мимо, ударив в берег и в воду. Поднявшиеся тучи земли и песка ненадолго заслонили бегущих на дэвионовцев Лорена и его воинов, и это спасло их.

– Позади нас четыре робота, – передал Лорену один из его воинов. – Два «Лучника», «Великий Титан» и «Властелин Битв».

Лорен закусил губу, ему было стыдно. Он слишком поздно догадался о засаде, и теперь ему нужно во что бы то ни стало исправлять свою оплошность. Мозг его лихорадочно работал, ища выход из создавшегося угрожающего положения. Однако действиями его скорее руководил инстинкт воина, чем здравый рассудок.

– Продолжаем двигаться вперед! Нужно максимально приблизиться к стоящим впереди нас роботам, только в этом случае те, кто атакует нас сзади, перестанут стрелять. Им будет трудно отличить своих от чужих, – ответил Лорен, до отказа вдавливая педаль. Не успел «Душитель» преодолеть стремнину, как сзади прогремели взрывы. Стоявшие в засаде «Лучники» вышли на открытую огневую позицию и осыпали уходящие роботы шквалом огня. Если раньше им мешал водопад, то теперь перед ними на совершенно открытом пространстве были только роботы отделения майора Жаффрея.

Залп «Лучников» не прошел бесследно, один из роботов, «Вулкан», получил очень серьезное повреждение – ему оторвало часть правой ноги. Лорен с ужасом увидел, как ступня робота покатилась и исчезла в водах Тилмана, а сам «Вулкан», смешно подпрыгнув, рухнул набок. Увидев, что его пилот успел катапультироваться, Лорен облегченно вздохнул.

Дэвионовцы поняли замысел Лорена и, развернувшись к приближающимся роботам, открыли по ним шквальный огонь. Стреляли даже те, кто должен был сдерживать натиск Хаффа и Маклеода. Барражировавшие над рекой танки рванулись в сторону смельчаков.

– И что же мы тут будем делать? – раздался в наушниках спокойный голос флегматичного капитана Салливана из Первого ударного взвода. Его «Крестоносец» мчался в пятидесяти метрах от машины Лорена. Капитан не только умудрился развить максимальную скорость, но и постоянно осыпал дэвионовцев всеми видами ракет. – Не нравится мне поведение этих ребят, – хладнокровно продолжал он, словно разговор шел в ресторане. – Стоят тут как вкопанные. А я-то думал, что они пойдут к нам.

Лорен понимал, что их поджидает еще один сюрприз, но не мог сразу определить какой.

– Приказываю просканировать всю местность! – крикнул Лорен, прощупывая окружающий лес и реку. – Не исключено, что рядом есть еще одна засада. И обратите внимание на землю, минные поля тут тоже могут быть.

«Осточертели мне их сюрпризы», – подумал Лорен, наводя прицел на стоящего впереди «Цезаря». Судя по появившемуся на экране описанию, это был робот из отряда Малвани, причем один из тех, что сидел вместе с ней в засаде в глубине Тилмана. Жаффрей удивился тому, что, несмотря на копоть, вмятины и следы сварки, робот двигался так, словно час назад сошел с завода. «Вот оно. Только идиот не заметит, что они ремонтировались. И где? Да в крепости, конечно. А ведь я его видел, пролетал над ним. Черт подери!» – произнес Лорен и тут же вспомнил битву на берегу Тилмана и схватку с Малвани под водой. В его ушах еще звенели обидные слова Хаффа. Да, он мог вывести Малвани из игры, но не сделал этого. Теперь Лорен не собирался повторять своей ошибки, это противостояние слишком далеко зашел.

За спиной раздался еще один залп. Лорен недоумевал, ему казалось странным, что Малвани и Кателли не уходят. Впереди он заметил поднимающиеся высоко в небо клубы пыли, это спешили на помощь Хафф и Маклеод. И тем не менее дэвионовцы, прижатые к берегу между его немногочисленным отрядом и приближающимся полком, казалось, только того и ждали, чтобы принять на себя удар всей мощи соединения Маклеода. Лорен приказал своим воинам снизить скорость, опыт общения с хитрой Частити Малвани научил его осторожности.

Лорен приготовился дать по «Цезарю» залп из всех орудий, но тот вдруг рванулся в сторону и осыпал «Крестоносца» капитана Салливана очередью из винтовки Гаусса. Серебристая вереница вылетела из жерла винтовки и устремилась к «Крестоносцу». Грохот попавших в корпус робота снарядов сопровождался стуком падающих на землю листов брони. «Крестоносца» отбросило к реке, но капитал Салливан удержал его на ногах. Лорен навел ПИИ и послал в руку «Цезаря» пучок заряженных частиц. Локоть робота вспыхнул, и грозный ПИИ дэвионовца, вращаясь в воздухе, полетел в реку. Потеряв равновесие, «Цезарь» зашатался, его пилот предпринимал отчаянные усилия удержать робот в вертикальном положении.

– Ни черта не ясно, – раздался удивленный голос лейтенанта Фаллера. – Лорен ты что-нибудь понимаешь в том, что здесь происходит? Сначала они рванулись нам навстречу, а теперь толкутся у берега. Ждут, когда подойдет Маклеод и всыплет им по первое число? Из того, что Лорен видел, можно было сделать единственный вывод – Малвани и Кателли пытаются заманить их в очередную ловушку. Он включил сканер, прощупал дно реки и близлежащий лес, но никаких следов спрятавшегося противника не обнаружил. Ситуация разворачивалась странная, но Лорена она не слишком волновала, он был доволен тем, что ему удалось без потерь отвести свой маленький отряд от крепости. Все увеличивающееся расстояние до нее делало выстрелы дэвионовцев неэффективными, минных полей впереди они установить не успели, так что можно было безбоязненно атаковать роботы противника, стоящие на небольшом клочке прибрежного песка, и молиться, чтобы среди них оказалась Малвани. «Они ведут себя так, словно готовят сюрприз или дают кому-то возможность засечь нас и записать наши параметры. Ловушек тут нет, это проверено, значит, второе. Совершенно верно, именно поэтому они так упорно отходят. Не знаю, друзья мои, что вы затеяли, но вторично провести нас я не позволю. Ваш номер не пройдет».

– Говорит майор Жаффрей, – произнес он. – Всем, кто меня слышит! В атаку! Приблизьтесь к противнику и смешайтесь с ним! Нас пытаются засечь! Повторяю…

– Кто там нас пытается засечь? – Это снова был лейтенант Фаллер.

– Вы слышали приказ, Джейк? – прокричал Лорен, уводя «Душителя» из-под обстрела. – Выполнять! Дискутировать мне с вами некогда. – Предположение Лорена подтвердилось сразу же. Видя приближающихся к ним на полном ходу роботов ударных сил Лорена, сгрудившиеся на берегу реки дэвионовцы не только не встретили их залпами, а повернулись и побежали. Только несколько оставшихся открыли бешеный огонь по отряду Лорена и передовым роботам Хаффа.

– Говорит Хафф! Вызываю Жаффрея! – услышал Лорен голос майора в тот самый момент, когда по груди его «Душителя» полоснула очередь импульсного лазера. Дэвионовцы стреляли наугад, их целью было не уничтожить, а хотя бы остановить приближение роботов. В кабине завыли сирены, оповещающие о недопустимо высоком подъеме температуры.

– Да заткнитесь вы к чертовой бабушке! – Лорен повернул тумблер и отключил их. – Говори, Хафф, я тебя слушаю! – прокричал он и прицелился в «Цезаря», отходящего к реке,

– Лорен, наши датчики уловили присутствие враждебных объектов большой мощности. Они нащупывают нас. Беги со своими воинами в лес или скрывайся в реке, – дрожащим от напряжения голосом проговорил Хафф.

– Что за объекты? – спросил Лорен, хотя предполагал, что ими могут быть только шаттлы. Ответ Хаффа заглушили взрывы ракет дальнего действия. Эти звуки прозвучали словно гром с ясного неба, а вслед за ними показались истребители. Они с ревом пронеслись над лесом, осыпав бегущие роботы ракетным дождем. Земля под ногами загудела, вспышки разрывов ослепили глаза, тучи воды и песка уменьшили видимость до нуля. Бегущий рядом с Лореном «Стингер» скрылся в ярко-красном пламени. Его пилот не успел спастись.

Повинуясь больше инстинкту, чем логике, Лорен включил связь со своими воинами.

– Не останавливаться! – кричал он. – Только вперед! Мы можем спастись, только если смешаемся с дэвионовцами. Водители роботов, способных прыгать, вперед!

До дэвионовцев осталось совсем немного. Не успела рассеяться поднятая взрывами пыль, а воины Лорена уже ворвались в ряды противника. «Душитель» мчался прямо на «Ночное Небо». В попытке остановить Лорена дэвионовец выбросил вперед могучий кулак, но удар налетевшего робота оказался настолько силен, что «Ночное Небо» упал, ударив рукой стоящего за ним робота «Волчицу». В свою очередь повалившаяся «Волчица» увлекла за собой «Валькирию». Никто не стрелял, в наступившей свалке все хотели только одного – остаться в живых. Лорен мог бы безжалостно растоптать «Волчицу», но, помня о приказе полковника Маклеода, послал на ее передатчик сжатый пучок информации.

– Сдавайтесь, или я превращу ваш робот в кусок металлолома. – Жара в кабине становилась нестерпимой, охлаждающий жилет, казалось, сам вспотел и забыл свое назначение. Ожидая ответа, Лорен посмотрел вправо и увидел роботов Хаффа и Маклеода. Отстреливаясь от наседающих истребителей, они неумолимо приближались к берегу. Все небо было покрыто вспышками разрывов снарядов и ракет. Земля сотрясалась от мощных залпов аэрокосмических истребителей.

– Я согласна, – послышался тихий ответ. – Отдаю себя на вашу милость. – Пилот «Волчицы» отключила термоядерный реактор, давая понять, что для нее битва окончилась. Лорен отвернулся от нее и сразу увидел «Крестоносца» ветерана Горцев, капитана Салливана. Могучий робот заносил руку для удара по дэвионовскому «Цезарю». «Цезарь» не стал дожидаться, когда кулак «Крестоносца» разнесет кабину, и, выставив вперед винтовку Гаусса, выстрелил в голову «Крестоносца».

Вид обезглавленного робота был страшен. Он походил на преступника, которому палач отсек топором голову. От стрельбы с такого близкого расстояния ствол винтовки расплавился, но едва ли это сильно беспокоило пилота «Цезаря». Лорен сразу понял, что перед ним один из воинов Кателли, для которых приказы Маклеода и Малвани ничего не значили. Все, что не вело к убийству противника, считалось ими бессмысленным. Они прибыли на Нортвинд не играть в благородных рыцарей, а покорять гордых Горцев и не связывали себя никакими моральными обязательствами.

«Насколько же они отличаются от Горцев, – с горечью подумал Лорен. – Те борются за независимость, эти – за власть. Варвары! Их самих нужно убивать. Даровать жизнь человеку, совершившему убийство, – аморально. Справедливость требует, чтобы кто-нибудь взял на себя ответственность за то, чтобы убийца больше никогда не имел возможности повторить свое преступление». «Цезарь» повернулся к Лорену, но тот уже навел на дэвионовца и ПИИ, и оба лазера. Вероятно, в кабине дэвионовца сработала сирена, показывающая, что прицел смертоносного оружия наведен на него. «Цезарь» отшатнулся, но было уже поздно, в кабину его ворвался ярко-голубой шар, а грудь робота вспороли ослепительно красные лучи. Насквозь пробив броню робота, они врезались в обшивку термоядерного реактора и распороли его. Один из лучей проник в реактор и повредил магнитное поле, удерживающее стержень реактора.

Только теперь Лорен понял, как он рисковал. «Цезарь» исчез в ослепительно белой вспышке взрыва, осыпав своими осколками лежащий у реки «Крестоносец». Один из осколков ударил в кабину другого дэвионовца, громадного «Томагавка», отчего тот потерял равновесие и, пошатнувшись, сбил с ног «Молот Войны», одного из сторонников Малвани. Завороженный красотой взрыва и мгновенным исчезновением «Цезаря», Лорен не заметил, как, словно стая хищных птиц, с одного из роботов к нему вылетело несколько ракет дальнего радиуса действия. Они ударили в корпус его «Душителя» с такой силой, что сразу опрокинули его. Лорена тряхнуло, он огляделся и не сразу понял, что его робот лежит рядом с «Молотом Войны», а когда убедился в этом, в голову его опять полезли неприятные мысли. Лорену часто приходилось биться. Он облетел почти всю Внутреннюю Сферу, бывал в разных переделках, но нигде смерть не подступала к нему так близко, как на Нортвинде. Казалось, что ее аэрокар постоянно кружит над его головой. Лорен почувствовал себя неуютно. Он не боялся уйти в небытие, он страшился самого момента умирания. О том, что данное канцлером задание осталось невыполненным, Лорен не сожалел. «Это даже хорошо, – говорил он себе. – Я хотя бы не опозорил памяти своего деда и отца». Корпус «Душителя» сотрясся от новых взрывов, кто-то продолжал стрелять по нему. Звуки продолжающейся битвы вернули Лорена к реальности.

Он знал, что, выстрелив сразу из всех видов вооружения, превысил функциональные возможности теплоизоляции. Падение оглушило его, тело Лорена напоминало набитый соломенный мешок, катающийся возле кресла пилота. Сколько времени он лежал у кресла, Жаффрей не знал. Он вполз в кресло и попытался включить робот. Казалось, все блоки управления «Душителем» разом вышли из строя. Неспособность привести в действие двигатель и вооружение всерьез испугала Лорена. В панике он стал лихорадочно нажимать на кнопки и тумблеры, но все было напрасно. «Проклятье», – прошептал Лорен и в сердцах ударил кулаком по панели управления. Раздалось мерное жужжание, в диагностическом интерпретаторе что-то щелкнуло, и он начал обычную процедуру запуска. Тусклым светом загорелся экран, и по нему медленно поплыли данные о загрузке программ. «Хоть что-то, – подумал Лорен и улыбнулся. – Ничего, костлявая подождет. Сегодня мы с ней, похоже, не встретимся».

Как ни странно, но через две минуты, показавшиеся Лорену самыми долгими в жизни, робот был готов к бою. Приборы показывали, что вокруг бушевала битва. Лорен сжал губы, меньше всего в такой момент ему хотелось отлеживаться. «Винить нужно только себя!» – шептал он, вспоминая слова своего деда, с раннего детства учившего Лорена двум вещам: не принимать необдуманных решений и ничего не предпринимать в состоянии ярости. «Злость – плохой советчик», – постоянно говорил старый Жаффрей. Лорен посмотрел на экран. Полученные «Душителем» повреждения были очень серьезными. С груди снесло почти всю броню, а оставшиеся листы вогнулись внутрь так, словно робот на полном ходу столкнулся с орудием. Гироскопы сместились. Лорен покачал головой – теперь, даже если ему и удастся подняться, удержать робот на ногах будет невозможно. Их, конечно, можно отладить, но для этого нужны условия. Сделать это во время битвы нереально. Как ни стыдно было Лорену, но от сознания своего бессилия и одиночества он заплакал.

«Вот ведь не повезло, – думал он. – А что не повезло? – набросился он на себя. – Сколько раз тебе говорили, что ты не должен доверяться эмоциям. Головой нужно было думать. Кто просил заступаться за этого капитана? Вспомни, сам-то ты на Нортвинд для чего прилетел? Уничтожить Горцев! И зачем полез в драку с „Цезарем“? – укорял себя Лорен, но тут же в голову ему пришла леденящая кровь мысль: – Интересно, кто там побеждает? Если дэвионовцы, то они разнесут меня в клочья». Лорен включил сканер, пытаясь определить исход битвы, но угадать победителя ему не удалось. Чтобы хоть как-то убить время, он включил реактор, аварийную систему и систему жизнеобеспечения. Обезопасив таким образом реактор от случайных повреждений, Лорен покрепче подтянул ремни и стал мысленно советовать Маклеоду, как ему следует поступить в случае победы. Когда запас советов кончился, Лорен перешел к размышлениям на тему, с чего техникам лучше начать ремонт его робота.

Когда и с этим было покончено, Лорен принялся разглядывать затемненное светофильтрами иллюминатора голубое небо Нортвинда. Дым постепенно рассеивался, битва, похоже, либо закончилась, либо сместилась в сторону. И Лорен уже начал подумывать, не попытаться ли ему вылезти из кабины. Понаблюдав еще немного, он решительно потянулся к ручке и, повернув ее, приоткрыл люк. В лицо Лорену ударил поток свежего воздуха. Он сильнее толкнул дверь люка, но та не подавалась. «Неужели заклинило?» – мелькнула мысль. Лорен с силой толкал тяжелую металлическую дверь, но она стояла намертво. В сознании Лорена уже замелькали картинки голодной смерти в металлической западне, как вдруг в проеме показались чьи-то руки. Они с силой рванули на себя люк. Страх смерти в кабине был столь велик, что Лорен, не думая, что это мог быть какой-нибудь дэвионовец, ударил по люку обеими ногами. «В конце концов, мне не важно, кто это. Только бы не Кателли». Люк медленно начал отходить.

От нахлынувшего свежего потока голова у Лорена закружилась, и он устало откинулся на кресло. Битва закончилась. «Сколько же времени прошло с момента моего падения? Несколько минут? Может быть, час?» Люк откинулся, и показалось блестящее от пота, покрытое копотью лицо девушки. Нос и лоб у нее были поцарапаны. Лорен с удивлением посмотрел на гостью. «Вид у нее неважнецкий. Да и сам я, наверное, выгляжу не лучше», – подумал он, снимая нейрошлем.

– Вы – майор Лорен Жаффрей? Каппеланца? – спросила девушка-водитель, коверкая слова.

Голос ее показался Лорену знакомым. Он начал вспоминать, где мог слышать эту дикую полуграмотную речь.

– Да, – ответил Лорен. – Поздравляю вас. Похоже, я ваш пленник, – сказал он, вылезая из кабины и пытаясь на глаз определить победителя.

– Твой скорей стать девушка, чем пленник, – рассмеялась его спасительница и показала на лежащую неподалеку «Волчицу». Робот был изрядно помят, но вполне боеспособен.

– Так это ты? – спросил Лорен, с любопытством глядя на девушку. – Ты его водитель?

– Ага! – радостно ответила девушка и широко улыбнулась. – Пилот! Первый класс. Катлин Маккинли.

– Понятно, – произнес Лорен. – Кто победил?

– Этот битва? Полковник Маклеод, конечно. Но один битва не делать весь война. – Она покачала головой. – Во! – Она ткнула пальцем вверх, и Лорен увидел тихо проплывающие в светлом небе Нортвинда огоньки. Неопытный пилот подумал бы, что это на планету сыплется метеоритный дождь, но натренированный глаз Лорена сразу уловил строгий порядок.

– Черт подери! – воскликнул он. – Да это же корабли Третьего королевского полка! – Лицо Лорена потемнело. Он не отрываясь смотрел на пролетающие шаттлы.

– Твой знать о Третий королевский? – удивленно спросила девушка, и брови ее полезли вверх. Лорен молча кивнул.

– Ну тогда твой знать, что битв еще совсем-совсем не кончаться, – произнесла Катлин Маккинли. Она сделала несколько шагов, затем обернулась: – Эй, пойти! Маклеод и Хафф ждать твой. Они вон там. – Девушка вытянула руку, и Лорен увидел раскинутый лагерь Горцев.

– Не кончаться, не кончаться, – тихо произнес он, разглядывая плотно сбитую фигуру Маккинли. Лорен знал, что битва не только не кончится, но разгорится с новой силой, станет жестокой и беспощадной.

XXVIII

Крепость вооруженных сил Звездной Лиги Бастион № 001,

Нортвинд,

Маршрут Драконов

Федеративное Содружество

6 октября 3057 г.

Лорен неторопливо шел к командному пункту Маклеода, расположенному неподалеку на берегу реки. Громадные тягачи, натужно ревя, растаскивали роботы и их части, разбросанные по всему полю битвы. Остаток дня и весь вечер Лорен провел с техниками. После того как он вылез из своего «Душителя», робот скатился в реку. Выволокли его быстро, но вот ремонт, похоже, грозил затянуться. Во всяком случае, на вопросы Лорена о том, когда его робот будет готов, техники смущенно пожимали плечами и давали очень уклончивые ответы.

Командование остатками ударных сил Жаффрея принял на себя все тот же майор Хафф. Он выставил охрану и заблокировал все входы в крепость. Операция заняла весь вечер и всю ночь, а с первыми лучами восходящего солнца Лорена разбудил посыльный и сказал, что полковник Маклеод немедленно требует его к себе. Причина для столь раннего сбора могла быть только одна – планирование следующей операции. Лорен надеялся, что в предстоящем сражении ему не придется сидеть скрючившись за спиной Маклеода в кресле второго пилота, меньше всего ему хотелось участвовать в будущей войне с дэвионовцами в качестве пулеметчика. Кроме того, только в боевом роботе он мог снова встретиться с Малвани лицом к лицу.

Строго говоря, командный пункт представлял собой палатку, установленную на невысоком горном плато, окруженном несколькими боевыми роботами, среди которых выделялся командирский «Воин Гурона». Подойдя ближе, Лорен увидел Хаффа, усталого и заросшего редкой щетиной, а с ним несколько других офицеров. Понурив головы, с выражением полной покорности на угрюмых лицах, они молча стояли вокруг Маклеода, словно монахи вокруг настоятеля. Как бы ни было Лорену тяжело, но он не смог сдержать улыбки.

Маклеод был раздражен. Глядя на него, Лорен внезапно вспомнил свой прилет и первый день на Нортвинде. Полковник был тогда горделив и уверен в себе. «Как же изменилось все за последние дни!» О своем задании Лорен теперь думал как о чем-то второстепенном, единственно, чего он еще хотел, – это оправ; дать доверие канцлера. Правда, сделать это становилось все труднее и труднее, практически все его время отнимала борьба за собственную жизнь.

Лорен подошел к офицерам и отсалютовал.

– Майор Жаффрей по вашему приказанию явился! – отрапортовал он Маклеоду.

Полковник вскинул руку в ответном приветствии.

– Присоединяйтесь, – глухо произнес он, затем, немного помолчав, обратился к офицерам. Маклеод старался говорить уверенно и четко, подтверждая свои выводы демонстрацией картин местности на электронной карте. – Что касается последнего сражения, – полковник бросил на Лорена благодарный взгляд, – то я должен сказать, что действовали вы прекрасно. Конечно, не обошлось без некоторых потерь, но и дэвионовцам был нанесен ощутимый удар. Должен сказать, что сейчас я в затруднении, – продолжал Маклеод. – Капитан Дамфри познакомит вас с данными, полученными его разведет делением. – Полковник кивнул в сторону рыжеволосого бородатого верзилы. Лорен взглянул на капитана и понял, что он – ярый традиционалист, поверх шорт на нем была надета специальная укороченная юбка.

Дамфри подошел к карте и нажал несколько кнопок. На ней сразу же возникла картинка прилегающей ко входам в тоннели местности.

– Майор Хафф, спасибо ему, заблокировал западные выходы из крепости, – начал Дамфри. – Представляю, с какой осторожностью ему приходилось это делать, ведь многие входы оказались заминированными, а коегде пришлось даже отстреливаться от дэвионовцев. Могу смело заверить вас, что ни Малвани, ни Кателли в крепости нет, но сколько там воинов – сказать не берусь. Не исключено, что часть сил была направлена ими на северо-запад еще до столкновения с нами. То есть какое число дэвионовцев удерживает крепость, я не знаю.

Лорен посмотрел на Хаффа. Понимая, что, отклоняя его предложение, он допустил ошибку, майор старательно избегал брошенного на него взгляда.

– Малвани и Кателли сейчас мчатся в горы, – сказал Лорен. – Пока мы будем толкаться у крепости, они преспокойно пополнят свои запасы.

– Это только ваше предположение, – возразил Хафф. – Да, какая-то часть сил Малвани и Кателли может направиться к расположенной в горах базе, но основные силы находятся именно здесь.

– Честно говоря, я и сам считаю, что войск здесь немного, – проговорил Дамфри.

– И что же заставляет тебя так думать, Ричард? – спросил Маклеод.

– Простая логика, сэр. Прежде всего, мы не нашли ни на поле боя, ни возле крепости следов бронемашин охраны консульства. Следовательно, ни танки, ни другая техника в тоннели не заходили.

– Тогда куда же они направились? – спросил один из офицеров.

– Полагаю, что их переправили на шаттл. Устройств слежения у нас нет, и если шаттл летел низко, то наши радары могли его и не засечь. Я согласен с Жаффреем. – Капитан посмотрел на Лорена. – Дэвионовцы идут в горы, поскольку оттуда им легче добраться до Тары. Дороги там имеются. Это первое, но есть еще и второе. Во время сканирования крепости мы не обнаружили там никаких признаков бронепехотинцев-курсантов из ИННА. Трудно предположить, что, занимая крепость, дэвионовцы не ввели туда эффективную пехоту. Я бы, например, поступил именно так, но тем не менее ее следов в крепости нет. Все это наводит меня на мысль, что мы стоим у пустой крепости.

– Да, ситуация, – задумчиво произнес Маклеод, поглаживая отросшую бороду. – А теперь, капитан, расскажите всем о тех шаттлах, которые мы с вами наблюдали вчера.

Дамфри кивнул и, печально вздохнув, начал докладывать:

– Сначала мы думали, что это летят Стрелки полковника Стирлинг, но потом поняли, что ошиблись. Шаттлы.не наши. Кстати, поздно ночью мы получили от нее сообщение, что она со своим полком приземлится двадцатого октября в четырнадцать часов, но предварительно свяжется с Фортом. Сами понимаете, что ответить ей мы ничего не могли. Теперь еще одна неприятная новость. Мы поставили новое реле, связались с Фортом, но там никто не отвечает. Очень странно. Что-то там не так, – проговорил капитан.

«Ну и дундуки, – подумал Лорен. – Неужели они еще не поняли, что дэвионовцы контролируют Форт? Похоже, скоро наступит развязка».

– По количеству прилетевших шаттлов можно прийти к выводу, что на Нортвинде сел полностью укомплектованный полк с необходимым количеством запасных частей и боеприпасов, – уныло продолжил Дамфри. – Координаты посадки кораблей нам неизвестны, но, судя по сигналам, посланным с роботов, можно предположить, что они приземлятся где-то в радиусе пяти километров отсюда.

– Да говорите прямо, капитан, что они сядут возле j Тары, – произнес Маклеод.

– Да нет! – горячо возразил Дамфри. – Мы же договорились, что будем соблюдать нейтралитет столицы. Не будут дэвионовцы нарушать данное слово. Во всяком случае, не сейчас.

– Вы недооцениваете своего противника, приписываете ему больше благородства, чем он того заслуживает, – произнес Лорен. – Виктор Дэвион пойдет на все что угодно, лишь бы удержать в своих руках и Нортвинд, и вас вместе с ним. Я могу спорить с кем угодно и поставить на кон свою жизнь, что шаттлы сели возле Тары. Если вообще не в самой столице.

– Согласен с майором Жаффреем, – тихо сказал Маклеод. – Мы слишком долго верили Дэвиону. А разве он не обманывал нас раньше? – Полковник оглядел | офицеров. – Капитан говорил, что Форт не отвечает. И не ответит, уверяю вас. Потому что туда приземлился шаттл Брэдфорда. Для чего ему понадобилось громить наш Центр связи? – горячился полковник. – Да только для того, чтобы мы не увидели и не услышали, как Третий королевский полк садится возле столицы. Тысячу раз прав Жаффрей! Не удивлюсь, если узнаю, что корабли дэвионовцев приземлились в Парке Мира. – Офицеры слушали гневную речь своего командира, и сердца их наполнялись яростью. Все, включая Лорена, сознавали, что их одурачили как мальчишек. Ощущение у присутствующих было гадкое, словно какой-то грязный проходимец, действуя хитростью и лестью, проник в их дома и обокрал их. Теперь, казалось, уже никто не сомневался, что Горцев хотели облапошить с самого начала. – Ладно, братья. Еще не вечер, – горько произнес Маклеод. – Пока мы играли по своим правилам, дэвионовцы водили нас за нос. Положение у нас аховое, но не безнадежное. Я уже говорил, что некоторым подразделениям удавалось одерживать победу над противником, превосходящим их по численности. Вот и мы будем таким подразделением. Тем более что опыт у меня есть. А теперь смотрите. – Полковник склонился над электронной картой и, попеременно вызывая картинки Тары и тренировочного центра в горах, начал излагать офицерам свой план. Разглядывая отсвечивающий экран с изображением участков Нортвинда, значков соединений Горцев и дэвионовцев, Лорен внимательно слушал полковника. – Малвани и Кателли рассчитывают, что, поскольку мы не знаем ни числа воинов, находящихся в крепости, ни количества войск, направляющихся в горы, мы заблокируем входы в нее и будем сидеть здесь. Такое поведение было бы правильным, если бы мы не имели сведений о прибытии на планету Третьего королевского полка, но мы видели шаттл дэвионовцев, и это Малвани и Кателли известно. В этом случае они скорее всего подумают, что я сам уйду на одну из наших внутриконтинентальных баз. Честно говоря, вначале я так и хотел сделать, но потом передумал, потому что именно бегства от нас и ждут. Как часто говорит майор Жаффрей, наша тактика слишком традиционна. Он неоднократно указывал нам на то, что дэвионовцы играют нечестно и нам следует применить против них что-нибудь новенькое. Вот я и подумал, что вместо того, чтобы убегать, мы начнем прорываться к Таре. Нас там не ждут, Кателли и Малвани абсолютно уверены, что я буду где-нибудь прятаться до прилета Кошки Стирлинг. Для начала я пошлю в столицу разведчиков с целью определить настроение людей и узнать как можно больше о дислокации Третьего королевского полка. Если все пойдет нормально, то разведчики возвратятся достаточно быстро. Мы же в это время пойдем на штурм крепости. Уверен, что войск там мало, поэтому мы ее очистим в три дня. Заняв крепость, мы отремонтируем роботы, возьмем сколько нужно боеприпасов и пойдем к Таре. Думаю, что разведчики к тому времени уже успеют вернуться. К столице мы должны подойти в конце месяца, за несколько дней до прилета Стрелков. Вместе с ними мы не только не будем уступать дэвионовцам по огневой мощи и по численности, но даже будем превосходить их. Ведь мы же Горцы! – Последнее замечание полковника вызвало одобрительные возгласы, только оставшийся спокойным Хафф вдруг подошел к карте и осветил тонкую полоску, идущую из горного учебного центра к Таре.

– Это очень рискованный план, – заметил он. – Если предположить, что в руках Кателли и Малвани достаточно сил, а перед ними – прекрасная дорога до Тары, то они не только быстро доберутся до столицы, но и попытаются окружить нас. Не забывайте, что у них есть и истребители. – Капитан Дамфри удивленно посмотрел на Хаффа. – Существует и еще одна проблема, о которой мы все почему-то забыли. Как вы свяжетесь с полковником Стирлинг? Послать ей сообщение мы не можем, а она нас обнаружит, только когда будет пролетать прямо над нашими головами. Нам необходимо знать место посадки наших Стрелков! – закончил Хафф.

Лорен знал, что во всех частях существует так называемый аварийный план посадки.

– А где должны садиться Стрелки в экстренных случаях? Ну, например, если на планете происходит какой-нибудь конфликт?

– В Таре, – ответил полковник. – Согласно нашей договоренности, Кошка Стирлинг перед посадкой связывается с нами, и если мы не выходим на связь, это означает, что на Нортвинде идут военные действия. В этом случае она должна идти на посадку в столицу.

– А если нас к тому времени не будет в Таре? – снова раздался голос Хаффа.

– Она все поймет, – махнул рукой Дамфри. Маклеод выпрямился и одернул куртку.

– Я надеюсь, что к моменту прилета Стрелков мы уже будем стоять у Тары. У Стирлинг голова работает неплохо, она сразу догадается, что тут происходит. Будет у нас возможность выйти с ней на связь – хорошо, нет – зажжем сигнальные огни. Не волнуйтесь, найдем способ предупредить ее.

Лорен нагнулся над картой и начал внимательно рассматривать пространство между крепостью и Тарой. Гористая местность, покрытая густыми лесами, казалась абсолютно непроходимой. Единственный путь по ней был возможен только по берегам реки. Теперь полковник Маклеод предлагал своим измотанным воинам идти по ней к Таре, да еще с непрерывными боями. Лорен покачал головой. «Такой шаг под силу только испытанному, элитному полку. Мои Смертники-Коммандос с таким походом справились бы. А Горцы? Посмотрим», – подумал он.

– Сэр, как вы собираетесь держать связь с разведчиками, которых пошлете в Тару? – спросил он Маклеода. Полковник ответил не задумываясь:

– Два отделения роботов расположатся на всем расстоянии от Тары до полка. Они будут принимать и тут же посылать дальше полученную от разведчиков информацию. Понимаю, способ примитивный, но ничего другого пока предложить не могу.

Майор Хафф махнул в сторону крепости, скрытой за водопадом.

– Пожалуй, я готов согласиться с тем, что Малвани оставила здесь немного воинов. Предлагаю штурмовать крепость так: первыми прорываются внутрь роботы, уничтожают охрану и доты, а за ними идут пехотинцы – гурхи. На первых этажах лучше всего использовать пехоту, она будет метр за метром очищать крепость. При самом плохом раскладе на все у нас уйдет не больше четырех дней.

Маклеод ткнул в карту лазерной указкой и провел прямую линию от крепости до Тары.

– Успех операции зависит от скорости ее выполнения. Основной упор сделаем на разведотделение, только они способны перемещаться с быстротой молнии. И спать нужно поменьше, не больше трех-четырех часов. Тогда они дойдут до столицы прежде, чем дэвионовцы окружат ее плотным кольцом охранения. Разведчики должны войти в Тару быстро и незаметно. По правде говоря, все это очень похоже на старый добрый кавалерийский наскок.

Лорен смотрел на карту. Свои физические возможности он знал хорошо, ему не раз приходилось по нескольку суток мчаться вперед без сна и отдыха. Его так и подмывало попросить полковника поручить ему командовать разведчиками, но он не знал, как к этому отнесутся остальные офицеры, и потому промолчал. «Вот черт, мне нужно обязательно напроситься в разведку, это очень важно для выполнения задания канцлера. Знать расположение дэвионовцев и место посадки Кошки Стирлинг – сейчас это для меня самое главное». Занятый своими мыслями, Лорен не слушал, что говорит полковник. Только когда все офицеры словно по команде повернулись к нему, он удивленно спросил:

– Что вы на меня так смотрите? Раздался дружный смех, даже майор Хафф замотал головой и зафыркал как жеребец.

– Ждем, когда ты, следуя своей линии, начнешь просить возглавить разведку, – сквозь смех проговорил полковник. – Теперь, когда всем ясно, что ты с самого начала был прав относительно действий Малвани и Кателли, отказать тебе в этом будет очень трудно. А ты стоишь и молчишь. Мы уже начали беспокоиться, не случилось ли с тобой чего. А если серьезно, Лорен, я бы очень хотел, чтобы разведотделение возглавил именно ты. Или ты не хочешь? – спросил он.

– Очень хочу, – ответил Лорен. – Только остальные офицеры тоже имеют на это право.

К нему подошел капитан Дамфри и, положив руку на плечо, произнес:

– Парень, не нужно ложной скромности. Здесь нет ни одного человека, который бы не знал, что ты для нас сделал. Мы давно считаем тебя настоящим Горцем, одним из нас. И твой поступок в битве, когда ты дэвионовскому убийце отомстил за смерть нашего капитана Салливана, мы тоже видели. Маккинли нам рассказала, что ты мог спокойно убить ее, но не стал этого делать. Так что давай, парень. Иди. Тем более полковник говорит, что лучше тебя кандидатуры на роль командира разведчиков все равно не найти.

– А мой робот? – с волнением спросил Лорен.

– Меня просили передать тебе, что он жив-здоров, чего и тебе желает, – ответил Хафф под очередной взрыв хохота. – Техники уже заканчивают ремонт. Осталось только заменить несколько листов брони, и твой «Душитель» готов к бою. Правда, боеприпасов у тебя будет маловато, – развел руками Хафф.

– Кто войдет в разведотделение? – спросил Лорен Маклеода.

– Хороший вопрос, парень, – произнес полковник. – Сразу чувствуется подход профессионала. Значит, так. Возьмешь отделение охраны командующего в полном составе. Думаю, что ни Фратчи, ни Фаллер не будут иметь ничего против того, чтобы пойти с тобой в битву еще раз. Еще к тебе просится капитан Лори Карей. – Из группы офицеров вышла молодая симпатичная женщина. – Ты не возражаешь, если она пойдет с тобой? – Полковник посмотрел на Лорена.

– Да нет, – пожал он плечами. – Нисколько. – «Потом посмотрим, что она собой представляет. Сейчас не время задавать вопросы», – подумал Лорен и улыбнулся своему новому бойцу. – Добро пожаловать, капитан Карей, – приветливо произнес он и повернулся к полковнику: – Сэр, мне нужен запас продовольствия, электронный бинокль, звукозаписывающая аппаратура, портативный передатчик и защитные костюмы для всего отделения. Ничего экстраординарного, обычный набор вещей.

Полковник молчал. Вдруг из задних рядов раздался голос, не узнать который Лорену было просто невозможно.

– Заверяю вас, майор, что ваши воины получат все необходимое, и лучшего качества, – произнесла Гомес. При виде девушки у Лорена защемило сердце. Он был очень рад, что Гомес осталась жива после того страшного налета.

Полковник подошел к Лорену и положил обе руки ему на плечи. Лорен взглянул в глаза Маклеоду и внезапно увидел в них зависть. Он не удивился желанию полковника самому возглавить разведку. Какой же воин не хочет рискнуть своей жизнью ради общего Дела? Тем более когда речь идет о борьбе за свободу.

Все прекрасно понимали, что сейчас на Нортвинде происходит больше, чем рядовая война. Горцы отстаивали свою независимость. Словно ожили не только все легенды и рассказы, но и сама история гордого народа. Лорен почувствовал, как в нем просыпается сознание своей причастности к ней. «Я – Горец не только по рождению, но и по духу. Вся жизнь этого народа сосредоточена во мне, точно так же, как я – часть ее. В моей крови и душе есть нечто такое, что я не могу изменить. И не хочу».

– Продержись несколько дней. И не волнуйся, мы возьмем крепость и придем к Таре. – Полковник помолчал. – Отделения связи выйдут через шесть часов после тебя. Желаю тебе удачи, и да пребудут с тобой твои предки.

Частити в сопровождении отделения охраны медленно вела свой робот вдоль бушующих вод Тилмана. Далеко позади нее гремела битва, в которой Кателли ей участвовать запретил. Малвани покинула поле боя, оставив на нем свое прошлое и своих друзей. Остался там и Лорен Жаффрей, человек, перевернувший не только ее собственную жизнь, но и жизнь всей планеты. Частити считала Лорена своим врагом, ведь он хладнокровно превратил мирный Нортвинд в центр политических интриг. По ее мнению, это он принес на планету войну.

Разве могла Частити Малвани забыть того, кто собирался уничтожить Горцев? Никогда!

– Вам сообщение из крепости, – услышала она голос лейтенанта О’Лири. – Соединяю вас.

– Как прошла операция? – спросила Малвани.

– Ударные силы Маклеода, состоящие из роботов, способных прыгать, опередили наш авангард и заняли неплохую позицию возле входа в крепость. Они встретили нас шквальным огнем. Несколько наших роботов были подбиты сразу же. Битва проиграна. Сейчас в крепости около двух взводов роботов и взвод пехоты из батальона охраны консульства. Наш авангард разбит полностью.

Малвани хорошо знала, что собой представляет крепость. Там даже взвод роботов может выдержать натиск намного превосходящих сил противника. Лезть туда напролом будет только самоубийца или смертник. Смертник-Коммандос. Снова Малвани вспомнила о Лорене Жаффрее. «Конечно, это он догадался использовать прыгающие роботы. Хафф слишком примитивен, он до такого не додумается. Раньше Маклеод часто применял такую тактику. Проклятье, я не успокоюсь, пока этот чертов Жаффрей не исчезнет из моей жизни». Связь с крепостью прекратилась.

– Какие будут приказания, полковник Малвани? – спросил О’Лири.

Малвани отсутствующим взглядом посмотрела в иллюминатор и обогнула несколько валунов.

– Да никаких. Продолжаем двигаться согласно ранее разработанному плану. Маршал Брэдфорд и Кателли уже в лагере. Когда мы присоединимся к ним, то вместе с Третьим королевским полком отправимся добивать Маклеода, – проговорила она бесцветным голосом.

– Вы не думаете, что Маклеод бросится за нами в погоню?

– Нет, лейтенант. Во всяком случае, не сразу. Он, конечно, догадался, что мы идем на запад, но каким бы малочисленным ни был оставленный в крепости гарнизон, бросить его и уйти он не может. Он обязан штурмовать крепость, иначе оставшиеся там воины будут беспрестанно совершать вылазки на его фланги. К тому же, я думаю, Маклеод уверен, что все наши силы сосредоточены в крепости. Пока он узнает, сколько их там в действительности, пройдет неделя, а то и больше. К тому времени мы успеем соединиться. – «План составлен грамотно, – подумала Малвани. – Учтено практически все. Полковник Маклеод будет торчать у крепости до победного, я хорошо знаю его тактику. Да и не только его, я каждого воина знаю как свои пять пальцев и могу наперед сказать, что он задумал и задумает. Только одного человека я никак не могу разгадать. Кто такой этот мерзавец и скотина Лорен Жаффрей? – Она лгала себе, она хорошо знала, что тот, кого она называла не иначе как мерзавцем, был опытным и очень хитрым воином. – Вот негодяй капелланский, а ведь он способен разгадать наш маневр. Но его никто не послушает. А если послушает? – По лбу Малвани потекли струйки пота. – Тогда наш план обернется для нас бедствием. Да нет, не для нас, а для них!»

В последнее время Малвани действовала словно автомат. В ней уже не было того горячего стремления к порядку и закону, символом которого был Дэвион. После того потока лжи, который Кателли вылил на Горцев, обвинив их в убийстве консула Бернса, Малвани охладела к своим новым союзникам. Она уже не боялась в открытую ссориться с маршалом и Кателли. Ей оставалось только сделать окончательный вывод, признать, что Кателли и Брэдфорд используют ее в качестве приманки и источника информации, но окончательно прийти к этому Малвани мешала врожденная честность и порядочность. Того же она подсознательно ожидала от других. Поэтому мысль о том, что кто-то может поступать подло по отношению к ней, просто не укладывалась у Частити в голове. Она уже не доверяла дэвионовцам так, как прежде. Болью в ее сердце отозвалось сообщение о том, что Третий королевский полк собирается взять под свой контроль Тару. Этого неприкрытого нарушения взятых на себя договоренностей она не могла простить.

Если бы не данное Кателли обещание верно служить Федеративному Содружеству, она бы давно покинула своих новых друзей. «Нет, ни в коем случае. Это что же получится, если военные начнут направо и налево нарушать данные своим правителям обещания? Я могу не любить людей, посланных сюда принцем Дэвионом, но его интересы я защищать обязана», – думала Малвани. Еще она успокаивала себя тем, что являлась представителем Виктора Дэвиона, и это придавало ей решимости продолжать борьбу со своими бывшими товарищами. «Нет, пока я жива, я не нарушу взятое на себя обязательство служить Содружеству и никому не позволю разваливать его».

Все, что сейчас происходило на Нортвинде, Малвани считала безумием и всей душой молилась, чтобы оно было остановлено. Но произойти это могло только в том случае, если Маклеод сдастся или выдаст Жаффрея. Зная и того и другого, Частити Малвани понимала, что это нереально.

XXIX

Южная оконечность Тары

Нортвинд,

Маршрут Драконов

Федеративное Содружество

11 октября 3057 г.

Лорен подвел «Душителя» к краю горной гряды и начал сканировать местность. Бессмысленность своего занятия он понял очень скоро: разбросанные повсюду валуны и густой лес не давали полностью осмотреть расстилавшуюся перед ним местность. Следовало полагаться не на показания приборов, а на собственную интуицию. Несколько дней Лорен и его воины практически без отдыха шли по такому густому лесу, где даже днем не видно было солнечного света. Только теперь Лорен понял, почему Маклеод отправлял к Таре свой полк по частям. Движение всем полком по такой местности заняло бы месяц, а то и больше. В одну из задач Лорена входила разметка пути, это позволит полковнику Маклеоду не тратить драгоценные часы на прокладку дороги.

Дважды в день над головой Лорена и его отряда проносились самолеты-разведчики дэвионовцев. Они летали всегда в одно и то же время: первый раз – ровно в полдень, второй – в шесть вечера. Быстро выучив расписание полетов, Лорен старался заблаговременно спрятаться в лесной чаще. На связь Лорен выходил только раз в день, и постоянно в разное время. Радиоконтакт длился всего несколько секунд – Лорен передавал координаты расположения своего подразделения, после чего передатчик немедленно выключался. Такая мера предосторожности была неизбежной, но не очень приятной, никто из воинов представления не имел, что делается у крепости. Переговоры между роботами не велись, лишь иногда Лорен передавал, короткие приказы. Поход в таком режиме воины назвали «коммуникационной блокадой». Не многие были способны выдержать полную многочасовую тишину.

– Все, ребята, останавливаемся и прячемся в тень, – смеясь, проговорил Лорен. В той чащобе, где они шли, единственно, что было в изобилии, так это тень. В иных местах не видно было даже солнечного света. Лорен подвел «Душителя» вплотную к стволу могучего дуба и перевел реактор в режим работы, при котором он вырабатывал минимум энергии. Затем он вытащил из стоящего рядом с креслом контейнера защитное покрытие и, открыв люк, начал вылезать из кабины.

Встав на плечо робота, Лорен развернул плотную материю и набросил ее так, чтобы кабина и часть корпуса, где располагался реактор, были надежно укрыты. Рядом стоял «Молот Войны», на плече которого его пилот, лейтенант Фратчи, выполнял ту же процедуру. Кроме того, он зачехлил и руки робота, где находились ПИИ.

Не пропуская ни тепло, ни магнитное излучение, покрытия надежно защищали роботы от обнаружения. Основу их составляло специальное волокно. Известны такие покрытия были давно и постоянно улучшались. Единственным недостатком в них всегда был вес. Раньше тяжелый, как камень, и негнущийся, словно фанерный лист, чехол растянуть одному пилоту было не под силу. Лорен не раз пользовался «тряпочками», как их называли пилоты, и верил в их надежность. И действительно, под защитой покрытий и веток деревьев засечь его звено не мог бы даже дэвионовский спутник.

Лорен выдвинул лестницу, спустился на землю и сразу направился к роботу Фратчи, у которого уже собрался весь его небольшой отряд. Идя к ним, Лорен осмотрелся. Карей и Фаллер спрятали свои роботы в густом высоком подлеске, и даже с близкого расстояния они были незаметны. Лорен подошел к воинам. Измотанные бесконечными переходами и недостатком сна, усталые, выглядели они плохо. Лорен посмотрел на синяки вокруг глаз Фаллера и подумал, что у него самого вид, наверное, не лучше. Неудивительно, как бы ни были полезны прогулки на свежем воздухе, четыре дня практически беспрерывной гонки по лесистым горам не могли способствовать улучшению внешности. «Еще немного, и мы начнем валиться с ног», – печально подумал Лорен.

Послышался рев пролетающего аэрокосмического истребителя разведчика. Лорен посмотрел на хронометр и удовлетворенно кивнул.

– Как часы, – произнес он и хмыкнул. – На войне невозможно придумать что-нибудь хуже, чем действие, выполняемое в одно и то же время. Противник привыкает к постоянству, но разве дэвионовцам это объяснишь? Они всю жизнь воюют так, как написано у них в учебниках.

Джейк Фаллер отхлебнул воды из своей фляжки и уверенно заметил:

– Когда я буду командиром полка, вспомню все, что вы тут нам говорили, майор.

– Ты? Командиром полка? – Фратчи, совсем недавно произведенный в лейтенанты, с хрустом расправил плечи и широко улыбнулся: – Ребята, он опять бредит.

– Помалкивай, зелень, – добродушно откликнулся Фаллер. – На приказе о присуждении тебе высокого звания лейтенанта еще чернила не высохли. Сначала повоюй с мое, потом будешь говорить.

Постоянные перепалки Фратчи и Фаллера, при всем своем однообразии, были хоть каким-то развлечением и составляли обязательную часть отдыха. Пока лейтенанты, осыпая друг друга шуточками, выясняли отношения, Лорен подошел к поваленному бревну, привалившись к которому капитан Карей с легкой улыбкой наблюдала за спорщиками, и присел рядом.

– Какие новости от Маклеода? – спросил он. Карей достала из кармана куртки распечатку и, протянув ее Лорену, начала методично поглаживать правое колено. Лорен кинул взгляд на виднеющийся на ее ноге шрам и подумал, что рана у Лори Карей была серьезной.

– Где это вас? – Он кивнул на шрам.

– Усмиряла бунтовщиков на Скаи, – ответила Карей. – Выручали легион Серой Смерти. Досталось нам тогда по первое число. Это меня лазером полоснуло.

Какой-то сволочи удалось попасть прямо в иллюминатор. Ногу разрезало до самой кости. – Лорен понимающе кивнул и расстегнул охлаждающий жилет. Воины замерли: от правого плеча через всю грудь майора шли треугольные пятна.

– А это откуда? – спросила удивленная Карей.

– Название планеты сказать не могу, – усмехнулся Лорен. – Смертник-Коммандос не имеет права называть места, куда его посылают. Да и само задание я тоже должен скрывать. Его как бы и не было. Были только ракеты дальнего действия. Откуда они прилетели – до сих пор понятия не имею. Три из них ударили в кабину и разнесли на куски иллюминатор. Представляешь мои ощущения, когда всю грудь и ноги мне осыпало кусками расплавленного стекла? Но и это было не все, четвертая ракета влетела в кабину, но по счастливой случайности не взорвалась. Правда, от удара вспыхнул бак с остатками горючего, и три куска шрапнели я все-таки получил. Мне порвало легкое, но две минуты я еще продержался. – Лорен помолчал. – Ровно столько, сколько понадобилось, чтобы подбить ближайший робот, – закончил он свой рассказ.

– Повезло вам, майор, – сказал Фратчи.

– Да нет, – отмахнулся Лорен, – это не везение. Просто мой час тогда еще не пришел.

– Твой час? Как это? – спросила Лори.

– Знаешь, с самого детства я почему-то считал, что пришел в этот мир, чтобы выполнить какое-то важное дело. Не представляю, откуда во мне взялась эта уверенность, но именно поэтому я верил, что пока я его не сделаю, смерть будет меня обходить стороной. Так и было, но только до тех пор, пока я не прилетел сюда. Почему? Странно все это.

– Ничего удивительного, – пожала плечами Лори и улыбнулась: – Ты стал частью нашей семьи, ты бьешься за правое дело. Сначала в тебя поверил Маклеод, а затем и все остальные. Мы доверяем тебе. Ты думаешь, что участвуешь в войне Горцев Нортвинда? Ничего подобного, ты бьешься за себя. А раньше ты дрался за своего правителя. Тебе просто не была дорога твоя жизнь.

«Черт подери, – подумал Лорен. – Может быть, она права? Ведь действительно до прилета на Нортвинд я защищал не себя, а Конфедерацию Капеллана и канцлера Сун-Цу. Целью моей жизни было сохранить Дом Ляо. Я ощущал себя только частью военной машины. Здесь же все иначе».

Понимал ли Лорен, что с ним происходит? Сознавал ли, что с Горцами у него больше общего, чем со своим хозяином и властелином?

«Как ее речь похожа на все то, что мне говорил мой дед! Да, но он же не знал, что я окажусь на Нортвинде. Или предвидел что-то? Судьба… Или высшее предназначение? Ерунда все это, лирика. Забудь. Ты – Смертник-Коммандос, и это главное. Ты послан сюда канцлером со специальным заданием, которое обязан выполнить. И выполнишь».

Но как бы Лорен ни пытался убедить себя в том, что его ощущения – ненужная сентиментальность, ему не удавалось полностью избавиться от ощущения, что здесь, на Нортвинде, он представляет собой нечто большее, нежели часть великого целого. Сознание личной причастности волновало и захлестывало, Лорен попытался отвлечься

и углубился в поданную капитаном Карей распечатку. Немного успокоившись, он снова вернулся к своим размышлениям. «Они считают меня своим? Тем лучше. Значит, мне не потребуется много сил, чтобы нейтрализовать их».

Лори смотрела на него и, словно догадываясь о его мыслях, многозначительно улыбалась. В сообщении от Маклеода содержалась информация о штурме крепости. Горцам удалось довольно быстро ворваться внутрь и занять часть верхних этажей, но дэвионовцы взорвали переходы, и теперь пехотинцам Маклеода приходилось, как кротам, прорывать себе дорогу в завалах. Неоднократно на полк налетали бомбардировщики, но полковник Маклеод организовал эффективную противовоздушную оборону. Предполагалось, что крепость будет полностью взята не позднее полудня. Благодарность заслуживали отчаянно храбрые гурхи, противостоять им дэвионовцы не могли. Особое внимание Лорен обратил на потери. К его радости, они свелись к минимуму. Одно было плохо – полк терял драгоценное время.

Джейк Фаллер вытащил платок и вытер потный лоб.

– Я начинаю думать, что нам в какой-то степени повезло. Чувствую, что в крепости сейчас не очень уютно.

– Не слишком-то успокаивайся, – возразил Лорен. – Там, куда мы идем, особого комфорта тоже не предвидится. Лори, как слышно сигнал посланных за нами роботов?

Капитан Карей покрутила в воздухе рукой:

– Очень неустойчиво. Иногда слышно, иногда нет. Его очень трудно поймать. Правда, они сообщают, что слышат меня прекрасно и данные принимают четко. Ну и слава Нортвинду, хотя бы у Маклеода не будет проблем с поисками дороги. В его положении даже несколько сэкономленных часов – уже хорошо.

– Нормально, – произнес Лорен. – Спасибо и на этом. Сегодня вечером мы подойдем к одному довольно опасному месту. Это узкий проход в горах. Первой пойдет Карей, я буду прикрывать ее справа. Не переживайте, ребята, еще каких-нибудь пару дней, и мы выйдем на окраины Тары. Не расслабляйтесь! Мы не знаем, где расположен Третий королевский полк, и худшее, что может произойти, – мы неожиданно столкнемся с дэвионовцами.

– Как вы предполагаете проникнуть в город? -

спросил Фаллер.

– Спрячем боевые роботы возле болота и войдем в Тару пешком.

– Пешком? – изумился Фратчи.

– У вас болят ноги, лейтенант? – спросил Лорен.

– А как же мы будем защищаться в случае нападения? – спросил тот, не заметив сарказма. – Если мы столкнемся с дэвионовцами, нам придется туго.

– Значит, мы не должны с ними сталкиваться, Фратчи. Мы не для того идем в Тару, чтобы устраивать потасовку. Наша цель – сбор информации. К тому же у меня есть серьезные подозрения, что в роботах дэвионовцы могут нас не пропустить в Тару, – улыбаясь, сказал он. – А пройти туда в «Душителе» незаметно сложновато даже для меня. Так что роботы придется оставить за городом. Оставаться в Таре надолго нет необходимости. Заснимем все, что увидим, разведаем все места скопления роботов, танков и другой техники – и тут же назад. И предупреждаю – действовать без ненужного героизма. Оставим его для Маклеода и его полка. Да и на нас его тоже хватит. Нам главное – добыть нужную информацию, без нее нападение на город приведет к большим потерям.

– Значит, пойдем в Тару пешком, – задумчиво проговорил Фаллер.

– Да, – ответил Лорен. – Но не все. Один из вас останется у роботов и доставит Маклеоду добытые сведения, если остальные погибнут или попадут в плен.

– И такое может случиться? – спросил Фратчи. Ему ответила Лори Карей:

– Может или не может – не важно. Нужно ко всему быть готовым. Если королевский полк находится в Таре, они не встретят нас с распростертыми объятиями. Для них мы – враги, которых следует нейтрализовать. Убить или взять в плен. Лично я сдаваться не собираюсь, не хочу умирать под пытками.

Оба лейтенанта слушали капитана с предельным вниманием. То, что вначале казалось им легкой прогулкой, начинало превращаться в смертельно опасную операцию. Но страха в их глазах не было.

– Ладно, ребята, – сказал Лорен. – На этой радостной ноте мы и закончим наше очередное совещание. А теперь – всем спать. Как только наши летуны совершат свой обычный вечерний моцион, мы снова двинемся. Проверьте запасы воды, остаться без нее в середине перехода – последнее дело.

– Вы совсем ничего не едите, полковник, – сказал Кателли, подозрительно рассматривая прищуренными глазами Малвани. – Вам что-нибудь не нравится?

– Просто я не гододна, – резко ответила она, бросая на стол салфетку.

Тщательно пережевывая кусок фаршированной рыбы, маршал Брэдфорд оглядел лицо Малвани.

– Что там поделывает наш старый добрый друг Маклеод? – спросил он, пытаясь отвлечь ее от мрачных мыслей. Все, что происходило у крепости, маршалу было отлично известно.

– Полковник Маклеод надолго застрял в крепости, – нехотя начала говорить Малвани. – Мне неизвестно, что происходит внутри ее, но скорее всего, он еще не обнаружил наши войска и блуждает по тоннелям.

Кателли сделал большой глоток вина и удовлетворенно захихикал.

– Пока наш добрый друг денно и нощно ломится в открытую дверь, мы уже приступили к ремонту наших роботов, – самодовольно проскрипел он.

Малвани с ненавистью посмотрела на своего теперешнего союзника и отвернулась. В последнее время ей все труднее становилось сдерживать свое негодование.

– Ну что же, – произнес маршал, поднимая бокал, – все идет по плану. Правда, с небольшими отклонениями. Полковник Морроу передал, что в Таре кое-кто из Горцев оказывает нам сопротивление, и даже намекнул на некую организацию. Это простительно, еще не все жители столицы знают о зверском убийстве консула Бернса. А пока войска Морроу патрулируют улицы, восстанавливая мир и спокойствие.

– Вы ничего не знаете о Стрелках Стирлинг? – взволнованно спросила Малвани.

– Знаю, – охотно ответил маршал. – Подлетают и уже отправили в Форт сообщение о скором приземлении. Наши парни из ИННА, занявшие его, отправили ответ. Соответствующим кодом. Они у меня башковитые, эти парни из ИННА, быстро смогли раскрыть и все коды, и спецсигналы. Однако взятие Форта досталось нам дорогой ценой, – проговорил маршал. – Да вы не волнуйтесь так, полковник Малвани. Ничего не случится ни с Кошкой Стирлинг, ни с ее Стрелками. Разумеется, если они сдадутся. Есть известия и о других полках Горцев, стоящих на Нортвинде. Согласно донесениям разведки, они покинули места своей дислокации и направляются к нам в гости. С их стороны это неразумно: пока они доберутся до столицы, с полковником Маклеодом будет покончено.

– Вы плохо выглядите, полковник. Не понимаю, почему вы вдруг загрустили, – произнес Кателли. – Не всякому военачальнику доводится делать историю. В такое великое время все должны испытывать духовный подъем.

– Какую историю? – недоуменно спросила Малвани.

– Да посмотрите вокруг! Неужели вы не видите, что происходит с миром? Вся Внутренняя Сфера охвачена пламенем войны. Великие армии идут на смертный бой. Происходят события, которые перевернут жизнь Нортвинда. Восстановлена вековая связь Горцев с законным правительством Федеративного Содружества. Я поражен вашей невнимательностью. Вы своими действиями изменили лицо планеты. От вас зависит будущее всего вашего народа. Восхитительная роль – вершить будущее!

Малвани покачала головой. Это был единственный жест, отдаленно напоминающий неповиновение, который она могла себе позволить.

– Да нет, сэр, вы заблуждаетесь. Ничего вы не вершите. Все, что здесь происходит, – дело чести. Моей и полковника Маклеода. Будущая битва уничтожит одного из нас, но только так можно спасти весь народ. Горцы должны жить и оставаться едины. Речь идет не о будущем, а о настоящем, о сохранении нации.

– Вы говорите так, словно здесь собрались не хозяева судьбы планеты, а простые зрители, – недовольно проговорил маршал. – Нет, полковник. Мы – участники событий. Если хотите, избавители. Мы лишаем возможности капелланского шпиона и провокатора Лорена Жаффрея ввергнуть ваш народ в пропасть. Федеративное Содружество не потерпит независимости Нортвинда, – взвизгнул Брэдфорд. – Мы не позволим никому разрушать основы нашей страны. И не думайте, что вы останетесь в стороне, ничего подобного. В борьбу с бунтовщиком Маклеодом вы не меньше нас вложили сил и энергии. Но это и прекрасно, – успокаиваясь, сказал он. – Значит, вы тоже участница великих событий, часть нашего великого целого. Гордитесь: вы внесли свой вклад в дело сохранения великой империи, которая со временем станет центром новой Звездной Лиги! – с пафосом воскликнул героический маршал, выпучив маленькие свиные глазки. Схватив дрожащей рукой графин, он налил себе еще вина. – Маклеод и его прихвостень Лорен Жаффрей забыли законы войны, полковник Малвани. Но вас я прошу никогда не забывать того, кто является вашим властелином и повелителем. Мне бы очень не хотелось узнать, что ваша верность Виктору Дэвиону поколеблена, – прошипел он с плохо скрытой угрозой и посмотрел на Частити. Щеки ее залились краской. Немного помолчав, Брэдфорд выдал очередной словесный залп: – Мы с вами солдаты и не имеем права обсуждать приказы. Да и не наше это дело, не правда ли, полковник? Куда нас пошлют и что заставят делать – это забота нашего командира. И каков бы ни был приказ, как бы он нам ни нравился, мы выполним его. Покорность! Вот в чем состоит честь воина!

«В полку Маклеода все было иначе, – горько размышляла Малвани. – Там я знала все. Здесь же я похожа на статиста – что прикажут, то и делаю. Какие при этом преследуются цели, мне не говорят, не считают нужным. Если у Горцев я была членом большой семьи, здесь я всего лишь часть механизма. Господи, как же мне все опротивело! Как хочется снова в полк к Маклеоду», – подумала Малвани и испугалась своих крамольных мыслей. Она встала из-за стола и направилась к выходу. Кателли проводил ее пристальным злым взглядом.

– Эта мамзель начинает действовать мне на нервы, – произнес он, когда дверь за Малвани закрылась. – В конце операции она может доставить нам много беспокойства.

Маршал задумчиво покрутил в руке бокал.

– Не волнуйтесь, полковник, – сказал он. – Полковник Морроу захватил Форт. Коды и сигналы нам известны. Кошка Стирлинг идет прямо к нам в руки, в космопорт Колер, где мы ее давно поджидаем. Собственно говоря, все, что Малвани могла сообщить нам ценного, она сообщила. Практической пользы от нее я, признаться, больше не вижу.

– Тогда что? – Глаза Кателли блеснули. Маршал сделал большой глоток вина, посмотрел на бокал и допил остатки.

– Когда от полков Стирлинг и Маклеода останутся одни воспоминания, наступит решающий момент. Если у Малвани есть голова на плечах, она признает действительность такой, какова она есть, если же нет, то… – Маршал швырнул бокал на поднос. С тихим звоном посыпались на пол осколки. Маршал не любил говорить то, что и так было понятно. Он всегда старался быть немного таинственным. К этому его обязывало высокое положение.

XXX

Парк Мира, Тара, Нортвинд

Маршрут Драконов

Федеративное Содружество

11 октября 3057 г.

Было еще не очень поздно, но захваченный дэвионовцами город выглядел холодной каменной пустыней. Порой Лорену казалось, что некогда гостеприимная столица Нортвинда необитаема. Пробираясь со своим маленьким отрядом вдоль стен домов, он ужасался происшедшим в Таре переменам. Всего несколько дней назад это был залитый солнцем или разноцветными вечерними огнями город с шумными улицами и толпами приветливых смеющихся жителей. Теперь же он больше напоминал кладбище, страшное в своем безмолвии.

Проплывающие по небу облака закрыли луну, и воцарившаяся тьма усилила сходство с могильником. Начал накрапывать мелкий, противный дождь. Воины быстро пересекли улицу и остановились возле последнего дома – дальше перед ними расстилалась мгла парка. Лейтенанта Фратчи Лорен оставил возле роботов, в случае гибели отряда он должен был доставить собранные сведения полковнику Маклеоду. Молодой лейтенант протестовал, горячился, но Лорен благодаря своей сообразительности и красноречию убедил Фратчи остаться. Он с таким жаром описал молодому воину ответственность его миссии и опасности, которым он подвергается, оставаясь один, что тот в конце концов согласился. Идти приходилось очень медленно, капитан Карей каждые пять минут записывала все, что они видели. В конце разведки все сообщения будут отправлены Фратчи с помощью микроволнового передатчика. Такое короткое сообщение не только невозможно поймать, но даже и заметить. К тому моменту, когда воины подошли к парку, сведений уже собралось немало. Первым гнетущую тишину нарушил Фаллер.

– Как в подземелье, – прошептал он. – Даже не верится, что это город. Не поздно ведь, а на улицах никого не видно. Ни пешеходов, ни машин. Где все?

– Забились в свои дома или ушли, – ответила Лори Карей. – Ты посмотри, в окнах даже света нет. Похоже, что в городе действует комендантский час. Да, жителям Тары не позавидуешь. Значит, Третий королевский полк вошел в город.

Лорен кивнул. Сам он уже об этом давно догадался, решение подсказал ему все тот же накопленный с годами опыт профессионального разведчика, Смертника-Коммандос. Например, он заметил протянутые через улицы провода с датчиками, регистрирующими малейшее движение. Карей не обратила на них никакого внимания, но Лорен знал, что подобные устройства устанавливаются на случай массовых волнений. Увидев их, Лорен уже не выпускал из рук электронного бинокля, ему было хорошо известно, что оккупационные войска используют и такие вещи, которые невооруженным глазом разглядеть невозможно. Если бы не электронный бинокль, Лорену никогда бы не увидеть сирены-ловушки. Он еще раз приложил к глазам бинокль и осмотрел небольшое открытое пространство перед парком.

– Пошли, – шепотом скомандовал Лорен, и воины, сгибаясь, метнулись в сторону густо растущих кустов. Едва они успели спрятаться, как мертвую тишину улицы прорезал металлический звук. Мерное клацанье приближалось. Воины приподняли головы и увидели, как со стороны бульвара показался легкий разведывательный робот. Затормозив, он с минуту постоял, вероятно прощупывая местность, затем повернулся и зашагал в другую сторону. Несмотря на относительно небольшой рост, робот подавлял своей внушительностью. Лорен передал Карей лазерную камеру – он успел сделать несколько фотографий робота, пока тот находился у самого парка. «Теперь хотя бы известно, что один из дэвионовских роботов прогуливается по улицам города. А может быть, и не один».

В подтверждение догадки Лорена из глубины парка послышался такой же лязг.

– Ты знаешь, – вполголоса произнес Фаллер. – Никогда не думал, что человек чувствует себя таким беззащитным перед роботом.

– Лори, передай Фратчи, что Третий королевский полк занял Тару. В качестве доказательства пошлем фотографии. И укажи, что город патрулируется роботами. Наши координаты тоже сообщи, – прошептал Лорен.

– Пойдем в Форт, Лорен, – предложил Фаллер. – Если они разбили лагерь, то только там.

– Слишком рискованно, Джейк. Мы только приблизимся к нему, перелезать через стену не будем. – Лорен посмотрел на хронометр, затем достал портативную карту Тары. «Фаллер такой же, как и все они. Он считает Тару своим домом и переживает за жителей. Ничего удивительного, только мне следует запомнить это. Оккупацию своей планеты они считают надругательством над своими святынями и честью. Наверно, полковник Маклеод доверил мне возглавить разведку именно потому, что я способен более хладнокровно смотреть на происходящее». Именно хладнокровие позволило Лорену тщательней, чем любой Горец, проводить разведку. Подводить полковника или скрывать от него увиденное Лорен не собирался, хотя для успешного выполнения задания, порученного ему канцлером, это следовало бы сделать. Ведь чем слабее будут Горцы перед прилетом на Нортвинд Смертников-Коммандос, тем лучше.

– Время у нас на исходе, – прошептал Лорен. – Сейчас выбираемся из парка и идем к космопорту. За мной! – скомандовал он и, вскочив, помчался через дорогу. Карей и Фаллер быстро, но тихо бежали чуть позади него.

Здесь, в парке, в памяти Лорена внезапно всплыла та прогулка с Маклеодом и покушение. От нахлынувших воспоминаний заныла давно зажившая рана. Не обращая внимания на боль, Лорен обогнул небольшой холм и побежал в тень раскидистых деревьев. «Где-то тут я должен был умереть, – мелькнула мысль. – Второго такого раза здесь не будет. – Лорен окинул взглядом ряды аккуратно подстриженных кустов. – В прошлый раз я недооценивал противника. Подобной ошибки я больше не повторю».

Воины остановились перевести дух в тени раскидистых деревьев. Через минуту, когда они собрались сделать очередной рывок, вдруг послышался топот бегущих ног. На слух Жаффрей определил, что бежали несколько человек. Топот приближался. Лорен вытащил свой игольчатый пистолет.

– Ложись, – скомандовал он и повалился в густую высокую траву. «Проклятье! Так хорошо все шло, и на тебе! Ладно, будем прорываться». Он посмотрел на Карей, она уже приготовилась стрелять из своего лазерного карабина, самого мощного оружия в отряде. Слева Фаллер легко вытащил из кобуры лазерный пистолет с потертой рукояткой и поцарапанным стволом. Лейтенант уверял, что этому оружию больше четырехсот лет. Еще его предки успешно им пользовались. Лорен взглянул на тускло мерцающую сталь и подумал, что Фаллер, вероятно, не врет. Громадный, местами побитый пистолет больше походил на экспонат из исторического музея.

Первым, спотыкаясь и широко размахивая короткими руками, бежал невысокий полный мужчина. Лорен уже слышал его частое, прерывистое дыхание. Еще немного, и он бы налетел на разведчиков. Вдруг бегущий захрипел, видимо, силы покинули его, и он рухнул в траву. К нему подбежали двое других, и Лорен увидел в их руках оружие.

– Вставай! – крикнул один из них, но как только лежащий попытался подняться, один из преследователей ударил его прикладом в голову. Раздался стон. Этого и добивались преследователи. Они хотели вызвать боль и покорность. Лорен пригляделся и в свете фонарей увидел эполеты и высокие ботинки.

– Тихо! Это дэвионовцы, – еле слышно прошептал он, сразу узнав ненавистную форму. – Без моего приказа не стрелять!

– Эй, придурок! – крикнул один из них, высокий и худой. – Ты собираешься вставать или нет? Дэнни, – позвал он в темноту. – Мы поймали этого преступника. – Он поднял вверх руку с зажатой в ней игольчатой винтовкой.

– Вставай, вставай. – Второй дэвионовец ударил лежащего кованым ботинком. – Хватит прохлаждаться! – крикнул он и повернул лежащего на спину.

Лорен пригляделся, и глаза его зло сузились. На мокрой траве парка почти без сознания лежал отставной майор вооруженных сил Горцев, а ныне владелец ресторана господин Планкет. Тот самый добродушный и хитроватый Планкет, который так ошарашил Лорена своими выводами относительно Малвани и ее чувств. Его окровавленное лицо было искажено гримасой боли. Издав стон, он вдруг раскрыл глаза и с невыразимой ненавистью посмотрел на дэвионовцев. Лорен уткнулся лицом в траву и заскрипел зубами от злобы. «Если он будет сопротивляться, эти скоты убьют его. Если он будет покорным, они поступят с ним не лучше».

– Послушай, ты! – Коротышка наклонился над Планкетом. – Ты своим кухонным ножом ранил одного из наших офицеров. Вставай и идем с нами, ты арестован!

– Жаль, что я не убил его! – прохрипел Планкет. – И никуда я с вами не пойду! Это моя планета. Здесь мой дом, и я имею право защищать его от завоевателей. Вы вторглись на нашу землю, и мы будем убивать вас. Умереть, защищая свой дом, я не боюсь. И будь я проклят, если вы заставите меня провести остаток дней в каземате.

Один из дэвионовцев ткнул Планкета в голову стволом игольчатой винтовки:

– Слушай, старик. Мы не причиним тебе зла, если ты бросишь оружие.

Первым желанием Лорена было немедленно выстрелить. Только невероятным усилием воли он заставил себя опустить пистолет. «Черт подери, я оказался прав. Если у этого трактирщика и впрямь есть оружие, ему конец. Ну, что будешь делать? Вмешаешься? Тогда поставишь под удар все задание. А стоит ли этот упрямец того, чтобы из-за него рисковать не только теми, кто сейчас находится рядом с тобой? Весь полк Маклеода окажется под угрозой, да и Смертники-Коммандос – тоже. По правде говоря, чем хуже положение Горцев, тем сложнее тебе будет выполнить свою миссию», – убеждал себя Лорен.

– Господин Йорк! – крикнул один из дэвионовцев. – У этого типа в руках оружие, и он не хочет отдавать его.

Из темноты вышел третий оккупант, в руках у него была винтовка. Вскинув ее, он издевательским тоном произнес:

– Проинформируйте этого господина, что если он немедленно не сдаст оружие, мы будем вынуждены принять ответные действия, сопряженные с риском для его жизни.

«Даже если он доживет до суда, его неизбежно приговорят к смерти. Он не заслуживает такого позорного конца. Его вообще никто не заслуживает, разве что Кателли. Никогда не думал, что мне придется так долго думать, кого спасать – одного человека или целый полк. Все ведь так просто. Да нет, оказывается, сложно. Так что же делать? Оставить его умирать? Горцы так не поступают?» Лорен посмотрел на Карей и Фаллера, их побледневшие лица были напряжены. Лорен чувствовал, что боятся они только одного – услышать приказ «Не стрелять!» и увидеть смерть своего товарища.

«Нельзя рисковать всей операцией ради одного человека. Пусть он умрет, – подумал Лорен. – Это простая логика. Еще мой дед учил меня не слушать своих эмоций, а подчинять свои действия логике. Тогда что же, выходит, я должен спокойно смотреть, как эти ублюдки будут хладнокровно убивать беззащитного человека? »

Внезапно Лорен почувствовал, что не сможет жить спокойно с сознанием того, что дал негодяям убить человека, чья вина состояла всего лишь в том, что он любил свою родину. «Да, поступок абсолютно нелогичный», – устало подумал Лорен. Краем глаза он видел, что и Фаллер, и Карей пристально следят за ним. Он молча кивнул, продолжая ругать себя за нерациональность мышления, снял пистолет с предохранителя и, прошептав: «Беру левого», прицелился в долговязого, тощего дэвионовца.

– Стрелять по моему сигналу, – шепнул он.

– Я не сдамся, – послышался хрип Планкета. – Не вам, скоты, брать меня в плен.

– Говорю в последний раз! – рявкнул долговязый. – Или ты бросаешь нож, или мы тебя пристрелим.

– Приготовились, – шепнул Лорен. Планкет сел и неожиданно засмеялся:

– Ох, и много же вам будет чести, дэвионовские псы, если вы убьете старика. Медали, наверное, дадут. А? Скоты! – Он нагнулся вперед и закрыл лицо руками. – Об одном жалею, что не могу убить вас.

Средний из дэвионовцев, кого остальные называли Йорком, нервно произнес:

– Хватит, старая вешалка. Я не собираюсь торчать тут с тобой до утра. Ты ранил нашего офицера, и этого мне достаточно. Если через три секунды ты не отбросишь в сторону нож, я стреляю! – Он вскинул винтовку.

– Делаем только один выстрел, иначе мы погибли, – прошептал Лорен. В тот же момент Планкет выхватил из кармана вибронож и метнул его в долговязого. Лезвие мягко вошло ему в ногу, дэвионовец вскрикнул и выронил винтовку. Планкет метнулся к ней, схватил ее за ствол и приготовился действовать как палкой. Опешившие вначале дэвионовцы пришли в себя, затем отскочили и начали прицеливаться.

– Огонь! – шепнул Лорен и, прицелившись в раненого офицера, мягко нажал на спуск. Бесшумный пистолет выпустил яркий луч, и Йорк схватился за грудь. Выстрел, произведенный почти в упор, отбросил его на несколько метров. Раздался звук падающего тела. Офицер был мертв. Карей выпустила из своего карабина очередь по второму дэвионовцу. Тот упал как подкошенный, так, вероятно, и не поняв, что с ним произошло. Третьего оккупанта Фаллер убил выстрелом в лоб. Умирая, дэвионовец все-таки успел пронзительно крикнуть. Точнее, это был даже не крик, а какое-то жалкое всхлипывание, звук которого не вышел за красивые витые ворота парка.

В два прыжка Лорен преодолел расстояние, отделяющее его от Планкета. Старик успел перехватить винтовку и направил ее на своего спасителя.

– Стой, кто идет! – громко прошептал он. – Назови себя!

– Майор Жаффрей, – удивленный внезапной переменой в голосе Планкета, отозвался Лорен.

Увидев его, отставной майор широко улыбнулся.

– Какого же черта вы раньше не стреляли? – спросил он.

Пока Лори и Фаллер осматривали близлежащие поляны в поисках дэвионовцев, Лорен поставил Планкета на ноги.

– Откуда вы знаете, что мы были здесь? – спросил он старика. – Вы нас видели?

– Ничего я не видел, – ответил тот. – Я просто знал, что не должен умереть такой позорной смертью и не умру. Как видишь, я оказался прав. Да, – Планкет положил руки на плечи Лорена, – но долго нам оставаться здесь нельзя. Их штаб-квартира практически в двух шагах отсюда. – Махнув рукой, Лорен подозвал Карей и Фаллера. – Я никогда не ошибаюсь, господин Жаффрей, – вдруг произнес Планкет, и на глазах у него заблестели слезы. – Как только я вас увидел, я сразу догадался, что, несмотря на свою форму, в душе вы все равно Горец.

– Давайте выбираться, – произнес Лорен, и вся группа, пригибаясь и стараясь держаться в тени деревьев, побежала из парка.

XXXI

Тара, Нортвинд,

Маршрут Драконов

Федеративное Содружество

11 октября 3057 г.

Незапертый вход в подвал показался Лорену неожиданным и желанным укрытием. Он бросился к спасительному подземелью с такой же радостью, с какой матрос тонущего корабля кидается к обломку мачты. Поддерживая Планкета под руки, воины спустились по скользкой лестнице, не забыв предусмотрительно закрыть за собой дверь. «Нам здорово повезло, – думал Лорен, приникая к окну и осматривая по-прежнему пустынную улицу. – По всем законам мы должны были быть убитыми».

– Вы не ранены? – спросил Фаллер старого воина.

– Да нет, что ты! – отмахнулся тот. – Они смогли повредить только протез. А здорово вы им дали! – Он засмеялся. – Боюсь, мне больше не доведется увидеть их в моем ресторане, – произнес Планкет, показывая, что уже полностью пришел в себя. – Слушайте, вы, должно быть, одно из подразделений сил спасения? Хорошо, мы вас давно ждем, – торопливо заговорил он.

Лорен сел рядом с ним:

– Не хотелось бы вас разочаровывать,»но вы ошибаетесь. Мы просто разведчики, пришли узнать, что тут у вас происходит.

– Так вы ничего не знаете? – удивился Планкет.

– Нет, – покачал головой Лорен. – Нас лишили связи.

Планкет недоверчиво посмотрел на Карей и Фаллера.

– Вот оно как, – задумчиво проговорил он. – Тогда слушайте. Несколько дней назад кто-то убил планетарного консула, этого дурака Бернса. Дэвионовские собаки уверяют всех, что это сделали Горцы. Скотина Лепета говорит, что на месте убийства нашел пистолет с эмблемой полка Маклеода. Есть и какие-то свидетели, но никто их и в глаза не видел. Многие считали, что дэвионовцы придумали этот трюк, только не знали для чего. Пока мы тут шумели, приземлились эти змеи. – Планкет намекал на Третий королевский полк, в эмблеме которого была змея. – Эх, ребята, будь здесь Маклеод, он бы дал им жару. А что мы? Разве мы могли защитить себя? Чем? – Планкет ненадолго замолчал. – Первым делом дэвионовцы заняли Форт и космопорт. Они похватали наших офицеров, большинство посадили под домашний арест, а тех, кто сильно сопротивлялся, отвезли в тюрьму.

– Что с нашими семьями? – перебила его Карей.

– Семьи Горцев из полка Маклеода тоже находятся под домашним арестом. Я слышал, что многие протестовали против дэвионовцев, устраивали демонстрации. Некоторых из них убили, но точно не знаю.

– А что, собственно, произошло с консулом? Как он погиб? – спросил Лорен.

– Лепета говорит, что в здание консульства проникли несколько Горцев и убили его. Кое-кто из сотрудников консульства даже видел их, но никто из Горцев этому не верит. А пистолет при желании всегда можно украсть.

– Ну а что, если это сделал кто-нибудь из Горцев? – спросил Лорен.

Планкет повернул к нему возмущенное лицо.

– Я и мысли такой не допускаю. Что вы, майор! – Он покачал головой. – Этого не может быть. Никому из Горцев это не нужно. Мы, конечно, выбрали представителей и направили их к Лепете, чтобы решить все, но, как только они вступили на территорию консульства, их тут же арестовали, заявив, что они – террористы. Теперь дэвионовцы везде говорят, что Горцы Нортвинда – банда наемных убийц, с которыми нужно бороться, а мы не можем ничего доказать.

– Черт подери! – Фаллер сплюнул. – Мразь дэвионовская. Захватили заложников, обвиняют нас в преступлении, которое никто из Горцев не мог совершить… И что же теперь будет?

– В своей ненависти к вам дэвионовцы совершили большую ошибку, посадив семьи Горцев под домашний арест. Зачем? Бессмысленная жестокость, которая только вызовет дополнительный протест. Если об этом узнает полковник Стирлинг – а мне бы очень хотелось, чтобы это произошло, – она, прилетев, устроит дэвионовцам такую резню…

– Э-э-э, Лорен, подожди. Ты еще всего не знаешь, – печально сказал Планкет. – Стирлинг должна приземлиться примерно через неделю, но змееголовые планируют преподнести ей сюрприз. Дэвионовцы ходят в мой ресторан, и я слышу их разговоры. Они не боятся меня, считают, что такая старая развалина не сможет навредить им. Но я…

– И что же вы услышали? Говорите быстрей, – перебил его Лорен.

– Последние пять дней дэвионовцы собирают в цистерны весь петаглицерин, который только могут найти. Они заливают его тоннами, а цистерны развозят по зданиям, окружающим космопорт. Я слышал от одного офицера, что у них есть еще два шаттла, полных этого петаглицерина.

– За каким чертом им столько взрывчатки? – удивился Лорен. – Такого количества петаглицерина, особенно если он в концентрированном виде, хватит, чтобы смести с лица земли целый город. Что они собираются с ним делать? – спросил Лорен, и тут же в его мозгу мелькнула страшная догадка. – Неужели…

– Именно так, Лорен, – вздохнул Планкет. – Понял теперь, что они собираются натворить?

– Я не понял, – заявил Фаллер, глядя на побледневшее лицо Планкета.

– Они забьют цистернами с петаглицерином все здания вокруг космопорта, и когда Стрелки Стирлинг приземлятся, взорвут его. От полка не останется ничего. Понял? Хлоп – и нет ни Стрелков, ни Стирлинг. Вот так-то, сынок.

– Боже милостивый! – ужаснулась Карей.

– Ты что-то путаешь, – недоверчиво произнес Фаллер. – Ведь взрыв такой силы уничтожит и часть города.

Лорену вдруг вспомнилась одна из любимых фраз деда. «Когда в войну вплетается политика, наступает хаос и смерть», – часто говорил он Лорену. «Как же он был прав», – подумал Жаффрей и повернулся к Фаллеру:

– По молодости лет ты еще кое-чего не понимаешь, Джейк. Для тебя Тара – столица Нортвинда и твоя родина, а для дэвионовцев – всего лишь населенный пункт, точка на карте планеты. И для них не важно, что останется от твоего города, лишь бы захватить власть над всей планетой. В сравнении с этим тысячи жизней Горцев – очень приемлемая цена. Да, часть города будет уничтожена, зато вместе с ней исчезнет и полк Стирлинг. Что останется? Маклеод. Кстати, дэвионовцы могут свалить гибель жителей города на Горцев так же легко, как обвинили их в смерти Бернса. Свидетелей-то не будет, от взрыва они разлетятся на куски. Теперь все понял, Джейк? – спросил Лорен, глядя на раскрывшего рот молодого лейтенанта. – Вижу, что понял. Молодец. Но не все. После того как Кателли обвинит во взрыве Маклеода, на Нортвинд набросится Федеративное Содружество. И вот тогда Горцам придет конец. Их поставят на колени. – При всей жестокости разработанного плана Лорен не мог не восхищаться дальновидностью людей, составлявших его. Они продумали все до мелочей. Такая подготовка сделала бы честь любому командиру Смертников-Коммандос. Но сколь бы ни был восхитителен этот план, он мешал выполнению миссии Лорена. Если дэвионовцам удастся совершить задуманное, Нортвинд перейдет под их полный контроль, и его Смер-тникам-Коммандос будет грозить та же опасность, что и Стрелкам Стирлинг. «Нет, – думал Лорен. – Только я один понимаю, что за сценарий вы составили. Решили одним махом и избавиться от противников, и закабалить Нортвинд? Нет, друзья мои, пока я здесь, ничего у вас не выйдет!»

Пока Лорен продумывал контрплан, на Фаллера снизошло озарение. Он взволнованно посмотрел на Лорена:

– Майор Жаффрей, да это же массовое убийство тысяч ничего не подозревающих жителей Тары!

Лорен настолько зримо представил себе и взметнувшийся к небу огненный шар, и зловещий гриб, накрывающий своей тьмой Тару, что у него от ужаса перехватило дыхание. Все, о чем с такой любовью говорил его отец и дед, будет сметено. «Этого не будет, – решил он. – Я могу смириться с жертвами на войне, но холокоста я не допущу. Да, я сам прилетел сюда с далеко не мирными намерениями, но моя задача – нейтрализовать Горцев, вывести их из-под власти Дэвиона, но не убивать». Внезапно в памяти возникло лицо Сун-Цу и его слова о том, что для достижения своих целей он может и должен делать все что угодно, не останавливаясь перед самыми бесчестными поступками. Лорен решил любой ценой помешать дэвионовцам осуществить задуманное. «Ну а если все-таки у меня ничего не получится, пусть они умрут. Такова будет цена их предательства по отношению к Конфедерации Капеллана». Нелегко далось Лорену это решение, но еще труднее, полагал он, ему будет помешать дэвионовцам.

– Черт побери, а ведь они могут это сделать, – продолжала ужасаться Карей. – Им ничего не стоит заманить Стирлинг в космопорт. Да нет, полковник – очень осторожный командир, – попыталась Карей успокоить себя. – Она не попадет в их западню.

– Попадет, Лори, не сомневайтесь, – угрюмо произнес Лорен. – Дэвионовцы захватили Форт, значит, ваши коды у них в руках. Все, что им нужно расшифровать, они давно расшифровали. Не сомневаюсь, что они давным-давно передали Стирлинг, что на Нортвинде все в порядке и она может спокойно садиться в космопорте. Прямо в самом центре западни. Вот для чего они уничтожили наше оборудование. Чтобы мы не смогли связаться с полковником Стирлинг и предупредить ее об опасности. – Лорен не был уверен, что маршал Брэдфорд задумал этот план изначально, но это и не важно. Главное, что ситуация складывалась именно так.

– Мы не должны сидеть сложа руки, – разгорячился Джейк Фаллер. – Нужно предпринять что-нибудь. Лорен кивнул:

– Совершенно справедливо, лейтенант. Во-первых, передадим все господину Фратчи. Заодно и дадим знать о себе, а то он уже, наверное, начал волноваться. Карей, сообщите ему все, что мы услышали. Только быстро.

– Слушаюсь, – ответила капитан и, пристроив на коленях портативный передатчик, начала печатать. Набрав текст, она нажмет на клавишу «старт». Отправка всей информации займет сотую долю секунды. В ответ передатчик еле слышно пискнет – это Фратчи подтвердит прием.

Лорен повернулся к отставному майору:

– Где, вы говорите, находится штаб Третьего королевского полка? Старый воин доковылял до окна и ткнул пальцем в сторону Парка Мира.

– Да вы были в двух шагах от него, – сказал он. – Еще немного, и вы напоролись бы или на охрану, или на замаскированную камеру. Вам просто повезло. Основная часть Третьего королевского находится на северо-западной окраине столицы. Последние дни они там только и делают, что окапываются. Прячут танки и роботы. Сколько хороших домов разрушили, собаки! – возмущенно проговорил Планкет.

– Это у них будет засада, – сказала Карей. – После взрыва они вылетят из своего логова и добьют всех, кто уцелеет, – произнесла она, не отрываясь от клавиатуры.

У Лорена подобное высказывание удивления не? вызвало, он сам не раз пользовался классическими заготовками.

– Данные сведения нуждаются в подтверждении, – произнес он и остановил возмутившегося было Планкета: – Я вам абсолютно верю, но каждая информация должна подтверждаться документально. Таковы правила разведки. Да не волнуйтесь, риска особого не будет. В здании, где мы сейчас находимся, пять этажей. С крыши все будет видно как на ладони. Карей и Фаллер, полезайте наверх и сделайте несколько снимков парка. Особо не высовывайтесь, но штаб! дэвионовцев сфотографируйте обязательно. Если увидите следы танков или роботов, проследите их и тоже! снимите. Нам необходимо знать их обычные маршруты и места дислокации. – Лорен посмотрел на свои хронометр. – На все даю вам двадцать минут. Через полчаса начнет светать, к этому времени мы должны убраться отсюда.

Пятичасовой переход от Тары до болота прошел в полной тишине, никто не произнес ни слова. Планкет сильно уставал, каждый час отряду приходилось останавливаться и отдыхать, но и во время этих вынужденных остановок все молчали. Настроение у воинов было скверное, только увидев Фратчи и свои полузатопленные роботы, они перекинулись несколькими словами. Правда, после этого разговора надолго замолчал Фратчи.

Снятые лазерным аппаратом снимки полностью подтвердили сказанное Планкетом. Тысячелетний Парк Мира был превращен дэвионовцами в опорную базу Третьего королевского полка. Поляны и дорожки парка были исполосованы гусеницами танков. Карей и Фаллеру удалось снять даже передвижной пункт связи, по иронии судьбы очень похожий на тот, который потерял Маклеод. Снимки космопорта были не очень четкими, но на них были ясно видны грузовики с цистернами.

Только у лейтенанта Фратчи были хорошие новости. Он получил шифровку от Маклеода. Полковник закончил штурм крепости и направлялся к Таре, оставив для отвода глаз у входа в тоннель несколько роботов. Лорен удивился: подобная предусмотрительность со стороны полковника показалась ему хорошим признаком.

Появилась надежда перехитрить дэвионовцев. С подходом основных сил увеличивалась возможность сделать что-нибудь, что помешало бы Брэдфорду выполнить задуманное. Совершенно неожиданно для себя Лорен вспомнил о Малвани. Ему казалось невероятным, что дэвионовцы могли посвятить Частити в свои планы уничтожения Тары. «Она определенно ничего не знает. А если так, мы просто обязаны этим воспользоваться. Не думаю, что Малвани будет спокойно сидеть и смотреть, как ее братья и сестры взлетают на воздух. А если знает? Невозможно. Она не даст убивать свой народ», – уверял себя Лорен. Ему было трудно предположить, что Частити Малвани будет спокойно наблюдать, как гибнут Горцы.

Лорен встал на кочку и оглядел свой отряд. Планкет устал, было видно, что ему трудно ходить на протезе, но даже он, понимая важность минуты, поднялся и подошел к Лорену.

– Я вижу только один выход из создавшегося положения, – начал говорить Лорен. – Полковник Маклеод скоро подойдет к Таре, а к планете приближаются Стрелки Стирлинг. Действовать нужно немедленно.

Карей стерла с лица защитную краску. Лорен взглянул на капитана и увидел, как она осунулась. Усталость и нервное напряжение сказывались на всех, включая самого Лорена.

– Майор, – произнесла Карей взволнованным голосом, – говорите. Мы поддержим ваш план. Пусть он будет самым безумным, лишь бы помог остановить уничтожение Стрелков Стирлинг и столицы Нортвинда. Я пойду на любой риск, только бы не видеть, как умирают мирные жители. Приказывайте!

«В ней говорят эмоции», – подумал Лорен и посмотрел на Фратчи и Фаллера. Молодые лейтенанты были готовы хоть сейчас идти штурмовать казармы Третьего королевского полка. Планкет старался быть спокойным, но Лорен хорошо знал, что творится в душе у старого солдата. Чтобы добыть победу, нужна сплоченность и полное подчинение воле командира. Только тогда все удары будут точны. В бою недопустимо надеяться только на удачу, на один шанс из тысячи.

– Насколько я вас понял, капитан, вы говорили от лица всех воинов. – Все дружно кивнули. – Я верю в вашу искренность, но прошу и вас поверить в мою. Я клянусь, что не буду сидеть сложа руки, дожидаясь, когда Тара взлетит на воздух, а с нею и Стрелки Кошки Стирлинг. – Лорен скрестил руки на груди. – У нас очень мало времени, и мы должны использовать его максимально эффективно. Сразу хочу сказать, что призывать вас лезть в битву я не буду. Правда, если среди вас есть желающие броситься в Тару и умереть, останавливать не стану. Пожалуйста, можете идти. Только чего вы добьетесь своей смертью? Ничего. Ваше имя даже могут не написать на кабэре, потому что некому будет это сделать. Вы только понапрасну загубите свою жизнь. Действовать нужно не так. – Карей отвернулась. Она была явно разочарована словами

Лорена, ведь вместо ожидаемых ею призывов идти в атаку он предлагал что-то другое. – Давайте сначала определим нашу цель. Она очень проста – предотвратить уничтожение Тары и полка Стирлинг. Что у нас для этого есть? Только доказательства, что они будут уничтожены. Хотите сказать, что этого мало? Как профессионал, не соглашусь. Этого вполне достаточно, чтобы уничтожить Третий королевский полк. Вы можете мне не поверить, но сейчас мы сильнее маршала Брэдфорда.

– Как это? – недоуменно спросил Фаллер. – Какая разница, что там у нас есть. Дэвионовцы превосходят нас по численности. А когда к Таре подойдет Малвани и Кателли, их станет вдвое больше, чем нас. Если уж говорить честно, то лично я хочу только одного – умереть с честью. То, что мы погибнем, это яснее ясного. Значит, мы должны подороже продать свои жизни.

– Прости меня, Джейк, но сейчас ты говоришь как счетовод, а не как Горец. Не думал я, что ты способен так быстро опустить руки. Кстати, если ты думаешь, что наши дни сочтены, тогда не лучше ли сдаться? Так можно хоть что-нибудь сохранить, – недовольно сказал Лорен.

Фаллер покраснел от ярости, но смолчал. Зло сверкнув глазами, он отвернулся. Лорен не обратил внимания на чувства молодого воина, его заботило совсем другое. «Они жаждут драки, и если я им не предложу ее, они разъярятся. Еще немного, и все они отвернутся от меня. Ничего, посмотрим. Раз они меня слушают, значит, не все потеряно. Я им предложу план действий и постараюсь убедить, что он реален. Да нет, я просто обязан их в этом убедить», – размышлял Лорен.

– Мы должны ударить в самое уязвимое для дэвионовцев место, и этим местом является Малвани, – наконец произнес он главную фразу, стараясь говорить как можно тверже. Сейчас все зависело только от напористости и его умения доказывать свою правоту. – Мы должны использовать Малвани.

– Что? – заревел Фаллер. – Малвани? Эта стерва, которая предала полковника Маклеода и потащилась за дэвионовцами? И как ты собираешься ее использовать? – с вызовом спросил он.

– Нет, Джейк, она никого не предавала. Она считала, что своим переходом даст возможность Горцам сохранить мир. Ее вина только в том, что она слепо поверила Кателли. Я не знаком с ней так долго, как вы, но совершенно уверен – она и понятия не имеет о том, что маршал Брэдфорд готовит для Стрелков Кошки Стирлинг и жителей Тары. Не думаю, что она одобрила бы план уничтожения столицы. Даже если бы сам Маклеод пристрелил консула Бернса и Малвани бы это знала, она не допустила бы, чтобы Горцев убивали, не дав им возможности защищаться. Скажи, Фаллер, как ты думаешь, знает Малвани о том, что семьи воинов полка Маклеода находятся на положении заложников? – Лорен посмотрел на лейтенанта, ожидая ответа, но тот опустил голову. – Вы все прекрасно понимаете, что я прав, – произнес Лорен. «А если я ошибаюсь, то тогда весь мой план только убыстрит нашу смерть».

– Вы правы, майор Жаффрей. Не станет Малвани убивать свой народ, – сказал Планкет, усаживаясь на бревно. – Мы знаем ее с пеленок. Частити Малвани не будет смотреть, как уничтожают Горцев, ведь она член нашей семьи, наша кровь. И вы тоже, – он обратился к остальным. – Что молчите? Или вы не знаете Частити, не видели ее в бою? Разве не вы прозвали ее «Железное Сердце»? Карей, если мне не изменяет память, ты дралась под ее командованием на Гленгарри против этих чертовых бунтовщиков. Скажи, не она ли в одиночку прикрывала ваш отход?

– Что вы предлагаете? – спросила Карей. Слова старого Планкета стали для воинов освежающим душем, вернувшим их в реальность.

– Уверен, что Малвани не известно ничего из того, что знаем мы, – сказал Лорен. – Только поэтому она еще остается с дэвионовцами. Если она будет иметь доказательства дьявольских планов Брэдфорда, если кто-то расскажет ей все, что происходит в Таре, она поможет нам помешать уничтожению Стрелков Стирлинг и столицы. Следовательно, один из нас должен отправиться в горы, в дэвионовский лагерь, и заявить, что он – перебежчик, не желающий служить у Маклеода. Этот человек обязательно встретится с Малвани и не только расскажет ей о том, что творится вокруг нее, но и покажет снимки.

Юный лоб Джейка прорезали глубокие морщины. Лейтенант крепко задумался.

– То, что вы нам предлагаете, очень рискованно, – наконец сказал он. – Если вы ошибаетесь в своих предположениях и Малвани все знает, она выдаст этого человека дэвионовцам. Но хуже того, они поймут, что мы осведомлены об их планах, и ускорят их осуществление. О том, что случится с тем человеком, который пойдет к Малвани, я уж и не говорю.

– Джейк, скажи честно, ошибаюсь я или нет? – Лейтенант промолчал. – Нет, не ошибаюсь, – произнес Лорен. – И вы это хорошо знаете. Увидев доказательства, Малвани отвернется от Кателли. Тогда нам не будет страшен ни Брэдфорд, ни Третий королевский полк.

– Нужно бы посоветоваться с полковником Маклеодом, – произнес Фратчи. – Я, конечно, готов идти хоть сейчас, но тут возникает риск для всего полка…

– У нас на это нет времени, – произнес Лорен. – Нас в любую секунду могут обнаружить, и тогда все, о чем мы с вами тут говорим, превратится в дым. Нет, ребята. Нужно решать, и решать быстрее. Всю ответственность за это я беру на себя. «Неужели они не согласятся? Ведь я же прав, черт подери!»

– Пойду я, – сразу сказал лейтенант Фаллер. – Я дольше всех служил под командованием майора Малвани.

– Нет, – отрезал Лорен. – Нужен человек постарше, такому она быстрее поверит. «Я бы и сам пошел, только мне не дадут с ней встретиться – тут же расстреляют», – огорченно подумал Лорен и посмотрел на Планкета.

– Все правильно, парень. Кроме меня, идти некому. Я не только лучше всех знаю Малвани, но и вообще пора мне браться за дело. Надоело торчать у печи. Правда, разведка и шпионаж никогда меня не прельщали, но ради такого случая я готов рискнуть.

– В этом деле главное, чтобы Малвани поверила тому, кто к ней придет. Если это будет кто-нибудь из нас, она может насторожиться. Вам же она поверит обязательно.

– Ты так думаешь, парень? Ну что ж, старый Планкет готов.

– Хорошо, – кивнул Лорен. – Теперь подумаем, как вам лучше до нее добраться. Джейк, ты видел на самом краю города броневик «Ротонда»?

– Конечно.

– Как ты думаешь, удастся ли вам с господином Фратчи угнать его?

Лейтенанты весело переглянулись и подмигнули друг другу:

– Мы попробуем.

– Тогда возвращайтесь быстрее, – весело произнес Лорен. – Господин Планкет, идите с ними, они покажут вам, что и как нужно делать. Гоните в горы на полной скорости. Конечно, рискованную игру мы затеяли, но если бы я хоть немного сомневался в успехе, то никого не попросил бы помочь мне. Мы повернем Малвани против дэвионовцев, и тогда вся логическая схема Брэдфорда рассыплется как карточный домик.

– Постараюсь не подвести вас, майор, – ответил Планкет.

– Я уверен, что вы справитесь. Кстати, не передадите ли вы Малвани одно послание лично от меня?

– Да, конечно.

– Когда мы виделись с ней в последний раз, она просила меня назначить место нашей следующей встречи. Скажите, что это будет Тара. Она все поймет, – проговорил Лорен, видя недоуменный взгляд Планкета. «Так или иначе, она все равно придет в Тару, и там либо я остановлю ее, либо она меня. Вдвоем на Нортвинде нам не ужиться».

– С удовольствием передам, – живо откликнулся отставной вояка, довольный поручением. Добродушная физиономия Планкета при этом была страшно хитрющая. Лорен задумчиво посмотрел на него и, увидев широкую улыбку, подумал, что Планкет просто бодрится. Но видавший виды проницательный Планкет всегда понимал немного больше, чем предполагали его собеседники.

XXXII

Южная оконечность Тары Нортвинд,

Маршрут Драконов

Федеративное Содружество

17 октября 3057 г.

Жаффрей вышел из воды и, растираясь полотенцем, направился к своему роботу. Как правило, в напряженном походе воинам редко удавалось не только искупаться, но даже хорошенько умыться, поэтому Лорен и его подчиненные с удовольствием воспользовались передышкой. Маленький отряд остановился недалеко от южной оконечности Тары, в лесу у небольшого озера, справедливо полагая, что такое полезное дело, как разведка, вполне может сочетаться с небольшой роскошью. Дезодоранты и туалетная вода – это, конечно, прекрасно, считал Лорен, но, даже вместе взятые, они никогда не заменят обычного мытья.

Последние дни были самыми тяжелыми. Чтобы не быть замеченными, отряду приходилось все время перемещаться. Время от времени Лорен и его воины совершали небольшие рейды в столицу и всякий раз возвращались с новой и полезной информацией. Отличились Фратчи и Фаллер, им удалось сделать новые снимки космопорта. На них были четко видны не только грузовики с цистернами, но даже надписи на них. Больше сомнений быть не могло: дэвионовцы действительно хотели начинить космопорт пентаглицерином и взорвать его в момент приземления Стрелков. Лишним доказательством их намерений было то, что из космопорта вывели всю технику дэвионовцев.

Лорен не только анализировал информацию, но и пытался выяснить направления полетов шаттлов и расположения складов со взрывчаткой. Во время вынужденных 9тоянок он постоянно что-то высчитывал, сравнивал, составлял карты. Делал он это с единственной целью – облегчить работу Смертникам-Коммандос. Разумеется, его бойцы не знали, чем в свободное время занимается их командир. Лорен начинал волноваться. Он знал, что Коммандос уже появились в пиратской точке и ждут его сигнала. Серьезной задачей оставалась связь с ними, но Лорен надеялся со временем разрешить и ее.

Проведя рукой по заросшему подбородку, Лорен подошел к «Душителю». Странная активность дэвионовцев начинала настораживать его. Неоднократно Лорен засекал их разведывательные группы, рыскающие по окраинам Тары. «Скорее всего, их насторожила смерть солдат в парке, – размышлял он. – Маловероятно, что они знают о нас. Освобождение Планкета они, скорее всего, посчитали действием сил сопротивления в городе. Как бы там ни было, но дэвионовцы начинают нервничать, и если их вылазки будут продолжаться, на всякий случай нам нужно будет отойти. Но недалеко – в суматохе они могут наделать ошибок, которыми мы сможем воспользоваться».

Но самое сильное беспокойство доставляло полное отсутствие связи между ним и полковником Маклеодом. Казалось, командующий становился с каждым днем все осторожней. Во время последнего сеанса связи Лорен получил сообщение, что полк не будет отвечать ему. Тем не менее опыт подсказывал, что его продолжают слушать, поэтому Лорен постоянно посылал Маклеоду всю добытую информацию.

С каждым днем Нортвинд нравился Жаффрею все больше и больше. Вот и сейчас, расположив отряд в живописном месте, Лорен словно зачарованный смотрел на возвышающийся далеко на западе горный хребет и поражался его величественному и гордому виду. «А ведь где-то там находится Малвани. Планкет, наверное, уже встретился с ней… Что ж, подождем ее выбора. – Лорен вспомнил выражение лица Планкета перед самым уходом. – Доберется он быстро. Дорога ведет прямо в горный тренировочный лагерь, а „Ротонда“ – машина скоростная».

С момента расставания с Планкетом Лорена не покидала мысль о том, как отнесется Малвани к тому, что ей расскажет ветеран. Он не исключал того, что Кателли и Брэдфорд постоянно воздействуют на нее, пытаясь опорочить Маклеода. Правда, верить в то, что дэвионовцы смогли настроить Малвани против собственного народа, Лорену не хотелось.

Лорен успел перед самым окончанием связи сообщить полковнику о принятом им решении, но реакции Маклеода он не знал, связь прекратилась внезапно. «Что он думает о моем поступке?» Маклеод, воплощение чести и истории Горцев, ассоциировался у Лорена с его дедом, мудрым и честным. Дед никогда не ругал Лорена за оплошности, чаще хвалил, и Лорен всегда дорожил его мнением.

Очнувшись от мыслей и внезапно нахлынувших воспоминаний, Лорен перекинул полотенце через плечо и стал подниматься в кабину. Только уже у самого люка он услышал резкий сигнал тревоги. Сколько же времени он простоял внизу? Лорен чертыхнулся, быстро скользнул в кресло водителя, включил микрофон и наушники.

– Жаффрей слушает, – произнес он, отбрасывая полотенце и облачаясь в защитный костюм.

Раздался щелчок, передающий принял сигнал, и система декодировки голоса заработала.

– Говорит Карей. Вижу цели. Предварительные данные – семь роботов движутся в нашем направлении. Расстояние – около пяти километров.

Лорен включил реактор и натянул нейрошлем.

– К выходу готов, – ответил он. – Фратчи, ты все слышал?

– Так точно, – невозмутимо ответил лейтенант. – На моем радаре четыре, нет, даже пять роботов.

– Выходи на правый фланг, Дэвид, – снова раздался голос Карей. – Майор Жаффрей, отчетливо вижу восемь легких и средних роботов. Идут полукругом, скорость движения небольшая.

– Вношу поправку, капитан, – заговорил Фратчи. – Двое заходят сбоку от меня. Я направляюсь к северу и встану между тобой и майором.

Лорен включил поглотители тепла и, игнорируя запрос компьютера о наборе личного кода, считая секунды, начал запускать робот. «Душитель» слегка завибрировал. Лорен двинул рычаг и повел робот вперед, к озеру. «Значит, Третий королевский полк всерьез переполошился. Если так, то несколько роботов определенно находятся позади нас, отрезают путь к отступлению. Дэвионовцы всегда действуют по учебнику, значит, будут загонять нас к Таре».

– Фратчи, смотри внимательней, – сказал Лорен. – Они хотят отсечь тебя от нас. Ни в коем случае не иди на север, стой на месте. Иначе они погонят нас к городу. Сейчас мы с Лори подойдем к тебе. Будем пробиваться к югу, пока они не сомкнули кольцо.

– Все понял, сэр, – хладнокровно ответил молодой лейтенант.

– Держись, Фратчи! – азартно воскликнула Карей. – Кавалерия спешит на помощь!

Лорен усмехнулся, посмотрел на сканер дальнего обзора и увидел грозную линию роботов. Он покачал головой: противник вдвое превосходил его отряд, и, несмотря на хорошую позицию, шансов избежать потерь не было никаких. Лорен внимательно разглядывал приближающуюся армаду.

– Фратчи, – произнес Лорен, внезапно почувствовав, что битвы не будет. – Попробуй-ка быстренько идентифицировать цели. Мне кажется, мы напрасно готовимся к атаке.

Ожидая ответа, Лорен посмотрел в иллюминатор. Совсем рядом прошла «Гильотина» Карей. Капитан направляла свой робот под защиту могучих деревьев. Стоявший по колено в воде «Ястреб» Фаллера тоже был на виду. Лорен бросил взгляд на сканер, роботы приближались, все плотнее стягивая полукольцо вокруг Лорена и его воинов.

– Сэр! – раздался голос Фратчи. – Я проверил, это Горцы!

– Эй, зелень! – насмешливо произнес Фаллер. – Ты не ошибся?

Лорен знал, что Фратчи не ошибается, и молча ждал сигнала. Вскоре на канале внешней связи послышалось легкое шипение, и кабину заполнил зычный голос Маклеода:

– Приветствую вас, майор Жаффрей.

Лорен откинулся на спинку кресла и глубоко вздохнул. Как бы ни был он уверен в том, что приближаются силы Маклеода, червячок сомнения все-таки оставался.

– Эй, ребята! – весело крикнул полковник. – Вы еще не забыли мой голос? Это Маклеод, не вздумайте стрелять. – Звенящую тишину прорезал громкий смех полковника.

Лорен почувствовал, как с него спадает напряжение. Он не ожидал, что полк будет двигаться так быстро и придет в назначенное место на несколько дней раньше оговоренного срока. «Поразительно, как быстро он разделался с крепостью», – подумал Лорен, в очередной раз восхищаясь полковником. Но на сердце Лорена лежал камень. Теперь ему придется отчитываться за своеволие, ведь он послал Планкета к Малвани, не посоветовавшись с командиром. «Такое решение он вполне может посчитать безответственным. Нет, он должен понять, что это был жест отчаяния».

XXXIII

Южная оконечность Тары Нортвинд,

Маршрут Драконов

Федеративное Содружество

17 октября 3057 г.

Лорен повел своих разведчиков к высокому клену, у которого уже стояли Маклеод, начальник разведки полка, капитан Дамфри и его заместитель. Подойдя, Лорен отсалютовал и сразу же показал полковнику фотографии. Маклеод мельком взглянул на них, словно давно знал о приготовлениях дэвионовцев, и передал снимки своим офицерам. Держа фотографии осторожно, словно это были бесценные сокровища, те удивленно стали их рассматривать. Полковник наблюдал за ними, иногда обращая их внимание на тот или другой снимок. Когда Дамфри и его заместитель закончили разглядывать фотографии, полковник обратился к Лорену:

– Вы отлично поработали. Составленные вами карты местности помогли нам прибыть сюда намного раньше, но еще ценнее ваши сведения о западне, которую дэвионовцы приготовили для полковника Стирлинг. Я предполагал, что они применят хитрость, но не думал, что Брэдфорд решился уничтожить и часть Тары. Знаю, ты сердишься на меня за то, что в последние дни я не отвечал тебе, но ты военный человек и все понимаешь.

Глядя в серые глаза Маклеода, Лорен чувствовал, что полковник не будет выговаривать ему за отправку Планкета к Малвани.

– Как прошел штурм крепости, полковник? – спросил он.

– Немного затянулся, – покачал головой Маклеод. – Слишком много времени мы потратили на первые этажи. Гурхам пришлось тяжело, дрались за каждый метр. Поэтому, не дожидаясь взятия крепости, я начал выдвигать в сторону столицы тяжелые роботы. Ты был прав, Лорен, в крепости находилось всего десять боевых роботов и два взвода пехоты. Остальные силы Кателли и Малвани ушли в горы. Они долго сидели там, но несколько дней назад двинулись на Тару. В ближайшее время нам нужно ожидать их прибытия. – Довольный тем, что он, а не майор Хафф оказался прав, Лорен улыбнулся. «Теперь полковник будет слушать меня более внимательно», – подумал он.

– Сэр, каким образом вам удалось пройти сюда и остаться не замеченными дэвионовцами? – искренне удивился он. – Честно говоря, я был почти уверен, что вам придется продвигаться к Таре с боями.

В ответ полковник довольно рассмеялся:

– Мы тоже кое-что умеем! Мы взяли несколько поврежденных роботов, расставили их по берегам реки и все время меняли их расположение. Техникам пришлось даже неоднократно перекрашивать их. Все работы проводились ночью, а днем разведчики дэвионовцев видели эти роботы и принимали их за направляющееся к нам подкрепление. А в это самое время мои основные силы шли сюда.

– Насколько я понимаю, вы привели сюда передовую часть полка. Остальная прибудет позже?

– Конечно, – подтвердил Маклеод. – Не забывай, что у нас есть и тягачи, и танки, и мотопехота. К тому же часть сил я послал вверх по Тилману, чтобы у дэвионовцев сложилось мнение, будто мы идем к тренировочному лагерю, в горы. – Полковник подмигнул Лорену. – Ведь именно этого хотели от нас Кателли и Малвани, не так ли? Пришлось пойти на некоторые жертвы, но чего не сделаешь ради старых друзей! Уж очень не хочется лишать их надежды. Правда, я поступил весьма предусмотрительно: послал в горы высокомобильные части, чтобы они побыстрее смогли вернуться к нам. Единственно, что меня нервирует, – это низкая скорость. Полк растянулся, но майор Хафф заварил меня, что к моменту прилета Стрелков Стирлинг остальные части уже подойдут.

– К сожалению, время работает против нас, – вступила в разговор капитан Карей. – Кошка Стирлинг будет здесь уже через три дня. Вы читали наши донесения. Если к этому времени мы ничего не предпримем, Стрелкам придется встретить в космопорте свою смерть.

Маклеод кивнул:

– Заверяю вас, капитан, что, пока я жив и способен драться, этого не произойдет. Мы тут с капитаном Дамфри посовещались и придумали один интересный план. Он сопряжен с большим риском, но вполне работоспособный.

– Расскажите, что вы решили сделать, – попросил Лорен Макяеода.

– План достаточно прост, – сказал полковник. – Как вы помните, первое, что сделал маршал Брэдфорд, – это уничтожил Центр связи. Вот мы и решили с Дамфри отплатить маршалу той же монетой. Тремя группами мы нападем на Тару сразу с нескольких направлений. Две группы будут отвлекать основные силы дэвионовцев, а третья ринется в Парк Мира. Не сомневаюсь, что им удастся прорваться туда, во всяком случае, мы все сделаем для того, чтобы они попали в парк, тем более что это-то не так и сложно. Прорвавшаяся в парк группа попытается захватить. Центр связи Третьего королевского полка и сообщит Стирлинг о западне. Если Центр связи им захватить не удастся, они взорвут его. Перед самой посадкой Стирлинг попросит подтверждения и, не услышав ответа, обязательно насторожится. Учитывая нашу цель, лучше, конечно, атаковать Форт, но перед ним практически открытое пространство, где нужное для штурма количество роботов и пехоты просто негде спрятать.

Услышав о дерзкой задумке полковника, Лорен подумал, что по сравнению с ней его отправка Планкета к Малвани – просто детская забава.

– А ведь вы правы, – произнес он, не сводя глаз с полковника. – Если Брэдфорд чего и не ожидает, так это как раз атаки на центр столицы. Эффект неожиданности. Я почти уверен в успехе.

Маклеод вздохнул:

– Другого ничего нет, Лорен. Кошка Стирлинг потребует, чтобы перед посадкой, тем более в таком открытом месте, как космопорт, я устно приказал ей садиться. Не удивлюсь, если дэвибновская разведка уже смоделировала мой голос. Так что наша единственная надежда – попытаться самим предупредить ее. Хоть что-нибудь передать.

– Она может не отреагировать на наше сообщение, – возразил Лорен. Полковник хмыкнул:

– Я знаю Стирлинг уже много лет – более осторожного и подозрительного военачальника у нас еще не было.

– Тогда можете рассчитывать на меня, – сказал Лорен.

– Да, Лорен, именно тебе я и хотел предложить выполнение этой задачи. Ты был в Парке Мира, знаешь, что там происходит, тебе и карты в руки. Лучше тебя с этим никто не справится. – Лорен с радостью слушал слова полковника. «Наконец-то настоящее опасное дело – возглавить атаку. Надоело прятаться по кустам».

К разговору присоединился капитан Дамфри.

– Мы с полковником считаем, – произнес разведчик, поправляя помятую и испачканную юбку, – что успех операции зависит в основном от слаженности действий атакующих групп и от времени ее начала. Пока еще не все силы Третьего королевского полка находятся в Таре. Я думаю, что атаковать нужно, как только шаттлы Стрелков начнут снижение.

Лейтенант Фаллер присвистнул:

– Это что же, выходит, у нас совсем не будет времени? Чтобы снизиться и сесть, кораблю нужно не более сорока пяти минут. Меньше чем за час мы должны прорваться к парку, выбить дэвионовцев из Центра связи и передать Стирлинг сообщение? Да, придется побегать.

– Сколько у нас будет сил прикрытия? – спросила Карей.

Полковник вытащил электронную записную книжку:

– Значит, так. Если все пойдет, как мы планируем, то есть дэвионовцы не засекут нас с самого начала, то штурмовать Тару будут до двадцати пяти боевых роботов и два взвода мотопехоты.

– Судя по тому что мы видели в парке, этого с лихвой хватит, – вмешался Фаллер. – Дэвионовцев там немного. – Он улыбнулся. – С такими силами мы вполне справимся.

Полковник мрачно посмотрел на молодого воина:

– Не хотелось бы разочаровывать вас, лейтенант, но не все роботы и пехотинцы пойдут с вами. Я назвал общую цифру войск, которые будут принимать участие в атаке. Большая часть их будет отвлекать дэвионовцев. С вами пойдут только два отделения и взвод гурхов.

– Рано я радовался, – уныло произнес Фаллер. Полковник пригладил отросшую за время скитаний бороду.

– Как я уже говорил, с разведкой вы справились блестяще. Теперь от вас требуется большее. Это будет нелегкая битва, но у вас есть пара дней, чтобы выспаться и подготовиться. Прячьте роботы, отдыхайте, а потом вместе подумаем, как вам облегчить выполнение операции.

Офицеры начали расходиться. Лорен уже направился к своему роботу, но полковник остановил его.

– Вы что-то хотели сообщить мне, сэр? – осторожно спросил Жаффрей. «Вот сейчас он мне выскажет все, что думает об отправке Планкета к Малвани. Тактичный человек, не захотел отчитывать меня при всех», – с благодарностью подумал Лорен.

– Можно подумать, что ты не знаешь, о чем я хочу поговорить с тобой, – мягко улыбнулся полковник.

– Знаю, – вздохнул Лорен и вскинул голову. – Я готов нести полную ответственность за свои действия. Конечно, на первый взгляд может показаться, что я поступил опрометчиво, но уверен – игра стоит свеч. Когда Малвани узнает всю правду, она уйдет от дэвионовцев. Не думаю, что она повернет своих сторонников против них, но против своего народа драться не будет.

Маклеод покачал головой и похлопал Лорена по плечу:

– Ты думаешь, я буду тебя ругать за то, что ты сделал?

Лорен недоуменно смотрел на осунувшееся лицо полковника.

– А разве нет? – спросил он.

– Конечно нет. – Маклеод пристально посмотрел в лицо Лорена. – Скажу честно: я всегда немного сомневался в тебе. Прости меня, Лорен, я ошибался. Теперь я вижу, что ты человек чести. Даже такие твердолобые парни, как Хафф, и те больше не считают тебя потенциальной угрозой. – Полковник усмехнулся. – А что касается отправки Планкета, то до такого хода даже и я не додумался бы. Ты правильно поступил. Положа руку на сердце я и сам не думаю, что Малвани может воевать против своего народа. Нет. – Полковник замотал головой. – Никогда не поверю!

– Благодарю вас за доверие, полковник.

– Это тебя нам нужно благодарить. Никто из нас не пошел бы на такой шаг. Из гордости… – Полковник повернулся и посмотрел на своего «Воина Гурона». – Ты напомнил мне об одной вещи, которую я слышал, еще когда был сопливым лейтенантиком в полку Мариона.

– О чем же? – спросил Лорен.

Полковник Маклеод смотрел вдаль, словно где-то там, между деревьями, бродили тени его воспоминаний.

– Марион был хитрец из хитрецов и к тому же гонял нас как горных козлов. Ни днем ни ночью он не давал нам покоя. Мне кажется, что я и сейчас во сне слышу его голос и его любимую поговорку: «Побеждает тот, кто займет господствующие высоты. Будьте на высоте, и вы никогда не проиграете». Гонял он нас так целых два года, но, ты знаешь, мы не только никогда на него не обижались, но и в любую минуту были готовы идти за ним в огонь и в воду. Голодные, мокрые, злые, мы любили Мариона. – Лорен смотрел на изможденное, внезапно постаревшее лицо полковника. – Перед тем как улететь из Конфедерации Капеллана, на Ноньпо случилась небольшая заварушка. Пришлось биться на равнине. И ты знаешь, с кем мы дрались? – спросил он и, услышав отрицательный ответ, произнес: – С Третьим королевским полком.

– С тем, что сейчас занял Тару? – В голосе Лорена послышалось удивление.

– Совершенно верно, – кивнул Маклеод. – Так вот, во время той битвы я стоял рядом с Марионом.

Справа от нас, на небольшом возвышении, горели три робота дэвионовцев. На них не было живого места, и мы не обращали на них никакого внимания. Вдруг они словно возродились и бросились к своим. Я тут же навел на них ПИИ, но Марион рукой сбил мне прицел.

– Зачем? – еще больше удивился Лорен. Полковник немного помолчал.

– Марион включил связь и сказал мне: «Будь на высоте». – Маклеод засмеялся, и смех его был старческим. Лорен с жалостью смотрел на заслуженного воина. – Тогда я не понимал, что он имеет в виду, постоянно повторяя свою присказку, зато теперь очень хорошо понимаю. Быть на высоте, стараться быть лучше – вот к чему должен стремиться воин. Те три робота не представляли собой никакой угрозы, зачем же я стремился убить их водителей? Только чтобы удовлетворить свою страсть к убийству? Такой страсти не должно быть у того, кто выше всего ценит честь и собственное достоинство. Полковник Марион постоянно говорил нам, что Горец, особенно командир, должен уметь не только убивать, но и щадить. Воинственность должна идти рядом с благородством. Через много битв мне пришлось пройти с тех пор, – задумчиво продолжал полковник, – и всегда я старался жить по принципам, которые заложил в нас полковник Марион. Моими действиями руководило только стремление к справедливости и добру. Мне часто приходилось идти наперекор остальным, и вначале многие меня ненавидели, но потом понимали и одобряли мои решения. Точно так же, как полковник Марион нас, я учил и Малвани. Она вернется, я знаю.

Лорен молча стоял, размышляя над словами Маклеода.

– Благодарю вас за доверие, полковник, – наконец произнес он. – Еще в детстве я мечтал о том, как когда-нибудь буду драться в полку, где служили мои предки. Конечно, я видел себя командиром, – мягко улыбнулся Лорен. – И вот теперь моя мечта сбылась, я поведу Горцев в битву. Вы, конечно, понимаете, полковник, что я сейчас чувствую. Как мне хотелось бы, чтобы мой дед дожил до сегодняшнего дня.

– Он бы гордился тобой, Лорен. – Полковник положил руку ему на плечо. – Только странно, почему ты часто говоришь о своем деде и почти никогда не вспоминаешь отца?

Лорен отвел взгляд и опустил голову.

– Мне всегда казалось, что дед был не согласен с моим отцом. Думаю, это обычное дело, извечная проблема отцов и детей. Они редко живут душа в душу. Во всяком случае, отец не одобрял того, что мой дед часто говорил о Горцах и о Нортвинде, но никогда о Доме Ляо. Я припоминаю, что даже о Конфедерации Капеллана он упоминал крайне редко. Мой отец служил в частях Смертников-Коммандос и погиб, когда я еще был мальчиком. Честно говоря, я его почти и не знаю, дед говорил, что умер он с честью. Когда меня призвали в армию и предложили записаться в Смертники-Коммандос, я охотно согласился. Мне казалось почетным служить в той же части, что и мой отец. Но сейчас, на Нортвинде, я не знаю, что мне делать. Как у всякого военного, у меня есть долг и перед Конфедераций Капеллана, но в то же время я чувствую себя Горцем. Надеюсь, мне удастся сделать так, чтобы ни одна из этих сторон не могла упрекнуть меня… Мне очень хотелось бы не покрыть позором ни деда, ни отца… Если бы только это было возможно.

– Ты правильно мыслишь, Лорен. И не думай о том, что ты можешь опозорить свою семью. Пришло время тебе самому выбирать свой путь в истории. Разрываясь между идеалами твоего отца и деда, ты не найдешь покоя. Делай так, как подсказывает тебе совесть, тогда все твои решения будут правильными. Несправедливость своих поступков ты поймешь сразу, когда однажды встанешь утром и тебе будет неприятно смотреть на себя в зеркало. И если ты будешь постоянно стараться ублажить либо чью-то память, либо кого-нибудь из живущих, то именно этим ты и закончишь. Ты – прекрасный воин, Лорен. Ты умеешь планировать и вести битву. Ты чувствуешь противника и умеешь разгадывать его замыслы, а это немалый талант. Но самое главное – ты умеешь слушать голос своей совести и умеешь отличить добро от зла. Да, иначе ты бы никогда не послал Планкета к Малвани. Только одного я никак не могу понять…

– Что именно, полковник? – спросил Лорен, поднимая глаза на Маклеода.

– Почему ты сам к ней не отправился? «Почему я сам…» – Лорен удивленно смотрел на Маклеода, не зная, что и ответить.

– Честно говоря, я бы пошел туда сам, если бы это была не Малвани. С ней у нас очень сложные отношения, не то любовь, не то ненависть, а скорее смесь из этих чувств. Там, на дне Тилмана, я был от нее в двух шагах. Каждый из нас мог одним выстрелом убить другого, но мы не сделали этого выстрела. До сих пор не понимаю почему… Нет, мне не имело смысла идти к ней, она бы мне не поверила. Только Планкет, человек, которого она знает всю жизнь, может повлиять на нее. Она ни на секунду не усомнится в том, что он ей расскажет.

– Ты напрасно так волнуешься, Лорен. Я не собираюсь упрекать тебя, ты правильно сделал.

– Вы знаете, полковник, сейчас меня волнует не Малвани – я уверен, что она придет. Меня беспокоит совсем другое. Там, в парке, был один момент, когда мои воины чуть было не отказались подчиняться мне. Вы меня понимаете? Я едва не потерял контроль над своими воинами. И не потому, что я не умею командовать. Просто когда они увидели, что творится в Таре, поняли, что их город оккупирован, они хотели тут же начать крушить дэвионовцев. То варварство, которое они увидели, произвело на них ужасное впечатление.

– Но ты удержал их.

– Да, но их поведение меня пугает. Впереди серьезнейшая операция, и если они снова поддадутся эмоциям, нас ждет неминуемый провал. Я не удивлюсь, если в какой-то момент мои воины просто забудут, для чего мы находимся в Таре, и бросятся в разные стороны направо и налево громить дэвионовцев. Если мои воины станут неуправляемыми, я не ручаюсь за успех нашего рейда.

– Я понял тебя. Они должны зажать в комок свои чувства и делать только то, что ты им скажешь. Об этом можешь не волноваться, они лишнего шагу не сделают без твоего приказа. Можешь мне поверить. Я попрошу их быть сдержанней ради оставшихся в столице Горцев.

– Ну, тогда у меня, собственно, все, – пожал плечами Лорен.

Маклеод показал на погружающиеся в топкое болото роботы.

– Стоит мне только на секунду забыть наказ «быть выше» – и вот результат. Еще немного, и мне придется вытаскивать «Воина Гурона» за плечи. – Он грустно рассмеялся. – Давай, Лорен, пока отдохни, а потом засядем за план. Задача у нас с тобой серьезная, с кондачка такую не решишь. Пошли.

Лорен медленно кивнул. Чем больше он разговаривал с Маклеодом, тем больше удивлялся широте его взглядов. Полковник, казалось, жил одновременно в прошлом, настоящем и будущем. «Как же был прав канцлер, посылая сюда именно меня. Он прекрасно понимает Горцев и правильно все рассчитал. Никто не способен выполнить его поручение лучше меня, потомка одного из самых уважаемых кланов. Канцлер поручил мне уничтожить Горцев», – спокойно размышлял Лорен, зная, что, как и всякое другое задание, он выполнит и это. Должен выполнить. Или умереть.

Полковник Дрю Кателли посмотрел в окно и, ужаснувшись, вскочил из-за стола. Он пулей вылетел из своего кабинета и помчался к броневику, у которого, облокотившись на капот, стояла Малвани и разговаривала с каким-то пожилым толстяком.

Кателли был вне себя от страха и ярости. Сколько раз он предупреждал своих воинов: ни под каким видом не давать Малвани контактировать с кем бы то ни было! С каждым днем Кателли все труднее и труднее было скрывать от нее правду, особенно сейчас, после отъезда маршала. На лбу полковника выступил холодный пот. «Если она узнает…» – пронеслось у него в голове. Поздний приезд таинственного незнакомца перепугал Кателли, он мог в считанные секунды разрушить то, что месяцами с таким старанием выстраивал Кателли.

«Болваны! Кретины! Сколько раз я вас предупреждал, чтобы к Малвани не допускали ни одного Горца. Часового, скотину, засажу под арест сегодня же! Первым пойдет в атаку! Если эта пустышка узнает, что королевский полк вытворяет в Таре, вся операция полетит к черту! Проклятье! Она же сразу поднимет своих воинов и разнесет нас на куски. Нет, ни в коем случае, никогда… Слишком много поставлено на карту». Запыхавшись, Кателли перешел на шаг. Вскоре он приблизился к броневику и подозрительно посмотрел на незнакомца. «Хорошо хоть, что это не Жаффрей», – подумал он.

– Полковник Малвани, – произнес Кателли, не сводя с толстяка тревожного взгляда, – странно видеть вас здесь в такой час.

Незнакомец не был водителем робота ни по обличью, ни по форме, и это немного успокоило Кателли. Тем временем толстяк расстегнул мокрую от пота куртку и вытер серое, в тяжелых складках морщин лицо. Видно было, что он долго сидел за рулем и очень устал.

– Кто вы? – спросил Кателли.

– Это отставной майор полка Маклеода – господин Планкет, – ровным, тихим голосом ответила Малвани.

«Ага, значит, он еще не успел ей ничего сообщить», – мелькнула догадка.

– И что привело вас сюда, господин Планкет? – продолжал допытываться Кателли.

Вытирая лицо, Планкет подмигнул Малвани, та удивленно вскинула брови.

– Я был у Маклеода, меня взяли туда техником, но в последнее время у меня возникли разногласия с другими Горцами, и я решил сбежать к Малвани. Я давно знаю ее, – натянуто улыбнулся Планкет. – Мне удалось выяснить, где вы находитесь, и вот я здесь. Честно говоря, я не предполагал найти вас так быстро, всего через два дня после побега.

– Это не ваша машина? – мрачно спросил Кателли. Несмотря на внешнюю правдоподобность, что-то в рассказе неожиданно явившегося незнакомца ему показалось подозрительным.

– Нет, сэр, – твердым голосом ответил Планкет. – Но я служил в пехоте и был неплохим солдатом.

– Я знаю господина Планкета с детства, – вмешалась Малвани, – и могу поручиться за его слова головой.

Кателли не обратил на заявление Малвани никакого внимания и продолжил допрос:

– Вы приехали на машине Горцев. Это очень странно. Где вы ее взяли?

– Угнал. – Планкет добродушно рассмеялся, а с ним и Малвани. – Я же говорил, что был хорошим воином, даже очень хорошим.

– Понятно, – проговорил Кателли. «Похоже на правду, но оставлять его с Малвани все равно не следует. Предусмотрительность превыше всего», – думал он, сверля взглядом Планкета. – Мы всегда рады тем, кто в это тяжелое время сохранил верность Виктору Дэвиону, – прогнусавил Кателли. – Приветствую вас, господин Планкет. Только простите меня, но все новоприбывшие проходят у нас определенную процедуру.

Планкет удивленно посмотрел на Малвани:

– Похоже, вы идете в Тару? Кателли кивнул:

– Да, мы будем защищать столицу от возможного вторжения. Кстати, вы не были там в последнее время?

– Да нет, – ответил Планкет. – Я гнал по лесам как угорелый. – А разве нейтралитет Тары уже не соблюдается? – удивился Планкет.

– Нет, – отрезал Кателли. – Многое изменилось с тех пор, как начался этот конфликт. У нас есть приказ войти в Тару. А сейчас, господин Планкет, вам придется поговорить с одним из моих офицеров. А вам, полковник Малвани, неплохо бы подготовиться, мы скоро выходим. «Как просто. Разделяй и властвуй. Мне необходимо увести этого пехотинца. Пока мои люди будут допрашивать его, я ушлю нашего милого полковника вперед».

– Мне хотелось бы просить вас, полковник Кателли, назначить Планкета в мое подразделение.

– Конечно, – улыбнулся Кателли. – Но только после того, как господин Планкет ответит на все вопросы. Вы же понимаете, полковник Малвани, что у нас война, и существуют правила, по которым все новички проходят проверку. Не сомневаюсь, что господин Планкет совершенно искренен в своих намерениях, но чем быстрее он пройдет к моему офицеру, тем раньше присоединится к вам. – «Ты только не считай меня безмозглым тупицей. Если уж я и дурак, то не глупей тебя. Поставить под угрозу целую операцию из-за твоей прихоти? Черта с два ты у меня встретишься с этим пехотинцем». – Наш гость господин Планкет был в полку у Маклеода и может дать нам много ценных сведений. Прошу вас. – Он показал Планкету, куда нужно идти. Малвани осталась стоять у раскрытой двери броневика.

«Очень хорошо, этого я успел перехватить, – думал Кателли, уходя в свою палатку. – Если бы эта дуреха узнала о том, что делается в Таре, и о том, какую встречу мы готовим Стрелкам, она бы мне такое устроила… А если этот Планкет что-то и знает, то я позабочусь, чтобы он не смог встретиться с Малвани. Она ничего не узнает до самого подхода к столице. Ну а там пусть узнает, будет уже поздно. Очень скоро Нортвинд будет моим, и тогда я покажу этим чертовым Горцам, как я поступаю с непокорными!»

XXXIV

Южная оконечность Тары Нортвинд,

Маршрут Драконов

Федеративное Содружество

18 октября 3057 г.

Лорен сам вызвался встать в караул ночью. Правда, в его планы не входило зорко осматривать окрестности и предупреждать Горцев о проникновении врага. Просто для того, что он собирался сделать, ему нужна была ночь. Огибая деревья и переходя болота, он вспоминал свой последний разговор с Маклеодом. Слова полковника жгли его сознание, выворачивали душу, порой Лорен останавливался и решал повернуть обратно, но долг оказался сильнее чувств. Последнюю неделю он тайком высчитывал координаты точки, с которой смог бы связаться со ждущими его сигнала Смертниками-Коммандос. Он пытался сконцентрироваться на предстоящем деле, но воспоминания о разговоре никак не выходили у него из головы.

Все больше Маклеод напоминал Лорену его деда. Как и полковник, старый Корвин Жаффрей по-детски наивно и сильно любил и Нортвинд, и свой народ. Даже внешне они были похожи. Но не только о сходстве их характеров думал Лорен, он вспоминал все, что узнал за это время о Горцах. Он видел их в бою и в мирной жизни, знал их сильные стороны и недостатки и мог делать свои выводы. Будучи сам военным, Лорен видел, что бесстрашные и сильные Горцы – прекрасные воины, способные оказать сопротивление самому мощному противнику, даже Смертникам-Коммандос. Ведь они чуть не победили его у крепости. Только опыт, приобретенный в тренировках и битвах, помог Лорену остаться в живых. Лорен хмыкнул. Нигде он не бывал так близок к гибели, как здесь, на Нортвинде. Только чудом ему удавалось избежать ее.

Даже сейчас, в этой братоубийственной войне, Горцы старались быть великодушными и, побеждая своих бывших друзей, проявляли высшее благородство, давая понять, что не хотят их бесчестья. Вспоминая разговор с полковником о нравственности, Лорен не переставая думал, подозревает ли его Маклеод в двойной игре, ведь как бы ни был он привязан к Горцам, он не имел права не выполнить свой долг. И тем не менее выполнить его было страшно тяжело, ведь он чувствовал себя частью единой семьи Горцев, а именно семьи он и был лишен с детства.

Лорен посмотрел на вспомогательный монитор и увидел, что давно стоит в обозначенной точке. Недалеко от Нортвинда, в пиратской точке, два батальона Смертников-Коммандос ждут его сигнала. Он знал, где они находятся, координаты точки было нетрудно выучить за время многодневного полета. Правильно выбрать место для связи с ними тоже не представляло для Лорена особой сложности, он знал вращение планеты относительно пиратской точки и умел производить сложные астрономические вычисления, что тоже входило в программу подготовки Смертников-Коммандос. Найти наиболее подходящее место для передачи сообщения – не самое основное, главное – передать его. Для простого воина такая задача невыполнима, но Лорен умел делать многое из того, что было недоступно многим.

Он еще раз осмотрел местность и, только убедившись, что за ним никто не наблюдает, заложил в боевой компьютер программу. Несколько дней понадобилось Лорену, чтобы написать ее. Он включил диагностический интерпретатор, и программа начала загружаться. Хронометр мерно отсчитывал секунды. Когда стрелка его прошла половину циферблата, Лорен начал медленно поднимать левую руку «Душителя». Держа ее почти вертикально, Лорен нажал на кнопку, и большой лазер «Магна квазар» выпустил в космос пять коротких импульсов.

Лорен знал, что для передачи сообщения отведено только десять секунд, и он уложился в это время. Сверкнув, пучки ярко-красного света устремились вверх, в ночное небо Нортвинда. Сигнал можно было послать одним импульсом, но тогда возникала опасность, что кто-нибудь заметит длительную вспышку, и Лорен предпочел разбить сообщение на части. С каждым импульсом направленная в невидимую точку рука робота слегка приподнималась. Ушла последняя часть информации, и Лорен облегченно вздохнул. Далеко во Вселенной его товарищи Смертники-Коммандос ждали его сообщения.

Программа закончилась, и лазер автоматически отключился. Лорен опустил руку робота и, взглянув на экран компьютера, довольно улыбнулся. Он гордился: ничто не помешало ему выполнить свой долг и никто не посмел бы упрекнуть его в том, что он проявил слабость. Правда, грызло душу сознание, что он o6eсчестил себя в глазах Горцев, предал их. Лорен крепко сжал губы и, стараясь стряхнуть с себя неприятные мысли, повернул робот и пошел назад, к лагерю.

Капелланский корабль «Эбан Эмаэль» уже долгое время в полном бездействии висел в пиратской точке, недалеко от Нортвинда. Прыгун дозаряжал батареи, его километровый парус был развернут и улавливал поток фотонов, который затем превращался в энергию, необходимую для совершения нескольких мгновенных прыжков из одной звездной системы в другую. Дежурный по зарядке, капрал Смертников-Коммандос, с недовольным видом сидел в комнате и лениво наблюдал за показаниями приборов. Задача у него была легкая – замечать электрические всплески. При всей нудности этого занятия, капрал прекрасно понимал, что от его внимательности зависит сейчас очень многое.

Человек с обычным зрением не заметил бы этих вспышек, но капрал увидел их сразу. При всем своем кажущемся безразличии, он мгновенно уловил небольшие световые точки, а натренированный цепкий ум капрала сразу определил их природу. Это были сигналы. Радуясь своей наблюдательности, капрал откинулся на спинку кресла и тут же связался с каютой командующего:

– Полковник Герцог, говорит капрал Кванг.

Прошло несколько секунд, прежде чем он услышал хрипловатый спросонья голос полковника:

– Докладывайте, капрал.

– Замечены сигналы. Очень слабые, но я могу их усилить. Это определенно какое-то сообщение.

– Прекрасно, капрал. – Голос полковника сразу окреп. – Усильте сигналы и пошлите на мой компьютер. Свяжитесь со всеми офицерами и попросите собраться на мостике, я сейчас туда подойду.

Меньше чем через пять минут полковник Герцог по прозвищу Танк уже был на мостике. В этот поздний час там находились только вахтенные. Их полусонное состояние нарушили вбежавшие офицеры. Они протирали глаза, но, понимая, что наступают решительные минуты, ради которых они и прибыли сюда, были вполне готовы к действиям. Больше того, они были рады, что монотонность их болтанки в пиратской точке наконец-то нарушило сообщение, которого все они так напряженно ждали. Взойдя на мостик, Герцог бодро отсалютовал собравшимся офицерам.

– Я рад, что вам не потребовалось много времени на сборы, – довольно произнес он, оглядывая командиров. – На корабль поступил кодовый сигнал. Думаю, это призыв посетить Нортвинд. – Полковник улыбнулся и включил компьютер. На экране возникли слабые точки, которые тут же преобразовались в график. Полковник нажал несколько клавишей, график исчез, и вместо него на экране возникли цифры. – Да, это Жаффрей.

Один из офицеров, начальник разведки майор Стаффорд Чжу, вытащил из кармана миниатюрную кодовую таблицу, используемую Смертниками-Коммандос для передачи шифровок, и, прочитав про себя полученное сообщение, произнес:

– Лорен Жаффрей просит нас поторопиться. Он в опасности. Второго случая связаться с нами у него не будет.

Стоящий рядом с ним чернокожий майор Квэйд погладил хорошо выбритый подбородок.

– Наши истребители здорово потрепали конвой дэвионовцев. Полагаю, что они форсируют свои действия на Нортвинде. Предлагаю выступать немедленно, иначе мы рискуем потерять Жаффрея.

– Сигнала к высадке в сообщении Жаффрея нет, но я думаю, что всем и без того ясно, что нам следует делать.

Квэйд усмехнулся:

– Ну, вот и все. Пришел конец нашим славным Горцам. День возмездия наступил.

Полковник Герцог молча посмотрел на подчиненного и утвердительно кивнул. Затем он повернулся к одному из дежурных офицеров, предусмотрительно отошедших в дальний угол мостика.

– Капитан Лоринг! – позвал Герцог. – Начинаем отстыковку! – Офицер кивнул и сразу же стал отдавать соответствующие приказы своим подчиненным. Герцог снова обратился к собравшимся офицерам: – Возвращайтесь на свои места и готовьтесь к посадке на планету. Отстыковываем шаттлы немедленно. Нам лететь ровно два часа, поэтому в течение ближайшего часа прошу вас еще раз проверить роботы. Разведка будет докладывать мне всю оперативную информацию каждые десять минут. Можете считать, что операция началась. Приказ, данный канцлером, прост и ясен – уничтожить и Горцев, и дэвионовцев.

– Отмены операции на будет? – поинтересовался Чжу.

Полковник задумался.

– Теоретически, – произнес он, – остановить нас могут сейчас только два человека. Один из них находится на Нортвинде, второй – на поднебесном троне Конфедерации Капеллана.

XXXV

Тара, Нортвинд,

Маршрут Драконов

Федеративное Содружество

20 октября 3057 г.

Маклеод в своем «Воине Гурона» стоял впереди возглавляемой им ударной части, состоящей из двух рот роботов и пехоты поддержки. Шли последние минуты перед штурмом. Техники снимали чехлы с кабин и вооружения роботов.

Лорен с удивлением наблюдал, как уверенно Маклеод выводит из укрытия свой робот. «Он наверняка модифицировал программу. Иначе такого слияния пилота и машины не добиться», – думал он, восхищенно глядя на «Воина Гурона». Движения громадной машины были плавными, почти грациозными.

Полковник заговорил, и голос его был тих и спокоен. Решительность и забота звучали в нем. Так ласковый отец обращается к своим детям. Да и в самом деле, кем были для него эти рвущиеся в бой воины? Подчиненными? Наверное, нет. Они были его соплеменниками, в каждом из которых была частичка его самого.

– Воины! – начал говорить Маклеод. – Только что дэвионовские истребители завершили свой облет, и это значит, что у нас есть час, чтобы дойти до Парка Мира. Каждый из вас знает и общую задачу, и свою собственную, но позвольте мне еще раз напомнить вам о том, как будет проходить операция. Две диверсионные группы ударят в направлении той части города, где под домашним арестом содержатся наши семьи. Прорвавшись в город, они не будут атаковать дэвионовцев, а просто пошумят. Их задача – уверить противника в том, что они и есть основные наши силы, я оттянуть на себя как можно больше дэвионовцев. Только так мы сможем прорваться через центр Тары к парку. Я сам поведу в бой нашу ударную роту и позабочусь о том, чтобы как можно меньше дэвионовцев встретилось на пути основной группе, направляющейся в парк. Как только противник всей мощью обрушится на наши диверсионные группы, мы начинаем прорыв к парку с юга. Первая рота гурхов под командованием капитана Кольма устремится в космопорт и попробует занять его. Я знаю, что вас, капитан, ждет жестокая битва, но уверен, вы сделаете все, чтобы мы смогли выполнить нашу основную задачу – уничтожить Центр связи дэвионовцев. У каждого из воинов основного отряда есть лазерный диск с записью послания к полковнику Стирлинг. В нем содержится вся информация о том, что происходит на Нортвинде, а также мое личное обращение к Стрелкам. Нам известно точное время их посадки, но предположительно они приземлятся не раньше чем через полтора часа.

– А как мы узнаем, получили они наше сообщение или нет? – спросил полковника лейтенант Фратчи.

– Представления не имею, сынок, – грустно ответил Маклеод. – Могу только предполагать. Обычно сигналом подтверждения приема служат звуки волынки. – Полковник помолчал, подчеркивая серьезность ситуации. – Если Кошка Стирлинг приземлится в космопорте, то и ее Стрелки, и часть Тары взлетят на воздух. Они погибнут без чести, без славы, без всякой надежды на спасение. Во что бы то ни стало мы должны помешать этому. Не дадим убить наших собратьев! – Лорен слушал речь полковника, и внутри его закипала злость. – Я знаю, что многие из вас рвутся в бой, желая отомстить оккупантам за нашу поруганную родину. Я не имею права приказывать вам остановиться, но я прошу вас сдерживать свои чувства. Не мстить мы идем сейчас. Что толку, если мы, погибнув, унесем с собой жизни десятка-другого дэвионовских собак? Мы идем не биться за город, а прокладывать путь для нашей победы, не занимать какой-то район города, а гнать оккупантов с Нортвинда. Не жертвовать своими жизнями мы идем в Тару, а спасать наших соплеменников! Прежде чем бросаться в ненужную битву, прошу вас подумать о том, что будет с вашими семьями, если вы погибнете. Сегодня ваш долг – не умереть, а выжить. Можете считать, что это мой приказ!

Лорен довольно улыбнулся. Последние слова полковника обрадовали его. Они показывали, что Маклеод не забыл его просьбу. Теперь каждый воин будет концентрировать внимание не на противнике, а на выполнении задания. Он оглядел свой отряд. Возможных исходов операции, по мнению Лорена, могло быть несколько. Прежде всего Жаффрея волновало, способны ли его воины биться в условиях города. Сам он делал это уже не раз и хорошо понимал, что в подобных сражениях многое зависит от слаженности действий. В бою на улицах города для командира самое главное – не потерять ни одного бойца. «Какая мне разница, когда их убьют? Все равно они должны погибнуть, Смертники-Коммандос уже летят к планете. И это я уничтожил их», – внезапно мелькнула у Лорена мысль.

Маклеод продолжал говорить:

– Сейчас мы выйдем из укрытия и лицом к лицу встретимся с врагом. Бейте дэвионовцев насмерть, не щадите оккупантов, но не останавливайтесь. Все время идите вперед. Для нас увязнуть в битве – гибель, дэвионовцы превосходят нас по численности в шесть раз. Направляйтесь к своей цели и возвращайтесь живыми. Понятно? – Канал внутренней связи заполнился одобрительными голосами Горцев.

Лорен проверил температуру и покачал головой. Еще с момента битвы за крепость термоядерный двигатель его робота постоянно перегревался. Сейчас датчики снова показывали, что температура кабины находится на пределе. Он включил подавители тепла и вентиляторы. Техники заверяли Лорена, что такая неполадка в бою не скажется, но ведь не им идти в бой. «Чертовы придурки. Если так будет продолжаться, кабина будет напоминать сковородку».

Лореном опять овладело предчувствие битвы, как никогда сильное. Руки начали подрагивать, а по лбу и спине потек пот. Сердце молотом стучало в висках, заглушая речь полковника. «Почему я так волнуюсь? Потому, что иду в бой с противником, который многочисленнее нас? Да нет, меня этим не удивишь. Непонятно. Кажется, что наступает самая важная битва в моей жизни». Лорен вспомнил, что совсем недавно говорил ему Маклеод. «Быть на высоте. А я? Где я оказался?» Предощущение все больше захватывало его, проникая в каждую клетку тела, в каждую жилку. «Невероятно. Он говорил так, словно знал, с какой целью я прилетел сюда. Нет, этого не может быть. Тогда зачем он поручил мне уничтожить Центр связи дэвионовцев? Ведь это значит, что вместо того, чтобы уничтожить Горцев, я должен буду их спасти. Хватит думать о задании. Не время. Сейчас я иду в битву не за канцлера и даже не за себя самого, а за Горцев, за свою семью. Они знают это и все доверяют мне – и Маклеод, и Карей, и все остальные. К черту политику, это мой народ, и я… И я должен уничтожить его. Должен… Должен…»

Диверсионные группы, задача которых состояла в том, чтобы отвлечь на себя основные силы противника, вышли из укрытия и бросились вперед. Они ударят по дэвионовцам с севера и запада, примут на себя главный удар и обеспечат, таким образом, Лорену относительно спокойный проход к Парку Мира. Отряд Лорена двинется к Таре через несколько минут в составе ударных сил, возглавляемых Маклеодом. К космопорту пойдет только пехота, способная спрятаться, затеряться между домами. Лорен проводил взглядом первую группу устремившихся к столице роботов. Напряжение достигло предела, он едва слышал, что продолжал говорить Маклеод. Очнулся он, только когда в наушниках зазвенела странная тишина.

Полковник Маклеод выдержал небольшую паузу и вдруг скомандовал:

– Братья Горцы! Вперед!

«Воин Гурона» выскочил из укрытия'и словно одинокий рыцарь помчался к Таре на последний, смертный бой. Через секунду за ним рванулись и остальные. Лорену показалось, что время остановилось. Сколько длился путь до окраин Тары, он сказать не мог, да и на заметил его. Как и остальные, он думал только об одном – о выполнении поставленной задачи. Робот он пилотировал как автомат.

Вскоре на фоне горного хребта Шпора показалась Тара – величественная столица Нортвинда. Полковник повел своих воинов в громадный дренажный канал, пустой в это время года. Двигаться по нему было легко, его ширина позволяла пройти трем роботам в ряд. Воздушные разведчики могли легко обнаружить нападающих, но до наступления вечера их полетов не предвиделось.

Лорен посмотрел на хронометр и понял, что диверсанты скоро достигнут окраин столицы. «Как только они подойдут к городу, дэвионовцы сразу бросятся в контратаку. А через несколько минут ударит Маклеод, – думал Лорен, пытаясь отвлечься от тяжелых мыслей. – Тактика известная, описанная во всех учебниках, но надежная. Успех здесь зависит от того, насколько неожиданным для обороняющихся будет второй удар. По всем законам план должен сработать».

Хотя кондиционеры работали на полную мощность, в громадном тягаче, в котором размещалась штаб-квартира Третьего королевского полка, было душно и накурено.

– Сэр! – воскликнул дежурный офицер. – С запада и севера к городу приближаются несколько рот боевых роботов. Судя по направлению, они хотят прорваться в район Тары, где находятся семьи Горцев. Разведчики докладывают, что общая численность атакующих около батальона.

Маршал Гаррисон Брэдфорд улыбнулся, достал сигару и склонился над картой.

– Великолепно, – проговорил он. – Обстоятельства складываются даже лучше, чем я предполагал. Значит, наш друг Маклеод отказался от своей затеи тащиться в горы и решил соединиться со Стрелками. Похвально. В приятной компании Кошки Стирлинг взлетит на воздух. – Маршал захохотал. Его поддержали остальные офицеры. – Но до этого момента, господин Маклеод, мы вас основательно потреплем. Вы ведь и понятия не имеете, что в Таре стоит целый полк. Скоро подойдут и Кателли с Малвани. Так что даже если Стирлинг не захочет приземляться в космопорте, а выберет другое место, с ней одной мы вполне справимся.

– Какие будут приказания? – спросил дежурный.

– Свяжитесь с эскадрильей, вызовите истребители. Сообщите всем наземным частям, что Горцы атакуют Тару. Снимите четыре батальона роботов с других частей города и отправьте их в район, куда предположительно направляются атакующие. Полковникам Кателли и Малвани также передайте эти сведения, но скажите им, чтобы не торопились, особой необходимости в их присутствии здесь пока нет.

– Вы не допускаете, что это просто диверсанты? – спросил Морроу, командир Третьего королевского полка.

Маршал внимательно посмотрел на карту Тары, на расположения своих войск и отрицательно покачал головой:

– Не думаю, полковник. Согласно данным воздушной разведки, вокруг крепости все еще наблюдается некоторая активность, а по берегам Тилмана замечено передвижение большого количества войск противника. Нападение на столицу основательное, но совершается незначительным количеством войск. Маклеод надеется, что, пока он будет очищать один район города за другим, подойдет подкрепление.

– Я все-таки думаю, что это какой-то хитрый маневр. Ведь та активность у крепости очень похожа на театрализованное представление, а передвижение войск Маклеода у Тилмана вообще вызывает у меня серьезное подозрение. Иногда мне кажется, что кто-то там просто передвигает роботы.

Попыхивая сигарой, маршал изучал лицо Морроу.

– Мне сдается, вы меня недооцениваете, полковник. Меня произвели в маршалы не по просьбе моих родственников, а за то, что я выигрывал сражения, – холодно заметил Брэдфорд. – Если бы вы были правы, то Маклеод ударил бы в космопорт. Не правда ли?

– Конечно, сэр. Так точно, сэр, – залепетал перепуганный Морроу. – Если бы Маклеод знал о готовящемся сюрпризе, он бы всеми силами попытался предотвратить посадку Стрелков в космопорте. Несомненно, он бы напал на космопорт, ведь Форт слишком хорошо укреплен. Я полностью согласен с вами, маршал, Маклеод сразу бы рванулся в космопорт.

Ведь поскольку мы готовим взрыв, у нас там почти нет войск.

– Пошлите навстречу Маклеоду максимальное количество войск и заставьте его повернуть к космопорту. Тогда он взлетит на воздух вместе со своей Стирлинг. Как там она, снижается? – обратился маршал к дежурному.

– Так точно, – прозвучал ответ. – Мы связывались с ней несколько минут назад, Стрелки приземляются через пятьдесят минут в космопорте Колер. Из Форта Стирлинг передали устное сообщение Маклеода, изготовленное господином Лепетой, и она ему поверила.

– Разработанный вами план, маршал, – заговорил Морроу, – выполняется прекрасно. У Стирлинг, по-моему, нет и тени сомнения, что ее обманывают.

– Устное сообщение Маклеода записано согласно рекомендациям Малвани и Кателли? – поинтересовался Брэдфорд.

– Так точно. – Морроу наклонил голову. – Полковник Малвани хорошо знает процедуру посадки. Текст речи Маклеода составлен безупречно. Вот, послушайте, что удалось сделать господину Лепете. – Он вставил в компьютер лазерный диск, и из динамика зазвучал смонтированный на основе многочисленных записей искусственный голос Маклеода. Немного хрипловатый и задушевный, он был неотличим от настоящего: «Полковник Маклеод обращается к полковнику Андреа Стирлинг. Подтверждаю код „скорпион“, буква „первая“. Андреа, дэвионовцы бросили против нас Третий королевский полк. Мы зажаты в Таре. Срочно нужна твоя помощь. Садись в космопорте Колер и сразу направляйся в Форт на помощь нашим. Дэвионовцы прослушивают наши линии связи, поэтому больше сеансов не будет. Все. Приземляйтесь быстрее, положение у нас критическое».

По лицу Брэдфорда пробежала тонкая улыбка.

– Великолепно сработано. Если бы вы не предупредили меня, что это дело рук нашего мастера Лепеты, клянусь, я бы сам поверил в то, что это говорил Маклеод. Ну, хорошо. Через пятнадцать минут выводите остатки войск из космопорта, и с этого момента начинаем ждать прибытия госпожи Стирлинг. Готовьте

праздничный салют. Если удастся повернуть Маклеода в космопорт, не мешайте ему, пусть идет туда спокойно.

– Так точно, – отсалютовал Морроу и улыбнулся.

– А теперь, полковник, давайте подумаем, что будем делать после того, как покончим с горской игрой в независимость. Это все мелочи, перед нами стоит куда более серьезная задача – война с коалицией Марика и Ляо. – Маршал отрезал кончик сигары и прикурил ее от дорогой лазерной зажигалки. – Я собираюсь полететь на западный фронт и лично возглавить операции по уничтожению противника. Кстати, не хотите посмотреть, как идет бой?

Морроу охотно кивнул. Маршал встал из-за стола и в сопровождении полковника вышел на улицу. В парке стояла тишина. Только легкий ветерок шелестел резными листьями могучих деревьев.

XXXVI

Окраины Тары, Нортвинд

Маршрут Драконов

Федеративное Содружество

20 октября 3057 г.

Напряжение нарастало, а с ним крепло предчувствие беды. Лорен не обращал внимания на перегрев кабины, он весь превратился в слух. В какой-то момент гнетущую тишину наушников начало нарушать эхо далеких взрывов. Лорен понял, что это диверсионные группы Горцев ворвались в Тару и вступили в битву с Третьим королевским полком. Долгожданная команда Маклеода прозвучала совершенно неожиданно:

– Вперед! За мной, Горцы! – «Воин Гурона» выпрыгнул из многокилометрового канала и устремился к столице.

На подходах к городу Горцам встретился первый отряд Третьего королевского полка – это был взвод пехоты. Дэвионовцы открыли по атакующим бешеный огонь из ракетных установок, но ни один робот не сбавил скорости. Один из нападающих, «Поджигатель», вдруг включил прыжковые двигатели, взлетел вверх и через секунду опустился на здание, в котором засели пехотинцы-дэвионовцы.

Не доходя трех кварталов до Парка Мира, атакующие натолкнулись на более или менее серьезное сопротивление – звено роботов Третьего королевского полка ударило им во фланг. Атаку возглавляли два робота – «Победитель» и «Центурион» – при поддержке тяжелого танка «Фон Лукнер» и самоходного орудия, машин древних и малоэффективных. Роботы дэвионовцев на полной скорости врезались в строй Горцев, решив остановить надвигающуюся лавину. Это им удалось, но лишь на мгновение. Не прошло и секунды, как Горцы вновь пошли вперед.

Первым к дэвионовскому «Победителю» рванулся «Ястреб» Фаллера и буквально разодрал его корпус своими лазерами. Добил дэвионовца мощный ракетный залп, он попал прямо в кабину. Взрывом из нее выбросило оборудование и остатки кресла с окровавленными останками тела водителя. Второй робот дэвионовцев, опасно приблизившись к «Ястребу», нанес удар могучим кулаком по корпусу. «Ястреб» покачнулся, но продолжил бег к парку.

Схватку с дэвионовцами продолжила Карей. Она выпустила по «Фон Лукнеру» один-единственный залп, которого вполне хватило неповоротливой машине. Танк мгновенно загорелся. Следующий робот Горцев полоснул по танку лазерами. Прогремел взрыв, и машину заволокло черным дымом.

Видя, что ему не справиться с наступающими, водитель самоходного орудия повернул машину и начал отступать, но пробегающие мимо Горцы не останавливаясь осыпали его градом ракет. Взрыв был настолько мощным, что старенькая самоходка развалилась на части. Оставался «Центурион». Вклинившись в ряды Горцев, он оказался рядом с Лореном. Вторично рисковать Лорен не стал. Немного пробежав вперед, он навел на дэвионовцев ПИИ, и в это же время кто-то из наступающих послал в «Центуриона» очередь из винтовки Гаусса. Объятого пламенем дэвионовца отбросило назад, бегущие Горцы по очереди добивали его. «Не останавливаться! Вперед, только вперед!» – гремел в наушниках голос Маклеода.

Только вступив в парк и оказавшись под его успокаивающей сенью, Лорен пришел в себя. Возбуждение проходило. Он улыбнулся. Насколько неподходящим казалось сейчас название этого места, призванного способствовать умиротворению! Еще более странным и возмутительным показалось Лорену и то, что за все годы дэвионовской оккупации Нортвинда именно Тара оказалась единственным городом, не тронутым четырьмя войнами. Поэтому она считалась жемчужиной Внутренней Сферы, своего рода памятником давно исчезнувшей Звездной Лиги. «А теперь эти люди, которые так кичатся любовью к своей земле, собираются превратить этот памятник в зону боевых действий».

Внезапно Лорен подумал, что в результате его действий будут уничтожены не только воины, но и многие мирные жители. Осознание этого печального факта пришло к нему как откровение, хотя об этом было несложно догадаться и раньше. «Да и не только от людей, от самого города может ничего не остаться», – прошептал он.

На какое-то мгновение Лорену вдруг захотелось, чтобы воины Маклеода заняли парк сразу, не встречая сопротивления. Он посмотрел на экран и сразу отбросил эту наивную мысль. Внезапно в кабине завыла сирена, стоящие впереди деревья словно расступились, и показались роботы дэвионовцев. Стреляя не целясь, они двигались навстречу атакующим. Послышался звон стекла, грохот разбиваемых и падающих стен зданий, крики людей.

– Не останавливайтесь! Прорываемся сквозь их строй! – ревел в наушниках голос Маклеода. Выставив вперед руки своего «Воина Гурона», осыпая дэвионовцев снарядами, лазерными очередями и ракетными залпами, полковник рвался вперед. Один из вражеских роботов тут же рухнул навзничь, сраженный залпами винтовки Гаусса, другой, с корпусом, насквозь пробитым ракетами, начал заваливаться набок. Инстинктивно Лорен включил прыжковые двигатели, поднялся и начал опускаться на дэвионовцев. Один из вражеских роботов, «Западня», успел выпустить по «Душителю» серию ракет. Несколько из них попали в ноги робота, и Лорен сразу почувствовал, как в кабине подпрыгнула температура. Обливаясь потом, он пытался не потерять сознание от нестерпимой жары.

Приземляясь, он навел прицел на боевой робот «Гром», стоявший первым в шеренге дэвионовцев, и выстрелил ему в корпус из ПИИ и большого лазера. Оба выстрела оказались точными. Сверхпрочная ферроволоконная броня не выдержала удара смертоносного оружия и закипела. На груди робота образовалась громадная рваная рана. Броня продолжала плавиться, и рана становилась все больше и больше, пока наконец на какую-то долю секунды не показались все внутренности робота. Вслед за этим раздался взрыв, и корпус «Грома» развалился. Но Лорен этого уже не видел, к тому времени его «Душитель» мягко приземлился позади шеренги.

Он тут же развернул робот и увидел, как один из дэвионовцев, робот «Стрелок», осыпал приближающуюся к нему «Гильотину» капитана Карей очередью из сверхскоростной автоматической пушки. Сшибая листы брони, серебристые снаряды застучали по ноге и руке «Гильотины». Вслед за этим дэвионовец начал полосовать робот лазерами. «Гильотину» отбросило, но капитан Карей смогла удержать машину в вертикальном положении и, приподняв могучие руки робота, ответила очередью из обоих импульсных лазеров средней мощности. Корпус и кабина «Стрелка» покрылись точками и полосами ран. Фаллер подоспел вовремя. Держа орудие на изготовку, он заслонил собой Карей и дал по «Стрелку» длинную очередь из автоматической пушки. Водитель-дэвионовец не выдержал атаки и бросился бежать. Лишь этим он спас себя от неминуемой гибели.

Лорен только собрался добить убегающего «Стрелка», как вдруг откуда-то из-за крыш домов выпрыгнули два аэротанка «Пегас» и устремились к «Воину Гурона», успевшему прорваться сквозь строй дэвионовцев. Лорен навел на головной танк ПИИ и нажал кнопку. Слепящий шар взорвался в двух метрах от цели, обдав танк снопом искр, не причинивших ему никакого вреда. Однако он помешал водителям обоих машин взять точный прицел в «Воина Гурона», и посланные ими ракеты ближнего боя взорвались в глубине парка. Битва разгоралась, воздух наполнялся гарью и едким дымом.

Лейтенанту Фратчи также удалось прорваться сквозь шеренгу дэвионовцев. Ни на шаг не отставая от Лорена и стараясь повторять действия своего командира, он также развернул свой робот и открыл огонь из лазеров по настигающим Маклеода «Пегасам». Первым же залпом ведущий танк буквально разрезало пополам, и он с грохотом рухнул на землю. Загорелся двигатель и оружейный отсек, почти сразу же раздался взрыв, и танк исчез в ярко-красном огненном шаре. Страшная гибель головного танка и его экипажа явно охладила пыл водителя второй машины, и он попытался уйти с поля боя. Ни Лорен, ни Фратчи так и не поняли, как в сотые доли секунды он смог развернуть машину и на максимальной скорости, лавируя между деревьями и домами, уйти от выстрелов. Тем временем Маклеод продолжал двигаться вперед, не обращая внимания на то, что делается позади него.

Сшибая ветки деревьев, вырывая кусты, «Душитель» мчался вслед за «Воином Гурона». Лорен сжал зубы – дистанции с таким множеством препятствий ему еще не доводилось преодолевать. Он бросил взгляд на вспомогательный монитор: судя по карте, до Центра связи дэвионовцев оставалось не больше сотни метров. Смотреть на датчики Лорену не хотелось: то, что их отряд со всех сторон окружен вражескими боевыми роботами, он и так прекрасно знал. Тем не менее он заставил себя взглянуть на экран сканера и чертыхнулся – дэвионовцы подходили чуть ли не вплотную. «Проклятье, мы можем попросту не успеть», – прошептал он.

Внезапно в наушниках послышалось знакомое шипение, замигала сигнальная лампочка, и, прежде чем Лорен смог определить, откуда стреляют, и ответить самому, в бок и руку «Душителя» ударило несколько ракет ближнего боя. Вслед за этим взвод одетых в броню, прыгающих пехотинцев скрылся за деревьями. «Ну и денек у нас выдался. Мало того что роботы наседают отовсюду, так теперь еще эти. Сволочи! Попались бы вы мне в другом месте!»

На Фратчи едва не налетел выбежавший наперерез группе дэвионовский «Сталкер», робот, известный своей великолепной броней и усиленной огневой мощью. Большинство воинов, особенно не очень опытных, старались не попадать под удар этой тяжелой машины, использовавшейся в основном в атакующих частях. При случае Фратчи тоже постарался бы уйти в сторону, но сделать это сейчас оказалось для него невозможно, и молодой лейтенант был вынужден принять неравный бой. Словно наслаждаясь своим превосходством, «Сталкер» неторопливо повернулся и дал по «Молоту Войны» Фратчи ракетный залп.

– Эй, парни, да там их несколько, – прозвучал в наушниках взволнованный голос Карей. Лорен осмотрел пространство вокруг и увидел, что три робота Горцев ведут бой с тремя роботами противника. Один из дэвионовских роботов упал, остальные, «Атлас» и «Орион», устремились под защиту грузного «Сталкера», продолжавшего атаковать Фратчи. Уйти от них было нельзя, риск получить смертельный удар в спину был слишком велик, и Горцам ничего не оставалось, кроме как ввязаться в битву.

Лорен навел на «Сталкера» ПИИ и выстрелил ему по ногам, но для многотонного робота этот залп оказался не сильнее щелчка. «Атлас» и «Сталкер» с удвоенной энергией набросились на «Молот Войны». Большинство их выстрелов не достигали цели, но тех одиночных снарядов и ракет, что попадали в него, было достаточно, чтобы Фратчи не смог взять точный прицел. В кабине стояла страшная жара, даже компьютер начал давать сбои. Лорен вручную включил подавители тепла, датчики показали, что три из них вышли из строя.

Карей тщательно прицелилась и выпустила по «Сталкеру» длинную очередь из импульсного лазера. Выстрел был точен, но не произвел никакого эффекта. Казалось, что даже краска на корпусе робота не обгорела. Лорен посмотрел на сканер и увидел, что воины Маклеода начинают увязать в битве с окружившими их роботами Третьего королевского полка. Уже никто не стремился прорваться вперед, к Центру связи, все только продолжали лихорадочно отбиваться от наседавших дэвионовцев. Датчики показывали перегрев кабины. Лорен ощущал этот факт на своей шкуре, пот заливал глаза, дышать становилось все труднее. «Если так будет продолжаться, обшивка двигателя просто расплавится», – невесело подумал он.

– Ребята, уходим! – произнес он. – Нечего нам тут делать, с этими громадинами нам все равно не справиться.

В ту же минуту «Атлас», повернувшись к нему, выстрелил из винтовки Гаусса. Сверкающий шар, просвистев в воздухе, с силой ударил в ногу робота, перебил миомерные мышцы и, отскочив, нанес второй удар – по спине «Душителя». Робот качнулся, а температура в кабине подпрыгнула так, что у Лорена замелькали перед глазами разноцветные круги. Едва сдерживая подступающую тошноту, он проверил функциональные способности «Душителя» и застонал – робот едва мог двигаться.

– Что вы предлагаете, майор? – спросила Карей, уводя «Гильотину» за деревья.

Лорен откинулся в кресле и глубоко вздохнул. «Если я не доберусь до Центра, я не смогу связаться со Смертниками-Коммандос, а мне пора все заканчивать, слишком уж далеко я зашел. Нужно спасти Стрелков, они не заслуживают такой бесславной смерти. Пусть они сразятся со Смертниками-Коммандос и погибнут в бою, как и подобает воинам. Вот почему я обязан спасти их. Я могу делать все, что захочу… Так сказал мне канцлер. Значит, я должен делать то, что в данной ситуации мне кажется наиболее подходящим».

– Полковник Маклеод, говорит Жаффрей. Нам нужна ваша огневая поддержка. Вызовите сюда все находящиеся поблизости роботы. Мы видим цель, но на нас здорово наседают. Мы не можем вырваться.

– Говорит Маклеод. Похоже, Жаффрей, что единственный незанятый робот, находящийся поблизости от вас, это мой «Воин Гурона». Остальные отбиваются от дэвионовцев. Нас тут тоже немножко царапают. – Лорен удивился и одновременно восхитился спокойствию полковника. Позволить себе шутить в такую минуту мог только очень сильный духом человек. – Попробую тебе помочь. Нужно прорваться сквозь строй этих громил, иначе весь наш план горит синим пламенем. Лорен подумал, что на грани провала находится не просто их план, а с каждой минутой создается реальная угроза жизням тысяч и тысяч ни в чем не повинных людей. Да и его собственная «благородная» миссия возмездия, то есть уничтожение Горцев, также находится на грани провала.

Эти мысли подстегнули Лорена. Он решил немедленно найти выход и спасти жителей

Тары от уничтожения, при этом не нарушая данных канцлеру обязательств. Лорен подумал, что ему не придется выбирать между верностью канцлеру и защитой Горцев, он сможет совместить эти, казалось бы, несовместимые задачи. В наличии имелся и еще один выход, который Лорену, правда, не хотелось брать в расчет, но тем не менее он имел право на существование. До сих пор Лорен старался избегать случаев, когда его тоже нужно было принимать во внимание, но Нортвинд внес свои коррективы не только в его действия, но и в образ мыслей.

– Слишком много мы поставили на кон, сэр, – проговорил Лорен, стреляя по «Сталкеру» из лазера. Несмотря на прямое попадание, робот не шелохнулся, казалось, дэвионовцы согласны были умереть, но не пропустить Горцев дальше. В подтверждение своих намерений они выпустили по нападающим не меньше полусотни ракет. Корпус «Ястреба» озарился взрывами, на землю полетели срезанные и обгоревшие деревья. Пытаясь защищаться, Фаллер беспомощно осыпал дэвионовцев снарядами из своей автоматической пушки.

– Полковник! – крикнул Лорен. – У нас нет другого выбора, кроме как уничтожить Центр связи. Взрывайте его, или мы с вами никогда больше не встретимся.

– Ты что это мелешь, парень? А ну, говори! – послышался требовательный голос полковника.

Лорен не обратил никакого внимания на гневный вопрос полковника, тем более что навстречу ему с одного из дэвионовских роботов рванулись несколько ракет. Одна ударила в левую руку «Душителя», остальные взрыли землю недалеко от ног его поврежденного робота.

– Полковник, идите к Центру связи и уничтожьте его, – умоляющим голосом заговорил Лорен. Он вывел «Душителя» на открытое место и, сильно прихрамывая, кинулся на «Атласа».

– Что он делает?! – закричал Фаллер.

– Господи помилуй! – воскликнула Карей. Она бросилась вперед, пытаясь задержать Лорена. – Полковник! Он убьет себя!

– Да нет, девочка, – спокойно ответил Маклеод. – Но нам следует поддержать его. – Полковник прицелился, и из его винтовки Гаусса в сторону дэвионовцев полетели серебристые шары.

XXXVII

Пригород Тары, Нортвинд

Маршрут Драконов

Федеративное Содружество

20 октября 3057 г.

Дрю Кателли довольно покрутил кончики длинных усов и улыбнулся. Переданное ему по компьютерной связи сообщение из пригорода Тары на оставляло никаких сомнений в том, что у Маклеода не выдержали нервы и он бросился в атаку. Возможно, что его самого среди нападающих не было, не исключено, что в атаке принимали участие и не все силы полковника, но главное было очевидно – вместо того чтобы идти в горы, Маклеод решил освобождать столицу. Кателли вспоминал о сюрпризе, приготовленном для неугомонного полковника, ударных частях Третьего королевского полка, и удовлетворенно хмыкнул. «Как прекрасно все складывается! Одним ударом я избавляюсь сразу от всех – и от приближающихся к планете Стрелков, и от надоедливого полковника. Еще немного, и все они станут частью истории гордого народа, – Кателли презрительно скривил губы, – а вскоре я займусь и самим народом».

Как бы то ни было, а все и в самом деле складывалось в пользу Кателли. Даже если тщательно составленный план где-то и даст сбой, у полковника Маклеода все равно не будет никаких шансов выжить. В подчинении Кателли оставалась еще довольно значительная часть пехотинцев-курсантов из ИННА под командованием Винчестер и Малвани, с их многочисленными сторонниками. Вот уже трое суток все это войско, возглавляемое Кателли, походным маршем двигалось в направлении Тары, чтобы занять позицию на ее окраинах. Кателли не волновался: с его приходом в Тару – а до него оставалось ровно тридцать минут – исход битвы будет решен.

«Мой Лепета просто молодец. Неплохо он состряпал все доказательства причастности Горцев к смерти этого дурачка Бернса. Благодаря его стараниям мне удалось вбить клин между Горцами и почти уничтожить их, – размышлял Кателли. – С исчезновением Маклеода и Кошки Стирлинг остальные полки, несомненно, предпочтут сдаться, но не видеть, как их семьи взлетают на воздух. А я готов отправить их на небеса хоть сейчас. Старый пень Брэдфорд думает, что это он руководит операцией. Пусть почудит. Пока еще он мне нужен. Когда необходимость в нем отпадет, он „случайно“ попадет в катастрофу – такие вещи случаются на войне сплошь и рядом. И вот тогда начнется выполнение основной части моего плана». Радужные мысли полковника прервал голос одного из его подчиненных, сделавшего запрос по связи.

– Полковник Кателли слушает, – ответил дэвионовец, включая канал.

– Сэр, я полагаю, что должен сообщить вам. Согласно вашему приказу, последний из Горцев Малвани пересек передовую линию и ушел в сторону Тары.

– Какой приказ? – заревел Кателли. – Ты что это там бормочешь?! Что задумала эта чертова Малвани?

– Она сказала, что получила ваш приказ отправиться в Тару на максимальной скорости, – дрожащим голосом ответил офицер.

– Никаких приказов она не получала! – взвизгнул Кателли. – Вы, идиоты, почему вы мне сразу не сообщили, что она уходит?

Офицер был явно ошарашен реакцией Кателли:

– Но вы же сами просили меня не беспокоить вас… Кателли застонал и, откинувшись на спинку кресла, попытался взять себя в руки.

– Сообщить всем, – заговорил он, – соединениям, находящимся под командованием Кателли. Приказ. В случае обнаружения Малвани или ее сторонников открыть по ним огонь немедленно! Передали? Свяжитесь с майором Винчестер и сообщите ей, что она должна начать преследование Малвани сейчас же. Передайте маршалу, что с настоящего момента Малвани считается лицом, враждебным Федеративному Содружеству.

– Я не понимаю вас, сэр, – еще больше удивился офицер.

– Выполнять! – заорал Кателли. – Скажите Винчестер, чтобы она отправлялась в погоню за Малвани сразу же, как получит приказ. Она обязана догнать ее, даже если ее воинам придется подталкивать свои роботы! – Возмущенный возможным прозрением Малвани, полковник Кателли с силой ударил по панели управления. Раздался треск, посыпались искры, и связь прервалась. Несколько острых пластинок выскочили из прибора и впились в нежную ладонь дэвионовца. Полковник слизнул появившуюся кровь и дрожащими руками начал натягивать на мокрый от пота лоб нейрошлем. Кателли был в панике, впервые с начала выполнения плана у него появился страх, что все может рухнуть в одно мгновение. «Нет, нет, нет, этого нельзя допустить! Я погибну, они раздавят меня. Они меня ненавидят. Все… Даже Лепета…»

Лорен смотрел, как в фиолетовых линиях прицела появляются ярко-красные вспышки. Весь корпус «Сталкера» покрылся взрывами. Вести «Душителя» было неимоверно трудно, еще труднее было взять точный прицел. Лорен навел на дэвионовца оба лазера средней мощности и ПИИ, ударил кулаком по кнопкам и с удовлетворением увидел, как с груди массивного робота, словно нехотя, начали слетать листы суперпрочной толстой брони. В кабине робота стояла удушающая жара, от которой Лорен едва не терял сознание. Он попытался прицелиться в «Сталкера» из лазера, но не успел – подошедший на помощь дэвионовцу второй робот, «Орион», осыпал бегущий робот Лорена градом ракет ближнего боя. Приготовившись к столкновению, Лорен схватился за ручки управления. Сколь бы медленной ни была скорость его «Душителя», она смогла немного погасить удар, но больше половины ракет достигли цели.

Лорен посмотрел на вспомогательный монитор, увидел силуэт своего робота и едва не застонал от открывшегося его глазам печального зрелища. Вторым после

жалости было чувство удивления. С разорванной броней, поврежденной ногой, торчащими отовсюду кусками кабелей и проводов, «Душитель» тем не менее каким-то чудом еще сохранял способность двигаться. Лорен посмотрел на датчики. Судя по их показаниям, неповрежденным оставался только один подавитель тепла. С его отказом робот должен был немедленно взорваться. Раздался стук, это дэвионовцы полоснули по «Душителю» из лазеров. Люк кабины скрипнул и приоткрылся. В кабину хлынул поток свежего воздуха. Закрывать люк Лорен не стал: как ни опасно было биться с полуоткрытой кабиной, страх потерять сознание от жары и сгореть заживо был сильнее.

Экран сканера показывал, что Фаллер, Фратчи и Карей приготовились прикрывать его маневр, а Маклеод и Древкович вышли на позицию для очередной атаки. Чем больше времени продолжалась битва, тем меньше у Лорена оставалось иллюзий. Он понимал, что мощную линию дэвионовцев ни ему, ни остальным атакующим не пройти. «Пора решаться. Что я тяну? Все равно „Душителю“ крышка. Хватит, пошли». Лорен облизнул пересохшие губы, включил прыжковые двигатели и направил «Душителя» в центр цепи. Дэвионовцы ожидали от него всего что угодно, только не этого.

«Маклеод понимает, что я собираюсь делать», – думал он. Робот почти не слушался управления, казалось, он, предвидя свою гибель и не желая умирать, сопротивлялся каждому движению руки Лорена. «Ничего, по сравнению с двумя полками потеря одного робота – цена незначительная. Самое главное – выбить из строя вон тех двух, самых здоровых. Только бы долететь до них, остальное не важно».

Полет, если это вихляние можно было, конечно, назвать полетом, проходил ужасно. Каждый метр, сокращающий расстояние до дэвионовцев, давался Лорену с неимоверным трудом. То и дело «Душитель» пытался упасть и развалиться. Прыжковые двигатели работали отвратительно, вместо того чтобы равномерно выбрасывать огненный поток, они нередко останавливались. Правда, в этом была и своя прелесть, растерявшиеся дэвионовцы никак не могли прицелиться. Лорен стрелял наугад, не обращая внимания на монитор. По мере сокращения расстояния до шеренги настроение Жаффрея, как это ни странно, улучшалось. «Ну, раз я долетел до них, значит, мне удастся выбить из строя пару этих тупорылых», – неожиданно весело подумал он.

«Душитель» затрясся, очередь из большого лазера, выпущенного «Атласом», насквозь прошила его правую руку. Лорен посмотрел на главный монитор и, увидев степень повреждений, решил, что пора катапультироваться. «Выбрасываться в полете, да еще в таком, равносильно самоубийству, но ничего не поделаешь, здесь нужно быть готовым ко всему».

Вместо обычного воя из динамика послышался какой-то неприятный, режущий уши скрежет. Лорен посмотрел на экран – «Атлас» и «Сталкер» направили на «Душителя» все свое вооружение, но определить, куда попадут их ракеты и лазерные очереди, было невозможно. Собственно, Лорену это было уже безразлично, его больше заботило, чтобы не разлетелась кабина.

«Душитель» завертелся в воздухе как волчок, но продолжал неумолимо приближаться к дэвионовцам. Лорен изо всех сил надавил на кнопки прыжковых двигателей, титаническими усилиями заставляя робот пролететь последние метры. Выглянув в иллюминатор, он едва не ослеп от взрывов ракет и лучей лазера. Внезапно раздался страшный треск. Лорен посмотрел на монитор и увидел улетающую в парк правую ногу «Душителя». «Отлично, легче лететь будет», – подумал Лорен. И действительно, робот взмыл в воздух и, пролетев над шеренгой, рухнул на бок метрах в двадцати позади «Атласа». От удара люк иллюминатора раскрылся, а стекло треснуло, обдав Лорена сотней осколков. Лорен сразу же схватился за ручки и пульт управления. Помня о недавней схватке, он попытался повернуть робот так, чтобы можно было выстрелить в приближающегося противника. Это занятие вскоре; пришлось оставить – «Душитель» лежал недвижимо, как камень. Панель управления не выдержала нагрузки, из нее посыпались искры, и кабину наполнил запах озона. Куски оплавленного пластика вонзились в, ноги и руки Лорена. В глазах потемнело, голова закружилась. Внезапно он почувствовал острую боль в руке, застонал и пришел в себя. Осмотрев руки, он увидел торчащий из ладони правой руки небольшой кусок экранного стекла. Вырвав его, он совсем не почувствовал боли.

«Жив. Вот это удача!» – было первой мыслью Лорена. Весь парк заполнили плотные клубы дыма, темноту изредка прорезали яркие лучи лазеров. Кабина «Душителя» начинала загораться, из-под панели управления выбивались тонкие язычки пламени. В другой обстановке Лорен обязательно бросился бы спасать робот, но сейчас ему было не до этого. Отстегнув ремни, сняв нейрошлем и охлаждающий жилет, Лорен аккуратно сложил их в пакет, положил его под кресло и выполз из кабины.

Немного полежав на холодной сырой траве парка, Лорен окончательно пришел в себя и встал. Обернувшись, он увидел, как грузный «Сталкер» зашатался под ударами ПИИ одного из Горцев. «Это, скорее всего, Фратчи. Отлично, значит, парень еще жив и бьется». Лорен проверил игольчатый пистолет, вытащил лазерные диски и двинулся вперед. «Во что бы то ни стало я должен добраться до Центра связи», – убеждал он себя.

Осмотрев лежащий на боку «Душитель», Жаффрей пришел в ужас. Если бы кто-нибудь рассказал ему, что смог пилотировать такой робот, он бы никогда не поверил. Ноги и руки робота были разворочены, залитые охладителем пучки миомерных мышц вывалились и безжизненно болтались. На груди «Душителя» Лорен, к своему ужасу, не увидел ни единого листа брони. Некоторые провода и кабели были оголены, и от них поднимался светлый легкий дымок. Временами из ран робота с шипением вырывались фонтанчики каких-то химикатов. Раздался скрежет, и единственная нога робота отвалилась. У Лорена потекли слезы: как и все водители, он нередко думал о своем роботе как о живом существе. «Душитель» сослужил Лорену – впрочем, не только ему, а всем Горцам – великую службу.

Взрывы со стороны битвы усилились. Лорен подумал, что, вероятнее всего, к кому-то подошло подкрепление. Выяснять ему было некогда, он бросился вперед, к Центру связи. Не доходя до него нескольких десятков метров, он неожиданно натолкнулся на отделение пехотинцев. Увидев перед собой одетых в камуфляж дэвионовцев с эмблемой Третьего королевского полка – извивающейся гремучей змеей на лацканах, Лорен вначале хотел упасть на землю и открыть по всем пятерым огонь, но затем решил действовать хитростью.

– Стоять! – приказал ему сержант. Лорен продолжал невозмутимо двигаться вперед, словно произнесенная зверского вида дэвионовцем команда не имела к нему никакого отношения.

– Не двигаться! – снова рявкнул сержант.

– Наконец-то! – облегченно крикнул Лорен. – Хоть кто-нибудь. Сержант! – крикнул он командирским голосом. – Вражеская пехота проникла в парк. – Лорен обернулся. – Да вот они! – закричал он в притворном ужасе и, выхватив пистолет, сделал несколько выстрелов. – Да не стой ты как столб! Прикажи своим солдатам занимать оборону, через минуту они уже будут у тебя под носом. Я иду к командующему предупредить о нападении.

Дэвионовцы недоуменно смотрели на незнакомца, не зная, как им поступить. С одной стороны, он казался им подозрительным, с другой – он стрелял в их врагов. В конце концов они решили, что перед ними союзник. Сержант скомандовал: «Вперед!» – и дэвионовцы, отбежав, залегли.

– Они в клочья разнесли мой робот, – пожаловался Лорен сержанту.

– Кто? – угрюмо спросил тот.

– Да пехотинцы же, говорю тебе. Да вон же они! – Лорен, присев, сделал еще несколько выстрелов туда, где ветер слегка шевельнул ветки кустарника. Сержант оказался твердым орешком. Не сводя глаз с Лорена, он все еще раздумывал, как ему поступить. Лорен решил, ковать железо, пока оно горячо.

– Сержант, – грозно сказал он, – если вы немедленно не заляжете, я буду вынужден взять на себя командование вашим отделением. – Этот аргумент подействовал на дэвионовца, и он неохотно побежал к своим бойцам, попрятавшимся в густой траве. – Смотрите внимательней! – крикнул ему вдогонку Лорен и снова устремился к Центру связи.

До него оставалось не больше десятка метров. Предполагая, что на пути ему больше никто не встретится, Лорен бежал спокойно. Оставалась единственная сложность – офицеры, находящиеся внутри Центра. Сколько их там было, Лорена не сильно беспокоило, Смертник-Коммандос, он давно привык сражаться с превосходящими силами противника. Подходя к громадному грузовику, в котором располагался Центр, Лорен услышал позади себя выстрел из ПИИ, несколько ракетных залпов и грохот взрывов – полковник Маклеод и его воины продолжали атаковать Третий королевский полк.

Сидящие за приборами офицеры и техники были настолько поглощены своим занятием, что даже не обратили внимания на вошедшего Лорена. «Охотно вас понимаю, ребята, – подумал Лорен и улыбнулся. – Сейчас вам больше всего хочется поскорее улизнуть отсюда. Вот и прекрасно, я предоставлю вам такую возможность». Внезапно охранник заинтересовался Лореном, приблизился к нему, и тут же у его горла зловеще блеснула сталь пистолета.

– Брось оружие на пол, медленно повернись и иди в дальний угол комнаты. Все понял?

Дэвионовец нервно кивнул, дрожащей рукой вытащил пистолет и разжал пальцы. Стук упавшего оружия, неестественное поведение охранника насторожили присутствующих, они тревожно посмотрели на Лорена.

– Прошу всех сохранять спокойствие, – произнес он, поводя пистолетом. – Меня зовут Лорен Жаффрей, я – майор спецчастей Смертников-Коммандос и шутить не люблю. У кого есть оружие, вытащите его и бросьте на пол. Быстро! – На пол полетели пистолеты. – А теперь снимите наушники и положите руки на голову. И поторопитесь, или я открываю огонь. – Лорену не пришлось повторять дважды, дэвионовцы дружно выполнили приказ. – А теперь, джентльмены, прошу вас присоединиться к своему коллеге. – Лорен кивнул в сторону одиноко стоящего охранника.

Когда ничего не понимающие офицеры и насмерть перепуганные техники сбились в кучу в углу, Лорен, не спуская с них глаз, подошел к одному из компьютеров и, вытащив из кармана данный ему Маклеодом лазерный диск, вставил его в дисковод. Компьютер быстро закончил считывание и принялся за поиск точки над Нортвиндом, в которую должно было быть послано сообщение. Найдя ее, он несколько раз повторил отправку, это гарантировало, что полковник Стирлинг получит его.

– Ты думаешь, что тебе удастся уйти отсюда, ляоистская свинья? – внезапно раздался голос одного из офицеров. – Ты здесь и подохнешь, – произнес он и начал опускать руки. В ту же секунду пучок смертоносных игл ударил в сантиметре от его виска. Лицо дэвионовца перекосилось от ужаса.

– Я говорил, что не люблю шутить, – меланхолично произнес Лорен. – Руки! – Потные ладони дэвионовца легли на затылок. – Похоже, что у нас возникли некоторые расхождения во взглядах, – тихо сказал Лорен. – Ничего страшного, я способен их устранить. Вместе с тобой, дэвионовская скотина. – Не сводя глаз с пленных, Лорен достал очередной диск. Теперь, когда Стрелки были предупреждены, оставалось связаться со Смертниками-Коммандос, два батальона которых находились на орбите вблизи Нортвинда. В своем последнем послании Лорен приказал им приготовиться, оставалось сделать последний шаг – дать сигнал к атаке.

Лорен нащупывал дискетку. «Все правильно, ровно через два часа они будут здесь. Я рассчитал время с абсолютной точностью. Андреа Стирлинг услышит сообщение и поддержит Маклеода. Между Горцами и Третьим королевским полком завяжется битва, в результате которой от обеих сторон только клочья полетят. Спастись удастся немногим, и тут как раз на Нортвинд обрушатся Смертники-Коммандос. Изможденные битвой воины не смогут оказать практически никакого сопротивления, и победа нам обеспечена. И вот тогда Нортвинд перейдет под полный контроль Конфедерации Капеллана».

Только от Лорена сейчас зависело, атакуют ли Смертники-Коммандос планету или остановятся на полпути и вернутся. Он понимал, что решает свою судьбу, и, сознавая ответственность момента, медлил. Не сводя глаз с напряженно наблюдающих за его действиями дэвионовцев, он неторопливо вытянул первый попавшийся диск и осторожно вставил его в дисковод.

Как только зажегся зеленый огонек дисковода, Лорен облегченно вздохнул. Он выполнил то, для чего был послан сюда. Он пошел на жертвы, поставил на карту свою честь, но вышел победителем. Но в то же время он чувствовал, что какая-то часть его сознания, его души умирает. «Не я выбрал свою судьбу, а она выбрала за меня мой путь, – внезапно подумал он и горько усмехнулся. – Что ждет меня? Кем я проживу остаток жизни – Горцем или Смертником-Коммандос? Это даже интересно… Но я оправдал твое доверие, канцлер, и выполнил твое повеление до последнего слова. Я пожертвовал своей честью».

Раздался щелчок, отправка закончилась.

– А теперь, господа, – заговорил Лорен, – мне хотелось бы, во-первых, поблагодарить вас за оказанное гостеприимство, а во-вторых, предупредить, что если в течение десяти секунд вы не покинете это уютное помещение, с вами могут произойти неприятности. – Лорен вытащил из кармана гранату и сорвал защитную ленту. – Смею надеяться, что после моего ухода вы здесь надолго не задержитесь. – Лорен посмотрел на объятые ужасом лица дэвионовцев и понял, что его надежды оправдаются.

Аккуратно положив гранату у входа, Лорен галантно поклонился и выскочил на улицу. Не успел он пробежать и полусотни метров, как прогремел первый взрыв, тихий. За ним последовал второй, такой мощный, что Лорена швырнуло на землю. Прижавшись к клумбе, он видел, как Центр связи сначала озарился ярким пламенем, а затем превратился в громадный огненный шар. Полыхал он недолго, через несколько минут от дэвионовской машины остался только оплавленный остов. «Это вам мой ответный подарок, господин Брэдфорд. Очень жаль только, что там не оказалось Кателли», – подумал Лорен и улыбнулся.

Он поднялся и, пригибаясь, бросился бежать. С удивлением Лорен вдруг подумал, что не знает, в какую сторону ему следует направляться, в своих планах уничтожения Центра связи он не заходил дальше самого взрыва. Правда, одно ему было совершенно ясно – оставаться в парке было для него опасно. Он выпрямился, расправил затекшие плечи и, озираясь, пошел вперед. Как перед ним возникла фигура «Мародера II», Лорен потом и сам не мог объяснить. Увидев в пятнадцати метрах от себя мощный робот, Лорен попросту опешил. Он сразу узнал его.

«Малвани? Вот так встреча, – прошептал Лорен. Бежать от всевидящего радара машины было бессмысленно, и Лорен остановился. – Но почему она здесь? И на чьей стороне? Неужели Планкет ничего ей не сказал?» – проносилось в его мозгу. Голос Малвани, усиленный громкоговорителями робота, загремел над парком:

– Ну вот вы и попались, майор Жаффрей. Сдавайтесь и бросайте оружие, или я стреляю. – В подтверждение сказанного Малвани направила на Лорена руку робота со сдвоенным ПИИ. Жест был напрасным. Лорен и не пытался скрываться.

«Пленник? – У него упало сердце. – Значит, она не поверила и Планкету. Неужели она не знает, что тут происходит? Конечно нет. И о том, что я несколько минут назад сделал, она тоже не имеет ни малейшего представления. Очень жаль», – подумал Лорен, отбрасывая в сторону свой верный пистолет и поднимая вверх руки. Меньше всего он рассчитывал в минуту своего торжества очутиться в руках врага, давно мечтающего пустить ему пулю в лоб.

XXXVIII

Окраины Тары, Нортвинд

Маршрут Драконов

Федеративное Содружество

20 октября 3057 г.

– Маршал Брэдфорд, – взволнованно говорил Кателли, – у нас возникли проблемы.

– Вы ошибаетесь, любезный полковник, – поправил Кателли маршал. – Не у нас, а у вас они возникли.

– Позвольте мне все вам объяснить, – надрывался Кателли, со страхом наблюдая, как его воины рассыпаются по окраинам Тары.

– И не нужно ничего объяснять, уважаемый господин Кателли. – Маршал говорил ласково. Со стороны могло показаться, что это добрый дядюшка щебечет со своим племянником. – Вы головой мне поручились, что Малвани и ее сторонники ничего не узнают ни о сюрпризе, приготовленном нами для Стрелков Стирлинг, ни о происходящих в Таре событиях. Как, по-вашему, что я сейчас должен делать? А вы знаете, куда сейчас рвется Маклеод? В мою штаб-квартиру в парке. Черт тебя подери, болван! – взревел маршал. – Делай что хочешь, но прикончи Малвани и ее воинов, иначе я с тебя шкуру спущу за все! Ты хорошо меня понял? За все!

– Сэр, не волнуйтесь, ведь мы еще не знаем, куда именно двинулась Малвани и что она собирается делать, – залепетал Кателли. По дрожащему голосу полковника маршал безошибочно определил, что тот здорово напуган. В другое время Брэдфорд всласть бы поиздевался над полковником, возомнившим из себя черт знает что, но сейчас для этого было не самое подходящее время.

– Возьмите всех своих бездельников из охраны консульства и направляйтесь в восточную часть Парка Мира. Необходимо отрезать полковника Маклеода от космопорта, иначе он сможет предупредить Стирлинг о готовящейся акции. Затем… – Но что должно было произойти затем, Кателли так и не узнал. Раздался треск, и связь неожиданно прервалась. Кателли переключился на частоту, обычно используемую дэвионовскими командирами, но и там тоже стояла зловещая тишина. «Полковая связь выведена из строя. Только этого еще не хватало. Что происходит? Маршал сказал, что штаб-квартира находится под огнем противника. Невероятно! Может ли Маклеод уничтожить ее? Нет, только не это. Да и не может Маклеод быть в Таре. Разведка неоднократно докладывала мне, что он то ли стоит у крепости, то ли идет в горы». Кателли развернул «Атласа» и дал знак своим воинам следовать за ним. «Прежде всего нужно найти Лепету. Только он способен сказать точно, что здесь происходит».

Цепляясь за края листов брони, Лорен полез в кабину «Мародера II». Где-то недалеко еще бушевала битва, гремели взрывы и грохотали орудия. За стоящим роботом Малвани Лорен заметил несколько других, принадлежащих ее сторонникам. Удивляясь их немногочисленности, Лорен подтянулся и, ухватившись за край открытого люка, обернулся. Центр связи дэвионовцев догорал. В отбрасываемых им редких языках пламени Лорен увидел свой робот. Удивившись, что ни воинов Маклеода, ни остановивших их дэвионовцев нигде не было видно, Лорен вздохнул и протиснулся в кабину.

В ней было неуютно, тесно и душно. Малвани сидела в хладожилете и жары не замечала. Лорен, сбросивший свой жилет в «Душителе», сразу покрылся струйками липкого пота. Он сел на пол, и Малвани двинула робот вперед. При каждом шаге Лорена швыряло из стороны в сторону, стараясь не удариться, он упирался в стены кабины руками и чертыхался. В довершение всех бед Малвани не выпускала из рук пистолета, ствол которого то и дело упирался в грудь Лорену. Несмотря на то что лицо Частити было закрыто нейрошлемом, глаза ее ясно говорили, что она готова выстрелить в любую секунду. «И стоило приглашать меня сюда только для того, чтобы прикончить», – подумал Лорен.

– Добро пожаловать, – произнесла Малвани, наконец убирая пистолет. – Надеюсь, ты не будешь начинать схватку здесь.

– Зачем? – пожал плечами Лорен. – Робот мой подбили, задачу свою я выполнил. Все равно мне пришлось бы сдаваться. Уж если и быть чьим-либо пленником, так уж лучше твоим. Ты хотя бы будешь честно судить меня. На справедливость Кателли надеяться трудно, он и его свора спят и видят, как бы побыстрее разорвать меня.

– Тебе удалось предупредить полковника Стирлинг? Ведь это ты взорвал Центр связи, больше некому. Лорен кивнул:

– Да, это я послал ей предупреждение. Не знаю, правда, получила она его или нет. – «Так, значит, она знает о ловушке. Интересно. Да нет, она, вероятно, думает, что мы сообщили Стирлинг о дэвионовцах, удерживающих в своих руках Тару».

– Для военнопленного, которому грозит суд, ты держишься совсем неплохо, – заметила Малвани. – Откуда такая самоуверенность? Ты что, думаешь, я не могу убить тебя?

– Можешь, – уверенно ответил Лорен, – но не убьешь. Ты не убийца, ты воин, ты скорее вызовешь меня на битву, чем нажмешь на спуск. Если бы я был в роботе, тогда ты, не задумываясь, распилила бы меня на части, а сейчас, безоружного… Нет. На дне Тилмана ты могла бы уничтожить меня одним выстрелом, но не сделала этого. – Лорен приподнялся и открыл люк. – Жарковато тут у тебя.

Частити подозрительно оглядела Лорена.

– Ты знаешь, почему я здесь? – спросила она.

– Могу только предположить. «Не стоит сразу открывать все свои карты. Пусть она начнет первой».

– Честно говоря, я была немного шокирована, увидев Планкета. Мы едва успели перекинуться парой фраз, как подскочил Кателли и увел его, но для меня и этого оказалось достаточно. Я сразу поняла, что в Таре что-то происходит.

– Стало быть, ты все знаешь, – сказал Лорен.

– Не очень много, Лорен, – призналась Малвани. – Но и того, что я знаю и вижу, вполне достаточно, чтобы согласиться с тобой. Ты был прав. Кстати, ты здорово рисковал, направляя ко мне Планкета. С чего ты взял, что я поверю именно ему?

Лорен покрепче ухватился за спинку кресла.

– Я видел, как ты разговаривала с ним в ресторане, и сделал выводы. Сначала я хотел отправиться к тебе сам, но ты бы все равно мне не поверила, ты постоянно приписываешь мне действия, которые я не совершал. Планкет попался мне случайно, и я подумал, что ты послушаешь заслуженного воина. Как видишь, я в очередной раз не ошибся.

– Все правильно. Таким, как Планкет, люди верят. – Малвани переменила тему: – Мои воины заблокировали весь этот район парка, включая зону бывшей штаб-квартиры дэвионовцев. Я связывалась с Маклеодом, он перекрыл выход. Полк Маклеода снова бьется в полном составе. Если маршал Брэдфорд узнает о том, что мы соединились, он бросит против нас весь свой Третий королевский полк и Кателли в придачу. Туговато нам придется. Молю Бога, чтобы Стирлинг получила твое сообщение. – С этими словами Малвани включила реактор на полную мощность. Лорен едва не опрокинулся, когда она внезапно увеличила скорость. Сидя у ног Малвани, Лорен тяжело вздыхал. Как ему хотелось оттянуть выполнение своего задания и вместе с тем остаться в живых!

– Ты не возражаешь, если я подключусь к линии связи? Если уж не пилотировать робот, то хоть послушать, что творится вокруг, надеюсь, мне можно? – спросил он, подсоединяя провод. Малвани бросила на Лорена быстрый взгляд.

– Не отвлекай, – буркнула она, лавируя между громадными деревьями. По обеим сторонам «Мародера II» шаг в шаг двумя вереницами шли ее воины. Никто не отдавал никаких приказаний и не разговаривал.

– Майор Жаффрей вызывает полковника Маклеода, – произнес Лорен.

– Лорен, мальчик мой, наконец-то! – раздался радостный голос полковника. – Успокой меня, скажи, что ты сделал все, о чем я просил тебя.

– Так точно, полковник. Я трижды послал Стрелкам предупреждение, но ответа не услышал. У вас от них нет сведений?

– Нет, – бодро ответил полковник, – но это не важно. Андреа может и сама преподнести нашим друзьям сюрприз, и не один. Ничего, подождем. Одно жаль, Лорен. Твой робот не подлежит восстановлению, слишком уж ему досталось. Как там майор Малвани? Она на связи?

– Точнее, на привязи, – захохотал Лорен. Малвани сверкнула глазами и выхватила у него микрофон.

– Майор Малвани слушает, ответила она.

– Майор, прибавьте-ка скорости. Здесь на нас идут танки и эти чертовы попрыгунчики из ИННА. Поторопитесь, Частити, – сказал Маклеод.

Малвани так рванула робот, что Лорен не удержался и стукнулся затылком о стену кабины.

– Не пройдет и минуты, как мы появимся, полковник, – произнесла Малвани, направляя «Мародер П» на вершину небольшого холма. Почесывая ушибленный затылок, Лорен посмотрел на главный монитор, и перед его глазами открылась картина битвы. По гладко подстриженной, ухоженной лужайке полз грузный, приземистый танк класса «Разрушитель». Его крупнокалиберная автоматическая пушка была нацелена на низенькие деревья, за которыми стоял «Молот Войны» лейтенанта Фратчи и почерневшая от взрывов легких ракет «Гильотина» капитана Карей. Вокруг них, словно приплясывая, кружили прыгающие пехотинцы-курсанты ИННА. Нескольким дэвионовцам удалось взобраться на «Молот Войны», и механическими клешнями они принялись разрывать листы брони робота. Лорен едва сдержался, чтобы не броситься к пульту управления.

Маклеод навел на «Разрушителя» большой лазер и полоснул лучами по башне. Огрызнувшись несколькими залпами, танк попятился. Крупнокалиберные снаряды взрыли землю вокруг «Воина Гурона», осыпав его грязью и травой. Малвани выстрелила по отступившему танку из лазера средней мощности. На лобовой броне машины появились рваные отверстия. Затем, понимая, что танку далеко не уйти, Малвани быстро прицелилась и дала залп из ПИИ по одной из статуй, за которой прятались три одетых в броню дэвионовских пехотинца.

– Даркли и О’Лири, займитесь танком, – скомандовала Малвани. – Я пока прикончу вон тех мальчуганов. – Она еще раз прицелилась и снова выстрелила. Яркий, как молния, поток заряженных частиц блеснул в воздухе и устремился к статуе. Меньше чем через тысячную долю секунды статуя превратилась в пыль. Двоих пехотинцев убило не месте, третий, дико крича, бросился бежать. В ужасе он даже забыл включить прыжковые двигатели.

Малвани повернула свой «Мародер II» и прицелилась в пехотинцев, облепивших «Молот Войны» Фратчи. Увидев, что им грозит, те начали спрыгивать на землю. Малвани направила лазер средней мощности и выпустила длинную очередь. Корпус робота покрылся вспышками, казалось, что вокруг «Молота Войны» загорелся воздух. В считанные секунды в живых из пехотинцев осталось только четверо. Они спрыгнули и бросились под защиту деревьев, но добежал до них только один, троих остервеневший Фратчи превратил в пепел своим ПИИ.

Жаффрей снова перевел взгляд на «Разрушителя». Неповоротливая машина стояла между двумя роботами, поливающими ее огнем и ракетами. Листы лобовой брони танка плавились и падали на землю. Водитель развернул машину, и это было его самой большой ошибкой. Не только броня задней части танка тоньше, там расположен весь его боекомплект. «Егерь» О’Лири выпустил по танку длинную очередь из автоматической пушки, снаряды попали в отсек со снарядами, и меньше чем через секунду на месте, где стоял «Разрушитель», образовалась гигантская воронка.

– Спасибо, майор, – послышался взволнованный голос Фратчи. – Вы правильно сделали, хотя в глазах у меня до сих пор рябит. – Лейтенант нервно засмеялся. Лорен посмотрел на силуэт его робота и удивленно поднял брови. По сравнению с тем, что могло случиться с «Молотом Войны», такие повреждения можно было считать несущественными.

– Не стоит благодарности, Фратчи, – ответила Малвани. – Я сама была в подобных переделках и прекрасно понимаю твои ощущения. – Она нагнулась к Лорену и прошептала: – Подумать только, всего несколько часов назад эти попрыгунчики были моими союзниками. Лорен сразу понял, что скрывается за словами Малвани.

– Ты хочешь сказать, что Кателли…

– Совершенно верно, – кивнула Малвани и включила связь: – Полковник Маклеод, говорит Малвани. Кателли со своей охраной консульства находится где-то здесь, в нашем районе.

Маклеод ответил почти мгновенно:

– Так оно и есть. Согласно показаниям приборов, на нас с юга, севера и запада движется до батальона роботов. Пора уходить, и побыстрее.

Лорен посмотрел на вспомогательный монитор и увидел пока еще неясные фигуры роботов. «Дело принимает серьезный оборот. Они оставляют нам только один путь отхода, на восток, к космопорту».

– Полковник, – сказал он, – далеко нам отходить не следует. По крайней мере, пока. Они пытаются заманить нас в ловушку, приготовленную для Стрелков Стирлинг.

– Ну что? – послышался знакомый гнусавый голос. – Как вы себя чувствуете? – Лорен посмотрел на монитор и увидел Кателли, «паука» Кателли, гордо выступающего в «Атласе» впереди шеренги своих воинов. «Он даже робота выбрал себе под стать, такого же омерзительного на вид».

Положение полковника было незавидным, против него выступили сразу четыре робота, но командующего, казалось, это только раззадорило.

– Сволота негодная! – кричал он. – Горцы! Покажем этим уродам, как надо сражаться!

Лорен увидел, как «Воин Гурона» дал в сторону дэвионовцев несколько залпов из винтовки Гаусса. Все снаряды попали в корпус «Атласа», в то самое место, где у человека расположено сердце. Маклеод навел на ненавистного Кателли свой ПИИ, но выстрелить не успел, помешал появившийся дэвионовский аэрокосмический истребитель. Маклеоду пришлось отходить.

То, что произошло вслед за этим, оказалось еще неприятнее. По роботам Горцев заскользили лучи многочисленных прожекторов, и начали появляться вызывающе раскрашенные роботы Третьего королевского полка с извивающейся гремучей змеей на эмблемах. Первой в битву вступила Малвани, она развернула свой «Мародер II» и полоснула обоими лазерами по ногам ближайшего из дэвионовцев. Робот упал и, сшибая кустарник, покатился по траве.

– Проклятье, – прошептал Лорен. – Малвани, нужно прорываться сквозь строй роботов охраны консульства. В них сидят не такие опытные пилоты, как эти, из Третьего королевского. – Казалось, что Малвани не слышала, что ей сказал Лорен, однако вскоре он увидел, как она развернула свой робот и навела все его вооружение на «Атлас» Кателли.

Раздался тонкий свист. Откуда-то из-за низко висящих облаков вынырнули три юрких «Хозяина Саванны» и понеслись в сторону Фратчи и Маклеода. Несмотря на повреждения, робот Фратчи был вполне способен дать отпор. Лейтенант навел на приближающиеся аэрокары оба лазера средней мощности и выстрелил. Умело лавируя между залпами, пилот ведущего аэрокара неуклонно приближал свою маленькую, но опасную машину к «Молоту Войны». Очутившись позади него и «Воина Гурона», аэрокар осыпал оба робота ракетами. Легкие и малоэффективные, они не могли причинить роботу большого вреда, но отвлекали водителей.

Такую тактику выматывания, применяемую крохотными «Хозяевами Саванны», Лорен не только наблюдал, но и испытывал не раз на собственной шкуре. Попасть в маневренные аэрокары было практически невозможно, поэтому он схватил микрофон и закричал:

– Фратчи, не обращай внимания на этих мух. Они ничего тебе не сделают. Их задача – тебя отвлечь, так не давай им выполнить ее.

В следующую секунду микрофон выпрыгнул из его рук, а сам Лорен подскочил и ударился головой о стенку кабины.

– Прямое попадание из винтовки Гаусса, – констатировал он, потирая шишку. – Не буду даже на монитор смотреть, и так все ясно. – Он оказался прав. Серебристый снаряд проник глубоко в корпус робота и взорвался там, чудом не повредив обшивку реактора.

– Скотина Кателли, – прошипела Малвани. – Сейчас ты у меня получишь. – Она горячилась, хваталась за ручки, нажимала рычаги управления, но робот слушался плохо.

Капитан Карей и лейтенант Дарли были заняты тем, что добивали одного из роботов охраны консульства. Малоопытный водитель робота, стреляя, поворачивался то в одну, то в другую сторону, но вреда от его залпов не было никакого. Через несколько секунд с дэвионовцем было покончено. Водитель предпочел катапультироваться, справедливо полагая, что собственная жизнь всего дороже. С самого начала битвы Лорен не видел «Ястреба» лейтенанта Фаллера и очень обрадовался, когда он вдруг появился из-за высоких елей. Поливая шеренгу дэвионовцев снарядами из сверхскоростной автоматической пушки, Фаллер приближался к «Атласу». Малвани не замечала ни его приближения, ни ударов по корпусу своего «Мародера II», она была слишком поглощена стрельбой по Кателли из всех лазеров.

Ничего не хотелось Лорену так сильно, как увидеть объятый пламенем «Атлас» дэвионовского полковника. Не отрывая глаз он смотрел, как методично Малвани прорезает корпус его робота, и только подходящая сзади к полковнику Маклеоду дэвионовская «Саламандра» отвлекла его. Лорен окликнул Малвани, та мгновенно отреагировала и, повернувшись, выстрелила по «Саламандре» из всего вооружения.

Мягкая боковая броня робота не устояла под мощным ударом и местами отлетела, а местами покрылась рваными отверстиями. «Саламандра» остановилась, как будто перед ней был глубокий ров, затем из-за ее спины сначала полыхнуло слабое пламя, а вслед за ним раздался мощный взрыв. Вверх взметнулись хвостовые части ракет и куски брони. Гироскопы «Саламандры» мгновенно вышли из строя, и робот рухнул, словно срезанный гигантской бритвой. Малвани нанесла по пылающему роботу залп из ПИИ, и «Саламандра» полетела на землю. Несмотря на трагичность момента, Лорен не смог сдержать усмешку. Дэвионовский робот рухнул так быстро, что, когда спина его уже была на земле, ноги еще болтались в воздухе.

– Черт подери, а ты все-таки молодец, – произнес он, с уважением глядя на Частити.

– Спасибо, – холодно ответила Малвани.

Покусывая губы, Лорен напряженно всматривался в экран ближнего обзора.

– Похоже, что на нас еще кто-то движется, – задумчиво произнес он. – Не совсем кстати. – Не успел он произнести это, как из темноты выскочили почти два отделения одетых в броню пехотинцев и устремились к «Уитворту» Горцев. Они быстро облепили робот, оторвали своими страшными клешнями люк и открыли по незащищенной кабине огонь из автоматов. Увидеть финал жуткой сцены Лорену не удалось, поскольку в следующую секунду от упавшего робота кверху взметнулся столб черного дыма.

Внезапно почерневшее небо прорезали мощные лучи прожекторов, и над полем боя медленно проплыл шаттл класса «Оверлорд». Лорен смотрел на выбрасываемые его термоядерными двигателями короткие языки пламени, и его охватил страх. Предчувствие неминуемой гибели на Нортвинде, казалось, не обмануло его. Малвани не смотрела вверх, она была слишком занята уничтожением очередного дэвионовца, решившего вклиниться в шеренгу Горцев. Лорен всматривался в корпус корабля, пытаясь определить его принадлежность, но смог только прочитать название: «Бег Быка».

«Если это подкрепление, пришедшее на помощь дэвионовцам, продолжительность нашей жизни исчисляется несколькими секундами».

Корабль снизился и завис. Тут же двери его раскрылись, и на землю стали выпрыгивать роботы.

– Что за черт, – послышался голос Фратчи. Вслед за ним на канале общей связи, заглушая шум и треск помех, зазвучал незнакомый Лорену женский голос:

– Волынки, быстро! Все должны знать, что это прибыли Стрелки Кошки Стирлинг. Включить «Шотландия навеки» на полную громкость! – И Горцы, и дэвионовцы замерли, когда над полем битвы зазвучали волнующие звуки горского марша.

– Победа! – крикнул Маклеод. – Ребята, за мной! Вперед!

XXXIX

Тара, Нортвинд,

Маршрут Драконов

Федеративное Содружество

20 октября 3057 г.

– Извини, Вильям, за то, что мы немного опоздали, и спасибо, что послал нам предупреждение. Вовремя оно пришло, еще немного, и мы бы сели в самом центре мышеловки. – Это говорила Андреа Стирлинг, обращаясь к полковнику и его воинам.

Охрана консульства бежала, оставив своих товарищей из Третьего королевского полка погибать на поле боя. Дэвионовцы лихорадочно отстреливались, хотя понимали, что исход битвы уже решен.

– Добро пожаловать на наш маленький праздник, – ответил Маклеод.

Лорен с восхищением смотрел, как выпрыгивающие из шаттл а Стрелки образовывали отделения и шли в атаку. Их появление явилось для дэвионовцев совершенной неожиданностью. Стрелки шли вперед, ураганным огнем сметая на своем пути все роботы – средние, легкие и тяжелые. Для всякого случая у них имелось надежное, мощное оружие. Заунывные звуки волынки смешались со взрывами, стонами и предсмертными криками. Парк Мира превратился в арену, залитую кровью. Смерть правила бал в этом совсем недавно таком идиллическом месте. Лорен проверил каналы связи, на всех из них, кроме одного, гремела одна и та же мелодия. Лишь на последнем, где не было слышно звуков марша, какой-то дэвионовский офицер, пытавшийся подавить панику, истошным голосом орал приказы. В ответ ему неслась ругань. Битва была проиграна, и дэвионовцы, при всем своем природном зазнайстве, хорошо это понимали. Прибавив яркости, Лорен посмотрел на вспомогательный монитор. Шаттл стрелков улетел, старательно минуя космопорт. «Но куда успел скрыться Кателли?» – размышлял Лорен. Малвани, казалось, отлично понимала, о чем он думает. Ни слова не говоря, она отрегулировала изображение, убрала с тактического дисплея помехи, и Лорен сразу увидел фигуры роботов и танки дэвионовцев. Лорен и Малвани внимательно разглядывали картинки улиц Тары, и вскоре перед их глазами появился знакомый силуэт «Атласа».

– Я так и думал! – воскликнул Лорен. – Мерзавец идет в космопорт. Правильно рассчитал, хитрая лиса. Только самоубийца бросится за ним в погоню.

Все так же молча Малвани посмотрела на Лорена долгим тяжелым взглядом, значение которого он сразу же понял. Затем она повернула робот и зашагала за дэвионовцами.

– Полковника Маклеода вызывает майор Жаффрей, – произнес Лорен, стараясь перекрыть звуки волынок, и, дождавшись ответа командующего, сообщил: – Полковник, мы начинаем преследовать Кателли и оставшихся дэвионовцев.

– Я с вами, парень, – тут же последовал ответ. – Я не позволю этой крысе спрятаться! Фратчи и Карей, за мной! О’Лири, остаешься за командира. Приказываю пробиться в район, где находятся наши семьи, и вывести их всех из города. Я с Малвани отправляюсь за Кателли. За совершенные преступления сукин сын должен предстать перед судом нашего народа.

Самым тихим местом Тары в это время был космопорт Колер. Именно туда и устремилась охрана консульства в количестве пяти уцелевших роботов и стольких же по счастливой случайности недобитых танков. В суматохе битвы, разыгравшейся между приземлившимися Стрелками и Третьим королевским полком, Кателли удалось улизнуть. Несостоявшийся диктатор считал, что и этого в подобной обстановке не мало. Выбить из Горцев их непокорность ему не удалось, оставалось надеяться только на Брэдфорда и его войска. Кателли понимал, что надежды войти в Тару полновластным правителем Нортвинда у него уже практически нет.

«Против свежего полка стрелков Стирлинга Третьему королевскому не выстоять. Горцев сейчас и по численности больше, чем наших. Даже если бы силы были равны, я бы не дал ни гроша за жизнь воинов Третьего королевского. Им никогда не победить Горцев, поскольку те бьются за родину, за жизни своих родных и близких. Победы у нас не будет. Осталось только побыстрее бежать отсюда, а все случившееся попытаться списать на дипломатические просчеты Бернса. Хорошо бы, если бы Брэдфорд погиб, – мечтательно подумал Кателли. – Тогда бы я все объяснил его незнанием обстановки и бездарностью. Тогда, даже если победят Горцы, я все равно останусь в выигрыше».

Кателли желал только одного – найти верного Лепету и с его помощью попытаться вырваться с этой неуютной планеты. В том, что Горцы не бросятся за ним в начиненный тоннами взрывчатки космопорт, Кателли не сомневался. Он очень надеялся на благоразумие Горцев, которым понадобится несколько часов, чтобы обезопасить космопорт. Ему же, Кателли, этого времени вполне хватит, чтобы на первом попавшемся шаттле скрыться отсюда навсегда.

Кателли ввел свое потрепанное войско в один из складов, расположенных на окраине космопорта. Здание оказалось таким большим, что в нем хватило места и для роботов, и для остальной техники.

Использовать обычный канал связи оказалось невозможным. Стрелки Стирлинг изобрели очень простой, но абсолютно надежный способ подавления сигнала музыкой.

– Проклятые пузыри! – с ненавистью прошептал Кателли. – И раньше они мне действовали на нервы. А сейчас я их просто ненавижу.

Коммерческий канал оказался незаблокированным, по нему Кателли и связался со своим помощником Стивеном Лепетой. Зайдя в здание склада, полковник увидел своего верного пса. Одетый в темного цвета защитный костюм, сжимая в руках лазерный карабин, тот угрюмо стоял у входа. «Ничтожество, – презрительно подумал Кателли. – Всю свою жалкую жизнь он был моим инструментом. Оставлять его в живых опасно. Свидетелей поражения нужно как можно быстрее убирать. Но прежде пусть он выдаст мне все, что ему известно. Только после этого я покончу с ним.

Оставить ему жизнь будет крайне неразумно с моей стороны. Лепета слишком осведомлен о моих делах на Нортвинде. Нет, я убью его. Мне хватит и одного маршала. Старый кретин попытается все свалить на меня. Если, конечно, останется в живых».

Полковник открыл люк, и Лепета влез в кабину «Атласа».

– У вас все готово к отлету? – без обиняков спросил его Кателли.

– Не совсем, – проговорил помощник. – Дело в том, что я появился здесь совсем недавно. Кто знал, что так все обернется? Здесь сейчас находится только один шаттл Лорена Жаффрея, класса «Леопард». Полагаю, правда, что и его будет достаточно. К сожалению, мне не удалось все хорошо разведать, мешали роботы Горцев. Они все время ходят вокруг космопорта и даже иногда заходят на взлетно-посадочную, оправдывался Лепета. – А совсем недавно я заметил, что к космопорту начинают подтягиваться пехотинцы Маклеода. Насколько я мог понять, они собираются перевозить взрывчатку. Не волнуйтесь, пехотинцев пока еще мало, – успокоил Лепета хозяина, увидев его встревоженный взгляд. – Время есть.

– Корабль Жаффрея? – Глаза Кателли блеснули ненавистью. – Да это просто прекрасно! А как насчет экипажа? – спросил он. – Ведь вам должно быть известно, что корабли не летают сами по себе.

– Разумеется, – ответил Лепета, хитро улыбаясь. – Но вы же знаете, что я учился в школе аэрокосмических пилотов, умею управлять космическими кораблями и знаю навигацию. Уверяю вас, я не только сумею взлететь, но и доведу шаттл до любого места.

«Ты даже не представляешь, Лепета, как тебе повезло, – подумал Кателли. – Ты оказался нужным мне даже сейчас. И это спасло тебя. Правда, ненадолго. Участь твоя все равно решена». Кателли сделал знак своим воинам следовать за ним и двинул «Атлас» к выходу. Внезапно в уши полковника снова ударили звуки ненавистной волынки. Кателли поморщился. Музыка продолжалась недолго, вскоре она стихла, и послышался голос:

– Полковник Дрю Кателли! Именем Нортвинда приказываю вам сложить оружие! Открывайте кабину и выходите!

Твердым голосом произнесенные слова не оставляли сомнений в решимости полковника Маклеода. Кателли осмотрелся. Впереди него, метрах в семидесяти от входа, стоял «Воин Гурона» Маклеода и три других робота Горцев. Слева находилось здание ремонтных мастерских, а направо от Кателли лежало открытое пространство взлетно-посадочной полосы, на которой стоял спасительный корабль.

– Дикарь! – рявкнул Кателли. – Неужели ты не понимаешь, что у меня здесь больше сил, чем у тебя. Сдавайся, и, возможно, я подумаю, не сохранить ли тебе жизнь.

Правая рука «Воина Гурона» начала подниматься. Угрожающе блеснуло жерло винтовки Гаусса. Малвани тоже приготовилась открыть огонь, она навела на отвратительную, похожую на череп кабину «Атласа» оба лазера. Лорен прильнул к иллюминатору. «Молодец Малвани, знает, что на таком расстоянии ПИИ будет бесполезен», – подумал он.

– Я еще раз предлагаю вам сдаться, полковник, – не меняя тона, произнес Маклеод. – Лично гарантирую, что судить вас будут с такой же справедливостью, какую вы обещали Лорену Жаффрею. – Лорен с опаской посмотрел на забитое взрывчаткой здание. Все это предназначалось для Стрелков Стирлинг. Пока Кателли с Маклеодом препирались, Лорен рассматривал заднюю часть склада, доверху заполненную петаглицерином. «По самым грубым подсчетам, здесь находится тонн пятнадцать взрывчатки, не меньше. Не исключено, что дэвионовцы планировали направленный взрыв. Тогда все, что находится на взлетно-посадочной полосе, превратится в порошок. Да, у Стрелков не было никаких надежд на спасение. Хорошо, если Смертники-Коммандос получили мое сообщение».

– Не торопись, полковник Маклеод, – продолжал говорить Кателли, – битва пока не окончена. Третий королевский полк очень силен и вполне способен победить Стрелков. Твои воины устали, а их роботы сильно повреждены. Подумай, старый дурак, что будет с Горцами после твоей смерти. – Кателли натужно расхохотался.

– Если вы так уверены в своей победе, почему же вы стремитесь улететь? – спросил Маклеод.

Наступила тишина, продолжавшаяся несколько минут.

– Я устал препираться с тобой, – раздался наконец взволнованный голос Кателли. – Ты слишком упрям, теперь же приготовься умереть! – Кателли сделал знак, и стоящие за ним роботы начали наводить на Горцев все свое оружие.

– Сдавайтесь, полковник Кателли, – повторил приказ Маклеод. – Еще минута, и я разнесу вас на куски.

– Ты не будешь стрелять! – взвизгнул Кателли. – Позади нас тонны взрывчатки. Если ты выстрелишь, я тут же пошлю сигнал, и весь космопорт взорвется. Пусть я умру, но с собой я унесу половину вашей проклятой Тары. Мне не удалось стать правителем Горцев, так пусть они подыхают!

К стоящим цепью роботам Горцев подошел еще один, «Великий Титан», с надписью «Кошка» на левом плече, и тут же на канале связи послышался голос Стирлинг:

– Полковник, пехотинцы вывезли взрывчатку из всех зданий, кроме того, где находится Кателли и его шпана. Я полностью блокировала всю связь. Сигнал, о котором говорит наш нежный друг, уйдет не дальше чем на пятьсот метров, как раз до задней стенки здания.

– Это точно, полковник? – спросил Фратчи.

– Парень, – наставительно произнесла полковник. – Пора бы тебе уже знать, что мое слово стоит больше любой акции. Так что, Кателли, если хочешь поджарить себе задницу, можешь давать свой сигнал. Я с удовольствием посмотрю, как ты испаришься. – Стирлинг захохотала.

Кателли в ужасе смотрел, как Малвани подняла руку своего «Мародера II» и прицелилась. Лорен сразу догадался, что Частити навела лазеры не на кабину «Атласа» и не на сам робот, а чуть вбок. «Да что же это она делает?» – подумал он. Позже Лорен никак не мог вспомнить, делал ли он что-нибудь в ту страшную секунду или просто остолбенело следил за действиями Малвани. Прежде чем кто-нибудь успел понять, что происходит, грянул выстрел.

– Нет! Я сдаюсь! – заорал Кателли, видя, как мимо его «Атласа» понеслись ослепительные лучи, но было уже поздно. На мгновение блеснула вспышка, а следом за ней раздался мощнейший взрыв. Кателли и его воинство оказались в самом центре огненного шара. Загорелись реакторы роботов и боеприпасы. Раздался еще один взрыв. Здание склада приподнялось над землей, стены и крыша его треснули. Во все стороны полетели осколки конструкции и куски бетона.

Взрывной волной и обломками здания роботов Горцев отбросило не меньше чем на сто метров. Не многие водители смогли удержать машины на ногах. Среди них была и Малвани. Ее «Мародер II» отлетел от склада с такой легкостью, словно это был не многотонный робот, а спичечный коробок. Лорена швыряло по кабине. Не имея возможности уцепиться за что-нибудь, он просто закрыл голову руками и терпеливо сносил удары. Когда все кончилось и «Мародер II» снова встал на ноги, Лорен посмотрел на разбитое стекло иллюминатора, на покореженную панель управления и подумал, что в очередной раз остался жив только чудом.

Затем он взглянул нам Малвани. По щекам ее текли слезы.

– С тобой все в порядке? – спросила она всхлипывая и, отцепив ремни, присела рядом с ним. Раздалось шипение, и сам собой включился экран ближнего обзора. Лорен и Малвани посмотрели на него и увидели вход в здание, где секунду назад стояли дэвионовцы. Все место было залито ярким пламенем. Грудой валялись и плавились части роботов и техники. Неподалеку от догорающих останков стоял «Великий Титан». Андрее Стирлинг старательно осматривала руины здания, словно в них еще могло сохраниться что-то живое.

– Кателли далеко не Феникс, – заметил Лорен, потирая лоб, на котором вырастала огромная шишка. – Не думаю, что он умеет возрождаться из пепла.

– Все, дуэль окончена, – прошептала Малвани. – Как, по-твоему, я выиграла или проиграла? Жаффрей крепко обнял ее и прижал к себе.

– На этот раз ты выиграла, – ответил он.

XL

Потайная комнатка возле Зала с поднебесным троном Сиан

Сообщество Сиан

Конфедерация Капеллана

1 ноября 3057 г.

– Канцлер! Полковник Герцог по вашему приказанию прибыл.

– Тогда скажите мне, чем закончилась операция на Нортвинде? – произнес Сун-Цу. – И пожалуйста, не стесняйтесь, высказывайте свое личное мнение. – Канцлер пригубил вино и плавным жестом руки пригласил полковника сесть.

Полковник спецчастей Смертников-Коммандос поднял голову и наткнулся на колючий взгляд канцлера.

– Сир, нас предали. Майор Жаффрей послал нам приказ отложить операцию в тот самый момент, когда на Нортвинд приземлялись Стрелки Стирлинг. Момент для атаки был самый подходящий, мы бы одним ударом добили и остатки Горцев и дэвионовцев. Но вместо этого Жаффрей потребовал, чтобы мы вернулись на базу.

– Давайте говорить проще, полковник, – прервал вояку канцлер. – Иными словами, вместо того чтобы уничтожить Горцев, к чему у Жаффрея была прекрасная возможность, он решил пощадить их. Правильно я вас понимаю?

– Так точно, мой канцлер.

Канцлера нисколько не удивила полученная информация. Невидящими глазами он смотрел на горящее негодованием лицо Герцога и думал. Сун-Цу анализировал ситуацию и взвешивал открывающиеся возможности. Еще он вспоминал свою мать, Романо Ляо, которая немедленно приказала бы умертвить полковника Герцога только за то, что он принес ей не ту новость, которую она ожидала. Сун-Цу считал такие методы правления отошедшей в прошлое дикостью, он подходил ко всем вопросам иначе, чем его взбалмошная, мстительная и коварная родительница.

– И как, по-вашему, полковник, я должен теперь поступить?

К такому вопросу Герцог не был готов.

– Несколько моих офицеров изъявили готовность отправиться на Нортвинд и убить Жаффрея, – проговорил он.

Канцлер наклонил голову и улыбнулся, чем поверг Смертника-Коммандос в изумление.

– Значит, по-вашему, он должен умереть? – недоуменно спросил Сун-Цу.

– Лорен Жаффрей нарушил клятву верности, данную вам и Конфедерации Капеллана, а такие действия не могут оставаться безнаказанными. Раньше мы всегда поступали именно так, – заявил полковник. – И смерть его не будет легкой! Все наши враги должны знать, что Смертники-Коммандос умеют мстить тем, кто предал своего канцлера и Конфедерацию Капеллана. – Голос Герцога загремел. Канцлер слушал возмущенную речь своего подчиненного и мягко улыбался. У него не было никаких сомнений в том, что, прикажи он сейчас Герцогу убить Лорена Жаффрея, тот, не задумываясь, отправится на Нортвинд.

– Вы играете в шахматы, полковник? – неожиданно спросил Сун-Цу.

– Что вы имеете в виду, сир? – поразился полковник.

– Только то, что спросил. Играете ли вы в шахматы? – повторил вопрос канцлер.

– В школе у нас был курс стратегии, где мы изучали и игры. Я знаю их не менее сотни. В шахматы я тоже играю, и довольно неплохо. Но какое отношение имеют шахматы к предательству Жаффрея, Ваша Поднебесная Мудрость?

– Самое прямое, мой дорогой Герцог. Дело в том, что Лорен Жаффрей выполнил поставленную задачу полностью. Ничего иного я от него и не ожидал.

– Почему? – возмутился полковник. – Мы должны были уничтожить Горцев или, как минимум, надолго лишить их боеспособности. А что мы видим сейчас? Они только окрепли, получили дополнительный опыт. Через несколько месяцев численность войск Горцев будет такой же, как и до военных действий.

– Вы не видите истинной цели, Герцог, – произнес канцлер тихо, но твердо. – Мне нужно было нейтрализовать Горцев, заставить их уйти из-под власти Виктора Дэвиона, и Лорен смог все это сделать. Даже этот их бедлам, Ассамблея воинов, и то проголосовала за независимость Нортвинда. Неужели вам мало того, что Федеративное Содружество лишилось одного из своих ключевых миров и нескольких отборных полков опытных воинов? Тогда добавлю, что при помощи того самого, как вы говорите, «предателя» Лорена Жаффрея разгромлен Третий королевский полк и батальон курсантов ИННА, на обучение которых потрачены годы.

– Все равно он нас предал, сир, – упрямо повторил Герцог. – Только благодаря его приказу мы повернули назад, и Горцы уцелели. Не сойти мне с этого места, если Жаффрей не такой же подлый изменник, как Стивен Амарис и Фелан Келл.

Сун-Цу рассмеялся.

– Ну что вы! – Он махнул холеной рукой. – Лорен Жаффрей сделал все, что должен был сделать, мой дорогой полковник. У него не было другого выхода. Хотя я абсолютно уверен, что до самого конца Лорен рассматривал и иной вариант. Горцы Нортвинда – его семья, полковник. Никакой человек, если он, конечно, в здравом уме, не даст ампутировать свое ребро без наркоза. Жаффрей – часть Горцев, их плоть и кровь, а они – часть его, и с этим мы ничего не сможем поделать. Да и не будем. Зачем? Я сам дал ему шанс не выполнять до конца поручение, потому как знал заранее, что он не станет этого делать. Он прилетел на Нортвинд с целью уничтожить Горцев, но она сразу отошла на задний план. Если бы он только и думал, как ему побыстрее убить своих соплеменников, они бы это сразу заметили. Лорену никогда не удалось бы завоевать их доверие.

– Ничего не понимаю, – простодушно сказал Герцог.

– Играйте в шахматы, полковник, – наставительно произнес Сун-Цу. – Для меня отправка Лорена Жаффрея была всего лишь, выражаясь языком шахмат, гамбитом. Я жертвовал пешкой, а приобретал возможность атаковать. Если бы я учил его, как поступать в том или ином случае, его поведение было бы неестественным, и Горцы сразу же это заметили бы. Я дал ему полную свободу действий, и он все делал так, как я предполагал. Уверен, что Жаффрей до сих пор не понимает, что произошло.

– Но Горцы…

– Остались живы, – перебил полковника канцлер. – Дорогой полковник, когда я посылал Жаффрея, мне было совершенно безразлично, что с ними произойдет в конце операции. Важен был общий конечный результат – выход Нортвинда из-под власти обоих отпрысков Хэнса Дэвиона, Виктора Дэвиона и Катрин Штайнер. Разве этого не случилось? – спросил канцлер Герцога. – Теперь Горцы, разгромившие Третий королевский полк, еще долго не встанут под знамена Виктора Дэвиона. Я думаю, что, как человек военный, вы, полковник, можете спросить меня, зачем мне понадобился Нортвинд. Конечно, защитить планету от возможного вторжения со стороны Куриты я не могу, но главное ведь не в этом. Сейчас Горцы рассматривают меня как потенциального союзника в их борьбе за независимость.

– Тогда зачем вам понадобилось посылать нас к Нортвинду, если вы заранее знали, что мы там не понадобимся? – удивился полковник.

– Вы не совсем поняли меня, полковник. События могли развернуться и по другому сценарию. Лорен вполне мог вызвать вас, тогда Горцы были бы уничтожены, – невозмутимо ответил Сун-Цу. – Ведь они предали Дом Ляо, и мы вполне имеем право мстить им за этот шаг. Будем считать, что на этот раз Горцы ушли от справедливого возмездия. – Герцог не услышал слова «пока», но ясно почувствовал, что его и хотел сказать канцлер. Невысказанное, оно носилось в воздухе небольшой уютной комнатки.

– И какими будут ваши приказания относительно Лорена Жаффрея? Что я должен делать?

– Ничего, полковник. Забудьте о нем. Считайте Лорена Жаффрея попавшим в цель снарядом. Мы с вами все равно в выигрыше. Если бы Жаффрея убили, мы бы лишились всего лишь одного человека. Но Лорен победил, и Федеративное Содружество лишилось целого мира. – Сун-Цу замолчал. Взгляд его бесцветных глаз был устремлен куда-то вдаль. Внезапно канцлер вспомнил что-то приятное, и по его благородному, с тонкими чертами лицу скользнула легкая улыбка.

– Мои люди могут не понять такого решения, – угрюмо заметил полковник.

Канцлер удивленно поднял брови:

– Я почему-то предполагал, что ваши люди всегда выполняют мои приказы. Прошу вас, полковник, не лишайте меня этой маленькой радости. А своим людям скажите, что Лорен Жаффрей находится на задании. Объясните им, что оно затянется, но Лорен всегда будет в нашем строю. И только мы с вами будем знать правду.

– Как угодно Вашей Поднебесной Мудрости. – Полковник склонил голову.

– Да, у меня к вам, полковник, есть еще одно дело, – остановил Герцога Сун-Цу.

– Слушаю вас, сир.

– Подойдите к моему секретарю, и она скажет вам, когда у меня будет свободное время. Я хотел бы сыграть с вами партию в шахматы.

Полковник Герцог кивнул, затем склонился в почтительном поклоне и, пятясь, вышел из комнатки. Как только дверь за ним закрылась, лицо Сун-Цу расплылось в широкой, довольной улыбке. Это был успех, несомненный успех. Канцлер потянулся к одному из ящиков стола, выдвинул его и вытащил несколько голографических снимков. На одном из них был изображен молодой мужчина, поразительно похожий на самого канцлера. Те же глаза и такие же высокие скулы. Сун-Цу. смотрел на фотографию своего деда, Максимилиана Ляо, и глаза его увлажнились.

– Почти триста лет мы пытались вырвать Нортвинд из лап Дэвионов. Перейдя на сторону Хэнса Дэвиона, Горцы предали и тебя, и нашу страну. Их коварство обернулось для нас гибелью миллионов жизней и падением десятков миров. Мы проиграли войну, потеряли почти половину наших земель. Я выполнил то, что ты завещал мне сделать. Отныне миры Маршрута Сарна – наши миры и для Дэвионов потеряны. Я даже смог лишить Виктора Дэвиона его жемчужины – Нортвинда. То, что не смогли сделать армии и сотни боевых роботов, я сделал при помощи одного человека. – Сун-Цу улыбнулся. – Даже Катрин Штайнер осталась ни с чем. И ценой всему стала совесть одного-единственного офицера, очень разумная цена для канцлера Конфедерации Капеллана. – Сун-Цу убрал голоснимки и поднял бокал с приятным вином фучоу. Вкус его был сладок, как и вкус победы.

– Где бы ты ни был, дедушка, ты можешь спать спокойно. Это только начало…

XLI

Форт, Тара, Нортвинд,

Маршрут Драконов

Федеративное Содружество

6 ноября 3057 г.

Нахмурившись, Лорен недовольно смотрел, как техники вкатывали на территорию Форта еще один боевой робот. Дни, последовавшие после смерти Кателли, были заполнены бесконечной беготней и суматохой. Впервые за прошедшие после битвы две недели Лорену удалось наконец-то выспаться и как следует вымыться. Теперь ему, свежему и отдохнувшему, оставалось только одно – ждать. Чтобы занять себя чем-нибудь, Лорен ходил смотреть площадку, на которую приземлился Второй Кеарнский полк. Вечером был парад, поразивший Лорена грохотом и яркими красками. Когда воины проходили по улицам Тары, жители ликовали. Все это было, разумеется, чрезвычайно интересно, но утомительно. Привыкший к постоянной деятельности, Лорен всегда мучился от отсутствия какого-нибудь стоящего занятия, например битвы.

Горцы добивали дэвионовцев уже без него, Лорен отсиживался в Таре и страдал. Со смертью Кателли и охраны консульства битва с дэвионовцами не закончилась. Маршалу Брэдфорду удалось окружить в Таре часть Стрелков Стирлинг. Вначале Маклеод решил ввести в бой все имеющиеся в его распоряжении роботы, но Лорену удалось отговорить его от этого. Иначе от Тары остались бы одни обломки. Положение спасли аэрокосмические силы, они обложили войска Брэдфорда плотным огнем и дали возможность Стрелкам выйти из окружения.

Третий полк не выдержал мощных ударов авиации и дрогнул. Признав свое поражение, группами и по одиночке дэвионовцы устремились на юг и смогли бы убежать, если бы майор Хафф с несколькими ротами своих воинов не перекрыл им дорогу. Всегда осторожный коротышка принял на себя удар превосходящих сил противника и, используя свое знание местности, заманил остатки Третьего полка в топи неподалеку от Тары. Пока Брэдфорд выбирался из болот, подоспела Кошка Стирлинг и фланговой атакой положила конец дэвионовскому нашествию на планету. Человеческих потерь было немного, но роботы пострадали сильно. Самого Хаффа пришлось вытаскивать из кабины больше часа, поскольку крышка люка накрепко сплавилась с броней робота после одного из залпов дэвионовцев. Учитывая степень тяжести битвы, Лорен и многие другие считали, что майору здорово повезло.

Самой горькой потерей для Горцев была гибель заместителя Стирлинг, майора Макфранклина. В последние минуты битвы его робот оказался в самой гуще остатков дэвионовской пехоты. Остервенелые воины, чувствуя неминуемую гибель, старались нанести как можно больший урон, но гибли под точными ударами Горцев. Робот Макфранклина атаковал целый взвод пехотинцев. Не в силах открыть люк, пехотинцы взорвали отсек с боеприпасами и сами погибли вместе с Макфранклином. До сих пор Лорен видел перед собой обгорелое тело майора и его перекошенное лицо. Преследуемый Маклеодом маршал Брэдфорд, затравленный и обозленный, с остатками своей армии продолжал уходить на запад. Предвидя маршрут его отступления, Маклеод организовал засаду. Первая рота гурхов и часть полка старой гвардии атаковали отступающего маршала у развалин заброшенного производственного комплекса и уничтожили все его роботы. Видя бесполезность дальнейшего сопротивления, маршал сдался, чему оставшиеся в живых дэвионовцы были страшно рады. Как рассказывал Лорену Фаллер, они с удовольствием отсыпались и отъедались в тюрьме Форта. Ненависть Горцев не распространялась на простых воинов, даже маршал Брэдфорд пользовался у них определенным уважением. Всю вину за случившееся Горцы возлагали на Кателли, а поскольку тот был мертв, оставшихся дэвионовцев было решено отправить на Новый Авалон.

Друзья Лорена пошли в гору. Вырос престиж Фратчи. Теперь он, несмотря на свой возраст, уже считался ветераном, побывавшим в переделках. Нередко Лорен наталкивался на него в окружении толпы поклонников и поклонниц, с замиранием слушавших о похождениях бравого лейтенанта. В такие минуты Лорену всегда было очень трудно сдержать улыбку. Тайком подмигивая Фратчи, он старался побыстрее уйти. Капитан Карей потеряла свою верную «Гильотину» в последнем бою и крыла дэвионовцев на чем свет стоит. Своими причитаниями она настолько всем надоела, что от нее начали шарахаться. Внеочередное повышение в звании немного успокоило ее, а вместе с уравновешенностью к ней вернулись и старые друзья. Джейк Фаллер совершил головокружительный прыжок из лейтенантов в капитаны и ходил сам не свой от радости. Робот его был подбит еще в Парке Мира, но Фаллер нисколько не жалел о потере. Лорен радовался за всех своих друзей и очень надеялся, что когда-нибудь ему снова доведется биться плечом к плечу с ними.

С появлением Кошки Стирлинг был набран необходимый кворум, и Ассамблея воинов Нортвинда состоялась. Всю неделю до нее Зал воинской славы Горцев кипел от дебатов по одному только вопросу – объявить Нортвинд независимой планетой или нет. Эта тема затмила даже сводки военных действий. Газеты выходили с аршинными заголовками. В одних статьях идея независимости принималась «на ура», в других от нее не оставалось камня на камне. От прессы не отставало и радио. По всем каналам разом шли передачи, посвященные независимости. В конце концов победили сторонники суверенитета. То ли они были более крикливыми, то ли идея действительно была неплохая, но Лорен начал замечать, что большинство склоняются к независимости. Какой бы горячей ни была тема, но Лорена она нисколько не трогала. В последнее время он стал замкнут и мрачен.

Когда взгляд на независимость более или менее сформировался и говорить об этом стало уже скучно, выплеснулась другая тема: кто виноват в том, что на Нортвинде внезапно вспыхнула кровопролитная война? И в этом вопросе мнения, как водится, тоже разделились. Некоторые, наиболее агрессивно настроенные Горцы, считали, что всех виновных нужно немедленно отдать под суд. Эта идея была отброшена сразу, поскольку никто не смог выставить против Малвани и Маклеода никаких обвинений. Пошумев и погорланив немного, Горцы затихли. Что ни говори, но и Маклеод, и Малвани внесли свой вклад в победу, с приходом которой многое изменилось. Прежде всего исчезли верные Дэвиону жители Тары, громко протестовавшие у ворот Форта всего месяц назад.

Лорен завернул за угол и твердым шагом направился в ресторан. Прошел месяц с небольшим со времени прилета его на Нортвинд, но иногда Лорену казалось, что здесь прошла вся его жизнь. За короткое время пребывания на планете он успел поучаствовать в гражданской войне, увидеть, как рвутся нити, десятки лет связывавшие Горцев с Федеративным Содружеством. Лорен знал, что независимо от исхода голосования Нортвинд стал совсем другой планетой. Другим стал и сам Лорен Жаффрей.

В самом конце улицы Лорен увидел несколько легких боевых роботов и остановился полюбоваться грозными и величественными машинами. Направляясь дальше, Лорен внезапно вспомнил о канцлере. Великий Сун-Цу сказал, что окончательное решение – уничтожить Горцев или оставить им жизнь – он обязан принять сам. Основной задачей Лорена было нейтрализовать их и вывести из-под дэвионовской опеки. «Я не подвел вас, канцлер, – прошептал он. – Я пожертвовал своей честью, но выполнил ваш приказ. Горцы остались жить, но я не думаю, что вы на меня рассердитесь за это».

Вплоть до самой битвы в парке Лорен не знал, как ему поступить, и взял с собой два диска: один – с приказом Смертникам-Коммандос высаживаться на Нортвинде, другой – с приказом возвращаться на базу. Однако в момент, когда нужно было отправить сообщение, Лорен знал, что не предаст людей, которые доверились ему, людей, с которыми он ходил в бой. Он не мог ответить подлостью на все, что они для него сделали, а главное – забыть своего деда, навсегда оставшегося верным Горцам. Призвав на Нортвинд своих товарищей, Лорен до конца жизни считал бы себя бессердечным подонком типа Кателли.

«Я сделал свой выбор, но остался в одиночестве. В Конфедерацию Капеллана я вернуться не могу: меня пристрелят мои же однополчане. Для них я – предатель, нарушивший клятву, данную канцлеру и Конфедерации. Клятву, скрепленную собственной кровью. И кто я сейчас? Всеми забытый командир, без робота и без войска? Значит, никто».

Людей слабых потери надолго вышибают из колеи, но Лорен был не из таких. Всю свою жизнь он что-то терял. Его мать умерла, когда Лорену не исполнилось и года. Через несколько лет погиб отец, а спустя три года ушел и дед. Лорен привык к потерям, видя в них неизбежную часть жизни, и, переживая, не замыкался в своем горе. Сейчас у него фактически ничего не было, кроме чистой совести и сознания выполненного долга. «Что бы ни случилось впереди, я знаю, что все сделанное мною правильно», – подумал Лорен, прекрасно понимая разницу между добром и злом. Настоящее сулило ему пустоту, зато он, сделав свой выбор, оказался «на высоте», и теперь ему будет легче жить.

Лорен вступил в прохладную полутьму ресторана и медленно прошел к дальнему столику, отделенному от остального зала легкой перегородкой.

– Что-то ты, парень, загрустил, – раздался веселый голос неунывающего Планкета. Задумавшись, Лорен и не заметил, как отставной майор поставил перед ним тяжелую кружку янтарного эля. Лорен улыбнулся, ему было приятно, что Планкету удалось ускользнуть от Кателли. Красочный рассказ о пережитых Планкетом опасностях и приключениях он уже слышал в самых разных исполнениях. Переходя от рассказчика к рассказчику, история обрастала все новыми и новыми подробностями и стала своего рода легендой, в которой Жаффрею отводилось одно из главных мест.

– Я не собираюсь возвращаться в Конфедерацию, – ответил он и сделал большой глоток. – Для меня там нет больше места. – Лорен сделал еще один глоток и поставил кружку. «Да оно и действительно так, я не соврал», – подумал он.

В это время в ресторан вошла группа из пяти воинов и, увидев сидящего спиной ко входу Лорена, сразу направилась к нему. Лорен очень удивился, что Планкет вдруг по-военному выпрямился и, не говоря ни слова, отошел от его столика. Услышав за спиной шаги, Лорен обернулся и увидел улыбающегося Вильяма Маклеода, а с ним еще четырех офицеров. Он вскочил со стула и отсалютовал подошедшим.

– Не возражаешь, если мы немного посидим с тобой? – произнес полковник. Лорен кивнул и посмотрел на спутников Маклеода. Одного, точнее, одну он хорошо знал, это была Малвани. Она исподлобья бросила на Лорена быстрый взгляд и отвернулась. – Познакомься, Лорен, – сказал Маклеод. – Полковник Андреа Стирлинг, майор Сэнн, полковник Кохрейн. Моего заместителя представлять не буду, ты ее уже хорошо знаешь.

– Весьма польщен, – ответил Лорен, наклонив голову. Он был наслышан обо всех этих людях как о ближайших помощниках Вильяма Маклеода. Кроме того, они являлись и командирами четырех горских полков. Ожидая, когда полковник Маклеод объявит о цели своего визита, Лорен принялся незаметно рассматривать пришедших. Справа от полковника сидела Кошка Стирлинг, довольно пожилая женщина. Ее худощавое лицо

выглядело светлым пятном на фоне копны пышных черных волос. Зеленые кошачьи глаза внимательно смотрели на Лорена. Полковник Сэнн еще не прилетел, на Нортвинде его представителем считался его сын, майор Дэвид Ли Сэнн. Молодой офицер чувствовал себя не в своей тарелке среди заслуженных ветеранов. Джеймс Кохрейн, о котором Лорен немало слышал, оказался высоким худым человеком с обветренным и почерневшим от загара благородным лицом. Вид полковника Кохрейна внушал уважение. Полковник Маклеод продолжал молчать, и Лорен пригласил всех сесть. Честно говоря, он потерял большую долю уверенности в такой представительной компании, но старался держать себя в руках.

– Очень рад познакомиться с вами, – произнес Лорен, стараясь говорить как можно уверенней.

– Давай без формальностей, майор Жаффрей, – улыбнулась Стирлинг, усаживаясь напротив Лорена. За ней последовали и остальные. – Билл рассказал обо всем, что тут происходило без нас. – Зеленые глаза полковника хитро смотрели на Лорена. – От лица всех командиров благодарю вас за все, что вы сделали для Нортвинда.

– Почему бы тебе не сказать попроще, Андреа? – перебил ее полковник Маклеод.

– То, что мы услышали, – продолжил майор Сэнн, – говорит о вашей храбрости. Вы показали себя непревзойденным водителем боевого робота. Меня просто восхитило, как вы разгадали ход дэвионовцев с той программой имитации битвы. Полковник описывал ваши действия в самых ярких красках, и, думаю, он не преувеличивал.

– Благодарю вас. – Лорен поклонился.

– Ближе к делу, друзья, – скомандовал Маклеод. – Мы пришли сюда не только для того, чтобы лишний раз посмотреть на тебя.

– Не волнуйся, наш визит никоим образом не связан с голосованием по вопросу о независимости Нортвинда, – успокоила Лорена полковник Стирлинг, заметившая его встревоженный взгляд. Все дружно рассмеялись.

– Да нет, – отмахнулся Маклеод. – Дело в другом. Во время последних битв и я и Стирлинг потеряли много высокопрофессиональных воинов, и нам нужно реорганизовать наши ряды. Набрать батальоны, отладить связь, структуру командования и все такое. Конечно, я понимаю, ты остаешься Смертником-Коммандос, то есть военнослужащим Конфедерации Капеллана, но ты же Горец. Честное слово, Лорен, мне нужны такие парни, как ты. У тебя есть чему поучиться нашим солдатам. Не знаю, как ты отнесешься к этому, но я пришел просить тебя послать в Конфедерацию Капеллана прошение об отставке и вступить в наши вооруженные силы.

– Следовательно, вы считаете меня Горцем?

– Конечно, – отозвалась Малвани. – Ты не раз нам доказывал, что ты настоящий Горец.

Лорен был крайне удивлен высказыванием Малвани. Он предполагал, что ей понадобилось все ее мужество, чтобы произнести эти простые слова. Но если его признала Малвани, значит, остальные думали точно так же. Лорен покачал головой.

– Странно, вот уже несколько дней я хочу попросить вас, полковник, найти для меня какое-нибудь место в ваших рядах, но мне стыдно обращаться к вам. Я очень рад вашему предложению. «Но почему? Не потому ли, что я обрел здесь то, в чем нуждался всю свою жизнь? Конечно. Я обрел семью, людей, которым я нужен и которые нужны мне. Чем я жил? Одними воспоминаниями. А чем была моя жизнь до того, как я прилетел на Нортвинд? Сплошной скучной цепью выполнения чужих приказов. Я был всего лишь думающей машиной. Здесь же, среди Горцев, я понял, для чего стоит жить. Они научили меня добру, поскольку сами являются воплощением добра. Что ждет меня дома, в Конфедерации Капеллана? Неминуемая смерть».

– Вот и прекрасно! – воскликнул Маклеод. – Пост, который мы тебе предлагаем, не пахнет медом, но зато над тобой будет всего один командир. Она упряма, свирепа, как пантера. Постоянно нарушает приказы, спорит по пустякам и непредсказуема. Поэтому, наверное, нам никак и не удавалось найти желающего заняться формированием нового полка.

Лорен сразу посмотрел на Малвани, только она из всех присутствующих отвечала такой зловещей характеристике. Но Малвани вдруг лукаво улыбнулась и замотала головой. Лорен повернулся и увидел направленный на него твердый взгляд зеленых глаз. Стирлинг смотрела на Лорена, как удав на кролика. «Вот это да!» – подумал он.

– Я постараюсь, чтобы ваша жизнь в качестве моего заместителя, – с металлическими нотками в голосе проговорила Стирлинг, – стала как можно более содержательной и интересной, – закончила она и положила перед ним значок своего полка. – К тому же, как я уже успела заметить, Билли слишком плохо влияет на вас.

Лорен хотел усмехнуться, но поймал серьезный взгляд Малвани. «Кажется, за этим назначением скрывается нечто большее, и, скорее всего, речь идет не только о деньгах, а обо всей будущей жизни. Ну что ж, пора Лорену Жаффрею начинать все сначала. Как же это все-таки чертовски приятно – жить для себя и своих близких!»

– Я с благодарностью принимаю ваше предложение, – произнес он. Лорен смотрел на людей, о существовании которых совсем недавно и не подозревал, но которые стали частью его семьи, его дома.

После тридцати лет ссылки клан Жаффреев снова занял свое место в рядах Горцев Нортвинда.

ЭПИЛОГ

Дворец Дэвионов, Авалон-Сити

Новый Авалон,

Маршрут Крест

Солнечная Федерация

1 января 3058 г.

Джерард Крэнстон плеснул в свой бокал еще немного бренди и сел напротив принца Виктора Штайнер-Дэвиона, своего друга и властелина.

– Да, – задумчиво произнес он. – События разворачиваются совсем не так, как мы предполагали. – Взяв хрустальный графин, он осторожно наполнил пустой бокал принца. – Я хотел бы показать вам несколько сообщений, пришедших только что. Будете смотреть?

Праздничная атмосфера, царящая во дворе и на улицах города, не трогала принца, он был угрюм и задумчив. Казавшийся незыблемым трон предков в последнее время начал раскачиваться под молодым наследником. Виктор откинулся на спинку высокого кресла, расстегнул воротник расшитого золотом парадного мундира, затем сдернул с ботинок шпоры, использовав для этого ножки резного стола.

– Разумеется, буду, – ответил принц. – Такие дела не терпят отлагательств.

– Сообщения касаются Сун-Цу и событий, происходящих на Нортвинде. Пора наконец выработать стратегию поведения с расшалившимся Ляо.

Принц поморщился. По его глубокому убеждению, только от одного упоминания имени Сун-Цу портится решительно все, вплоть до прекрасного вина.

– Джерри, в поступившем сообщении тоже говорится о чем-нибудь плохом? Я уже устал от плохих известий, – простонал принц.

Джерард Крэнстон хорошо понимал состояние своего повелителя. В последние несколько месяцев дела у Виктора Дэвиона шли из рук вон плохо. Федеративное Содружество развалилось. Сестре Виктора, Катрин, удалось расщепить государство и создать независимое Лиранское Содружество. Когда на Маршрут Сарна внезапно напали объединенные силы Ляо и Марика, она даже пальцем не пошевелила, чтобы помочь брату. Агрессоры отбили практически все планеты, с таким трудом добытые отцом Виктора Дэвиона тридцать лет назад во время Четвертой войны. За все, что сейчас творилось на Маршруте Сарна, его можно было с успехом назвать «маршрутом хаоса». Марик и Ляо рвали Содружество, как гиены, откусывая кусок за куском. Каждый новый день отбрасывал Виктора в прошлое, на десятки лет назад. «Неужели они не понимают, что мне не доставляет удовольствия сидеть и смотреть, как все, что с таким трудом собирали мои предки, исчезает словно дым?» – горестно думал принц.

Крэнстон все понимал. Он поднял бокал и сделал большой глоток прекрасного бренди.

– Новостей, тем более плохих, нет, мой принц, – произнес он. – Речь идет о людях. Маршал Брэдфорд и его побитое войско с позором возвращаются из похода на Нортвинд. В письме, посланном нам полковником Маклеодом, говорится, что Горцы отправляют маршала на родину в качестве жеста доброй воли. Летит он на транспортном шаттле, очень тихоходном, поэтому и задерживается. Корабль прибудет сюда только через неделю, и маршал уже прислал вам прошение принять его.

Виктор вздохнул – Нортвинд мучил его хуже зубной боли.

– Потерять такую планету, – тихо проговорил принц. – Что этот старый идиот может сказать мне в свое оправдание? И помощничек его тоже хорош. Как его фамилия, этого неудавшегося властелина?

– Кателли, – подсказал Крэнстон, чутко улавливающий малейшие нотки недовольства в голосе принца.

– Да, да, Кателли. Оба этих придурка начали проводить на Нортвинде военную операцию, даже не удосужившись предупредить меня об этом. Да у меня и в мыслях не было отдавать приказ убивать Горцев! – кипятился Виктор Дэвион. – Наоборот! Мне нужны были их полки для защиты Терранского коридора! И вот вам результат воинской мудрости маршала Брэдфорда – Нортвинд объявляет о своей независимости и четыре полка отборных воинов уходят. – Принц покачал головой. – Мне потребуется не один год, чтобы вернуть Нортвинд в лоно Содружества.

– Из отчетов других агентов, находившихся на Нортвинде, можно прийти к выводу, что Кателли и его заместитель Лепета сильно навредили престижу Федеративного Содружества. Доказать это невозможно, оба они исчезли, а Горцы не дают нам никаких дополнительных сведений.

Известие об исчезновении командира охраны консульства и его заместителя Виктор Дэвион выслушал с абсолютным безразличием.

– Если бы эти мерзавцы остались живы, я бы расстрелял их не задумываясь. Из-за них я потерял Нортвинд. Клоуны, решившие разыграть из себя императоров! Передайте маршалу, чтобы сразу по прилете он немедленно доложил дежурному офицеру, что я сажаю его под домашний арест. Кабинетный вояка, дорвавшийся до пушки! Этого мне только недоставало! Пусть посидит и подумает, что он навытворял. И пусть благодарит меня, что я не отдаю его под суд! Все, что он сделал, вполне того стоит.

– По правде говоря, я удивлен, – заметил Крэнстон.

– И чем же, Джерри? – Принц посмотрел на своего ближайшего советника.

– Происшедшими в вас переменами, принц. Тот Виктор Дэвион, которого я знал, резко отличается от того, которого я вижу перед собой сейчас. Если бы маршал совершил такой поступок года три назад, вы бы его не только отстранили, но и унизили бы публично.

Виктор Дэвион посмотрел на вмонтированную в стол электронную карту. На ней были изображены два Федеративных Содружества, то, которое было несколько лет назад, и теперешнее. «Разница значительная», – подумал принц, рассматривая россыпь янтарных шариков – ими по его просьбе отмечались миры, ставшие в последнее время независимыми. Самым крупным был Нортвинд.

– Если ты только попытаешься сказать, что я стал мягким, ты огорчишь меня, и мне придется поискать себе другого советника.

– Ну что вы, принц. Вы стали мудрым. Потери многому научили вас.

Виктор Дэвион оглядел комнату. Раньше здесь был кабинет его отца.

– Всему причиной эта комната. – Принц обвел кабинет руками. – Ну и, конечно, события прошедших трех лет. Маршал Гаррисон Брэдфорд – неплохой командующий, но на этот раз он пожадничал. В будущем он мне еще понадобится, дам ему возможность восстановить свое доброе имя.

– Понимаю вас, – кивнул Крэнстон.

– От лично. Что еще?

– Не хотелось бы говорить, но я вынужден снова напомнить вам о Ляо. Совсем недавно пришел пакет с дипломатическими печатями Конфедерации Капеллана. Мы проверили, там нет никаких взрывных устройств и ядов. На пакете написано, что это личное послание вам от Сун-Цу.

От очередного упоминания о Конфедерации Капеллана лицо принца побагровело. Крэнстон положил перед ним объемистый пакет, Виктор щелкнул застежкой и вскрыл его. Внутри оказался набор тончайших фарфоровых тарелок, поверх которых лежала пара обгорелых эполет и письмо. Виктор взял одну из тарелок, внимательно осмотрел, положил на место, развернул записку и начал читать вслух:

– «Ко дню свадьбы твоей матери ее муж и твой будущий отец приказал сделать этот набор», – произнес Виктор и посмотрел на тарелки.

Крэнстон по очереди брал их в руки и усмехался.

– Придется отправить это обратно, – сказал он. – Сун-Цу попросту обнаглел.

– Что ты имеешь в виду? – спросил принц. Советник показал на верхнюю тарелку.

– На каждой из них написано название планеты, – пояснил он. – И все они сейчас находятся в руках либо самого Сун-Цу, либо Марика.

Нахмурившись, Виктор еще раз осмотрел тарелки и убедился, что его подчиненный прав. Затем он взял в руки эполет и тут же узнал его. Он сам когда-то вручал их маршалу Брэдфорду. Другой эполет обгорел сильнее, но и оставшегося клочка было достаточно, чтобы понять – он принадлежал офицеру из ИННА. Принц Виктор Дэвион держал в руках неопровержимые свидетельства причастности канцлера Сун-Цу к событиям на Нортвинде. Трясущимися от гнева руками принц снова взялся за письмо.

– «Теперь, когда Нортвинд стал независимым миром, будь уверен, что Конфедерация Капеллана не только признает суверенитет планеты, но и окажет ей военную помощь, если тебе вздумается напасть на Горцев… – От нахлынувшей злобы буквы прыгали перед глазами принца, но он упрямо продолжал читать оскорбительное послание: – Тарелки, которые ты сейчас держишь, символизируют миры Маршрута Сарна, которые я уже отобрал у тебя. В ближайшем будущем жди оставшуюся у меня часть этого набора. Счастлив сообщить тебе, что монолитная Звездная Лига, так долго находившаяся у тебя в кулаке, превратилась в песок и высыпается меж пальцев. Запомни, будущее за мной! Сун-Цу Ляо». – Прочитав письмо, Виктор в бессильной злобе схватил эполет и сжал его. Сильная боль пронзила руку, десятки маленьких игл впились в его ладонь, но Виктор Дэвион не замечал этого.

– Я готов сразиться с тобой, – прошептал он и прибавил уже громче: – Мы должны быть сильными, Джерри… Пусть он только попробует сунуться.

Маленькие капельки крови падали на электронную карту, превращая в кровавые озерки миры, находящиеся под властью великого принца Виктора Дэвиона.