Дональд Филлипс

Звездный властелин

(Боевые роботы — BattleTech)

Посвящается Морту

Скажи людям, что им хочется услышать

и они пойдут за тобой хоть в преисподнюю.

Вы будете сражаться до последнего солдата,

а когда подохнете, я призову ваши окаянные

души, дабы вы еще раз могли проклясть моих врагов.

Стефан Амарис (из обращения

к своим войскам—последним,

защитникам Земли. 15 января 2779 года)

ПРОЛОГ

Двор Императора Звездной Лиги

Юнайти-Сити

Терра, территория Империи

22 февраля 2774 г.

Стефан Амарис, самопровозглашенный Император Галактической Империи Амарисов, Первый Лорд Звездной Лиги, задумчиво сидел на троне, сделанном по его собственным чертежам. Машинально поглаживая ладонью полированную поверхность драгоценного дерева, он меланхолично размышлял о том, насколько его тронная зала отличалась от парадных покоев его знаменитых предшественников. Те покои были уже восемь лет заброшены и опечатаны большой императорской печатью. С того самого дня, как Амарис собственноручно зарезал молодого Ричарда Камерона вместе со всеми его ближайшими родственниками.

Амарис прекрасно понимал, что рано или поздно ему придется вернуться к событиям почти десятилетней давности и в очередной раз переписать историю Земли в назидание своим отдаленным потомкам. У него не было иного выбора. Он должен навсегда остаться в памяти грядущих поколений великим Императором-реформатором, почти Богом, стоявшим выше всех человеческих законов и предрассудков.

Комната, где он сейчас находился, была одним из немногих покоев его дворца, не сохранившим абсолютно никаких следов об угаснувшей династии и, может быть, вообще о прошлом. Амарис удовлетворенно ухмыльнулся. Что и говорить, он поработал на славу. Он ощупал тяжелый медальон, висевший у него на груди, и поудобнее устроился в золоченом кресле, надменно выставив вперед свой огромный живот. На массивном платиновом диске было выгравировано изображение гигантской голубой акулы на фоне окрашенных кровью волн. Старинная эмблема Республики Окраинных Миров, его родины и наследственного домена, расположенного в нескольких парсеках от Земли.

Став Императором, Амарис заменил ею старую символику Звездной Лиги, традиционную восьмиконечную звезду. Другая рука Амариса продолжала сжимать рукоятку золотого скипетра, в течение многих столетий являвшегося символом власти и фамильной реликвией династии Камеронов.

Амарис еще крепче стиснул свои короткие толстые пальцы и бросил недовольный взгляд на расположенную прямо напротив него огромную голографическую карту Звездной Лиги, бывшей своей Империи.

Яркие краски со всех сторон охватывали маленькую территорию, откуда в холодный зимний день восемь лет тому назад он явился в этот дворец, чтобы перехватить власть из ослабевших рук безвольного мальчишки Ричарда.

Впрочем, воспоминания о далеком прошлом нисколько не тревожили совесть Императора. К чему забивать себе голову всякими пустяками, когда у тебя столько неотложных дел. Важно было только одно. Ныне он был единственным властелином звезд, законным правителем самого могущественного альянса звездных миров, когда-либо существовавшего в истории человечества. Он слишком долго и кропотливо рассчитывал каждый шаг к вершине своего нынешнего могущества, чтобы позволить себе сейчас спасовать перед ничтожной кучкой недовольных военных.

Что с того, что его союзники, представители знатнейших фамилий Империи, отказались помочь ему в его борьбе с этим старым болваном Керенским. Он сумеет обойтись и без их помощи. Слава Богу, что эти проклятые тираны, по обыкновению, думали только о себе и даже не помышляли о том, чтобы оказать помощь мятежному генералу. Правда, благодаря подобной политике их владения оставались в стороне от постоянных рейдов легионов Керенского, даже в то время, когда самому Амарису приходилось мириться с временной потерей собственного королевства. Что ж, всему свое время. Тем не менее сложившаяся ситуация требовала его личного пристального внимания. Не стоило обольщаться относительно ближайших планов взбунтовавшегося генерала. У Амариса не было ни малейших сомнений, что в скором времени Керенский попытается захватить Землю, сердце его великой Империи.

Территории, окрашенные зловещим красным цветом, миры, уже захваченные Керенским, со всех сторон окружили планету, прародину человеческой цивилизации. Но, как ни странно, Амариса сейчас меньше всего беспокоило положение на фронтах. В конце концов, он недаром был Стефаном Амарисом, самодержавным властелином миров Звездной Лиги. Сегодня ему было трудно даже припомнить, сколько лет он вынашивал свой далеко идущий план.

Сколько усилий ему пришлось потратить, чтобы завоевать доверие испорченного мальчишки, которому волею случая было предначертано унаследовать трон своего отца. Что и говорить, пришлось долго ждать, пока в удобный момент ему не удалось вырвать власть из рук последнего потомка одряхлевшей династии и самому сесть на трон Империи, не имевшей себе аналогов в истории человечества.

Пока Амарис разглядывал миры, висевшие в пространстве перед его взором, в комнату неслышно вошел мужчина, одетый в оливковую с красной окантовкой форму, цвета личной гвардии императора. Это был генерал Легос, в прошлом главный помощник Амариса в разработке плана дворцового переворота, а ныне глава Службы безопасности Империи, гестапо Гринхавена.

Амарис слегка повернул голову в сторону своего первого советника и, облокотившись на скипетр, бросил вопросительный взгляд в сторону посетителя.

— Не сомневаюсь, что вы посмели нарушить мой покой, дабы сообщить мне хорошие новости, генерал, — надменно произнес он, хотя, если смотреть правде в глаза, прошло уже порядочно времени с тех пор, как кто-либо из офицеров императора приносил ему подобные известия. Более того, все последние рапорты незадачливых предшественников Легоса уже несколько месяцев сообщали императору разве что об очередной неудаче.

Но Амарис был слишком самоуверен, чтобы признать даже очевидное.

Впрочем, ему бы не хотелось пожертвовать Легосом, как он, не задумываясь, поступил с коллегами. Хотя тот в последнее время все чаще вызывал неудовольствие своего повелителя.

— Рад известить ваше величество, что операция на Саффеле прошла в целом довольно успешно, — начал генерал тоном, разительно контрастирующим с его собственными словами. — Армия Керенского понесла тяжелые потери, но тем не менее его войска продолжают теснить силы Республики.

Для Амариса не было тайной смятение, раздирающее грудь его старого соратника.

— И что же еще? — произнес он угрожающим тоном.

— Город Миллило пал сегодня утром, но наши войска, под руководством генерала Джонсона, отступили в полном порядке и заняли позиции, позволяющие им успешно контратаковать неприятеля и освободить город в течение ближайшей недели.

Амарис грозно нахмурил брови.

— Я весьма неудовлетворен, генерал, — произнес он голосом, повергшим советника в трепет.

— Сожалею, что мне пришлось огорчить вас, сир, — пролепетал тот, запинаясь.

— Впрочем, на этот раз это не ваша вина, — продолжал Амарис снисходительно. — Черт бы побрал эту старую развалину Джонсона.

Прикажите немедленно арестовать его и доставить на Землю. Утрата Миллило совершенно нетерпима. Отдайте приказ моим Воздушным силам немедленно начать бомбардировку города. Если мне не суждено владеть Миллило, пусть он не достанется никому.

— Какие обвинения вы желаете, чтобы были предъявлены генералу Джонсону, сир?

— Предательство, чего же еще! — фыркнул Амарис. — Я приказал Джонсону удерживать город любой ценой. Он нарушил мой приказ и не может рассчитывать на мое снисхождение.

— Будет исполнено, сир, — произнес Легос упавшим голосом.

— Что слышно о моей капризной любовнице? — продолжал Император, резко меняя тему.

— Шера Морей продолжает свой путь в направлении миров, оккупированных легионами мятежников, сир, — сообщил генерал, явно обрадованный сменой разговора. — В настоящий момент она прибыла на Слокум, занятый 159-м Королевским дивизионом боевых роботов. Согласно данным моего агента, вполне возможно, что ее удастся перехватить еще сегодня. В случае удачи оба объекта будут ликвидированы.

— Почему вы употребили множественное число, генерал?

— Увы, сир. Согласно данным того же агента, четыре недели тому назад, во время пребывания на Алтаире, Морей родила ребенка.

— Какого пола?

— Мальчика, сир. Она назвала его Андреем. Амарис порывисто встал и сделал несколько шагов в направлении генерала.

— Вы лично отвечаете за успех операции, — прошипел он, в раздражении швыряя скипетр на мраморный пол. — В первую очередь должен быть ликвидирован ребенок. Напоминаю, на этот раз речь идет о вашей собственной жизни, Легос!

— Ваше приказание будет исполнено, сир.

— Надеюсь! Если ребенок выживет, он сам или его потомки могут претендовать на трон и создать неудобства для прямых наследников. Мать и сын должны быть уничтожены, даже если для этого вам придется пожертвовать целой дивизией. Вы поняли меня, Легос? Уничтожить любой ценой. Все будущее Звездной Лиги сейчас зависит от вас!

Ролунд-Сити

Слокум

Территория Империи

Шера Морей тревожно оглянулась вокруг, не наблюдает ли кто-нибудь за ней, и торопливо сунула деньги в протянутую руку стоящей перед ней женщины.

Та аккуратно спрятала банкноты у себя на груди и еще теснее прижала к себе грудного ребенка.

— Неудачное местечко для обмена бумагами, — хмуро прокомментировала она.

Шера, прижав к себе Андрея, устало вздохнула.

— Я не могу допустить, чтобы отец мальчика нашел нас, — пояснила она, тщетно пытаясь унять бившую ее дрожь.

У Шеры и в самом деле не было особых сомнений относительно той участи, которая ожидала бы ее и сына, если бы агенты Стефана Амариса сумели бы добраться до нее.

На Новой Земле ей лишь чудом удалось избежать верной смерти, спрятавшись в грузовом отсеке транспортного корабля. Каким подарком судьбы оказалась для нее встреча с этой женщиной, путешествовавшей вместе с ребенком того же возраста, что и ее сын; женщиной слегка похожей на нее, во всяком случае настолько, чтобы ввести преследователей в заблуждение на несколько часов или хотя бы минут.

Шера была уверена, что в общей суматохе, вызванной наступлением легионов Керенского, мало у кого из представителей официальных властей могло возникнуть желание всерьез заинтересоваться бедной крестьянкой и ее ребенком. У военных своих забот хватало.

— Твой хахаль алкаш, не так ли? Наверное, лупил тебя так, что небу жарко было. Впрочем, не обращай внимания на мои слова. По мне, так лучше сменить имя, чем подыхать от голода.

Она еще раз проверила надежность своего тайника, скрытого среди лохмотьев ее грязного платья, и отошла в сторону, даже не удостоив Шеру еще одним взглядом. Та, в свою очередь, торопливо двинулась в противоположном направлении.

Через пару минут она благополучно пересекла улицу и затерялась в толпе спешивших по своим делам людей. Андрей, завернутый в теплое одеяло, мирно посапывал у нее на руках. Каждый второй из попадавшихся ей навстречу мужчин имел то или иное отношение к армии, и Шера хорошо понимала, что не должна ни на секунду забывать об осторожности.

Она всей душой ненавидела Стефана Амариса, хотя и была некоторое время его любимой наложницей. Шера хорошо знала своего бывшего властелина и не строила особых иллюзий относительно ожидавшей ее участи, окажись она в руках его наемников. Стефан мог быть императором или еще кем угодно, но в первую очередь он был сумасшедшим, бродящим с лазером по мрачным закоулкам своего дворца и то и дело пускающим его в ход, чтобы уничтожить очередную картину или статую, изображавшую того или иного представителя ненавистной ему династии.

Правда, при этом он был достаточно честен, чтобы откровенно предупредить ее, что не допустит появления на свет ее ребенка, что, собственно, и послужило главной причиной ее бегства из дворца. Шера была хорошо знакома с нравами, царившими при дворе ее царственного покровителя, чтобы понять, что он не бросает слов на ветер. Да, и относительно состояния его рассудка у нее не было ни малейших сомнений.

Она ни на секунду не сомневалась в том, что он не остановится ни перед чем, чтобы осуществить свою угрозу.

Оглянувшись через плечо, она с ужасом заметила, как группа солдат остановила женщину, с которой она всего несколько минут тому назад обменялась документами. Ее сердце упало. По одному тому, с какой скоростью увеличилось их количество, можно было не сомневаться в том, кого именно они искали. Женщина, очевидно, пыталась протестовать, хотя из-за шума, стоявшего вокруг нее, Шера не могла разобрать слов. Прохожие старались не вмешиваться в чреватую очевидными неприятностями ситуацию.

Им лучше других было известно, к чему может привести малейшая попытка оказать неповиновение солдатам Императора.

Перспектива быть расстрелянными на месте или, хуже того, оказаться узниками исправительного лагеря определенно не входила в их планы.

Первым побуждением Шеры было убраться куда подальше от опасного места, но импульсивное желание воочию убедиться в том, что неизбежно должно было произойти, заставило ее оставаться на месте.

Один из солдат взял в руки документы несчастной, другой попытался вырвать ребенка из ее рук. Женщина пронзительно вскрикнула и еще плотнее прижала мальчика к себе. Круг солдат сомкнулся вокруг обреченной.

Нечеловеческим усилием женщине тем не менее удалось прорваться сквозь строй мужчин. Она бросилась бежать вдоль по улице. Однако далеко уйти ей не удалось. Двое солдат одновременно вскинули стволы своих лазерных ружей и, не обращая внимания на многочисленных прохожих, открыли огонь.

Все закончилось предельно быстро. Почти перерезанная надвое лазерным лучом, несчастная рухнула на землю, все еще продолжая сжимать в объятиях своего ребенка. Да и ему самому, судя по всему, жить осталось недолго.

Кровь матери и ребенка смешалась вместе, образовав небольшую лужицу вокруг их неподвижных тел. Несколько случайных прохожих, походя задетых лазерным лучом, корчились на асфальте неподалеку. Свидетели недавней трагедии, оправившись от естественного шока, поспешили убраться подальше от опасного соседства. Судя по всему, им уже довелось повидать достаточно много похожих случаев, когда их родственники или друзья становились жертвами произвола императорской армии. Затеряться среди них не составило для Шеры особого труда.

Только свернув в боковую улочку, она позволила себе остановиться и перевести дыхание. Шера отдавала себе полный отчет в том, что выстрелы, свидетельницей которых она только что стала, предназначались ей и ее ребенку. Волею случая им удалось спастись. У нее не было ни времени, ни желания задуматься над этичностью своего поступка. Сейчас главным для нее было то, что она сама и ее сын остались в живых.

Однако ей хватило сил на то, чтобы произнести про себя клятву, что рано или поздно ее сын или в крайнем случае его потомок сумеют искупить прегрешения своего отца.

I

Шимгата-Меса

Широ-3

Герцогство Андурнен, Лига Свободных Миров

1 апреля 3057 г. (триста лет спустя)

Лейтенант Герман Бовос еще раз проверил сенсорное устройство своего робота. На экране монитора появилось четкое изображение десантного корабля. До него оставалось километров двенадцать.

«Что происходит с этой планетой, — подумал он, — и что пошли за капитаны, если они не могут нормально посадить свою посудину в намеченной точке».

Уже не в первый раз ему на своей машине приходилось выручать этих недотеп из беды.

Что поделаешь! Армейская жизнь — занятие не для слабонервных.

Впрочем, еще два года назад, когда они охотились за шайками бандитов, у него не было особых оснований жаловаться на судьбу. Правда, с тех пор много воды утекло. Два года унылой гарнизонной службы — нелегкое испытание даже для бывалого вояки.

Потянув на себя рычаг управления, он резко изменил направление движения своего «Гермеса-2», чтобы избежать столкновения с нагромождением камней прямо по маршруту его следования.

В кругу своих коллег Бовос предпочитал не распространяться на тему о том, что оборона забытой Богом планеты Широ-3 никак не входила в его планы, когда он присоединился ко Второму корпусу Восточных Гусар.

При мысли об этом он не смог удержаться от нового проклятия.

Каким надо было быть идиотом, чтобы поверить дурацким байкам о захватывающей, полной приключений жизни на отдаленных мирах, о высоком профессиональном мастерстве своих будущих командиров! А он еще благодарил судьбу, когда после серии бюрократических проволочек оказался зачисленным в ряды знаменитого корпуса, в котором когда-то служил его отец.

Три других машины его подразделения прикрывали его с флангов и с тыла. Бросив очередной беглый взгляд на экран монитора, Бовос убедился, что они приближаются к цели. Визуальная ориентировка в условиях планеты была практически невозможна. Труднопроходимое вулканическое плато, к тому же густо поросшее растительностью, исключало любую возможность передвижения без специальных приборов наведения.

Так вот она какова, эта знаменитая Шимгата-Меса, черт бы ее побрал!

— Выходим в заданный район, — объявил он в микрофон, прикрепленный с лицевой стороны его нейрошлема.

Восемь поколений его предков, равным образом мужчин и женщин, верой и правдой прослужили в рядах армии Лиги Свободных Миров. Не к месту будет сказано, но приходилось признать, что далеко не всегда они сражались за правое дело в бесконечных гражданских войнах, то и дело сотрясавших Лигу. Что стоило одно участие его отца, поддержавшего попытку Дункана Марика сесть на трон, принадлежавший по праву его кузену Томасу.

Впрочем, кого это сейчас интересует? Все, что от него требуется, — это сохранять верность царствующему дому. Во всяком случае, и сам Бовос, и его сестра, служившая ныне в пехоте Первого корпуса Восточных Гусар, при удобном случае никогда не забывали продемонстрировать свою лояльность как династии, так и своему непосредственному начальству.

Бовос и его отделение находились на маневрах, когда пришло сообщение, что грузовой шаттл совершил вынужденную посадку на дальней окраине Месы.

Поскольку они находились ближе других к точке посадки, тут же последовал приказ проникнуть в заданный район, выяснить обстановку и в случае необходимости оказать помощь команде корабля.

— Гремпс, это я, Оке, — просигналил он старшему сержанту Лео Страйбергу.

— Понял, — равнодушно отозвался сержант.

Страйберг был самым старым членом команды Гусар. Ему довелось сражаться еще на стороне Андурненсов, когда они попытались отделиться от Лиги в 3037 году и участвовать в битве за Ксанте-3, стоившей Дункану Марику жизни. Но, подобно подавляющему большинству участников той злополучной войны, Страйберг предпочитал не распространяться на эту скользкую тему. Братоубийственная война не принесла лавров ни победителям, ни тем более побежденным. Даже в семейном кругу отец Бовоса хранил угрюмое молчание, когда речь случайно заходила о событиях тех трагических дней.

— Цель прямо по курсу. Похоже, дела у них обстоят не лучшим образом, связь молчит.

— Либо они все погибли, либо, в лучшем случае, у них отказала система коммуникации, — согласился Гремпс.

Бовос еще раз склонился над монитором и сбросил скорость своего робота. Местность, по которой им предстояло пройти заключительную часть маршрута, представляла собой фантастическое сочетание нагромождения скал и глубоких узких расщелин и была практически непроходима для громоздких боевых машин. Но приказ есть приказ, и, стиснув зубы, Бовос продолжал медленно продвигаться вперед.

— Оке — всем, всем, — объявил Бовос. — Прошу соблюдать особую осторожность. Иначе ручаюсь, что кто-то из нас не соберет костей.

— Слушаюсь, Оке, — раздался в наушниках голос Симона Дозера. Его «Оса» прикрывала правый фланг «Гермеса-2». — Ничего себе местечко, лейтенант. Тут и сам черт себе шею сломит.

— Лучше заткнись и смотри в оба, — посоветовал Бовос, — а то как бы тебе не встретиться с ними в аду.

— Не переживайте, босс. Нам не привыкать. Небольшой кавалерийский наскок. Спасение дюжины бедолаг. И только нас и видели.

Бовос недовольно покрутил носом, но все же не мог удержаться от улыбки. Дозер всегда был большим любителем пошутить, и с этим было уже ничего не поделать. Трудно было даже сказать, способен ли он вообще относиться серьезно к чему бы то ни было. В силу своего характера ему уже пришлось сменить три подразделения, пока он не оказался в команде Бовоса, который, судя по всему, был единственным офицером, у которого хватало ума или выдержки терпеть его выходки.

— Я, кажется, приказал тебе заткнуться, — проворчал лейтенант. — Лучше не испытывай моего терпения.

— Слушаюсь и повинуюсь, сэр, — с готовностью отозвался Дозер, всегда любивший оставлять за собой последнее слово.

— Лейтенант, — вмешался в разговор тяжелый бас капрала Густава Гоффмана, водителя «Грифона», — разрешите мне выпустить пару РБД в этого бездельника. Я как будто нахожусь в подходящей для этого позиции. Может быть, это научит его держать язык за зубами.

— Прошение отклоняется… во всяком случае в данный момент, — ухмыльнулся Бовос, бросив взгляд на свой хронометр. Пришло время связи со штабом в Тимоти, ближайшем к ним населенном пункте. Он отключил внутреннюю связь и передал в эфир позывные своего отряда.

На экране дисплея появилось сообщение, что координаты отряда отправлены по назначению, но подтверждения об их получении так и не поступило. Штаб молчал.

Причины столь грубого нарушения устава могли быть разными. Либо системы коммуникации одной из сторон вышли из строя, либо условия окружающей их местности препятствовали нормальному распространению радиоволн. Могли быть, конечно, и более специфические причины, но о них Бовос старался сейчас не думать. Он повторил свой вызов — и снова без какого-либо результата.

«Если бы мы были сейчас на фронте, — подумал он, — мне следовало бы отдать приказ о приведении всех систем отряда в состояние боевой готовности. Но сейчас, скорее всего, дежурный радист просто заснул после вчерашней попойки».

В очередной раз изменив направление движения, он направил свою машину вдоль линии обрывистых утесов и переключил систему коммуникации на частоту своей персональной связи, позволяющей ему в экстренных случаях напрямую связаться с командованием базы. Правила есть правила, и их следует соблюдать, даже если кто-то из старших офицеров и будет недоволен тем, что его оторвали от любимого блюда.

Сигнал, поступивший от Страйберга, это занятие.

— Оке, говорит Гремпс. Ты не заметил ничего странного на мониторе твоего микроволнового сенсора?

Бовос бросил взгляд в указанном направлении, автоматически продолжая манипулировать клавишами пульта управления.

— Ответ отрицательный, Гремпс. Что там у тебя? Страйберг сделал небольшую паузу, прежде чем ответил.

— Мне показалось, что я заметил несколько чужих машин. Правда, всего на мгновение, прежде чем изображение исчезло.

— Местонахождение?

— С трех сторон от нас, сэр. По фронту и на флангах.

Непривычные интонации в тоне Страйберга заставили Бовоса насторожиться. Таких ноток в обычно невозмутимом голосе старшего сержанта ему еще не доводилось слышать. Что это было? Недоумение? Или, может быть, страх?

— Всем водителям боевых роботов, — объявил он. — Говорит Оке. Всем прекратить движение. Включить сенсоры ближнего наблюдения. При обнаружении любых неопознанных объектов незамедлительно докладывать мне!

Отдав предписанные уставом распоряжения, Бовос почувствовал себя несколько спокойнее и, в свою очередь, принялся изучать экран монитора, но не заметил на нем ничего подозрительного. Неужели сержант ошибся?

— Эй, лейтенант, кого вы слушаете? Гремпс просто перегрелся на солнышке. Вы что, не знаете, он всегда спит на ходу. Мало ли что ему может померещиться спросонья… Подождите… Здесь что-то есть… Что это может быть, во имя…

Последние слова Дозера были заглушены грохотом взрыва, после чего связь прервалась.

— Отвечайте, Дозер! — рявкнул Бовос, заметив две зловещие вспышки на экране своего монитора в непосредственной близости от силуэта злополучной «Осы».

Почти сразу же на экране возникли изображения двух боевых роботов: стотонного «Центуриона», тяжело вооруженной и, пожалуй, наиболее грозной машины последних лет, и восьмидесятитонного «Грозного», лишь немногим уступавшего по огневой мощи своему напарнику. Двадцатитонная «Оса»

Дозера была не более чем детской игрушкой в сравнении с этими металлическими монстрами.

«Мы угодили в ловушку, — мелькнуло в голове у Бовоса. — Весь этот трюк с вынужденной посадкой был хитро задуманной операцией, специально спланированной, чтобы завлечь нас в западню».

— Мы в мышеловке! — завопил он в микрофон, стараясь перекричать грохот от разрывов снарядов. — Дозер, немедленно отходи назад, черт бы тебя побрал. Гоффман, прикрой его огнем. Гремпс, держись ближе ко мне.

В тот же самый момент две ракеты ближнего радиуса действия угодили в корпус «Гермеса». Могучая машина покачнулась. Листы сорванной броневой обшивки полетели во все стороны.

«Только этого не хватало! Еще и пехота, вооруженная ракетами. Дело принимает скверный оборот!»

Бовос направил свой огнемет в сторону скопления скал и деревьев, где, по его предположению, могли находиться солдаты противника.

Сухие деревья вспыхнули как спички. Густое облако дыма поднялось над землей, на время прикрыв «Гермес» от новых залпов атакующих.

— Они взяли меня в клещи, лейтенант, — раздался в наушниках отчаянный вопль Дозера. — Это рыца…

Новый взрыв не позволил ему закончить фразы. На экране монитора промелькнул силуэт «Осы», подброшенной в воздух прямым попаданием тяжелой ракеты. Долю секунды спустя машина Дозера рухнула на землю и исчезла среди нагромождения скал. Новый мощный взрыв, последовавший через мгновение, не оставил у лейтенанта ни малейших сомнений относительно судьбы его молодого подчиненного. Двадцать тонн первосортного металла и новейшей электроники обратились в ничто.

«У него не было ни одного шанса против этих ублюдков», — с грустью констатировал Бовос.

Впрочем, теперь и у него не было времени, чтобы подобающей эпитафией отметить гибель своего товарища. Надо было спасать тех, кого еще можно было спасти.

— Все назад! — распорядился он. — Следите за пехотой противника. От этих подонков можно ожидать любой пакости.

Его прогноз оправдался, едва Бовос успел выкрикнуть последние слова.

Три ракеты попали в корпус и правую руку «Гермеса». Еще несколько, пролетевших мимо, угодили в гранитную стену за спиной Бовоса, накрыв робота роем каменных осколков.

Машина покачнулась и вряд ли бы устояла на ногах, если бы не искусство ее водителя.

«Я должен во что бы то ни стало вырваться отсюда, — промелькнуло в голове у Бовоса. — Еще несколько таких залпов — и мне конец. Операция хорошо спланирована. Самое худшее, что мы можем сделать, это ввязаться в затяжной бой. Надо срочно уносить ноги».

Голос Страйберга, прозвучавший секунду спустя, подтвердил его худшие опасения.

— «Мясник» атакует меня, лейтенант. Что же касается «Великана», то, похоже, он нацелился прямо на вас.

— Действуйте в зависимости от обстановки, сержант. Прорывайтесь вместе с Гоффманом в сторону города. Я попробую разобраться с «Великаном» в одиночку.

«Грифон» Гоффмана появился в поле зрения Бовоса почти одновременно с «Центурионом». Водитель последнего, слишком увлеченный своим настойчивым желанием поскорее покончить с соперником, обещавшим стать легкой добычей, не заметил присутствия рядом «Гермеса» и немедленно поплатился за свою неосторожность. Молниеносно поймав в прицел еще ничего не подозревающего врага, Бовос с удовольствием нажал на спуск своего скорострельного орудия. Снаряд ударил в правый бок «Центуриона», заставив того покачнуться. Его водитель попытался выровнять машину и в результате оказался под перекрестным огнем сразу двух боевых роботов. На его счастье, последний залп Гоффмана был не слишком удачным. Со второй попытки пилоту «Центуриона» удалось вырваться из клещей. Вдохновленный неожиданной удачей, он ответил одновременным залпом своего лазера и реактивной пушки. Шквал огня накрыл машину Гоффмана, словно цунами, сея на своем пути разрушение и смерть. Бовос, не обращая внимания на жару, стоявшую в его собственной кабине, попытался залпом своих РБД отвлечь на себя противника, но пилот «Центуриона» проигнорировал все его усилия и направил многотонную машину прямо на обреченного «Грифона». В ушах Бовоса в последний раз прозвучал отчаянный вопль товарища, тщетно попытавшегося увести своего робота от столкновения с чудовищной махиной «Центуриона». Все было окончено в считанные секунды. «Грифон» рухнул на спину в облаке взметнувшегося к небу белого пламени.

Бовоса охватил приступ бешеной ярости. Прямо на глазах погиб еще один его товарищ. Не думая больше о последствиях, он направил огонь своих орудий на торжествующего победителя. Большинство его снарядов пролетели мимо цели, и лишь некоторые из них задели ногу могучей машины.

«Центурион» грузно развернулся в сторону нового противника, и в тот же момент на месте боевых действий появилась гигантская фигура «Великана».

Бовос не тешил себя излишними иллюзиями относительно исхода своего боя с двумя металлическими громадинами. Единственную надежду на спасение давала высокая маневренность «Гермеса». Чудовищный вес обеих машин, особенно «Великана», существенно сказывался на их скорости. Оставалось одно — уносить ноги. Удача в целом сопутствовала Бовосу, хотя один из залпов тяжелых орудий «Великана» едва не настиг его во время очередного замысловатого маневра.

Случайный взгляд на экран бокового монитора позволил ему заметить силуэт «Феникса» Страйберга, с трудом отбивавшегося от вцепившегося в него мертвой хваткой еще одного робота противника.

— Гремпс, как у тебя дела? Я в двух шагах от тебя. Нужна моя помощь?

— Бывало и хуже, Оке. Что до помощи, то, по-моему, она нужна тебе не меньше, чем мне.

— Надо сматываться отсюда, и чем быстрее, тем лучше.

Новые разрывы ракет наглядно продемонстрировали полную справедливость его слов. К сожалению, высказать пожелание оказалось куда проще, чем его осуществить. Словно специально для того, чтобы лишний раз показать всю бесплодность дальнейшего сопротивления, у дальнего края Месы замаячили грозные очертания «Победителя», наиболее крупного из всех существующих роботов. Мощная броня делала его практически неуязвимым для легких укусов «Гермеса».

«Ну теперь уж точно все», — успел подумать Бовос, прежде чем, вопреки всякой логике, направить всю мощь своих лазеров против нового противника. Но, как нередко случается, эта совершенно бесполезная по всем законам стратегии и тактики акция принесла неожиданный результат.

Тучи дыма от разрывов снарядов и лесного пожара к этому времени настолько окутали плато, что сделали дальнейшее продолжение сражения совершенно бессмысленным. Артиллерийская дуэль все еще продолжалась, но огонь велся в основном наугад.

— Отходи, Гремпс, — посоветовал Бовос, — иначе, как только дым немного рассеется, они возьмутся за тебя всерьез.

— Спасибо за совет, Оке, — возразил Страйберг мрачно, — но боюсь, что моя песенка спета. Хотя это все и устаревшие модели, но они не по зубам нам с тобой.

Пустив в ход реактивные ускорители своего «Феникса», сержант сделал последнюю попытку оторваться от своих преследователей, но очередной залп «Победителя», хотя и выпущенный наугад, накрыл его машину во время прыжка. Удар теплового луча словно ножом вспорол корпус «Феникса» и решил судьбу его водителя.

Бовос остался один. Теперь перед ним стояла практически невыполнимая задача оторваться по меньшей мере от трех наседавших на него роботов противника и предупредить командование Гусар об угрозе, нависшей над планетой. Он попытался увеличить скорость, но повреждения, полученные «Гермесом» в бою, свели практически на нет преимущества, заложенные в конструктивных особенностях машины. И тут же, словно в насмешку над собой, он заметил на экранах боковых мониторов не сулящие ему ничего доброго грозные силуэты «Великана» и «Мясника», пытающихся обойти его с флангов. Надо думать, и «Центурион» был где-то поблизости.

«Что и говорить, ребята настроены решительно, — подумал Бовос. — Кто они такие, хотел бы я знать? Правда, в одном можно не сомневаться. Кто бы они ни были, это профессионалы самого высокого класса».

Выбор был небогатый. Ему оставалось либо немедленно вырваться из готовой захлопнуться мышеловки, либо разделить участь своих товарищей.

Избрав «Мясника» в качестве слабейшего звена в рядах своих палачей, Бовос, насколько мог, увеличил скорость «Гермеса» и решительно повел его на сближение с противником. Но и водитель «Мясника» оказался достойным соперником. Понимая, что на близком расстоянии его преимущество будет в значительной степени сведено к нулю, он открыл шквальный огонь из дальнобойных орудий, чтобы помешать «Гермесу» выйти на наиболее выгодную для него дистанцию. К счастью для Бовоса, стрелком тот оказался неважным.

Сблизившись на расстояние в несколько десятков метров, лейтенант наконец смог получить ответ на один из мучивших его вопросов.

Сделанное открытие ошеломило его.

«Мясник» был окрашен в цвета Рыцарей Внутренней Сферы!

Но если это так, что могло означать это предательское, ничем не спровоцированное нападение со стороны их традиционных союзников?

Однако инстинкт самосохранения подсказывал ему, что с разрешением этого вопроса можно и подождать.

Тем более что времени у него оставалось и без того немного.

Новый удар теплового луча перебил правую ногу «Гермеса». Утратив точку опоры, робот завалился набок.

«Вот и все, — успел подумать Бовос. — Мы наголову разбиты и даже не сумели уничтожить ни одной машины врага».

Собрав последние силы, лейтенант попытался приподняться, намереваясь встретить смерть с высоко поднятой головой. Но нового залпа так и не последовало. Когда спустя какое-то время Бовос сумел выбраться из своей машины, он не обнаружил поблизости ни одной машины своих недавних противников.

«Что же получается? — с тоской подумал Бовос. — Благородные Рыцари Томаса Марика, общепризнанного лидера Лиги Свободных Миров, предательски нападают на своих традиционных союзников. Какая ирония судьбы! Кому и зачем это могло понадобиться? Что же дальше?»

Бовос не мог знать ответа на все эти вопросы, как и не мог понять причин того, почему, один из всей команды, он, вопреки всякой логике, был оставлен в живых.

II

Равнина Аукс-Гуардас Валекса

Маршрут Капеллана, Конфедерация Капеллана

3 апреля 3057 г.

Гауптман Гарт Хаукс сидел, лениво развалившись в своем кресле недалеко от стойки бара, потягивая пиво и меланхолично наблюдая, как опадает пена в бокале темного эля. Таверна находилась на месте руин деревни Лусиль, всего в нескольких километрах от места постоянной дислокации его соединения. Ныне, представленный мелкой точкой на географической карте планеты, поселок полностью разделил судьбу многих подобных ему небольших городков, с трудом переживших три столетия непрерывных войн, сотрясавших Содружество с момента падения Звездной Лиги.

Бросив рассеянный взгляд на других немногочисленных завсегдатаев заведения, Хаукс невольно задумался и о судьбе своего подразделения, волею случая оказавшегося на Валексе, планете, расположенной слишком близко от пресловутого Маршрута Сарна, ставшего за последние годы основной головной болью Верховного командования Лиги. Ни для кого не было секретом, что Сун Цу Ляо за минувшие два года приложил немало усилий, чтобы посеять семена раздора в мирах, примыкающих к печально известной планете. Соответственно никого особенно не удивляло, что брошенные им зерна дали обильные всходы, поскольку многие обитатели этих миров по-прежнему считали себя гражданами Конфедерации Капеллана. Его соединение, Шестой полк Ландскнехтов Креста, был послан на Валексу в рамках последнего плана передислокации войск и с тех пор нес рутинную армейскую службу по дежурному патрулированию деревень и поселков района.

По грустному совпадению, это был тот род воинской службы, которую гауптман Гарт Хаукс ненавидел больше всего. Но приказ есть приказ, и его приходилось выполнять, независимо от его личного отношения к нему.

Слава Богу, что хоть сегодня он был избавлен от службы, да и то главным образом благодаря своим семейным связям, а не благорасположению командования. Гауптману предстояло встретиться с близким другом своего отца, известным в тесном кругу друзей и родственников под кличкой «Генерал». Хаукс тем охотнее принял неожиданное приглашение, поскольку такая встреча была для него хоть каким-то разнообразием в его небогатой событиями гарнизонной службе. Не так уж и часто молодому офицеру, только начинающему свою служебную карьеру, представлялась лишняя возможность для отдыха.

Он был оторван от своих невеселых размышлений скрипом стула, на который опустилась грузная фигура Генерала Мэла Александра.

— Все еще таскаешь на своей каске лошадиный хвост, Гарт? — весело осведомился Генерал, делая знак бармену принести ему порцию спиртного.

— Как и положено по уставу, сэр.

Генерал рассмеялся и одобрительно хлопнул молодого человека по спине:

— Что и говорить, служба, сынок! Но расскажи мне подробнее, Гарт, как идут твои дела. Прошло уже немало времени с тех пор, как у нас была возможность перекинуться с тобой парой слов. Даже чересчур много, на мой взгляд, если вспомнить, что речь идет о сыне одного из лучших моих друзей. Кстати, как самочувствие генерала? Когда ты разговаривал с ним в последний раз?

— Месяца два тому назад. Полевая почта не частый гость на Валексе.

— Боюсь, что отчасти это и моя вина. Именно мне пришла в голову идея отправить твой полк в эту дыру, — виновато улыбнулся Генерал, заливая свои слова солидным глотком эля.

— Возможно, что мне еще выпадет возможность поблагодарить вас за это, сэр, — вздохнул Хаукс, следуя примеру своего собеседника.

Бдительный бармен тут же подскочил к столику, чтобы снова наполнить стаканы почетных гостей.

— Не унывай, Гарт. В самом деле, не исключено, что тебе придется благодарить, но не меня, а судьбу, что ты оказался сегодня здесь.

— Хвала Господу, Валекса еще относительно спокойное место, хотя совсем рядом на Маршруте Сарна мятежники Суп Цу подняли открытое восстание против правительственных войск. Я уже не говорю о мелких локальных конфликтах, которых всегда хватает. Одним словом, Валекса мало похожа на горячую точку, по крайней мере до поры до времени. Ох уж эти политики, — пробормотал Хаукс с таким отвращением, словно одно упоминание об этом предмете оставляло неприятный привкус у него во рту.

— Я — водитель боевого робота! То, о чем вы говорите, всего лишь плохая политика. Укажите мне достойную цель и обещайте хорошую драку, и я только скажу вам спасибо.

Генерал одобрительно хмыкнул.

— Твой отец всегда считал тебя идеалистом. По обыкновению, витаешь в облаках. И все же я полагаю, что пока тебе лучше оставаться со своим полком, вместо того чтобы присоединиться к Рыцарям Томаса Марика из Внутренней Сферы.

Как и все его товарищи, Хаукс не один раз слышал об Ордене. Марик недавно сформировал его в качестве своей личной гвардии, надеясь тем самым поддержать высокий моральный дух и боеспособность своих войск. По замыслу генерал-капитана, в Орден должны были влиться лучшие из лучших, и он неустанно занимался поисками таких людей на всех подвластных ему мирах. В ответ на его призыв уже более полутора сотен лучших водителей боевых роботов отправились в столицу Лиги Свободных Миров и приняли присягу на верность Томасу Марику, признав его своим единственным сюзереном.

— Я высоко ценю ваше доброе мнение обо мне, Генерал, как и то обстоятельство, что вы сочли возможным пригласить меня на эту встречу.

Не так уж часто люди вашего положения находят время для бесед с молодыми офицерами вроде меня.

Хаукс чувствовал себя слегка виноватым за свои недавние слова, но не собирался отказываться ни от одного из них. Он был знаком с Генералом Мэлом Александром почти всю свою сознательную жизнь и все же не мог окончательно отделаться от слегка критического отношения к нему, полагая, что тому следует больше знать о моральном состоянии вверенных ему войск.

— Ради Бога, если ты продолжаешь настаивать, — Генерал снисходительно покачал головой, — мне достаточно только позвонить в штаб корпуса и договориться о переводе тебя к новому месту службы.

— Я уже говорил, что высоко ценю ваше внимание к моей судьбе, сэр.

Простите меня, но у меня уже больше месяца не было ни одного свободного дня. Обычное рутинное патрулирование местности. Возможно, я просто немного устал.

Гарт Хаукс был хорошим офицером и совсем не жаждал каких-либо особых привилегий для себя благодаря старым служебным и дружеским связям своего отца. Однодневный отпуск был для него и без того подарком судьбы, о котором большинство его товарищей не могли даже мечтать.

Молодой гауптман еще и не подозревал, что ему не долго оставалось наслаждаться своей удачей.

В ту же минуту до них донесся звук, который большинство из местных жителей, вероятнее всего, приняли за отдаленные раскаты грома. Но для профессионалов, какими по праву считались оба собеседника, не было нужды привлекать для его объяснения силы природы. Этот звук был для них символом войны и разрушения.

Хаукс и Александр едва успели обменяться быстрыми взглядами, прежде чем система личной связи Генерала подала первые признаки жизни. Капельки холодного пота выступили на лбу молодого гауптмана.

«Взрыв!» — безошибочно определил он, хотя, кто знает, может быть, это всего лишь несчастный случай.

— «Железная девственница» на связи, — услышал он уверенный холодный голос Генерала, напомнивший ему манеру общения своего отца.

— Говорит штаб Ландскнехтов, сэр. Наш патруль атакован неизвестным противником, силами одной роты. Звено «Браво» выслано на помощь нашим людям, но, судя по всему, долго им не продержаться.

Хаукс вскочил на ноги и если и не бросился немедленно к двери, то только потому, что хотел дослушать до конца экстренное сообщение штаба.

Пока он сидел здесь в тепле и потягивал холодное пиво, где-то там на равнине его товарищи вели бой с превосходящими силами противника.

— Знаки отличия нападающих? — услышал он резкий вопрос Генерала.

— Трудно сказать наверняка, сэр, но, по не подтвержденным пока визуальным данным, они принадлежат к Рыцарям Внутренней Сферы Лиги Свободных Миров.

Разговор прервала целая серия новых взрывов.

Бармен подошел к двери и осторожно выглянул наружу.

Бросив взгляд через его плечо, Хаукс увидел, что на улице уже стали собираться небольшие группы случайных прохожих. Судя по выражениям лиц людей, было видно, что большинство из них уже начали понимать, что происходит.

ВОЙНА ДОКАТИЛАСЬ ДО ВАЛЕКСЫ!

— Генерал… там ведет бой мое подразделение, — произнес он срывающимся голосом, — я должен немедленно присоединиться к ним.

Автомобиль ждал его у дверей, но, чтобы добраться до своего робота, ему еще предстояло преодолеть километров пять по скверной дороге.

Александр, в свою очередь, поднялся на ноги.

— Береги себя, сынок, — напутствовал он Хаукса, который уже успел выскочить из таверны и бежал к своей машине. — «Браво» — единственная наша часть на этом участке, — крикнул он вдогонку Хауксу. — У меня еще есть два звена поблизости, но им потребуется не меньше тридцати минут, чтобы добраться до места боя.

— Слишком поздно! — прокричал в ответ Хаукс, прыгая в автомобиль. — Через тридцать минут все будет уже кончено. В нашу или их пользу…

Поднимая облака пыли, «Цезарь» Хаукса на максимальной скорости двигался по холмистой равнине Аукс-Гуардас, по дороге, где минут пятнадцать назад прошли его товарищи по звену «Браво». Для своих семидесяти тонн робот двигался с поразительной легкостью. Хуже всего было то, что Хауксу приходилось двигаться практически вслепую. Кто бы ни были неизвестные нападающие, они позаботились о том, чтобы запастись специальным электронным оборудованием, делающим невозможными переговоры на значительном расстоянии. На сильно пересеченной местности сенсоры машины были также беспомощны, и лишь облака дыма, поднимавшиеся из-за гряды невысоких холмов, могли служить хоть каким-то ориентиром, указывающим место разгоревшейся битвы. По мере приближения туда стало ясно, что большая часть боевых машин все еще принимала активное участие в сражении и лишь около трети неподвижно замерли на различных участках небольшого плато. Все же для такой скоротечной битвы потери сторон были весьма значительны. Бортовой компьютер «Цезаря» начал выдавать обычную в таких случаях информацию, но у Хаукса уже не было времени снимать показания мониторов.

Не снижая скорости, он привел в боевую готовность орудия своей машины и только после этого бросил беглый взгляд на экран переднего дисплея.

Полученная им информация оказалась совершенно ошеломляющей. Семь боевых роботов неприятеля пытались взять в клещи две остающиеся в строю машины «Браво».

В этой ситуации малейшее промедление было равнозначно признанию собственного поражения, и Хаукс, не мудрствуя лукаво, направил свои орудия на ближайшую к нему цель — «Банши», гигантского боевого робота, чья огневая мощь по меньшей мере в два раза превышала относительно скромные возможности его «Цезаря». На стороне Хаукса оставалось одно преимущество — внезапность нападения. Сблизившись с противником, гауптман открыл огонь.

Орудия Гаусса, составлявшие главное средство поражения у «Цезаря», способны были выпускать цельнометаллические конические снаряды диаметром в десять сантиметров и имели то преимущество, что действовали практически бесшумно.

Уже первый залп оказался удачным. Несколько снарядов попали в правую ногу «Банши», серьезно повредив ее защитное покрытие.

Неожиданно ожило коммуникационное устройство, и в ушах Хаукса прозвучал знакомый голос Лины Мартинсон.

— Во имя призрака Гаффы, объясните мне, кого еще сюда принесло? — прокричала она тоном, близким к паническому.

— Какая тебе разница, если он стреляет по нашим гостям, — отозвался спокойный голос Джона Фолкса. — Лучше прикрой меня с тыла. Если ты не сделаешь этого немедленно, от моей задницы ничего не останется.

Хаукс включил свой собственный микрофон.

— Это «Браво-1», — пояснил он, перезаряжая орудие. — Доложите обстановку.

Его второй залп оказался столь же точным, как и первый, но менее успешным. Мощная броня фронтальной части «Банши» осталась практически неповрежденной.

— Досталось нам крепко, сэр, — сообщил Фолкс, направляя свои лазеры на подвернувшегося ему под руку «Кузнечика». — Наши потери три робота и два танка. Лейтенант Марроу погибла, сэр.

Ханна Марроу была заместительницей Хаукса, и именно она вела его звено в это последнее для себя сражение. Удар оказался тяжелым, но сейчас у него не было времени на горькие сетования.

— Медленно двигайтесь в моем направлении, — приказал Хаукс. — Подмога уже близка. Осталось продержаться минут десять — пятнадцать.

— Хорошо сказать — продержаться, — проворчала Мартинсон.

Ее фраза была прервана одновременными залпами «Дервиша» и «Рыси», один из снарядов которых перерубил почти надвое правую ногу «Боевой Собаки» Мартинсон.

Сократив до предела разделяющую их дистанцию, Хаукс сосредоточил огонь своих лазеров на «Банши», стремясь помешать тяжелой машине закончить дело, начатое ее сообщниками. Его удар оказался успешным, по крайней мере, на какое-то время грозный противник был выведен из игры.

Но и радость Хаукса оказалась преждевременной. Повторный залп «Дервиша» с близкого расстояния превратил «Боевую Собаку» в груду металлических обломков.

Да и пилот «Банши», оправившись от первого потрясения и сообразив наконец, кто является его главным противником, отказался от преследования «Убийцы» Фолкса и развернул свою машину в сторону «Цезаря».

К счастью для гауптмана, он вовремя заметил его маневр и успел вывести своего робота из-под удара теплового луча.

На этом все, собственно, и закончилось.

Окрашенные в красно-серебряный цвет машины неожиданно подались назад и, продолжая вести заградительный огонь, начали медленно отходить в тот самый момент, когда исход сражения был фактически решен. О том, что явилось причиной их непонятного поведения, можно было только догадываться.

Оставшись в одиночестве, Хаукс направил свою машину к месту гибели «Боевой Собаки».

— Фолкс, прикрой меня на тот случай, если они пожелают вернуться, — распорядился он, но и эта предосторожность оказалась излишней. Когда он остановил своего «Цезаря» у останков машины Мартинсон, боевые роботы противника уже исчезли с экранов его мониторов.

Одного взгляда в сторону кабины было достаточно, чтобы понять, что его помощь безнадежно запоздала. Лине уже ничем нельзя было помочь. Она умерла мгновенно, едва роковой залп «Дервиша» накрыл «Боевую Собаку».

Стиснув зубы, Хаукс отвернулся.

Он должен был быть здесь с первых минут сражения, лично вести в бой своих товарищей и в случае неудачи разделить их судьбу.

Чуть поодаль от машины Мартинсон на земле лежал еще один робот, окрашенный в знакомые красные с серебром цвета. Это был «Стингер» — устаревшая, но еще достаточно надежная модель, нередко используемая на окраинных планетах.

Что же, черт возьми, здесь произошло? У Томаса Марика не было ни малейших причин атаковать планеты Содружества, особенно сейчас, когда его сын Джошуа находился на излечении в главной правительственной клинике Федерации.

Подойдя поближе, Хаукс еще раз, более внимательно, осмотрел разбитую машину.

Как же он не заметил этого раньше? Не надо было быть экспертом, чтобы понять, что кабина «Стингера» была разрушена взрывом изнутри.

Как это могло произойти?

Рыцари Внутренней Сферы были элитными войсками, профессионалами высочайшего класса и, уж во всяком случае, цивилизованными людьми.

Однако этот водитель предпочел взорвать себя вместе с машиной или был уничтожен при помощи дистанционного устройства, лишь бы не оказаться в руках противника.

Даже представители кланов никогда не использовали такие варварские методы.

«Так с кем же мы все-таки только что сражались? Если не с Рыцарями, то тогда с кем?»

Случайно оглянувшись через плечо на обломки «Боевой Собаки», он невольно представил себе разорванную на части фигуру Лины и, чтобы совладать с внезапно охватившим его приступом гнева, с силой прикусил верхнюю губу.

«ЭТО БЫЛИ МОИ ЛЮДИ, ПОГИБШИЕ ИЗ-ЗА МОЕЙ ОПЛОШНОСТИ! ИХ КРОВЬ НА МОИХ РУКАХ. Я ОБЯЗАН ОТОМСТИТЬ ЗА НИХ! И ДО ЭТОЙ МИНУТЫ МНЕ НЕ СУЖДЕНО ЗНАТЬ ПОКОЯ!»

Резиденция Кальма

Марик

Лига Свободных Миров

Отставной генерал Гаррисон Кальма стоял у дверей собственного кабинета, с трудом сдерживая душивший его гнев.

Буйный темперамент генерала всегда был помехой в его отношениях с Дунканом. Вернее, частью проблемы. Другой половиной ее был его собственный сын, всегда в точности знавший, каким способом лучше всего довести отца до точки кипения. Но сегодня Гаррисон не должен был позволить себе потерять контроль, уронить собственное достоинство.

Раздался стук в дверь, и генерал медленно отворил ее.

На пороге стоял молодой человек, лет тридцати, со светлыми волосами, в точности такими, какие были у самого генерала лет сорок тому назад.

Что же касается его лица, то оно, если и не было полным подобием, во всяком случае, обладало необычайным сходством с чертами его обожаемой Цинтии.

Как она ненавидела их споры! При мысли о покойной жене гнев генерала мгновенно испарился. Память о ней помогла ему обрести силы, которые он до сих пор тщетно пытался обрести.

— Добро пожаловать домой, Дункан, — произнес генерал, протягивая руку сыну.

— Блудный сын возвращается под отчий кров, — сухо прокомментировал Дункан, переступая порог кабинета. Чтобы как-то заполнить возникшую неловкую паузу, старый Кальма взял из рук сына видавшую виды фуражку и повесил ее на серебряный крючок, торчащий из стены рядом с дверью.

Дункан прошел вперед и остановился посреди кабинета в характерной позе воина-наемника.

— Насколько я понимаю, это вам пришла в голову идея моего так называемого спасения.

— Если ты имеешь в виду тот факт, что я спас тебя от банкротства и освободил из долговой тюрьмы, то ты не ошибся.

Дункан бросил насмешливый взгляд на своего отца.

— И теперь вы ожидаете, что я стану благодарить вас за это?

Кальма слишком хорошо знал этот вызывающий тон. Их многочисленные прошлые ссоры до сих пор отзывались болью в его сердце. Он сделал очередное усилие, чтобы не выйти из себя.

— Разве так не принято у порядочных людей?

— Отец, я отдаю должное вашему поступку, но уверяю вас, что в этом не было никакой необходимости. Я сам наделал долгов. Более того, я не стыжусь сознаться, что просто проиграл большую часть этих денег. Но у меня был собственный план.

Если говорить откровенно, отнюдь не неожиданное вмешательство отца вызвало раздражение Дункана, а скорее тот факт, что он даже не поинтересовался мнением сына на сей счет.

Гаррисон Кальма промолчал и жестом пригласил сына занять место в кресле у своего рабочего стола.

— Честно говоря, Дункан, я сделал это скорее для себя, нежели для тебя. В другое время, надо думать, я бы не пошевелил и пальцем.

— Простите, но я не понимаю вас, — произнес Дункан обескураженным тоном.

Кальма спокойно опустился в комфортабельное кресло.

— Сейчас поясню, — объявил старый генерал, весьма довольный тем обстоятельством, что ему наконец удалось застать своего строптивого сына врасплох. — Как ты знаешь, я много лет верой и правдой служил Лиге Свободных Миров. И до сих пор горжусь доверием генерал-капитана, когда он советуется со мной по тому или иному вопросу. Но политика есть политика, и каждый влиятельный человек обязательно имеет врагов. Не только людей, которым мне в разное время случалось перейти дорожку, но и тех честолюбцев, которые видели во мне своего соперника, пользующегося особым доверием и расположением Томаса Марика. Может быть, им просто не терпелось поскорей занять мое место. Откуда мне знать? Так или иначе, бросить пятно на мою репутацию всегда доставляло им особое удовольствие.

— Полагаю, что вы имеете в виду генерала Милика? — осведомился Дункан с хитрой улыбкой.

Генерал Кальма кивнул головой, против своего желания впечатленный осведомленностью сына, прожившего большую часть сознательной жизни по другую сторону Галактики и сменившего немало сомнительных профессий.

— Кого же еще? Старый козел пронюхал о твоих неприятностях и постарался довести эту новость до ушей всех мало-мальски влиятельных людей при дворе. Так что нечего сердиться на меня за то, что я, подобно всякому другому добропорядочному отцу, попытался избавить от тюрьмы свое любимое чадо. По сути дела, я спасал свою собственную шкуру.

Не удержавшись, Дункан громко расхохотался.

— Век живи, век учись. Простите меня, но до сих пор вы еще никогда не были со мной столь откровенны, дорогой отец.

В слабых отблесках огня, разведенного в камине, лицо старого генерала казалось невозмутимым.

— Тогда уж изволь припомнить, что последний раз мы виделись с тобою более двух лет тому назад.

Улыбка на лице Дункана мгновенно увяла.

— Туше, — пробормотал он, не видя смысла оспаривать справедливость слов своего отца.

— Увы, Дункан. У нас с тобой не матч по фехтованию, а достаточно серьезный разговор. Многое изменилось за последние годы в Лиге Свободных Миров, впрочем, как и в других частях Внутренней Сферы. Сейчас Лига сильна, как никогда, и, следовательно, у нее еще больше врагов, чем было прежде. Мы нуждаемся в хороших водителях боевых роботов, в таких, каким был ты, мой сын. Ты был лучшим учеником своего класса в Аллисоне. Думаю, что после богатой боевой практики на окраинах Галактики твое искусство стало еще более совершенным.

— Ну, если вы имеете в виду карточную игру… — начал было Дункан, криво улыбаясь.

На этот раз рассмеялся сам старый Кальма.

— Я внимательно следил за твоими подвигами, сынок. Одно из многих преимуществ, которые человек получает в ходе постоянного общения с представителями Служб безопасности.

Дункан Кальма и не думал сомневаться в правдивости слов своего отца.

Официально уйдя в отставку, генерал недаром был долгое время директором Службы военной разведки при Центральном бюро управления и координации.

Имея статус даже более высокий, нежели ЦРУ, ЦБУК пользовался огромной властью и влиянием в военных кругах Содружества. Из намека своего отца Дункан понял, что тот по-прежнему имел самое непосредственное отношение к операциям, постоянно проводившимся этим ведомством.

— Но почему Томас Марик не может использовать Рыцарей Внутренней Сферы для осуществления своих замыслов? Орден популярен в глазах общества. Зачем ему нужен отщепенец вроде меня?

Склоненное к огню лицо генерала приобрело каменное выражение.

— В данный момент нам нужен именно такой человек, как ты, сын, — произнес он твердо. — Несколько дней тому назад неизвестные лица совершили дерзкий рейд на Широ-3, причем как раз под видом Рыцарей Внутренней Сферы. Всего за несколько часов до твоего прибытия ЦБУК получило совершенно секретное сообщение, что аналогичное нападение было совершено на коммерческий транспорт в Конфедерации Капеллана.

Нам совсем нежелательно, чтобы союзники думали, будто Томас использует своих Рыцарей для разбоя или сведения личных счетов с Сун Цу Ляо. Кому-то, очевидно, очень выгодно посеять вражду между нами, используя для этой цели бандитов, переодетых в форму гвардии Марика.

Дункан наклонился вперед и недоверчиво заглянул в темные глаза своего отца.

— Ты серьезно делаешь мне такое предложение?

— Вполне серьезно, Дункан.

— Имеются ли какие-либо соображения относительно того, кто может стоять за этими акциями?

Генерал Кальма отрицательно покачал головой:

— Пока нет. Но у меня есть план, сын, для исполнения которого мне нужен отщепенец, имеющий квалификацию водителя боевых роботов.

III

Предгорья Колмара

Камбрес

Маршрут Донегала, Федеративное Содружество

5 апреля 3057 г.

Командир десантного корабля включила коммуникационную систему сразу на нескольких диапазонах частот.

— Слушайте и трепещите! На вас идет Четвертый дивизион Клана Стальной Гадюки. Вам не уйти от вашей участи. Двадцать четвертый батальон Гвардии Лиры, с вами говорит капитан Даун Клана Стальной Гадюки, прямых наследников великого Керенского, хранителей чести и традиций кланов.

Сдавайтесь! Или не ждите пощады!

Вообще-то Даун даже не ждала от варваров Внутренней Сферы ответа на свой формальный вызов, но не послать его означало нарушить многовековые, глубоко почитаемые традиции кланов.

Как бы то ни было, даже эта, в целом рядовая, высадка была проведена с классической точностью, присущей касте профессиональных воинов клана.

В ходе операции десантный корабль «Меч» пронесся на бреющем полете над предгорьями Колмара, сбросил десантную группу и направился в заранее согласованный район, в котором и должен был ждать возвращения победителей. А в том, что рейд закончится полной победой, не сомневался никто из его участников.

Капитан Даун была командующим всей операцией, хотя, помимо того, и выполняла функции командира «Питона», подразделения средних и тяжелых роботов, составной части и ударной силы Четвертой когорты гвардейцев Стальной Гадюки, известной большинству населения кланов как «Смертельный яд». Два подразделения «Питонов» вместе с «Мамбой» составляли вместе тринарий, единую боевую группировку. Проверив построение своих сил, Даун могла лично удостовериться в том, что оно ничем не отличалось от принятого во время ежегодных больших маневров на Джебуке.

Поставленная перед ними задача не представляла, на ее взгляд, особой сложности. Полковник Бретт Эндрюис по личному указанию Хана Пригарда Зелмена приказал осуществить разведку боем на планете Камбрес, одном из обитаемых миров, расположенном на полпути между зоной, оккупированной войсками Стальной Гадюки, и столицей Лиранского Содружества — Таркадом.

Диспозиция была достаточно проста. Три ударных подразделения Стальных Гадюк, под общим командованием Даун, должны были совершить молниеносный рейд по тылам противника, сокрушить гвардейцев Лиры и уничтожить их штаб. По завершении операции им следовало немедленно покинуть планету.

Для двадцатидевятилетней Даун это была вполне стандартная операция.

Захватить противника врасплох, уничтожить его основные силы и столь же неожиданно исчезнуть — все эти приемы входили в обычную тактику кланов, которую они успешно отрабатывали на протяжении многих столетий. Нанести противнику один смертельный укус, способный решить исход всей операции.

Она была особенно характерна для ударных подразделений, типа того, которым командовала сейчас Даун.

Автоматически направляя свой «Арбалет» к месту предстоящего поединка, Даун не могла отказать себе в удовольствии припомнить детали последнего сражения с вольнорожденными обитателями Внутренней Сферы. Это была страшная битва, надолго оставшаяся в памяти человечества, когда армии кланов столкнулись с объединенной армадой Ком-Стара и Лиги, чтобы раз и навсегда решить вопрос о том, кому должна была принадлежать власть над планетами Внутренней Сферы. Эта битва так и осталась наиболее ярким эпизодом жизни Даун, включившим в себя все долгие шесть лет непрерывной войны.

К сожалению, сражение закончилось почти полным разгромом армии кланов, заставившим их на время отказаться от своих планов завоевания Галактики.

«На этот раз все будет по-другому, — утешила себя Даун. — Я верну себе честь и самоуважение. Не мне одной пришлось испытать горечь поражения». Да и какое значение имела ее личная судьба по сравнению с теми потрясениями, которые обрушились на Клан Стальной Гадюки. Хан Натали Брин была вынуждена оставить свой пост. Пригард Зелмен занял ее место.

Главное сражение тогда произошло в Долине Дьявола, настоящем преддверии ада, где вода и грязь буквально кипели, а к облакам, состоящим из смеси перегретого пара и дыма, ежеминутно взлетали фонтаны гигантских гейзеров. Даже Запретные Земли на далекой прародине кланов не шли ни в какое сравнение с этим ужасным местом.

Но тем больший триумф испытывала сейчас Даун, бросая в пространство традиционный вызов своего народа.

В тот роковой день, когда вражеские колонны стали постепенно отходить к Долине Дьявола, Даун вместе со своими товарищами по оружию без колебания последовала за ними по пятам. С наступлением рассвета битва за власть над планетой, продолжавшаяся уже три недели, возобновилась с новой силой. Большинство воинов нашло свою смерть в бассейнах, наполненных кипящей водой, или в бездонных кавернах бурлящей грязи. Но и тогда они сражались до конца! В целом Стальная Гадюка потеряла в битве за Токкайдо более четверти своих воинов, но для самой Даун бой обернулся еще большим личным унижением. Никто из ее звена, кроме нее самой, не уцелел в роковой схватке.

Два месяца, проведенных в полевом госпитале, поставили ее на ноги, но рана, нанесенная ее самолюбию, все еще продолжала кровоточить. Даун не могла простить себе того, что она одна пережила этот кошмар, тогда как все ее товарищи с честью пали за дело кланов. Неужели она была хуже других? Чем она заслужила подобную участь?

Единственным способом снять это невыносимое бремя со своей души было доказать своим товарищам по касте, а более всего самой себе, что она умеет сражаться и умирать, по крайней мере, столь же доблестно, как и ее знаменитые предки. Рейд на Камбрес предоставил ей такой шанс.

Двадцать четвертый гвардейский батальон Лиры, защищавший штаб своего полка, был, судя по всему, крепким орешком. На его вооружении имелось достаточно тяжелых машин, чтобы отразить нападение даже превосходящего по численности противника. Даун не имела привычки как недооценивать, так и переоценивать возможности своего врага, впрочем, как и свои собственные. Несмотря на катастрофу в Долине Дьявола, она сохранила уверенность в себе и на самом деле была неплохим офицером, хотя до сих пор ей так и не удалось пробиться в ряды Бессмертных.

Может быть, поэтому она даже лучше других понимала, каким серьезным испытанием для нее самой и ее людей должен стать этот рейд на Камбрес.

Впрочем, и полковник Эндрюс не делал особого секрета из этого достаточно очевидного факта. При всей симпатии к своей воспитаннице он не мог бесконечно долго защищать ее от многочисленных недоброжелателей. И все-таки им удалось добиться своего: возглавить рейд на Камбрес было поручено ей.

Только безоговорочная победа могла полностью восстановить ее репутацию и обеспечить ей достойное место в иерархии клана.

— «Чарли Стар» и «Браво», усильте наблюдение за флангами, — распорядилась она, ни на секунду не прекращая манипулировать кнопками на пульте сенсорного устройства.

Тринарий Даун уже вышел на исходный рубеж, и открытие военных действий было только вопросом времени. Даун заметила появление первого робота противника на экране своего бокового монитора почти одновременно со своим заместителем, капитаном Бидгудом.

— Вражеский робот вышел на линию огня, — доложил он, — приближается к нашему левому флангу. Разрешите открыть огонь.

— Добро, Бидгуд. Начинайте. Постарайтесь в точности следовать заранее намеченному плану, — благословила своего помощника Даун.

План предстоящей баталии был подробно разработан еще три недели назад и являлся предметом особой гордости капитана.

Доклады следовали один за другим, по мере того как товарищи Даун входили в прямое соприкосновение с боевыми машинами противника.

Как и было положено в таких случаях, каждый из них повторил традиционный вызов кланеров, предлагая своему сопернику схватку один на один. И конечно, вызовы остались без ответа.

"Что еще можно было ожидать от этих выродков из Внутренней Сферы?

Черт с ними! Обряд соблюден. Только мы были истинными носителями боевых традиций и проводниками вечных идей Николая Керенского. Даже тогда, когда другие кланеры погрязли в мелких дрязгах и борьбе за власть, мы, воины Стальной Гадюки, оставались на высоте".

Даун успела сблизиться со своим противником на расстояние, позволяющее вести прямое наблюдение за его действиями, когда голос капитана Бидгуда снова привлек ее внимание.

— Разрешите доложить, капитан, — раздался в наушниках голос помощника Даун.

— Докладывайте.

— Наблюдаю по меньшей мере два звена боевых роботов противника, не считая танков и пехоты. К сожалению, это далеко не все. Создается впечатление, что не мы одни собираемся атаковать позиции Гвардии Лиры.

Трудно утверждать наверняка, но…

Электрические помехи в наушниках прервали передачу.

«Что за черт? — с тревогой подумала Даун. — Кто бы это мог еще быть?»

— «Альфа» и «Чарли Стар», измените направление движения и идите на соединение с Бидгудом. Усильте наблюдение за действиями противника.

Ни секунды не колеблясь, Даун изменила направление движения своей машины в сторону от намеченной цели. Удача была близка, но она не могла и не собиралась без крайней нужды рисковать вверенными ей людьми.

В ее распоряжении оставался «Снежный Хорек», пожалуй, самый маневренный и скоростной из легких роботов, и она совсем уж было собралась отправить его на разведку, но в последнюю минуту отказалась от этой идеи. Возможно, это и оказалось ее самой серьезной и трагической ошибкой.

Она жаждала победы, полной и безоговорочной. Воин Стальной Гадюки не мог поступиться установленными принципами. Первое — сокрушить защитников планеты, затем уничтожить их Главный штаб. Таковы были распоряжения командования. Нарушить даже букву приказа было несовместимо с понятиями о чести истинного воина клана.

План атаки не предусматривал появления третьей силы на поле сражения.

Даун продолжала теряться в догадках. Кто бы это мог быть? Войска другого клана, в последнюю минуту решившие принять участие в битве?

Новое появление в эфире Бидгуда только увеличило ее сомнения.

— Капитан, вы меня слышите? Неизвестный противник пытается зайти к нам в тыл. Сообщите ваше решение.

Разрыв ракеты, взрыхливший землю всего в нескольких метрах от ног «Арбалета», не оставил Даун времени на дальнейшие размышления. Она лихорадочно переключила свой сканер и похолодела от вида представившейся ей картины.

Отряд боевых роботов, численностью не менее двух звеньев, обошел левый фланг кланеров и уже занял позицию, позволяющую ему едва ли не в упор расстреливать ее собственные машины. Непосредственно перед ней по-прежнему находилось несколько роботов, все, что осталось от двух подразделений 24-го батальона Гвардии Лиры. На правом фланге Стар медленно отступал под натиском трех наседавших на него тяжелых машин.

Двое других роботов его звена уже успели превратиться в груду металлического мусора.

«Какова же должна быть плотность огня их противника, если в считанные минуты он смог уничтожить две современные боевые машины?» — с тоской подумала Даун. Пусть это были всего лишь легкие боевые роботы, но их потеря была весьма ощутима.

— Нахожусь недалеко от тебя, Стар, — сообщила она, перевалив гребень небольшого холма. — Держись! Иду на выручку.

От некогда грозного подразделения теперь в распоряжении Даун оставалось всего лишь три легких робота: «Шторм», «Лесной Волк» и «Палач». Все они поспешно отходили назад, беспорядочно отстреливаясь от преследующего их противника. Дымящиеся останки двух других боевых машин лежали сейчас между Даун и ее товарищами. Кроме них на поле боя находилось еще не меньше семи роботов различного класса, еще совсем недавно составлявших ударную силу Гвардии Лиры. Судя по всему, сражение было далеко не шуточным, и оставалось надеяться, что ее товарищи с честью приняли свою смерть.

Между тем остатки гвардии с упорством обреченных продолжали двигаться вперед, стремясь подороже продать свою жизнь. Лучи лазеров снова и снова прорезали клубы дыма, поднимавшиеся над полем брани. Ракеты одна за другой ударяли в корпус поврежденного «Палача» Бидгуда, срывая с него листы брони. Еще дальше можно было разглядеть машину Чарли Стара, находившуюся, по-видимому, в столь же незавидном положении. Неизвестные роботы, окрашенные в красные с серебром тона, отчетливо выделялись среди зеленых машин защитников Камбреса и черно-белой техники кланеров.

«Лесной Волк» на мгновение остановился и дал залп ракет в сторону наседавшего на него «Скарабея». Даун знала, что за пультом «Волка» находилась Ваша, одна из ее старых однокашниц еще по начальной ступени военной подготовки клана. Даун не сомневалась, что ее давняя подруга не остановится ни перед чем и в случае необходимости будет готова даже ценой жизни прикрыть машину командира. Она видела, как ракеты ударили в ноги и нижнюю часть корпуса «Скарабея». Если они и не остановили его, то, во всяком случае, дали Ваше время на то, чтобы произвести новый прицельный залп из своего лазера. Тепловой луч поразил «Скарабея» точно в середину его корпуса. Обреченная машина покачнулась и в следующую секунду взорвалась, осыпав своего противника градом осколков. Увы, это оказалось последним успехом ее подруги. Ваша сделала все от нее зависящее, чтобы спасти себя и свою машину, но на этот раз ей просто не повезло. Осколок, случайно угодивший в ядерный реактор «Волка», оказался роковым. Там, где только что находилась машина Ваши, взметнулся к небу столб пламени.

Даун на секунду окаменела. Ваша была последней из ее сиб-группы. С этого мгновения она уже не помышляла ни о чем другом, кроме мести.

Равнина превратилась в сущий ад. Горело даже то, что, по общепринятым меркам, никак не могло гореть. Сражение продолжалось.

Сквозь густые клубы дыма, слева от себя, Даун заметила гигантскую махину «Титана», медленно разворачивавшегося в сторону потерявшей скорость машины Бидгуда. Как ни велик был соблазн выпустить весь свой боевой запас в практически беззащитную в этот момент машину, Даун не посмела нарушить основной этический кодекс воинов своего клана.

— Я, капитан Даун из Клана Стальной Гадюки, вызываю вас на честный бой один на один, — прокричала она в микрофон традиционный вызов своих соплеменников. Не получив ответа, она дала залп. «Титан» на мгновение притормозил, словно не веря еще тому, что мог найтись смельчак, дерзнувший бросить ему вызов. Этой доли секунды было более чем достаточно для Даун, чтобы нажать кнопку лазерной батареи. Стотонная машина была, пожалуй, самой мощной среди тех, что еще принимали участие в сражении, и Даун не надеялась, что ее удастся уничтожить с одного залпа. Так, собственно, и произошло. Даже лишившись правой руки и значительной части своей обшивки, «Титан» обладал достаточной огневой мощью, чтобы нанести сокрушительный ответный удар.

О том, что спасло ее на этот раз, Даун так никогда и не узнала.

Возможно, что водитель «Титана» был контужен прямым попаданием ее снарядов и не сумел достаточно точно прицелиться, или его просто подвела неизбежная в подобной ситуации спешка. Так или иначе, но промах с близкого расстояния оказался фатальным для гиганта. Очередной залп Даун поставил точку в их поединке.

Но даже этот, во многом неожиданный для нее самой успех уже никак не мог сказаться на судьбе всей операции. И Даун прекрасно понимала это.

Неожиданное появление неизвестного соперника спутало все карты.

«Битва проиграна, — подумала она тоскливо. — Мы можем еще сражаться и умереть, но победы нам не видать. Но даже наша смерть не принесет нам славы. Ничего, кроме нового позора. В точности как на Токкайдо».

Ей оставалось только до конца исполнить свой долг. Солидный боевой опыт позволил мгновенно оценить обстановку.

Если пойти на прорыв сквозь ряды неизвестного противника, то возможно, что кому-то из ее товарищей и удастся добраться до десантного корабля. Что касается ее самой, то самое лучшее для нее — это найти смерть на поле боя.

— Говорит капитан Даун, — прозвучал в эфире ее холодный, лишенный всяких эмоций голос. — Всем, всем, всем. Немедленно собраться вокруг меня! Будем пробиваться к десантному кораблю.

Ее заключительные слова потонули в грохоте нового взрыва. «Шторм», находившийся чуть в стороне от «Палача» Бидгуда, взлетел на воздух от прямого попадания вражеского снаряда.

«Еще на одного меньше, — с горечью подумала Даун. — Вслед за катастрофой на Токкайдо новая неудача на Камбресе».

Не успела она закончить мысль, как сама едва не пополнила длинный список потерь клана в битве за Камбрес.

Залп ракет неизвестно откуда вынырнувшего «Лазутчика», скорее всего, поставил бы последнюю точку в ее долгой военной карьере, окажись ее противник чуть более метким.

Немногие остававшиеся в строю роботы Стальной Гадюки выстроились треугольником за спиной Даун.

Защитникам Камбреса, в свою очередь, удалось перестроить свои ряды, и, судя по всему, они были готовы перейти в последнюю, губительную для обеих сторон контратаку.

Сражение на два фронта могло означать только полную катастрофу для кланеров.

Прямо против Даун находились две окрашенные в красный и серебряный цвета машины. Не думая больше ни о чем, капитан бросила своего робота навстречу машинам противника. Сейчас она уже не помышляла о смерти и уж во всяком случае не опасалась ее, отчетливо понимая, насколько ничтожными были ее шансы уцелеть в этой последней отчаянной схватке.

К ее удивлению, противники не приняли ее вызова и поспешно разошлись в стороны, продолжая осыпать машину Даун градом снарядов. В открывшийся между ними проход хлынули уцелевшие роботы клана.

Пропустив вперед своих товарищей, она развернула свою машину, готовая умереть, но обеспечить их отход.

— Всем двигаться к десантному кораблю! — —приказала она. — Я прикрою вас с тыла.

Вопреки ее приказу, одна из машин, «Боевая Кобра», сломала строй и заняла позицию рядом с «Арбалетом». За пультом управления «Кобры» находился Хэндли, еще один из ветеранов Стальной Гадюки. Но у Даун больше не было ни сил, ни желания спорить. Каждый из них действовал в эти минуты скорее по велению совести, нежели подчиняясь строгим регла-ментациям устава. Да и спорить было особенно не о чем. Если Хэндли решил умереть рядом с нею, у него было на это полное право.

И смерть не заставила себя долго ждать. Тяжелый «Мародер» противника без особых проблем расправился с ее последним союзником. Залп ракет превратил «Кобру» в груду металлических обломков. У Хэндли не было ни малейшего шанса уцелеть в этом шквале огня и металла.

Даун дала ответный залп, использовав всю огневую мощь своего робота, хотя прекрасно понимала, что ее атака была запоздалой и ничем уже не могла помочь товарищу. Мобилизовав все свое искусство профессионального пилота, она продолжала сражаться в одиночку, пока последняя из машин противника не исчезла с экранов ее мониторов.

«Пусть я умру, — настойчиво стучала у нее в голове одна и та же беспокойная мысль, — но я не должна умереть напрасно».

Остатки ее отряда уже должны были благополучно добраться до десантного корабля. Времени на отступление не осталось. Да у Даун и не было намерения отступать. Хотелось подороже продать собственную жизнь.

Но желанию Даун так и не суждено было осуществиться. Капризная судьба распорядилась иначе. Без какой-либо видимой причины машины, окрашенные в красный с серебром цвета, внезапно прекратили огонь и в строгом порядке покинули поле недавнего сражения.

Даун бессильно откинулась на спинку кресла. Она чувствовала себя предельно усталой и опустошенной. У нее отняли даже возможность умереть с честью. Она бесславно провалила порученную ей операцию. Больше двух третей ее машин осталось на поле боя. К разгрому Токкайдо добавился позор Камбреса.

Что же дальше? Когда она вернется на Джебуку, полковник Бретт Эндрюис не станет интересоваться причинами ее провала. Старик терпеть не мог оправданий.

Ей оставалось только смириться с ожидающим ее новым позором.

IV

Пещера Черепа

Нью-Сент-Эндрю, Периферия

Федерация Сирсиниуса

Лысый человек, сидевший за огромным столом, мгновенно поднял голову, едва капитан Кемпер Варес вошел в его рабочий кабинет.

Еще с порога Варес бросил быстрый взгляд на своего властелина, пытаясь понять, в каком настроении тот проснулся сегодня. Он слишком хорошо знал непредсказуемый характер этого человека, чтобы без особой нужды провоцировать его на новую вспышку гнева.

Да и сама обстановка секретной базы Звездной Лиги, местонахождение которой столетиями оставалось тайной за семью печатями для многочисленных противников правящей тогда династии, сама по себе не располагала к легкомыслию.

— Приветствую вас, милорд, — произнес Варес, почтительно наклонив голову.

Человек автоматически кивнул головой в ответ и небрежным жестом руки указал на свободный стул напротив себя.

Варес не спеша устроился в кресле, не сводя глаз со своего господина.

Несмотря на сугубо мирную обстановку кабинета, человек, сидевший напротив него, был облачен в военные доспехи, что, по мнению Вареса, целиком соответствовало его характеру. Некоторое время капитан продолжал хранить молчание, благоразумно предоставив хозяину кабинета право первым начать неприятный разговор. Сейчас слишком многое зависело от успеха его плана.

— Докладывайте, Варес, — произнес человек, откидываясь на спинку кресла и довольно потирая руки.

— Соединение, нанесшее удар по Широ-3, вернулось в заранее оговоренное место и рапортовало лишь о минимальных потерях. Для подготовки к новому выступлению им необходимо не более недели. Рейд на Валексу также, судя по всему, имел полный успех. Надо полагать, что противник никак не ожидал активности в этом районе. Похоже, уловка удалась даже лучше, чем можно было надеяться. Слухи о причастности Рыцарей Внутренней Сферы к обоим инцидентам распространяются очень быстро и обрастают такими неожиданными подробностями, что в самом ближайшем будущем следует ожидать возникновения сильных трений между государствами Внутренней Сферы. Как я уже сказал, наши потери минимальны. Мы потеряли три боевые машины вместе с их водителями. Как и планировалось, никто из наших людей не попал в плен.

Круглое лицо его собеседника осталось бесстрастным. Тем не менее его последующие слова были достаточно благосклонны.

— Они умерли ради торжества нашего общего дела, — произнес он напыщенно. — Память о них навсегда сохранится в анналах империи, которую мы намереваемся построить. Но вы ничего не сказали мне о Камбресе, капитан. Оправдали ли гвардейцы Лиры свою высокую репутацию?

В его голосе зазвучали привычные истерические нотки, насторожившие Вареса. Капитан слегка опустил глаза и сделал небольшую паузу, дабы подчеркнуть значимость своих последующих слов.

— Увы, милорд. Операция на Камбресе вышла из-под контроля. Мы понесли значительные потери, хотя и наши противники вряд ли могут быть довольны исходом сражения. По нелепому стечению обстоятельств, нам пришлось сражаться сразу на два фронта. Клан Стальной Гадюки решил нанести свой удар одновременно с нами.

— Итак, помимо всего прочего, мы вошли в прямое противодействие с армиями кланов.

— К сожалению, именно так, милорд.

— Пустяки! Рано или поздно это все равно должно было произойти. И как вы оцениваете результат этого столкновения?

— В целом как наш успех, сир, — осторожно произнес Варес, прекрасно понимая, насколько далекими от истины были его слова. В сущности, он и сам пока до конца не понимал, к каким политическим и военным последствиям могла привести злополучная акция на Камбресе.

— Превосходно, Варес, превосходно! — одобрил его владыка, даже не пытаясь скрыть торжествующую улыбку. — Пусть и Стальные Гадюки знают силу моих укусов! Надеюсь, водители потерянных нами роботов также погибли? — осторожно поинтересовался он, переходя снова на деловой тон.

— Разумеется, сир. — Варес наконец-то мог позволить себе облегченно вздохнуть. — В соответствии с вашим указанием все машины были оборудованы самоуничтожающимися устройствами. Ни один из наших водителей не попал в руки противника.

— Превосходно, капитан, — повторил человек за столом. — Слава Богу, пока у нас нет недостатка в новых рекрутах.

Кемпер Варес согласно кивнул головой.

— Во всяком случае, в настоящий момент, милорд. Ваша дальновидная политика помогла нам заблаговременно спланировать естественную убыль списочного состава наших подразделений. К сожалению, пока большинство наших боевых машин не в состоянии конкурировать с роботами, состоящими на вооружении армий Внутренней Сферы, не говоря уже о кланах, хотя произведенные нами некоторые модификации и делают их достаточно боеспособными. Даже в сражениях боевых роботов решающее слово, как ни парадоксально, остается за человеком.

— Я поражаюсь вашей недальновидности, капитан Варес! Мы одержали уже три победы подряд или даже четыре, если считать разгром экспедиционного корпуса Стальной Гадюки, а вы все еще недовольны. В результате моих усилий большинство населения Внутренней Сферы уже настроено против Томаса Марика и его Рыцарей. Кто еще мог бы добиться большего?

Варес замялся на секунду, но слова, которые он произнес в следующий момент, были все-таки чистой правдой:

— Все верно. Мы победили, сир, но эти победы никак не связаны с нашей техникой. Наши рейды были тщательно спланированы и оказались совершенно неожиданными для неприятеля. Я уже не говорю о том, что во всех случаях, за исключением, может быть, последнего, численный перевес был на нашей стороне.

Сидевший за столом человек отвел его возражения величественным мановением руки:

— Какая разница? Прежде всего важен результат. А результат налицо! И это только начало, Варес.

— Нам трудно будет развить первый успех, если только население поймет, что Рыцари Внутренней Сферы не имеют никакого отношения к этим вылазкам. И тогда правительства Внутренней Сферы возьмутся за нас всерьез. Весь вопрос в том, как быстро они докопаются до истины.

В принципе Вареса мало интересовала судьба его солдат, но уже одно имя сидевшего напротив него человека автоматически делало и его самого мишенью для всех, без исключения, его потенциальных противников, а следовательно, и подразумевало их объединение для борьбы с общим врагом… Это обстоятельство и давало Варесу пусть призрачную, но все-таки надежду убедить собеседника в справедливости его слов и добиться внесения определенных корректив в планы их дальнейших действий.

— Вы переоцениваете возможную угрозу, Варес. На то и существует Служба безопасности. Она примет свои меры, чтобы и впредь подозрение неизменно падало на одну из правящих династий.

Наши люди уже находятся на Новом Авалоне, Атреусе и Сиане, и они ожидают только приказа, чтобы перейти к активным действиям.

Варесу все это было уже известно, и гораздо лучше, чем хозяину кабинета, ибо он и был настоящим творцом упомянутого плана. Хотя в первые дни их сотрудничества, когда он только был завербован этим человеком, Варес и не догадывался, насколько грандиозными были планы.

Сейчас он знал их, пожалуй, слишком хорошо, чтобы чувствовать себя до конца спокойным.

Сначала эти планы привели их на Нью-Сент-Эндрю, один из забытых Богом и людьми миров Периферии на самой окраине сферы влияния Лиги Свободных Миров. А в скором будущем их сторонники начнут работу в каждой из столиц Внутренней Сферы, откуда их нынешние владыки управляли своими империями, ничтожными осколками великой Звездной Лиги. Целые команды ассасинов ждут своего часа, чтобы нанести удар, который должен будет окончательно похоронить ничтожных наследников славы былой Галактической Империи.

В неизбежном хаосе, который явится следствием этой тщательно продуманной операции, погибнут все без исключения правящие династии Внутренней Сферы, а его нынешний властелин займет их место.

Варес неплохо изучил сильные и слабые стороны этого человека и еще лучше знал возможности его солдат и офицеров. Он служил ему еще и потому, что его пока вполне устраивала существующая ситуация. Однако его планы шли значительно дальше. Он жил ожиданием своего дня! Он знал, как можно приблизить его, и не сомневался, что рано или поздно этот день наступит, и тогда он, а не этот самовлюбленный маньяк станет единственным властелином новой Галактической Империи.

Впрочем, Варес прекрасно понимал, насколько опасно недооценивать возможностей этого невзрачного на первый взгляд человека, ораторские способности которого, манера поведения, а главное — глубочайшая уверенность в правоте своего дела оказывали колоссальное воздействие на окружающих. Порою даже сам Варес, при всем своем скептицизме, не мог избежать влияния его природного магнетизма.

Неудивительно, что они никогда не испытывали недостатка в привлечении на свою сторону новых рекрутов.

— Правящие династии завистливы и подозрительны. Они по-прежнему больше всего опасаются друг друга и продолжают плести те же интриги, что триста лет назад привели к развалу Звездной Лиги, — словно откуда-то издалека донесся до Вареса голос его хозяина, — но на этот раз мы используем их собственные слабости и заставим сражаться между собой. Мы обладаем всеми необходимыми ресурсами, чтобы добиться успеха, на нашей стороне право и само время! Кульминационный момент приближается. История повторяется! Никогда не забывайте этого, капитан. — Поднявшись со своего кресла, он направился к двери. — Пойдемте посмотрим на наше новое пополнение, Варес.

Пещера Черепа была искусственным сооружением, созданным еще инженерами канувшей в Лету Звездной Лиги, построившими ее как секретную базу для боевых роботов. Во Время последующих войн за Наследство она служила прибежищем для целого полка боевых машин и полагающегося им по штату обслуживающего персонала. Она и сейчас оставалась внушающим уважение инженерным сооружением, хотя три последующих столетия не обошли ее своим разрушающим воздействием. Собрание легионеров, о котором говорил ее нынешний владелец, должно было состояться в центральной зале обширного подземного лабиринта.

Разнокалиберные стулья и скамейки были в беспорядке размещены перед небольшим помостом, на котором были приготовлены кресла для Владыки и его первого помощника. В центре залы толпилось несколько дюжин пилотов, танкистов, пехотинцев и техников. У дверей и вдоль стен неподвижно застыли солдаты личной гвардии Владыки, облаченные в униформу, состоящую из красных беретов и орденских лент, служивших украшением их более скромных серых мундиров. Каждый из них имел при себе лазерное ружье.

Владыка величественно проследовал сквозь толпу почтительно расступившихся перед ним наемников к своему месту на подиуме. Его продвижение по зале сопровождалось хором приветственных возгласов дрожащих от возбуждения людей.

Заняв свое кресло, Владыка обвел глазами замерший в нетерпеливом ожидании зал. За его спиной появились мрачные фигуры преданных ему вождей диких кочевников, обитавших на пустынных высокогорьях Сент-Эндрю.

Варес разбил их орды вскоре после своего прибытия на планету и в обмен на мир, продовольствие и нехитрые инструменты навсегда завоевал их уважение, лояльность и поддержку в трудную минуту.

Владыка улыбнулся.

Это была жестокая улыбка, и Варесу уже не раз приходилось ее видеть.

Улыбка, не сулившая ничего хорошего врагам человека, находившегося сейчас на подиуме.

— Приветствую вас в вашем новом доме, — провозгласил он, широко разбросив руки, словно собираясь обнять ими всех собравшихся в зале. — Доме, возможно, не слишком комфортабельном, но зато вполне безопасном.

Новая форма одежды будет выдана всем без исключения в самое ближайшее время.

— Мои люди прекрасно обойдутся и без твоих обносков, — прервал его грубый голос из середины толпы.

Варес сразу узнал дерзкого оппонента. Это был капитан Паркер Дон Хуа, главарь подразделения Красных Дьяволов, одного из худших новых формирований, по мнению Вареса.

Профессиональное объединение водителей боевых роботов внесло Дьяволов и их предводителя в свой черный список после их дикого набега на одну из планет системы Блейка, и их прибытие на Сент-Эндрю лишь добавило новых хлопот капитану.

— Вы капитан Хуа, не так ли? — произнес Владыка ледяным тоном.

— Ты попал в самую точку, черт побери!

— Так вот, зарубите себе на носу, мой дорогой капитан, что я не для того собрал всех вас в этой грязной дыре, чтобы выслушивать возражения со стороны людей, которым я плачу. Вы будете безоговорочно выполнять все до единого пункта подписанного вами контракта и сверх того слепо подчиняться каждому моему приказу или распоряжениям того человека, которого я сочту достойным этой миссии.

Голос Владыки разросся до неимоверных масштабов, заполнив все помещение огромной пещеры.

— Чихал я на твой контракт. Повторяю тебе, что мы не собираемся напяливать на себя твои лохмотья. Мы уже сыты по горло идиотами из Содружества и не собираемся вешать себе на шею новый хомут, — рявкнул Хуа, сорвав несколько одобрительных взглядов из толпы своих головорезов.

— Все мы здесь вне закона, так что нечего разыгрывать из себя Лорда-Наследника.

Владыка пренебрежительно передернул плечами.

— Дело ваше. Но на этот раз вы зашли слишком далеко, чтобы я мог позволить вам сеять семена раздора среди моих последователей. Хочу также предупредить, что больше всего на свете я не терплю проявлений малейшего нарушения субординации.

Выхватив из-за пояса небольшой лазерный пистолет, он влепил полный заряд прямо между глаз наглому наемнику. Хуа рухнул как подкошенный.

Руки нескольких членов банды автоматически потянулись к оружию, но решительные действия многочисленных стражей порядка в считанные секунды охладили их пыл.

Руки наемников медленно опустились. Некоторые из них склонились над бездыханным телом своего бывшего предводителя, не зная в точности, что им следует делать дальше.

— Он не заслуживает вашего сочувствия, — снова прогремел голос человека на помосте. — Слабость — плохое украшение для настоящего воина.

Подавляющее большинство из вас прекрасные солдаты, незаслуженно обойденные лицемерными правителями Внутренней Сферы. Возможно, что вы, подобно моим «Черным воинам», — величественным жестом руки он указал на небольшую группу наемников в черной униформе, собравшихся в дальнем углу залы, — были несправедливо обвинены во всевозможных преступлениях. Или, быть может, вам просто не хватало настоящего лидера, способного видеть чуть дальше собственного носа. Все может быть. Без лишней скромности могу сказать, что я и есть нужный вам человек. Я, как никто другой, способен оценить способности настоящего солдата и использовать их для великой цели.

Его последние слова еще не успели замереть под сводами зала, но Варес мог уже видеть, что все без исключения присутствующие в ней были в буквальном смысле загипнотизированы невидимыми флюидами, исходившими от их нового главнокомандующего.

«Он говорит им именно то, что они и хотели бы услышать, и теперь они готовы проглотить любую наживку, которую им предложат», — промелькнуло у него в голове.

— Большинство из вас давно устали быть слепым орудием в руках властителей Внутренней Сферы, жертвами их мелочных интересов и двурушной политики. Неужели вам не жаль своих боевых товарищей, которых эти ничтожные людишки ежедневно отправляют на смерть, оставаясь сами в роскошных покоях своих дворцов?

Одобрительные возгласы, заполнившие помещение, едва не помешали Владыке закончить свою речь.

— Вы нуждаетесь в лидере, — продолжал он, возвышая голос настолько, что сумел без труда перекрыть шум, стоящий в зале, — лидере, который может обеспечить всем вам не только богатство, но и сможет предложить БУДУЩЕЕ! Я — ЭТОТ ЧЕЛОВЕК!

Он взял древний свиток, до сих пор лежавший на маленьком столике рядом с его креслом, и высоко поднял его над головой.

Я — СТЕФАН АМАРИС СЕДЬМОЙ, ВЛАСТЕЛИН ЗВЕЗД, ЛОРД РЕСПУБЛИКИ АМАРИСОВ, ПРАВИТЕЛЬ ГАЛАКТИЧЕСКОЙ РЕСПУБЛИКИ, ЗАКОННЫЙ НАСЛЕДНИК ТРОНА ЗВЕЗДНОЙ ЛИГИ!

В зале воцарилась мертвая тишина. Новобранцы тщетно пытались осмыслить услышанное. Их лица выражали потрясение и испуг.

Вот уже три столетия, как имя Амарисов внушало страх обитателям Внутренней Сферы и Окраинных Миров.

Имя убийцы, узурпатора, мародера, человека, фактически уничтожившего Звездную Лигу. Если бы не Стефан Амарис, Золотой Век человечества продолжался бы и поныне. Не было бы ни кланов, ни братоубийственных войн за Наследство Лиги. Даже сейчас, спустя три столетия, для многих из них оно было равнозначно одной из ипостасей дьявола.

Варес припомнил собственную, весьма схожую реакцию, когда Стефан Седьмой впервые показал ему бесспорные доказательства своего происхождения.

Благодаря чистой случайности этот бесценный раритет попал в его руки после того, как Ком-Стар спровоцировал злополучное восстание на мирах Блейка. В то время Стефан Седьмой был всего лишь одним из многочисленных адептов Ордена, правда имевшим уже в силу одного этого факта доступ к богатейшим архивам этой организации. Случайная находка предопределила его дальнейшую судьбу.

Амарис поднял руку, взывая к вниманию собравшихся. Он хорошо знал, что может ждать от этой аудитории.

— Мне прекрасно известно, о чем вы сейчас думаете, — произнес он, возвышая голос. — Все историки, один за другим, не уставали повторять, что Стефан Амарис Первый был кровожадным маньяком, одержимым жаждой власти, живым воплощением дьявола. Я задам вам только один вопрос: а кто сами были эти люди? Наемные лакеи Лордов Внутренней Сферы, чьи бессмысленные интриги и внутренние раздоры и привели к падению Звездной Лиги и самой страшной катастрофе в истории человечества. Я собрал вас всех сегодня здесь, чтобы публично заявить: официальная история Внутренней Сферы является грубой фальшивкой!

Когда так называемый великий генерал Керенский взял в плен моего славного предка, истинного Первого Лорда Звездной Лиги, а затем приказал предательски убить его и всех его возможных наследников, он позаботился скрыть следы своего преступления, предав вечному проклятию само имя Амарисов.

Запомните мои слова. Я единственный оставшийся в живых прямой наследник династии Амарисов и могу без труда доказать справедливость моих слов. Как и всем вам, мне на протяжении значительной части моей жизни вдалбливали в голову лживые байки о событиях трехвековой давности.

Я потратил немало лет, изучая архивы Ком-Стара, прежде чем докопался до истины. — Амарис в очередной раз поднял пергамент у себя над головой.

Варес видел его уже много раз. Документ был скреплен родовой императорской печатью Амарисов. — Я в деталях изучил историю моих славных предков. Я нашел новые доказательства моего высокого рождения.

Но суть не в этом. Если Стефан Амарис Первый и совершил роковую ошибку, то она была прямым следствием предательской политики высшей палаты Лордов. Его подлинные планы были направлены исключительно на поддержание славы и могущества Звездной Лиги. Только одним этим стремлением он и руководствовался во всех своих поступках. Находясь на своем высоком посту, он сделал все, вы слышите, все от него зависящее, чтобы не допустить распада Лиги! Для него была совершенно очевидна слабость и беспринципность политики высшего Совета Лордов. Он отдавал себе полный отчет в том, что генерал Керенский не оправдал его доверия. Если бы этот генерал поддержал моего предка, вместо того чтобы стать в оппозицию к нему, и сегодня Империя Амарисов была бы величайшим бриллиантом в истории человечества. Предав моего прапрапрадеда, генерал вместе со своими сообщниками отбросил человеческую цивилизацию на много веков, если не тысячелетий, назад. До сего дня, — оратор в очередной раз сделал небольшую паузу, продолжая пристально наблюдать за тем, какой эффект производит его речь на слушателей, — мне удалось полностью реформировать старую Республиканскую Гвардию и нанести несколько ощутимых ударов по мирам Внутренней Сферы, потрясшим ее основы.

Я реконструировал базу, где вы сейчас находитесь. У меня имеется достаточно ресурсов, чтобы дать бой коррумпированным режимам Внутренней Сферы, обосновавшимся на развалинах Звездной Лиги. Здесь вы получите все то, в чем вам раньше постоянно отказывали.

— А какова будет наша задача, милорд? — прервал его чей-то осторожный голос из зала.

Амарис поднял подбородок, словно всматриваясь в лишь одному ему видимое будущее.

— Скоро мы нанесем несколько новых сокрушительных ударов по мирам Периферии. Мы посеем раздор между бывшими союзниками и столкнем лбами враждующие династии. Я готов к борьбе с моими соперниками. Уже недалек тот день, когда моя окончательная победа ни у кого не будет вызывать сомнения.

Мой план сводится к тому, чтобы окончательно дискредитировать все пять царствующих династий Внутренней Сферы и убедить ее население отказаться от существующей прогнившей системы и передать мне всю полноту власти. На волне всеобщего энтузиазма мы разгромим кланы, достигнем Терры — колыбели человечества и вновь поднимем знамена Звездной Лиги.

Следуйте за мной, и вы станете моими генералами, моими советниками, ядром новой Галактической Империи. Я единственный законный наследник прежних Владык Звездной Лиги. Я — истинный Властелин Звезд! Становитесь под мои знамена, и я сделаю вас Лордами моей новой Империи!

Зал взорвался оглушительными аплодисментами. Стефан Амарис сделал знак одному из своих приближенных, и к потолку взмыл гигантский штандарт с изображением голубой акулы на фоне кроваво-красного моря. Известный каждому герб старой династии, запрещенный уже три столетия. Символ великой Империи Амарисов.

— Властелин Звезд! Властелин Звезд! — единодушно скандировал переполненный зал. Даже вожди кочевников, обычно безучастные ко всему, были захвачены волной всеобщего одушевления. Да и Варесу не оставалось ничего другого, как в очередной раз признать полный и безоговорочный триумф своего вождя.

Стефан Амарис широко улыбнулся, словно уже ощущая во рту привкус грядущей победы. Варесу, все еще продолжавшему наблюдать за ним, пришла в голову неожиданная мысль, что этот человек постоянно балансирует на тонком лезвии, отделяющем гениальность от сумасшествия. У него уже не было иного выхода, как либо построить свою Империю, уничтожив попутно тех, кто попытается остановить его, либо самому погибнуть в этой борьбе.

Ставкой в этой опасной игре была его собственная жизнь.

V

Зал Совета, гарнизон Клана Стальной Гадюки

Джебука

Оккупационная зона клана

15 апреля 3057 г.

Полковник Бретт Эндрюис гордо улыбнулся, набросив себе на плечи блестящий плащ из змеиной кожи. Казалось, что сила гигантской рептилии, не имевшей аналогов в известном человеку мире, в этот миг наполнила его тело. Сегодня ему предстояло присутствовать на специальном заседании Совета, и торжественность обстановки требовала соблюдения всех предписанных уставом формальностей. Традиции клана не допускали в этом отношении никаких вольностей. По праву главы рода Эндрюис один имел право на все предписанные ритуалом знаки отличия.

Судебная палата Клана Стальной Гадюки не собиралась уже очень давно.

Во всяком случае, такого события еще не случалось на его памяти. Сегодня предметом ее разбирательства должно было стать личное дело капитана Даун. Полковник хорошо понимал, какие далеко идущие последствия могли иметь решения этого трибунала, и подошел к делу с полной ответственностью, присущей его знаменитым предкам. Обвинения в служебном несоответствии, профессиональной непригодности и поведении, несовместимом с высоким званием воина, сами по себе были более чем серьезными. А в том, что именно таковые обвинения будут предъявлены Даун, у полковника не было ни малейших сомнений. Он уже встречался в частном порядке с большинством членов Совета и обсуждал с ними возможные варианты обвинительного заключения.

Капитан Даун будет признана виновной по всем пунктам предъявленного обвинения и публично лишена офицерского звания.

Традиции клана должны быть сохранены на благо будущих поколений. Из поражений надо делать надлежащие выводы, чтобы избежать их впредь. Укус Стальной Гадюки должен оставаться смертельным для ее врагов. И хотя бы ради этого члены трибунала должны были быть сегодня безжалостны.

Поражение в битве за Камбрес должно стать последним.

Что касается самой Даун, то она полностью заслужила ожидающее ее сегодня бесчестье. Два поражения подряд — вещь неслыханная в истории клана. Более того, она позволила себе отступить, вместо того чтобы с честью умереть ради славы клана. Офицер Гадюк не имел права на жизнь, если умирали его солдаты.

Даун сидела молча, тупо глядя на белую поверхность стены камеры ожидания. Голова у нее была совершенно пуста. Она знала, что ее ждет, и была готова к этому.

Даже трибунал, перед которым ей предстояло предстать через несколько минут, не вызывал у нее особых эмоций. Единственное, чего она не понимала, так это то, чем была вызвана небывалая помпезность и торжественность предстоящего заседания. Кому и зачем понадобилось вместо обычного в подобных случаях служебного расследования созывать специальное собрание Высшего Судебного Совета клана? Сотни членов Совета уже в течение нескольких дней прибывали на Джебуку, и одному Богу было известно, на сколько времени затянется сам судебный процесс.

Впрочем, Даун ничуть не сомневалась в том, каким будет официальный вердикт. Суд над ней должен был стать своеобразным прецедентом на будущее.

«Солдаты должны были либо побеждать, либо оставаться на поле сражения». Даун и сама нисколько не возражала против такой формулировки.

Она была продуктом того общества, в котором жила, со всеми присущими ему достоинствами и недостатками. Недаром она принадлежала к касте профессиональных солдат, творению генетической программы Николая Керенского.

Самолюбию ее соплеменников был нанесен серьезный удар, и ей предстояло стать козлом отпущения, дабы другим было неповадно нарушать освященные веками традиции кланов.

В своей профессиональной карьере Даун прошла все ступени — от кадета до старшего офицера и соответственно все существующие стадии моральной и физической подготовки.

Стержнем этой программы была фанатичная вера и преклонение перед двумя великими авторитетами — Александром и Николаем Керенскими.

Генералом, приведшим ее предков в эти ранее неведомые миры, и его сыном, заложившим основы евгенической программы выведения касты воинов, способных в один прекрасный день восстановить Звездную Лигу.

Особое внимание в курсе обучения уделялось воспитанию у кадетов высокого морального духа будущих воинов. Даун и сегодня могла бы наизусть процитировать основные положения Кодекса, с повторения которых она некогда начинала свой рабочий день.

«Только сохраняя чистоту души, мы обретаем зрение. Утратив ее, мы превращаемся в слепых». Эти слова стали девизом Крестоносцев, специализированного подразделения, созданного для реконкисты Внутренней Сферы.

Впрочем, один из ее наставников любил повторять и другие слова Александра Керенского:

«Предназначением кланов является защита Внутренней Сферы, а не покорение ее».

Старый генерал не уставал напоминать своим сторонникам, что рано или поздно их потомкам предстоит вернуться в миры Внутренней Сферы, и завещал им хранить не только душевную чистоту, но и остроту мышления.

Подобно всем другим членам своей касты, Даун была рождена и воспитана исключительно для войны. В сражениях она не испытывала страха и не думала ни о чем другом, кроме грядущей победы и воинской славы, которую та должна была принести.

Есть упоение в борьбе.

Но она не могла забыть и о том, что только четверо из ее подразделения смогли вернуться на базу после рокового рейда на Камбрес.

Один из них все еще находился в госпитале. Дополнительным унижением для нее стала утрата боевой машины, пригодной ныне разве что на утиль.

Спору нет, она потерпела полное поражение. Но кто мог ожидать, что кроме Двадцать четвертого батальона Гвардии Лиры ей предстоит иметь дело с противником, национальную принадлежность которого так и не удалось установить. Их суммарный боевой потенциал заметно превышал численность ее команды. Судьба сражения была фактически предрешена еще до его начала. Спасти ее могло разве что чудо, а Даун не слишком верила в чудеса. Но для Совета клана это обстоятельство не имело значения.

Сегодня ее официальным защитником должен был быть полковник Иван Синклер, командир Девяносто четвертого ударного полка. Лучшего защитника трудно было найти. Синклер был жестким и упрямым человеком, но его порядочность не оспаривали даже явные недоброжелатели.

При личной встрече он признался ей, что не питает особых иллюзий относительно исхода будущего процесса, как и в том, что сам не понимает той шумихи, которая была поднята вокруг достаточно заурядного судебного разбирательства…

Звук открывающейся двери прервал нить размышлений Даун. В комнату вошел Иван Синклер.

— Совет ждет вас, капитан.

Не колеблясь ни секунды, Даун поднялась навстречу своей судьбе.

Через открытую дверь Зала Совета Даун могла видеть фигуру Хана Пригарда Зелмена, неподвижно стоящую на подиуме перед восторженной толпой сограждан. Помещение было слабо освещено, но Даун и без того знала, что в нем находилось по меньшей мере несколько сот человек в ритуальном облачении, удобно расположившихся на скамьях огромного амфитеатра.

Освещен был лишь сам подиум, на котором находился Хан в традиционном костюме из кожи змеи, давшей свое название клану. Костюму и маске, украшавшей голову Хана, было по меньшей мере три сотни лет, и их носили все прежние правители клана со дня его основания. Сама маска была исполнена в форме головы змеи, готовой броситься на своего противника.

Размер клыков рептилии равнялся среднему по величине кинжалу.

Подняв руки над головой в традиционном приветствии, Хан издал характерное шипение священной Гадюки, открыв тем самым заседание трибунала.

— Сегодня в этом зале собрались все истинные последователи великого Николая Керенского, — провозгласил Хан, — согласно заветам, оставленным нашими славными предками. По праву Хана Клана Стальной Гадюки я объявляю заседание Верховного Трибунала открытым. Призываю всех говорить правду и только правду. Пусть восторжествует справедливость!

— Сейла! — прозвучал ему в ответ хор из многих сотен голосов. Точного значения этого слова давно никто уже не помнил, за исключением разве того, что оно символизировало единство клана.

Весь этот ритуал был хорошо известен каждому члену Совета, и Даун поймала себя на мысли, что и она автоматически присоединилась к общему хору, хотя и отдавала себе отчет в том, что она, возможно, произносит его в последний раз.

Хан опустился в предназначенное для него кресло, и заседание началось.

Голос Хранителя, раздавшийся из темноты, произнес традиционную формулу:

— Мы, кровные братья Клана Стальной Гадюки, собрались здесь, в Зале Совета, для рассмотрения персонального дела капитана Даун, обвиняемой в профессиональной некомпетентности и нарушении Кодекса Чести воинов клана.

Далее последовало краткое изложение известных событий злополучного рейда на Камбрес.

— Капитан Даун, — произнес в заключение Хранитель, — признаете ли вы себя виновной в предъявленных вам обвинениях?

— Мой Хан, наставник, кровные братья, товарищи по оружию, — прозвучал в тишине залы громкий и чистый голос капитана, — я считаю себя невиновной в предъявленных мне обвинениях и взываю к справедливости и беспристрастию высокого Совета.

По сигналу Хранителя на подиуме появился человек, облаченный в традиционные белые одежды касты ученых.

— Снимите и передайте нам свой персональный профессиональный индекс, капитан, — приказал Хранитель Крови не допускающим возражения тоном.

Даун послушно сняла с головы требуемый предмет и передала его в руки специалиста.

Само по себе это требование уже было зловещим знаком.

До сих пор она еще никогда не снимала свой ППИ, и он давно стал для нее как бы частью ее собственного тела. Хотя не в традициях клана было поощрять развитие индивидуальности своих сограждан, ППИ был обязательной принадлежностью каждого члена военной касты. В его память были заложены имена всех ее предков до двенадцатого колена, собственный номер, генетический код и другие биологические параметры. Помимо всех этих данных миниатюрный персональный компьютер содержал подробные сведения о всех перипетиях ее профессиональной карьеры начиная с обучения в кадетском корпусе, находившиеся в памяти Главной Вычислительной Машины.

Но ППИ был куда больше, чем простой послужной список, он был одновременно и точной генетической репликой солдата, которому он принадлежал.

Помещенный в специальное устройство, он позволял любому члену Совета в считанные минуты ознакомиться с наиболее важными моментами биографии обвиняемого.

— Предлагаем всем членам высокого Совета самостоятельно сформировать свое мнение о личности обвиняемой, — объявил председательствующий, помещая ППИ в передающее устройство.

После небольшой паузы, за время которой члены собрания на специально установленных для такого случая мониторах могли ознакомиться с основными фактами биографии Даун, на помост поднялись Главный Инквизитор и официальный обвинитель по делу капитана, полковник Джеймс Эндрюис, дальний родственник Бретта Эндрюиса.

В течение получаса полковник излагал подробности неудачного рейда на Камбрес, не забыв добавить к ним свое собственное мнение о профессиональных качествах и характере обвиняемой.

Заключительная часть его речи вызвала решительный протест защитника — полковника Синклера.

— Обращаю внимание высокого Совета, — заявил он, — что мы собрались здесь для того, чтобы ознакомиться с фактами, а не выслушивать мнение глубокоуважаемого обвинителя относительно возможной мотивации поступков капитана Даун, которое, кстати, по моему убеждению, совершенно необоснованно.

— Это трибунал, — напыщенно объявил полковник Джеймс Эндрюис, — в котором каждый может высказать свое мнение. Я продолжаю настаивать на том, что именно трусость и профессиональная несостоятельность капитана Даун привели к известному всем трагическому результату, и требую, чтобы мои слова были занесены в протокол.

По регламенту заседания, обвиняемой не предоставлялось права на ответное заявление, но Даун не смогла удержаться от гневной реплики на столь абсурдное обвинение.

— Я воин клана и не знаю страха! — крикнула она.

К чести председательствующего, он реагировал достаточно спокойно на столь очевидное нарушение протокола.

— Обращаю внимание капитана Даун, — констатировал он, — что грубое нарушение порядка ведения заседания противоречит прежде всего ее собственным интересам. При повторении подобного инцидента я прикажу удалить ее из помещения суда.

Великий Инквизитор насмешливо улыбнулся.

— Со своей стороны, — заявил он, — я присоединяюсь к мнению обвинителя, что именно под влиянием страха обвиняемая отдала позорный приказ об отступлении, хотя, справедливости ради, необходимо добавить, что к этому времени ее подразделения уже практически не существовало, в чем все присутствующие могли сами убедиться, просмотрев ее ППИ. Но, к сожалению, это еще не все. Чтобы избежать обвинения в профессиональной несостоятельности, она придумала миф об участии в сражении некой третьей силы, хотя, на мой взгляд, совершенно очевидно, что эта мифическая сила была не чем иным, как резервом Двадцать четвертого дивизиона Гвардии Лиры. Подобное поведение несовместимо с Кодексом Чести воинов клана.

Ответом на последние слова Великого Инквизитора был нестройный хор голосов, донесшийся из зала. Присутствующие делились своими впечатлениями и обменивались мнениями о возможном решении суда.

Председательствующий поднялся со своего места.

— Капитан Даун и вы, адвокат Синклер, вы выслушали речь обвинения и имели возможность ознакомиться с документами, приведенными в ее поддержку. Что вы можете сказать в свою защиту?

Даун и Синклер выступили вперед и стали рядом с Великим Инквизитором.

Затем все трое повернулись лицом в сторону наиболее уважаемых членов собрания.

— Высокий Совет, — начал полковник Синклер, — мы утверждаем, что обвинения, выдвинутые против моей подзащитной, фальшивы по форме и содержанию, и надеемся доказать справедливость нашего заявления.

Судя по гневным выкрикам, донесшимся из зала, большинство присутствующих не разделяло мнения адвоката.

— Записи бортовых компьютеров боевых роботов, уцелевших после рейда на Камбрес, подтверждают утверждение капитана Даун, что на поле боя присутствовали машины неизвестной нам третьей силы. Их неожиданное появление на месте боевых действий нарушило первоначальный баланс сил и привело к тому, что моя подзащитная была вынуждена отдать приказ об отступлении под угрозой полного уничтожения своего подразделения. И совсем не страх перед противником явился мотивом для этого распоряжения.

Воинам нашего клана случалось отступать перед превосходящими силами противника, дабы впоследствии одержать новую решительную победу. Эти факты не могут быть опровергнуты.

— Записи бортовых компьютеров по меньшей мере неубедительны, — немедленно возразил Великий Инквизитор, — не говоря уже о том, что системы всех трех роботов в той или иной степени повреждены и их показания не заслуживают полного доверия. Судя по ним, можно говорить только о неожиданном появлении новых боевых машин на поле боя. По имеющимся в распоряжении следствия изображениям невозможно определить национальную принадлежность этих машин, а показания самих пилотов достаточно противоречивы. Я настаиваю на своем первоначальном обвинении капитана Даун в трусости и профессиональной некомпетентности.

Пока развитие процесса шло в точности как и предполагала Даун, она сознавала, что не было особых оснований обвинять Джеймса Эндрюиса в излишней предвзятости. То обстоятельство, что противостоящие ей войска оказались значительно сильнее, чем предполагалось, в принципе не имело особого значения.

Война всегда была в известном смысле игрой, и как профессионал она прекрасно понимала, что удача в этой игре ценилась не менее, чем искусство.

— Тем не менее, — настаивал Иван Синклер, — я прошу включить в протокол заседания показания пилотов, свидетельствующие о неожиданном появлении неизвестного отряда боевых роботов на левом фланге подразделения капитана Даун. Судя по ним, эта группа действовала совершенно по иной схеме, так что нет никаких оснований полагать, что эти машины принадлежали защитникам гарнизона. Их выводы полностью подтверждают заявление капитана Даун.

Пожалуй, впервые за все время заседания Даун услышала голоса из зала в свою поддержку. Их было сравнительно немного, но это обстоятельство несколько улучшило ее настроение.

— Мы ознакомились с этими показаниями, — немедленно возразил полковник Эндрюис, — но, по сути, в них содержатся лишь указания о внезапном появлении на поле боя новой группы боевых роботов. Наиболее вероятно, что они принадлежали одному из отрядов гарнизона Камбрес, действовавшему по индивидуальному плану.

Что же касается отрывочных сведений о том, что вновь прибывшие роботы вели огонь по машинам гарнизона Лиры, то они ровным счетом ничего не доказывают. Общеизвестно, что в ходе сражений порой случаются вещи и посерьезнее. Я склонен считать, что это были лишь случайные выстрелы.

Обстановка на поле боя была достаточно сложной, а видимость близка к нулю. Что же до искусства воинов Внутренней Сферы, то все мы на собственном опыте прекрасно знаем, насколько оно несовершенно.

— Послужной боевой список капитана Даун, — парировал адвокат, — свидетельствует в пользу ее высокой профессиональной подготовки, и вам при всем желании не удастся опровергнуть это утверждение. Скажу более, он не содержит ни единого факта, способного поддержать инсинуации обвинения.

Джеймс Эндрюис повернулся на каблуках и картинно развел руками:

— Увы, ее поведение в битве за Токкайдо свидетельствует скорее в пользу обвинения, нежели защиты. Подразделение Даун, за исключением ее самой, было полностью уничтожено неприятелем. О чем еще можно говорить?

— Предметом настоящего разбирательства не является оценка событий на Токкайдо, — холодно возразил Синклер. — Насколько мне известно, еще никто не догадался возложить ответственность за поражение в этом сражении на мою подзащитную.

— Господин обвинитель, — заметил председательствующий, — вы, разумеется, вправе ссылаться на события на Токкайдо, как и на любые другие, но должен вам напомнить, что они действительно не имеют никакого отношения к настоящему разбирательству. Естественное чувство пережитого унижения, которое до сих пор довлеет над многими из нас, не должно повлиять на решение высокого суда по данному совершенно конкретному делу. Добавлю, что подобные инсинуации являются публичным оскорблением в адрес многих из присутствующих в этом зале.

Ответом на эту небольшую речь послужило одобрительное ворчание собравшихся в амфитеатре ветеранов.

Понимая, что Синклер был уже готов ринуться в решающую атаку, Даун успокаивающе положила свою руку ему на плечо:

— Благодарю вас, мой защитник, но с этого момента я освобождаю вас от ваших нелегких обязанностей.

Поведение Даун в этот момент было вполне логичным и оправданным. При всех своих недюжинных способностях Иван Синклер вряд ли мог добавить что-нибудь новое к своим уже высказанным соображениям. В лучшем случае он мог добиться некоторого смягчения приговора, но снисхождение неправедного суда представлялось Даун оскорбительным для ее чести.

— Но, капитан… — попробовал было возразить Синклер, но мягкая улыбка молодой женщины заставила его запнуться на половине фразы.

Иван Синклер отступил назад. Старому солдату лучше других были понятны мотивы, руководившие его подзащитной.

Даун бросила быстрый взгляд на полковника Эндрюиса, затем перевела его на лица своих бывших товарищей, едва различимые в темноте зала.

— Господин председатель, прошу слова, — произнесла она. — Вы ознакомились с фактами и заслушали мнения сторон. Я готова выслушать приговор высокого суда, но предварительно мне хотелось бы сказать несколько слов в свою защиту. Пока я еще воин клана и разделяю взгляды Керенских, составляющие основу нашей военной доктрины. Как и большинство здесь присутствующих, я была рождена и воспитана для ведения войны.

Война — моя профессия. Пусть мое поведение во всех битвах, в которых я участвовала, говорит за меня. Как вы оцените его, это уже не мое дело.

Лично мне не в чем упрекнуть себя.

Последние ее слова утонули в шуме возмущенных выкриков.

Даун понимала, что она проиграла, но была слишком измучена, чтобы и дальше продолжать эту затянувшуюся схватку.

Великий Инквизитор удовлетворенно потер руки и согласно кивнул головой:

— Я поддерживаю заявление обвиняемой. Пусть говорят факты. Предлагаю перейти к голосованию.

— Обсуждение дела закончено, — резюмировал председательствующий. — Переводим к голосованию. Да восторжествует правосудие!

Процедура голосования заняла менее минуты.

— Капитан Даун, — объявил председатель, — подавляющим большинством голосов вы признаны виновной по всем пунктам предъявленного вам обвинения.

Решение суда не стало для нее неожиданностью.

— Я настаиваю на моем праве на апелляцию и ходатайствую о проведении последнего испытания, — заявила она.

Даун понимала, что шансов на выигрыш дела у нее практически не было, но собиралась сражаться до конца. На этот раз сам Хан поднялся со своего места.

— Ваше требование вполне законно, и оно будет удовлетворено. По моей просьбе Великий Инквизитор уже назвал своих представителей. Ими стали капитан Стерн Чапмен и капитан Митч Фибедоу. Вы готовы, обвиняемая Даун?

Она не могла не заметить, что в своем обращении к ней Хан уже опустил ее воинское звание.

Даун хорошо знала названных Ханом людей. Один — элементал, другой — водитель боевого робота. При таком выборе у нее не было шансов на победу, но она не собиралась сдаваться без боя.

Она взглянула на Хана и равнодушно кивнула головой.

«Никто не посмеет обвинить меня в трусости, — решила она, — оставим вердикт на совести судей».

Когда она спустилась с помоста, в зале включили дополнительное освещение. Чапмен был, без всякого сомнения, лучшим воином тяжелой пехоты клана. Даже в сражении в Долине Дьявола он ухитрился подбить трех вражеских роботов до того, как сам потерял сознание от потери крови.

Направляясь к месту поединка, он сбросил ритуальную мантию и остался в коротких шортах и рубашке с открытым воротом. Даун могла по достоинству оценить почти совершенные пропорции его мускулистого тела. По своим физическим кондициям он даже среди элементалов стоил по меньшей мере двух воинов клана. За его спиной маячила не менее грозная фигура Фибедоу, лишь немногим уступавшая своему напарнику.

Даже если Даун суждено было устоять в поединке с Чапменом, выдержать две схватки подряд шансов у нее просто не было.

Чапмен не стал тратить времени на разведку. С быстротой, удивительной для человека его роста и комплекции, он обрушил на Даун шквал ударов, намереваясь покончить с ней одним махом.

Хотя сила его ударов намного превышала возможности людей ее собственной касты, ей какое-то время удавалось парировать большинство выпадов своего соперника. Последний удар Чапмена едва не застал Даун врасплох, и ей лишь чудом удалось устоять на ногах. Но это было всего лишь прелюдией. Повторная атака Чапмена не заставила себя долго ждать.

На этот раз он нанес удар ступней правой ноги. Шок при падении едва не оказался роковым для Даун, но в последний момент ей удалось откатиться в сторону и тем самым продлить схватку еще на несколько минут.

Она понимала, что исход поединка предрешен, но продолжала бороться с мужеством обреченной. Но одного этого было слишком мало, чтобы противостоять натиску закаленного в рукопашных схватках соперника.

Новый сокрушительный удар в подбородок снова бросил ее на каменный пол. Даун сделала еще одну, последнюю, попытку встать на ноги, но наконец поняла, что это превыше ее сил.

— Я невинна, — прошептала она, захлебываясь собственной кровью, но вряд ли ее слова мог расслышать кто-то даже из собравшихся вокруг импровизированного ринга людей.

— Последнее испытание закончено, — объявил Хан, поднимаясь со своего места. — Отныне Даун лишается присвоенного ей звания и всех знаков отличия и навсегда изгоняется из всех миров, подвластных юрисдикции кланов. Ее имя запрещается произносить вслух. Я мог бы осудить ее на смерть, но посчитал это слишком легким наказанием, не соответствующим тяжести ее вины. Заседание суда закрывается.

Бурные аплодисменты, последовавшие за последними словами Хана, лишили Даун последней надежды.

Жизнь для нее была окончена.

Не имея больше сил сопротивляться отчаянью и дикой боли, раздиравшей ее тело, она потеряла сознание.

Штаб Шестого Уланского полка

Равнина Аукс-Гуардас

Валекса

Маршрут Капеллана, Конфедерация Капеллана

— Неплохо бы принять дополнительные меры предосторожности, Гарт, — глубокомысленно изрек Мэл Александр. — Полагаю, что ты уже успел ознакомиться с последними донесениями нашей разведки. Эти олухи из Службы безопасности выдали свою обычную травлю и попытались облегчить себе работу, возложив всю ответственность за недавние события на Рыцарей Внутренней Сферы на том основании, что машины налетчиков были окрашены в традиционные цвета Ордена. Но у нас-то с тобою должны быть собственные головы на плечах. — Генерал пренебрежительно фыркнул, выражая тем извечное презрение военных к представителям всякого рода спецслужб. — Я уже не говорю о том, что их так называемые выводы не подкреплены ровным счетом никакими доказательствами.

— Хотел бы я знать, за что эти люди вообще получают свои деньги, — проворчал Гарт Хаукс, — неужели они не могут хотя бы раз оторвать от кресел свои толстые задницы и попытаться выяснить, кто стоит за всеми этими грязными событиями.

— Не будем впадать в крайности, Гарт. — Генерал неожиданно, как нередко с ним бывало, вдруг сменил гнев на милость. — Понятно, у ребят своих забот хватает. Они и так делают, что могут. Сам знаешь, сколько бывает желающих погреть руки, когда горит чужой дом. Выбор большой.

— Так-то оно так, — стоял на своем Хаукс, — лично меня, например, очень мало волнует, что происходит в хозяйстве того же Теодора Куриты, но когда дело касается наших собственных дел…

— Не будем касаться политики, Гарт. Наше дело солдатское. Ну, подумай сам. Джошуа Марик сейчас находится на Новом Авалоне под наблюдением лучших специалистов, имеющихся в распоряжении Виктора Дэвиона. Трудно поверить, что при таких обстоятельствах его отец решится на подобную авантюру. Не станет же он без крайней нужды рисковать жизнью собственного сына. Скорее всего, именно по этой причине и не последовало никакой реакции со стороны официальных властей. Пресса и оппозиция могут говорить все что угодно, но принц Виктор умный и, главное, осторожный человек. Думаю, что он лучше других понимает всю сложность сложившейся ситуации.

Генерал нервно скомкал лист бумаги, который он держал в руках.

— У нас нет выбора, Гарт. Если мы действительно боремся за справедливость, то нам не остается ничего иного, как самим докопаться до истины.

— Что конкретно вы имеете в виду, сэр?

— Официальное сообщение возлагает ответственность за недавний инцидент на Орден, никто из нас не верит в подобную версию. Да? И подобные провокации совсем не в стиле Томаса Марика, нам это известно лучше других. Он слишком умен, чтобы опускаться до мелких пакостей. Наша Служба разведки, по обыкновению, не предлагает ничего, кроме общих глубокомысленных рассуждений. Оставим это на их совести. Остаемся только мы с тобой. Но даже я не могу предпринять каких бы то ни было официальных шагов, пока мы в точности не будем знать, кто стоит за этими вылазками.

Александр смерил своего протеже испытующим взглядом, прежде чем заговорил снова.

— Я попытался сам проанализировать ситуацию, Гарт. Выводы не слишком утешительны. Дельце определенно пованивает. Ясно одно. Никто из правящих династий Внутренней Сферы не выигрывает путем дискредитации Ордена. Еще несколько лет назад я, пожалуй, подумал бы о Ком-Старе, но сейчас и Фохт, и сама Примас Уотерли слишком заняты выяснением отношений с кланами. Короче — вывод один. Существует кто-то еще, скорее всего за пределами Внутренней Сферы, кто готов любой ценой дестабилизировать обстановку. Мой план таков: я предлагаю отправить нашего агента на Галатею, Аутрич, Солярис-7 или на любой другой из подобных миров, где еще набирают в отряды наемников. Не сомневаюсь, что, кто бы ни стоял за этими событиями, он пополняет свои резервы в одном из этих мест, а может быть, и во всех сразу.

Хаукс понимающе улыбнулся.

— Вам незачем тратить время на поиски такого агента, сэр. Боюсь, что я — единственный профессионал, пригодный для исполнения задуманного вами плана. Кроме того, сэр, — Хаукс на секунду запнулся, — не забывайте, что во время последнего рейда погибли мои собственные люди. Да и чего мне вам объяснять? Вы и так все прекрасно понимаете, сэр. Я обязан отомстить за них.

— Тебе придется действовать на свой страх и риск, Гарт, — предупредил Генерал. — Я не смогу официально оказать тебе никакой поддержки, пока ты не вернешься ко мне с бесспорными доказательствами существования заговора, грозящего Федерации. Только после этого я смогу обратиться к маршалу с предложением предпринять адекватные меры. Так что лучше взвесь все еще раз, сынок. Риск велик.

— Я прекрасно понимаю вашу позицию, сэр.

— Хорошо. Тогда отправляйся прямо завтра утром. — Александр протянул руку. — Удачи тебе, сынок. Твой отец может гордиться тобой.

Хаукс крепко пожал протянутую ему руку, не в силах отделаться от мысли, что, может быть, он видит Генерала в последний раз.

Резиденция Кальма

Марик

Содружество Марика, Лига Свободных Миров

— Дункан, — позвал сына генерал Кальма, указывая на стопку листов бумаги, лежавшую перед ним на столе, — взгляни-ка на это.

Дункан подошел к массивному дубовому столу и склонился над документами, не выпуская из левой руки хрустальный бокал с крепким алкогольным напитком.

— Вы здорово рискуете, отец, позволяя знакомиться мне со сверхсекретными бумагами. Если об этом узнают недоброжелатели, вас не спасет и дружба с Томасом Мариком.

Впервые за несколько часов старик позволил себе улыбнуться.

— Ну и что же они могут сделать? Уволить меня в отставку? Как тебе хорошо известно, формально я давно уже не занимаю ни одной из государственных должностей. Кроме того, мало кому известно, что копии этих документов имеются в моем распоряжении. Я получил их из моих собственных источников.

Прочитав еще несколько страниц, Дункан отложил бумаги в сторону.

— Итак, Рыцари Внутренней Сферы нанесли новый удар, — произнес он задумчиво.

— Какие там еще Рыцари, — сказал его отец не допускающим возражений тоном. — Неужели тебе до сих пор не ясно, что ни Томас Марик, ни его Гвардия не имеют к этому событию ни малейшего отношения?

— Но даже ты, отец, не можешь утверждать этого со стопроцентной гарантией, — произнес Дункан, ставя бокал на стол и комическим жестом разводя руками.

— У меня есть точные сведения, что в настоящий момент Рыцари находятся на Эпсилоне, Рочелле и Несторе. Это не могут быть они.

— А что, если эти твои данные специально сфабрикованы, чтобы прикрыть их подлинные действия? — предположил Дункан, скептически покачав головой.

Старый генерал тяжело вздохнул. Затянувшаяся на двое суток дискуссия, очевидно, начинала утомлять его.

— Доверься моей интуиции, сынок. Рыцари не имеют к этому инциденту ни малейшего отношения.

— Тогда кто же они, наши таинственные незнакомцы?

— Чтобы ответить на этот вопрос, надо прежде спросить себя, а кому выгодны эти рейды.

Дункан не стал тратить время на долгие размышления.

— Да любому из тех, кто располагает реальной властью в мирах Внутренней Сферы. Недавняя агрессия кланов фактически не затронула Лигу Свободных Миров, хотя на долю ее соседей досталось немало шишек.

Более того, как ни парадоксально, вторжение кланов даже способствовало росту авторитета Марика и концентрации в его руках и без того огромной власти. Найдется немало желающих подставить ему ножку. Что же может лучше подходить для этой цели, чем дискредитация его любимого детища, Ордена Рыцарей Внутренней Сферы?

— Ты не так уж далек от истины, сынок. С тех пор как начались эти рейды, каждая из царствующих особ государств Внутренней Сферы вправе говорить, что именно Лига Свободных Миров представляет собой главную угрозу тому хрупкому миру, которым мы наслаждаемся последние годы.

Начало любых военных действий при этих обстоятельствах может стать прелюдией к новой галактической войне. Но вот кто конкретно может постараться погреть руки на недавних событиях. Во всяком случае, не Сун Цу Ляо. Он вот-вот должен жениться на Изиде Марик, и дорога к трону Лиги кажется ему куда проще через спальню своей будущей супруги, нежели через неверное счастье полей сражений. Таковым не может быть и Виктор Дэвион.

У него хватает неприятностей в своем собственном королевстве, чтобы сверх того испытывать судьбу на дорогах войны. Можно отбросить и кланы, группирующиеся сегодня исключительно вдоль границ Лиранского Содружества. Остаются Теодор Курита и Синдикат Драконов. Но у Куриты нет даже общей границы с Лигой Свободных Миров, кроме того, у него связаны руки ожидаемым вторжением кланов.

Дункан бросил взгляд на своего отца и против воли улыбнулся.

— Вам не откажешь в логике, отец. Но нельзя сбрасывать со счетов и сами кланы, не говоря уже о правительствах Периферии.

Кальма отрицательно покачал головой.

— Спору нет, наша разведка в Оккупационной зоне кланов достаточно слаба, но все же я придерживаюсь мнения, что у них сейчас достаточно своих проблем, чтобы пускаться в подобные авантюры.

— Тогда остаются только государства Периферии, но у меня не хватает воображения, чтобы представить себе, что у кого-либо из них хватило бы смелости и средств для организации столь крупномасштабных акций.

— Ни одно из правительств Периферии не пойдет на риск спровоцировать войну между государствами Внутренней Сферы, отдавая себе полный отчет в том, к каким пагубным последствиям мог бы привести подобный конфликт для их собственных сограждан.

— Замечательная логика, отец. К сожалению, исходя из твоих собственных выводов, у нас не остается ни одного кандидата на роль потенциального возмутителя спокойствия.

— Что ты хочешь этим сказать? — удивился генерал.

— Только одно. То, что на этот раз мы имеем дело с новым, совершенно неизвестным нам противником. Вполне реальным и уже в силу своей анонимности особенно опасным, — закончил Дункан, едва ли сам осознавая полный смысл сказанных им слов.

— Последняя серьезная угроза самому существованию государств Внутренней Сферы была связана с вторжением кланов. Эта агрессия стоила нам миллионы человеческих жизней и утраты огромных территорий известной нам части пространства. Лиге Свободных Миров удалось сохранить свой статус-кво и даже расширить сферу своего влияния только потому, что сама агрессия выдохлась, прежде чем достигла границ Лиги. Наша беда состоит в том, что мы даже не пытаемся выяснить причин, которыми направляются действия наших противников.

Ход мыслей Дункана был прерван скрипом двери, открывающей доступ в кабинет генерала. На пороге появился старый слуга и доложил о появлении нежданного гостя. Генерал поспешно убрал секретные документы в ящик стола.

— Проси, — объявил он.

Лакей отступил в сторону, давая возможность войти в кабинет неизвестному мужчине выше среднего роста, судя по всему, водителю боевого робота. Светло-серые глаза еще сравнительно молодого человека резко контрастировали с его иссиня-черными волосами. Он был одет в военную форму, характерным отличием которой были ярко-красный берет и серебристая туника, украшенная орденской лентой и усыпанной бриллиантами звездой. Вошедший был не просто рядовым пилотом, а офицером Рыцарей Внутренней Сферы.

Дункан презрительно улыбнулся. Будучи сам профессионалом, он с недоверием относился к представителям высшего общества, выбравшим для себя трудную и во многом неблагодарную профессию водителей боевых роботов, чья обычная бесшабашная жизнь никак не увязывалась со строгим, даже аскетическим уставом Гвардии Томаса Марика.

— Генерал, я капитан Род Трейн Ордена Рыцарей Внутренней Сферы, — представился вошедший.

— Добро пожаловать, — поприветствовал его генерал, указывая рукой на свободное кресло у стола. — Чему я обязан высокой честью видеть вас у себя, капитан?

Трейн, даже не удостоив Дункана взглядом, словно его вообще не было в комнате, расположился напротив генерала.

— Его высокопревосходительство генерал-капитан прибыл на планету минувшей ночью. Он выразил желание встретиться с вами на третий день, начиная с сегодняшнего.

— Мне ничего не известно о прибытии генерал-капитана.

— Генерал-капитан прибыл анонимно. Могу ли я доложить ему, что вы принимаете его приглашение?

— Разумеется, капитан. Можете информировать генерал-капитана, что я высоко оцениваю оказанную мне честь.

Трейн щелкнул каблуками и готов был откланяться, когда старый генерал остановил его:

— Одну минуту, капитан.

— Да, сэр?

— Будьте добры, информируйте генерал-капитана, что я навещу его вместе с моим сыном.

Полевой штаб Второго батальона Восточных Гусар

Равнина Шимгата-Меса

Широ-3

— Бовос, вы полностью осознаете то, на что собираетесь пойти? — повторил полковник, с любопытством разглядывая человека, сидевшего напротив него.

— Да, сэр.

Трудно было признать в этой человеческой развалине боевого офицера, еще совсем недавно принявшего неравный бой на плато Шимгата. Ввалившиеся глаза были обведены черными кругами. Трудно было поверить, что последнее время этот человек вообще спал.

— Я не могу не восхищаться вашей смелостью, хотя и считаю ваше решение ошибочным. Вы ничуть не виноваты в гибели своих товарищей. Силы были слишком неравны. Ваше самопожертвование не вернет их к жизни.

— Прошу вас, сэр, позволить мне осуществить задуманное, — повторил Бовос, глядя в пространство поверх головы своего старшего командира.

— Но все они мертвы, Герман. Эти проклятые Рыцари перебили их всех до единого. Битва проиграна. Это случается порой даже в мирное время.

Настоящий солдат должен принимать реальность такой, какая она есть, на то он и солдат. То, что вы собираетесь проделать, несовместимо с нашими понятиями о воинской чести. Чувство мести никуда вас не приведет.

Поверьте мне, это безумие!

— Разрешите мне говорить откровенно, сэр?

— Слушаю вас.

— Рыцари не имеют к случившемуся никакого отношения. Вы не хуже меня знаете, что это были самозванцы, какого бы там мнения ни придерживалось наше правительство. Будьте покойны, я не сумасшедший и отдаю себе полный отчет в том, что неповинен в гибели моих людей. На моих глазах, случалось, умирали не только солдаты, но женщины и дети. У меня крепкие нервы, сэр. Я знаю, что не в моей власти вернуть ребят к жизни, но я обязан выяснить, кто виноват в их смерти, и рассчитаться с ублюдками.

Для меня это вопрос чести. Политики никогда и ничего не смогут решить, сэр. Следовательно, мне не остается ничего другого, как взяться за это дело самому. Что я и сделаю.

Сидевший за столом офицер пожал плечами и написал несколько слов на лежавшем перед ним рапорте.

С этой минуты Бовос уже не принадлежал к Восточным Гусарам. С его карьерой было покончено. Отныне он мог полагаться только на себя.

VI

Зимний Дворец, Дормут

Марик

Содружество Марика, Лига Свободных Миров

16 апреля 3057 г.

Только оказавшись в элегантной гостиной Зимнего Дворца, расположенного в самом сердце Дормута, Дункан Кальма смог по-настоящему оценить всю важность предстоящей встречи с Томасом Мариком, основателем и живым символом Лиги Свободных Миров. Проделанная им гигантская работа по объединению разобщенных, а нередко и откровенно враждебных друг другу миров снискала ему всеобщее уважение современников, включая даже таких людей, как Дункан, давно покинувших свое отечество ради полной опасности жизни на окраинных планетах Галактики.

Дункан с любопытством осмотрел приемную, обставленную дорогой мебелью, полки, заполненные редкими книгами, огромную хрустальную люстру, отделанный малахитом камин. Стены кабинета украшали картины старых мастеров, гобелены, вывезенные с Земли, и раритеты всех времен и народов. В специально устроенных нишах размещались мраморные статуи, собранные со всех концов Галактики. Самое поразительное заключалось в том, что все эти вещи были подлинниками. Впрочем, пристрастие генерал-капитана к предметам старины уже давно ни для кого не было тайной.

Сейчас Томас Марик находился в зените своего могущества и славы. Уже в начале головокружительной карьеры он занимал влиятельный пост в Ком-Старе, контролировавшем в те годы всю систему межзвездных коммуникаций. После гибели своего отца, генерал-капитана Яноша Марика, он некоторое время и сам считался погибшим, по той причине, что его тело так и не было найдено среди руин дворца, разрушенного в результате предательского бомбового удара авиации его бывших союзников. Однако восемнадцать месяцев спустя живой и практически невредимый он появился в здании парламента, дабы лично предъявить свои права на трон, повергнув в шок почтенных парламентариев. Его лицо еще хранило следы сильных ожогов, полученных при пожаре, уничтожившем дворец отца. Впрочем, никакие шрамы не шли в сравнение с той травмой, которую навсегда оставила в его душе трагическая смерть отца. Хотя Томас и не получил специальной подготовки равным образом ни в политике, ни в делах военных, его требование было немедленно удовлетворено, за отсутствием более достойных кандидатов. Как бы то ни было, но именно Томасу Марику удалось то, что еще вчера казалось невозможным: не только удержать от распада свое вечно неспокойное королевство, но и стать отцом основателем процветающей под его патронажем Лиги Свободных Миров в то самое время, когда другим государствам Внутренней Сферы лишь чудом удалось устоять перед все сокрушающим натиском кланов.

Уже только одних этих деяний было более чем достаточно, чтобы Томас Марик надолго остался в памяти благодарного человечества, но пока еще никто не осмеливался говорить о близком закате его блестящего правления.

При звуке приближающихся шагов Дункан повернулся, чтобы лицом к лицу встретить живую легенду XXXI столетия.

Томас Марик вошел в сопровождении двух человек, один из которых уже был знаком Дункану по недавнему краткому визиту в их родовое поместье.

Гаррисон Кальма вежливо склонил голову, приветствуя своего старого друга и повелителя. Дункан по мере способностей попытался повторить жест, одновременно тщетно пытаясь припомнить правила придворного этикета, которым его обучали еще в детстве.

— Я не ожидал столь строгого соблюдения протокола, — произнес, улыбаясь, Томас Марик, положив руку на плечо старого генерала.

— Рад тебя снова увидеть, Томас, — отвечал старый Кальма, — хотя, если честно признаться, меньше всего ожидал, что это произойдет здесь, на Марике.

На этот раз улыбка Марика показалась Дункану скорее удрученной, чем приветливой.

— Что и говорить, времена далеко не простые. Тем нужнее мое присутствие здесь, хотя, чего скрывать, ради этого визита мне пришлось отложить ряд важных дел, требующих моего личного внимания.

Закончив обмен любезностями, он повернулся в сторону Дункана.

— Итак, вы и есть тот самый Дункан. Я немало наслушался о ваших подвигах от генерала Милика, — улыбнулся генерал-капитан, — хотя должен сразу добавить, что сейчас вы мало похожи на того беспутного бродягу, каким он пытался представить вас.

Дункан, в свою очередь, попытался изобразить на лице любезную улыбку, не зная в точности, как ему следует реагировать на слова генерал-капитана.

— Это большая честь для меня быть принятым вами, сир, — промямлил он наконец.

— Я не менее вас рад нашей встрече. Ваше знание окрестных миров может быть чрезвычайно полезным для меня, особенно сегодня. — Марик повернулся к незнакомому Дункану седовласому человеку. — Позвольте представить вам Уилсона Черепкова. Думаю, что остальных вы знаете.

Дункан сделал шаг вперед и пожал руку директору Службы безопасности Лиги, после чего фамильярно кивнул капитану Трейну.

— Я благодарю всех вас за согласие принять участие в этой встрече, хотя должен сразу предупредить, что о ней никогда не будет упомянуто в официальной хронике.

Все присутствующие, кто поклоном, кто простым кивком головы, выразили свое полное понимание ситуации, но Дункан не мог не заметить тех колючих взглядов, которыми обменялись его отец и директор СБ. Глава СБ всегда с особым недоверием относился к конкурирующим службам, и военная разведка в этом отношении не была исключением.

— Прошу всех садиться, — пригласил генерал-капитан, занимая место во главе длинного стола, стоявшего неподалеку от пылающего камина.

Дункан и Род скромно заняли свои места по одну сторону стола, тогда как генерал Кальма и директор Черенков устроились напротив них, с правой стороны от главы государства.

При свете канделябров лицо Марика выглядело усталым и озабоченным, хотя приглушенное освещение и смягчало впечатление от старых шрамов, избороздивших его высокий лоб и впалые щеки.

Черенков извлек из своего портфеля миниатюрное устройство и, направив его по очереди во все стороны комнаты, положил в центре стола.

— Помещение защищено от прослушивания, сир, — доложил он.

— Превосходно. Можно приступать к делу. Марик положил ладони рук на край стола и, слегка наклонив голову, обвел взглядом своих гостей.

— Джентльмены, я пригласил вас сюда для обсуждения проблемы, которой я придаю особое значение и собираюсь курировать лично, не прибегая к услугам моих советников и военных. Как вам всем уже, вероятно, известно, по меньшей мере трижды некие таинственные силы атаковали планеты, входящие в сферы влияния различных правящих династий Внутренней Сферы.

Общий сценарий этих рейдов был достаточно однообразен и неизменно характеризовался внезапностью нападения и столь же молниеносным исчезновением атакующих. Каждый раз их боевые машины были окрашены в традиционные цвета Рыцарей Внутренней Сферы. Излишне говорить, что Орден не имеет никакого отношения к этим бандитским вылазкам, но если эти акции будут продолжаться и впредь, трудно даже оценить, какой ущерб они могут нанести государствам Лиги Свободных Миров и моему собственному престижу.

Я твердо решил положить конец этому беспределу и выяснить, кто же направляет руку агрессоров.

Дункан застыл в своем кресле. Нетрудно было понять, насколько высок был уровень и конфиденциальность этой встречи. Он чувствовал себя не слишком уютно, оказавшись ее невольным участником.

Первым заговорил Гаррисон Кальма:

— Я полностью согласен с вами относительно оценки ситуации, Томас.

Для меня с самого начала было абсолютно ясно, что эти люди не могли принадлежать к Ордену, исходя уже из особенностей их поведения, а также выбора места и времени атаки. Но боюсь, что другие не станут прибегать к столь скрупулезному анализу. Какова реакция правительств государств, не входящих в сферу влияния Лиги?

— Их послы подали нам официальный протест, сопроводив его обычными в подобных случаях политическими жестами, — ответил Марик, пожимая плечами. — Я бы поступил точно так же, окажись на их месте. Было произнесено много громких и красивых слов, пока их собственные СБ лихорадочно пытались доискаться, кем же на самом деле могут быть эти люди.

— А какими данными располагает директор Черенков? — Трейн и Дункан невольно поразились, насколько при этих словах мгновенно изменились модуляции его обычно бесстрастного голоса.

По-видимому, люди, работающие в тесном контакте с царствующими особами, обладали особым талантом менять привычную для себя тональность в зависимости от ранга участников того или иного совещания. — Имеются ли у нашего СБ достоверные сведения, позволяющие пролить свет на это загадочное происшествие?

Человек, сидевший рядом с Кальма, едва заметно вздрогнул и тут же достал из своего портфеля несколько листов бумаги.

Наблюдая за его действиями, Дункан наконец вспомнил, что ему было известно об этой таинственной личности.

Томас Марик и Уилсон Черенков были друзьями еще с той поры, когда оба они были юными адептами Ком-Стара. Согласно легкомысленной молве, всеми его действиями руководила прежде всего его неизменная личная преданность генерал-капитану.

Затем Черенков достал из кармана очки и, предварительно тщательно протерев их, водрузил себе на переносицу.

— О рейде на Широ-3 — практически ничего, — признался он, — за исключением разве того, что одна из боевых машин самозванцев осталась на поле боя. Мои люди, естественно, досконально изучили ее обломки. Робот устаревшей конструкции, недавно прошедший капитальный ремонт. Для ремонта использованы запасные части, похищенные пиратами несколько месяцев тому назад во владениях Ляо.

— Сохранилась ли маркировка реактора? — первый раз подал голос Дункан. — Можно ли установить, кому раньше принадлежала эта машина?

По правилам, установленным еще правительством Звездной Лиги, маркировка наносилась посредством лазерного луча на внутренней стороне обшивки реактора и была практически вечной. Ориентируясь на нее, в большинстве случаев с известной долей вероятности можно было судить о производителе боевой техники.

Черенков бросил на него недовольный взгляд и извлек из стопки лежавших перед ним листков очередную страницу.

— Да, мы подумали и об этом. Первоначально робот принадлежал регулярной армии Федеративного Содружества, после чего был продан отряду наемников, известному под кодовым названием Лонгрейдеры Леннокса. К сожалению, эти данные мало о чем говорят. Лонгрейдеры принимали участие в печально известном рейде на Солярис-7, закончившемся полным провалом.

Последние следы машины были обнаружены на Галатее, где, по официальной версии, она была продана на металлолом.

— Следовательно, мы имеем дело с наемниками, — произнес Трейн презрительно.

Дункану слишком хорошо были известны эти презрительные нотки, которые ему не раз приходилось слышать в голосе кадровых военных за долгие годы, проведенные на Периферии.

— Увы, совсем необязательно, капитан, — возразил Черенков, — организаторы рейдов вполне могли использовать старые машины, чтобы сознательно ввести нас в заблуждение.

— Думаю, что нам следует исключить из списка подозреваемых и правящие династии Внутренней Сферы, — снова подал голос генерал Кальма.

Черенков выпрямился на своем стуле и раздраженно снял очки.

— Вы располагаете дополнительной информацией, генерал? — поинтересовался он ледяным тоном.

— Нет, господин директор. Я просто пытаюсь логически проанализировать возникшую ситуацию. Виктор Дэвион, наиболее вероятный кандидат на роль нашего потенциального противника, слишком занят своими внутренними проблемами, чтобы отважиться на активные боевые действия.

— Можно допустить, что его планы не идут дальше дискредитации Ордена, — заметил Трейн.

— Хотел бы я знать, что лично он может выиграть от этого? — спросил Дункан, не скрывая своего презрения. — Дискредитация Рыцарей, конечно, повредит репутации Ордена, но никак не скажется на взаимоотношениях внутри Лиги.

— Боюсь, что в этом вопросе ты ошибаешься, мой мальчик, — прервал его Томас Марик. — Дискредитация Ордена может иметь весьма серьезные последствия. Но возможно, что мне плохо известно мнение рядового обывателя в отношении Рыцарей. Что вы можете сказать по этому поводу, Дункан?

Молодой человек, уже успевший отчитать себя за излишнюю несдержанность, бросил вопросительный взгляд в сторону своего отца.

Кальма-старший одобрительно кивнул головой:

— Говори, Дункан.

«Что же, — подумал он, — в конце концов, чем я отличаюсь от обыкновенного обывателя? Была не была!»

— Сказать по правде, сир, — осторожно произнес он, — большинство простых людей склонны видеть в Ордене любимую игрушку вашей милости. Не спорю, среди Рыцарей есть немало прекрасных водителей боевых роботов, но не следует забывать и о том, что в их распоряжении находятся самые современные модели машин и они имеют наилучшие условия для тренировки.

Возможно, что кое-кто и склонен рассматривать их в роли вашей персональной гвардии, но, на мой взгляд, в ваши намерения входит преобразовать их со временем в элитные части, наподобие коммандос или войск специального назначения Синдиката Драконов.

Марик отрицательно покачал головой:

— На самом деле Рыцари Внутренней Сферы не имеют ничего общего с регулярной армией.

— Боюсь, что я неправильно понял вас, сир.

— Вы изучали историю, Дункан? По крайней мере, вам наверняка известна история возвышения и падения Звездной Лиги. Разумеется, это был далеко не Золотой Век, и кое-какие его проблемы могли быть разрешены лишь с применением силы, но главное, что сохраняло единство Лиги, было не ее военное могущество, а наивная вера людей, что она представляет собой некий прообраз справедливого общества равных возможностей. Люди поняли значение моральных принципов, снова научились верить в Бога и ставить общие интересы выше узконациональных привилегий. По моему плану, Рыцари Внутренней Сферы должны стать ядром новой Звездной Лиги.

Дункан еле слышно вздохнул, вполне отдавая себе отчет в том, что идеи, высказанные Мариком, были явно выше его понимания.

— Я никогда не рассматривал Орден в качестве острия моей собственной шпаги, — продолжал генерал-капитан. — На его примере я пытался воссоздать модель общества эпохи высоких технологий. В далеком прошлом главной проблемой для человечества была выработка разумного баланса с природой. В наши дни необходимо найти такое же сочетание человека и науки! Наука не имеет души. Оружие, высшее достижение человеческой мысли, имеет только одно назначение — убивать.

Когда я это понял, мне пришла в голову мысль об учреждении особого Ордена. Наука, вместо того чтобы быть средством уничтожения, должна была стать орудием защиты человека от враждебных ему сил. Высокие моральные принципы, которые я пытаюсь воспитать в моих Рыцарях, и должны стать со временем фундаментом новой Звездной Лиги. Пусть даже мне самому не удастся дожить до этих дней, но я верю, что когда-нибудь это обязательно должно произойти. Новый Золотой Век человечества!

Глаза Марика затуманились, и его взгляд был направлен поверх голов слушателей, словно пытался пронзить пелену времени, скрывающую от него это самое будущее…

Гаррисон Кальма первым решился прервать затянувшееся молчание:

— Если я вас правильно понял, Томас, вы допускаете мысль, что тот же Виктор Дэвион мог поставить своей целью дискредитацию Ордена не столько ради развязывания новой звездной войны, сколько для того, чтобы сохранить сами основы существующего порядка.

Марик благодарно улыбнулся, довольный уже тем, что среди его слушателей нашелся хоть один человек, способный уловить саму суть его идеи.

— Это допустимо, сир, — вежливо согласился Черенков, — но пока мы не располагаем ни одним фактом, способным подтвердить такую возможность.

Дэвион никогда бы не согласился пожертвовать и одним из своих элитных корпусов ради столь отвлеченной идеи.

— В таком случае у нас остаются только Теодор Курита, Катрин Штайнер и Конфедерация Капеллана, — напомнил Кальма-старший, — но у первого хватает своих забот с кланами, а вторая слишком ценит своих гвардейцев, чтобы отважиться на столь рискованный шаг. Что касается Конфедерации, то действительно до сих пор ее миры оставались вне поля зрения рейдеров. — Генерал запнулся, тщательно подбирая слова. — Это непростой вопрос, Томас, но можете ли вы допустить, что ваш будущий зять мог пойти на подобную авантюру?

Томас отрицательно покачал головой.

— Я бы сам подумал о Сун Цу, если бы у него была хоть малейшая возможность извлечь из этого пользу. Его брак с моей дочерью — вопрос решенный, так что с какой стати ему создавать себе лишние проблемы?

— Он из семьи Ляо, сир, — напомнил Род Трейн.

— Ну и что с того? Он мало похож на своих родственников. Кроме того, он дал мне слово, что не имеет никакого отношения к рейдам. Я склонен верить ему. Более того, он передал мне донесения своих собственных спецслужб, достоверность которых не вызывает сомнений.

— В таком случае у нас больше не остается никого, — подытожил генерал Кальма, — но рейды все-таки были.

Черенков согласно кивнул головой.

— Разрешите мне продолжить, сир. Несмотря на все наши усилия, нам так и не удалось доказать причастность к недавним событиям ни одного из правительств государств Периферии. Судя по данным наших разведок, в них принимало участие не менее трех подразделений боевых роботов. Скрытная доставка их в пределы Внутренней Сферы — задача настолько трудная, что она просто не под силу ни одному из карликовых государств Периферии.

— Остаются еще кланы, — напомнил Трейн. — Может быть, один из них рассчитывает подобным образом перессорить правящие династии и тем самым расчистить себе путь для новой агрессии?

— Не исключено, что такая возможность существует, — неохотно согласился Черенков. — От кланов в принципе можно ожидать чего угодно.

Тем более что наши данные о структуре кланов весьма приблизительны.

Вполне могла объявиться еще некая ветвь, претендующая на так называемое наследие Керенского.

— Они вряд ли бы стали использовать старые машины, приобретенные и переоснащенные на Галатее, — возразил Дункан. — Кроме того, если вспомнить рейд на Камбрес, они и сами пострадали от самозваных Рыцарей.

В комнате снова наступило продолжительное молчание.

— По-моему, мы думаем не о том, о чем следует, — прервал его Гаррисон Кальма.

— Что вы этим хотите сказать? — заинтересовался Черенков.

— Мы настойчиво пытаемся выяснить, кто именно является организатором рейдов, хотя это отнюдь не самое главное в данную минуту. Нам следует подумать о том, как предотвратить новые нападения. Решив эту задачу, мы рано или поздно сможем получить ответ и на интересующий нас вопрос.

— Вы и в самом деле так думаете, Гаррисон? — произнес недоверчиво Уилсон Черенков. — Не стану скрывать, что до сих пор инструкции, направляемые моим агентам, были совершенно иными. Правда, и результаты были в основном негативными. Кроме смутных слухов, им не удалось ухватиться ни за что существенное.

— Какие слухи вы конкретно имеете в виду? — осторожно спросил генерал, прекрасно зная, как неохотно делится Черенков непроверенной информацией.

Но, против обыкновения, шеф СБ на этот раз говорил совершенно открыто, не стесняясь даже присутствия генерал-капитана.

— Один из моих агентов прислал сообщение о неясных слухах, циркулирующих в районе Аутрич, что предположительно на Галатее активно функционирует центр по вербовке наемников. Сообщение достаточно лаконично и не содержит других данных, помимо того, что следующей целью рейдеров может стать один из районов Эротитуса.

Дункан хорошо знал обе названные шефом СБ планеты. Эротитус представлял собой изолированный мир, культивирующий сексуальные наслаждения, практически не затронутый цивилизацией и благодаря этому счастливо избежавший потерь, связанных с войнами, сотрясавшими Галактику уже несколько столетий.

Он недоверчиво покосился на Черепкова.

Совсем другие впечатления были у него связаны с Галатеей. Когда-то там действительно существовал крупный центр по вербовке наемников для всей Периферии, но эти времена давно прошли. Ныне все официальные контракты заключались на Аутриче под бдительным оком знаменитых во всех Окраинных Мирах Волчьих Драгун. Что касается Галатеи, то она уже давно превратилась в провинциальное захолустье, избегаемое истинными рыцарями удачи.

— Вы направили дополнительных агентов хотя бы в один из этих миров? — спросил Марик.

— Конечно, сир, но, судя по тому, что им пока удалось установить, у нас нет особых оснований для беспокойства. Если рейды будут продолжаться, мы, разумеется, пошлем дополнительную команду на Галатею, но в настоящее время я не вижу в этом необходимости. В конце концов, это всего лишь одна из многих нитей, которые я держу в своих руках.

— Может быть, следует установить посты Рыцарей вблизи всех предполагаемых путей проникновения рейдеров? — предложил Трейн. — Ввести обязательную инспекцию транспортных кораблей, совершающих полеты в подозрительных секторах Галактики? Понятно, что шансы на удачу невелики, но уж в случае, если нам повезет, мы сможем выйти на след самозванцев.

— Должен вас огорчить, джентльмены, — Дункан снова не смог удержаться от язвительного замечания, — но боюсь, что никто из вас, даже при поддержке всей милиции Свободных Миров, никогда не обнаружит организатора и вдохновителя этих операций.

Черенков сердито потряс головой:

— Поберегите дыхание, молодой человек.

— Не знаю уж, что там ваш батюшка успел рассказать вам, но, по моим меркам, у вас еще кишка тонка, чтобы судить о работе профессионалов.

— Именно по этой причине, сэр, вы никогда и не добьетесь успеха, — парировал Дункан.

На лице генерал-капитана появилось выражение раздражения, смешанного с любопытством.

— Если у вас есть что сказать нам, Дункан, рекомендую вам сделать это прямо сейчас, — заметил он.

— Вы рассматриваете суть проблемы с высоты своего Олимпа, — пояснил Дункан, поднимая для наглядности руку до уровня лица. — Ваши противники имеют уже то преимущество, что они не стеснены столь высоким положением.

Они работают из подполья, — он опустил руку ниже уровня стола, — а также изнутри. Не сомневаюсь, что они не только досконально изучили ваши методы, но и успели внедрить своих людей в ваше ближайшее окружение и Службу безопасности. Поэтому они способны заранее просчитывать ход ваших мыслей и последовательность действий. У вас, уже в силу одного вашего положения, нет и не может быть такой возможности. К тому же, судя по всему, эти рейдеры — отчаянные ребята, не стесненные морально-этическими проблемами, как ваши достославные Рыцари, но одновременно они еще и профессионалы. Уверяю вас, что они вполне способны отработать затраченные на них деньги.

Пока они предпочитают держаться в тени. Скорее всего, у них имеется хорошо оборудованная база где-то в одном из наиболее глухих уголков Периферии. До поры до времени им приходится использовать скорее тактику пиратов, нежели профессиональных военных. Но это всего лишь вопрос времени. Почти наверняка многие из них служили в нашей армии и прекрасно осведомлены о существующей бюрократической системе планирования и подготовки боевых операций. Сейчас ваши взоры обращены на Солярис и Аутрич. Уверяю вас, что вы напрасно тратите время. Люди подобного толка обычно не склонны проводить свое время на цивилизованных планетах.

— Отбросы Галактики, — процедил Трейн сквозь зубы.

— Не просто отбросы. Мы имеем дело с профессиональными солдатами, по тем или иным причинам оказавшимися вне закона. Рядовые бандиты никогда бы не смогли выдать себя за благородных Рыцарей и уж тем более нанести поражение элитным частям кланов и тут же исчезнуть, не оставив после себя практически никаких следов.

Черенков более уже не смеялся.

— Интересная точка зрения, — согласился он. — К сожалению, она никак не приближает нас к разрешению самой проблемы.

— Вы ошибаетесь, — подал голос генерал Кальма, — существуют методы работы с любыми социальными группами.

Он вопросительно посмотрел на Марика, испрашивая разрешения продолжить свою речь.

Кивком головы генерал-капитан разрешил его сомнения.

— Вы помните старую поговорку, что вор вора видит издалека? Если мой сын не ошибается, а я так не думаю, мы имеем дело с социальными отщепенцами, против которых разумнее всего использовать их собственную тактику. Если мы не можем напасть на их след, у нас остается единственный выход — внедрить в их ряды наших людей, выдающих себя за наемников. Только в этом случае мы сможем положить конец их наглым вылазкам.

— Предлагаю использовать для этой цели Рыцарей моего соединения, — с готовностью откликнулся Трейн.

— Мой дорогой капитан, — вздохнул Черенков, — простите меня, но никогда ни вы сами и ни один из ваших подчиненных не сможет выдать себя за отчаянного головореза, отщепенца, стоящего вне закона. Вы будете разоблачены в считанные минуты.

— Уверяю вас, что мои люди способны выполнить любое задание, — стоял на своем Трейн. — Не забывайте, речь идет не только о чести генерал-капитана, но и о их собственной репутации.

— Я не часто соглашаюсь с директором Черенковым, — поддал жару Гаррисон Кальма, — но в данном случае я полностью разделяю его точку зрения. Никто из ваших Рыцарей не подходит для такой миссии.

Трейн обиженно замолчал.

— Однако, если предводителем такого отряда стал человек, хорошо знающий Периферию, ее жизнь и обычаи и обладающий необходимой квалификацией, у него бы вполне могли быть реальные шансы на успех, — продолжал старый Кальма, бросая выразительный взгляд в сторону собственного сына. — В этом случае могли бы пригодиться и ваши Рыцари.

Дункан начал было протестовать, но Черенков опередил его:

— Неужели вы говорите серьезно, Гаррисон? Да поймите же вы, что для выполнения подобного задания мало просто иметь профессиональную подготовку. Необходимо еще быть опытным и талантливым агентом. Если вы имеете в виду собственного сына, то он не обладает и третьей частью качеств, необходимых для столь серьезного дела.

Настало время самому Томасу Марику вмешаться в разговор:

— По-видимому, вы не отдаете себе отчета, Уилсон, в том, что только что произнесли пламенную речь в пользу кандидатуры Дункана Кальма. Он единственный из присутствующих знает Окраинные Миры, что автоматически делает его кандидатом номер один на роль главного исполнителя задуманной нами операции.

— Сир, — вскочил со своего места Трейн, — неужели вы серьезно предлагаете поставить моих Рыцарей под командование этого человека? — Он указал дрожащим пальцем в сторону Дункана.

— Нет, во всяком случае не сейчас. Мы пока еще не знаем, насколько точна наша информация о событиях на Эротитусе. Но как вы смотрите на то, если мы начнем именно с этого и попросим Дункана направиться туда для сбора дополнительных данных? А мы пока подождем его сообщения. Если сведения подтвердятся, у меня не останется иного выбора, кроме как послать отряд на Галатею.

Марик перевел взгляд на Дункана и несколько секунд изучал его лицо.

— Право окончательного решения остается, естественно, за вами, — добавил он тихо.

Наступило время раздумий для самого Дункана.

В принципе он не имел ничего против того, чтобы совершить еще один вояж на Периферию. Смущало другое. До сих пор он работал только на себя.

Сейчас ему предстояло потрудиться для генерал-капитана и своей родины.

Он обвел взглядом четырех человек, ожидавших его ответа.

В глазах Марика и его отца светилась надежда. Физиономия Черенкова выражала скорее скептическое отношение ко всему происходящему. Что касается Трейна, то его лицо стало почти багровым от негодования.

Возможно, что именно открытое нежелание Трейна видеть его участником задуманной операции в конечном итоге предопределило решение Дункана.

— Я принимаю ваше предложение, сир, — произнес он после недолгого раздумья, — но сразу предупреждаю, что не потерплю ни малейшего вмешательства в мои дела. Я отправлюсь на Эротитус и сообщу вам свои выводы. Тем временем Рыцари должны собраться здесь, на Марике, и быть готовы по первому моему сигналу вылететь на Галатею.

Услышав подобное требование, Трейн уже не смог сдержать себя:

— Сир, настоятельно прошу вас переменить решение. Дункан Кальма совершенно не подходит для такой миссии. Вспомните, умоляю вас, что у него уже была возможность послужить под знаменами Лиги, но он пренебрег ею и предпочел отправиться в поисках приключений на Периферию. Как такому человеку можно доверить командование Рыцарями Внутренней Сферы?

Неужели во всех мирах Лиги нет более достойного кандидата?

Похоже, что из всех присутствующих в комнате лишь самому Томасу Марику удалось сохранить хотя бы внешнюю невозмутимость.

— Джентльмены, я отдаю себе полный отчет в том, что речь идет о игре, хотя и весьма серьезной. И при данных обстоятельствах полагаю, что это наилучший ход, который мы можем сделать. Возможно, что есть и лучшие кандидаты, чем Дункан Кальма, но пока они нам неизвестны, а у нас нет времени на долгие поиски. Мне незачем также предупреждать вас о том, что предмет настоящего разговора является вопросом национальной безопасности. Кроме вас, ни один человек не должен знать об этом.

Что касается ваших Рыцарей, капитан Трейн, то мы обсудим эту проблему чуть позднее. Пока же я не требую от вас ничего более того, что и так входит в круг ваших прямых обязанностей.

— Разумеется, сир.

— Превосходно, — заключил Томас Марик, поднимаясь со своего места и давая тем самым понять, что аудиенция окончена. — Вы, Дункан, отправляетесь на Эротитус, и чем скорее, тем лучше. В ваше распоряжение будет предоставлено торговое судно, являющееся собственностью моей семьи. Людям по маршруту вашего следования будут даны распоряжения оказывать вам всяческое содействие. Парламентариям пока лучше ничего не знать о наших планах. Отряд Рыцарей прибудет на Марик для соответствующей подготовки.

Дункан так и не решил для себя, следует ли ему огорчаться или радоваться по поводу решения генерал-капитана. Отныне он был вовлечен в весьма рискованное предприятие, хотя и на собственных условиях. Так или иначе, несомненно, что впереди его ждали новые увлекательные приключения.

— Дункан, — позвал его Томас Марик, прежде чем молодой человек успел откланяться, — мы с вашим отцом давние друзья, а посему я доверяю вам так же, как ему. Не сомневаюсь, что вы оправдаете мое доверие.

— Благодарю вас, сир, — отвечал Дункан, кланяясь. — Вам не придется сожалеть о своем решении, — добавил он, невольно спрашивая при этом себя: какого черта он позволил втянуть себя в столь сомнительную историю?

VII

Пещера Черепа

Нью-Сент-Эндрю, Периферия

Федерация Сирсиниуса

18 апреля 3057 г.

В кабинете, скрытом в лабиринте Пещеры Черепа, за рабочим столом сидели двое — Стефан Амарис и Кемпер Варес. Перед ними лежала карта Внутренней Сферы, на которой были изображены все территории и государства, некогда объединенные под штандартами Звездной Лиги. Тусклое освещение комнаты мешало рассмотреть детали чертежа, но для самого Вареса это обстоятельство не имело особого значения. Он уже провел столько времени над картой, изучая маршруты передислокации своих отрядов и возможные точки нанесения будущих ударов, что мог ориентироваться практически вслепую.

— Первый дивизион Новой Республиканской Гвардии находится в пределах одного прыжка от Эротитуса, милорд, — доложил он. — Через две недели они будут готовы нанести очередной удар.

Самопровозглашенный Владыка Звезд продолжал сосредоточенно изучать лежавшую перед ним карту. Для капитана было более чем очевидно, что это занятие — всего лишь еще один театральный жест, рассчитанный на доверчивого зрителя.

— Дайте мне возможность подумать, Варес, — раздраженно произнес Владыка, энергично массируя затылок пальцами правой руки.

Капитан готов был уже взорваться, но, вовремя оценив комичность ситуации, лишь почтительно склонил голову:

— Разумеется, сир.

«Но каков болван! — раздраженно подумал он про себя. — Считает нужным лезть не в свое дело даже тогда, когда и ребенку ясно, что этого как раз делать не следует. Дилетант. Мечтатель. Но даже ему бы пора уже понять, что планирование военных операций — дело специалистов. Однажды я не выдержу и выскажу ему прямо в лицо все, что о нем думаю».

Стефан Амарис величественным жестом указал на маленькую точку Эротитуса в правом углу карты.

— Чем вы можете гарантировать успех операции? — спросил он драматическим шепотом. — Вы планировали ее так долго, что слухи о ней могли просочиться за стены этого кабинета. Может быть, нам следует подумать об изменении направления и времени нанесения нашего удара?

«Господи! — устало подумал Варес. — Только этой радости мне еще не хватало».

— Ваша озабоченность вполне оправданна, милорд, — произнес он вслух.

— Но тем не менее могу заверить вас, что сведения известны лишь очень ограниченному кругу лиц из вашего ближайшего окружения. Конечно, наш представитель на Галатее также осведомлен об этих планах, поскольку именно ему было поручено подыскать подходящий корабль для транспортировки боевых роботов. Но я полностью доверяю этому человеку.

Косвенным подтверждением тому, что наши планы не стали известны ни одному из правителей Внутренней Сферы, служит и то обстоятельство, что до сих пор мы не наблюдаем никаких превентивных мер с их стороны. Если бы утечка информации все-таки произошла, то они бы незамедлительно начали переброску своих сил в район предполагаемого десанта. Однако мы не располагаем подобными сведениями.

Варес предпочел умолчать о том, что, по его глубокому убеждению, рано или поздно правительства Внутренней Сферы неминуемо должны были всерьез взяться за поиски, а может быть, уже и начали их, хотя и не афишировали собственных действий. Сейчас вопрос состоял в том, насколько они сами были готовы к проведению новой крупномасштабной операции. Но и здесь Варес почти не сомневался в успехе. Осечки быть не должно.

— Хорошо, готов согласиться с вашим мнением. Основная схема нанесения удара, очевидно, остается прежней.

— Вы, как всегда, прекрасно информированы, сир.

— Полагаюсь на вас, Варес. Смотрите не подведите меня.

— Не беспокойтесь, милорд. Эротитус практически не защищен. Успех гарантирован. По обыкновению, всю ответственность за нападение мы попытаемся возложить на Рыцарей Внутренней Сферы.

— Отлично, — произнес Амарис, возвращаясь к изучению карты. — Есть ли какие новости от наших агентов?

— К сожалению, уже несколько недель мы не имеем связи с нашими людьми на Лутиене.

— Вы опасаетесь провала?

— Исключить его полностью никогда нельзя. Разведка противника работает достаточно эффективно. К тому же это их собственная территория.

В лучшем случае наши люди почувствовали наблюдение и опасаются выходить на связь. В худшем — их уже просто не существует.

Амарис недовольно поморщился.

— Постарайтесь в любом случае не оставлять следов.

— Это уже предусмотрено, сир. Кроме того, эти люди ничего не знают ни о месте расположения нашей базы, ни тем более лично о вас, милорд. Даже если они попадут в лапы разведки, они мало что смогут рассказать. Но полагаю, до этого дело не дойдет. Вербовка нового пополнения происходит успешно, хотя и требует времени. Остается добавить, что новости, полученные мною с других миров, еще более обнадеживающие. На Сиане наши отряды находятся всего в нескольких километрах от Небесного Дворца и готовы начать действовать по первому сигналу. Схожая обстановка и на Новом Авалоне.

— А что слышно от команды, заброшенной на Атреус?

— По их сведениям, Томас Марик не показывался на публике уже около десяти дней. Официальные сообщения, как всегда, достаточно туманны.

Лично я думаю, что либо он предпринял некую секретную поездку, либо болен.

Амарис довольно рассмеялся.

— Он просто прячется. Ему прекрасно известно, что рейтинг его драгоценных Рыцарей сегодня низок, как никогда. Рано или поздно придется отчитываться перед Советом Лиги, после чего его вынудят пожертвовать своей любимой игрушкой.

— Могу я задать вам вопрос, милорд?

— Слушаю вас, капитан.

— В принципе мы могли нанести свой удар в том направлении, какое бы пожелали, — начал он, тщательно подбирая слова. — В наших возможностях дискредитировать любое элитное подразделение Внутренней Сферы. Вы выбрали Орден Рыцарей Внутренней Сферы. Могу я знать, какая кошка пробежала между вами и Домом Марика?

Несколько секунд Амарис молча рассматривал своего главного помощника.

Затем он добродушно рассмеялся и откинулся на спинку своего кресла.

— Никаких проблем, капитан. Уверяю вас, здесь нет ничего личного.

Общеизвестно, что большинство специалистов расценивает Рыцарей как наиболее боеспособное подразделение Внутренней Сферы. Чем не повод для начала боевых действий, капитан?

Варес угрюмо кивнул головой:

— В самом деле, повод достойный.

Впрочем, Амарис и тут оказался верен себе, и его последующие слова оказались в прямом противоречии с предыдущими.

— Рыцари — это больше чем просто элитное подразделение водителей боевых роботов. Они представляют для нас наибольшую угрозу на пути создания новой Звездной Лиги. Только они могут остановить победную поступь моих легионов. Именно поэтому они должны быть уничтожены в первую очередь и морально и физически.

— Каким образом?

— Не торопитесь, Варес. Я понимаю ваше недоумение. Не забывайте, что я изучал историю. Томас Марик меньше всего думал о создании личной гвардии, когда подписывал указ об учреждении Ордена. Его замыслы шли куда дальше. Как и я, он мечтает о реставрации Звездной Лиги и прекрасно понимает, каким способом проще всего осуществить свою мечту. Его Орден лишь прообраз будущего государственного устройства! В отличие от него, я ставлю во главу угла мою собственную волю. Только сильный человек способен заложить фундамент новой Галактической Империи. Для этого необходимо прежде всего завоевать доверие людей, поставить перед ними достойную цель и убедить их, что они сами или, на худой конец, их дети увидят плоды своих трудов.

Я освобожу Внутреннюю Сферу от ее выродившихся правителей, я заложу фундамент новой Империи! Сокрушу могущество кланов. Люди пойдут за мной, потому что я обещаю им Будущее, Надежду, Мечту! Так уж они устроены.

Скажи им то, что они хотят услышать, и они пойдут за тобой на край света. Такова природа человеческой натуры, Варес.

— Следовательно, наша первоочередная задача — дискредитировать Орден и убрать его с нашего пути?

Амарис удовлетворенно кивнул головой.

— С моим пониманием законов истории и с вашими профессиональными талантами мы сокрушим любую силу, посмевшую стать на нашем пути.

Существующая система рассыплется, как карточный домик. Человечество получит надежду на обретение подлинной свободы.

Галапорт

Галатея

Маршрут Скаи, Федеративное Содружество

Герман Бовос сошел по ступеням терминала космопорта Галатеи и набрал в легкие свежий утренний воздух планеты. Он заметно отличался от того, к которому он уже успел привыкнуть за время долгого космического полета.

Несмотря на ранний час, было уже довольно жарко, и, надо полагать, это был далеко не предел, если судить по пылающему над головой белому солнцу. Незнакомые запахи скорее раздражали, чем привлекали, но профессиональному солдату не следовало быть слишком требовательным.

За последние полстолетия Галапорт оставался символом деловой активности на этой планете. Однако та картина, которая предстала перед взором Бовоса, не внушала особого оптимизма. Большинство зданий порта давно превратились в развалины, а те немногие, что еще функционировали, явно требовали срочного ремонта. Бывшая столица галактической вольницы, похоже, переживала не лучшие времена. После того как Волчьи Драгуны установили полный контроль над Аутричем, а правительства Внутренней Сферы в значительной степени утратили прежний интерес к вербовке наемников, Галатея потеряла свое прежнее стратегическое значение. Сейчас здесь появлялись лишь торговцы, специализирующиеся на снабжении уже не столь многочисленных вольных отрядов, либо бедолаги, желающие примкнуть к наемникам, но не знающие, как осуществить свое желание. Предложения заметно превышали спрос. Постепенно Галатея, бывшая некогда раем для наемников, превратилась в отстойник, где собирались мужчины и женщины, не хотевшие или не умеющие жить по цивилизованным нормам.

Следом за двумя другими пассажирами Бовос прошел в центральное здание порта, полный самых мрачных предчувствий. Впрочем, за свою безопасность он не особенно опасался. Нож и табельный лазерный пистолет гарантировали ему надежную защиту от любых случайностей. Миновав заброшенный пост охраны, он презрительно усмехнулся. Ну и дыра. Будь у него с собой портативная ядерная ракета, пронести ее в город не составило бы ровным счетом никакого труда. Впрочем, это обстоятельство не только обнадежило, но и насторожило его. Судя по всему, люди, с которыми он собирался встретиться, могли составить для него серьезную проблему.

Состояние улиц городка было ничуть не лучше здания терминала. Правда, надо отдать должное, в барах, мелких магазинчиках, торгующих всякой всячиной, и борделях на любой вкус недостатка не ощущалось.

Немногочисленные пешеходы, оказавшиеся на его пути, особого доверия тоже не вызывали. Не надо даже было обладать особым опытом, чтобы безошибочно определить, к какому социальному слою они принадлежали.

Кое-какие знаки различия, чудом сохранившиеся на их чудовищно грязных лохмотьях, принадлежали подразделениям, о существовании которых не вспомнил бы, наверное, бывалый профессионал. Когда Бовос проходил мимо одной из таких групп, какой-то мужчина отделился от своих приятелей и встал на его пути. Он не брился по меньшей мере неделю, а, судя по исходящему от чего запаху, не мылся и того больше.

— Могу я чем-нибудь помочь тебе, незнакомец? — спросил он пропитым голосом, откровенно напрашиваясь на драку.

Бовос остановился, приготовившись к самому худшему.

— Ты новичок в здешних местах, не так ли? — не отвязывался небритый.

— Ты прав, приятель. Есть еще вопросы?

— Я парень, который тебе нужен. Меня зовут Черный Джек Бартон. Лучший знаток боевых роботов в радиусе ста световых лет.

Он протянул Бовосу грязную ладонь, которую тому волей-неволей пришлось пожать.

— Я не ожидал, что меня будут здесь встречать, — усмехнулся он, не желая без нужды накалять обстановку.

— Да хватит тебе темнить, — насупился Бартон, — ты же забрался сюда в поисках смелых ребят. Разве я не угадал?

— Ошибаешься, приятель. Я, как и ты, сам ищу работу.

Выражение надежды на лице Бартона мгновенно исчезло. Теперь на нем читались только презрение и скука.

— Что не, в таком случае удачи тебе, приятель. Держу пари, что она тебе скоро понадобится.

Несколько секунд Бовос продолжал наблюдать за ним, опасаясь получить удар ножом в спину. Затем медленно повернулся и направился к зданию, расположенному, как ему было известно, дальше по улице. Похоже, он все-таки просчитался, отправившись в это захолустье.

Впервые за многие годы он почувствовал себя по-настоящему одиноким.

VIII

Галапорт

Галатея

Маршрут Скаи, Федеративное Содружество

30 апреля 3057 г.

Герман Бовос присел за свободный столик и осмотрелся вокруг. Внешний облик завсегдатаев «Ленивого кавалериста» оставлял желать лучшего, но, по крайней мере, никто из них не проявлял особого интереса к его персоне. Женщина, с которой ему предстояло встретиться, настаивала на месте, где бы ее не могли узнать, и Бовос рассудил, что «Ленивый кавалерист» вполне подходил для этой цели.

Официантка средних лет подошла к его столику, лениво жуя на ходу жевательную резинку. Ее обнаженные до плеч руки были испещрены наколками с именами ее бывших любовников. Судя по их количеству, ее прошлая жизнь была весьма насыщенной.

«Меланхоличное зрелище, — подумал Бовос, — наверняка большинства этих парней давно уже нет в живых, и эти наколки остались единственными эпитафиями в их память».

— Чего тебе, молодец? — спросила женщина, принимая кокетливую позу, мало подходящую ее возрасту, но зато позволяющую досыта налюбоваться ее внушительными прелестями.

— «Северный ветер», — произнес он название своего любимого напитка.

— Гуляешь, — фыркнула она, возвращаясь меньше чем через минуту и ставя на стол стакан подозрительного вида жидкости, — дело хозяйское.

Гони монету.

— К чему такая спешка? Я еще не собираюсь уходить.

— Знаю я вас. У нас не принято отпускать в кредит, даже если ты собираешься просидеть здесь всю ночь. Откуда мне знать, есть ли у тебя бабки. Так что деньги на бочку.

Бовос не стал спорить и покорно извлек из кармана десятку.

Ему потребовалось не меньше недели, чтобы договориться о встрече с одним из дюжины вербовщиков, оперирующих на Галатее. В отличие от своих коллег на Аутриче, они предпочитали держаться в тени, что было ничуть не удивительно, учитывая специфику их профессии. Галатея давно уже стала надежным пристанищем для пиратов, контрабандистов и прочего сброда, готового за умеренную плату взяться за любую, даже самую грязную работу.

Впрочем, Бовос хорошо понимал трудность стоящей перед ним задачи и не рассчитывал, что ему повезет с первого раза. Вне всякого сомнения, люди, атаковавшие Широ-3, не собирались афишировать свою деятельность. Ему следовало соблюдать особую осторожность, если он надеялся добиться успеха и при этом остаться в живых.

В дверях забегаловки появилась женщина, закутанная в длинный плащ, обычную одежду обитателей планеты в дождливое время года. Ей было никак не меньше пятидесяти лет, и ее огрубелая от ветра и солнца кожа свидетельствовала, что большую часть их она провела на Галатее, во всяком случае последнюю их часть. Седые волосы были коротко острижены.

Суровое выражение лица наряду с кобурой лазерного пистолета у пояса недвусмысленно указывали на то, что она умеет постоять за себя.

Бросив быстрый оценивающий взгляд на посетителей, женщина решительно направилась к столику, за которым сидел лейтенант.

— Вы Бовос? — коротко спросила она.

— Лейтенант Герман Бовос, — представился он, вставая и протягивая руку.

Она презрительно проигнорировала его жест и уселась на стул напротив него.

— А вы, следовательно…

— Она и есть. Не стоит без надобности называть моего имени. Стены имеют уши, а мне не нужна лишняя реклама. Я не веду дел с подонками, собирающимися в подобных местах, и сама решаю, кто мне подходит.

— Я слышал об этом, — подтвердил Бовос. Согласно слухам, которые ему удалось собрать в ночных притонах Галапорта, Клара Либ собирала команду наемников для операции в Синдикате Драконов. Как и всякие слухи, они были достаточно неполны и противоречивы, но Бовос не терял надежды. Кто знает, может быть, Либ и была тем человеком, которого он искал. Другого способа выйти на бандитов, совершивших налет на Широ-3, у него не было.

В любом случае, она могла располагать информацией, которая позволила бы ему найти следы этих людей.

— Я проверила те сведения, — продолжала она, — и через моих друзей мне удалось выяснить, что вы действительно служили в чине лейтенанта во Втором батальоне Восточных Гусар. Неплохая рекомендация. Теперь я хочу узнать главное. Какого черта вы притащились на Галатею?

— По личным мотивам, — отрубил Бовос, нахмурившись.

— Если вы собираетесь иметь со мной дело, надо быть более откровенным, лейтенант.

— Я ищу работу, за которую платят деньги. Хорошие деньги. Те условия, которые мне предложили на Аутриче, меня не устроили.

Бовос сделал глоток из своего стакана и кончиком языка облизал губы.

Либ откинулась на спинку стула и несколько мгновений насмешливо разглядывала его.

— Так я и думала, — презрительно произнесла она, поднимаясь на ноги.

— Легавый!

— Что вы хотите этим сказать?

— То, что ты слышал. Легавый, да еще и новичок. Шпион! Они наведываются к нам время от времени. И какую же службу ты представляешь?

Должна сказать, что ты, пожалуй, самый худший из всех, кого я до сих пор встречала. Даром хлеб жрешь. Передай своему боссу, что ему следует уделять больше внимания подготовке своих агентов.

Герман, в свою очередь, встал на ноги.

— Почему вы решили, что я шпион? — сердито спросил он.

— А какие в этом могут быть сомнения? — насмешливо прищурилась Либ. — Должна еще предупредить, что парни, занимающиеся твоим делом, не долго заживутся на Галатее, если вовремя не догадаются убраться отсюда куда-нибудь подальше. Так вот тебе мой совет. Бери ноги в руки и мотай отсюда, пока еще цел.

— Вы ошибаетесь. Я не шпион. Мне просто нужна работа! — рявкнул он, хватая Либ за руку, чтобы помешать ей уйти.

Либ презрительно оттолкнула его руку и многозначительно потянулась к кобуре своего лазера.

— Послушай, Бовос или как тебя там. Не вешай мне лапшу на уши. Я и не таких видела. А твоим басням не поверит и ребенок.

Несколько посетителей, привлеченных шумом ссоры, подняли было головы, но, заметив металлический блеск оружия, поспешили вернуться к своим напиткам.

— Я слишком занятая женщина, чтобы тратить свое время на каждого дешевого филера, который сует свой нос в чужие дела.

— Я не шпион, — повторил Бовос сквозь зубы.

— Тогда докажи это.

Бовос совершенно не был готов к такому повороту событий. Кажется, в первый раз он растерялся.

— Что я могу сказать? — признался он. — Да вы все равно не поверите моим словам, что бы я ни говорил.

— Еще бы!

Бовосу не оставалось ничего другого, как признать свое полное поражение.

— Ну и черт с вами. Не хотите верить, не верьте. Но прежде чем вы уйдете, позвольте и мне сказать вам кое-что. В этой дыре вам никогда не найти пилота с моим опытом и квалификацией. Вы и сами это знаете, если не поленились проверить мой послужной список. Так стоит ли бросаться такими людьми, как я?

Клара Либ несколько секунд простояла молча, словно взвешивая силу его последнего аргумента.

Сам Бовос не питал особых иллюзий на сей счет, но был доволен уже и тем, что ему все-таки удалось заинтересовать ее.

Наконец, видимо приняв окончательное решение, Клара Либ вернулась на прежнее место.

— Не люблю вранья и недомолвок, Бовос. Попробуйте еще раз. Но имейте в виду: я далеко не девочка и без труда сумею отличить правду от лжи.

— Хорошо, — согласился он, — я ищу здесь вербовщика, сформировавшего отряд, напавший на подразделение, в котором я служил.

— Валяйте дальше, я слушаю.

— Я видел этих ребят в бою и готов иметь с ними дело.

По выражению лица Либ он понял, что она не поверила ему, но тем не менее осталась сидеть, давая ему возможность закончить свою историю.

— Я не собирала команду, совершившую налет на Широ-3, — наконец произнесла она угрюмо. — Дела на Галатее идут паршиво, не то что раньше.

Да и дальше Периферии мои ребята обычно не суются. Класс не тот. Но ты опять принялся за свое. Неужели ты думаешь, что я поверю твоим байкам о том, что тебе так понравились эти парни, что ты разыскиваешь их по всей Галактике? Ты что, за дуру меня держишь? Да одно выражение твоего лица говорит прямо о противоположном.

Бовос вздохнул, понимая, — что он сейчас ничуть не ближе к своей цели, чем был неделю назад.

— Вы правы, — сдался он. — Я и не собирался работать с ними. Я хочу отомстить за моих товарищей, хотя, возможно, и это мое желание снова покажется вам детским и смешным. Они заманили нас в ловушку, а потом безжалостно вырезали весь отряд. Я и сам уцелел разве что чудом.

В его словах прозвучала горечь, которую на этот раз он и не пытался скрыть.

— Я слышала об этом деле, да и кто о нем не слышал? Если верить слухам, это были Рыцари старого Марика.

Бовос отрицательно покачал головой, — В этой истории верно только то, что их роботы были окрашены в цвета Ордена. Остальное все чушь. Рыцари работают на машинах последних моделей. Эти же были старые развалюхи, кое-как подлатанные для этого случая. С другой стороны, никто не убедит меня, что генерал-капитан стал бы использовать Рыцарей против своих же союзников.

— Газеты придерживаются иного мнения.

— К дьяволу все газеты. Я был там и все видел своими глазами.

— Теперь послушай меня, Бовос. Ты взялся за дохлое дело. Не можешь же ты до конца своих дней мотаться по Галактике в поисках своих обидчиков.

Да для этого и двух жизней не хватит. Ты парень крепкий. Я найду тебе такую работу, что через шесть месяцев ты напрочь забудешь о всей этой истории.

«Может быть, она и права, — тоскливо подумал Бовос. — Шансов у меня никаких или почти никаких. Но как забыть павших товарищей, нарушить клятву? Нет уж, была не была. Пусть мне будет хуже».

Он неторопливо допил свой стакан.

— Спасибо за предложение, Либ. Ей-богу, большое спасибо. Но у меня другие планы.

Она слегка кивнула головой в ответ, словно и не ожидала от него ничего другого.

— Что собираешься делать дальше?

— Не знаю еще, — ответил он совершенно правдиво, — но я почему-то уверен, что человек, собравший команду для налета на Широ-3, оперирует здесь. Пилоты, работающие по официальным контрактам, не опустились бы до подобного дела.

Либ задумчиво почесала подбородок.

— Тогда на твоем месте я начала бы с того, что попробовала прощупать людей, занимающихся организацией турниров роботов. Слышал о таких?

— Да, даже видел один такой несколько лет назад, на Солярисе.

Либ насмешливо фыркнула.

— Тогда ты ничего не знаешь, сынок. На Галатее дело поставлено на широкую ногу. У нас построено несколько специальных арен для проведения подобных состязаний. Дрянное дело, должна тебе сказать, но приносит верный доход. На хлеб с маслом хватает. Да и на выпивку тоже.Но редкому пилоту удается продержаться больше чем пару месяцев. После этого их выносят с арены ногами вперед, если, конечно, остается что выносить. С твоим опытом ты мог бы продержаться немного подольше. Покрутись в этих местах, может быть, и услышишь что-нибудь полезное.

— Еще раз спасибо за совет, Либ. Звучит заманчиво, — согласился Бовос. — Как мне выйти на организаторов Игр?

Либ огляделась вокруг, не подслушивает ли их кто.

— Ладно, черт с тобой, хотя подобные услуги и не в моих правилах. У меня есть несколько знакомых, у которых ты сможешь получить нужную тебе информацию.

Бовос наклонился вперед, стараясь не пропустить ни одного сказанного ему слова.

Коммерческий десантный корабль, Система Левайн

Орбитальный приемный пункт

Эротитус, Периферия

Дункан поднялся по лестнице и постучал в дверь приемной. Полет на Эротитус занял у него более двух недель. Этот срок мог быть и большим, если бы не содействие генерал-капитана, предоставившего в его полное распоряжение один из собственных субпространственных звездолетов.

Сейчас, когда он находился всего в нескольких часах полета от Эротитуса, Дункан испытывал потребность в новом приватном разговоре с Родом Трейном. Чрезвычайная важность миссии требовала от него позабыть о личных амбициях. Дункан понимал, что их личная неприязнь может серьезно повредить порученному делу.

От него требовалось любой ценой добиться хотя бы временного перемирия, даже если для его достижения пришлось бы потрафить гипертрофированному самолюбию благородного Рыцаря. По обыкновению, Дункан чувствовал себя лучше всего тогда, когда экстремальные обстоятельства готовы были загнать его в угол. Ему не надо было объяснять подоплеку эмоций, движущих поступками Трейна. Гордость Рыцарей Ордена давно вошла в пословицу.

Понятно, что для Трейна Дункан был всего лишь одним из грязных наемников, и перспектива служить под его началом никак не улыбалась самовлюбленному капитану.

«Хотим мы этого или не хотим, — повторил про себя Дункан, — нам предстоит работать вместе, хотя и на моей территории. Не могу же я допустить, чтобы из-за личного тщеславия мы поставили на грань провала важную операцию».

Дверь со скрипом отворилась, и Дункан оказался в кабинете Трейна, служащем в силу специфических условий Т-корабля одновременно спальней и жилым помещением. Вопреки своему скептическому отношению к Рыцарям вообще и к их капитану в частности, Дункан не мог не отдать должное идеальному порядку, царившему в комнате. Даже две книги, лежавшие на походной кровати Трейна, были расположены строго симметрично относительно изголовья. Дункан невольно усмехнулся, подумав о том, насколько все это было не похоже на тот бардак, который стоял в его собственной комнате.

— Чем обязан? — кисло осведомился Трейн, поднимаясь навстречу незваному гостю.

— Нам нужно поговорить, — сухо пояснил Дункан, — у нас всего лишь несколько часов перед высадкой на планету, и моя прямая обязанность рассказать вам все, что я сам знаю о Эротитусе.

— Благодарю вас, но у меня уже была возможность ознакомиться с докладами СБ на сей счет, — заметил Трейн все тем же кислым тоном, — и я не думаю, что вы смогли бы сообщить мне что-либо новое.

Дункан улыбнулся и без приглашения зашел внутрь, игнорируя очевидное намерение хозяина преградить дорогу. Он пересек комнату и, к ужасу Трейна, демонстративно опустился на тщательно убранную постель.

— Вы так думаете? Вы полагаете, что в докладах СБ содержатся сведения о том, в какие часы открыты местные казино? Там говорится о том, что в распоряжении шефа полиции Нью-Хедона имеются, по крайней мере, три собственных вооруженных формирования, которые он использует для того, чтобы выбивать денежки из местных торговцев и заезжих туристов? Что сообщает СБ о торговле женщинами в здешних краях?

Трейн прислонился к двери и величественно скрестил руки на груди.

— Мне вообще мало что известно о нравах преступного мира, не говоря уже о его локальной специфике.

Дункан оскорбительно усмехнулся.

— А к вашему сведению, это всего лишь верхушка айсберга.

— Вы так уверены, что мне необходимо это знать? Дункан равнодушно пожал плечами:

— Да, если вы намереваетесь выполнить поручение Марика.

— Допустим, вы правы. Чем же тогда объяснить столь халатное отношение наших агентов к своим прямым обязанностям?

Дункан машинально бросил взгляд на корешки книг, лежавших на постели Трейна. Одна из них принадлежала некоему Паттону, фамилия которого показалась Дункану смутно знакомой. Книга второго автора, судя по всему древнего китайского философа, впервые попалась ему на глаза.

— СБ не может знать всего, — заметил он примирительно.

Трейн недовольно нахмурился.

— То, о чем вы только что упомянули, подтверждает мою точку зрения на Периферию. Должен согласиться, что, возможно, я недооценил справедливость ваших слов, произнесенных во время нашей предыдущей встречи.

— Весьма признателен.

— Вероятно, я был склонен несколько переоценивать достижения цивилизации на окраинных планетах. Теперь я вижу, что здесь по-прежнему безраздельно властвует варварство и полное беззаконие. Местное население представляет собой отбросы общества, не имеющие понятия о чести или морали. Технологии вообще не существует. Что касается условий существования, то они не выдерживают никакой критики.

Невольно Дункану стало жаль Трейна.

— Ей-богу, вы странный человек, Род. Я помню слова вашего Магистра, с которыми вы наверняка согласны, о том, что Орден представляет собой скорее социальную, нежели военную организацию, некий прообраз будущего общества. Но я не перестаю поражаться, как вы, человек, посвятивший свою жизнь столь высоким идеалам, так мало осведомлены о жизни реальной.

Иногда у меня создается впечатление, что вы просто не верите в возможность применения своих идей на практике.

— Вы оскорбляете меня, сэр! Мне странно слышать подобные слова от человека, чье положение в обществе всецело зависит от былых заслуг его отца.

— Запомните раз и навсегда, Трейн, — произнес Дункан нарочито холодно, с трудом удерживаясь от настойчивого желания дать своему собеседнику по морде, — мой отец не имеет никакого отношения к моей миссии. Генерал-капитан лично пригласил меня. Я не знаю, какие у него были основания для этого, и не стремлюсь узнать. Скажу только одно: я собираюсь выполнить его поручение, даже если вы приложите все силы, чтобы помешать мне в этом. И еще одно. Не судите слишком строго обитателей здешних мест. Приберегите свое суждение до той поры, когда вы с ними получше познакомитесь. Держу пари, что вы в первый раз на Периферии.

— Вы правы. И могу добавить, что не горю желанием задерживаться здесь особенно надолго.

— Могу только повторить, что для человека, служащего в элитном подразделении Томаса Марика, у вас весьма странные взгляды на способы достижения целей, записанных в его уставе.

— Что вы этим хотите сказать? — осведомился Трейн все тем же высокомерным тоном.

Дункану с большим трудом удалось подавить приступ охватившего его раздражения.

«Черт побери, — подумал он, — ну и послал же Господь мне такого сноба».

— Не забывайте, что Периферия — это граница цивилизации, в традиционном значении этого слова, — терпеливо напомнил он. — Понятно, что люди здесь собрались разные, но упаси вас Бог смотреть на них сверху вниз. Во-первых, в этом случае я не дал бы за вашу жизнь и гроша, а во-вторых, в каких бы примитивных условиях они ни жили, они заслуживают не меньшего внимания и уважения, чем обитатели Внутренней Сферы. Вы правы, здесь больше чем достаточно преступников, профессиональных игроков, контрабандистов, пиратов и проституток, но большинство населения составляют все же фермеры, золотоискатели, охотники и другие честные люди, поставившие своей целью обеспечить благосостояние своих детей ценой своего повседневного изнурительного труда.

Если вы изучали историю Звездной Лиги, то должны помнить, как много лет потребовалось регулярной армии, чтобы поставить территорию Периферии под контроль правительства. Здесь живут гордые и независимые люди.

Приглядитесь к ним, Трейн. Право, они заслуживают хотя бы этого.

На какое-то время Трейн, казалось, потерял дар речи. Но Дункан хорошо понимал, что выиграть одно сражение еще не означает выиграть войну.

Чтобы закрепить свой успех, он быстро поднялся со своего места и направился к двери.

— Увидимся при посадке.

К его удивлению, Трейн остановил его, схватив за руку:

— Подождите, наш разговор не окончен.

Не торопясь Дункан освободил свою руку и широко улыбнулся капитану:

— В данный момент мне нечего больше сказать. Трейн попытался было возразить, но запнулся на полуслове.

Несколько секунд мужчины молча смотрели друг на друга.

— Вы ненавидите меня, не так ли? — прервал затянувшееся молчание Дункан.

Трейн энергично потряс головой:

— Вы ошибаетесь. Я всего лишь… не уважаю вас.

— Это одно и то же.

— Нет. Совершенно разные вещи.

— Каковыми бы ни были ваши чувства ко мне, капитан, — твердо сказал Дункан, — напоминаю вам, что до выполнения порученного нам дела вы являетесь моим подчиненным. Вы можете не любить меня, но обязаны выполнять мои приказы. Такова воля Томаса Марика, которую, я уверен, вы не захотите нарушить.

«Будем надеяться, что я все же не ошибся в своей оценке, — подумал Дункан, закрывая за собой дверь. — Если это так, то у меня есть все шансы рассчитывать на успех».

IX

Нью-Хедон

Эротитус

Периферия

30 апреля 3057 г.

Космопорт Нью-Хедон производил жалкое впечатление. Его летное поле было всего лишь продолжением гудронированного шоссе, по обеим сторонам которого теснились обветшалые строения грузовых складов. Чуть поодаль от летного поля виднелись жилые домишки небольшого провинциального городка.

Едва Дункан Кальма и Род Трейн спустились по трапу посадочной капсулы, к ним подошел неряшливо одетый человек и вручил им несколько экземпляров кричаще раскрашенных памфлетов.

— Это еще что такое? — спросил Трейн, брезгливо отдергивая руку.

— Всего лишь реклама казино мамаши Лоде, — беззаботно пояснил Дункан, засовывая пачку в задний карман брюк. — Весьма колоритное местечко, если только мне не изменяет память.

Трейн раздраженно смял протянутые ему оттиски и швырнул их в стоящую поблизости урну.

— У нас нет времени для подобных развлечений.

— Ну почему же, — благодушно возразил Дункан. — При желании свободный вечерок всегда найдется. С какой стати нам ограничивать себя? Где мы еще сможем собрать необходимые нам сведения? Наверняка все злачные места города уже полны слухами о готовящемся вторжении самозваных Рыцарей. По моим расчетам, которые на этот раз совпадают с данными Службы безопасности, до него осталось от силы два дня.

— Вы можете поступать как вам заблагорассудится, мистер Кальма, но избавьте меня от этого. Прежде всего нам следует пройти таможню, получить вид на проживание и подыскать себе базу для последующих операций.

— О последнем я уже позаботился, — сообщил Дункан.

— В самом деле? — приятно удивился Трейн, в то же время раздраженный оперативностью своего спутника.

— Представьте себе. Я взял на себя смелость зарезервировать нам комнату в отеле «Бисмарк», в двух шагах отсюда. Я останавливался в нем и ранее. Старинное заведение, не лишенное своеобразного очарования, плюс вполне современный бар, способный удовлетворить даже вкусы Рыцарей Ордена. Что же касается таможни, то о таких вещах в Нью-Хедоне никогда и не слыхивали.

— Здесь нет таможни? — не поверил Трейн, шокированный столь откровенным нарушением существующих правил. — Кто же в таком случае следит за недопущением ввоза на планету оружия, наркотиков и других запрещенных законом товаров?

— А никто и не следит. Да если честно говорить, то и законы здесь — понятие весьма условное.

Все еще не веря в возможность подобного вопиющего отступления от правил, Трейн внимательно обозрел летное поле, но не обнаружил никого, кроме двух-трех техников, явно не торопившихся приступить к исполнению своих прямых служебных обязанностей.

— Добро пожаловать на Периферию, господин капитан, — произнес Дункан, шутливым жестом указывая на разбросанные в отдалении домишки Нью-Хедона.

Когда-то «Бисмарк-отель» был образцовым заведением, во всяком случае для такого захолустья, как Эротитус. Судя по оформлению фасада, здание было построено еще несколько столетий тому назад, в век освоения людьми окраин Галактики, когда еще предки современных пионеров искренне верили, что наступит тот день, когда их родной город превратится в надежный форпост человечества в его вечном стремлении к звездам.

Вместо этого наступил коллапс Звездной Лиги, и все сразу изменилось.

В последующих затем войнах за Наследие о былых надеждах уже никто и не вспоминал. Эротитус превратился если и не в мертвый, то, во всяком случае, спящий мир с безрадостным настоящим и туманным будущим.

Фасад «Бисмарка» служил своеобразным напоминанием о тех далеких днях.

Но даже десятилетия внутренних и внешних неурядиц не сумели до конца уничтожить былое великолепие его главного холла. Остатки причудливой лепки потолка, фрески на стенах, многочисленные зеркала, широкая мраморная лестница могли еще немало рассказать о вкусах, надеждах и амбициях давно забытых предков.

Дункану и Трейну была предложена небольшая, но чистая комната на пятом этаже с обычным ассортиментом необходимых удобств.

Дункан небрежно швырнул свою походную сумку на одну из кроватей и растянулся рядом, предоставив Трейну возможность устраиваться по своему вкусу. Капитан переоделся, распаковал свой чемодан и аккуратно разложил свои вещи по полочкам миниатюрного гардероба.

— Если вы готовы, то сейчас мы спустимся вниз, слегка перекусим и отправимся в ближайшее казино, — предложил Дункан, с любопытством наблюдая за действиями своего товарища.

Трейн улыбнулся.

— Неплохая идея, Кальма. После двухнедельного пребывания на казенных харчах я, пожалуй, способен съесть и быка. Что же касается казино, то с вашего позволения я лучше все-таки воздержусь.

— Дело ваше, но учтите, другой такой возможности может и не представиться.

— Не в моих это правилах, хотя вы сами, разумеется, можете проводить время как вам угодно.

Дункан бросил на него недоверчивый взгляд и слегка приподнялся на своем ложе.

— Вы хотите сказать, что не можете пойти в казино только потому, что принадлежите к Ордену?

— Ответ утвердительный, — улыбнулся Трейн, явно довольный произведенным им впечатлением.

— Но почему?

Капитан на секунду замялся, очевидно не готовый к ответу на столь прямо поставленный вопрос.

— Видите ли… — произнес он смущенно, — на десантном корабле вы бросили мне обвинение в недостаточной широте моих взглядов. Вы были не правы. В свое время я вел достаточно бурную жизнь, не стесненную никакими условностями. Но после присоединения к Ордену я стараюсь во всем следовать Кодексу Чести Рыцаря и подавлять в себе низменные желания.

— Но что может быть плохого в желании немного повеселиться? — продолжал недоумевать Дункан. — Я же не приглашаю вас в бордель или принять участие в сатанинской мессе.

— Вы не понимаете. Куда бы я ни пошел и что бы я ни делал, я всегда остаюсь Рыцарем Ордена. Я принес обет поддерживать честь Дома Мариков и Лиги Свободных Миров. Что подумают люди, если увидят меня среди завсегдатаев бара или того же казино?

— Они подумают лишь о том, что ничто человеческое вам не чуждо.

Дункан готов был высказаться и круче, но, не желая оскорблять чувства Трейна, в последний момент заменил слова, готовые сорваться у него с языка, на более нейтральную фразу.

— Каждый солдат имеет право расслабиться время от времени, — заметил он, пожимая плечами.

— Тем не менее подобное поведение может оскорбить чувства какой-то части людей. Не забывайте, что я представитель элитного подразделения, поставившего своей целью сражаться за высокие идеалы его основателя. Моя собственная честь неотделима от чести Ордена!

Дункан уже начал уставать от переизбытка высокопарных слов.

— Черт возьми, никто не знает, что вы находитесь здесь, капитан. А если бы и знали, то вы еще не настолько популярная личность, чтобы вас узнавали на улицах. Никому не известно о вашей принадлежности к Ордену, и, следовательно, вы никак не можете нанести ущерб его репутации, тем более чести его Великого Магистра.

Однако Трейн оставался непоколебимым.

— Вы так ничего и не поняли, Кальма, — произнес он печально. — Я сам буду знать об этом. Для меня этого вполне достаточно. Если я буду нечестен сам с собой, что же тогда говорить по отношению к другим?

Дункан утомленно кивнул головой, уже сожалея, что ввязался в эту дискуссию. С его точки зрения, все то, о чем говорил Трейн, было равнозначно бреду сумасшедшего, но он привык уважать чужую точку зрения.

Более того, он никак не мог отвязаться от мысли, что капитан обладал, по меньшей мере, одним качеством, которого он сам был начисто лишен — ощущением своего предназначения в этой жизни. Поэтому последние слова Трейна не могли не задеть его самолюбия.

"Да, я сам оставил военную службу, — подумал он. — Был бродягой, игроком, наемником. Да и кем я только не был. И не жалею об этом. Я пожил в свое удовольствие и уже не могу, да и не хочу изменить прошлое.

Что мне с того, что Трейн готов без раздумий пожертвовать своей жизнью ради Томаса Марика и интересов Лиги? Не уверен, что я смог бы поступить подобным образом ради кого-то или чего-то. Честность — понятие относительное, но мне не было нужды хитрить самому с собой".

— Капитан, — произнес он вслух. — Я не меньше вашего хочу есть и поэтому думаю, что на сегодня нам лучше закончить наш спор. Считайте, что я признаю свое поражение.

— Весьма благородно с вашей стороны, Кальма, — усмехнулся Трейн, отвешивая насмешливый поклон.

— Тогда идем пообедаем, а затем я совершу тур по городу. Неплохо освежить в памяти расположение объектов, способных стать мишенью нападения, и подходы к ним.

— Здравая мысль, — согласился Трейн. — Только не увлекайтесь. Вы же знаете, что без вас я как без рук.

Он распахнул дверь, уступая Дункану честь пройти первым. Дункан усмехнулся, но предпочел прекратить состязание в остроумии и взаимной вежливости, понимая, что на этой почве капитан явно переигрывал его.

Двое мужчин вышли из комнаты, спустились по лестнице и направились в сторону ближайшего ресторана.

Галапорт

Галатея

Маршрут Скаи. Федеративное Содружество

Гарту Хауксу пришлось расстаться с привычной формой ландскнехтов, заменив ее нейтральным костюмом из дубленой кожи. Та же участь постигла и шпоры, неотъемлемый атрибут водителя в регулярной армии Федерации. Их сменили стандартные высокие сапоги наемника. В сочетании с длинными волосами и недавно отпущенной бородой весь этот камуфляж придал ему вид отпетого негодяя, готового на все.

Он пробыл на Галатее уже целую неделю, успел посетить дюжину злачных мест и встретиться с не меньшим количеством людей, но был все так же далек от намеченной цели, как и в день прибытия на планету.

Город был переполнен безработными пилотами, и получить место в отряде наемников, особенно для чужака, оказалось невероятно сложно. Оставался единственный путь — принять участие в очередных Играх боевых роботов, показать себя в деле и тем самым привлечь к себе внимание вербовщиков.

Именно с этой целью он и находился сейчас в маленьком баре в конце Делансей-стрит, недалеко от центра городка.

— Ты и есть Хаукс?

Вопрос, произнесенный густым хриплым голосом, оторвал бывшего гауптмана от невеселых размышлений.

— Он самый, — грубо отозвался Хаукс, стараясь в точности придерживаться избранной для себя роли. — Чего надо?

Возвышавшийся над ним громила весил, наверное, килограммов двести, большинство из которых составляли мускулы. Мощный торс, волосатая грудь и низкий лоб придавали ему сходство с неандертальцем.

— Пропиваешь денежки Дэвиона, не так ли?

— Какого черта спрашиваешь, если сам знаешь.

— Хочу понять, каким ветром тебя занесло на Галатею?

— У каждого случаются трудные времена, — туманно пояснил Хаукс.

— Кончай темнить, или разговора не получится.

Хаукс сделал артистическую паузу, словно размышляя над тем, насколько можно доверять стоявшему перед ним человеку.

— Последнее время я служил в должности интенданта своего полка, — неохотно выдавил он. — Скажем так, моя бухгалтерия не всегда соответствовала нормам, предписанным законом. Когда пришло время очередной проверки, я предпочел не искушать судьбу и слинял оттуда.

Достаточно?

Его собеседник хмыкнул и смахнул ладонью капельки пота с лысого черепа.

— Ладно, можешь не продолжать, — милостиво согласился он. — И на какую же сумму ты успел наказать Дэвиона? По твоему виду не скажешь, что ты купаешься в деньгах.

— А на какие еще шиши, по-твоему, я смог бы купить своего робота? — огрызнулся Хаукс, понимая, что его уловка сработала.

Быть владельцем боевой машины на Галатее значило немало.

Друзья его отца помогли ему с покупкой машины, ставшей теперь его главным козырем. Это был «Крестоносец», старая модель, давно списанная с вооружения регулярной армии, но еще вполне приличная, особенно по местным меркам.

— Да уж, на Солярисе с таким прошлым тебе точно показываться не стоило, — согласился неандерталец сочувственно, — замели бы, глазом не успел моргнуть.

Хаукс равнодушно кивнул.

— Ладно, считай, что тебе повезло. Не знаю, на что ты способен, но мне требуется парень с машиной. Один из моих пилотов отдал дьяволу душу несколько дней тому назад, и мне срочно нужна замена, чтобы не платить неустойку.

— А какие условия? — спросил Хаукс осипшим голосом.

— Ты еще новичок в наших краях, так что сначала тебе придется показать себя. Короче, так, если победишь — шестьдесят процентов мне, сорок — тебе. Проиграешь — не получишь ничего.

— Не пойдет, — ухмыльнулся Хаукс. Галатея не была здоровым местом для чужаков, но ему не хотелось проявлять излишнюю сговорчивость.

— Чего же ты хочешь?

— Половину плюс бабки на ремонт машины.

— Ты в своем уме? На таких условиях у меня работают только проверенные ребята.

— Сейчас ты нуждаешься во мне. Понятно, что кругом полно безработных пилотов. Но у меня есть робот! Будь спокоен, свое дело я знаю. Зрителям скучать не придется. Соглашайся, или я делаю ручкой.

— Пятьдесят на пятьдесят, но ремонт за твой счет, — уступил неандерталец.

— Заметано. — Хаукс согласно кивнул головой.

— Тогда по рукам.

Бывший гауптман мог быть доволен собой. Первый шаг сделан. Оставалось довершить начатое.

Коммерческий десантный корабль «Блитзен»

Орбитальная приемная станция

Галатея

Маршрут Скаи. Федеративное Содружество

— Эй, — помощник капитана десантного корабля «Блитзен» слегка качнул привязанный за скобы гамак, — заходим на посадку, спящая красавица. Пора вставать и приводить себя в порядок.

Гамак качнулся сильнее, и спящая в нем женщина приняла сидячее положение. Даун бросила недовольный взгляд на стоявшего перед ней мужчину и провела пятерней по взлохмаченным волосам. За все время путешествия она старалась держаться особняком от членов команды и немногочисленных пассажиров, безропотно довольствуясь скудным корабельным рационом, лишь изредка покидая свою убогую каморку, чтобы принять холодный душ. Все остальное время уходило у нее на физические и психологические упражнения.

— Сколько у меня времени, квиафф?

— Через двадцать минут будем на Галатее. Для вас путешествие заканчивается.

Даун мрачным взглядом окатила своего визави.

Суд приговорил ее к изгнанию, но сравнительно мягкий приговор нисколько не обрадовал ее. На что отныне могла надеяться она, изгнанница, лишенная родства и самой родины?

— Послушайте, милая леди, — продолжал помощник капитана, засовывая руки в карманы своего комбинезона и искоса продолжая наблюдать за своей собеседницей. — Кому-то пришлось выложить круглую сумму денег, чтобы выставить вас с территории кланов. Я не знаю, кому и зачем это понадобилось. Сказать по правде, и не хочу знать. Вы можете быть шпионом, наемным убийцей, да кем угодно. Не мое это дело. Мне заплатили лишь за то, чтобы доставить вас на Галатею.

— Я больше не принадлежу к кланам, — возразила Даун безжизненным голосом.

— Уверен в обратном, но повторяю, что это не мое дело. Вы выглядите, говорите и одеты как женщина кланов. Куда же дальше? Не сомневаюсь, что и у других на сей счет не возникнет ни малейших сомнений. Поэтому у меня к вам небольшая просьба. Сделайте мне одолжение, никогда впредь не упоминайте названия моего корабля, а еще лучше — забудьте его совсем.

— Я больше не принадлежу к кланам, — повторила она уже сердито.

— Как вам будет угодно, — согласился помощник, всем своим видом демонстрируя полное безразличие к ее словам, — главное, не забудьте о моей просьбе. Мне ни к чему лишние неприятности.

— Почему у вас должны быть какие-то неприятности из-за меня? — не поняла она.

— И даже больше, чем мне хотелось бы, — буркнул он, делая попытку уйти от обсуждения неприятной темы.

— Объяснитесь, — потребовала она, хватая мужчину за плечо, чтобы не дать ему ускользнуть.

— А чего тут надобно еще объяснять? — проворчал помощник капитана. — Ваши армии вторгаются на Периферию, грабят и жгут все вокруг, а вам еще непонятно, почему у нас не жалуют ваших соотечественников. Синдикат Драконов и Федерация лишились доброй трети своих территорий, от Расалхага вообще мало что осталось. Если местные жители узнают, что это я доставил вас сюда, мне гарантирована перекладина и петля на шею сразу после того, как они расправятся с вами.

— Мы пришли, чтобы восстановить Звездную Лигу, — произнесла гордо Даун.

— На наш взгляд, скорее чтобы присвоить наше добро и перерезать глотки его владельцам, — возразил мужчина угрюмо, доставая калькулятор и делая вид, что занят подсчетом подлежащих выгрузке товаров. — Подумаешь, тоже нашлись благодетели.

— А кто же мы еще, по вашему мнению? — стояла на своем Даун. — Мы прямые потомки легионеров генерала Александра Керенского, человека, пользующегося всеобщим уважением, в том числе в мирах Внутренней Сферы.

Он и его сын Николай еще триста лет назад предсказали наше возвращение и завещали нам реставрацию Лиги. Мы принесли вам надежду на будущее.

— Избави нас Господь от такого будущего, сестренка, — ухмыльнулся помощник. — То, что вы называете миссией доброй воли, уже стоило столько крови, что, пожалуй, пора бы и одуматься. Наверное, и сам ваш Керенский перевернулся бы в гробу, увидев ваши, с позволения сказать, подвиги.

— Вы не смеете говорить о великом Керенском в таком тоне, — резко оборвала его Даун.

Помощника капитана так и подмывало осадить не в меру разбушевавшуюся пассажирку, но перспектива оказаться один на один с разгневанным воином клана, пусть и женщиной, отнюдь не входила в его планы.

— Да будет вам, — пробормотал он примирительно. — Простите, но я никого не собирался обидеть. Просто забыл, как ревниво относятся ваши соотечественники ко всему тому, что связано с памятью славного генерала.

— Я уже говорила, что больше не принадлежу к кланам, — в третий раз повторила Даун, уже более спокойным голосом.

— Не принадлежите так не принадлежите, — отозвался помощник угрюмо. — Мне-то какое дело?

В душе Даун все еще продолжали бушевать отголоски былых эмоций. С момента объявления приговора она уже формально не была воином Стальной Гадюки. Таков был непреложный закон кланов. Но в глубине души она все еще продолжала ощущать себя частью своей касты.

Что такое приговор суда? Всего лишь слова, хотя и исполненные грозного смысла. Ее не оставляла надежда, что рано или поздно она сумеет восстановить свое доброе имя и снова занять принадлежащее ей по праву место в рядах своих товарищей под знаменами клана.

Для нее не было иного пути. Произошла чудовищная ошибка, которую кроме нее самой, никто не сможет поправить.

— Вам потребуется немало усилий, чтобы освоиться в этом гиблом месте, — прервал ее размышления разговорившийся помощник. — Галатея переживает сейчас далеко не лучшие времена, хотя, скажем прямо, и в минувшие дни жизнь здесь была далеко не сахар.

— Почему вы назвали ее гиблым местом? Мужчина слегка пожал плечами:

— Возможно, я немного хватил через край. Когда-то Галатея была известна в здешних краях как рай для наемников. Но с тех пор много воды утекло. Сейчас это просто грязная дыра, где собираются всяческие отбросы общества, по тем или иным причинам не рискующие показываться в более цивилизованных мирах.

С точки зрения кланеров, наемники всегда были олицетворением коррупции, погубившей некогда Звездную Лигу. Отправив ее в это проклятое Богом место, ее недоброжелателям хотелось поставить символическую точку в судьбе Даун, но если они чего и добились, то разве что прямо противоположного результата.

«Вам хотелось как можно сильнее унизить меня, полковник Бретт Эндрюис, — думала Даун, — радуйтесь. Вам удалось достичь желаемого, но своим поступком вы сделали меня только сильнее. Настанет день, когда вы еще пожалеете о своем опрометчивом решении. Я выживу, потому что я была и остаюсь членом клана!»

— Ваши соотечественники отказались от вас, не так ли? — не унимался мужчина.

— Афф, они приговорили меня к вечному изгнанию.

— Что же вы теперь собираетесь делать? Деньги-то у вас есть?

Вопрос застал Даун врасплох. Она еще толком не думала на эту тему. До сих пор ее мысли витали исключительно в прошлом. До сих пор от нее требовалось только одно: доблестно сражаться и, если того требуется, умереть во славу своего клана. Заботы о хлебе насущном были недостойны члена ее касты. Отныне правила игры изменились. Сейчас она была предоставлена самой себе и должна была, подобно другим варварам Внутренней Сферы, бороться за свое выживание.

— Нет, — призналась она. — По правде говоря, я даже еще не думала об этом.

— Ну, с голоду не умрете, — утешил ее помощник. — Квалифицированные пилоты всегда в цене. Хотя на первых порах, возможно, и придется несладко. Гонору-то придется поубавить.

Сама мысль стать наемником была неприемлема для Даун, но она не собиралась обсуждать ее с первым встречным. Стать наемником. Пасть так низко!

Собирая свои вещи, она невольно припомнила старую притчу, которую часто слышала во время своего обучения в кадетском корпусе.

Жили были две змеи. Одна обитала на болоте, не испытывая ни в чем нужды. Другая кое-как перебивалась в луже на большой дороге, ежечасно опасаясь засухи. Первая змея уговаривала свою родственницу перебраться к ней, убеждая ее, что жизнь на болоте не только приятнее, но и безопаснее. Вторая не соглашалась, упирая на то, что привыкла к своей жизни. Через несколько дней змею переехал тяжелый фургон, положивший конец ее существованию.

В положении Даун было бы безумием продолжать цепляться за привычные нормы жизни. Только выжив в этих, непривычных для нее условиях, она сохраняла шансы восстановить свою честь и вернуться в привычный для себя мир.

X

Нью-Хедон Эротитус

Периферия

1 мая 3057 г.

Дункан прислонился к старомодной чугунной решетке, исподтишка наблюдая за своим напарником, сосредоточенно изучавшим план города, приобретенный по случаю в одном из уличных киосков. Одинокий боевой робот, старый потрепанный «Молот Войны», созданный не менее двух столетий назад, возвышался за их спинами, по другую сторону ограды. В свое время это была, вероятно, грозная машина, но те времена давно прошли. Сейчас машина безнадежно устарела даже по стандартам Внутренней Сферы, не говоря уже о более высоких достижениях технологии кланов.

Гордый «Молот Войны», надо полагать, принимал участие в конфликтах на десятках миров, прежде чем стать на свою последнюю стоянку на окраине Эротитуса.

Находившиеся поблизости два танка типа «Галион» были даже старше своего соседа, а их повреждения значительнее. Реставрация этих памятников былых войн, по сути дела, ограничилась лишь свежей покраской брони, от которой, к слову, оставались лишь небольшие фрагменты.

— Это и есть весь их парк боевых машин? — осведомился потрясенный Трейн, вопреки очевидным фактам все еще не желающий верить собственным глазам.

— Да, сэр. Главная ударная сила гарнизона Эротитуса. Впечатляющее зрелище, не правда ли?

Дункан бросил взгляд на примыкающие к стоянке домишки, напоминающие скорее полуразрушенные бараки местной бедноты, нежели казармы правительственных войск, и сокрушенно вздохнул. Опытный взгляд профессионала автоматически фиксировал многочисленные огрехи в конструкции примитивных фортификационных сооружений. Овладеть таким лагерем для хорошо подготовленного противника было делом считанных минут.

— Если рейдеры выберут своей следующей мишенью Нью-Хедон, констатировал он, — у гарнизона нет ни малейших шансов продержаться до прибытия подкрепления. Город и порт станут легкой добычей налетчиков.

Трейн угрюмо кивнул головой. Его собственные оценки были не менее удручающими. Предварительная инспекция внешних инженерных сооружений Нью-Хедона повергла его в настоящий шок, от которого он до сих пор не вполне оправился. Последние наблюдения еще больше укрепили его в безрадостных выводах.

— Нам следует предупредить командование гарнизона о грозящей городу опасности, — заметил он.

Дункан равнодушно пожал плечами:

— Не имею ничего против, но учтите только, что, если произойдет утечка информации, рейдеры могут высадиться в каком-нибудь удаленном уголке планеты и нам потребуются недели, если не месяцы, чтобы обнаружить их следы.

— Так-то оно так, — согласился Трейн, — но не можем же мы бросить этих людей на произвол судьбы.

— Что ж, поступайте как знаете. Разница невелика. До сих пор псевдорыцари еще ни разу не атаковали силами меньше одной роты. Даже с помощью пехоты, расквартированной в окрестностях Нью-Хедона, гарнизон не продержится более получаса.

Трейн удрученно кивнул головой. Возразить было нечего. Наблюдение с орбиты не обеспечивало контроля за всей поверхностью планеты. Нельзя было также сбрасывать со счетов допущение, что противник уже успел высадиться на Эротитус и лишь выжидал подходящего момента для нанесения главного удара.

— Не унывайте, капитан, — попытался успокоить его Дункан. — Чему быть, того не миновать. В конце концов, не вы отвечаете за безопасность планеты. Давайте лучше подумаем о том, как свести к минимуму последствия возможного нападения. На месте самозванцев я бы атаковал город с нескольких направлений, используя для этой цели основные магистрали, сходящиеся в районе порта. Подобная тактика создала бы у защитников Нью-Хедона иллюзию, что их общая численность намного превышает реальную.

— Он склонился над картой и указал на наиболее логичные, с его точки зрения, маршруты продвижения противника. — Неизбежная в таких случаях паника сведет к нулю и без того ничтожные шансы защитников города.

Каковы будут наши собственные контрмеры?

— Вряд ли мы многое сможем сделать. Поэтому предпочтительнее иметь шаттл под рукой.

— Согласен. Когда я сам командовал отрядом наемников, то тоже всегда заранее обдумывал возможные пути отхода. Береженого Бог бережет. Лучше предусмотреть любую случайность. Последний вопрос. Где мы расположим свой наблюдательный пункт на время предстоящей баталии?

— Если наши расчеты верны, то основные события должны произойти на поле порта. Там мы и обоснуемся. Пойдем произведем рекогносцировку на месте.

Едва он произнес эти слова, как отдаленный гром нарушил безмятежную тишину теплого весеннего вечера. Дункан недоуменно оглянулся вокруг себя, затем поднял глаза к небу, словно рассчитывая увидеть на нем собравшиеся грозовые тучи. Но по-прежнему лишь легкие кучевые облака едва закрывали раскаленное белое солнце.

И это невинное зрелище не на шутку испугало его.

— Началось? — шепотом спросил он, тщетно надеясь, что его спутник сумеет разуверить его.

— Артобстрел, — сухо констатировал капитан, деловито засовывая карту за пояс. — Опоздали.

— Проклятье! — выругался Дункан. — Этим подонкам все-таки удалось обмануть нас.

К их удивлению, даже второй взрыв, прозвучавший непосредственно за первым, не привлек внимания гарнизона.

«Спят они все, что ли? — раздраженно подумал Дункан. — Хотя о чем я говорю? Все произошло слишком быстро. Гораздо быстрее, чем мы сами ожидали».

— Что будем делать, коллега? — спросил он, даже не рассчитывая получить ответ.

— Черт побери, именно это я и хотел у тебя спросить.

— Да, выбор у нас, прямо скажем, невелик. Что скажешь на то, если я предложу воспользоваться этой штукой? — Он показал пальцем через плечо на стоявшую в отдалении темную громаду робота.

— Зачем нам эта развалина?

— По крайней мере, нам не придется идти пешком, — хладнокровно возразил Дункан, перебрасывая ногу через ограду, — а при определенной удаче всегда остается шанс еще и наступить на мозоль одному из этих подонков.

— Хорошо, но машину поведу я, — заметил Трейн, следуя примеру своего приятеля. Старая ограда заколебалась под их весом, но тем не менее устояла.

Меньше чем через тридцать секунд Дункан и Род были в кабине робота.

Внутри стоял застарелый запах машинного масла, ржавчины и пота. Кабина была слишком мала для двух человек, и Дункану потребовалось немало усилий, чтобы хоть как-то устроиться рядом с местом пилота. Он предпочел бы сам находиться перед панелью управления, но на споры уже времени не оставалось. Трейн натянул на голову нейрошлем и торопливо начал пристраивать сенсорные датчики, пока Дункан трудился над активизацией ядерного реактора.

— Никогда не задумывался над тем, насколько неудобны в управлении были эти допотопные модели, — заметил Трейн, присоединяя контакты к своему шлему.

Дункану после серии неудачных попыток наконец-то удалось запустить реактор, машина задрожала, и кабина наполнилась шумом работающих механизмов.

— Черт побери, где у них запрятан бортовой журнал? — раздраженно бросил Трейн после нескольких минут безрезультатных поисков. Положение и в самом деле оставляло желать лучшего. Не имея на руках бортового журнала, а следовательно, и специального кода, который надлежало ввести в компьютер машины, они не могли привести ее в движение и вести огонь на поражение, даже оставаясь в стационарном положении.

Не теряя времени на прения, Дункан нырнул под контрольную консоль машины.

— Куда, черт возьми, тебя понесло? — рявкнул Трейн, малознакомый с приемами пилотов вольных отрядов.

— Пытаюсь вскрыть сейф водителя, чего же еще, — огрызнулся Дункан, на долю секунды высовывая голову наружу. — Или ты собираешься оставаться здесь до второго пришествия?

Дункану были хорошо известны привычки пилотов вольных отрядов, предпочитавших хранить важные бумаги в маленьком ящике под пультом управления.

— Если ты ненароком заблокируешь систему безопасности, нам уже никогда не сдвинуться с места, — предупредил Трейн, придерживавшийся более ортодоксального взгляда. — Система для того и создана, чтобы не допустить посторонних людей к управлению машиной.

— Без тебя знаю, — огрызнулся Дункан, пытаясь открыть ящик при слабом свете лампочки аварийного освещения. — Но на Периферии пилоты обычно не тратят времени на изучение инструкций. На этот счет и существуют разные приемы.

Он извлек из кармана небольшой металлический предмет и пристроил его на крышке распределителя вблизи его места соединения с компьютером.

— Попытайся еще раз, — крикнул он, снова высовывая голову из-под панели.

Трейн повторил попытку, и, к его удивлению, огромная машина пришла в движение.

— Я же говорил тебе, что на все существуют свои приемы, — усмехнулся Дункан, занимая прежнее место.

— Как тебе это удалось? — поинтересовался Трейн, не отрывая взгляда от экрана монитора.

— Работая на Периферии, еще и не тому научишься, — попробовал отшутиться Дункан, — но, если говорить серьезно, это один из многих навыков, которые приобретаешь, работая с устарелым оборудованием.

Дункан продемонстрировал Трейну предмет, лежавший у него на ладони.

— Всего лишь обыкновенный магнит, — пояснил он, — но если положить его в нужное место и одновременно включить контрольную консоль, система безопасности оказывается заблокированной по меньшей мере секунд на тридцать. Этого вполне достаточно, чтобы привести машину в движение, после чего знание персонального кода водителя оказывается уже ненужным.

— Никогда не слышал ни о чем подобном, — честно признался Трейн. — И много у тебя еще в запасе таких приемов, Дункан?

— Не расстраивайся. Эта уловка срабатывает только на устаревших моделях. Ни тебе, ни твоим Рыцарям, скорее всего, никогда не придется ею воспользоваться.

— Ладно, там видно будет, а пока займись термостатом. Чует мое сердце, что у тебя сегодня еще будет возможность применить на практике свои познания.

Дункан протиснулся между креслом водителя и задней стенкой кабины и оказался в еще более неудобном положении, чем прежде. Между тем температура в кабине, как и опасался Трейн, начала постепенно повышаться. Теплоизоляционных костюмов в комплекте, естественно, не оказалось, и в том случае, если им предстояло принять участие в активных боевых действиях, опасность поджариться уже в первые минуты боя представлялась вполне реальной. Информировав Трейна о неудаче своей попытки, Дункан вернулся на прежнее место.

— Включи сенсоры ближнего радиуса действия, — посоветовал он, — иначе мы рискуем напороться на засаду.

— Я сам знаю, что делать, — огрызнулся Трейн.

— Побереги нервы, — посоветовал Дункан, вновь испытывая чувство острого сожаления, что не он сейчас находится за рычагами управления. — Они тебе еще понадобятся. Если чутье меня не обманывает, то с минуты на минуту они должны вцепиться нам в загривок.

— Сенсоры ближнего радиуса действия в полном порядке, сэр, — доложил капитан, бросая взгляд на засветившийся экран. — Противник приблизительно на расстоянии двух километров впереди нас. Продвигается в направлении бульвара Мэрфи. Похоже, мы не слишком ошиблись относительно тактики, которую они изберут.

Вытянув шею, Дункан, в свою очередь, бросил быстрый взгляд на экран монитора. Сомнений быть не могло. Рейдеры планомерно двигались в сторону порта в центре Нью-Хедона. Как он и предполагал, здесь было не меньше роты боевых машин. Судьба защитников города была предрешена.

Между тем гарнизон начал проявлять какие-то признаки активности.

Впрочем, в его действиях было больше сумятицы, нежели порядка. Несколько человек суетились вокруг двух оставшихся боевых машин.

«Даже если им все-таки удастся завести их, — подумал Дункан, — это уже не поможет ни им, ни нам. Нет, рассчитывать надо только на себя».

Трейн наконец вывел «Молот Войны» на одну из центральных улиц и увеличил скорость до предела. Температура в машине сразу подскочила на несколько градусов. «Рано, — отметил про себя Дункан. — Если так и дальше будет продолжаться, мы, того и гляди, вместо порта попадем прямо в Царство Небесное. Впрочем, кажется, об этом можно уже не беспокоиться».

— Внимание на второй монитор, — крикнул он. Два боевых робота рейдеров «Защитник» и «Стрелок» разом прекратили свое движение к порту и развернули орудия в сторону приближающегося «Молота Войны». Каждый из них по своей огневой мощи и маневренности был по меньшей мере равен искалеченному ветерану. Одновременный бой с двумя роботами не оставлял «Молоту» даже призрачных шансов на успех.

Трейн сбросил скорость и сосредоточил свое внимание на панели управления огневыми средствами машины. Успех уличного боя всегда в первую очередь зависел от индивидуального мастерства пилота, и, судя по началу схватки, на этот раз лицом к лицу сошлись опытные профессионалы.

Тяжелый «Стрелок» двигался строго по середине широкой улицы, прямо навстречу «Молоту», в то время как более легкий и мобильный «Защитник» пытался обойти его с левого фланга.

— Иду на сближение со «Стрелком», — объявил Трейн.

— «Защитник» может появиться слева в любую минуту, — предупредил Дункан.

— Знаю, но у меня нет иного выхода. Иначе он просто расстреляет нас из своих дальнобойных орудий.

В ту же минуту воздух вокруг них взорвался от грохота снарядов.

Кабину осыпало градом осколков. Старая машина, теряя остатки броневой обшивки, подалась назад.

— Сейчас я проучу его, — крикнул Трейн, пытаясь поймать в окуляр прицела темный силуэт приближающегося робота и одновременно нажимая спусковые устройства своих РБД.

Дункан, в голове у которого продолжало гудеть от недавнего соприкосновения с задней стенкой кабины, вовремя заметил ошибку напарника и попытался перехватить его руку.

— Ты поджаришь нас, сукин сын! — рявкнул он во всю мощь своих легких, пытаясь перекрыть грохот рвущихся вокруг них снарядов.

Словно в подтверждение его слов, лучи лазеров «Стрелка» прорезали клубы дыма всего лишь в нескольких метрах от смотрового стекла их кабины.

— Разреши мне открыть ответный огонь, — настаивал Трейн.

— Если ты еще раз используешь ракеты, мы заживо сгорим на этой сковородке.

— Черт возьми, — пробормотал Трейн, поняв справедливость слов своего приятеля, — попробуем использовать скорострельные орудия.

С точки зрения Дункана, разница была невелика. В кабине едва можно было дышать. Раскаленный воздух обжигал легкие. Но, по крайней мере, на этот раз им сопутствовал хоть какой-то успех. Несколько снарядов угодили в правую ногу «Стрелка», и над красно-серебряной машиной поднялось облачко дыма.

Трейн вел робот зигзагами, стараясь уберечь «Молот» от прямого попадания мощного лазерного луча. Со своей стороны и «Стрелок» продолжал упорно идти на сближение, не оставив надежды рано или поздно накрыть противника тяжелыми реактивными снарядами. Несколько из них попало в цель, зацепив корпус и правую руку робота.

Продолжая сближаться с машиной неприятеля, Трейн, вопреки протестам своего напарника, вторично использовал систему залпового огня РБД.

Впрочем, на этот раз в его действиях был определенный резон: в арсенале «Молота» оставалось еще несколько ракет, и сохранялась опасность, что в случае нового попадания снарядов противника они могли бы сдетонировать, превратив старую машину в груду металлического мусора.

Несколько ракет попало в нижнюю часть корпуса "Стрелка " в значительной степени лишив его боеспособности и вынудив его пилота на время вывести свою машину из боя.

— Где же «Защитник»? — спросил Трейн, сверкая белками глаз.

Покрытое потом и копотью лицо Рыцаря представляло собой сплошную черную маску.

— Ручаюсь, что он не заставит себя долго ждать, — утешил его Дункан.

— Боюсь, что для него осталось не много работы. Еще пара таких попаданий, и нам труба.

Словно в ответ на его слова, луч лазера, пробившись сквозь густые клубы дыма, ударил в левую ногу машины.

— Накаркал, — прорычал Трейн. — Ну, молись Богу, Кальма. Сейчас его помощь нам не помешает.

Под прикрытием дымовой завесы капитану удалось ловким маневром вывести «Молот» из-под огня противника под прикрытие каменных зданий, одно из которых и приняло на себя следующий удар лазерного луча.

Получив временную передышку, они перевели дыхание и переглянулись.

— Неплохо сработано, — похвалил Дункан. Пусть парень расходует свою энергию, что до водителя «Стрелка», то, думаю, ему сейчас не до нас.

— Ходовая система у него здорово повреждена, — подтвердил Трейн. — Еще одно удачное попадание — и его можно сбросить со счетов. Давай попробуем, Кальма. У нас еще осталось несколько РДД. Правда, снова будет жарко как в аду, но как-нибудь выдержим.

— Валяй, — согласился Дункан. — В самом деле, грех упускать такой случай.

Тщательно прицелившись, капитан дал залп. Удар ракет был страшен.

Потеряв управление, робот завертелся на месте и в конце концов врезался всей своей шестидесятитонной массой в одно из близрасположенных зданий.

Хотя на столь значительном расстоянии трудно было со стопроцентной уверенностью судить о тяжести полученных машиной повреждений, Дункан почти не сомневался, что со «Стрелком» было покончено раз и навсегда.

— Один, — произнес Трейн, удовлетворенно улыбаясь.

— Остался еще «Защитник», — напомнил Дункан.

Его слова прервал грохот разорвавшихся поблизости снарядов. Ответ «Защитника» не заставил себя долго ждать.

Беглый осмотр машины подтвердил их худшие опасения. Оставалось удивляться, что никто из них не пострадал.

— У нас еще остались снаряды на несколько залпов, — сообщил неунывающий Трейн. — Будем вести огонь из стационарного положения.

Ценой неимоверных усилий ему все-таки удалось выпрямить боевую машину.

— Огонь! — скомандовал сам себе капитан, нажимая на спусковое устройство.

Успех продолжал сопутствовать ему. Несколько снарядов попали точно в левую часть корпуса «Защитника», чуть ниже установки РДД.

Робот на секунду замедлил свой ход, но не прекратил движения.

Очевидно, его водитель твердо решил покончить с назойливым противником.

На очередь реактивной пушки Трейна он ответил залпом своих РДД. Две ракеты врезались в землю в нескольких метрах от ног робота, окончательно лишив его возможности маневра.

— Если мы немедленно не уничтожим его, рано или поздно он доберется до нас, — подумал вслух Дункан. — Чего, собственно, нам еще надо? Никто не ждет от нас сегодня победы. Мы находимся здесь только для того, чтобы удостовериться в самом факте существования псевдорыцарей и доложить Марику о наших выводах.

Между тем водитель «Защитника», догадавшись наконец об истинном положении вещей, попытался изменить тактику. Держась на почтительной дистанции, он возобновил методичный обстрел практически неподвижного робота из своих РДД.

— Сейчас одно его удачное попадание может решить нашу судьбу, — мрачно заметил Дункан. — Нам терять уже нечего. Попробуй накрыть его залпом своих реактивных орудий.

— Но здесь и так уже невозможно дышать.

— Откроем вручную люк кабины.

Даже сквозь защитные пластины нейрошлема Дункан мог видеть выражение лица Трейна. При открытом переднем люке любое попадание снарядов противника обрекало их на верную смерть. Однако иной альтернативы у них не было. Обоим было прекрасно известно, что рейдеры не берут пленных.

Тем временем, окончательно убедившись, что «Молот» не может сдвинуться с места, пилот «Защитника» снова повел свою машину на сближение. На этот раз он собирался действовать наверняка, намереваясь покончить со своим противником залпом в упор своих РБД.

— Действуй, — согласился Трейн.

Дункан снял закрепительные болты и откинул крышку входного люка.

Холодный воздух наполнил кабину.

Пилот «Защитника» продолжал хладнокровно приближаться к своему, как он полагал, беззащитному противнику, собираясь разделаться с ним одним залпом.

— Парень слишком уверен в себе, — усмехнулся Дункан, — он считает, что мы уже у него в руках, и собирается зажарить нас в собственном соку.

Хотя что и говорить, у него есть все основания для этого. Но хорошо смеется тот, кто смеется последним.

Краем глаза он мог наблюдать, как Трейн торопливо манипулировал кнопками наведения своих реактивных пушек. При стандартных условиях одновременный залп из всех огневых средств робота неминуемо должен был привести к взрыву самой машины, вследствие невероятного перегрева всех ее систем. Слабая надежда на открытый носовой люк играла в этих условиях скорее психологическую, нежели какую-то иную роль.

Трейн наконец закончил свои приготовления и замер над приборами управления, выбирая лишь время для нанесения завершающего удара этого затянувшегося сражения.

— За генерал-капитана! — произнес он, нажимая несколько кнопок сразу.

По роковой случайности пилот «Защитника» выбрал то же самое мгновение для залпа своих орудий.

Страшный грохот сотряс окрестности. К небу взлетели языки пламени и куски искореженного металла.

Снова открыв глаза, Дункан с удивлением обнаружил, что все еще жив.

Искореженный робот лежал на боку. Его оторванные взрывом гигантские ноги были отброшены далеко в сторону.

«Молот Войны» приказал долго жить, — меланхолично подумал Дункан, — но как бы то ни было, он умер в бою, как и подобает старому солдату".

Выглянув наружу, он, к своей досаде, обнаружил вражеского робота всего в нескольких сотнях метров от них, тяжело поврежденного, но еще способного к бою. Правда, сейчас он скорее напоминал памятник самому себе, нежели беспощадное орудие уничтожения. Вероятно, его пилот был мертв или получил тяжелое ранение.

Слабый стон отвлек его внимание от созерцания неподвижно застывшей машины.

Очнувшийся Трейн жадно глотал холодный вечерний воздух.

— С тобой все в порядке? — спросил Дункан, помогая капитану освободиться от опутывающих его тело ремней.

Род Трейн утвердительно кивнул головой.

— А ты?

— Слава Богу, живехонький. Но если мы и впредь собираемся оставаться в живых, сейчас самое время убираться отсюда. Не стоит слишком долго искушать судьбу. Пилот «Защитника», того и гляди, придет в себя, и ему хватит одного залпа, чтобы довершить удачно начатое дело.

Помогая друг другу, мужчины медленно выбрались наружу.

Бросив взгляд вниз по улице, Дункан обратил внимание, что водитель «Защитника» и впрямь начал подавать признаки жизни. Впрочем, вопреки опасениям Кальма, боевая машина начала двигаться в противоположном от них направлении.

— Похоже, наш приятель решил, что на сегодня с него достаточно приключений, — заметил он. — Что же, его можно понять. Наверное, на его месте я поступил бы точно так же. Пойдем взглянем на обломки его напарника. Может быть, мы найдем тело водителя или какие другие улики, которые помогут нам напасть на след его банды.

— А после этого мы должны помочь уцелевшим жителям городка, — добавил Трейн.

«Кто бы нам самим помог», — мрачно подумал Дункан, но он был слишком утомлен, чтобы ввязываться в новый затяжной спор. Да и в глубине души он понимал, что его новый друг совершенно прав.

Если судить даже по этому, в сущности, мало что значащему эпизоду сражения за Эротитус, население городка действительно нуждалось в их помощи.

Двое мужчин медленно шли по шоссе мимо взлетного поля космопорта, где местная милиция собирала обгоревшие останки одного из своих танков.

Толпа зевак, уже успевших оправиться от первого потрясения, с интересом наблюдала за их усилиями.

— Прямое попадание, — констатировал Дункан. — Робот играл с ним, как кошка с мышкой.

Солнце уже опускалось за горизонт. Весь день друзья безрезультатно обшаривали поле сражения, пытаясь найти хоть какой-то ключ для идентификации своих недавних противников, и оба находились на пределе своих сил. Как и во всех предыдущих случаях, нападающие сделали все от них зависящее, чтобы максимально навредить репутации Ордена и исчезнуть, не оставив после себя практически никаких следов.

— Ты уже отослал шифровку о случившемся? — осведомился Дункан.

— Да, но Эротитус не относится к планетам класса "А", так что потребуется по меньшей мере неделя, чтобы наше донесение достигло Атреуса.

— Будем утешать себя тем, что мы неплохо поработали сегодня, — вздохнул Дункан.

— Нет, мы проиграли по всем статьям, — мрачно возразил Род, указывая на обгоревшее тело солдата, только что извлеченное из-под обломков «Галиона», — но обещаю тебе, что больше этого не повторится.

— Время возвращаться в отель, — напомнил Дункан.

— К чему? Я уже распорядился отправить на шаттл наши вещи.

— Полагаешь, что мы должны отправляться немедленно?

— Увы, нам нечего больше делать на Эротитусе, разве что сожалеть о допущенных промахах.

«Род, как всегда, преувеличивает, — устало подумал Дункан. — Мы были почти у цели. Да, мы не смогли предупредить катастрофу, но хотел бы я посмотреть на героя, сумевшего добиться большего. Зато теперь мы твердо знаем, что следы бандитов ведут на Галатею. Но кто поручится, что и она не всего лишь еще одна промежуточная станция?»

— Пусть будет по-твоему, Род, — произнес он равнодушно.

Повернув назад, они направились к поджидавшему их шаттлу.

Путешествие для них только начиналось.

XI

Галапорт

Галатея

Маршрут Скаи, Федеративное Содружество

5 мая 3057 г.

Даун и раньше приходилось испытывать головную боль, вызванную голодом, но последний раз это случилось с ней много лет тому назад.

Тогда это произошло во время испытаний на выживаемость в экстремальных условиях, в период ее подготовки в сиб-группе. Вместе с другими кадетами она была направлена в смертоносные джунгли Аркадии. Несколько ее товарищей едва не умерли в этом мире кровожадных тварей и ядовитых растений, но самой Даун это приключение принесло необходимый опыт, весь смысл которого сводился к одному простому правилу: чтобы выжить, надо в первую очередь полагаться на собственную сообразительность.

В этом отношении пребывание на Галатее чем-то напоминало ей этот уже пройденный тест. Она находилась в чуждом для себя мире, и, чтобы остаться в живых, ей не оставалось ничего другого, как приспособиться к законам и условностям враждебного ей сообщества. Не в первый раз Даун приходилось встречаться с обитателями Внутренней Сферы, но никогда еще это общение не было столь близким. Минувшие пять дней она бесцельно бродила по улицам и рынкам городка, наблюдая поведение его жителей, их манеру разговаривать, одеваться и даже ходить. Это была действительно совершенно чуждая для нее жизнь, и не раз за это время она мысленно возвращалась в прошлое, вспоминая беседы со своими товарищами, в которых они обсуждали обычаи варваров Внутренней Сферы, их ограниченность и непредсказуемость их поведения. Как они смеялись тогда над ними, испытывая презрение, а иногда и жалость к этим вольнорожденным, стоящим вне законов кастового общества.

Но Даун отдавала себе полный отчет в том, что подобное времяпрепровождение не может продолжаться бесконечно долго. Сейчас основной проблемой для нее были деньги, точнее, полное их отсутствие.

Воины кланов не нуждались в средствах к существованию. Все их насущные потребности — пища, жилье, образование и медицинское обслуживание — обеспечивались за счет клана. В мирах Внутренней Сферы все обстояло иначе.

Ей пришлось ночевать на улицах, где она встречала людей, добывавших себе пропитание, копаясь в мусорных баках. Естественно, для Даун было не впервой спать на открытом воздухе — и это не доставляло ей особых неудобств. Куда более ее поразил облик этих несчастных, подавляющее большинство из которых были морщинистыми, сгорбленными и седыми. До сего времени она не часто встречалась с пожилыми людьми. Кланы не жаловали стариков. В свои двадцать девять лет она уже перешагнула тот рубеж, до которого наиболее удачливые из ее товарищей уже завоевали себе право носить Родовое Имя, если, разумеется, они вообще участвовали в Аттестации. Вид этих бесполезных, по ее мнению, людей вызывал у Даун чувство отвращения. По понятиям кланеров, такая жизнь была намного хуже самой смерти. Предназначением воинов было сражаться и умирать, прежде чем они станут слишком старыми для битвы.

Джебука и другие планеты, входившие в Оккупационную зону кланов, мало чем напоминали Галатею. Их города находились под полным контролем победителей, и их население жило по законам и традициям кланов. Но как ни трудно было для Даун приспособиться к новым условиям жизни, медленно, но верно она училась понимать жизнь людей Внутренней Сферы, их маленькие горести и радости.

Обычаи кланов не поощряли общение представителей различных социальных групп. Как правило, подобные встречи происходили крайне редко и только в том случае, если их проведение диктовалось текущей обстановкой или нуждами касты воинов.

До самого последнего времени Даун избегала тесного общения с людьми.

Хотя внешне она заметно отличалась от коренных обитателей планеты, здесь это никого не удивляло. Улицы Галапорта были переполнены наемниками самой экзотической наружности, явившимися сюда в поисках счастья со всех уголков Галактики. Но Даун понимала, что ее характерный акцент мгновенно выдаст любому случайному собеседнику ее истинное происхождение. Она не была уверена даже в том, что они вообще захотят иметь с ней дело.

Как-никак для всех них она оставалась представительницей кланов, а следовательно, и их общим смертельным врагом. Впрочем, скоро ей представилась возможность лично убедиться в обоснованности своих подозрений.

Это и оказалось одним из первых уроков, которые новая жизнь преподнесла Даун.

В то утро она медленно шла по улице, на которой ей прежде не приходилось бывать. По обеим сторонам от нее теснились палатки уличных торговцев. Шли обычные приготовления к традиционной городской ярмарке.

Лоточники разносили свежие овощи и фрукты, булочные изделия, специи и сотни других вещей, о назначении которых она могла только догадываться.

Грузчики разгружали повозки с галантереей.

При виде всего этого изобилия у нее невольно заурчало в желудке.

Неожиданно ее мысли о еде были прерваны грубым мужским голосом:

— Ну и как тебе нравится Галапорт, сестричка?

Даун мгновенно обернулась, готовая к отражению возможной угрозы.

В двух шагах от себя она заметила крупного мужчину в высоких кожаных сапогах и мятых брюках. Его далеко выступавший живот был перехвачен у основания широким шерстяным поясом. За исключением нескольких редких прядей седых волос, он был почти совершенно лыс. На его одутловатом лице играла добродушная улыбка, демонстрируя собеседнику два ряда крупных желтых зубов.

— Лопни мои глаза, если ты не прямехонько из кланов, — удивился мужчина. Его маленькие острые глазки быстро пробежали по ее короткой стрижке и форменной кожаной куртке, на которой еще были заметны отметины от сорванных знаков отличия.

— Я больше не принадлежу к кланам, — коротко возразила она. — Идите лучше своей дорогой, незнакомец.

Сейчас ей хотелось только одного, чтобы этот вольнорожденный поскорее оставил ее в покое.

— Разве я чем-то обидел тебя? — ухмыльнулся мужчина, протягивая руку.

— Будем знакомы. Я — Эдел Мордок.

Даун с сомнением посмотрела на протянутую ей руку, не совсем понимая, что ему нужно от нее.

— Даун, — произнесла она наконец.

— Хорошо, пусть Даун, ну а дальше-то как? — настаивал мужчина.

— Просто Даун.

— Я уже слышал это. Ну а твое второе имя?

— У меня его нет, — пояснила она. — При рождении кланер получает только одно имя. Чтобы заслужить второе, у нас его называют Родовым, необходимо пройти сложную систему испытаний и отбора. Его получают лишь особо отличившиеся воины, составляющие элиту касты.

Даун и сама принимала участие в нескольких таких Аттестациях, на последней из которых только глупая случайность помешала ей добиться успеха. Еще недавно она была твердо убеждена в том, что обязательно окажется следующим победителем. Решение суда лишило ее этой надежды.

— Да брось заливать. У каждого человека есть второе имя.

— У меня его нет.

Мордок вторично оглядел ее с ног до головы, но на этот раз с нескрываемым подозрением.

— Давай внесем ясность. Ты отрицаешь свою принадлежность к кланам, хотя и не скрываешь своего происхождения, не так ли? Никогда еще мне не доводилось слышать ничего подобного.

— Я не говорила, что добровольно покинула свой клан. Меня принудили к этому. — Даун было невероятно трудно произнести эти слова вслух, но она не хотела опускаться до лжи. Ее лицо приняло каменное выражение. Сейчас она мечтала только об одном — поскорее закончить неприятный разговор.

Хотя Мордок вряд ли был опытным физиономистом, но и он, по-видимому, догадался, какая буря бушевала в груди молодой женщины.

— И кем же ты была в своем клане, пилотом или техником? — спросил он.

Даун гордо выпрямилась.

— Я — воин, — произнесла она по-военному кратко. Она не могла и не хотела употреблять прошедшее время. Клан мог изгнать ее из своих рядов, но он не мог лишить ее того, что составляло ее природу.

— Тебе не откажешь в храбрости, если ты решилась появиться на Галатее.

Последнее замечание удивило Даун.

— Объяснитесь, — потребовала она.

Мордок оглянулся вокруг и указал на маленькое кафе на противоположной стороне улицы:

— Зайдем туда. Улица — неподходящее место для таких разговоров. Ты уже завтракала сегодня?

— Я не ела уже несколько дней.

В ее голосе не было стыда или слабости, всего лишь констатация факта.

— Послушай, — предложил Мордок, — возможно, я смогу помочь тебе.

Разреши мне угостить тебя, после чего я расскажу все, что полезно знать о Галатее.

Даун бросила на него недоверчивый взгляд:

— Но я совершенно не знаю вас. Вряд ли мне следует доверять незнакомцу, встреченному на улице. Чего ради вы должны предлагать мне помощь и еду?

Мужчина улыбнулся:

— Хотя бы потому, Даун, что немного еды пойдет тебе на пользу. Все, о чем я прошу — это уделить мне несколько минут и дать возможность сделать тебе интересное деловое предложение.

Даун презрительно скривила губы. Деловое предложение? Ей!.. Члену Клана Стальной Гадюки! Пусть она была изгнанницей, но в ее венах продолжала течь кровь воина! Пристало ли ей иметь дело с простым торговцем, а возможно, и мошенником?

Но как ей ни хотелось верить в то, что, в сущности, в ее судьбе ничего не изменилось, она была достаточно умна, чтобы понять: это далеко не так. Она находилась во Внутренней Сфере, и вся ее гордость, все понятия о чести уроженки кланов не могли помочь ей наполнить желудок и прикрыть наготу своего тела. Настала пора взглянуть правде в глаза. Для нее это было единственным способом выжить.

Мордок уселся у столика в пустынном уголке маленького кафе и жестом предложил Даун занять место напротив. Он заказал завтрак на собственный вкус, даже не поинтересовавшись мнением своей гостьи. Впрочем, его поведение ничуть не обидело Даун, представления которой о кухне миров Внутренней Сферы явно оставляли желать лучшего.

— А знаешь, ты первая представительница кланов, которую мне довелось встретить, — сообщил он, когда официант, принесший им легкий завтрак, удалился на почтительное расстояние.

— Неудивительно. Не многие из нас появляются за пределами Оккупационной зоны.

— Ныне все стало проще, — возразил Мордок. — После заключения договора о перемирии отношения между кланами и населением Внутренней Сферы стали постепенно налаживаться.

Его случайное упоминание о договоре, заключенном сразу после сокрушительного поражения кланов в битве за Токкайдо, вызвало на лице Даун краску стыда, но усилием воли она заставила себя не думать об унижении, пережитом ею в том злополучном сражении и послужившем своеобразным прологом к ее последующим злоключениям.

— Вы упомянули о деловом предложении, — напомнила она. — Если вы хотите предложить мне работу, то переходите прямо к делу.

Мордок на секунду смешался, но тут же снова обрел присущее ему благодушное настроение.

— Работа? В некотором смысле — да. На мой взгляд, она должна заинтересовать тебя. Видишь ли, я являюсь владельцем небольшой конюшни и мне нужны люди.

— Я ничего не понимаю в животных, — холодно возразила Даун. — Кроме того, я принадлежу к воинской касте. Боюсь, что вы переоценили мои способности, Мордок.

Ее собеседник отрицательно покачал головой:

— Ты неправильно поняла мои слова. Какие еще животные? На Галатее и некоторых других близко расположенных мирах под словом «конюшня» подразумевается группа пилотов, участвующих в поединках боевых роботов.

Ты когда-нибудь слышала о таких состязаниях?

Даун кивнула. Ей уже приходилась слышать о подобных Играх на Солярисе-7, где поединки боевых машин нередко заканчивались гибелью их водителей. С точки зрения большинства кланеров, сама идея проведения таких Игр являлась еще одним примером проявления коррупции, разъедающей миры Внутренней Сферы, но сама Даун смотрела на такие состязания гораздо проще. Тренировочные поединки между целыми подразделениями боевых роботов широко использовались в ее родном Клане Гадюки при подготовке молодых водителей.

— Следовательно, у вас есть своя группа пилотов?

— Да, и я не прочь видеть тебя в их числе.

— Но вам ничего не известно о моей квалификации. Мордок снисходительно пожал плечами:

— Иногда приходится идти на риск, но думаю, что в данном случае он будет минимальным. Репутация воинов кланов достаточно высока. Меня не интересует, чем ты провинилась перед своими сородичами. Для меня куда важнее то обстоятельство, что генетическая программа воспитания воинов дает тебе определенное преимущество перед большинством будущих противников. Мне предпочтительнее видеть тебя в моей собственной конюшне, нежели в команде моих конкурентов.

— Что мне придется делать?

Прежде чем ответить, Мордок сделал глоток из стоящей перед ним чашки.

— Я зарабатываю деньги на победах своей команды. Для этого мне и нужны хорошие пилоты. Сражайся для меня, и я хорошо заплачу тебе в твердой валюте. Понятно, что мои машины похуже тех, с которыми ты привыкла иметь дело у себя в кланах, но еще вполне годятся для хорошей драки. Ты сказала, что являешься воином. Что же, у тебя будет не одна возможность показать это. К тому же тебя никто пока не знает в наших краях, что дополнительно увеличивает наши шансы, по крайней мере в нескольких первых поединках.

Даун промолчала, не зная в точности, как ей отреагировать на столь неожиданное предложение.

Она, в свою очередь, поднесла стоявшую перед ней чашку к губам и сделала небольшой глоток, но тут же с отвращением выплюнула оказавшуюся у нее во рту жидкость.

Мордок подал ей платок, с трудом пряча невольную улыбку.

— На Галатее ты предоставлена сама себе, Даун, и, насколько я могу судить, отнюдь не купаешься в деньгах. Тебе необходимы средства к существованию. Решай, что лучше: остаться в Галапорту или подыскать для себя какую-нибудь другую планету Внутренней Сферы.

Даун вытерла рот и тут же прикусила губу, сообразив наконец, что было на уме у Морд ока. Ей предлагали стать наемником! Для воина клана не существовало более страшного оскорбления. Ее лицо потемнело от гнева.

Кланеры традиционно презирали и ненавидели наемников. После падения Звездной Лиги последние стали главной опорой Стефана Амариса. Некоторые из них до сих пор оставались в истории кланов наглядным примером отпетых негодяев, не имеющих в душе ничего святого, как небезызвестное гестапо Гринхавена.

— Вы низко меня цените. Я не стану сражаться за деньги. Пусть этим занимаются наемники. Может быть, я и потеряла право называть себя воином Стальной Гадюки, но и у меня есть своя гордость. Существует черта, которую я не могу переступить.

С этими словами она поднялась со своего места. Эдел Мордок собирался было удержать ее, но выражение глаз молодой женщины побудило его благоразумно не испытывать судьбу. Ввязываться в поединок с таким противником было для него чистейшим безумием.

— Подожди, а если я не стану платить тебе? — предложил он.

— Что вы хотите этим сказать?

— Я предоставлю то, в чем ты больше всего нуждаешься: пищу, одежду, все, что хочешь. О деньгах не будет и речи. Обычное джентльменское соглашение между друзьями.

Даун задумалась. Наемники были людьми, продававшими свои услуги за деньги.

Прими она предложение Мордока, она не получит ровным счетом ничего, кроме хлеба насущного. Но эта воображаемая грань, отделяющая ее от наемника, была настолько тонка, что она продолжала колебаться. Не прибегала ли она к нехитрой уловке, чтобы оправдать свое падение? Но и выбора у нее не было. Рано или поздно она должна была покинуть улицу и подыскать себе какое-то убежище, где бы она могла спокойно обдумать свои планы на будущее.

— Афф, — произнесла она наконец. — Я принимаю ваше предложение, но предупреждаю, чтобы впредь я не слышала ни одного слова о деньгах. При первом нарушении соглашения нам придется разрешить наши разногласия в Кругу Равных.

Мордок не имел ни малейшего представления о том, что такое Круг Равных, но инстинктивно чувствовал, что ему лучше держаться от него подальше. К тому же он не мог и надеяться на столь блестящие условия сделки. Получить испытанного воина кланов практически бесплатно!

— По рукам, — поспешно сказал он, еще не до конца веря своей удаче.

— Договорились, — подтвердила Даун. — Кстати, как называется ваша конюшня?

— У нас ее принято называть Ребята Мордока.

Даун равнодушно кивнула. Первая часть ее программы была выполнена.

Отныне конюшне Мордока предстояло стать для нее временным убежищем, отправной точкой на пути к дому. Настоящему дому!

Впервые за несколько недель у нее появился стимул к жизни. С этого момента она уже больше не была бесприютным скитальцем, затерявшимся среди звезд.

Зимний Дворец, Дормут

Марик

Содружество Марика

Лига Свободных Миров

Среди многих других вещей, которые было принято ассоциировать с именем Томаса Марика, был и его кабинет в Зимнем Дворце, служивший одновременно и его частным музеем.

Стены кабинета были обшиты панелями красного дерева, на двух из которых висели написанные маслом картины с изображениями старинных морских судов и первых космических кораблей. Вдоль двух других стен стояли книжные шкафы, заполненные раритетами, возраст которых порой превышал пятьсот лет. Паркетные полы, устланные драгоценными коврами, и редкие образцы предметов искусства переносили воображение посетителей на много столетий, если не тысячелетий, назад.

Истинной жемчужиной комнаты был стол генерал-капитана, выполненный из ценных пород дерева и украшенный изысканным орнаментом стола.

В данный момент около стоял сам Томас Марик, одетый в традиционную белую униформу, декорированную золотыми фамильными орлами. В креслах, расположенных напротив стола, сидели Гаррисон Кальма и Уилсон Черенков.

При звуках приближающихся шагов все трое повернули головы.

— Добро пожаловать в родные пенаты, — радушно приветствовал вошедших Марик.

Род Трейн отвесил почтительный поклон. Дункан, не столь искушенный в тонкостях придворного этикета, слегка наклонил голову.

— Спасибо, сир, — добавил он быстро, стараясь скрыть свое смущение. — Мы уже направили вам наш предварительный доклад. Имели ли вы возможность ознакомиться с ним, милорд?

— Да, — ответил Марик. — Собственно, мы и собрались сегодня здесь, чтобы подробно обсудить его. Прошу садиться, джентльмены. — Широким жестом он указал на два кожаных кресла, стоявших между Кальма-старшим и Черенковым.

— Вам довелось пережить настоящее приключение, капитан Трейн, — продолжал Марик, — но не кажется ли вам, что кража боевого робота и непосредственное участие в сражении несколько превышали ваши полномочия?

— Я принимаю на себя полную ответственность за случившееся, сир, но мы надеялись, что, оказавшись в гуще событий, мы получим возможность захватить в плен одного из бандитов.

— Что вам, кстати, так и не удалось, — подал голос Черенков.

— Вы правы, сэр, — вступил в разговор Дункан, — но все же, побывав непосредственно на месте событий, мы собрали несколько интересных фактов, которые, будем надеяться, помогут нам раскрыть инкогнито нашего противника.

Приняв молчание Марика за приглашение продолжить свой рассказ, он продолжал:

— Главное впечатление, сир, состоит в том, что мы имеем дело с хорошо подготовленными профессионалами, действующими в строгом соответствии с заранее тщательно разработанным планом. Обратите внимание, милорд, с каким искусством неизменно наносится удар и как умело они заметают за собой следы. Даже в тех случаях, когда имеется значительный численный и огневой перевес, они предпочитают вести бой со средней и дальней дистанции, всегда сохраняя для себя возможность широкого маневра.

— Как я понимаю, информация Службы безопасности о готовящемся рейде на Эротитус оказалась весьма точной, — заметил Марик. — Поздравляю вас, Уилсон.

— Благодарю вас, милорд, — с чувством произнес шеф разведки, изменив на этот раз обычной для него сдержанности.

— Могу сообщить вам, — продолжал Марик, снова обращаясь к Кальма-младшему, — что Рыцари уже прибыли и расквартированы здесь, на Марике. К сожалению, должен предупредить вас, что при их использовании в предстоящей операции мы можем столкнуться с серьезными политическими трудностями. После инцидента с Двадцать четвертым полком Лиры я не могу переправить их на Галатею, не вызвав при этом потока обвинений в свой адрес, что я снова использую Орден для вторжения в пространство, входящее в сферу влияния Федеративного Содружества. Абсолютная секретность — единственный для нас ключ к успеху, джентльмены. Даже мой сын Джошуа, который сейчас находится под наблюдением врачей Виктора Дэвиона, должен оставаться в неведении относительно наших планов.

Послать вас двоих на Периферию для сбора информации — одно дело, а направить туда же полк Ордена — совсем иное. — Марик сделал небольшую паузу, тщательно взвешивая каждое свое слово. — На мой взгляд, будет лучше всего, если вы отправитесь на Галатею под видом вольного отряда наемников. Но, если сведения о вашей причастности к Ордену приобретут огласку, боюсь, что я не смогу защитить вас. Впрочем, даже если бы я отважился на такой шаг, мои действия только бы подлили масла в огонь и дали новый аргумент тем, кто повсюду трубит об участии Ордена в бандитских акциях.

— Мы прекрасно понимаем деликатность вашего положения, сир, — заметил Дункан.

— Благодарю вас. Как скоро вы сможете отправиться, джентльмены?

— Через несколько дней, милорд, — осторожно отвечал Дункан. — Я хочу лично убедиться в полной готовности моего отряда.

Его слова вызвали новый взрыв негодования у Трейна.

— Рыцари Внутренней Сферы, — произнес он надменно, — не какая-нибудь банда наемников с Периферии. Если вы того желаете, мы будем готовы выступить в течение часа.

Дункан задумчиво почесал подбородок.

— Капитан Трейн, — заметил он рассудительно, — я нисколько не сомневаюсь в справедливости ваших слов. Несомненно, что Рыцари — одно из лучших подразделений в пределах Внутренней Сферы. Я имею в виду нечто иное. Проблема состоит в том, что они должны быть подготовлены к специфике нашей будущей операции, что, согласитесь, требует определенного времени. Я настаиваю на своем первоначальном решении.

— Что конкретно ты имеешь в виду? — осведомился Кальма-старший, разворачиваясь всем телом в сторону сына.

Дункан не торопясь извлек из своего кармана сложенный лист бумаги.

— По пути сюда мне удалось проинспектировать одно из подразделений Ордена. Обратите внимание на их вооружение.

Он передал листок своему отцу. Старый генерал несколько секунд изучал переданную ему бумагу, после чего возвратил ее сыну.

— Теперь я понял, что ты имеешь в виду.

— Должен признаться, что я пока остаюсь в полном неведении, джентльмены, — прервал их Томас Марик. — Роботы, состоящие на вооружении моих Рыцарей, представляют собой новейшие модели, производство которых только осваивается заводами Лиги. Они на голову превосходят старые образцы, не уступая по многим параметрам даже машинам кланов.

Дункан аккуратно убрал листок на прежнее место и согласно кивнул головой:

— В этом и заключается наша первая проблема, сир. Мы направляемся на Галатею, чтобы внедриться в ряды потенциального противника. И если нам это удастся, Рыцари, безусловно, сумеют с блеском продемонстрировать свою профессиональную подготовку. Но позволю себе напомнить вам, милорд, что Галатея имеет мало общего с Аутричем. Отряды, оперирующие на этой планете, не могут иметь у себя на вооружении сверхсовременные модели.

Одно это обстоятельство сразу выдаст нас с головой.

Род Трейн снова не мог скрыть своего раздражения:

— Вы хотите сказать, что мы должны отказаться от наших машин?

Дункан утвердительно кивнул головой:

— Именно так, капитан. Я успел навести кой-какие справки. Даже Первая всепланетная милиция Марика оснащена безнадежно устаревшими машинами.

Часть из них сегодня уже непригодна для использования в боевой обстановке, хотя они и имеют более современное электронное оборудование по сравнению со своими аналогами. Я предлагаю воспользоваться этими машинами.

Реакция Уилсона Черепкова на этот раз застала Дункана врасплох.

— Полностью согласен с вами, сэр. Если Рыцари рискнут появиться на Галатее со своими машинами, я не поставлю на успех миссии и мелкой монеты. Я дам вам своих людей, чтобы они как следует поработали над этими машинами. Первое, необходимо убрать все эмблемы и знаки отличия, которые могут быть связаны с милицией Марика. Мои ребята знают свое дело, и после них ни один спец не сумеет установить первоначальных владельцев машин.

— Превосходно, — похвалил его Марик. — Желаете еще что-нибудь, Дункан?

— Да, сир. Я предпочел бы, чтобы три или пять Рыцарей остались на Марике под командованием капитана Трейна.

— Что это значит, Кальма? — взвился Трейн, начисто позабыв об этикете.

— Все очень просто, капитан. Мы не должны выделяться на общем фоне Галатеи. Я планирую даже нанять еще парочку наемников сразу после прибытия на планету. Это нам поможет установить более тесные взаимоотношения с другими группами наемников, а твоим Рыцарям — быстрее усвоить речь, образ мышления и манеру поведения ветеранов Периферии.

— О чем вы толкуете, Кальма? — разозлился Трейн.

— Никто не должен заподозрить наших людей в принадлежности к Ордену, капитан. У них должен быть облик потрепанных жизнью людей, у которых уже не осталось надежды найти применение своим способностям на планетах Внутренней Сферы, а посему вынужденных искать счастье на Галатее. Мне надо несколько дней, чтобы твои люди освоили старые машины и научились вести себя более раскованно. Потребуется также придумать убедительную легенду относительно предыстории нашего отряда, которой всем нам надо будет строго придерживаться во время общения с местным населением. В противном случае нам никогда не выйти на след организатора бандитских вылазок и все наши усилия пойдут насмарку.

Трейн сделал последнюю попытку, апеллируя на этот раз непосредственно к Томасу Марику:

— Генерал-капитан, ставкой в этой игре является доброе имя нашего Ордена. Каждый из моих людей с готовностью отдаст свою жизнь ради достижения этой цели. Но я решительно возражаю против предложения Дункана Кальма. Мы, Рыцари, имеем полное право сами защитить свою честь.

— Капитан Трейн, — возразил Марик. — Я разделяю ваши чувства, но прежде всего я должен полагаться на мнение эксперта. Если вы сами как следует обдумаете предложения Дункана, вы несомненно сочтете их заслуживающими более серьезного отношения.

Капитан сердито повернулся к Дункану:

— Итак, вы собираетесь учить моих людей манерам профессиональных головорезов.

Дункан надеялся, что Томас Марик еще раз попытается урезонить своего капитана, но когда этого не произошло, он решил сам раз и навсегда положить конец затянувшейся дискуссии.

— Трейн, с этого дня они мои люди, нравится вам это или не нравится.

Я дал вам предлог самому отказаться от участия в этой миссии. Но если вы этого не сделаете, то вам придется поучиться актерскому мастерству.

Иначе вам никогда не выдать себя за «профессионального головореза».

Я допускаю, что никому из вас не нравится эта роль. Но если вы все-таки намерены и далее участвовать в операции, забудьте о своем звании. С этой минуты вы просто Род Трейн, вольный наемник. А я — предводитель отряда, приказы которого обязательны к исполнению.

Трейн даже не попытался скрыть охватившее его бешенство, но тем не менее проворчал традиционное: «Есть, сэр» — и отдал Дункану издевательский салют.

— Разрешите отбыть в расположение отряда, сэр?

— Выполняйте, — отвечал Дункан, отдавая честь. Трейн поклонился Томасу Марику и вылетел из кабинета. Наступило продолжительное молчание, прерванное наконец генерал-капитаном:

— Он хороший человек, Дункан. Один из лучших. Я понимаю мотивы вашего поведения, но он все-таки остается Рыцарем Ордена и хотя бы поэтому заслуживает вашего уважения.

— У меня не было выбора, сир. Вы сами подчеркнули важность нашей миссии и доверили мне ее проведение. Я видел Трейна в бою и, поверьте, очень хочу, чтобы он был со мною рядом. Капитан прекрасный пилот. У меня было достаточно возможностей оценить его искусство. Но, дав согласие принять участие в этой операции, он больше не капитан Трейн, рыцарь Ордена, а простой наемник. Если он не способен сыграть отведенную ему роль, право, лучше, чтобы он остался на Марике.

XII

Борт десантного корабля «Причуда Фаррагута».

Собственность Лиги Свободных Миров

Т-корабль «Яно»

Надир, точка выхода в гиперпространство

Бордон

Сильвер-Хаукс, Лига Свободных Миров

8 мая 3057 г.

Дункан поднялся на грузовую палубу десантного корабля класса «Союз» и увидел небольшую группу пилотов, собравшихся у дверей отсека, за которыми размещались машины. Старые модели, побывавшие во многих сражениях за время своей долгой службы, были надежно закреплены в отведенных для них коконах. При его появлении рыцари встали по стойке «смирно», хотя некоторым из них явно не хотелось этого делать.

Дункан бросил на них быстрый оценивающий взгляд. Давно он уже не испытывал такого возбуждения и нетерпения. Подойдя поближе, он кивком головы разрешил им принять положение «вольно». Один Трейн, мрачно стоявший позади всех, демонстративно проигнорировал его команду.

— Большинство из вас пока еще плохо знают меня, — начал Дункан, внимательно наблюдая за лицами своих новых подчиненных, — но всем уже известен специфический характер предстоящей операции. Поэтому я решил собрать всех вас вместе для того, чтобы ответить на имеющиеся вопросы и увериться в том, что каждый из вас четко понимает, что от него требуется. Кроме того, я постараюсь объяснить вам свою точку зрения на стоящую перед нами задачу.

Скоро мы будем на Галатее. Вместе со своими предписаниями все вы получили специальный бюллетень СБ, хотя почти наверняка большинство из вас и раньше слышали об этой планете. Перед нами поставлена задача установить контакт с людьми, вербующими пилотов для организации бандитских нападений на планеты Внутренней Сферы под видом Рыцарей Ордена. Обнаружив этих людей, мы должны внедриться в их ряды, выяснить цели и положить конец бандитским вылазкам. Мне излишне напоминать вам, насколько репутация Ордена и самого генерал-капитана уже пострадала в результате этих провокационных акций.

Один из Рыцарей сделал шаг вперед:

— Разрешите говорить свободно, сэр?

Дункан кивком головы подтвердил свое согласие:

— Разумеется. Равным образом это относится и к остальным присутствующим.

— Я хотел бы сказать несколько слов относительно наших машин, сэр.

Дункан уже знал, что имя смельчака было Карл Вилльерс, один из самых молодых Рыцарей в его отряде.

— До сих пор мы имели дело лишь с новейшими моделями, сэр, — продолжал Вилльерс, — а сейчас мы получили эти ржавые гробы. К примеру, на моей машине система теплоотвода находится в аварийном состоянии, а один из лазеров работает только тогда, когда пребывает в хорошем настроении.

Претензии молодого человека не стали неожиданностью для Дункана.

— Если вы задумаетесь об этом, то и сами поймете, что у нас не было иного выхода, как заменить вашего новенького робота на этот металлический утиль. Отныне мы все всего лишь простые наемники. Не Рыцари Ордена и даже не Волчьи Драгуны или Гончие Келла, а обычное отребье, собранное со всех концов Галактики. Подобного рода отряд не может иметь на вооружении самые современные машины.

Следующим взял слово Бен-Ари, исполняющий в отряде обязанности капрала:

— Хочу обратить ваше внимание, сэр, что негодяи, выдающие себя за Рыцарей, имеют в своем распоряжении не менее когорты боевых машин. Даже если нам удастся обнаружить их базу, они будут значительно превосходить нас как по численности, так и по огневой мощи. Я горжусь принадлежностью к Ордену, сэр, но соотношение три к одному, если не больше, великовато даже для нас. С такими машинами у нас нет ни малейшего шанса разгромить их.

— Верное замечание, — согласился Дункан, — но не забывайте, что при удаче первой части нашего плана все силы Ордена будут готовы поддержать нас в нужный момент. Генерал-капитан лично позаботится об этом. При получении кодового слова, которое передаст капитан Трейн или я сам, ваши коллеги придут к нам на помощь, после чего перевес будет уже на нашей стороне.

— Сэр, — доложил Дирек Хассон, — довожу до вашего сведения, что душ в моей ванной комнате, впрочем, как и во всех остальных, не функционирует.

— Я знаю, — подтвердил Дункан, с интересом наблюдая за реакцией слушателей. — Я сам распорядился отключить воду.

— Что вы сделали? — не поверил своим ушам Трейн.

— Распорядился отключить воду, — спокойно повторил Дункан. — Более того, я временно конфисковал ваши бритвы и прочие туалетные принадлежности. По прибытии на Галатею мы должны ничем не отличаться от других наемников, собравшихся на планете в поисках работы. Я также отдал приказ запастись одеждой, отвечающей местным стандартам. Нам придется примириться с временными неудобствами. В конце концов, все вы не раз участвовали в полевых маневрах, продолжавшихся несколько дней или даже недель. Тогда вам приходилось обходиться без мытья и бритья. Отнеситесь к этому философски.

Джон Блике, самый высокий человек в отряде, бросил подозрительный взгляд на Трейна:

— Это ваша работа, капитан?

Дункан не дал Трейну возможности ответить. Для него было принципиально важным дать этим людям понять, кто здесь командир.

— Волею генерал-капитана Томаса Марика, вашего Лорда и Верховного Главнокомандующего, на меня возложено руководство этой операцией, — объявил он. — По ее завершении командование вновь перейдет к капитану Роду Трейну. Но до тех пор настоятельно рекомендую всем забыть о чинах и званиях. У вас будет только один командир — я! Все остальные остаются простыми наемниками, водителями боевых роботов и… отпетыми негодяями.

Забудьте об уставах. Ко мне вы можете обращаться по имени — Дункан или по фамилия — Кальма. Можете называть меня также капитаном, чисто формально, поскольку я не имею воинского звания, — при этих словах он издал короткий смешок, — но постарайтесь не слишком злоупотреблять этим.

В течение всей речи Дункана Трейн стоял несколько в стороне, величественно скрестив на груди руки.

— Выслушайте и меня, — произнес он, когда Дункан закончил. — Я думаю, все мы согласны в оценке важности нашей миссии. Приказ генерал-капитана не подлежит обсуждению. Я готов поручиться, что Дункан знает гораздо больше о людях Периферии, образе их жизни и стиле мышления, чем все мы, вместе взятые. Для нас жизненно важно убедить местное население, что мы действительно те люди, за которых себя выдаем. Банда негодяев, готовых взяться за любую грязную работенку. Мы последуем за Кальма, потому что этого требует наша честь, будущее Ордена и воля Томаса Марика.

Большинство Рыцарей одобрили слова своего бывшего командира. Трейну удалось рассеять их сомнения и убедить пожертвовать малым ради торжества великого дела. Но Дункана продолжал точить червь сомнения. Он знал, что Трейн был глубоко убежден в своем праве руководить операцией. Оставалось только надеяться, что его кастовое высокомерие не приведет к серьезным осложнениям в будущем.

— Благодарю вас, капитан Трейн, — сказал он, решив твердо ограничиться одной этой формальной фразой. — Наше путешествие на Галатею займет около трех дней, — продолжал он. — Распоряжением генерал-капитана для этой цели уже подготовлены специальные суда, военные и коммерческие, но никто из команд этих кораблей не знает ни места нашего назначения, ни вашего социального статуса, поэтому прошу соблюдать строжайшую конспирацию. В течение путешествия я индивидуально поговорю с каждым из вас и сообщу дополнительную информацию, которая может быть вам полезна.

У каждого из вас будет своя персональная легенда о том, как, когда и почему он стал членом вольного отряда. Особое внимание прошу обратить на то, чтобы ваше поведение соответствовало новому социальному статусу.

Прошу вас со всей серьезностью отнестись к моим словам и досконально изучить полученную информацию. Ваша собственная жизнь и жизнь ваших товарищей может зависеть от этого.

Дункан понимал, что он слегка переусердствовал в своих наставлениях, но полагал, что хуже от этого не будет.

— До старта прошу всех еще раз проверить состояние и безопасность машин, — заключил он.

Бен-Ари снова сделал шаг вперед.

— Капитан Кальма, прежде чем мы разойдемся по своим делам, позвольте задать еще один вопрос. Как будет называться наш отряд?

Дункан и сам уже не раз думал об этом, но пока не пришел к определенному выводу.

— Пусть, пока мы не придумаем ничего лучшего, он называется Объединенный Отряд Наемников Кальма.

Название казалось ему самому чересчур претенциозным, зато вполне соответствовало духу и вкусам обитателей Периферии.

Распустив собрание, Дункан вместе с другими направился в грузовой отсек, чтобы заняться проверкой своего робота.

XIII

Галапорт

Галатея

Маршрут Скаи, Федеративное Содружество

15 мая 3057 г.

Даун, наверное, уже в десятый раз прикрепляла сенсорные датчики к своему нейрошлему и снова проверяла контакты. Благодаря этому устройству осуществлялась непосредственная связь между нервной системой человека и гироскопом робота, обеспечивающим устойчивость машины во время движения, и от тщательности его подгонки нередко зависела жизнь пилота.

Затем она с отвращением осмотрела кабину. Роботы кланов, с которыми Даун до сих пор приходилось иметь дело, заметно превосходили по своим боевым качествам даже самые лучшие и наиболее современные модели Внутренней Сферы. Что же тогда можно было говорить о «Сумеречной Соколе», построенном по меньшей мере столетие назад, в кабине которого она сейчас находилась.

Даже нейрошлем по своим размерам и весу раза в два превосходил аналогичное образцы, созданные в военных лабораториях Клана Стальной Гадюки.

И это было еще только начало!

Правда, с первого взгляда машина Даун даже понравилась. Феррофибровое покрытие находилось во вполне приличном состоянии, учитывая почтенный возраст робота. Что же касается вооружения, то оно представляло собой немыслимую смесь старых и новых образцов средств массового уничтожения, одна поверхностная проверка которых требовала значительного количества времени. Очевидно, прежние владельцы робота многократно пытались модернизировать его, каждый на свой вкус.

Во время последнего капитального ремонта на машине был установлен даже лазер средней мощности, но Даун, привыкшая к более мощным пульсационным моделям, была явно разочарована. Это обстоятельство отнюдь не означало, что огневая мощь «Сокола» была недостаточно велика, хоть она по всем параметрам уступала более современным машинам. Но главной головной болью Даун оставалась система охлаждения кабины, настолько древняя, что она практически не работала.

Если бы дело происходило на территории кланов, то техники, обслуживавшие машину, наверняка бы понесли суровое наказание, а сам «Сокол» незамедлительно списали в утиль, но на Галатее об этом не приходилось даже мечтать.

Не раз и не два Даун пришлось повторять про себя, что она уже не воин Стальной Гадюки, а эта безнадежно устаревшая машина единственное доступное ей средство существования. Оставалось только удивляться, как варвары Внутренней Сферы, воюя на столь допотопных моделях, ухитрились остановить тщательно подготовленное и спланированное наступление кланов.

Когда же она попробовала изложить свои претензии Мордоку, владелец конюшни только развел руками:

— Это Периферия, девочка!

Конюшня испытывала острую нехватку наличности, и именно она, Даун, оставалась ее последней надеждой. Буквально каждый водитель команды, включая и самого Мордока, уже поставил свою последнюю си-кредитку на ее победу.

Чтобы хоть как-то повысить настроение Даун, Мордок наговорил ей целую кучу комплиментов, особо подчеркнув при этом, что все без исключения пилоты находятся под впечатлением ее боевого искусства.

К слову, все новые товарищи Даун были осведомлены о ее происхождении, но Мордок лично позаботился о том, чтобы эти сведения не достигли ушей Кавалеристов Кармоди, их будущих соперников. Вместе с тем он как бы ненароком довел до сведения своего конкурента, что на следующих Играх в его команде появится новый участник, для которого эти состязания станут своеобразным дебютом. Все это были достаточно примитивные уловки, но Даун не возражала. Из своего боевого опыта она хорошо знала, что недооценка сил противника может стать решающим фактором сражения.

Сначала ее слегка насторожило непонятное ей слово — арена, но она совершенно успокоилась, узнав, что оно означает обширное открытое пространство, окруженное земляной насыпью высотой около двадцати пяти метров, возведенной для удобства зрителей. С таким же успехом ее можно было назвать и Кругом Равных, на котором улаживались дела чести между воинами кланов. Само поле имело более километра в длину и метров пятьсот в ширину. Более всего раздосадовало Даун обилие зрителей, целиком оккупировавших один из земляных валов. В условиях боя они подвергались нешуточному риску, и оставалось только гадать, сколько уже таких неудачников стали жертвами несчастных случаев во время предыдущих состязаний. Для человека, выросшего в условиях жестокой дисциплины кланов, подобное легкомыслие казалось совершенно необъяснимым.

В разных точках арены возвышались руины нескольких зданий, молчаливых свидетелей былых поединков, проводившихся на поле в течение уже нескольких десятков лет. Здесь боевые роботы сходились один на один в последней смертельной схватке.

Воспоминания о прошлом снова увлекли Даун на Круг Равных, но она поспешно выкинула их из головы, понимая, что не может позволить себе ни на минуту расслабиться.

Перекрывая треск статических разрядов в наушниках, до нее донесся голос Мордока:

— Как дела, Даун? Готова к бою?

— Афф, — огрызнулась она.

— Надо думать, что это слово соответствует нашему «да», — рассмеялся Мордок.

Избавиться от своего характерного акцента и любимых выражений воина клана все еще оставалось непосильной задачей для Даун, но этот короткий обмен фразами заставил ее задуматься о необходимости вплотную заняться этой проблемой. В бою нельзя пренебрегать никакими мелочами.

— Повторяю наш план, Даун, — продолжал Мордок. — Твой соперник — «Грифон». Используя свое вооружение, он, скорее всего, попытается держать тебя на дистанции.

— Я это слышу уже в десятый раз, — фыркнула она.

Кого он собрался учить? Она родилась воином, воспитывалась, чтобы стать воином, и оставалась им до сих пор.

"Я принимала участие в десятках сражений, в том числе и в битве за Токкайдо, крупнейшей и наиболее жестокой битве в истории человечества.

Какой полезный совет может дать мне этот вольнорожденный? — подумала она сердито. — Неужели он серьезно собирается учить меня, как следует сражаться один на один?

Черт с ним, — решила она, — моя сегодняшняя победа расставит все по своим местам".

Мордок заговорил снова в тот момент, когда цвет предупредительных огней у входа на арену сменился с зеленого на желтый.

— И не забудь о главном…

Даун запустила ядерный реактор на максимальную мощность и без особой, правда, надежды на успех попыталась включить систему охлаждения кабины.

— Ну, что еще? — спросила она нетерпеливо.

—…не следует недооценивать ребят Кармоди. Держись настороже. От них можно ожидать любой пакости… Ну, с Богом!

«Он все еще пытается поучать меня, — с тоской подумала она. — Неужели он так ничего и не понял? Хотя чего еще можно ждать от этих варваров? Я — профессионал, и этого звания у меня не может отнять ни суд, ни сам Хан».

Даун не сомневалась в исходе боя. Победа была для нее единственным способом утвердить себя, и она не могла упустить такого шанса.

Ни на секунду не теряя противника из виду, она медленно маневрировала у кромки поля, выбирая наиболее подходящий момент для нанесения решающего удара.

Со своей стороны, пилот Кармоди также не торопился приступать к активным действиям. Как и предполагал Мордок, он занял выжидательную позицию в дальнем углу арены, всецело полагаясь на мощь своих пушек.

Презрительно усмехнувшись, Даун решительно рванула на себя рычаг управления ракетными ускорителями. «Сокол» взлетел в воздух на мгновение раньше, чем залп реактивной установки «Грифона» накрыл участок арены, где за секунду до этого находилась машина Даун.

«Он ждет, что я попытаюсь сократить дистанцию, — подумала она, — попытаюсь выйти на рубеж, откуда мои выстрелы наиболее эффективны, после чего пустит в ход свою лазерную установку. Сейчас посмотрим, на что он способен».

Вторично подняв в воздух своего «Сокола», она направила его прямо на машину противника.

Залп реактивной установки, произведенный почти в упор, мог бы оказаться роковым для «Грифона», если бы не мастерство или, может быть, везение его водителя, успевшего в последний момент развернуть свою машину и тем самым уберечь от уготованной ей участи.

Пилот Кармоди ответил залпом своих РБД, также оказавшимся неудачным, после чего соперники разошлись на исходные позиции.

Усыпив бдительность своего противника, Даун бросила своего робота в новую атаку. Удар теплового луча потряс «Грифона». Не стесняясь многочисленных зрителей, его пилот сейчас думал только об одном: как бы убраться подальше от наседавшего на него «Сокола».

«Трус, — презрительно подумала Даун, — он не понимает, что нельзя победить, если боишься смерти. Тем хуже для него».

Словно услышав ее мысли, водитель «Грифона» замедлил на мгновение скорость и ответил залпом своих реактивных орудий. Один из его снарядов проделал чудовищную дыру в нижней части корпуса «Сокола», но не смог остановить его полета.

Сблизившись едва ли не вплотную, Даун нажала на спусковое устройство РБД. Прямое попадание ракет уничтожило значительную часть защитной оболочки корпуса и серьезно повредило правую руку робота противника.

Ошеломленный пилот сделал очередную неудачную попытку вывести свою машину из-под огня, но проделал это недостаточно быстро. Секундное замешательство едва не оказалось роковым для него. Машина Даун с ходу врезалась в замешкавшегося «Грифона» и отбросила его на несколько метров назад. На этот раз только чудо спасло незадачливого водителя. Окажись наскок Даун более точным, сражение на этом и закончилось бы, но удар корпуса пришелся в искалеченную руку робота, и эта ошибка помогла пилоту сохранить равновесие своей машины.

Мгновенно развернув «Сокола», Даун уже была готова нанести завершающий удар, когда неожиданно померкшие экраны мониторов заставили ее отказаться от немедленного исполнения своего намерения.

«Мордок пытался предупредить меня», — пронеслось у нее в голове.

Кавалеристы Кармоди имели в своем распоряжении устройство, позволяющее нарушить работу бортового компьютера своих противников. Даун уже приходилось иметь дело с подобными средствами защиты во время злополучной битвы за Токкайдо. Тогда благодаря ему гвардейцам Ком-Стара удалось остановить лобовую атаку целой когорты боевых роботов кланов. По счастью, радиус его действия ограничивался первыми десятками метров.

Не желая без нужды рисковать, Даун торопливо отвела свою машину назад. Между тем жара в кабине становилась совершенно невыносимой.

Необходимо было срочно форсировать события. В ее распоряжении оставались считанные минуты, если не секунды. Не обращая внимания на остававшийся темным экран, она вручную установила прицел и дала залп ракетами БД.

Только одна из ее ракет попала в цель, но и этого оказалось вполне достаточно. Над обреченным «Грифоном» взметнулись языки пламени. Но торжествовать было еще рано, и Даун смогла убедиться в этом всего через несколько секунд.

Выпущенный «Грифоном» наудачу залп едва не лишил Даун уже почти завоеванной победы.

«Даже если я сумею добить его с первого выстрела, — подумала она, — я сама изжарюсь в этом пекле. Мне остается одно — снова идти на таран».

Сейчас «Грифон» находился всего лишь в двух десятках метров от нее.

Подняв «Сокола» на несколько метров над землей, Даун одним гигантским прыжком преодолела разделяющее их расстояние. Удар мощной ноги «Сокола» пришелся точно по кабине робота противника. Все было кончено.

Отведя свою машину на безопасное расстояние, Даун наблюдала за агонией «Грифона». Последовавший через пару минут взрыв ядерного реактора поставил последнюю точку в судьбе поединка. У водителя не хватило даже времени покинуть обреченную машину.

«Вот и все», — устало подумала Даун.

Ей не было жалко погибшего пилота, хотя и торжества она тоже не испытывала. Поединок имеет свои законы, и исход у него всегда один — чья-то смерть. По крайней мере, он умер на поле боя, а что еще можно пожелать воину?

Мордок уже поджидал ее, когда Даун покинула машину. Чуть поодаль толпились товарищи по команде. Лицо владельца конюшни выглядело озабоченным.

Даун бросила на него вопросительный взгляд.

— Я, разумеется, желал тебе победы, — произнес Мордок, — но надеялся, что дело не дойдет до смертоубийства.

— Это бой, — возразила Даун холодно. — Или убиваешь ты, или убивают тебя. Один из его приятелей нарушил электронную систему наведения и отслеживания противника у моего робота, — добавила она.

— Это позор для настоящего воина. Я сделала ему одолжение, что убила его.

— Я с самого начала подозревал, что старик Кармоди снова может прибегнуть к своим старым трюкам, если дело обернется плохо для него, — пробормотал Мордок. — С тобой все в порядке?

— Если понадобится, я готова еще раз выйти на арену.

— На сегодня хватит. Но тебе надо быть настороже. Кармоди не простит тебе смерти своего пилота.

— Но я победила его в честном бою, — удивилась Даун.

— Так-то оно так, но человек, которого ты убила, был не рядовым пилотом. Его имя Джей Джи Кармоди, и он родной сын старого плута.

Сегодня старик потерял половину своих денег, боевую машину и сына.

Многовато для одного дня. Можешь не сомневаться, он захочет отомстить и нанесет свой удар из-за угла.

Даун равнодушно пожала плечами.

Хотя подобная методика выяснения отношений была совершенно новой для нее, она не сомневалась, что в случае необходимости всегда сумеет постоять за себя.

Герман Бовос со своего места молча наблюдал за озверевшей от спиртного и возбуждения толпой. Его сосед слева свесился вниз, разглядывая искалеченный остов «Грифона».

— Спасибо, что вы согласились встретиться со мной, — произнес Бовос.

— Клара намекнула, что у вас может быть информация, полезная для меня.

— Клара не часто оказывает подобные услуги, — пробормотал мужчина.

Бовос сдержанно улыбнулся.

Он и сам не вполне понимал, с чего бы это Клара Либ в последнюю минуту согласилась помочь ему, но решил, что для него же лучше не высказывать вслух своих сомнений.

— Дружеская услуга, не более, — ответил он уклончиво.

— Понятно, — проворчал мужчина, ожидая, пока толпа вокруг них наконец рассосется.

Только убедившись в том, что их никто не сможет подслушать, он возобновил разговор.

— Клара сказала мне, что вас интересует, не появлялись ли в последнее время на Галатее люди, набирающие ребят для серьезной работы. Думаю, что я знаю одного такого человека. По слухам, он должен скоро объявиться для вербовки новой партии пилотов. Не знаю, кто стоит за всем этим. Скажу только, что эти ребята работают по-крупному.

У Бовоса невольно екнуло сердце. Он почувствовал, что наконец-то напал на след.

— Спасибо, — произнес он, лихорадочно обдумывая, каким должен быть его следующий шаг.

— Не стоит, — отмахнулся мужчина. — Лучше послушай моего совета, приятель. Держись подальше от этих парней, иначе наживешь неприятностей на свою голову.

— У меня нет выбора. Мужчина пожал плечами:

— Дело хозяйское. Тогда постарайся заранее подыскать себе несколько надежных партнеров. Не знаю уж почему, но эти ребята не жалуют одиночек.

XIV

Галапорт

Галатея

Маршрут Скаи, Федеративное Содружество

15 мая 3057 г.

Со своего места Дункан Кальма молча разглядывал стоявшую поодаль боевую машину. Вокруг нее суетились техники, готовя робота к предстоящему состязанию. Это был «Крестоносец» сравнительно недавней модели, хотя и серьезно пострадавший за годы несения боевой службы.

Пилот, малоизвестный на Галатее человек, уже находился в своей кабине.

За несколько дней, проведенных на планете, его люди неплохо адаптировались к местным условиям. Первое время Дункан еще сохранял некоторую осторожность, пока не убедился, что его первоначальные опасения во многом оказались напрасными. Рыцари превосходно справились с отведенной для них ролью, практически не выделяясь из толпы безработных пилотов, оккупировавших злачные места Галапорта.

Все складывалось как нельзя более удачно.

После недолгих раздумий Дункан остановил свой выбор на отеле «Галактика», ставшем с этого дня его главной базой на планете. Трейн по его совету успел пустить слух, что отряд наемников Кальма подыскивает трех пилотов для пополнения своих рядов, и это известие, в считанные часы распространившееся по городским притонам, еще более упрочило их репутацию в глазах местного населения. Однако Дункан не спешил с окончательным решением. Нужные ему люди должны были отвечать многим требованиям, и любая ошибка при их выборе могла оказаться непоправимой.

Подняв глаза, он заметил неизвестного ему человека, очевидно искавшего случая заговорить с ним. Одежда и манера поведение незнакомца не оставляли сомнения относительно его профессии. Перед Кальма стоял еще один соискатель, желающий присоединиться к его отряду.

— Вы Дункан Кальма? — спросил неизвестный. Дункан молча кивнул головой, пожимая протянутую руку.

— Я слышал, что вы набираете рекрутов. Это правда?

— Может быть.

— Если это так, то я не прочь подписать контракт. Несколько секунд Дункан молча изучал его лицо.

— Где служили в последний раз, приятель?

— Лига Свободных Миров.

Дункан всегда интуитивно чувствовал, когда ему приваливала неожиданная удача. Похоже, что сейчас был один из таких случаев.

— В самом деле? В каких частях?

— Гусары. Второй батальон Восточных Гусар.

Дункан хорошо помнил историю этого подразделения, заимствованную из составленного специально для него отчета СБ.

— Присаживайтесь, — предложил он, слегка отодвигаясь в сторону и освобождая место незнакомцу на скамье рядом с собой.

— Можете назвать свое имя? Мужчина едва заметно улыбнулся:

— Бовос. Герман Бовос.

— Как вы узнали, что я набираю людей? Бовос слегка пожал плечами:

— По правде сказать, об этом только и говорят во всех здешних забегаловках. По слухам, вам нужны два-три опытных человека для пополнения своего отряда.

Дункан утвердительно кивнул головой:

— Все правильно. Парочка опытных пилотов будет нам как нельзя кстати.

Какую должность вы занимали у себя в полку?

— Лейтенант, командир звена.

— У вашего полка неплохая репутация, если мне не изменяет память.

— Надо думать, что с вами это не часто случается, мистер Кальма.

— Просто Дункан, Герман. Обращение «мистер» больше подходит для моего отца. Как долго вы оставались с Гусарами?

— Восемь лет. — По его губам пробежала грустная улыбка.

— Почему ушли в отставку? — поинтересовался Дункан, прикладываясь к бутылке.

— По личным причинам, — мрачно отозвался Бовос.

Дункан равнодушно кивнул головой, хотя его мозг продолжал лихорадочно работать. Если этот малый говорил правду, он был одним из тех, кто первыми принял на себя удар самозваных рыцарей на Широ-3. В этом случае его присутствие в отряде было бы особенно желательным.

— Пожалуй, вы мне подойдете, Бовос. Но серьезные дела с ходу не решаются. Почему бы нам не встретиться чуть позднее и обстоятельно обсудить наши проблемы? Вы знаете кабачок под вывеской «Лулу», недалеко от старой биржи труда?

Бовос утвердительно кивнул головой.

— Отлично. Встретимся там завтра в это же время.

— Большое спасибо, мистер… Простите, Дункан, — произнес он, поднимаясь на ноги. — Буду точно в указанное время.

Когда Бовос скрылся из виду, Дункан достал из внутреннего кармана миниатюрный радиопередатчик.

— «Бродяга», говорит «Оловянный солдатик», — произнес он вполголоса.

— Слушаю вас, — услышал он голос Трейна.

— Род, срочно наведи справки, что мы имеем о рейде на Широ-3. Меня персонально интересует лейтенант Герман Бовос. Свяжись со мною сразу, как только сумеешь что-нибудь раскопать.

— Понял вас. Приступаю к исполнению, — отозвался Трейн подчеркнуто официальным тоном. — Связь окончена.

Дункан усмехнулся и спрятал передатчик в карман. Трейн все еще не мог оправиться от пережитого унижения, но Кальма уже не сомневался, что рано или поздно это событие должно было произойти. В интересах дела Роду следовало поскорее позабыть о своих амбициях.

Цвета сигнальных огней над воротами сменились с желтого на красный, и внимание Кальма целиком переключилось на арену.

Медленно набирая скорость, «Крестоносец» двинулся вперед. Его оппонент «Удар Молнии», окрашенный в ярко-зеленый цвет, продолжал неподвижно стоять у ската земляного вала, опоясывающего поле предстоящего поединка.

Обе боевые машины весили приблизительно по шестьдесят пять тонн каждая и обладали примерно одинаковой огневой мощью.

Длинное противоракетное устройство, выступающее из головы «Крестоносца», придавало ему сходство с единорогом, сказочным животным древних мифов.

Не дожидаясь, пока его соперник выйдет на огневой рубеж, пилот «Молнии» открыл шквальный огонь, используя одновременно лазеры средней мощности и РДД. Уже первый удар оказался точен. Луч лазера с хирургической точностью срезал правую руку «Крестоносца», а ракеты сотрясли массивный корпус робота.

"Если дело пойдет так и дальше, — подумал Кальма, — то вряд ли этот поединок займет много времени ".

Пилот «Крестоносца» ответил массированным огнем своих РДД.

Большинство из них тоже попали в цель. «Молния» на время оказалась окутанной облаком дыма, но когда оно рассеялось, выяснилось, что ущерб, нанесенный ракетами, оказался далеко не столь серьезен, как можно было ожидать.

Словно желая оправдать грозное название своей машины, пилот «Молнии» нанес новый удар всеми своими лазерами. Дункан невольно поежился. При точном попадании теплового луча исход поединка нетрудно было предугадать.

Наверное, все бы так и закончилось, как предполагал Дункан, если бы водитель «Молнии» не решил, ради удовольствия зрителей, поиграть со своим соперником, словно кошка с мышкой. С этой целью он, в свою очередь, не спеша повел свою машину на сближение с «Крестоносцем».

Эта ошибка дорого ему обошлась.

Пилот «Крестоносца», которому больше нечего было терять, включил ракетные ускорители, поднял гигантскую машину в воздух и бросил ее шестидесятипятитонную махину в сторону медленно приближающегося противника.

Возбужденные зрители все, как один, повскакали со своих мест в ожидании неминуемой развязки.

Пилот «Молнии» попытался спасти положение залпом прямой наводкой своих РБД, одновременно сделав попытку подать машину назад, но было уже слишком поздно. Его робот согнулся почти пополам, а затем рухнул на землю под тяжестью обрушившегося на него сверху противника. Подобный отчаянный маневр грозил не меньшими осложнениями и водителю «Крестоносца», но, к удивлению зрителей, ему каким-то чудом удалось сохранить равновесие своей машины. Выпустив в упор одну из своих РБД, пилот «Крестоносца» поставил эффектную точку в скоротечном поединке, хотя в этом уже не было особой необходимости. Вновь вспыхнувшие желтые огни над воротами арены известили зрителей, что пилот «Молнии» признал свое поражение.

— Вилльерс, — позвал Дункан своего спутника.

— Да, Дункан?

— Посмотри в программе, как имя водителя «Крестоносца».

— Гарт Хаукс.

— Лихой парень!

— Хочешь привлечь его на нашу сторону?

— Следовало бы повидать его сначала. Передай ему, что я не прочь переговорить с ним. Могу встретить его у входа на арену.

Встряхнув стоящую рядом с ним на земле бутылку, Дункан сделал последний глоток пива и отбросил бесполезный сосуд в сторону.

Похоже, этот Гарт Хаукс обладал всем набором качеств, которые сам Дункан больше всего ценил в людях.

Пещера Черепа

Нью-Сент-Эндрю, Периферия

Федерация Сирсиниуса

На поверхности планеты уже наступило утро, но в недрах лабиринта пещер всегда царил полумрак. Кемпер Варес в задумчивости сидел за рабочим столом. Он не любил приносить Владыке дурные известия, хорошо зная вспыльчивый характер своего повелителя.

При появлении Стефана Амариса Седьмого он вскочил на ноги и склонил голову.

— Вы прекрасно выглядите сегодня, Владыка Звезд.

Амарис величественно опустился в кресло.

— Вы уже получили донесения от командира корпуса, направленного на Эротитус?

— Да, милорд.

— Чего же вы ждете? Рейд наверняка был удачным.

— К сожалению, наши потери оказались более значительными, чем мы ожидали, сир. Трое пилотов тяжело ранены, один робот остался на поле боя, два других повреждены настолько серьезно, что об их ремонте не может идти и речи.

Лицо Амариса вспыхнуло от гнева, тяжелый кулак с такой силой опустился на поверхность стола, что на ней появилась глубокая трещина.

— Я создаю Империю, Варес! А вы, мой генерал, докладываете мне о потерях. Известно вам, во что они мне обходятся? Я только что завершил комплектование моей Республиканской Гвардии. Теперь, после неудачи на Эротитусе, с учетом наших потерь во время предыдущих рейдов, мне не хватит роботов для продолжения активных боевых действий.

— Но, сир, первоначально вы сами оценили их как весьма удачные, — запротестовал Варес, тщетно пытаясь сбить волну гнева, обрушившуюся на него с другого края стола.

— Эти победы стоили мне целого состояния. Я требую, чтобы вы немедленно связались с нашими агентами и потребовали от них в кратчайшие сроки обеспечить пополнение численностью не менее двух соединений боевых машин, разумеется, вместе с пилотами. Мы продолжаем топтаться на месте, Варес. Цезарь… Александр… Маккенна… Никому из них не приходилось сталкиваться и с половиной тех проблем, которые мне приходится разрешать чуть ли не ежедневно. Если бы не кровь Амарисов, текущая в моих венах, я давно бы отказался от этого предприятия.

Стефан Седьмой уже не говорил, а вещал. Его мысли и слова становились все менее связными с каждой произнесенной им новой фразой.

В его глазах полыхал сумасшедший огонь. И Варесу на мгновение стало страшно. Ему никак не удавалось отделаться от мысли, что с каждым днем его повелитель все более напоминал умалишенного. Наследственная болезнь рода Амарисов все отчетливее проявляла свои зловещие симптомы.

Варес поморщился, вспомнив, что ему так и не удалось закончить свой доклад.

— Я отдам нашим людям на Галатее приказ возобновить вербовку наемников, — вставил он, воспользовавшись недолгой паузой. — Мы пополним ряды и укрепим гвардию, доведя ее численность до когорты.

Неожиданно Амарис счастливо улыбнулся:

— Да, моя гвардия! Она — ключ к моим грядущим победам, Варес. Я — молот, а гвардия станет моей наковальней. Между нами окажутся кланы и выродившиеся династии Лордов-Наследников. Они сгинут, уничтоженные гневом своих же собственных подданных. Население Внутренней Сферы станет под мои знамена, потому что только я смогу предложить им будущее, свободное от войн и тирании Лордов. Мы придем к ним не как агрессоры, а как освободители!

— Безусловно, сир, — с готовностью подтвердил Варес, стараясь не встречаться глазами с горящим взором Амариса. — Разрешите мне закончить мой доклад.

— Ну, что там еще?

— Вчера вечером я разговаривал с вождями местных племен.

— И что же?

— Они выражают свое неудовольствие нашим присутствием на их планете.

Они утверждают, что мы не выполнили своих обязательств по аренде этой подземной базы, и угрожают принять соответствующие меры, вплоть до военной силы.

Презрительный смех Амариса привел Вареса в недоумение. Со своей стороны, он не ожидал ничего другого, кроме новой вспышки гнева.

— Они собираются прогнать меня с Нью-Сент-Эндрю? Да понимают ли они, с кем имеют дело?

— Они знают ваше имя, милорд.

Смех прекратился, но презрительное выражение на лице Амариса сохранилось неизменным.

— Да, они знают, кто я такой, но пока еще не научились бояться меня.

Необходимо преподнести им урок. И они его получат, клянусь именем моих предков. Я накормил и одел их. Теперь они хотят большего. Подождут. С этого часа я объявляю Ныо-Сент-Эндрю моим личным владением, я начинаю править этим миром так же, как в недалеком будущем буду править всей Внутренней Сферой. Им придется смириться с этим. Вы согласны со мной, Варес?

Капитан согласно кивнул головой, хотя не имел ни малейшего представления о том, что конкретно намеревался предпринять его повелитель.

— Отлично. Кто из вождей пользуется сегодня наибольшим влиянием?

— Мэркэлонис Кав из племени Красной собаки.

— Превосходно. Сегодня же вечером отдайте приказ отравить воду в трубопроводе, идущем на территорию племени. Пусть напьются в последний раз и сдохнут в своих постелях. Когда другие воочию увидят результат столь дерзкого неповиновения моей воле, они на коленях приползут к подножию моего трона.

— Погибнет множество невинных людей, сир. Я думаю, что для нас не составит особого труда сместить Кава.

Лицо Амариса потемнело, предвещая новую бурю.

— С каких это пор я должен повторять свои распоряжения дважды, Варес?

Никто, слышите, никто не может безнаказанно встать на моем пути, тем более эти ничтожные скотоводы. Нью-Сент-Эндрю принадлежит мне. Такова моя воля! Недалек уже тот день, когда я продиктую ее всем мирам Внутренней Сферы.

XV

Галапорт Галатея

Маршрут Скаи, Федеративное Содружество

15 мая 3057 г.

Дункан с любопытством осмотрел стоявшего перед ним человека. Хотя в его волосах, собранных на затылке в конский хвост, уже начала пробиваться первая седина, не бритое несколько дней лицо все еще сохраняло задорное мальчишечье выражение, свойственное первопроходцам и искателям приключений. Человек был одет в потертый, но тщательно вычищенный и аккуратно подогнанный кожаный комбинезон.

— Гарт Хаукс? — осведомился Дункан, поднимаясь ему навстречу.

— Он самый, а вы кто такой?

— Дункан Кальма. — Дункан крепко пожал протянутую ему руку и, обернувшись, указал на стоящих за его спиной товарищей: — Мои люди.

Хаукс приветливо кивнул головой и снова повернулся к Кальма:

— Ваш человек, Вилльерс, сказал мне, что вы набираете рекрутов.

— Возможно. На меня произвела большое впечатление ваша сегодняшняя работа на арене, особенно ее последний эпизод. Вы шли на огромный риск.

Подобные приемы обычно приводят к гибели обоих пилотов, Хаукс равнодушно кивнул головой.

— Вы знали это и все-таки пошли на таран. Почему?

— Я хотел выиграть, — просто ответил Хаукс. — До этого я проиграл только раз и не собирался увеличивать список своих неудач.

— Нам не хватает трех пилотов до полного состава, хотя у нас имеется полный комплект боевых машин и собственный десантный корабль.

— Звучит заманчиво, хотя это меня не касается, — заметил Хаукс, глядя в сторону.

— Где служили до того, как оказались на Галатее?

— Лига Свободных Миров. Я был командиром роты.

— Пришлось искать новую работу?

— Верно. Мое подразделение было внезапно атаковано, пока я находился в увольнении. Моим ребятам пришлось принимать бой без меня. Когда я добрался до места, все было уже кончено.

— Что случилось потом?

— Меня уволили из армии, — объяснил Хаукс. — У меня нет к ним претензий. Окажись я в этот момент рядом со своими, возможно, этого и не произошло бы.

— Название вашей части?

— Мне бы не хотелось распространяться об этом.

Дункану было понятно желание Хаукса не возвращаться к печальному эпизоду, но ему необходимо было узнать побольше о своем собеседнике.

— Где это произошло?

— Маршрут Капеллана. Однако теперь мы не в равном положении. Вы задаете мне один вопрос за другим, но ничего не рассказываете о себе.

— Резонно, — согласился Дункан, — хотя мне и непросто удовлетворить ваше любопытство. Мне уже удалось переброситься парой слов с некоторыми из вербовщиков в этой дыре, но пока мы не спешим принимать сделанные нам предложения. Нам нужна настоящая работа. Понимаете, что я имею в виду?

Хаукс утвердительно кивнул головой:

— Чего уж тут не понять. Похоже, что у нас одинаковые вкусы.

— Думаю, что мы смогли бы использовать человека с вашими талантами.

— Я не против. Как насчет того, чтобы обсудить кой-какие детали за стаканчиком спиртного?

— С удовольствием.

Дункан не сомневался, что Хаукс готов подписать контракт, и рассматривал это обстоятельство как доброе предзнаменование. Незадолго до встречи с Хауксом он успел переговорить с Трейном, и капитан подтвердил информацию, полученную от Бовоса. Лейтенант стал ценным приобретением для его отряда, и Кальма не сомневался, что тот пойдет с ними до конца, даже если узнает всю правду о целях их миссии. Теперь очередь была за Хауксом. Предстояло заполнить еще одну вакансию, после чего им оставалось только ждать…

Даун, еще не до конца сбросившая с себя напряжение после драматического поединка, решила пройти пешком до своего отеля.

Мордок пригласил ее принять участие в небольшой вечеринке, где вся компания намеревалась отпраздновать удачный день, но она решительно отклонила его предложение.

"Пусть вольнорожденные празднуют свои победы, — высокомерно подумала она, — но у нас, потомков Александра Керенского, свои понятия о чести.

Мы сражаемся ради славы своего клана, ради права быть увековеченными в памяти своих соплеменников и закрепить свои гены в будущих поколениях вернорожденных воинов. Обитатели Внутренней Сферы привыкли жить сегодняшним днем, не задумываясь о будущей судьбе своего общества".

Уроженцы кланов редко употребляли спиртные напитки. Сама Даун попробовала их только однажды и до сих пор не могла забыть о неприятных ощущениях, испытанных ею на следующее утро.

Завернув за угол, она заметила группу вооруженных мужчин, перегородивших проезжую часть улицы. На их форменных куртках виднелись эмблемы Кавалеристов Кармоди. Нетрудно было догадаться, кого они поджидали в этом уединенном месте.

— Смотрите, кто к нам пожаловал, — произнес один из мужчин, лицо которого она мельком видела сегодня утром около арены. — Сучка, убившая нашего Джея.

— Я слышал, она из кланов, — вставил другой.

— Скажи, милашка, это на самом деле так?

За время своей военной карьеры Даун участвовала во многих десятках схваток и сражений, включая и «испытание положением», в котором она, последовательно победив трех своих соперников, сразу получила звание офицера, и испугать ее было непросто.

Опытным взглядом воина она мгновенно оценила ситуацию, готовая победить или умереть. Мысль об отступлении перед превосходящими силами противника даже не пришла ей в голову.

К группе из пяти человек присоединились еще трое, по-видимому до сих пор наблюдавшие за соседними улицами.

«Трусы, — презрительно подумала она, наблюдая, как они осторожно пытаются приблизиться к ней. — Жалкие трусы, которые только стараются казаться крутыми ребятами, хотя у самих душа уходит в пятки, когда они встречаются лицом к лицу с настоящим воином».

— Афф, — гордо подтвердила она. — Я была воином клана Стальной Гадюки.

— Тем лучше, — заметил человек, вооруженный дубинкой, подкрадываясь поближе. — Я с Рассалхага и ничего не слышал о своей семье с тех пор, как эти ублюдки захватили планету. Сегодня мы сведем наши счеты. Ты заплатишь нам, девка, не только за смерть Джея, но и всех тех, кто пострадал от рук твоих поганых сородичей.

Даун приняла боевую стойку.

— Вас здесь восемь здоровых мужчин, — заметила она. — Желаете ли вы сражаться по очереди или мне следует приняться за всех вас сразу?

— Здесь все, как на арене, крошка, — рассмеялся один из бандитов, делая рукой непристойный жест, не оставляющий сомнений относительно его намерений. — На снисхождение не рассчитывай. Ручаюсь, тебе будет что вспомнить, если, конечно, останешься жива.

«Значит, Крестоносцы не преувеличивали, когда рассказывали о нравах обитателей Внутренней Сферы, — подумала Даун, — эти вольнорожденные и в самом деле настоящие варвары».

— Вам никогда не одолеть меня, — бросила она презрительно, — хотя обещаю, что кому-то из вас сегодня придется штопать свои грязные шкуры.

— Хватит трепаться, сука, — рявкнул мужчина с ножом, делая шаг вперед.

Даун легко повернулась на левой ноге, нанеся правой молниеносный удар в мошонку нападающего. Выронив нож, мужчина согнулся пополам и рухнул на землю. Другой, вооруженный тяжелой дубинкой, попытался было нанести ей удар по голове, но Даун была слишком быстра для него. Во избежание худшего малый поспешно ретировался за спины своих приятелей.

Секундное замешательство в рядах ее противников дало Даун возможность поднять оброненный одним из негодяев нож.

Не ожидавшие от своей жертвы такой прыти, бандиты решили изменить тактику. Трое из них по-прежнему преграждали дорогу Даун, остальные сделали попытку зайти с обеих сторон, готовые в удобный момент разом кинуться на нее…

Герман Бовос, насвистывая, шел по улице, направляясь к месту условленной встречи. Повернув за угол, он буквально замер на месте, позабыв обо всем при виде представшей перед ним картины.

Пять или шесть здоровых мужиков безуспешно пытались взять в кольцо стоявшую посреди улицы одинокую женщину. Еще двое корчились на земле.

Один из них с ножом в груди. Но самое удивительное состояло в том, что женщина отнюдь не чувствовала себя обреченной, несмотря на очевидный численный перевес врагов. На глазах оторопевшего Бовоса она сделала стремительный выпад, и еще один из нападавших покатился на мостовую, обхватив руками поврежденную ногу. Бовос не имел ни малейшего представления о том, кто были эти люди и почему началась эта неравная схватка, но он прекрасно понимал, что, несмотря на всю свою храбрость и незаурядное мастерство рукопашного боя, рано или поздно отважная женщина будет повержена на землю под ударами своих многочисленных противников.

Мелькнувшая в воздухе тяжелая металлическая цепь, просвистевшая всего в нескольких сантиметрах от головы несчастной, только подтвердила его худшие опасения. Восемь здоровых мужиков против одной женщины было, пожалуй, чересчур даже для повидавших всякого трущоб Галапорта. К тому же в нем заговорила еще и профессиональная солидарность. Судя по всему, молодая женщина была не заурядной жительницей городка, а женщиной-воином, может быть, даже пилотом боевого робота.

Больше не раздумывая, Бовос бросился вперед, избрав своей мишенью здоровенного громилу, которому после нескольких неудачных попыток удалось наконец зайти в тыл молодой воительнице и уже вскинувшего над головой свою дубину для нанесения решающего удара. Сбив его с ног, Бовос неожиданно для себя столкнулся лицом к лицу с молодым малым, продолжавшим размахивать металлической цепью. Окажись парень чуть порасторопнее, Бовосу пришлось бы дорого заплатить за свое благородство.

На его счастье, парень не меньше самого лейтенанта был ошеломлен неожиданным появлением нового противника. Его неловкий удар лишь задел ногу Бовоса, хотя я заставил его потерять равновесие. Обхватив друг друга руками, мужчины вместе рухнули на землю. Оказавшемуся сверху Бовосу без особого труда удалось обезоружить своего врага. Со своей стороны, молодой женщине удалось вырвать дубинку из рук другого бандита, уже приготовившегося размозжить череп ее новому союзнику, и точным ударом ноги повергнуть его на мостовую. Вскочив на ноги, Бовос кинулся ей на помощь.

— Не вмешивайся, — одернула она его. — Это моя битва. Они принадлежат мне…

Дункан проходил по улице, когда до него долетел шум уличной драки.

— Что происходит? — осведомился он у одного из местных зевак, осторожно жавшихся к стенам зданий, но не желавших покидать района конфликта, — Кавалеристы прижучили настоящего воина кланов, — пояснил он.

Неожиданно среди одного из участников стычки он узнал Германа Бовоса.

«Только этого мне не хватало, — с досадой подумал он. — Парень нужен мне. Придется вмешаться».

Расталкивая зрителей, он начал протискиваться к месту драки.

Молодая женщина, по лицу которой обильно стекали струйки крови, отчаянно сражалась за свою жизнь, прижатая к земле тремя бандитами.

Оглянувшись вокруг себя в поисках какого-либо оружия, Дункан заметил лежавшего на земле человека, пытавшегося вытащить из кармана лазерный пистолет.

Одним прыжком Дункан преодолел разделяющее их расстояние и точным ударом ноги выбил оружие из руки Кавалериста.

Прозвучавший выстрел положил конец драке.

Обнаружив, что к их противникам прибыло подкрепление, еще державшиеся на ногах Кавалеристы обратились в бегство. Молодая женщина с трудом поднялась с земли, окатив своих спасителей неприязненным взглядом.

— Это был мой бой… — пробормотала она, делая шаг навстречу Дункану.

Не закончив фразы, она рухнула на камни мостовой, обильно политые ее собственной кровью.

— Мы не можем бросить ее здесь, — вздохнул Дункан, обращаясь к подошедшему Бовосу. — Придется перенести ее в гостиницу.

Неожиданно он поймал себя на мысли, что комплектование «Вольного отряда Кальма» наконец-то завершено.

— Но придется держать ухо востро, — пробормотал он. — С этой бабой шутки плохи.

XVI

Галапорт

Галатея

Маршрут Скаи, Федеративное Содружество

16 мая 3057 г.

— Дункан, кажется, она начинает приходить в себя, — сообщил Бовос, стоявший рядом с кроватью, на которой лежала раненая незнакомка.

Через несколько минут ресницы молодой женщины затрепетали, и она открыла глаза.

— Где я нахожусь? — спросила она, окидывая взглядом двух мужчин.

— Мы перенесли вас в наш отель, — пояснил Дункан. — Неужели вы ничего не помните? На вас напали ребята Кармоди, а мы по чистой случайности оказались поблизости.

Она попыталась было принять сидячее положение, но тут же снова упала на подушки. Ее лицо исказила гримаса боли.

— Вы находитесь здесь с прошлой ночи, — продолжал Дункан. — Один из Кавалеристов ударил вас по голове рукояткой своего пистолета. По мнению доктора, вы чудом избежали сотрясения мозга. Слава Богу, что все обошлось.

— Кто вы? — спросила она сердито.

— Дункан, Дункан Кальма. А это — Герман Бовос.

— С какой стати вы ввязались не в свое дело? Я не знаю никого из вас.

— Скажем так, мы пришли к выводу, что вам не помешает наша помощь.

— Помощь! Мне! — возмутилась она, делая новую попытку встать. — Это была моя битва, квиафф!

— Кто спорит? — усмехнулся Дункан. Его забавляли архаичные выражения, встречавшиеся в речи незнакомки. Можно было подумать, что он разговаривает с кем-то, родившимся несколько столетий тому назад.

— Люди в толпе болтали о вашей принадлежности к кланам. Это правда?

Женщина гордо вздернула подбородок.

— Я была воином Клана Стальной Гадюки, — подтвердила она.

— Вы сказали «была»…

— Я — дезгра, изгнанница, лишенная чести.

— Так что вы оказались втянутой в эту историю потому…

— …что я умею только сражаться, — закончила она за него. — На Галатее я встретила человека, который предложил мне присоединиться к его конюшне.

— Вы говорите об Эделе Мордоке, не так ли?

Бовос, по просьбе Дункана, уже успел навести кой-какие справки об их гостье, что оказалось совсем нетрудно. Белокурая, голубоглазая женщина-воин, уроженка кланов, принимавшая участие в состязаниях боевых роботов, уже успела стать заметной фигурой на Галатее.

— О нем самом. Его трудно с кем-то спутать. На последних Играх я победила сына владельца Кавалеристов.

— Вы убили его, если быть совершенно точным. После этого они и взялись за вас. Должен заметить, что вы не посрамили репутации своего клана. Постоять за себя вы, без сомнения, умеете. По этой причине мы и перенесли вас сюда.

Дункан старался говорить быстро, не давая ей возможности вставить хотя бы слово.

— Я прибыл на Галатею, чтобы подыскать новых рекрутов для своего отряда. Двоих я уже нашел. — Он сделал небольшую паузу и бросил на нее многозначительный взгляд. — Нам нужен еще один.

На этот раз гнев помог ей превозмочь боль.

— Пусть я дискредитировала себя в глазах моей касты, но еще не опустилась настолько, чтобы стать наемником, — отрезала она.

— Тогда какого черта вы ищете на Галатее? — усмехнулся Бовос. — Вы же принимали участие в поединках боевых роботов. Как вы дошли до жизни такой?

— Это долгая история, и она вас не касается.

— Вы правы, вы не знаете нас, а мы вас, — миролюбиво произнес Дункан.

— Разрешите мне первым, подать пример доверия. Свое имя я вам уже сказал. Родом я с планеты Марик, входящей в Лигу Свободных Миров. Я окончил военный колледж, получил квалификацию пилота боевых роботов, но отказался от службы в регулярной армии, решив сначала посмотреть Галактику. Остальное не столь важно. Теперь расскажите нам о себе.

Она еще продолжала колебаться.

Местонахождение изначальных улусов было одним из наиболее строго охраняемых секретов кланов. Однако эти запреты не распространялись на Оккупационную зону Стальной Гадюки.

— Последние годы наша часть находилась на Джебуке, — неохотно сообщила она.

— Как ваше имя? — спросил Дункан, осторожно прикасаясь к ее плечу и принуждая снова опуститься на подушки.

— Даун, — отрубила она, грубо сбрасывая его руку со своего плеча.

Дункан спустился в комнату Трейна, едва Даун, обессиленная разговором, снова уснула.

— Род, как тебе это нравится? Она сказала, что прибыла сюда с Джебуки.

— Ну и что с того?

Дункан расстелил карту Галактики на единственном столике, находившемся в комнате.

— Взгляни сюда. Помнишь доклад СБ о рейде на Камбрес? В нем, в частности, говорилось и о том, что двадцать четвертый полк Гвардии Лиры, испытывавший роботов новейших моделей, был атакован отрядом кланов.

Впервые в их практике воинам кланов пришлось иметь дело с машинами, почти не уступавшими по боевым качествам их собственным роботам. Только потом появились самозваные рыцари, довершившие дело, начатое кланами.

Кланерам пришлось отступить. Потери, понесенные ими в двух сражениях, последовавших практически одно за другим, оказались слишком значительными.

— Я понимаю, к чему ты клонишь, Кальма, — заметил Трейн, — Джебука расположена слишком близко от Камбреса, чтобы не заподозрить воинов Гадюки в причастности к событиям полуторамесячной давности. Ты думаешь, что она принимала участие в том рейде?

— Трудно ручаться за что бы то ни было при таких обстоятельствах. Она называет себя дезгрой или что-то в этом роде. Это означает, что ее соплеменники навсегда изгнали ее из своей касты. Можно предположить, что она чем-то запятнала свою честь. К сожалению, я мало что знаю о традициях кланов.

Капитан безнадежно развел руками:

— Я и того меньше. Но, насколько мне известно, величайшим позором для воина клана является недостойное поведение на поле боя. Это единственное объяснение, которое приходит мне на ум.

— Поражение на Камбресе, с точки зрения кланеров, по-видимому, как раз и попадает под эти мерки. Но может ли поражение на поле боя стать причиной пожизненного изгнания? — вот вопрос.

Трейн пожал плечами:

— Откуда мне знать? Я же уже сказал тебе, что я не эксперт в этой области.

— В любом случае, неплохо было бы привлечь ее на нашу сторону. Я уже намекнул ей, что Мордок не захочет больше иметь с ней дела, поскольку у нее появилось здесь слишком много врагов.

— Ты неисправим, — вздохнул Трейн.

— Она взяла с меня клятву не предлагать ей денег, поскольку продажа своих профессиональных талантов расходится с ее представлениями о воинской этике, но в итоге приняла мое предложение в обмен на пищу и кров. Что ты на это скажешь? — Не дожидаясь ответа капитана, он быстро продолжал: — Из того, что я знаю о кланах, она должна быть чертовски хорошим воином. Думаю, что мы сумеем найти с ней общий язык. А имея в своих рядах настоящего кланера, мы сумеем придать еще больше убедительности нашей легенде.

Несколько мгновений Трейн изучал лицо своего шефа.

— Как конкретно ты собираешься использовать ее?

— Бовос и Хаукс уже имеют опыт в поединках один на один, поэтому мы вчетвером сформируем ударное звено. Даун, также обладающая подобным опытом, вместе с Вилльерсом, Бликсом и Джото составят второй эшелон на тот случай, если кто-нибудь из нас выйдет из игры. Остальные остаются в резерве.

Дункан опасался услышать резкую отповедь капитана, которому явно не по душе было расставаться с испытанными боевыми товарищами. Однако на этот раз Трейн воздержался от возражений.

— Итак, теперь у нас полный тринарий, — только и сказал он. — Все, в чем мы сейчас нуждаемся, — это провести несколько показательных поединков.

— Ну, с этим у нас, думаю, затруднений не возникнет. Игры боевых роботов проводятся на Галатее регулярно. Какие сведения тебе удалось собрать?

— Ближайшие Игры будут проводиться на двух площадках — на знакомой уже тебе арене и на так называемом Ристалище.

— Колоритное местечко, доложу я тебе. Пятьдесят квадратных километров дикой местности, оборудованной макетами городов и мостов и всякой всячины, все в натуральную величину, не говоря уже о многочисленных природных красотах. Запланировано девять поединков. Первые четыре — командные. С каждой стороны участвует по одному звену. Затем четыре встречи один на один, и, наконец, в последнем могут принять участие все машины, уцелевшие в восьми предыдущих состязаниях.

— В командных поединках преимущество будет не на нашей стороне, — заметил задумчиво Дункан.

— Нам еще не приходилось выступать вместе. А времени на подготовку осталось совсем немного. Придется попотеть.

— У нас его вообще нет.

— Что ты этим хочешь сказать?

— Первый поединок завтра утром. Но подожди, я еще не кончил. Из того, что я слышал от Бовоса и Хаукса, правила состязаний достаточно просты.

Теоретически каждый их участник может в любой момент выйти из игры, стоит ему подать соответствующий сигнал. Неизвестно, правда, как поведет себя при этом его противник, но это уже другая история.

Наша задача создать себе прочную репутацию, и как можно скорее, — заметил Дункан угрюмо. — Придется рискнуть. Мы не можем себе позволить роскошь проиграть матч ни в командных, ни в индивидуальных состязаниях.

Нам остается победить или умереть.

— Да, выбор у нас невелик, — согласился Трейн.

— Кто соперник?

— Не кто иные, как Кавалеристы Кармоди. Победители предыдущих Игр.

— Тем лучше, — рассмеялся Дункан, — хотя бы Даун будет довольна.

XVII

Галапорт

Галатея

Маршрут Скаи, Федеративное Содружество

22 мая 3057 г.

Дункан сидел в кабине своего «Хозяина Битвы» и мрачно разглядывал экран бокового монитора. Дни, последовавшие после начала Игр, не добавили ему особого оптимизма. Он никак не мог понять, какого черта он вообще ввязался в это сомнительное предприятие. По своей натуре он был законченным индивидуалистом, да и никогда не скрывал этого. Какое ему было дело до грандиозных планов Томаса Марика и его высокой политики?

Умереть в расцвете лет на потеху разнузданной толпы в забытом Богом уголке Галактики меньше всего входило в его планы.

Оснований для пессимистических мыслей было более чем достаточно.

Репутация Кавалеристов Кармоди была ему хорошо известна. Слов нет, все они были отпетыми негодяями и головорезами, но одновременно опытными и умелыми профессионалами, готовыми пойти на все ради достижения победы.

Кроме того, им была прекрасно известна топография местности, что уже само по себе давало немалое преимущество.

Правда, вопреки всем этим объективным обстоятельствам, отряду Кальма удалось выиграть три предыдущих поединка, но каждый раз судьба победителей висела на волоске…

— «Демон», ты видишь хоть что-нибудь? — прозвучал в его наушниках нетерпеливый голос Хаукса.

— Ничего, «Канонир», — отозвался Дункан. — Куда они подевались, хотел бы я знать.

— Это была идея Трейна — использовать в бою позывные, на тот случай если противнику удалось бы подключиться к системе их внутренней связи, но Дункан, хотя и считал всю эту затею совершенно бессмысленной в условиях ограниченного пространства Ристалища, возражать не стал. Его куда больше беспокоило то обстоятельство, как поведут себя четыре практически незнакомых друг другу пилота в непривычных для них условиях роботодрома.

— Я слышал, что ставки на нас продолжают расти, — ворвался в разговор голос Трейна.

Дункан готов был поклясться, что он уловил непривычные горделивые нотки в обычно бесстрастном голосе капитана.

— Сам-то ты на кого поставил? — насмешливо спросил он, хорошо зная, что, неизменно щепетильный во всем, что касалось его чести, Трейн ни за что не станет отвечать на столь унизительный вопрос.

Разговор сам собой прекратился, и Дункан вернулся к изучению дисплея сенсорного устройства ближнего радиуса действия.

Никаких следов присутствия Кавалеристов! Что бы это могло означать?

До сего дня ребята Кармоди неизменно использовали однообразную, но достаточно эффективную тактику. Обнаружив местонахождение флагмана неприятеля, они одновременно наваливались на него со всех сторон. То, что Вольному отряду Кальма до сих пор удавалось выходить сухим из воды, было в равной степени следствием высокого профессионализма его пилотов и изрядной доли удачи, которая пока неизменно оставалась на его стороне.

Сегодня, согласно жребию, Кавалеристы имели право выйти на поле Ристалища через любые из имеющихся ворот, что, с одной стороны, оставляло за ними известную свободу маневра, с другой — существенно осложняло задачу вольного отряда, поставленного и без того в невыгодные условия.

В северной части Ристалища цепочка каменистых холмов спускалась к песчаной пустыне, типичной для ландшафта Галатеи, пустыня, в свою очередь, переходила в лес, занимавший всю южную часть пологой равнины.

Кавалеристы избрали северные ворота, расположенные под прикрытием холмов, и, судя по всему, заняли выжидательную позицию, добровольно отдав инициативу противнику.

— Становится скучновато, — раздался в наушниках голос Бовоса.

— Полностью разделяю твои чувства, «Буйвол». А как у тебя дела, «Паладин»?

— Ничего нового, — сообщил Трейн. — Похоже, пора отправляться на разведку. Попробую сыграть роль подсадной утки. Иначе нам их оттуда не выманить…

Во время их первого поединка с Кавалеристами подобная тактика в конечном счете и обеспечила им успех.

Когда все четыре робота Кармоди окружили «Крестоносца» Хаукса, Дункан в своем «Хозяине Битвы» и Бовос в «Молоте Войны», по чистой случайности напавшие на их след, сумели выйти в тыл ничего не подозревающим Кавалеристам. Попав под перекрестный огонь, те сочли за благо прекратить сопротивление.

Предполагая, что Кармоди прибегнет к подобной же тактике и во время второго поединка, Дункан и его товарищи разработали собственный хитроумный план.

«Валькирия» Трейна, хотя и не обладала большой скоростью, имела достаточно мощную броню, прыжковые двигатели, обеспечивающие возможность совершать прыжки до ста пятидесяти метров, и легкое, но вполне современное вооружение. Разумеется, в поединках один на один она не могла тягаться со средними и тем более тяжелыми роботами, но в командных состязаниях ее роль была весьма заметна. На этот раз ей была отведена роль приманки.

Обнаружив одинокую и, по всем признакам, совершенно беззащитную «Валькирию», Кавалеристы не удержались от соблазна навалиться на нее всем скопом и не заметили приближения машин Дункана, Германа и Гарта.

Это была быстрая и эффектная победа.

Нечто подобное произошло и в третьем случае, хотя на этот раз победа далась куда с большим трудом.

Дункану хотелось надеяться, что переменчивое солдатское счастье не изменит им и на этот раз, хотя он и отдавал себе полный отчет в том, насколько хрупки были эти надежды.

Трейн обвел взглядом невысокую гряду холмов, преградившую ему путь.

Где-то там среди скал притаились его противники. «Убийца», «Горбун» и «Дракон», несомненно, уже заметили его появление. Он вполне сознательно предоставил им такую возможность.

При движении на невысокой скорости у него было вполне достаточно времени, чтобы еще раз как следует обдумать сложившуюся ситуацию.

Первоначально отряд Клинтона Кармоди по численности несколько превышал их собственный. В первые три дня Кармоди уже потерял три звена.

Сегодня им противостояло четвертое, последнее.

Приблизившись к основанию холмов, он развернул свою машину и вызывающе повел ее вдоль кромки пустыни на скорости примерно десять километров в час, продолжая внимательно наблюдать за экранами своих мониторов.

Воспользовавшись временным затишьем, он мысленно вернулся к анализу первых поединков. Его не оставляло неприятное ощущение, что во время разборов боев они упустили из виду некое важное обстоятельство, которое в конечном счете могло оказаться решающим для окончательного результата Игр.

Конюшня Кармоди имела достаточно стандартный для подобной антрепризы набор боевых машин, за исключением, может быть, «Копьеносца», оказавшегося его противником во вчерашнем поединке. Но не тип машины поразил тогда его. У всех роботов Кармоди на груди был изображен белый с золотом крест, официальный символ отряда. У вчерашнего «Копьеносца» вообще не было никаких опознавательных знаков. Трейн готов был поклясться, что их не было и у доброй половины машин, уничтоженных ими за последние дни.

Отряд Кальма стал участвовать в Играх, чтобы утвердить свою репутацию. А что, если и Кармоди решил пойти по схожему пути и использовал предыдущие поединки для проверки в деле потенциальных рекрутов? Если его предположение справедливо, то Кармоди сохранил еще добрую и наверняка лучшую половину своих роботов и пилотов.

Трейн остановил «Валькирию». В нескольких десятках метров впереди его путь пересекал глубокий овраг, достаточно обширный, чтобы дать укрытие целому звену боевых машин. Проверив показания датчиков, капитан осторожно направил своего робота к спуску в расщелину. Судя по показаниям, местность была совершенно пустынна, но интуиция профессионального пилота подсказывала Трейну, что противник должен быть где-то совсем близко. Предчувствие не обмануло капитана. Он не успел преодолеть и половины расстояния, отделяющего его от входа в расщелину, как обнаружил на мягкой поверхности земли отпечатки гигантских лап робота. Судя по конфигурации следов, они вели на юг… в сторону от холмов.

Не колеблясь, Трейн повел свою машину вниз по склону. Воспроизведя на экране монитора топографическую карту Ристалища, он убедился, что овраг тянется далеко на юго-восток, вплоть до окраины маленького городка, возведенного специально для придания поединкам боевых роботов еще большей эффектности и правдоподобия.

Кавалеристы и не собирались двигаться в сторону леса, где поджидали их Дункан и его товарищи. На этот раз они кардинально изменили свою тактику.

Судя по характеру следов, в состав звена входили три средних и одна тяжелая машина, что автоматически отводило им роль фаворитов в предстоящем поединке.

Итак, с кем же конкретно им сегодня предстояло иметь дело?

Трейн ввел показания приборов в память бортового компьютера. Спустя несколько секунд на экране появились первые результаты.

Первый из четырех роботов, «Убийца», представлял собой усовершенствованную конструкцию двух популярных моделей легких роботов, «Осы» и «Стингера», и по замыслу его создателей предназначался преимущественно для ближнего боя.

Второй из средних роботов, «Центурион», был снят с производства еще четверть века назад, но по-прежнему широко использовался даже в частях регулярной армии благодаря своему мощному и эффективному вооружению, включающему несколько скорострельных орудий, ракеты ближнего радиуса действия и лазеры средней мощности.

Третий, «Горбун», до сих пор считался лучшей боевой машиной для использования в стесненных условиях городских улиц.

Наконец, четвертый, шестидесятитонный «Дракон», являлся общепризнанным оружием главного удара.

Знакомое чувство близкой опасности наполнило грудь капитана. Враг был совсем близко, может быть, уже за следующим поворотом извилистого оврага.

Включив прыжковые двигатели, он поднял свою «Валькирию» в воздух и тут же увидел своего противника. Как Трейн и предполагал, им оказался «Центурион».

— «Демон», я «Паладин». Они в городе, — передал он. — Я только что едва не врезался в «Центуриона», поджидавшего меня у выхода из оврага.

— Рад тебя слышать, «Паладин», — немедленно отозвался Дункан, — а то мы здесь уже не знали, что и думать. Идем к тебе на помощь.

Из глубины оврага поднялось белое облако пыли. Водитель «Центуриона» также заметил появление вражеского робота и принял свои меры. Трейн включил двигатели на полную мощность и попытался до максимума увеличить разделяющее их расстояние. «Центурион» значительно уступал в скорости и маневренности маленькой «Валькирии», и капитан не без основания рассчитывал, что ему без особого труда удастся оторваться от опасного противника.

Судя по все увеличивающемуся облаку пыли, повисшему над оврагом, «Центурион» должен был выбраться на равнину самое позднее минут через пять.

Разрывы ракет за спиной заставили Трейна резко изменить направление движения. Судя по звуку, обстрел велся мощными ракетами дальнего радиуса действия.

«Что за черт? — подумал недоуменно Трейн. — „Центурион“ не может иметь РДД».

Только поднявшись по склону невысокого холма, Род понял причину происходящего. По равнине на максимальной скорости в направлении городка двигались машины его товарищей, которые и обрушили шквал огня на медленно выползающего из расщелины «Центуриона». Участь робота была предрешена. Лишенный малейшей возможности маневра, он стал легкой добычей своих противников.

— Возможно, в задачу «Центуриона» и входило заманить нас на улицы городка, — предупредил своих товарищей Трейн. — Почти все роботы сегодняшнего звена Кавалеристов специально сконструированы для уличных боев. Надо будет смотреть в оба. Кстати, каким образом вам удалось так быстро оказаться на месте главных событий?

— Пока ты разгуливал по равнине, — пояснил Дункан, — у нас было достаточно времени, чтобы еще раз обмозговать ситуацию. По счастливой случайности я пришел к тому же выводу, что и ты. Сверившись с картой, я понял, что им ничего не стоило изменить свою позицию, оставаясь невидимыми для наших сенсоров. Остальное было делом техники. Когда мы получили твое сообщение, наши роботы были уже на подходе к городу.

— Ребята, — вмешался в разговор Хаукс, — кончайте болтать. Не забывайте, что еще три машины поджидают нас на улицах городка. Так что давайте решать, что мы будем делать. Не оставаться же нам здесь до утра.

У тебя есть какие-нибудь соображения на сей счет, «Паладин»?

— Я попытаюсь продвинуться по главной улице. «Буйвол» пусть следует на некотором расстоянии, прикрывая меня с тыла, а «Демон» и «Канонир» зайдут с флангов.

— Согласен. Только не позволяй им втянуть тебя в ближний бой. И удачи тебе, «Паладин», — отозвался Дункан.

На экране своего монитора Кальма имел возможность наблюдать, как Трейн" не задумываясь о последствиях, решительно направил свою «Валькирию» к городу. При всем своем далеко не простом отношении к этому человеку, он мог признать, что если чего и не хватало Рыцарю Ордена, то уж во всяком случае не храбрости.

Род Трейн демонстративно открыто вступил в город по главной улице.

Почти сразу же, в пяти или шести кварталах впереди него, появился «Убийца», немедленно пустивший в ход свой лазер. Первый удар теплового луча оказался на редкость неточным, но сражение только начиналось.

— «Демон», ты был прав, — сообщил Трейн. — «Убийца» пытается навязать мне ближний бой. Думаю, что его приятели где-то поблизости. Буду действовать по обстановке.

— Понятно, «Паладин». Будь поосторожнее. Временно прекращаю связь, — тут же последовал ответ Дункана.

У Трейна не было времени ломать голову над тайным смыслом слов своего шефа. Резко увеличив скорость, он тут же неожиданно для противника свернул в один из боковых переулков. Этим маневром он временно вывел свою машину из-под огня «Убийцы», но одновременно увеличил для себя опасность в любой момент оказаться один на один с двумя остававшимися в засаде роботами Кавалеристов.

— «Паладин», поосторожнее, — донесся до него голос Бовоса. — Не забывай, они знают город лучше нас.

Трейн и сам уже начал понимать опрометчивость своего последнего шага.

Но изменять что-либо было уже поздно. Последствия не заставили себя долго ждать. Свернув в очередной раз за угол, он оказался на широкой площади, с противоположной стороны которой его уже поджидал готовый к поединку «Убийца».

Понимая, что оказался в ловушке, Трейн даже не сделал попытки повернуть назад. Учитывая, с какой легкостью «Убийца» сумел опередить его, можно было не сомневаться, что Кавалеристы действовали по заранее обдуманному и тщательно разработанному плану. И на улочках городка они чувствовали себя как рыбы в воде.

Методично, словно он находился на учебном стрельбище, пилот «Убийцы» возобновил обстрел.

— Как ты там, «Паладин»? — раздался встревоженный голос Бовоса. — Иду к тебе на помощь, но у меня проблемы с ориентировкой. В этом лабиринте сам черт ногу сломит.

— Давай, «Буйвол», давай, — успел крикнуть Трейн, бросая свою «Валькирию» навстречу неприятелю. Неожиданный маневр капитана скорее всего и спас ему жизнь. Ракеты «Убийцы» просвистели у него над головой и врезались в стены окружающих площадь зданий.

Продолжая идти на сближение, Род открыл ответный огонь.

Запаниковавший пилот «Убийцы» попытался остановить его ударом теплового луча, но опоздал на несколько секунд. Выпущенные почти в упор ракеты Трейна разнесли его робот на куски.

— «Паладин»… — Голос Бовоса оборвался на середине фразы, и в то же мгновение корпус «Валькирии» содрогнулся от прямого попадания тяжелого снаряда. «Горбун» наконец-то решился покинуть свое укрытие и теперь без помех расстреливал своего соперника с тыла.

Судьба «Валькирии» была печальна. Новый залп ракет перерезал ее почти пополам. Взрывной волной Трейна выбросило из кабины. Ударившись головой о камни мостовой, капитан потерял сознание.

XVIII

Галапорт

Галатея

Маршрут Скаи, Федеративное Содружество

22 мая 3057 г.

Даже прежде чем он успел открыть глаза, Трейн почувствовал, что его голова буквально раскалывается от нестерпимой боли. Род никогда не был особенно религиозным человеком, но в глубине души продолжал надеяться, что в мироздании существует определенное место, где воины, погибшие в бою, смогут отдохнуть после смерти. Но отдых и боль были несовместимы.

Следовательно, либо он был еще жив, либо находился в местечке, предназначенном отнюдь не для безгрешных людей.

— Мне кажется, что он приходит в себя… Трейн был уверен, что узнал голос Хаукса.

— Да, пора бы уже…

На сей раз голос несомненно принадлежал Дункану.

Исходя из этого, можно было заключить, что он все-таки остался жив, если, конечно, все его товарищи не разделили его судьбу. Утешив себя мыслью, что при любом варианте он оставался в неплохой компании, Трейн с трудом приоткрыл глаза.

— Как ты себя чувствуешь, Род?

Скосив глаза, Трейн заметил Даун, сидевшую возле его постели. За ее спиной маячили фигуры Вилльерса, Бликса и Джото.

— Похоже, что я все-таки жив, — произнес он слабым голосом.

— Скажу без преувеличений, что это была замечательная битва, мой капитан, — заметил Блике торжественно. — Мы имели возможность наблюдать за всеми перипетиями борьбы на экранах наших мониторов. Скажу более, мы гордимся вами.

— Капитан? — подозрительно переспросил Хаукс, немедленно отреагировавший на невольную оговорку Бликса.

Дункан вымученно рассмеялся.

— Блике и Трейн когда-то служили в одном полку, — пояснил он.

— Что же… капитан, — заметил Хаукс, — благодарите свою звезду и Дункана. Когда ваш робот превратился в кучу металлолома и «Горбун» уже собирался заодно утилизировать и ваши бренные останки, именно Дункан помешал ему осуществить это намерение. В итоге вы поменялись местами.

Водитель «Горбуна» отправился прямиком в ад, о чем, впрочем, вряд ли кто будет сожалеть, а вас благополучно перенесли в вашу собственную комнату.

— А что случилось с «Драконом»? — спросил Трейн.

— Он тоже не заставил себя долго ждать, — ухмыльнулся Бовос. — Надо полагать, что малый рассчитывал на встречу со мной, но неожиданно для себя напоролся на Кальма. Он попробовал было ретироваться, но подоспевший Хаукс уже блокировал ему путь к бегству. Короче, он присоединился к своим приятелям. Мне оставалось только разобраться с кучей дерьма, что к тому времени оставалась от «Убийцы».

— Сейчас в их изложении это похоже на легкую прогулку, Род, — подал голос Вилльерс, — но, можешь быть уверен, на деле все обстояло несколько иначе. Исход боя решили считанные секунды, Калыма и Хаукс оказались быстрее. Верно только одно, мы одержали безоговорочную победу.

У Вилльерса, как и у большинства его коллег, были свои взгляды на этику поведения в бою, но как всякий порядочный человек он не мог не отдать должное храбрости и боевому искусству своих новых товарищей.

Трейн поднял голову и оглядел мужчин, собравшихся вокруг его постели.

Если не считать Вилльерса, вид у них был неважный.

— Ну а что со мной? — спросил он, снова откидывая голову на подушки.

— О «Валькирии» говорить уже не приходится, — вздохнул Дункан, — у тебя самого сотрясение мозга средней тяжести. Придется провести в постели недели две, если не больше. Вилльерс, конечно, прав. Мы счастливо отделались.

— Мне случалось получать и более тяжелые ранения, но я еще ни разу не уходил с поля боя. Когда у нас следующий поединок?

— То-то и оно, что ты не уходил, а тебя уносили. Что до Игр, то они возобновятся через два дня, но о твоем участии в них не может быть и речи.

— Через два дня я буду в полной форме, — упрямо повторил Трейн, — а пока, может быть, мне предложат немного поесть? Я умираю с голоду.

— Давайте отправимся в «Сад», — предложил Блике, — и отпразднуем там нашу победу.

Капитан с недоумением посмотрел на молодого Рыцаря.

— Но «Сад» самый дорогой ресторан в Галапорту.

— Нет проблем, Трейн. Я беру затраты на себя, — успокоил его Блике.

— У тебя что, завелись лишние деньги?

— Как вам сказать… — Блике был явно застигнут врасплох. — Ну, ладно. Придется сознаться. Я поставил свою месячную зарплату на нашу победу в прошедшем поединке и заработал на этом неплохие деньги.

Капитан пару секунд хранил неодобрительное молчание, затем громко расхохотался. Дункан, Хаукс и Бовос последовали его примеру.

Даун бросила недоуменный взгляд на развеселившихся мужчин. Она уже достаточно долго прожила в обществе вольнорожденных, чтобы догадываться, о чем идет речь, но оценить юмор нечаянной ситуации было явно ей не по силам. Да она и не пыталась это сделать.

— Джон, если вы и дальше будете продолжать выигрывать настолько много, чтобы оплачивать подобные ужины, то скоро никто из нас не сможет самостоятельно занять место в кабине своего робота, — произнес Дункан, удовлетворенно откидываясь на спинку кресла.

— На мой взгляд, мы уже повеселились достаточно, — сухо заметила Даун, — и теперь обязаны рассказать Роду о событиях последнего дня, квиафф. — По обыкновению, за весь вечер она съела ровно столько, сколько требовалось, чтобы поддержать себя в форме, и не выпила ничего, кроме воды.

— О каких еще событиях? — насторожился Трейн.

— Сегодня около полудня кто-то бросил нож в Бовоса, когда он возвращался с арены, — пояснила Даун. — К счастью, бросок был не особенно точен, и Герман отделался легкой царапиной. Наверняка это был еще один из прихвостней Кармоди. Кому еще это могло понадобиться? Затем, пока мы находились в госпитале, ожидая заключения твоего врача, еще один подонок попытался пристрелить Хаукса сквозь окно приемной. Остается только удивляться, что никто не пострадал. Создается впечатление, что Кавалеристы готовы использовать любые средства, чтобы победить на Играх.

Эти люди не имеют ни совести, ни чести. Пока официанты убирали со стола грязные тарелки, Трейн, в свою очередь, поделился с друзьями мыслями, которые пришли ему в голову во время последней битвы.

— Слишком уж много развелось этих Кавалеристов, — заключил он. — Непонятно, за счет каких доходов Кармоди удается содержать целую армию пилотов, не говоря уже о самой стоимости потерянных им машин.

— Что и говорить, вопрос интересный, — согласился Дункан.

Джото кивнул головой, но не сказал ничего, пока Трейн заказывал медовый ликер для всей компании.

— Дункан еще вчера просил меня заняться этим вопросом, — сообщил он, когда официант удалился на безопасное расстояние. — Мне удалось выяснить, что Кавалеристы усиленно набирают рекрутов после своей победы в прошлом месяце. По словам очевидцев, они готовы набрать целое соединение, а то и два и довести свои общие силы до одного батальона или даже когорты. Как вам это нравится?

— И проверяют готовность своих новобранцев на наших шкурах, — проворчал Трейн, досадуя не столько на Кармоди, сколько на Дункана, который в очередной раз сумел опередить его.

— Звучит логично, — согласился Бовос. — Они питают мало симпатий к нам еще с той поры, когда мы вступились за Даун. Задумано неплохо. Мозги у старика варят. Обратите внимание, при любом исходе поединка он практически ничего не теряет. Либо его ребята устраняют нас и ему достается главный приз за победу на Играх, либо мы избавляем его от новобранцев, не выдержавших проверку, и тем самым позволяем экономить на зарплате.

Наступила недолгая пауза, вызванная появлением официанта, принесшего заказанные напитки.

— Мы все согласны с тем, — взял слово Трейн, сделав предварительно небольшой глоток из своего бокала, — что у Кармоди более чем достаточно машин и людей, во всяком случае для данного тура Игр. Может быть, нам пора пустить слух, что Кавалеристы просто боятся сами встретиться с нами лицом к лицу, предоставляя это право голодным новобранцам. Самолюбие заставит их изменить тактику.

— Звучит многообещающе, — согласился Дункан. — Следующие четыре поединка — один на один. Заключительный — для всех оставшихся в живых. У Кармоди без проблем наберется звено, а то и два для финала. Не стоит обольщаться нашими предыдущими победами. Скорее всего, последний поединок и будет самым трудным и принципиальным. Особенно если нам удастся задеть их самолюбие. Следует быть готовыми к любым неожиданностям.

— Последний вопрос лично к тебе, Дункан, — произнес Трейн, делая очередной глоток из своего бокала. — Объясни, как тебе удалось зайти в тыл Кавалеристам во время сражения в городе.

Дункан рассмеялся и пожал плечами.

— Тут и рассказывать особенно нечего. Если ты помнишь, я до этого преднамеренно вырубил связь. Мне очень не хотелось, чтобы Кавалеристы засекли наши переговоры и догадались о моих намерениях. Твой робот все это время оставался на экране моего монитора, так что проблем с ориентировкой у меня не возникало. Оставалось только появиться вовремя, что, в целом мне и удалось. Кстати, заслуга Хаукса в этом деле ничуть не меньше, чем моя.

— Недурно, — похвалил Трейн, поднимаясь на ноги. — Последний тост, друзья.

Он поднял бокал, обвел глазами товарищей и неожиданно, так и не произнеся ни слова, рухнул головой вперед, ударившись лицом о стол.

XIX

Галапорт

Галатея

Маршрут Скаи, Федеративное Содружество

23 мая 3057 г.

Вторично за последние два дня Трейн проснулся от невыносимой головной боли.

— Род, ты слышишь меня? — донесся до него голос Дункана.

— Слышу, — простонал Трейн, открывая глаза и с трудом фокусируя свой взгляд на стоявшей перед ним фигуре приятеля.

Он был готов услышать очередное язвительное замечание относительно морального кодекса Рыцарей Ордена или, на худой конец, ехидные комментарии по поводу их пристрастия к употреблению крепких алкогольных напитков, но, к своему искреннему удивлению, не дождался ни того, ни другого.

Лицо Дункана было серьезным.

— Ты был отравлен, Род, — объявил Кальма, сразу переходя к делу. — Джото первым догадался об этом. Яд был подмешан к напитку, который ты же и заказал.

Трейн с трудом приподнял голову.

— Припоминаю, — прошептал он, — напиток сразу показался мне необыкновенно крепким, но в тот момент я не придал этому особого значения, приписав это последствиям контузии.

— Честно говоря, и я сначала решил, что ты просто перебрал, но Джото все же настоял послать за врачом, ссылаясь на то, что ты перенес сотрясение мозга.

— Ты думаешь, опять работа Кармоди? — спросил Трейн, бросая на Дункана вопросительный взгляд.

— У нас нет доказательств, но кому еще это могло понадобиться? Яд нервно-паралитического типа. Сейчас опасность миновала. Но, не прояви Джото настойчивости, дело бы кончилось плохо. В любом случае, вопрос о твоем участии в предстоящих поединках отпадает сам собой.

— Глупости!

Трейн сделал попытку приподняться на постели, но мускулы отказались ему повиноваться. Дункан снова оказался прав. На время он выбыл из игры.

— Еще повезло, что тебе не удалось произнести свой тост, — попытался успокоить его Дункан. — Допей ты стакан до дна, ни одному врачу уже ничего не удалось бы сделать. Да и мне бы еще пришлось объяснять генерал-капитану, как могло произойти, что один из его лучших Рыцарей умер от перепоя, — добавил он почти про себя.

— Когда следующие поединки?

— Завтра и далее четыре дня подряд. Так что мне придется заменить тебя, Род.

— О чем ты толкуешь, Кальма?

— Хватит, Род. Ты сам должен понимать, что не можешь выступать в таком состоянии. Кроме того, надо дать и Даун возможность показать себя.

Мне незачем объяснять тебе, что она действительно прекрасный пилот, да и в храбрости не уступит никому из нас.

— Все равно это несправедливо, — возразил Трейн. — Если ты настаиваешь на своем, пусть меня заменит один из моих Рыцарей. Миссия поручена нам! Они имеют на это право.

Дункан принялся было возражать, но тут же запнулся на половине фразы.

Трейн был прав, по крайней мере, в одном. Ставкой во всем их предприятии была репутация Ордена. Это был их бой!

— Пусть будет по-твоему, Род, — сдался он, — но теперь выслушай и меня. Следующие четыре поединка будут один на один. В них выступит Даун и члены ее звена. Мы отремонтировали «Сокола», и машина готова к бою.

Даун с ней хорошо знакома. Это и ее бой. А ты, Бовос, Хаукс и я сделаем передышку.

Подобный компромисс был и на самом деле наилучшим решением всей проблемы, и Трейн сразу по достоинству оценил предложение Кальма.

— Хорошо, — согласился он, — пусть будет по-твоему.

Их разговор прервал осторожный стук в дверь. Хаукс просунул голову в комнату.

— К тебе пришел посыльный от смотрителя арены, Дункан, — сообщил он шепотом.

— Постарайся уснуть, — посоветовал Дункан, поднимаясь на ноги, — и не переживай, дела еще на всех хватит.

В холле его ожидал молодой человек, одетый в форму служащего арены.

— Чем могу быть полезен? — поинтересовался Дункан. — Мне передали, что вы хотели встретиться со мной.

— Сэр, — произнес посыльный, — главный смотритель арены хотел бы встретиться с вами и вашими людьми.

Появление Дункана и шести его товарищей в офисе смотрителя арены произвело настоящий фурор. Их встретили как настоящих героев дня.

Служащие конторы собрались вокруг них, осыпая пилотов приветствиями и поздравлениями.

— Вы сражались словно демоны, парни! Желаем вам успеха и дальше.

Галапорт с вами.

Дункан вежливо поблагодарил поклонников и вместе со своими спутниками с достоинством прошествовал в кабинет смотрителя.

— Добро пожаловать, господа, — приветствовал их сам хозяин роскошно обставленного кабинета. Судя по стоимости вещей, собранных в этой комнате, организация Игр боевых роботов на Галатее была весьма прибыльным занятием.

— Меня зовут Альфонсо Врикен, — представился смотритель. — Примите мои поздравления со столь блистательным началом ваших выступлений. Скажу откровенно, что никто из нас даже предположить не мог, что ваш успех может быть столь бесспорным.

— Благодарю вас, мистер Врикен, — отвечал Дункан, — но полагаю, что вы пригласили нас сюда не только для того, чтобы выразить свое восхищение нашим мастерством. Давайте сразу перейдем к сути.

— Приятно иметь дело с разумным человеком, капитан Кальма. Вы правы, дело прежде всего. Настоящая ситуация такова, что, проведя всего четыре поединка, вы успели завоевать симпатии публики. Интерес к вашим выступлениям растет с каждым днем. Более того, досадные инциденты последних дней только увеличили вашу популярность. Я имею в виду злополучную стычку на улице и покушения на жизнь некоторых членов вашей команды. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. В настоящий момент вы и ваши люди, без сомнения, наиболее заметные фигуры Галапорта. Доходы букмекеров уже достигли рекордного уровня за все время проведения Игр и тем не менее продолжают расти.

Как ни приятно было Дункану выслушивать слова восхищения в свой адрес, его куда больше интересовала сама суть предложения чиновника.

— Простите, — вежливо, но твердо остановил он новый поток комплиментов в свой адрес, — но мне хотелось бы знать, в чем состоит суть проблемы.

— Никакой проблемы, дорогой сэр, уверяю вас. Мне просто пришла в голову мысль посоветоваться с вами по одному небольшому, но весьма актуальному вопросу. Как вы посмотрите на то, если я предложу вам подобрать более звучное и запоминающееся название для вашей команды?

— Извините меня, но я не вполне понимаю вас, сэр, — честно признался Дункан.

— На самом деле все очень просто, друзья мои. Одной из главных основ постоянного успеха наших Игр является неизменное уважение их организаторов к естественному желанию большинства людей иметь право на свои маленькие тайны. Мы никогда не требуем от участников наших Игр ни документов, удостоверяющих их личность, ни вообще каких-либо сведений из их прошлого. Неотъемлемое право на частную жизнь — одно из главных завоеваний демократии, не так ли, господа? Но вы, наверное, и сами не могли не заметить особую притягательность в названиях соревнующихся команд… Кавалеристы Кармоди, Орлы Орестеи, Тигры Галактики…

Очаровательно, не правда ли? Вы же участвуете в Играх под весьма маловразумительным названием Объединенный Отряд Кальма. Это вредит бизнесу, господа!

— Для этого вы и пригласили нас сюда? — удивился Дункан. — Чтобы предложить нам более звучное название?

— Упаси меня Господь от подобного насилия. Я хотел бы только попросить вас обдумать мое предложение. Смею вас уверить, что все мы только выиграем от такой перемены.

При всем своем достаточно солидном знании жизни Дункан тем не менее испытывал легкое замешательство. Он обратился за помощью к своим спутникам.

— Как вам понравятся Львы Кальма? — предложил Бовос.

— Подождите, — остановил его Хаукс, — не будем изобретать велосипед.

Какое выражение употребил относительно нас этот парень внизу?

— Он сказал, что мы сражались как демоны.

— Чего уж лучше. Давайте и назовем себя Демонами.

— А еще лучше Демонами Дункана, — вступила в разговор молчавшая до того времени Даун. — У меня на родине два имени почетнее, чем одно.

Род Трейн, так и не успевший оправиться после болезни, стоял у кромки взлетного поля, опираясь на плечи Карла Вилльерса и Джона Бликса.

В скорбном молчании они наблюдали за тем, как четверо членов команды десантного корабля поднимали по трапу гроб с останками их товарища.

Внутри него в полной парадной форме Ордена Рыцарей Внутренней Сферы лежало тело Джото. Сейчас ему предстояло совершить последнее космическое путешествие к месту вечного упокоения на кладбище Ордена.

Они провожали его без воинских почестей и традиционного прощального салюта.

Похороны рядового наемника слишком незначительное событие, чтобы привлекать к нему внимание зрителей. Шифрованная радиограмма о смерти Джото уже была отправлена на Атреус в штаб-квартиру Ордена.

Массивный люк корабля медленно опустился.

— Нам пора, — сказал Трейн, чувствуя, как тяжелый комок подступает у него к горлу. — Прощай, Джото. Ты честно исполнил свой долг. Вечная тебе память.

— Он был настоящим солдатом, — заключил Бовос, — и умер как подобает солдату.

На этот раз очередная победа была омрачена смертью их товарища. И хотя смерть всегда была неизменным спутником их профессии, эта первая потеря заслонила собой блистательные триумфы Вилльерса и Бликса, не оставивших своим соперникам никаких шансов.

Художник постарался на славу. Даже Трейн, пребывавший далеко не в лучшем настроении, не мог не признать этого очевидного факта. Демоны Дункана в полном составе, включая Морно, Хассона, Аурамова и Бен-Ари из резервного звена, собрались у ворот арены. Пятидесятипятитонный «Сумеречный Сокол» был готов к бою. На широкой груди робота красовалось изображение демона.

Собственно, изображена была только одна голова нечистого, украшенная традиционными рогами, с кроваво-красным лицом, узкими белесыми глазами и полуоткрытым ртом, из которого торчали внушительных размеров клыки, но и этого было более чем достаточно, чтобы привлечь к себе внимание избалованных экстравагантными символами завсегдатаев арены. Вряд ли даже сам Альфонсо Врикен мог пожелать большего. Честь выступить первой под новой символикой отряда выпала Даун.

— Пилотам занять свои места! — пронесся над Ристалищем голос главного смотрителя.

— С Богом, — напутствовал Дункан молодую женщину. — Сегодня твой бой.

Даун улыбнулась и направилась к лесенке, ведущей в кабину водителя.

Ее лицо было холодным и сосредоточенным, как и подобало воину клана накануне ответственного испытания. Она не утратила присущего ей скепсиса по отношению к вольнорожденным, но не могла не отдать должного своим новым партнерам, столь непохожим на остальных наемников.

Оказавшись в кабине, она сбросила комбинезон и, оставшись в коротких шортах и распахнутой на груди рубашке, включила систему охлаждения. Она уже успела привыкнуть к новой машине и оценить ее достоинства и недостатки. Кабина «Сокола» была более комфортабельной по сравнению с другими известными ей машинами наемников, а его броня обеспечивала ей надежную защиту в предстоящем поединке. Система огневого обеспечения состояла из скорострельного автоматического орудия, лазера средней мощности и ракетной установки ближнего радиуса действия. Это была добротная, хотя и устаревшая модель, вполне отвечающая ее требованиям.

— Пилот Даун из команды Демонов Дункана, добро пожаловать на арену, — объявил главный смотритель.

Даун включила двигатель и направила «Сокола» к воротам, ведущим на поле боя. При ее появлении раздались бурные аплодисменты, различимые даже через мощную защитную обшивку робота. Однако едва она успела занять положенное ей место у кромки поля, как приветственные возгласы неожиданно стихли и наступило тягостное молчание. Взглянув на экран своего монитора, она поняла причину столь неожиданного изменения в настроении публики.

Сегодня ей противостоял «Грозный», практически неизвестная Даун модель. Она включила информационный блок бортового компьютера.

Робот оказался на пять тонн легче ее «Сокола» и, следовательно, по меньшей мере не уступал ему в маневренности, был оснащен прыжковыми двигателями и имел на вооружении скорострельные автоматические орудия, сверхмощный лазер и ракеты среднего радиуса действия.

— Даун, выслушай меня, — раздался исходящий откуда-то сверху голос Хаукса.

Она в недоумении осмотрелась вокруг, пока не заметила небольшой новый прибор, прикрепленный над контрольной панелью.

— Не удивляйся, — продолжал Хаукс, — это дополнительный приемник, который Дункан установил только вчера. Отвечать мне ты не сможешь, да в этом и нет особой необходимости. Я нахожусь на скамьях для зрителей, неподалеку от судейской ложи. Слушай меня внимательно. Тебе придется иметь дело с «Грозным». Это сравнительно новая модель, разработанная в Федеративном Содружестве. Я ее неплохо знаю. Твой противник попытается сблизиться с тобой и нанести удар из своих реактивных установок. Больше трех его попаданий броня «Сокола» не выдержит.

«Это я и без тебя уже знаю, — подумала она раздраженно. — Если ты такой умный, посоветуй мне, как справиться с этой штуковиной».

— У твоего соперника всего два явных недостатка, — продолжал Хаукс, словно услыхав ее мысли. — Система подачи снарядов совмещена у него с прыжковыми двигателями, поэтому он сможет сделать подряд не более десяти залпов, после чего некоторое время будет использовать только лазеры.

Кроме того, с тыла у него практически нет брони. Если тебе удастся обойти его, считай, что бой уже наполовину выигран.

— Машины к бою! — прервал его наставления голос смотрителя.

В ту же секунду, наглядно подтверждая слова Хаукса, пилот «Грозного» на максимальной скорости повел своего робота на сближение с Даун.

Мрачно усмехнувшись, она последовала его примеру.

Сблизившись до пятисот метров, Даун, не сбавляя скорости, включила пусковое устройство РСД «Сокола». С такого расстояния залп ракет мог иметь разве что психологическое воздействие, но Даун и не надеялась на большее. Ее расчет полностью оправдал себя. Водитель «Грозного» поспешно сбросил скорость и начал разворачивать свою машину, потеряв на этом несколько драгоценных секунд.

Когда между ними оставалось не более двухсот метров, Даун резко увела своего робота вправо и с ходу выпустила несколько снарядов из реактивной установки. Примерно половина из них поразила «Грозного» в левый бок и предплечье, но и это не смогло помешать его пилоту привести в действие сверхмощную лазерную установку робота. Первые два удара теплового луча оказались неточными, но с третьей попытки Кавалеристу все же удалось задеть левую руку «Сокола», вынудив Даун на время отказаться от своего намерения обойти соперника с тыла.

— Даун, обрати внимание на левую руку «Грозного», — снова прозвучал в кабине голос Хаукса. — Возвращайся на исходный рубеж и держись подальше от его лазеров. Нового удара «Соколу» не выдержать.

Лицо Даун вспыхнуло от негодования, но она не рискнула пренебречь дельным советом. Роботы разошлись на первоначальную дистанцию и некоторое время оставались в стационарном положении, продолжая обмениваться одиночными залпами.

Присмотревшись повнимательнее, она поняла, что имел в виду Хаукс, советуя ей обратить внимание на левую руку «Грозного». Размещенные в ней орудия продолжали вести огонь, но сама рука едва могла двигаться.

Сделанное открытие в значительной степени предопределило план ее последующих действий.

«Сейчас или никогда», — решила она, бросая «Сокола» в новую атаку.

Но похоже, что в этот день фортуна окончательно отвернулась от Даун.

Ей оставалось преодолеть еще более половины разделяющей их дистанции, когда прямое попадание тяжелого снаряда уничтожило значительную часть броневой обшивки корпуса, одновременно лишив робота присущей ему маневренности.

— Даун, немедленно отходи назад, — надрывался Хаукс, — иначе его снаряды разнесут тебя в клочья!

Даун и сама понимала всю сложность своего положения, но с упорством смертельно раненного зверя продолжала рваться вперед, готовая пожертвовать всем ради одного завершающего удара.

Оказавшись на расстоянии ста метров от соперника, она нажала спусковое устройство своего лазера, но и эта самоубийственная в ее положении попытка оказалась безрезультатной. Лазер бездействовал.

В запасе у Даун оставалось всего несколько секунд, но она сумела распорядиться ими наилучшим образом.

Вконец растерявшийся пилот «Грозного», слишком долго полагавшийся на смертоносную силу своих снарядов, сделал неудачную попытку избежать столкновения, но тяжелый кулак «Сокола», сокрушивший лобовое стекло кабины, превратил его в кровавое месиво, прежде чем ему удалось осуществить свое намерение. Мгновение спустя самопроизвольно заглох ядерный реактор самого «Сокола». Только это обстоятельство и спасло жизнь Даун. Две огромные машины замерли в нескольких шагах одна от другой.

— Ну и заставила же ты нас поволноваться, — прозвучал в наушниках голос Дункана. — Поздравляю, Даун. Ты отомстила за смерть Джото.

— Настоящие воины не опускаются до мести, — успела пробормотать Даун, прежде чем потеряла сознание.

Даун терпеть не могла пива, но выбирать не приходилось. Как и можно было ожидать, у Хаукса и Бовоса, добравшихся до двух застывших на месте машин даже раньше спасательной команды, под рукой не оказалось ничего другого.

Но именно они достали ее из дымящейся машины и, оттащив на безопасное расстояние, оказали первую помощь.

После двух выпитых подряд бутылок она почувствовала себя лучше и бросила вопросительный взгляд на своих товарищей.

— Рефери решил спор в твою пользу, — поспешил успокоить ее Бовос.

— А разве существовали какие-то сомнения? — удивилась она.

— Кавалеристы внесли официальный протест, требуя признать поединок ничейным. На том основании, что, по их мнению, победитель должен самостоятельно покинуть арену.

— Свиньи, — прошептала Даун, откидывая голову на пыльную траву. — Впрочем, чего еще от них можно было ожидать?

Постепенно вокруг них собрались и остальные члены команды.

Недоставало одного Дункана. Он появился спустя несколько минут.

Даун не поверила своим глазам, отнеся увиденное на счет полученной ею контузии.

На Дункане был роскошный мундир светло-серого цвета, украшенный эполетами и красной орденской лентой. На пряжке кожаного ремня был выгравирован золотой орел династии Мариков. Лишь красное лицо дьявола на левом рукаве по-прежнему указывало на его принадлежность к Демонам Дункана.

— Как вам нравится наша новая униформа, господа? — осведомился он, делая шаг в сторону и давая пройти вперед двум сопровождавшим его носильщикам. — Я заказал ее сразу после разговора с Врикеном. В этих мешках мундиры для всех членов отряда.

Трейн сжал кулаки, с трудом удерживая себя от настойчивого желания дать пощечину нахалу.

— Шут гороховый, — проворчал он себе под нос, — ничего, настанет день, и ты сполна ответишь мне за свою наглость.

XX

Галапорт

Галатея

Маршрут Скаи, Федеративное Содружество

28 мая 3057 г.

— Демон, «Сталкер» достал Хассона.

Голос Хаукса прозвучал мрачно, и, похоже, у него для этого были все основания…

Финальный поединок командных состязаний должен был состояться на Ристалище, и по правилам Игр в нем могли принять участие все пилоты, оставшиеся в живых после восьми предыдущих туров.

За восемь дней Демоны потеряли три машины: «Валькирию» Трейна, «Сумеречного Сокола» Даун и «Команде» Джото. Пять других: «Хозяин Битвы»

Кальма, «Крестоносец» Хаукса, «Молот Войны» Бовоса, «Стрелец» Бликса и «Росомаха» Вилльерса — получили те или иные повреждения.

В обычных условиях их ремонт не представлял бы особых проблем, но на Галатее, особенно во время проведения Игр, это было практически безнадежной затеей. Не говоря уже о том, что цены поднимались до небес, нередко владельцы конкурирующих конюшен сознательно перекупали услуги ремонтников, чтобы поставить своих соперников в невыгодное положение.

Сейчас у Демонов оставались всего четыре неповрежденные машины:

«Мушкетер» Морно, «Грифон» Хассона, «Оса» Аутрамова и «Стингер» Бен-Ари.

Девяти роботам Демонов противостояла десятка Кавалеристов — соотношение, позволявшее обеим сторонам рассчитывать на благоприятный для себя исход Игр.

С первых же минут поединка ожесточенное сражение развернулось на всех участках Ристалища.

Какими бы негодяями ни были Кавалеристы Кармоди, все они были опытными пилотами, преисполненными решимости отомстить своим соперникам за все унижения предыдущих дней. Сам Клинтон Кармоди на «Сталкере» возглавил команду. Это был многоопытный боец, безжалостный и беспринципный, прекрасно знающий машину.

— Хаукс, как обстоят дела у остальных?

— Бовос находится справа от меня. Пока поединок с «Ударом Молнии» как будто складывается в его пользу. Вилльерс сел на хвост «Фениксу», и, если дела пойдут и дальше так, птичке никуда от него не деться. Со своей стороны, я разделался с «Вулканом» после того, как у него кончилось горючее для реактивных ускорителей. Что касается Бликса, Морно и Бен-Ари, они, должно быть, находятся далеко к западу, вне досягаемости моих радаров.

— Выходит, соотношение сил на данный момент примерно равное.

— Трудно сказать наверняка, пока ребята сами не выйдут на связь, а в целом грех жаловаться. Бовос только что дожал своего противника. Думаю, что первый соперник Вилльерса тоже уже не боец, хотя за достоверность не ручаюсь. Скорее всего, сейчас у них не более шести боеспособных машин…

Эй, Дункан, Кармоди повернул своего «Сталкера» на север. Держу пари, что он собирается укрыться среди холмов.

— Если он доберется до них, нам непросто будет выкурить его оттуда.

Эти скалы настоящая крепость. Попробую перехватить его прежде, чем он доберется до них. Бовос, ты слышишь меня? В каком состоянии твоя машина?

— В кабине жарко как в пекле, но бывало и хуже. Полагаю, что минут через тридцать я смогу возобновить активные действия.

— Возьми карту. Между тобой и Вилльерсом небольшой ручей. Когда температура опустится до безопасного уровня, постарайся оказать ему содействие.

— Будет исполнено, Дункан.

— Хаукс, можешь составить мне компанию?

— С удовольствием. На мой взгляд, шоу и без того несколько затянулось.

Отключив связь, Дункан направил своего робота на север. Крейсерская скорость «Хозяина» равнялась приблизительно сорока четырем километрам в час, но после повреждений, полученных машиной за последние дни, едва достигала сорока. Правда, скорость «Сталкера» Кармоди была и того меньше, не более тридцати километров в час, и Кальма имел все основания надеяться, что сумеет перехватить восьмидесятипятитонного гиганта, прежде чем тот успеет достичь подножия холмов. Вопрос состоял в другом, что он сможет противопоставить металлическому монстру, имевшему почти стопроцентную возможность расстрелять его машину с помощью своих РДД прежде, чем та сама сумеет выйти на огневой рубеж. Необходимо было выработать хотя бы предварительный план действий до того, как ввязываться в это сомнительное предприятие. Данные, полученные с помощью бортового компьютера, оказались весьма неутешительными. Судя по ним, в арсенале «Сталкера» имелось достаточное количество ракет, чтобы Кармоди мог не беспокоиться о состоянии своего боевого запаса.

Дункан снова вызвал Хаукса.

— Сколько, по-твоему, РДД Кармоди успел уже израсходовать?

— Черт его знает, но, по моим прикидкам, не более трети комплекта. Он неважный стрелок, хотя ему и не откажешь в настойчивости. Какой у тебя план, Дункан?

— Ясно одно, нам не подобраться к нему, пока он до конца не опустошит свой арсенал. Предоставим ему возможность пострелять вволю. Затем я попробую подобраться к нему поближе и, в свою очередь, угощу его парой-тройкой залпов. Ему не останется ничего другого, как пустить в ход свои лазеры, и, когда он окончательно одуреет от жары, у нас появится шанс взять его в клещи.

— Короче, ты берешь на себя роль подсадной утки, уступая мне обязанности охотника, — усмехнулся Хаукс. — Ладно, пусть будет по-твоему. Конец связи.

Мгновенно набрав скорость, «Крестоносец» Хаукса понесся по следам Кармоди.

«План Дункана может сработать, — пронеслось в голове у бывшего гауптмана. — Но в конечном счете все будет зависеть от выдержки Кармоди».

Во времена Звездной Лиги «Сталкер» по праву считался самой грозной машиной среди боевых роботов. Его сверхмощный бортовой компьютер сам выбирал оптимальный вид оружия и автоматически наводил его на цель.

После войн за Наследство секрет производства подобных вычислительных машин был утерян, и с тех пор пилотам «Сталкера» приходилось полагаться главным образом на собственный опыт или интуицию. Другим уязвимым местом робота оставалась система охлаждения, недостаточно эффективная для его мощнейшего вооружения. На этих двух факторах, собственно, и был построен план Дункана, если не принимать в расчет чисто психологические аспекты.

— Я вижу его на моем тактическом дисплее, — сообщил Хаукс, снова выходя на связь. — Хорошо это или плохо, но считай, что он у нас на крючке.

Пару секунд спустя два взрыва РДД неподалеку от машины Дункана подтвердили обоснованность его слов.

Клинтон Кармоди принял бой.

Предположения Дункана подтверждались. Не думая о последствиях, Кармоди производил один ракетный залп за другим, хотя их машины разделяло еще по меньшей мере четыреста метров. Однако развязка наступила гораздо раньше, чем предполагал Кальма. Ни разу не поразив цель, ракетная установка «Сталкера» замолчала навсегда.

Дункан резко увеличил скорость и, попеременно бросая свою машину то вправо, то влево, повел ее на сближение с неподвижно стоявшим роботом Кармоди.

В двухстах пятидесяти метрах от цели он столь же неожиданно притормозил и дал залп из всех своих СО. На таком расстоянии его снаряды были малоэффективны против мощной брони «Сталкера», но у Дункана не было иного способа сфокусировать на себе внимание противника. С близкого расстояния любое попадание теплового луча могло стать роковым для машины Дункана, но приходилось идти на риск, чтобы не дать Кармоди возможности укрыться в его каменной крепости.

Когда до «Сталкера» оставалось чуть больше девяноста метров, Кальма остановился и дал новый залп за секунду до того, как лучи лазеров Кармоди вспороли землю всего в нескольких метрах впереди его машины.

Промахнуться с такого расстояния было практически невозможно. Не менее половины его снарядов угодили в левую ногу «Сталкера», лишив того необходимой устойчивости. Огромная машина начала медленно заваливаться на бок.

Удар лазера появившегося в последний момент Хаукса оказался решающим.

Потеряв равновесие, гигант рухнул на землю.

— Ну что, Гарт, проявим немного милосердия? — крикнул в микрофон Дункан.

Вместо ответа Хаукс демонстративно выпустил в поверженного монстра весь остаток своих ракет, в считанные секунды превративших чудовищную машину в дымящуюся груду металлического лома.

Последствия впечатляющей победы Демонов превзошли самые смелые ожидания Дункана. Теперь не проходило и дня, чтобы ему не приходилось отбиваться от назойливых агентов, жаждущих воспользоваться услугами его команды.

Трейн вместе со своими Рыцарями вернулся на десантный корабль, чтобы там без помех заняться ремонтом поврежденных машин и подлечить собственные раны.

Игры принесли огромный доход их организаторам, да и на долю Демонов достался не менее внушительный приз, превышающий полмиллиона си-банкнот.

Обладание таким капиталом требовало и принятия дополнительных мер безопасности, обеспечение которых, однако, не избавило Демонов от пристального внимания преступного мира Галапорта. Поэтому Дункан не был особенно удивлен, когда однажды вечером, вернувшись к себе в номер, он застал в комнате неизвестного ему человека.

Лазерный пистолет появился в руке у Дункана еще до того, как неизвестный успел подняться из кресла, в котором он поджидал возвращения хозяина.

— Потрудитесь объяснить, что вы делаете в моей комнате, — рявкнул Дункан, — и от души советую вам сделать это побыстрее. Я еще никого не убил сегодня, и у меня чешутся руки исправить это досадное упущение.

На лице незнакомца промелькнула бледная улыбка, которая, впрочем, тут же угасла.

— Я граф Сесса Лоттимер, — представился он. — Приношу глубокие извинения за мое вторжение. Мне хотелось произвести должное впечатление на вас, мистер Кальма, чтобы хоть чем-то отличаться от других посетителей. Скажу также, что пришел сделать вам деловое предложение.

— Как вы сами понимаете, дорогой граф, — проворчал Дункан, убирая пистолет в карман, — Демоны получили уже немало лестных предложений после нашего успеха на последних Играх, но никто из ваших коллег не заходил еще настолько далеко, чтобы без разрешения вламываться в мою комнату.

— Мое предложение совершенно особое, — заметил граф, внимательно наблюдая за выражением лица Дункана. — Для вас оно открывает не только путь к богатству, но и перспективу стать частью нового мира, управляемого пилотами боевых роботов. Правящие династии Внутренней Сферы нередко используют людей, подобных вам, для достижения своих личных эгоистических интересов, а когда надобность в них отпадает, не задумываясь выбрасывают их на свалку, как негодную ветошь. Я предлагаю вам нечто совершенно иное. Не только деньги, но и… власть!

Сердце Дункана готово было выскочить из груди. Вот и пришло время того, ради чего была задумана их миссия, ради чего сражались и умирали его товарищи.

— Нельзя ли говорить более конкретно, — предложил он в свою очередь, устраиваясь в кресле и на всякий случай продолжая держать пистолет под рукой. — У меня мало времени.

Граф вынул из внутреннего кармана своей туники запечатанный конверт и протянул его Дункану.

Бросив быстрый взгляд на лежащий внутри листок бумаги, Кальма понял, что не ошибся в своих расчетах. Сумма, предложенная Демонам, была более чем значительной.

— С финансовой точки зрения, ваши условия весьма привлекательны, — согласился он, — но мне бы хотелось подробнее знать, какие услуги от нас требуются.

— Когда речь идет о создании нового суверенного государства, необходимо соблюдать известную осторожность, — заметил граф. — Вы получите подробные разъяснения непосредственно из уст человека, которого мы пока станем называть Лордом.

— Где и когда должна состояться наша встреча?

— На Кайеннисане, в сфере влияния Лиги Свободных Миров. Я готов взять на себя подготовку такой встречи после получения вашего принципиального согласия.

— Считайте, что вы его уже получили. Но повторяю, у меня мало времени. Встреча должна состояться в ближайшие дни, или я буду вынужден взять назад свое слово.

Лоттимер слегка поклонился, давая понять, что предварительное согласие достигнуто, и, не сказав больше ни слова, покинул комнату.

Дункан собственноручно прикрыл за ним дверь.

— Итак, «мир, управляемый пилотами боевых роботов», — повторил он вполголоса. — Право, могли бы придумать что-нибудь и более эффектное. Но не будем судить слишком строго. Главное, что первый шаг наконец сделан.

XXI

Лакки-Сити

Кайеннисан

Граница Протектората, Лига Свободных Миров

8 июня 3057 г.

Несколько дней спустя после встречи с графом Лоттимером Демоны Дункана покинули Галатею, держа курс на Кайеннисан, независимый мир Содружества Марика, находившийся на границе Протектората и провинций Регуласа. Его столица, Лакки-Сити, известная также как «город игроков», была хорошо знакома Дункану.

Комнаты, зарезервированные для отряда в нижней части города, оказались чистыми и удобными. Оставалось только ждать появления таинственного Лорда. Стоя у окна своего номера и любуясь панорамой раскинувшегося перед ним города, Дункан невольно задавал себе вопрос, а существует ли реально этот человек или только является продуктом их расстроенного воображения.

Подобно Эротитусу и Галатее, Кайеннисан представлял собой как бы одно огромное увеселительное заведение, где за деньги можно было получить все мыслимые или даже немыслимые удовольствия и развлечения. Тем не менее даже столь суровый и принципиальный правитель, как Томас Марик, ни разу не попытался прикрыть эту сомнительную лавочку. Возможно, при этом он исходил из того, что этот мир, находившийся где-то на задворках его огромной Империи, представлял собой идеальное место для сбора информации и действий спецслужб, стоящих на страже безопасности Лиги Свободных Миров. Агенты чувствовали себя здесь как рыбы в воде.

По иронии судьбы, именно Кайеннисан, практически не признающий никаких законов, кроме разве что закона наживы, занимал последнее место среди планет Лиги, включая и Атреус, по количеству преступлений, приходящихся на душу населения. Порядок обеспечивала собственная Служба безопасности, функционировавшая в высшей степени надежно и эффективно.

Тюрем здесь практически не существовало. Почти каждая вторая статья Уголовного кодекса Кайеннисана предусматривала лишь одно наказание — смертную казнь.

Служба безопасности содержалась за счет налогов, которыми облагались владельцы казино и многих других увеселительных заведений огромной индустрии развлечений. Уклонение от налогов каралось по всей строгости законов, хотя подобные инциденты случались крайне редко. Крупные бизнесмены были больше, чем кто бы то ни было, заинтересованы в сохранении порядка, а наиболее богатые и влиятельные из них нередко даже пользовались услугами СБ для выполнения собственных наиболее щекотливых поручений.

В отличие от своих главных конкурентов — Сириуса-7, Галатеи или Эротитуса, Кайеннисан не предлагал многочисленным туристам кровавых зрелищ. В городе безраздельно царил культ азарта. Будь у него чуть побольше свободного времени, Дункан и сам ни за что бы не отказался от столь удобного случая, но пресловутый Лорд мог появиться в любую минуту.

Во всяком случае, путешествие с Галатеи до Кайеннисана было организовано безупречно и заняло рекордно короткий отрезок времени.

Сменный Т-корабль неизменно поджидал их у точки выхода. По договоренности с Лоттимером их собственный десантный корабль должен был оставаться на орбите вместе с большей частью отряда и всеми машинами по словам графа, законы Кайеннисана запрещали выгрузку на планету боевых роботов. Впрочем, Кальма был не слишком озабочен этим обстоятельством.

По его мнению, Роду и впрямь было лучше находиться там, откуда он в кратчайшие сроки мог связаться с Атреусом и поднять по тревоге своих Рыцарей, возникни такая необходимость. Но пока об этом еще было рано думать.

Стук в дверь прервал его размышления. В комнате появились Хаукс, Бовос и Даун. По выражению лиц своих товарищей Дункан догадался, что на сей раз произошло нечто непредвиденное.

— Они потребовали от нас сдать оружие, — мрачно сообщил Бовос.

— Они? Кто, черт возьми, эти таинственные «они»?

— Патруль Секретной полиции, — пояснил Хаукс, — по их словам, в городе готовится мятеж или что-то в этом же роде, и они получили предписание конфисковать все имеющееся на руках у населения оружие. Они забрали у нас все, кроме этого.

Хаукс извлек из ножен, висевших у него под рубашкой, длинный тонкий кинжал и то ли с гордостью, то ли с обидой продемонстрировал его Дункану.

— По странному стечению обстоятельств, мы оказались единственными, кого они задержали, — добавила Даун. — Улицы по-прежнему полны вооруженными людьми.

— Но я надеюсь, что вам все же удалось сохранить кое-что на черный день, — предположил Дункан.

— Еще бы, — усмехнулась Даун, доставая из кобуры, висевшей у нее под форменной туникой, лазерный пистолет.

— Выходит, что ты единственный из всех, Бовос, кто остался безоружным, — усмехнулся Дункан. — Не горюй. Как раз сегодня днем я наведался к одному своему старому приятелю и запасся кое-какими предметами первой необходимости на случай возникновения подобной ситуации.

Он подошел к шкафу и извлек из него небольшой черный чемоданчик.

Открыв крышку, показал четыре небольших пистолета.

— Выбирай любой. Разумеется, они невелики, но стреляют специальными пулями, так что за результат можешь не опасаться. Кроме того, у них то преимущество, что их легко спрятать от посторонних глаз.

— Одну проблему мы, кажется, частично решили, — согласился Хаукс, — но лично меня это происшествие все равно наводит на неприятные размышления.

— Да, и меня тоже. Совершенно очевидно, что наш хозяин очень осторожен и идет на чрезвычайные меры безопасности ради обеспечения своего инкогнито. Не сомневаюсь также, что за нами ведется постоянное пристальное наблюдение.

— Что будем делать дальше? — спросила Даун.

— Пару часов назад я получил записку от управляющего одного из здешних казино. Он приглашает нас посетить его заведение и даже предлагает небольшой кредит, на тот случай если у нас существуют сложности с наличностью. Так что последуем совету графа и попробуем немного отдохнуть и расслабиться или, по крайней мере, попытаемся создать такое впечатление у лиц, ведущих наблюдение за нами. Кто знает, где и когда появится посланец от нашего хозяина. В казино постарайтесь не задавать лишних вопросов и не делать резких телодвижений.

— А как мы себя поведем, если неприятности все же возникнут?

— Думаю, что мы сумеем с ними справиться. Со своей стороны, я позаботился принять кой-какие меры предосторожности. — Дункан извлек из внутреннего кармана миниатюрный радиопередатчик. — Точка выхода всего в двух днях пути от Кайеннисана. Трейн поручил одному из наших людей вести регулярный мониторинг околопланетной активности. А мой приятель, тот самый, который снабдил меня всеми этими милыми игрушками, имеет в своем распоряжении мощный передатчик. В случае необходимости он немедленно передаст Трейну наше сообщение.

— И… что же дальше? — поинтересовался Хаукс.

— Трейн и его ребята готовы выступить в любой момент.

— Но даже при самом удачном раскладе им потребуется пара дней, чтобы оказаться здесь.

— До этого еще надо дожить, Гарт. Не будем торопить события.

Что-нибудь придумаем.

Дункан нажал едва заметную кнопку на крышке чемоданчика и извлек из потайного отделения крупную пачку кредиток. — У каждого из вас будет с собой по десять тысяч. Этого вполне достаточно, чтобы выглядеть как подобает чемпионам Игр. Сыграйте, выпейте что-нибудь, ну и, конечно, смотрите в оба. В этих казино порою можно узнать весьма любопытные сведения.

— Отправимся все вместе или поодиночке? — деловито осведомился Бовос, пряча пистолет и деньги во внутренний карман своего мундира.

— На мой взгляд, нам лучше пока не расставаться.

— В форме или в штатском?

— Лучше в форме. Если приглашение хозяина казино всего лишь предлог, чтобы посланец нашего Лорда мог встретиться с нами, избавим его от лишних хлопот. В наших мундирах нас легко засекут в любой толпе. Есть еще вопросы?

— Есть, — объявил Бовос решительно, предварительно обменявшись быстрым взглядом с Хауксом, который в знак своего полного одобрения согласно кивнул головой. — Нам пора поговорить откровенно, Дункан.

— Никаких проблем. Выкладывайте, что у вас на уме, — согласился Кальма, усаживаясь на кровати.

Бовос откашлялся, собираясь с мыслями.

— Первые сомнения появились у нас после того, как ты с поразительной легкостью отклонил сразу несколько контрактов, хотя среди них были и весьма интересные предложения, — начал Бовос.

— Все правильно, но я думал, что лучше подождать по-настоящему крупного дела.

— Так-то оно так, — согласился Хаукс, в свою очередь вступая в разговор, — но кое-какие подозрения возникли у нас и в отношении Трейна.

Например, почему некоторые из наших ребят величают его капитаном. Я уже не говорю о том, что, если не считать присутствующих сегодня здесь, все они вели себя скорее как профессиональные военные, нежели наемники. Не забывай, что и Бовос и я еще недавно сами служили в регулярных войсках и глаз у нас наметанный. Профессиональные солдаты двигаются, говорят и даже думают иначе, чем наемники. Те продают свои услуги ради денег и отчасти, может быть, ради привычки к жизни такой, но они никогда не отличаются чувством особой лояльности по отношению к части, в которой служат. Не надо было обладать особо острым зрением, чтобы заметить, что Вилльерс, Блике, да и другие тоже были необычайно предупредительны по отношению к Трейну. Не пытайся отрицать этого, Дункан. Бовос обратил на это внимание еще раньше меня.

Кальма сокрушенно вздохнул. Он давно уже ожидал нечто подобное.

Оставалось лишь удивляться, что потребовалось столько времени, чтобы неясные подозрения Бовоса и Хаукса наконец обратились в уверенность.

Официальная легенда, служившая прикрытием их миссии, рухнула как карточный домик. У него не было даже времени на то, чтобы проконсультироваться с Трейном и договориться о том, как ему следует поступить в этом случае. Оставалось действовать на свой страх и риск.

Правда, он успел уже приглядеться к сидевшей сейчас напротив него троице и в принципе не слишком опасался своей откровенности.

— Мы знакомы сравнительно недавно, — начал он свой рассказ, — но мы вместе участвовали в нескольких тяжелых поединках и научились доверять друг другу. Хаукс и ты, Бовос, конечно, много раз слышали об Ордене Рыцарей Внутренней Сферы, хотя для Даун мои слова, возможно, будут и неожиданностью…

В немногих словах он рассказал им о планах Томаса Марика создать элитную воинскую часть из лучших воинов Внутренней Сферы, задачах и недолгой истории самого Ордена.

— Но это еще не самое главное, — продолжал он, переходя к основной части своего повествования.

Ему потребовалось немало времени, чтобы рассказать о событиях последних месяцев, опустив лишь некоторые детали, о которых он не считал себя вправе упоминать вообще. Никто и не думал перебивать его. Когда он закончил, наступило продолжительное молчание.

— Могу лишь добавить, — продолжал Дункан, убедившись, что никто из присутствующих не собирается брать слово, — что я тоже кое-что знаю об обычаях и жизни наемников. На мой взгляд, ты тоже не слишком подходишь под их стандарт, Хаукс.

Хаукс пожал плечами и неожиданно рассмеялся.

— Я гауптман Гарт Хаукс, командир звена Первого батальона полка Ландскнехтов Креста. Или, точнее, был им, когда эти неопознанные рейдеры уничтожили мою команду на Валексе. Я и сегодня остаюсь Ландскнехтом. Мой командир прислал меня на Периферию практически с тем же заданием, что получил и ты, Дункан. Выяснить, что происходит на самом деле.

Скажу сразу, что никто из моего полка никогда не верил в подлинность так называемых рыцарей. Но ребята из нашей секретной службы были слишком обеспокоены событиями на Маршруте Скаи, и одному Богу известно, в каких еще мирах, чтобы оставить их без внимания. Послать меня на разведку было одним из способов докопаться до истины. Галатея была идеальным местом для охоты за организатором этих рейдов. Мне было ясно, что рано или поздно ему придется послать туда своих представителей с целью вербовки новых рекрутов для пополнения своих рядов. — Хаукс на мгновение запнулся. — Не могу только понять, как тебе удалось вычислить меня. Я-то был уверен, что неплохо справился со своей ролью.

— Ну а ты, Бовос? Полагаю, что ты расскажешь нам о том, что был с Восточными Гусарами во время налета на Широ-3. Я размышляю на эту тему с первого дня нашего знакомства.

Бовос кивнул.

— Моя собственная история отличается от той, что рассказал нам Хаукс, только в одном. Я подал в отставку и явился на Галатею по собственной инициативе. Чтобы отомстить за моих людей, необходимо было выяснить, кто, в конце концов, стоит за всей этой чертовщиной. Без этого я просто не смог бы жить дальше.

— Мы как раз подошли к самому интересному моменту нашей беседы, — заметил Хаукс. — Что, если этот, с позволения сказать, Лорд находится сейчас на Кайеннисане? Не можем же мы одни сражаться с целой армией солдат, боевых машин, местной Службой безопасности и еще черт знает с кем, входящим в свиту этого ублюдка.

— Верно, но, насколько мне известно, Трейн уже успел передать донесение о ситуации на планете. Полк Гусар Регулана расквартирован на Тибере, всего на расстоянии одного прыжка от Кайеннисана. Большинство Рыцарей ожидают приказа о выступлении на Марике, и это тоже не так уж далеко отсюда. Всем войскам Лиги отдан приказ находиться в состоянии боевой готовности и при необходимости оказать содействие нашей миссии.

Никто на Кайеннисане не в силах противостоять такой армии.

— Я неплохо знаю Гусар Регулана, — заметил Бовос, — на мой взгляд, это одно из лучших подразделений Лиги.

— Но я не думаю, что дело зайдет так далеко, — добавил Дункан. — Кайеннисан неподходящее место для секретной базы фальшивых Рыцарей. По моему мнению, это всего лишь один из перевалочных пунктов для переправки новобранцев к логову их хозяев. Поэтому нам не остается пока ничего другого, как тратить денежки в свое удовольствие и ждать дальнейшего развития событий.

— Будем надеяться, что нам не придется ждать слишком долго, — проворчал Бовос.

— А что скажешь ты, Даун? — спросил Дункан, поворачиваясь к молодой женщине. — Ты внимательно выслушала наши истории, но сама не произнесла ни слова. Когда мы с Трейном говорили о тебе, мы пришли к выводу, что, по всей вероятности, ты была среди кланеров, атаковавших Камбрес.

Даун горделиво вскинула белокурую голову.

— Ты угадал, Дункан. Я стала изгнанницей из-за событий на Камбресе.

Это я вела в бой тринарий Стальной Гадюки. Я осталась в живых, но почти все мои воины полегли на поле боя. После того, что я услышала сегодня, я понимаю, что стало причиной моего позора.

Человек без чести не может быть воином. И я не успокоюсь, пока не найду способа восстановить свое доброе имя. Я еще не знаю, как я это сделаю, но сделаю обязательно. В настоящее время я не принадлежу ни кланам, ни вашей Лиге, но, на мой взгляд, ты, Дункан, взялся за благородное дело, и со своей стороны я готова сделать все от меня зависящее, чтобы способствовать успеху миссии, если, конечно, ты все еще считаешь меня членом своего отряда.

Дункан встал с кровати и подошел к молодой женщине.

— Отныне ты одна из нас, Даун, — сказал он, протягивая ей руку.

Она печально опустила голову, но все же не отказалась от рукопожатья.

— Нет, Дункан. Я сражалась рядом с тобой и уважаю тебя, но я не принадлежу вашему миру. Сейчас у нас одна дорога, но это лишь временно.

Дункан повернулся к Хауксу и Бовосу.

— Ну а что скажете вы, вольнорожденные?

— Мы одна команда, — сказал Хаукс, кладя свою руку поверх рук Даун и Дункана.

— Одна команда, — повторил Бовос, добавляя свою.

XXII

Лакки-Сити

Кайеннисан

Граница Протектората, Лига Свободных Миров

8 июня 3057 г.

— Леди снова выиграла!

Даун быстро усвоила основные принципы игры, но в целом оставалась равнодушной к ней. Азарт игры был для нее лишь бледным подобием того упоения, которое охватывало ее во время битвы. Тем не менее она согласилась принять в ней участие, исходя из того, что такой опыт может оказаться полезным ей в будущем. Она вручила несколько си-кредиток молодому человеку, стоявшему у стола, и взамен получила предложение выбрать себе два любых номера. Ее выбор был должным образом занесен в память компьютера, и после того, как и другие игроки сделали свои ставки, молодой человек запустил большое колесо, водруженное на постаменте, расположенном возле стола. По ободу колеса были нанесены цифры от единицы до ста. Колесо завертелось, постепенно замедляя свою скорость, пока не остановилось совсем. Номер, оказавшийся напротив маленькой стрелки, считался выигравшим.

Даун угадала его два раза подряд!

— Я не верю своим глазам, Красота и Удача в одном лице, — произнес смуглый человек, стоявший рядом с Даун.

Даун уже была готова поставить на место зарвавщегося вольнорожденного, но вовремя вспомнила напутствие Дункана. Она ограничилась тем, что окатила его ледяным взглядом и с достоинством отошла от стола.

Дункан тем временем развлекался за карточным столом, чувствуя, как и всегда в таких случаях, необычайный прилив сил.

На Кайеннисане было множество казино, но, пожалуй, самым популярным и посещаемым было именно то, в котором они сейчас находились, — «Пещера».

Здесь никогда не ограничивали верхний предел ставок. Судя по первому впечатлению, оно ничуть не изменилось со времени его последнего визита в Лакки-Сити. Вопреки своему зловещему названию, это было роскошное помещение, украшенное и оборудованное всем, что можно было достать за деньги, причем за очень большие деньги.

Бесплатная выпивка также была наивысшего качества, а так как активность посетителей была, как правило, прямо пропорциональна количеству выпитого, то и владельцы внакладе тоже не оставались.

Воспользовавшись незначительной заминкой в игре, Дункан сделал знак хорошенькой официантке вновь наполнить его бокал.

Бовос меланхолично стоял у фиолетового бархатного каната, окружающего стол, за которым играл Кальма. Каждый столик, стоявший в обширной зале, был окружен таким же чисто номинальным барьером, призванным избавить игроков от внимания особо настырных зрителей.

Наблюдая за тем, как Дункан играл в драке, одну из наиболее популярных карточных игр на всей территории Лиги, Бовос печально перебирал в памяти бесчисленные вечера за карточным столом, которые он провел вместе со своими товарищами по казарме, бесконечные истории, анекдоты и соленые шутки…

Насколько он мог судить со своего места, Дункан играл по-крупному… и выигрывал.

Хаукс, не увлекавшийся азартными играми, немного побродив по залу, присоединился к приятелю и теперь стоял рядом…

— Кто будет брать прикуп, господа? — осведомился крупье, маленький нервный человек, мало подходивший, по мнению Дункана, для исполнения своих профессиональных обязанностей.

— Прикупаю, — объявил продавец тканей с Тамаринда, сидевший напротив.

Это был малопривлекательный человек с одутловатым потным лицом и тонкими губами, за которыми поблескивало два ряда золотых зубов. Он уже проиграл подряд несколько партий и изо всех сил старался отыграться.

— Я пас, — объявил четвертый участник игры, бросая свои карты на стол. Насколько было известно Дункану, это был крупный чиновник с Атреуса, проводивший на Кайеннисане свой отпуск.

Крупье слегка поморщился, когда Дункан открыл свои карты.

— Похоже, у вас сегодня счастливый день, мистер, — пробормотал он, делая неудачную попытку улыбнуться.

— Итак, я снова в проигрыше, — кисло заметил тамариндианин. — Даже не верится. У себя на родине я считаюсь одним из лучших игроков.

— Счастье переменчиво, — успокоил его Дункан, пытаясь разрядить и без того накалившуюся атмосферу. — Попробуйте еще раз.

Он пододвинул поближе к себе выигранные деньги и задумчиво посмотрел на сидевших рядом с ним людей.

Слов нет, сегодня ему везло, может быть, даже немного слишком, но во всяком случае не настолько, чтобы быть заподозренным в нечистой игре.

Пожалуй, сейчас самое лучшее заканчивать игру.

— Благодарю вас, господа, за ваше содействие повышению моей кредитоспособности, — произнес он шутливо, — но боюсь, что мне придется прекратить игру. Я перенес трудное путешествие и только сегодня утром прибыл в этот город. Желаю всем вам доброй ночи.

— Подождите, — завопил тамариндианин, — вы не имеете права уходить, прежде чем я не проверю записи нашего крупье. Этот человек мне подозрителен.

— Меня это не касается, — возразил Дункан, делая попытку встать из-за стола. — Улаживайте сами свои дела.

Но прежде чем он успел осуществить свое намерение, тамариндианин резко наклонился вперед и выхватил из руки маленького крупье листок с записями сыгранных партий и впился в них глазами.

— Так я и знал, — заорал он. — Вы оба в сговоре. Крупье намеренно подыгрывал вам.

Он продолжал кричать, требуя немедленного появления управляющего.

К удивлению Дункана, крупье тут же подтвердил брошенное ему в лицо обвинение.

Да, он действительно проявил преступную слабость, согласившись войти в сговор с мистером Кальма с целью обобрать до нитки остальных участников игры.

Двое охранников, перешагнув заградительный барьер, тут же выросли за спиной торговца тканями.

— Взять их! — распорядился тамариндианин.

Только сейчас до Дункана дошло, что он стал жертвой банального заговора, заранее спланированного его соседями по карточному столу.

Один из охранников потянулся за пистолетом, но в ту же секунду просвистевший в воздухе кинжал почти по самую рукоятку вонзился ему в грудь. Дункан узнал оружие Хаукса, которое тот демонстрировал ему за пару часов до посещения казино. Второму охраннику все же удалось вытащить свой пистолет, но пустить его в ход ему так и не пришлось.

Раздался негромкий хлопок выстрела, и на лбу у него мгновенно появилось небольшое отверстие. Охранник покачнулся, и его крупное тело с грохотом рухнуло на каменный пол.

Воспользовавшись поднявшейся суматохой, Хаукс и Бовос протолкались к месту, где стоял Дункан.

— Где Даун? — рявкнул Хаукс.

— У нас нет времени на ее поиски, — отвечал Дункан. — Пора сматываться отсюда. Даун сама разыщет нас.

— Сохраняйте полное спокойствие, леди.

Даун почувствовала, как дуло пистолета воткнулось ей между ребер.

Голос принадлежал человеку, заговорившему с ней в начале вечера у стола, где она играла в рулетку.

— Мне поручено убить вас при малейшей попытке сопротивления.

Реакция Даун была молниеносной. Резко развернувшись на каблуках, она ударом локтя выбила пистолет из рук незадачливого бандита. Одновременно ребром второй руки она нанесла ему рубящий удар по переносице. Было слышно, как хрустнула кость. Лицо ее противника исказилось от боли, и он с воем упал на колени.

Даун было почти стыдно за него.

«Эти вольнорожденные, — подумала она с презрением, — думают, что они крутые парни, но против настоящего воина они не лучше, чем аркадийские крысы».

Люди испуганно шарахались в стороны и торопливо уступали им дорогу, пока Дункан, Хаукс и Бовос бежали по направлению к выходу из казино.

Дункан не прочь был бы найти среди встречных и давешнего тамариндианина, но торговец, сделав свое грязное дело, словно сквозь землю провалился.

Когда они были уже у самой двери, двое агентов секретной полиции, вооруженные скорострельными карабинами, преградили им дорогу.

— Только этого нам еще не хватало, — проворчал Дункан, послушно поднимая руки над головой.

— Эти подонки даже не считают нужным предварительно выяснить, что происходит, — буркнул Хаукс, следуя примеру своего товарища.

— Полагаю, что кинжал у тебя в руке говорит сам за себя, — пошутил Дункан.

Перед бегством Хаукс вытащил свой нож из груди охранника и до сих пор продолжал держать его в руке. На лезвии кинжала сохранились следы крови.

На самом деле Дункан склонен был заподозрить, что патрульные даже не обратили внимания на кинжал Хаукса. Несомненно, что их появление на месте событий в самый последний момент было составной частью общего, в деталях продуманного плана.

Он улыбнулся, заметив Даун, направлявшуюся в их сторону с пистолетом в руке.

— Леди, вас это не касается. Убирайтесь отсюда, — рявкнул один из полицейских.

Вместо ответа Даун спустила курок.

Полицейский уронил карабин и, обхватив руками живот, сполз на пол.

Его напарник допустил роковую ошибку, повернув голову, чтобы убедиться в том, что, собственно, явилось причиной инцидента. Этого мгновения оказалось вполне достаточным для Бовоса, чтобы выхватить свой пистолет и выпустить пару пуль в потерявшего бдительность противника. Второй патрульный упал рядом со своим коллегой.

— Быстро уходим отсюда, — крикнул Дункан, — иначе сюда сбегутся все полицейские Лакки-Сити.

Больше никто не пытался остановить их. Посетители казино думали только об одном, как бы поскорее убраться из опасного места.

Выбежав на улицу, друзья заметили стоявшую на углу полицейскую машину.

— Чего ради нам ходить пешком, — заметил Дункан, подмигивая Бовосу.

Не долго думая, Бовос распахнул дверцу и, схватив за воротник мирно посапывавшего шофера, выбросил его на улицу.

— Куда теперь, Дункан? — спросил он, усаживаясь на сиденье водителя.

— Разрази меня гром, если я знаю: Для начала нам следует просто убраться отсюда подальше, а там уже решать, что делать.

Дункан вытащил из кармана своего мундира маленький радиопередатчик.

— Рой, ты меня слышишь?

Несколько секунд ничего не было слышно, кроме слабого потрескивания электрических разрядов.

— Слышу тебя, Д.К. Что у тебя стряслось?

— У нас неприятности. Свяжись с кораблем. Вызови Трейна и попроси его быть наготове.

— Понял. Все сделаю. Можешь не беспокоиться.

Переговоры заняли меньше минуты, что вполне устраивало обе стороны, на тот случай, если тайная полиция или еще кто-нибудь сделали бы попытку засечь их местонахождение.

— Так куда же мы теперь, Дункан? — повторил Бовос.

— Двигай на запад. Если мне не изменяет память, через короткое время по дороге нам попадется лесок.

Там и проведем время до утра. А машину спихнем в какую-нибудь канаву.

— А дальше-то что?

— Откуда мне знать? Утром придумаем.

— Похоже, кто-то очень интересуется нами, — заметил Хаукс. — Как ты думаешь, почему?

— Возможно, что это своего рода проверка, хотя в принципе может быть что угодно. Так или иначе, но в считанные минуты мы превратились из благонадежных граждан в беглецов, которых разыскивает полиция по обвинению в мошенничестве, убийстве и еще черт знает в чем. И, если меня не обманывает интуиция, это только начало.

— Надеюсь, у Трейна дела идут получше, — заметила Даун.

Бовос склонился над рычагами управления и направил машину на запад, подальше от города.

XXIII

Киспиокский лес

Кайеннисан

Граница Протектората, Лига Свободных Миров

8 июня 3057 г.

Дункан, Хаукс и Бовос сидели на стволе поваленного дерева и с интересом наблюдали за тем, как Даун возится со своей обувью. После того как они бросили свою машину на опушке леса, она оступилась на склоне холма, зацепившись ногой за моток ржавой проволоки. Острые колючки пропороли сапог насквозь, и сейчас она пыталась кое-как залатать его, правда, без особого успеха.

Вновь и вновь обращаясь к недавнему инциденту в казино, Кальма не переставал казнить себя за легкомыслие и недостаток осторожности. Да, он заметил странную нервозность крупье, но так и не догадался, что его постоянное везение в игре было делом рук того же человека. Он вспомнил, что управляющий лично встретил их у входа и препроводил его именно к этому столу, по сути дела не оставив ему свободы выбора.

Если бы он чуть пораньше потрудился сопоставить эти подозрительные факты!

Дункан все еще продолжал размышлять на эту тему, когда нарастающий звук мотора заставил их насторожиться и предусмотрительно убраться подальше в чащу. Сумерки уже наступили, но было еще достаточно светло, чтобы различить силуэт тяжелого бронетранспортера, до отказа набитого солдатами. Спустя пару минут вспыхнули мощные прожектора, лучи которых начали методично прощупывать опушку леса и прилегающие окрестности. Семь солдат СБ с автоматами на изготовку заняли позицию вокруг машины, готовые открыть огонь по первому сигналу. Рокот моторов второго бронетранспортера послышался и с другой стороны леса.

— Похоже, что никому из них не хочется рисковать, забираясь в чащу, — прошептал Бовос на ухо Дункану.

Тот согласно кивнул головой.

«Кто бы ни планировал сегодняшнее увеселительное мероприятие, он явно не ожидал, что мы окажемся вооружены. По его плану, нас должны были арестовать еще в казино за нарушение общественного порядка и мошенничество. Вероятно, за этим последовала бы конфискация шаттла, роботов и призовых денег. В такой ситуации, да еще под угрозой тюремного заключения, у нас бы не оставалось иного выбора, как подписать контракт на любых условиях. Мы сорвали эти намерения. Теперь следовало ожидать, что СБ сделает все от нее зависящее, чтобы поскорее усадить нас за решетку. В конце концов, мы убили двух полицейских. Но вместо этого она устраивает показательное шоу, только имитируя повышенную активность».

— Обрати внимание. Они даже не собираются прочесывать лес.

— Возможно, ты и прав, но все-таки солдаты вооружены автоматическим оружием, которое они, кажется, не прочь пустить в ход. А прочесывать лес в наступающей темноте достаточно большой риск.

— Можешь не сомневаться, они позаботились о бронежилетах, но никаких иных действий предпринимать не станут. Для нас сейчас главное — не попадаться им на глаза.

В глубине души Бовос не сомневался, что Дункан прав. Поведение солдат говорило само за себя. Им, без сомнения, было хорошо известно, что беглецы вооружены лишь небольшими карманными пистолетами, в то время как их собственная экипировка соответствовала всем нормам подразделений спецназа в условиях боевых действий. И вместе с тем они скорее имитировали активные поиски, чем занимались ими. Не рассчитывали же они на самом деле, что беглецы испугаются лучей прожекторов и пустятся наутек. Что могло означать это противоречие? Подав знак Хауксу и Даун оставаться на своих местах, Бовос продолжал наблюдать за деятельностью солдат.

Бронетранспортеры тайной полиции примерно еще с час курсировали по территории, примыкающей к лесному массиву, но ни один из солдат даже не сделал попытки приблизиться к его опушке, не говоря уже о том, чтобы начать планомерные поиски следов беглецов.

Безусловно, они прекрасно понимали, что те не могли уйти далеко от того места, где бросили полицейскую машину, и тем не менее были, очевидно, вполне удовлетворены тем, что переполошили всю округу. Ближе к ночи оба бронетранспортера благополучно удалились в сторону города.

— Ты единственный из нас, Дункан, кто бывал раньше в этих местах, — сказал Хаукс, — тебе и решать, куда мы направимся теперь.

— Пойдем, как и прежде, на запад. К сожалению, все, что я знаю об этих местах, сводится к тому, что здесь имеется несколько деревень и чуть больше частных поместий. Завтра на рассвете мы попытаемся найти проселочную дорогу, по которой бронетранспортеры не смогут пройти, и двинемся по ней. Ничего лучшего я предложить не могу.

— А я так надеялась, что хотя бы один солдат рискнет зайти в лес, — заметила с сожалением Даун, — тогда бы я убила его и достала себе новую обувь.

В конце концов ей кое-как удалось скрепить разорванные куски кожи, но было очевидно, что ее сапоги долго не протянут.

— Давайте немного поспим, — предложил Дункан. — Вечер у нас был довольно насыщенный, и немного сна нам не повредит.

При свете луны Кайеннисана они соорудили себе примитивные ложа из травы и сухих листьев. Наибольшую сноровку в этом деле проявила Даун, профессиональная тренировка которой позволяла ей без особого труда адаптироваться к любым условиям.

Дункан был особенно доволен тем обстоятельством, что она находилась сейчас с ними. Даун была верным товарищем, прекрасным пилотом, умела сражаться и убивать не хуже любого мужчины.

«Вероятно, даже лучше», — поправил он себя.

— Деревушка кажется достаточно мирной.

— Ты видишь антенны или какие иные средства коммуникации, Бовос?

— Нет. Да и откуда им быть, если здесь всего с десяток дворов. Но какая-то связь у них наверняка есть, хотя вряд ли она функционирует регулярно. Можно только гадать, дошли ли до них сведения о четырех чужаках, которых разыскивает полиция.

— Нам нужна провизия и новая одежда, Даун — сапоги, да и карта нам не помешала бы. В конце концов, надо же знать, где мы находимся. Придется рискнуть.

— А что ты им скажешь?

— Можно сказать, что мы туристы, приехавшие на пикник, что у нас сломалась машина, да мало ли чего. Даже если нам не поверят, беда невелика. Солдат в деревне нет, а с ее обитателями мы как-нибудь разберемся.

— Добрый день, сэр.

Пожилой человек выглядел дружелюбным и, казалось, ничуть не был обеспокоен вторжением четверых странно одетых иностранцев.

— Добрый день, — повторил Дункан. — Вы не подскажете, имеется ли в вашей деревне магазин, где усталые путники могли бы купить себе немного еды и кое-что из одежды?

— А как же, сэр. В конце улицы. Найдете без всякого труда. Всего хорошего, сэр.

Пока Дункан и его спутники шли в указанном направлении, редко кто из случайных прохожих удостоил их хотя бы взглядом.

— Странно все это, — не выдержал Бовос, — если бы четверо незнакомых людей, одетых в военную форму да еще идущих пешком, ввалились ко мне в дом, я, наверное, умер бы от любопытства. А этим хоть бы что.

— Как тебе сказать. Мне приходилось бывать в таких городках, где живут пионеры. Обычно их обитатели предпочитают не совать нос в чужие дела. Может быть, это одно из таких поселений, хотя, принимая во внимание близость к Лакки-Сити, их поведение тоже кажется мне немного странным. А вот, кстати, и магазин.

Магазин оказался типичной деревенской лавкой, в которой можно было купить все что угодно, от продуктов питания и одежды до сельскохозяйственных инструментов. Не было только карт, оружия и электронного оборудования.

Дункану это обстоятельство показалось весьма подозрительным.

Разумеется, он и не ожидал увидеть на прилавке лазерный автомат, но полное отсутствие охотничьих ружей и простейших средств защиты невольно наводило на неприятные мысли.

В дальнем конце магазина находилось несколько столиков. Здесь можно было купить бутерброд и выпить стаканчик прохладительного напитка.

— Желаете перекусить, солдатики? — спросил появившийся за прилавком полный мужчина в кожаном фартуке. — Готовят у нас хорошо. Останетесь довольны.

— По тарелке тушеного мяса каждому, сыр, хлеб, ну и что-нибудь промочить горло.

— Присаживайтесь. Сейчас подадут. Холодное пиво вас устроит?

— Вполне.

— А у вас есть в продаже сапоги? — поинтересовалась Даун.

— Найдутся.

Мужчина ткнул пальцем в сторону полок с товарами:

— Моя жена поможет вам подобрать все, что душе угодно.

Пока Даун выбирала себе сапоги, мужчины присели за столик, расположившись таким образом, чтобы с их места можно было наблюдать за входными дверьми и прилегающим участком улицы.

Принесенная еда действительно оказалась вкусной, а пиво холодным, и приятели с удовольствием воздали должное тому и другому.

Наконец появилась и Даун с сапогами в руках.

— Кажется, я нашла, что искала. Квиафф.

Все, что тебе нравится… — начал было Хаукс, но на середине фразы вдруг схватился рукой за горло и рухнул лицом на стол.

Дункан не успел даже удивиться. Голова у него пошла кругом. Он сделал попытку встать на ноги, но те отказались ему повиноваться. Краем глаза он успел заметить, что и с Бовосом творится что-то неладное. — Даун, нас отравили… беги, — крикнул он, прежде чем свалился на пол.

Последней, кого удалось разглядеть Дункану, была жена хозяина, стоявшая за спиной Даун с лазерным пистолетом в руке.

«А оружие здесь все-таки есть. Не может быть, чтобы во всей деревне не было никакого оружия», — успел подумать он, прежде чем потерял сознание.

XXIV

Киспиокский лес

Кайеннисан

Граница Протектората, Лига Свободных Миров

9 июня 3057 г.

Удивлению Дункана не было предела. Когда сознание снова вернулось к нему, он не испытывал ни малейших признаков головной боли. Ему и раньше случалось попадать в подобные переделки, и он хорошо усвоил, что первым следствием отравления наркотическим средством была страшная головная боль. Но именно ее сейчас не было и в помине.

То снадобье, которым опоили их вчера, было либо творением рук местных умельцев, либо каким-то новым фармацевтическим чудом. Продуктом высоких технологий.

Во всяком случае, он был благодарен своим отравителям за столь неожиданное милосердие.

Открыв глаза, он увидел Хаукса и Бовоса, лежавших на полу рядом с ним. Судя по их безмятежному виду, они тоже с минуты на минуту должны были прийти в себя.

— Мы находимся в помещении склада, в задней части дома, — услышал он голос Даун.

Дункан принял сидячее положение и прислонился спиной к стене.

Комната, где они находились, имела метра три в длину и около двух в ширину. В стене, находившейся сейчас слева от него, имелось маленькое оконце и дверь, очевидно ведущая во двор. Точно такая же дверь, расположенная напротив, вела во внутреннюю часть дома. Вдоль остальных стен были размещены полки с разнообразными товарами.

Едва он закончил свои наблюдения, очнулись Хаукс и Бовос. Теперь все трое мужчин сидели рядом, растирая затекшие члены. Только сейчас Дункан обратил внимание, что у Даун все еще были связаны руки и ноги.

— Даун, с тобой все в порядке? — спросил он встревоженно.

— Кажется, да. Я сочла бессмысленным оказывать сопротивление, находясь под дулом лазерного пистолета. Трудно иметь дело с людьми, не имеющими понятия о чести воина.

— А мне казалось, что вы, кланеры, никогда не отказываете себе в удовольствии принять участие в схватке, какой бы безнадежной она ни была.

Даун отрицательно покачала головой:

— Ты плохо понимаешь нашу психологию, Дункан. Смерть не имеет цены сама по себе. Бросаться с голыми руками на владельца магазина, держащего пистолет в руке, не лучший способ утвердить свою честь. Каждый воин имеет право на выбор.

— Во всяком случае, ты проявила благоразумие, — улыбнулся Дункан. — Очевидно, владелец магазина уже знал, что нас разыскивает полиция. Но я не понимаю, какого черта ты сидишь со связанными руками. Тебе ничего не стоило развязать их. Вот если бы твои руки были связаны за спиной, тебе бы не помогли никакие ухищрения. Все-таки трудно иметь дело с дилетантами. Никогда не знаешь, чего от них ждать.

— Дилетанты, говоришь, — усмехнулась Даун. — Лучше взгляни сюда. — Она вытянула вперед связанные руки и несколько раз подряд, не прилагая особых усилий, развела их в стороны примерно на один фут. — Что ты скажешь на это?

Путы Даун были сплетены из некоего эластичного материала, легко растягивавшегося даже при небольшом усилии.

— Вот и ответ на твой вопрос, Дункан. При желании я могла бы освободиться в любой момент. Но к чему? Вы трое еще находились под действием наркотика. Уйти без вас я не могла. Веревки меня практически не беспокоили. Мне оставалось только ждать, когда вы придете в себя.

Единственное, что мне хотелось, так это пить.

Странная все-таки штука жизнь. Отказавшись от пива, я, с одной стороны, избавилась от наркотика, а с другой — поплатилась за свое отвращение к этому напитку невыносимой жаждой, которая мучила меня в течение последних нескольких часов.

Дункан улыбнулся. Оказывается, у Даун было еще и чувство юмора.

— Кто-нибудь заходил сюда, пока мы были без сознания?

Даун отрицательно покачала головой.

— Странно все это, не правда ли, квиафф? Дункан с трудом поднялся на ноги и подошел к двери.

— Бовос, пора заниматься делом. Осмотри дверь и будь наготове на тот случай, если кому-то взбредет в голову навестить нас. Даун, да сбрось ты наконец эти тряпки.

Между тем Хаукс по собственной инициативе осмотрел окно.

— Оно даже не заперто! — поразился он.

— Да и дверь еле держится, — усмехнулся Дункан. — Бовос взломает ее одним ударом.

Дункан бросил взгляд через плечо на своего товарища:

— Ну, что там у тебя, Герман?

— Тишина, как на кладбище. В магазине никого нет. Во всяком случае, я никого не вижу.

— А что снаружи, Гарт?

— Ничего интересного. Пустынная лужайка. Несколько складских помещений. Дальше лес. Кругом ни души.

— Итак, что же мы имеем на данный момент? Неизвестный наркотик, не дающий обычных побочных эффектов, эластичные веревки, камера, из которой мог бы убежать и ребенок, полное отсутствие стражи и путь, открытый для бегства. Полный абсурд! Что ты думаешь об этом, Даун?

— Очевидно, кому-то необходимо, чтобы мы побыстрее убрались отсюда.

— Ну что же, не будем заставлять его ждать, Бовос, будь настолько любезен.

— Чего ты хочешь, Дункан?

— Открой, пожалуйста, дверь.

Одного удара плечом, как и предполагал Дункан, оказалось вполне достаточно. Замок вылетел из своего гнезда, и дверь распахнулась.

— Прошу на выход, дамы и господа.

Дункану удалось сделать всего несколько шагов, прежде чем донесшийся до него звук заставил его замереть на месте.

Ошибиться было невозможно. Боевой робот!

— Что все это может означать? — прошептал Хаукс.

— Понятия не имею. Даун и ты, Бовос, ждите нас на опушке леса, — распорядился Дункан, — а мы с тобой, Гарт, отправимся на разведку.

Двое мужчин осторожно обогнули здание магазина и остановились на углу улицы.

В нескольких десятках метрах от них, на окраине деревни, стояли «Оса» и грузовой транспортер с опознавательными знаками Службы безопасности.

Сидевшие в нем солдаты болтали и обменивались шутками с жителями деревни, которые, в свою очередь, щедро угощали их пивом.

Дункан подмигнул Хауксу.

— Хотел бы я знать, отравлено ли пиво на этот раз?

— Черт возьми, до чего же хочется жрать, — проворчал Бовос.

Прошло уже двое суток с того времени, как Дункан и Хаукс проникли в деревенский магазин. Помимо кое-каких предметов одежды, их добыча включала в себя несколько караваев хлеба и банок консервированного мяса.

Для того чтобы отовариться более основательно, у них просто не хватило времени. Сейчас от этих припасов не осталось и следа, и можно было только гадать, когда им удастся наполнить свои желудки в следующий раз.

Они по-прежнему продолжали двигаться на запад, выбирая для этой цели узкие проселочные дороги, где тяжелые бронетранспортеры не имели возможности развернуться. Иногда со стороны шоссе до них доносился звук моторов, но никто больше не попадался им навстречу.

— Чем больше я размышляю о том, что же все-таки происходит вокруг нас, — заметил Дункан, дипломатично меняя тему, — тем меньше понимаю что-либо. Если бы кто-нибудь из нас был бы главою местной СБ, что бы он сделал в первую очередь?

— Чего тут думать, — лениво отозвался Хаукс, — окружил бы район и начал постепенно сужать периметр, пока беглецы не оказались бы у меня в руках.

— Правильно. С тем количеством солдат и техники, которыми располагает полиция Лакки-Сити, вся операция заняла бы менее суток. И что же они делают вместо этого? Мы блокированы с востока, севера и юга, но дорога на запад всегда открыта. При желании они могли бы взять нас, как говорится, голыми руками, по меньшей мере, дважды: первый раз на опушке леса, второй — в деревне. Вместо этого они курсируют по округе, попивают пиво и любезничают с бабами.

— Мне не дает покоя мысль, что весь этот эпизод в деревне был задуман только для того, чтобы более или менее точно определить наше местонахождение. Затем они любезно позволили нам бежать, но только в том направлении, которое устраивает их самих. И эта странная игра продолжается уже третьи сутки.

— Это напоминает мне тактику охотников, когда они гонят зверя, — вздохнул Бовос. — Весь вопрос в том, куда они собираются загнать нас.

Прежде чем Дункан успел что-то ответить, они услышали звук приближающихся шагов. Еще через несколько секунд они заметили Даун, осторожно двигавшуюся в их сторону. В пылу дискуссии они даже не обратили внимания на ее отсутствие.

— Где тебя черти носили? — поинтересовался Дункан.

— Я нашла кое-что. Большой забор из колючей проволоки не более чем в полутораста метрах от нас, — сообщила она.

— Построен недавно?

— Думаю, что нет. Сооружение, на мой взгляд, довольно старое.

Множество странных знаков и символов, но никаких надписей. Внутри — фруктовый сад.

Даун опустила руку в карман своей туники и извлекла несколько спелых плодов.

— Там их множество. Хватит на всех.

— Что же, Бовос, — заметил Дункан, — благодаря самоотверженности Даун у тебя появилась возможность позавтракать.

Он снова повернулся к молодой женщине.

— Полагаю, изгородь не находится под напряжением, иначе бы ты не могла перелезть через нее?

— Нет, никакого тока. Да и перелезать через нее нет необходимости. В ограде имеется проход, достаточно широкий, чтобы можно было не опасаться зацепиться за проволоку.

— Звучит заманчиво. Пойдем посмотрим. Джентльмены, приглашаю вас на утреннюю прогулку.

Следуя за Даун, они вышли на опушку леса.

Забор представлял собой капитальное инженерное сооружение, без малого два метра высотой. В нем, прямо напротив того места, где они находились, зияло аккуратно проделанное отверстие.

— А вот и какой-то знак, — заметил Хаукс.

Дункан посмотрел в указанном направлении. Рисунок на металлическом щите имел размеры не менее полуметра в ширину и около метра в высоту и представлял собой изображение темно-голубой акулы на фоне кроваво-красного моря.

— Что это может означать?

— Разрази меня гром, — подтвердил Хаукс, — никогда не видел ничего подобного.

— Зато я видела, — сообщила холодно Даун.

— Что же это?

— Подобный символ большинство людей не встречали уже несколько столетий, — продолжала Даун, — со времен Звездной Лиги.

— Звездной Лиги! — ахнул Хаукс.

— Побереги дыхание, — посоветовал Бовос. — Похоже, наше путешествие закончено.

Случайно подняв голову, Дункан заметил фигурки солдат или, может быть, охранников поместья, прячущихся между деревьями, где недавно завтракала Даун.

Светло-серая форма солдат была ему неизвестна, но можно было с уверенностью сказать, что она не принадлежала регулярной армии Кайеннисана.

Легким движением головы он привлек к ним внимание своих спутников.

Глаза Даун мгновенно превратились в узкие щелочки.

— Ну и что теперь? — осведомился Хаукс, вытаскивая из-за пояса свой маленький пистолет.

— По-видимому, нам следует представиться, — мрачно пошутил Дункан, медленно направляясь прямо навстречу солдатам, — выбирать нам не приходится.

Когда между беглецами и солдатами оставалось менее десяти метров, из рядов последних вышел мужчина с эполетами офицера.

— Добрый день, джентльмены, — добродушно улыбнулся Дункан. — Кажется, вы поджидали именно нас…

— Часовые сняты, капитан. Корабль снова в наших руках.

— Очень хорошо, лейтенант Аурамов, — похвалил Трейн.

Первое препятствие было успешно преодолено, но сколько их еще поджидали Рыцарей впереди? Сейчас судьба Дункана и его товарищей, успех всей миссии зависели прежде всего от быстроты и слаженности их действий.

Дункан был любителем, но в любом случае он был чертовски талантливым любителем. Никто не вынуждал его принимать участие в Играх на Галатее, но он предпочел лично возглавить команду и, надо отдать ему должное, сражался выше всяких похвал. В равной степени Трейн мог сказать то же самое о Хауксе, Бовосе и Даун.

Дело оставалось за малым. Захватить Т-корабль и его команду.

— Где лейтенант Блике? — спросил он.

— На пути в радиокоммуникационный центр Т-корабля, — доложил Аурамов.

— Тогда и нам пора отправляться на капитанский мостик.

Трейн направился к двери в сопровождении Вилльерса и Аурамова.

"Двое Рыцарей сумели без лишнего шума ликвидировать охрану корабля.

Неплохо, очень неплохо, — решил Трейн, — но этого мало. Сейчас главное — время! Блике взял с собой Морно и Бен-Ари. Успеют ли они? "

У воздушной камеры, соединяющей два корабля, они нашли тело еще одного охранника. Его горло было аккуратно перерезано от уха до уха.

— Бен-Ари, — заметил Аурамов, — ему нет равных в работе с ножом.

Трейн и двое сопровождавших его Рыцарей миновали воздушную камеру и поднялись на борт Т-корабля. Неподалеку от капитанского мостика коридор разделялся надвое. У входа в правый отсек, ведущий в радиокоммуникационный центр, лежала без сознания стюардесса. Рядом валялся поднос и несколько раздавленных пищевых контейнеров. Очевидно, она случайно оказалась на пути Бликса и его группы. Они свернули налево и остановились у трапа, ведущего на капитанский мостик.

— Готовы? — спросил Трейн. Аурамов и Вилльерс кивнули.

Трейн нажал кнопку в стене справа от двери, и та беззвучно отошла в сторону.

Капитан и его помощники сидели в своих креслах перед экраном центрального монитора, наблюдая за изображением орбитальной заправочной станции, неподвижно висевшей в пространстве.

При звуке приближающихся шагов капитан резко обернулся.

— Капитан Трейн, вы получили приказ оставаться вместе со своей командой на борту шаттла. Что вы делаете на капитанском мостике?

В полумраке, царившем в рубке, капитан не сразу разглядел дула лазерных пистолетов, направленных в его сторону.

— Я пришел сюда, капитан, — холодно объявил Трейн, — чтобы принять командование над вашим кораблем и отправить вас к праотцам, если вы осмелитесь ослушаться моего приказа.

XXV

Поместье Яггоды, Кайеннисан

Граница Протектората, Лига Свободных Миров

11 июня 3057 г.

Офицер, назвавшийся майором Джавитцем, командиром охраны, вежливо, но твердо предложил Дункану и его спутникам занять место в огромном бронетранспортере, который должен был доставить их в резиденцию владельца поместья.

Когда машина приблизилась к огромному центральному зданию усадьбы, Дункан, к своему удивлению, заметил, что, несмотря на свои размеры и роскошно отделанный фасад, оно отнюдь не предназначалось для праздного времяпрепровождения его владельца. Все подъезды к зданию были перекрыты мощными фортификационными сооружениями. Сквозь открытые двери находившихся чуть поодаль ангаров поблескивали массивные корпуса роботов. Кто бы ни был таинственный владелец поместья, он мог в любую минуту выставить по меньшей мере батальон боевых машин.

Чуть подальше виднелись строения казарм, складов, гаражей и механических мастерских.

Когда транспортер остановился у парадного входа главного корпуса, шофер и майор Джавитц вышли из машины и на несколько минут исчезли внутри здания.

Спустя несколько минут за ними последовали и солдаты, нисколько не интересуясь дальнейшей судьбой своих пленников. Прошло еще несколько минут. Вынужденная пауза явно затягивалась. Наконец дверца транспортера снова распахнулась.

— Ах, Кальма, мой дорогой друг! — воскликнул граф Сесса Лоттимер, вскарабкавшись в кузов машины. — Я слышал о ваших неприятностях и не могу передать словами, как я рад, что, несмотря на все препятствия, вы все-таки сумели добраться до нашего скромного убежища.

— Бовос, сделай одолжение, займись нашим милым графом, — процедил Дункан сквозь зубы.

Лейтенант вытянул правую руку и, сграбастав графа за воротник сюртука, швырнул его лицом вниз на заплеванный пол транспортера. Прежде чем граф успел встать на ноги, Хаукс, в свою очередь, схватил его за волосы и приставил нож к горлу.

— Мой дорогой граф, — передразнил его Дункан, — вы похожи на скунса, попахиваете как скунс и ведете себя в точности как он. Не советую держать нас за идиотов. Всеми своими неприятностями мы обязаны исключительно вам и вашему треклятому хозяину. Хочу поставить вас в известность, что мой друг Хаукс очень нетерпеливый и вспыльчивый человек, весьма ревниво относящийся к своей чести. Он требует от вас объяснений и не отступит ни перед чем, чтобы добиться желаемого. Стоит ли говорить, что никто из нас не ударит палец о палец, чтобы помешать ему разделаться с вами. Короче, мы желаем знать, где мы находимся, зачем и кому понадобилось устраивать весь этот дурацкий спектакль и, наконец, почему за нами охотятся, словно за какими-то преступниками? Если мы не получим ответа на наши вопросы, боюсь, что добряк Гарт может потерять терпение и активизировать ваши голосовые связки, проделав широкую дыру в вашей глотке.

— Терпение, джентльмены, умоляю вас, терпение. Вы получите все необходимые объяснения. Владелец поместья, Лорд Яггода, ожидает вас и готов ответить на все ваши вопросы.

— Тогда показывай дорогу, скунс.

Хаукс позволил Лоттимеру встать на ноги и пинком под зад направил его в сторону двери.

Интерьер здания нисколько не уступал его внешней отделке. Дорогая антикварная мебель, роскошные ковры и гобелены, картины и статуи украшали его многочисленные залы. Наконец «гости» оказались в большой комнате, служившей, судя по всему, местом для неофициальных приемов. В дальнем ее конце находился бар красного дерева, снабженный обширным ассортиментом самых разнообразных напитков. Бовос и Хаукс немедленно направились к нему.

— Сразу видно, что наш хозяин человек с размахом, — заметил Бовос, одобрительно кивнув головой.

— Благодарю вас за комплимент, джентльмены.

Дункан и Даун мгновенно обернулись. Бовос и Хаукс, занятые приготовлением напитков, последовали их примеру, хотя и не столь оперативно.

На пороге комнаты стоял мужчина среднего телосложения, с густыми черными бровями, пышной шевелюрой и смуглой кожей, характерной для обитателей пустыни. Его лицо украшали импозантные усы. На нем был надет мундир без знаков отличия уже знакомого Дункану светло-серого цвета.

— У наших гостей накопилось немало вопросов, милорд, — подал голос Лоттимер, выглядывая из-за плеча хозяина и нервно потирая горло, — и боюсь, что они несколько нетерпеливы.

— Не сомневаюсь, что так оно и есть, — усмехнулся хозяин замка. — Тем лучше, не будем терять драгоценного времени.

Величественным жестом он указал на несколько кресел, стоявших в глубине небольшого алькова.

— Чувствуйте себя как дома, господа. Полагаю, вы понимаете, что своим присутствием в этом доме вы в первую очередь обязаны незаурядному мастерству, которое с таким успехом продемонстрировали во время последних Игр на Галатее. Ныне я предлагаю вам принять участие в другой игре, несоизмеримой по своим масштабам с предыдущей.

— Мы все во внимании, — поклонился Дункан, оставшийся стоять, несмотря на приглашение хозяина.

— Как вам известно, Лорды Внутренней Сферы заняты сейчас спешными приготовлениями к отражению давно ожидаемого нового вторжения кланов и сведением личных счетов, требующим от них не меньших усилий. Их военные и экономические ресурсы близки к полному истощению. Для смелых и предприимчивых людей это время великих возможностей. Я как раз и представляю такого человека, великого мечтателя и романтика, способного основать новую Империю или… может быть, лучше сказать, возродить старую.

— Новую Империю? — повторил Дункан, почувствовав запах жареного.

— Или республику, во главе которой станут пилоты боевых роботов. Если вы на самом деле настолько хороши, как твердит молва, я готов предложить вам достойные места в рядах Новой Республиканской Гвардии.

— Мы всего лишь наемники, — напомнил Дункан, — и не имеем отношения к регулярной армии.

— Это не важно, капитан Кальма. Если вы примете мое предложение, то разделите с нами и богатство и власть, которых мы достигнем. В нужное время, мои друзья, вы получите подробные ответы на все интересующие вас вопросы. А пока отдыхайте и восстанавливайте силы. Завтра мы встретимся снова и… может быть, я попрошу вас о небольшом одолжении.

— Мы никому не даем в долг, — насупился Бовос.

— Вы неправильно поняли меня. Мне бы хотелось, чтобы вы посмотрели и высказали свое мнение о машинах, которые я только что приобрел. Мне известно, что вы потеряли несколько роботов во время последних Игр.

Возможно, что некоторые из них вы сочтете вполне приемлемыми и для себя лично. Заодно у вас появится возможность осмотреть мое поместье.

— Если мы можем быть вам чем-то полезны… — начал Дункан, слегка наклоняя голову, но Яггода тут же прервал его:

— Замечательно. В таком случае до завтра.

Он, в свою очередь, поклонился гостям и немедленно покинул комнату.

— Что ж, ребята, — медленно произнес Дункан. — Кажется, мы у цели.

Часом позже в дверь кабинета Яггоды постучали.

— Вы посылали за мной, милорд?

— Входите, Колус. Я хочу поговорить с вами о наших гостях.

Колус вошел в комнату и осторожно притворил за собой дверь.

Это был крупный мускулистый человек лет пятидесяти, одетый в традиционный светло-серый мундир.

— Что вам еще удалось узнать о Демонах?

— В настоящее время мы располагаем информацией только о самом Кальма — и его нынешних спутниках. СБ Кайеннисана подтвердила их историю.

Кальма наемник и игрок, хорошо известный на Периферии, недавно проиграл крупную сумму на Эротитусе. На Галатее он, скорее всего, появился с целью поправить свои финансовые дела. У других его спутников за последнее время также возникали разного рода неприятности. Они присоединились к Калыма в тот самый момент, когда он формировал свой отряд для участия в Играх.

— А другие? Еще по меньшей мере шесть человек остались на шаттле. Что вам известно о них?

— Судя по их акценту, все они уроженцы Лиги Свободных Миров. В Галапорту они вели весьма замкнутый образ жизни.

— Мне это не нравится. Где-то на полпути между Эротитусом и Галатеей Кальма ухитрился прихватить почти два звена боевых машин, и вы ничего не знаете об этом! Нам следует быть более осторожными, Колус.

— Что-то вас беспокоит, милорд?

— Можно сказать и так. Властелин Звезд требует от меня все новых рекрутов. Целый полк, если не больше. Их содержание обходится мне недешево. Да и возможную реакцию правительства Кайеннисана, узнай оно о том, что происходит в моем поместье, нетрудно предугадать.

— Что вы предлагаете, милорд?

— Понаблюдайте за этими… Демонами… несколько дней. Это даст возможность СБ собрать дополнительную информацию. Больше всего я недоволен тем, что мы фактически ничего не знаем о том, чем занимался Кальма за период времени между своим исчезновением с Эротитуса и внезапным появлением на Галатее. Если не появится новых данных, мы ограничимся тем, что отправим на Сент-Эндрю только этих четверых.

Уверен, что Варес найдет способ выяснить всю их подноготную, прежде чем привлечет их к активной деятельности.

— А что мы станем делать с шестеркой, оставшейся на шаттле?

— Поручим капитану Т-корабля выбросить их за борт, если они начнут проявлять свое недовольство. Им некуда податься, кроме Кайеннисана, а здесь ими займется СБ. Я достаточно плачу их шефу, чтобы попросить его об этой небольшой услуге. Для него вполне достаточно и того, что эти люди принадлежат к той же банде, что устроила потасовку в казино и убила двух его людей.

— Эта операция потребует от него немалых усилий.

— А это уже его проблема. Со своей стороны мы всегда идем ему навстречу, предварительно разоружая наших потенциальных рекрутов. Наша традиционная схема инициирования небольшого конфликта с властями до сих пор работала без сбоев. Но эти Демоны каким-то образом умудрились сохранить свое оружие. Я уже начал опасаться, что СБ захочет рассчитаться с ними за смерть своих агентов. Слава Богу, все обошлось.

— Я поставлю в известность о вашем решении капитана Т-корабля, милорд. Будут ли еще какие поручения?

— Как обстоят дела с подготовкой новых машин для Владыки Звезд?

— Если говорить честно, то мы уже выгребли почти все, что могли. На рынке сейчас предлагают только самые старые модели, требующие как минимум капитального ремонта.

— Владыка Звезд требует от меня не только новых рекрутов, но и машины, — вздохнул Яггода. — Ладно, пошли со следующим транспортом все, что у нас есть, вне зависимости от состояния.

— Я лично займусь этим вопросом.

— Хорошо, хорошо. На сегодня, пожалуй, достаточно. Завтра нам предстоит интересный день.

Утренняя дымка еще окутывала равнину, лежащую к западу от поместья, когда Дункан, Хаукс, Бовос и Даун направили боевых роботов к подножию холмов, носивших звучное название — Хребет Мадейры. Так называемые новые машины оказались на поверку безнадежно устаревшими моделями, кое-как отремонтированными и начиненными современной электроникой, хотя далеко не лучшего качества.

Милорд, как высокопарно величали слуги Яггоду, сообщил Дункану, что эти машины были частью большой партии, которую он посылал своему сюзерену. Попутно он попросил Дункана подписать сертификат, удостоверяющий, что машины вполне пригодны для использования в боевых условиях.

Это была более чем необычная подборка боевых машин. Даун вела «Восточное Солнце» — быстрого мобильного робота с длинными паучьими ногами, вооруженного лазерами средней мощности. Некогда робот использовался для тактических целей, прикрывая отход тяжелой техники.

Пикантность ситуации заключалась в том, что никто не применял этой машины уже несколько десятков лет. На долю Хаукса досталась не менее древняя «Катапульта», тихоходный шестидесятитонный робот специализированного назначения, предназначенный для артподготовки и поддержки своими дальнобойными орудиями атакующих действий моторизированной пехоты. Как и в случае с «Солнцем», никому из друзей еще не доводилось видеть эту машину на поле боя. Бовос управлял хорошо знакомым ему «Ударом Молнии», устарелой, но еще вполне боеспособной машиной. Наконец, «Быстрый Выигрыш» Дункана до сих пор оставался весьма популярной машиной на планетах Лиги Свободных Миров благодаря своей фантастической огневой мощи.

— Судя по карте, на той стороне холмов есть подходящий каньон, где мы сможем на деле проверить проходимость наших машин, — передал Дункан своим спутникам.

Это был не самый лучший предлог, чтобы на время исчезнуть с экранов дисплеев, если за ними велось наблюдение, но другого придумать он просто не мог.

Оказавшись на дне каньона, они могли бы наконец свободно поговорить, не опасаясь быть подслушанными людьми Яггоды.

— Согласны, босс, — ответил за всех Герман Бовос.

Десять минут спустя они уже стояли в тени своих огромных машин на дне глубокого каньона.

— По возвращении нам предстоит подтвердить боеспособность этой техники, — информировал своих товарищей Дункан. — Подозреваю, что Яггода не хотел бы получить от нас отрицательный отзыв.

— А если они окажутся ни на что не годными? — кисло осведомился Хаукс.

— Тогда Яггода свалит все на нас, доведя до сведения своего господина, что мы сознательно ввели его в заблуждение, — улыбнулся Дункан.

— Что касается моего робота, то, по моему глубокому убеждению, он годится только на утиль, — объявила Даун. — Половина систем работает в лучшем случае на пятьдесят процентов, а остальные вообще не функционируют.

— У меня та же картина, Дункан, — подтвердил Хаукс. — Машина пригодна разве что для музея. Не завидую тому, кто поведет ее в бой. Кроме того, как мы можем поручиться за вооружение, если оно начисто отсутствует?

— Если ты опасаешься за свою репутацию пилота-испытателя, то тебе лучше сразу поставить на ней крест, — съязвил Дункан. — Ладно, об этом потом. Есть вещи поважнее. Даун, ты сказала, что узнала один из символов, немалеванных на ограде поместья, упомянув при этом Звездную Лигу. Что ты имела в виду? Женщина утвердительно кивнула головой.

— Сейчас объясню. Каждый воин кланов с первых дней своего обучения в обязательном порядке изучает историю Звездной Лиги и ее геральдику, поскольку конечной целью кланов является именно реставрация Лиги и избавление человечества от тяжелого наследия Темных Веков.

Предостерегающим движением руки Дункан остановил Хаукса и Бовоса, уже готовых оспаривать это голословное, с их точки зрения, заявление.

— Продолжай, — предложил он.

— Символ, который мы видели, это фамильный герб Стефана Амариса, человека-монстра, виновника падения Звездной Лиги и конца Золотого Века истории человечества.

Дункан недоверчиво посмотрел на нее.

— Возможно ли, чтобы в наши дни кому-то мог прийти в голову дикий план реставрации Империи Амариса?

— А на мой взгляд, вполне подходящий момент для какого-нибудь маньяка, задумавшего сыграть на сегодняшних трудностях и в результате урвать для себя кусок пожирнее, — возразил Бовос. — А уж присвоить пару спорных, а то и бесхозных миров вообще никакой проблемы не представляет.

— Пожалуй, — согласился Дункан, — если исключить из этого списка территории, входящие в сферу влияния Лиги Свободных Миров. Томас Марик никогда бы не оставил такую вылазку безнаказанной.

— Вероятно, этим и объясняется то обстоятельство, почему основной удар агрессора был направлен против него и Рыцарей Ордена. Они хотели изолировать Марика от остальных правительств государств Внутренней Сферы.

— Похоже, мы напали на след, Дункан, — заметил Хаукс. — Все сходится.

— Теперь я тоже уверен в этом. Поболтаемся здесь еще часок-другой и вернемся в поместье для сердечного разговора с мистером Яггодой.

— Пора брать быка за рога, мистер Яггода, — напомнил Дункан. Демоны только что вернулись из своего испытательного пробега и сейчас стояли у своих машин перед открытыми воротами ангара. — Мы хотели бы наконец получить ответы на интересующие нас вопросы. И первый из них: зачем вам понадобилась эта бессмысленная провокация в казино? Второй — для чего необходимо испытание этого металлического утиля? Вам и самому должно быть прекрасно известно, что эти машины непригодны для боевых действий.

Могу добавить еще одно. Нас не устраивает ваше отношение к нам. Не забывайте, что мы профессионалы, и при желании нам ничего не стоило, воспользовавшись этой прогулкой, заменить программы и перевести роботы в режим самоуничтожения. Одновременный взрыв реакторов четырех машин смел бы все живое, включая вас и вашу охрану, в радиусе нескольких километров. При этом мы сами практически ничем бы не рисковали. — Дункан заметил, что при его последних словах офицер, стоявший рядом с Яггодой, нервно поежился. — Так что делайте выводы, мистер Яггода. Мы не собираемся долго ждать.

— Полковник Колус?

— Увы, такая возможность действительно существует, милорд, — промямлил офицер, — энергетический потенциал машин весьма велик. Если…

— Хорошо, Кальма, — нетерпеливо прервал своего подчиненного Яггода, — может быть, нам и на самом деле пора поговорить откровенно. Вы угадали, проверка в казино была устроена по моему приказу. Видите ли, помимо того, что вы добились безоговорочного успеха на Играх, мы практически о вас ничего не знали. Примите мои извинения, и забудем об этом досадном недоразумении. Что касается испытаний, то тут ответ и того проще. Мне необходимо было знать, насколько хорошо вы знакомы с боевой техникой.

— И к какому же выводу вы пришли?

— Я оставляю в силе свое первоначальное предложение — занять место в рядах Новой Республиканской Гвардий. После нескольких дней отдыха вы покинете Кайеннисан, чтобы присоединиться к нашему Властелину.

Поздравляю!

Яггода повернулся и в сопровождении полковника Колуса направился в сторону замка.

— Неужели они на самом деле поверили, что мы решились бы на подобную авантюру? — удивился Хаукс.

— Откуда мне знать? Все может быть, — ответил Дункан, окидывая взглядом толпу рабочих и техников, предусмотрительно державшуюся подальше от них. — Судя по всему, Яггода остро нуждается в квалифицированных пилотах для армии своего Владыки. Следовательно, на какое-то время мы в относительной безопасности. Впереди решающий шаг — найти местонахождение этого самозваного Владыки и сообщить об этом Марику.

— Это будет непросто, Дункан, — предупредил Хаукс.

— Просто или нет, но мы сделаем это… или умрем, как подобает солдатам на поле боя.

XXVI

Поместье Яггоды

Кайеннисан

Граница Протектората, Лига Свободных Миров

11 июня 3057 г.

— Нам повезло, — удовлетворенно заметил Дункан, — это всего-навсего крюгеровская модель-тысяча двести.

— Должен ли я понимать это так, что ты знаешь, как открыть эту штуку?

— недоверчиво осведомился Хаукс, чувствуя себя явно неуютно в роли медвежатника.

Дункану потребовалось около получаса, чтобы обнаружить и отключить сигнализацию в кабинете Яггоды. Сам сейф, в котором, по мысли Кальма, могли находиться бумаги, проливающие свет на местонахождение базы Властелина Звезд, они обнаружили сразу, едва оказались внутри кабинета.

Это был огромный бронированный шкаф, в дверь которого свободно мог пройти человек среднего роста. Сейф стоял в углублении в стене, скрытом от глаз посторонних драпировкой, расшитой символами Звездной Лиги.

Хаукс подошел к двери кабинета и прислушался к звукам, доносившимся снаружи.

Убедившись, что с этой стороны им пока ничего не угрожало, он вернулся к окну и осторожно выглянул во двор. Со своего места он мог видеть вооруженный патруль, совершавший обычный обход территории поместья. Хаукс поспешно опустил шторы, дабы не дать солдатам заметить свет карманных фонариков, которыми они запаслись для своей ночной экспедиции. Хотя внутри самого замка ночью находилось всего несколько человек, оставалась вероятность, что один из них, в порыве служебного рвения, захочет проверить личные апартаменты хозяина.

Сейчас у Хаукса было одно желание — поскорее покончить с их сомнительной затеей. Он бросил неодобрительный взгляд на своего товарища, продолжавшего в поте лица трудиться над электронной системой, открывающей доступ к содержимому сейфа.

— Хотел бы я знать, где отпрыск старинной фамилии мог приобрести воровские замашки, — проворчал он — Можешь верить или не верить, но в Высшей школе подготовки пилотов боевых роботов Аллисона, — охотно откликнулся Дункан. — Чему я там только не научился. Но это совсем другая история. Кстати, раз уж ты все равно бездельничаешь, почему бы не ознакомиться с бумагами на столе Яггоды? Вдруг найдешь что-нибудь интересное.

Хаукс предпочел бы вернуться в теплую постель и заснуть хотя бы ненадолго, но делать было нечего. Ворча как побитая собака, он направился к столу.

В этот день они и без того поднялись слишком рано, готовя роботов к предстоящим испытаниям, да и середина дня была более чем насыщенной.

Пришлось приложить немало усилий, чтобы раздобыть детали, необходимые Дункану для создания его электронной отмычки.

Сама по себе идея ночного налета на кабинет Яггоды казалась достаточно перспективной. Логично было предположить, что владелец замка хранит наиболее важные документы в сейфе своего кабинета. Но сейчас было уже два часа ночи, и Хаукс чувствовал себя совершенно разбитым. Лениво перелистав бумаги, лежавшие на столе, он не обнаружил ничего интересного. Да и само оборудование стола практически ничем не отличалось от общепринятого стандарта. Две обязательные емкости, одна для входящих, вторая для исходящих бумаг, календарь, корзинка для мусора.

— Странно, а я-то всегда полагал, что даже мошенникам приходится вести бухгалтерские книги, — буркнул он.

— Чего ты там еще несешь? — осведомился Дункан, раздосадованный тем, что его отрывают от важного дела.

— Пустяки, просто разговариваю сам с собой. Для очистки совести Хаукс взял одну из лежащих на столе видеокассет и вставил ее в приемное устройство магнитофона.

Опять ничего интересного. Обычный список государственных праздников и адреса частных фирм, готовых принять в них участие.

Продолжая перебирать лежавшие перед ним бумаги, он, скорее по привычке доводить любое дело до логического конца, нежели серьезно рассчитывая обнаружить что-либо стоящее его внимания, нажал кнопку персонального компьютера.

Однако слова, появившиеся на экране монитора, заставили его позабыть об усталости.

— Вот оно, — прошептал он.

— Чего там еще?

— Бросай свой сейф, Дункан, и чеши сюда. Яггода отправил поручение капитану Т-корабля. Он приказал ему взять на борт четверых пассажиров и звено боевых роботов и доставить их на базу Республики Новых Миров.

От неожиданности Дункан едва не уронил свой инструмент. Как бы то ни было, но либо благодаря беспечности, либо высокомерию их хозяина, полагавшего, что никто не осмелится вторгнуться в его кабинет, они нашли то, что искали.

— Там указано точное назначение, Хаукс?

— Одну секунду. Да! Он отправляет нас на Сент-Эндрю. Есть такая дыра на задворках Периферии.

— Яггода разрешил мне информировать Трейна о нашем вылете, — сообщил Дункан. — Всего лишь несколько слов самого общего содержания. Не указано даже место назначения.

— Чем он мотивировал свое решение разделить отряд на две части?

— Представь себе, протокольными соображениями. Наше звено отправляется первым для официального представления Лорду в качестве членов Новой Республиканской Гвардии и подготовки почвы для прибытия остальных членов отряда.

— И ты поверил подобной липе?

— Он и не стал слушать моих возражений. Объявил, что не в его власти изменять существующий порядок подобных церемоний. На мой взгляд, он не вполне доверяет нам и старается выиграть время. Похоже, его хозяину срочно требуется пополнение, но и рисковать ему тоже не хочется.

Отсутствие подробной информации о Трейне и его людях явно обеспокоило его. Продолжая тянуть с отправкой, он надеется на поступление дополнительных данных СБ.

— Ты опасаешься, что они сумеют докопаться до истины?

— Кто знает? Легенда Трейна достаточно убедительна, но известный риск все равно существует.

— В таком случае нам тем более необходима связь с Трейном.

— Да, от этого нам никуда не деться. А на тебя, Гарт, ложится персональная ответственность добиться того, чтобы передатчик Яггоды вышел из строя сразу после нашего старта.

— И что ты хочешь передать Трейну?

— Всего несколько слов: "Следуйте за нами. Назначение Нью-Сент-Эндрю.

Периферия. Дункан".

Кэри Янсоша была без сомнения одной из самых красивых женщин, которых когда-либо доводилось встречать Хауксу. От своих евроазиатских предков она унаследовала прямые черные волосы и миндалевидные глаза, которые в сочетании с молочно-белой кожей производили неотразимое впечатление на мужчин.

Большую часть дня Хаукс потратил на то, чтобы, не вызывая особых подозрений, собрать как можно больше данных о коммуникационном центре Яггоды.

Янсоша была главным инженером этого центра. Мобилизовав все свое природное обаяние, Хауксу удалось в конце концов буквально вырвать у нее согласие встретиться с ним после завершения рабочего дня.

У Кэри были собственные уютные апартаменты в одном из зданий, примыкающих к резиденции Яггоды, и сейчас молодые люди сидели тет-а-тет на маленькой софе, наслаждаясь обществом друг друга.

— Налей мне, пожалуйста, еще вина.

— Ты уверена? Разве у тебя не осталось на сегодня дел?

— Нет, мы закрываем центр на ночь. Все вновь поступающие сообщения остаются до утра на Главном правительственном почтамте. Я вольна располагать собой по своему усмотрению.

Хаукс выполнил ее пожелание.

Местное рисовое вино было достаточно крепким, но, к его удивлению, Кэри, выпившая большую часть бутылки, не проявляла ни малейших признаков опьянения.

Приходилось рассчитывать на удачу и вдохновение.

Когда Кэри направилась в спальню, чтобы сменить служебную униформу на менее формальную домашнюю одежду, Хаукс с ловкостью прирожденного соблазнителя перехватил ее на полпути и заключил в жаркие объятия.

Эффект превзошел все ожидания гауптмана. Пару минут спустя юбка девушки вместе с ее форменным поясом стали его добычей. Времени у него было немного, но удача в этот вечер сопутствовала Хауксу. Как и надеялся гауптман, миниатюрный компьютер, прикрепленный к поясу Кэри, содержал код, открывающий доступ к мощному передатчику центра. Оставалось только накачать красавицу достаточным количеством спиртного.

Кэри вернулась в гостиную, одетая в роскошное шелковое кимоно, привезенное несомненно из Синдиката Драконов, что дало лишний повод Гарту для новых комплиментов в ее адрес.

— За нас! — произнес он, подавая девушке новый бокал вина.

Кэри залпом осушила бокал и, продолжая улыбаться, упала в объятия предприимчивого офицера.

— Капитан Трейн, для вас срочное сообщение от Дункана Кальма.

— Зачитайте его, лейтенант Блике.

— «Следуйте за нами. Назначение Нью-Сент-Эндрю. Периферия. Дункан».

Род Трейн даже не пытался скрыть своего удовлетворения. Долгожданный момент настал. Они наконец-то напали на след дерзких самозванцев.

Т-корабль в руках Рыцарей и готов к старту.

— Блике!

— Слушаю, капитан.

— Немедленно свяжитесь с нашей станцией на Кайеннисане. Отправьте шифровку для генерал-капитана, а ее дубликат — командующему гарнизоном на Тибере.

— Слушаюсь, сэр.

Трейн не сомневался в том, что его распоряжение будет немедленно выполнено. С тех пор как Томас Марик предоставил политическое убежище диссидентам Ком-Стара, вся система межзвездных коммуникаций находилась под полным контролем Лиги.

— Лейтенант Вилльерс.

— Слушаю, сэр.

— Кальма потребуется два дня, чтобы достичь точки выхода. Мы отправляемся на Тибер через двадцать четыре часа после его старта. В каком состоянии корабль?

— Это старое судно, но я уверен, что затруднений у нас не возникнет.

— Лейтенант Морно, имеются какие-либо другие Т-корабли поблизости от нас?

— Да, капитан, еще один. Я уже успел связаться с ним по радио.

Ожидает прибытия груза и нескольких пассажиров. Старт через двадцать четыре часа. Вероятно, это и есть то судно, которое должно доставить Кальма на Сент-Эндрю…

Операция вступила в решающую фазу. Сейчас от точности их действий зависел успех всей миссии, а также жизнь Дункана и его друзей.

XXVII

Дворец Марина

Атреус

Содружество Марина, Лига Свободных Миров

12 июня 3057 г.

Генерал Гаррисон Кальма в мрачной задумчивости огляделся вокруг себя.

С первых дней болезни Софины Марик, жены генерал-капитана, дворец больше напоминал больничные палаты, нежели официальную резиденцию правителя могущественной Империи. Впрочем, Кальма нисколько не сомневался в способности Марика, несмотря на семейные огорчения, держать под своим контролем взрывоопасную ситуацию последних дней.

В том, что ситуация действительно была взрывоопасной, сомневаться не приходилось, хотя сообщения от Дункана и Трейна не поступали уже несколько дней.

Задержавшись на несколько секунд у дверей личного кабинета Марика, пока дежурный офицер докладывал о его прибытии, Кальма перешагнул порог комнаты. Томас Марик сидел за рабочим столом перед экраном компьютера.

— Прошу прощения, Томас, кажется, я не вовремя.

— Пустяки, Гаррисон. Просто я пытаюсь понять, с какой стати Эмма Сентрелья выбрала именно это время, чтобы направить к нам свое посольство.

— Я и сам в полном недоумении, сир.

— Интересная женщина, а главное, умная. К тому же необыкновенно популярная у своих подданных. Редкое сочетание в наши дни.

— Ее новая экономическая политика, похоже, дает неплохие результаты, сир.

— Хотел бы я сказать то же самое о наших собственных достижениях в этой области.

Марик собирался, видимо, продолжить свои размышления вслух, но стук в дверь заставил его отказаться от своего намерения.

На пороге кабинета появились два офицера в парадной форме Рыцарей Ордена Внутренней Сферы.

— Генерал-капитан, — объявил один из них, — полковник Норбер Кингелт из Магистрата Канопуса просит вашего разрешения принять его.

— Попросите его войти, капитан Рейтер, — распорядился Марик.

Рыцарь отсалютовал своему сюзерену и сделал шаг в сторону, открывая доступ в комнату человеку, стоявшему за его спиной.

Полковник Кингелт оказался мужественным мужчиной средних лет, атлетического сложения, полностью уверенным в себе. Пройдя чеканным шагом расстояние, отделявшее его от стола генерал-капитана, он щелкнул каблуками и отдал традиционный салют.

— Генерал-капитан, я Норбер Кингелт, старший помощник Магистра Канопуса, — представился он.

— Присаживайтесь, полковник. Позвольте представить вам моего старого друга и советника генерала Гаррисона Кальма. Какое дело привело вас на Атреус?

— Официально я член торговой делегации, совершающей вояж по некоторым близко расположенным мирам, а неофициально я — личный представитель Магистра Канопуса. Повод для посещения — досадные события недавних дней.

— Весьма интересно, — заметил Марин. — Вы возбудили мое любопытство, полковник. Прошу вас, продолжайте.

— Генерал-капитан, в конце прошлого и начале нынешнего года наш начальник Генерального штаба информировал Магистра, что, по слухам, несколько отрядов наемников планируют разорвать свой контракт с нами.

Должен заметить, что информация была крайне скудной. Тем не менее в интересах собственной безопасности нам пришлось пойти на значительную передислокацию частей регулярной армии Канопуса. По данным военной разведки, схожая ситуация возникла и в ряде сопредельных магистрату миров.

— Генерал-капитан, Магистр Канопуса уполномочила меня вручить вам ее личное послание, которое, как я надеюсь, полностью прояснит возникшую ситуацию.

Марик принял дискету из рук полковника. Вложил ее в процессор, и спустя несколько секунд на экране монитора появилось изображение Эммы Сентрелья.

— Генерал-капитан, — произнесла она, — новости достигают Периферии не так быстро, как принято думать. До недавнего времени мне ничего не было известно о рейдах на Широ-3, Валексу и Камбрес. Только после нападения на Эротитус мы смогли полностью оценить брошенный нам вызов. Как вам, вероятно, известно, машины бандитов были окрашены в традиционные цвета Ордена Рыцарей Внутренней Сферы.

Марик на секунду выключил компьютер и повернулся к своему гостю:

— Полковник Кингелт, рейд на Эротитус был совершен в начале мая. Вам стало известно, что один из отрядов ваших бывших наемников атаковал планету под флагом Ордена. Сейчас уже середина июня. Чем вы объясняете столь неоправданно длительную задержку?

— Я понимаю ваше недоумение, генерал-капитан, но, если вы соблаговолите выслушать до конца послание Магистра, то получите ответ и на этот вопрос.

Марик пожал плечами, даже не пытаясь скрыть охватившего его раздражения, но тем не менее снова включил запись.

— Генерал-капитан, вероятно, вы сейчас задаете себе вопрос, почему я не связалась с вами раньше. Ответ прост и заключается всего в двух словах: экономика и политика. В торговле между двумя нашими сообществами наблюдается резкий дисбаланс в пользу более богатых миров Лиги. Чтобы поддерживать мир между нашими державами, я должна прежде всего обеспечить его у себя дома. Я не могу себе позволить выглядеть в глазах моих подданных послушным ставленником Лиги, кидающимся за советом и помощью к своим хозяевам при появлении первых признаков каких-либо осложнений. Помимо этого, я не могу похвастаться столь разветвленной Службой внешней разведки, какая имеется в вашем распоряжении.

До сих пор я продолжаю получать донесения моих спецслужб о намерениях неизвестного мне лица создать собственную армию у самых границ моего магистрата. К сожалению, по причине, о которой я только что упомянула, эти донесения не отличаются особой полнотой. Но об одном я могу говорить с полной ответственностью. На границе Периферии назревают события, одинаково опасные для обоих наших государств. Я посылаю к вам полковника Кингелта, чтобы предупредить вас об этом. Ему даны указания оказывать вам всяческое содействие.

Изображение Эммы Сентрелья исчезло с экрана. Несколько минут в комнате стояло напряженное молчание.

— Что же, полковник, — произнес наконец Марик. — Что вы можете добавить к сообщению своего Магистра?

В этот момент дверь кабинета без предупреждения распахнулась, и на пороге появился Рыцарь Ордена в полном вооружении.

— Генерал-капитан, прошу извинить меня за вторжение, но только что получено срочное сообщение для вас от капитана Трейна.

Марик встал.

— Простите, полковник. Я вынужден временно расстаться с вами, но твердо обещаю дать вам аудиенцию до вашего отъезда с Атреуса.

Когда полковник вышел, Марик нетерпеливо повернулся к посланцу:

— Докладывайте.

— Сир, сообщение содержит всего три слова. Наши специалисты допускают, что это может быть результатом диверсии сотрудников Ком-Стара.

— Об этом потом. Каковы эти слова?

— «Эндрю… Периферия… Трейн…»

— Благодарю вас, капитан. Вы свободны.

Когда офицер оставил помещение, он бросил испытующий взгляд на своего старого друга.

— Ну, Гаррисон, что ты об этом думаешь?

Вместо ответа Кальма подошел к монитору и вызвал голографическое изображение Внутренней Сферы и прилегающей части пространства.

— Полагаю, что речь идет о Нью-Сент-Эндрю. По-видимому, наши ребята собирались сообщить нам о местонахождении базы противника.

Марик, в свою очередь, подошел к карте.

— У меня нет такой уверенности, Гаррисон. Нельзя исключать и того, что они просто решили проинформировать нас о месте своей следующей остановки.

— Тем не менее такая возможность реально существует. Исходя из сообщения Эммы Сентрелья, вблизи самых границ магистрата формируется армия. Я не собираюсь критиковать нашу секретную службу. У нее и без того забот по горло, да и необходимо время, чтобы собрать и обработать донесения агентов. Но на мой взгляд, Нью-Сент-Эндрю, практически неосвоенная планета, расположенная к тому же достаточно близко от границ Внутренней Сферы, является идеальным местом для сосредоточения армии неприятеля.

— Гаррисон, ты прекрасно знаешь, что я всегда с уважением относился к твоим советам. Что, по-твоему, я должен сделать сейчас?

— Пошли туда своих Рыцарей, Томас. Немедленно. Всех до единого.

— А если мы ошибаемся? Представляешь, какой резонанс вызовет подобная акция у правительств Лиги? Я уже не говорю о том, что такое решение может помешать планам Дункана и Трейна. Переброска отряда не останется незамеченной.

— Ты имеешь все основания опасаться этого, Томас.

Генерал-капитан опустил голову.

— Я политик, Гаррисон, и не претендую на лавры полководца. Риск неоправданно велик. Я могу потерять своих Рыцарей, ты — сына. Мы можем даже спровоцировать новую звездную войну. Прошу тебя, подумай еще раз, прежде чем сообщишь мне свое окончательное решение.

Гаррисон Кальма заколебался, наверное, первый раз в своей жизни.

Ответственность и впрямь была слишком велика.

Но его сомнения продолжались не более минуты.

— Посылай своих Рыцарей, Томас, — повторил он твердо.

XXVIII

Пещера Черепа

Нью-Сент-Эндрю

Федерация Сирсиниуса

8 июня 3057 г.

— Какие еще будут вопросы? — спросил Варес, обращаясь к новоиспеченным солдатам Новой Республиканской Гвардии. Трудно было не заметить впечатления, произведенного его словами на стоящих перед ним Демонов, но он и не ожидал ничего иного. Известие о том, что им придется сражаться под знаменами Амарисов за утверждение новой Галактической Империи, могло потрясти кого угодно. Даже сам Варес до сих пор не мог свыкнуться с мыслью, что Стефан Амарис Первый — узурпатор, вероятно наиболее одиозный правитель в истории человечества, оставил после себя наследника. Согласно официальной версии, генерал Александр Керенский уничтожил все семейство Амарисов сразу после освобождения Терры. Кто мог подумать, что побочный сын Амариса сумел избегнуть судьбы своих сородичей.

Стефан Амарис Седьмой умел убедить своих слушателей. Его претензии на несправедливость суда истории по отношению к его знаменитому предку, обещания навсегда покончить с междоусобицами, столетиями раздирающими Внутреннюю Сферу, главное, посулы богатства и власти помогали ему склонить на свою сторону колеблющихся и убедить даже ни во что не верящих наемников. Последним, правда, не было дела до романтических бредней своего повелителя, но деньги и власть были вещами вполне реальными, способными гарантировать верность самых горячих голов. Однако эти четверо мало походили на остальных. Варес инстинктивно чувствовал, что с ними что-то не так, хотя и не мог до конца разобраться в своих ощущениях. Успокоив себя обещанием не спускать с новичков глаз, он уже собирался удалиться, когда Кальма остановил его:

— У меня есть вопрос, капитан. Когда прибудут наши товарищи?

— Скоро. А пока у вас будет время подготовиться к их приезду.

Насколько мне известно, вы потеряли трех роботов во время Игр на Галатее. Подберите им замену из машин, присланных Яггодой.

— Фактически мы потеряли даже четырех. Одного пришлось разобрать на запасные части для ремонта менее поврежденных машин. Так что для восстановления полной боеспособности отряда нам необходимы четыре машины.

— Очень хорошо. Вы их получите.

— Милорд, — обратился Варес к сидящему в кресле Амарису, — вы желаете сказать новобранцам еще что-нибудь?

— Да, Варес. Пусть они знают, что мы продолжаем активно работать над укреплением армии, и не смущаются кажущейся незначительностью наших сил.

В моем распоряжении уже сегодня имеется шесть специализированных рот, а в скором времени их число возрастет до восьми. С прибытием остальных Демонов только на Нью-Сент-Эндрю под моими знаменами будет полк боевых роботов, не считая пехоты. Менее чем через месяц мы сможем возобновить активные боевые действия.

— Мы постараемся потратить его с пользой, милорд, — заверил его Кальма. — Дела непочатый край.

— В таком случае, — объявил Варес, — с позволения милорда вы свободны. Мой адъютант проводит вас в казармы.

По сигналу Вареса в комнате появился молодой офицер, предложивший Дункану и его товарищам следовать за ним. Через лабиринт пещер он вывел Демонов на поверхность, где их уже поджидал небольшой транспортер.

Проезжая по лагерю, Дункан обратил внимание, что часть неподвижно стоявших машин еще сохраняла символику их прежних владельцев. Он толкнул локтем Хаукса:

— Обрати внимание на изображение белого медведя. Если не ошибаюсь, это герб Лиги Лотиана. Ты когда-нибудь слышал о них?

— Для меня это только имя, ничего больше. А кому принадлежит изображение парусника?

— Пфальграфство Иллириана. Похоже, они собрали здесь наемников со всей Периферии и доброй половины государств Внутренней Сферы. Наш хозяин не бросает слов на ветер. Если дело и дальше пойдет такими темпами, то в скором времени он и вправду соберет под свои знамена несколько полков боевых машин.

— Их уже и так более, чем хотелось бы, — угрюмо заметил Хаукс. — Не берусь судить, каким будет финал, но увертюру они разыграли, как по нотам. Варес — дирижер опытный.

— Я того же мнения. Государства Внутренней Сферы слишком заняты своими склоками и приготовлениями к отражению нового вторжения кланов.

Захватить несколько малонаселенных планет в этой ситуации плевое дело.

План Амариса может сработать.

— Ты действительно так думаешь, Дункан? — спросила недоверчиво Даун.

Кальма знал, сколько усилий потребовалось молодой женщине, чтобы во время недавней церемонии представления тут же на месте не наброситься на человека, объявившего себя прямым потомком Стефана Амариса Первого и присвоившего себе пышный титул Властелина Звезд.

— Разумеется, это безумный план, но в истории человечества случались и не такие вещи. Не забывай, что он Амарис, а это одно уже говорит о многом. Если ему на самом деле удастся перессорить правящие династии Внутренней Сферы, найдутся люди, готовые пойти за ним на край света.

Одна идея реставрации Звездной Лиги может привлечь под его знамена миллиарды людей.

— Савашри, — выругалась Даун.

— Не могу не согласиться с тобой, девочка, — поддержал ее Хаукс. — Нам предстоит немало потрудиться, чтобы помешать этому.

— Дункан, этот «Стрелок» — настоящий патентованный гроб, — проворчал Хаукс, уже несколько часов корпевший над панелью управления своей машины. — Большая часть приборов снята с «Молота Войны» или какой-другой музейной редкости. Он будет похуже даже того дерьма, которое мы испытывали на Кайеннисане.

— А ты чего ждал? Премированной модели с последней выставки? — равнодушно отозвался Кальма. — Моя развалина ничуть не лучше. Старый, не доведенный до ума образец, который даже не был запущен в серию. Хотел бы я знать, где Яггода достает подобную рухлядь…

Весь остаток своего первого дня на Нью-Сент-Эндрю Демоны провели в ангарах за осмотром машин, присланных с Кайеннисана с той же оказией.

Результаты проверки оказались настолько удручающими, что обсуждение ее итогов затянулось до глубокой ночи.

— Вопрос в том, — вздохнула Даун, — как мы сумеем воспользоваться этим обстоятельством для наших целей.

— Будем делать вид, что только занимаемся ремонтом, — предложил Бовос, — и ждать прибытия Трейна. А там посмотрим.

— Особенно много усилий нам прилагать не придется, — удовлетворенно отметил Хаукс. — Большинство этих машин не годятся для настоящего дела.

— За что ты только собираешься получать деньги, Гарт, — подколол товарища Дункан. — Будь Трейн сейчас с нами, он осудил бы тебя за эти слова. Но мне твой план нравится.

— Интересно, где сейчас Род, — вздохнула Даун.

— Как и ты, я могу только гадать, — откликнулся Дункан. — Могу предположить, что он выжидал по меньшей мере двадцать четыре часа, прежде чем покинуть пространство Кайеннисана. Скорее всего, он должен был направиться на Тибер, где расквартированы Регуланские Гусары.

Попутно он, без сомнения, попытался поставить в известность генерал-капитана о наших планах.

— Выходит, у нас в запасе всего лишь около двух дней?

— Или около того. В данный момент Трейн должен уже находиться на пути к Сент-Эндрю.

— Могу предложить еще один способ, как убить время, — проворчал Бовос.

— Любопытно узнать.

— У Властелина Звезд есть и пехота, — напомнил Бовос. — Скорее всего, ее немного, но считаться нам с нею придется. Краем уха я слышал, что некоторые из местных племен отказались признать власть Амариса и он направил своих людей, дабы проучить их.

— И что же?

— Точно не знаю, но план не выгорел. Вожди увели свои племена высоко в горы, и пехота Владыки вернулась ни с чем. Если бы нам удалось привлечь аборигенов на свою сторону, наши шансы на успех заметно повысились бы.

— Чего ради они станут помогать нам, Герман? Для них мы такие же чужаки, как и Амарис.

— Насколько я могу судить, обитатели здешних мест люди простые, озабоченные только тем, как бы прокормить свои семьи и сохранить свой скот. Моя собственная юность прошла примерно в таких же условиях, и, может быть, я смог бы объяснить им что к чему.

— Тогда и займись этим. При той неразберихе, что стоит в лагере, никто и не заметит твоего отсутствия. Но имей в виду, что часть племен может еще сохранять лояльность к Амарису. Позаботься о том, чтобы мы могли отличить одних от других. Предложи тем, кто захочет поддержать нас, нацепить на себя головы демонов. Тогда ни у них, ни у нас не возникнет проблем, как узнать друг друга в бою.

XXIX

Пещера Черепа

Нью-Сент-Эндрю, Периферия

Федерация Сирсиниуса

11 июня 3057 г.

Кемпер Варес не страдал излишней скромностью. Он насчитывал за собой немало достоинств, во всяком случае для профессионального военного.

Капитан был осторожным человеком. И хотя он не сомневался в успехе своего предприятия, готовый к немедленному старту Т-корабль всегда находился у него под рукой.

— Варес, — не уставал повторять ему Амарис, — иногда я просто отказываюсь понимать вас. Через несколько дней в нашем распоряжении будет не меньше полка боевых машин, а самое большее через месяц мы сможем приступить к завоеванию Внутренней Сферы. И тем не менее я не могу отказаться от мысли, что вы все еще колеблетесь. Вам недостает уверенности в себе, Варес!

Капитан с любопытством посмотрел на сидевшего перед ним человека.

Властелин Звезд, как он сам любил называть себя, был, по обыкновению, занят изучением карты Внутренней Сферы, занятием, которому он предавался с неизменным увлечением. Варес с удовольствием подумал, что уже недалек тот день, когда наконец он сможет избавиться от этого глупца.

— Я ни минуты не сомневаюсь в правильности нашего стратегического плана, милорд, — возразил он. — Что же касается наших тактических ходов, то здесь всегда возможны самые различные решения. Кроме того, меня беспокоит профессиональная подготовка наших новобранцев. Нашу ударную силу составляют, без сомнения, Черные Воины Федерации Сирсиниуса.

Достойную конкуренцию им могли бы составить и Красные Жнецы с Астрокези, если бы нам удалось приучить их к дисциплине. Увы, боеспособность остальных наших частей пока оставляет желать лучшего, сир.

— Кого конкретно вы имеете в виду?

— За примерами далеко ходить не надо, милорд. Возьмем хотя бы Преторианскую Гвардию из Марианской Гегемонии. Экзотическая смесь обнищавших аристократов, купцов, фермеров и просто люмпенов. Самое большее, на что они способны, это найти дорогу к полю боя, да и то если кто-нибудь приведет их туда за руку.

— Найдите более достойных.

— Я только этим и занимаюсь, милорд. Но я думаю, что нам не следует более слепо полагаться на Яггоду. Он остается пока нашим главным поставщикам рекрутов и техники, но, на мой взгляд, с недавних пор он бессовестно обманывает нас. Состояние последних трех партий боевых машин ниже всякой критики. Подобные нарушения принятых на себя обязательств не должны оставаться безнаказанными.

— Ну и займитесь этим, — произнес Амарис нетерпеливо. — У меня хватает более важных забот. Наши рейды на планеты Внутренней Сферы пока не привели к ожидаемым результатам. Вместо того чтобы перейти к активным действиям, эти выродившиеся недоноски продолжают выжидать. Но более всего меня поражает реакция Марика. При всех его недостатках ему не откажешь в решительности. Он-то давно должен был предпринять ответные меры, но, если исходить из сообщений наших агентов, и он бездействует.

Как вы объясните это, Варес?

— Трудный вопрос, милорд. Марик — хитрая бестия, и лично я склоняюсь к мнению, что и в данной ситуации он отнюдь не является сторонним наблюдателем. Вполне возможно, что его людям уже удалось напасть на наш след. Нельзя исключать даже того, что какая-то часть из них может находиться на Сент-Эндрю. Взять хотя бы последнее пополнение. Судя по данным Яггоды, некоторые из этих так называемых Демонов, мягко говоря, вызывают подозрение. Не могу сказать ничего плохого против уже прибывшего контингента. Судя по первому впечатлению, они опытные деловые люди, но… я не склонен доверять и им.

— Доверие к людям — наше главное оружие, Варес. Впрочем, если потребуется, избавьтесь от них. Мы не имеем права рисковать.

— Слушаюсь, милорд.

— Мы уже третий день находимся на этой планете, Дункан, и все еще не имеем никаких известий от Трейна.

Хаукс бросил мрачный взгляд на опускающееся к горизонту солнце.

— И боюсь, что сегодня мы их уже не получим.

— Я знаю не больше твоего, Гарт, но, как только корабль появится на орбите, мы узнаем об этом первыми. Коммуникационные системы наших машин работают на частотах, используемых командой Трейна.

— Есть у тебя какие-либо соображения относительно места его высадки?

— Зная Рода, я предположил бы, что он выберет для десанта район высокогорья, откуда и попытается связаться с нами.

Дункан угрюмо обозрел равнину Брэннигана и четырех роботов, неподвижно застывших неподалеку. Среди машин вздымался гигантский корпус «Атласа», едва ли не самого крупного робота, построенного за последние три столетия в пределах Внутренней Сферы. По иронии судьбы именно на подобной машине генерал Де Шевалье атаковал последний оплот Стефана Амариса Первого.

Из кабины стоявшего рядом «Ориона» появилась голова Даун.

«Орион» был еще одной исторической реликвией. Согласно популярной легенде из кабины такого робота генерал Александр Керенский руководил штурмом дворца узурпатора.

— Я сделала все, что в моих силах, Дункан, — информировала она своего шефа, подойдя поближе, — и, надеюсь, кое-что мне все-таки удалось.

— Нисколько не сомневаюсь в этом, Даун, — откликнулся Кальма.

Даун сразу отказалась принимать участие в каких-либо акциях саботажа, сославшись на этику воинов клана, и все эти дни честно трудилась, пытаясь привести в порядок собственную машину.

— Ба, смотрите, кто к нам пожаловал, — привлек их внимание неожиданный возглас Хаукса. — Лейтенант Герман Бовос собственной персоной.

Бовос медленно подошел к поднявшимся ему навстречу друзьям. Он выглядел усталым, но вполне довольным собой.

— Похоже, наш расчет оказался верным, — сообщил он. — Мне удалось встретиться с одним из лидеров мятежников и объяснить ему нашу позицию.

Не могу сказать, что меня приняли с распростертыми объятиями, но надо думать, что эти ребята и сами понимают всю сложность своего положения и не прочь поискать союзников на стороне. Прямого ответа я, правда, так и не получил. Мой собеседник заявил, что прежде чем давать какие-либо гарантии, ему необходимо проконсультироваться со своими воинами. Не берусь ручаться за исход этих переговоров, но по всем признакам дело идет к тому, что они согласятся поддержать нас.

Не успел еще Бовос окончить свой рассказ, как их внимание привлек новый возглас Хаукса.

— Дункан, внимание на дорогу. У нас еще гости, и, боюсь, на этот раз не столь приятные.

Со стороны пещеры к ним не спеша приближался «Лучник», окрашенный в зловещие цвета Черных Воинов. Параллельно роботу двигался бронетранспортер, до отказа забитый солдатами.

— Даун, вернись в кабину и будь наготове, — шепнул Дункан, — не стоит искушать судьбу.

Трое мужчин остались на своих местах, ожидая дальнейшего развития событий.

Бронетранспортер остановился в нескольких метрах от них, и из его кузова посыпались вооруженные солдаты. «Лучник» остановился чуть поодаль, угрожающе пошевеливая дулами своих пулеметов. Позиция, занятая Черными Воинами, не оставляла сомнений относительно их истинных намерений. Дункан, Хаукс и Бовос едва успели нырнуть под защиту придорожных скал, прежде чем «Орион» Даун произнес свое решающее слово.

Выпад опытного воина был столь же быстрым, сколь и беспощадным.

Лазеры «Ориона» поразили противника с первого залпа. Там, где за секунду до этого находился «Лучник», к небу взметнулся столб пламени.

Воспользовавшись замешательством Воинов, Дункан бросился к своему «Атласу».

Атака Черных Воинов была совершенно неожиданной для Демонов, и Дункан никак не мог понять, что вообще заставило Вареса пойти на столь скоропалительные действия. Хотя от этих умалишенных можно было ожидать чего угодно.

"Где же Трейн? — подумал он тоскливо. — Долго нам не продержаться.

Пусть поторопится, если собирается застать нас в живых".

— Как ты думаешь, сколько им потребуется времени, чтобы послать погоню за нами? — осведомился Хаукс.

— Немного, но в любом случае Черные Воины останутся у входа в пещеру.

Варес не любит рисковать.

— Что будем делать?

— Двинемся на запад, в сторону гор. До появления Трейна нам лучше не ввязываться в драку. Даже если им удастся перехватить нас до наступления сумерек, солнечные лучи будут бить им прямо в глаза. Хотелось бы, однако, чтобы этого не случилось. Нам надо найти надежное укрытие, немного отдохнуть и спокойно обдумать наше положение.

— Об отдыхе придется на время забыть, — прозвучал в наушниках голос Даун. — Следите за своими мониторами, ребята.

«Начинается, — подумал Дункан. — Три робота. Скорость около ста километров в час. Варес дает нам понять, что не намерен шутить…»

— Скорее всего, это разведчики, — произнес он вслух. — Я выдвинусь им навстречу. В случае необходимости Хаукс и Бовос поддержат меня с флангов. Ты, Даун, оставайся в резерве и действуй, исходя из обстановки.

Роботы, замеченные Даун, принадлежали к моделям типа «Саранча» и, хотя могли нести лишь легкое вооружение, имели большое преимущество перед машинами Демонов за счет своей скорости и маневренности. В поединке один на один никто бы из них не смог составить конкуренцию «Атласу», но в соотношении три к одному они представляли серьезную угрозу для тяжелого на подъем робота.

Стараясь экономить невосполнимый в их положении запас снарядов и ракет, Дункан попробовал достать своих противников с помощью лазеров, но неисправная система наводки оказалась малопригодной для работы на большой дистанции.

— Хаукс, Бовос, держитесь поблизости, — позвал он, — возможно, мне скоро потребуется ваша помощь.

На его счастье, пилоты «Саранчи» были слишком заняты неповоротливым «Атласом» и не заметили приближения «Убийцы» Хаукса. Огромная рука робота разнесла вдребезги кабину одной «Саранчи» и заставила две другие машины поспешно ретироваться на безопасное расстояние. Однако далеко уйти им не удалось. Прямой удар теплового луча выросшего словно из-под земли робота Бовоса уничтожил еще одну машину. Хаукс попытался было перехватить последнюю «Саранчу», но залп его РБД оказался неточным.

— Берегись, Дункан. На подходе новые машины, — предупредила Даун.

С востока к ним приближалось еще одно звено машин, окрашенных в цвета Лиги Лотиана.

— Даун, у тебя появилась возможность отличиться.

— Еще шестеро на подходе, Дункан, — вступил в разговор Хаукс. — Становится жарковато.

— «Паладин» вызывает «Демона», — прозвучал в наушниках Дункана знакомый голос, — повторяю, «Паладин» вызывает «Демона».

Беглый взгляд на экран дисплея только подтвердил уже очевидное. Трейн и его рыцари наконец-то появились на поле боя.

— Милорд, у нас возникли проблемы.

— В чем дело, Варес? Неужели вы не видите, что я собираюсь обедать.

— Речь идет о Демонах Дункана, сир. Я послал Черных Воинов разобраться с ними.

— И что же?

— Пока я не знаю деталей, но Демоны уничтожили их. После чего отступили в сторону гор.

— Так в чем же дело? Пошлите еще одно звено или два, если необходимо, и не мешайте мне есть.

— Это еще не все, милорд. Неизвестный десантный корабль совершил посадку в районе недавнего боя. Судя по всему, Демоны получили подкрепление.

Амарис вскочил на ноги.

— Подымайте по тревоге гвардию. Не теряйте времени. Хотя нет, оставьте один батальон для моей охраны.

— Разумеется, милорд. Ваша личная безопасность превыше всего, — согласился Варес, почтительно склоняя голову.

«Плохо дело, — подумал он про себя. — Кажется, это начало конца».

XXX

Равнина Брэннигана

Нью-Сент-Эндрю, Периферия

Федерация Сирсиниуса

13 июня 3057 г.

— Что с Дунканом? — спросил Трейн.

— Сильно страдает от боли, капитан, — ответил Хаукс, — но, на мой взгляд, он счастливо отделался. Осколочное ранение в левой стороне груди. Потеряно много крови, но опасности нет.

— Он в сознании?

— Да, сэр. Он отказался от наркотика и снова рвется в бой.

— Лучше ему пока оставаться в стороне от этого, — возразил Трейн, — но нам может понадобиться его машина. Хаукс, возьмите с собой Даун и Бовоса и отправляйтесь к десантному кораблю. Приведете сюда все машины, которые сохранили еще возможность сражаться.

Хаукс кивнул головой, но остался на месте.

— Трейн, — произнес он, — так уж получилось, что мы знаем вашу историю. Дункан рассказал нам ее еще до того, как мы стартовали с Кайеннисана. Честно говоря, мы не были даже особенно удивлены. Бовос и я уже давно подозревали нечто подобное.

Трейн вздохнул:

— Ничего удивительного. Мы допустили немало промахов.

— Мне тоже надо кое в чем сознаться, — добавил Хаукс.

В немногих словах он рассказал Трейну о событиях, приведших Даун, Бовоса и его в компанию Рыцарей Внутренней Сферы.

— Почище, чем в ином приключенческом романе, — усмехнулся капитан, когда Хаукс закончил свой рассказ. Хаукс отдал честь и повернулся на каблуках.

— Вы у нас знаток, сэр, — улыбнулся он.

Трейн наблюдал, как Хаукс с друзьями погрузился в небольшой транспортер, который они отбили у противника только вчера. Это было все, что осталось от Преторианской Гвардии, атаковавшей их к исходу дня.

— Капитан, — услышал он голос Бликса.

— Слушаю вас, лейтенант.

— В строю осталось восемь боевых машин. С Бен-Ари все в порядке, но на его «Стингера» рассчитывать больше не приходится. Запас снарядов и ракет минимальный. Энергетический потенциал лазерных батарей и того меньше.

— Как-нибудь продержимся, лейтенант. Выставьте боевое охранение. Всем остальным сегодня отдыхать. Я побуду с Дунканом.

Блике развернулся и направился к Рыцарям, колдовавшим над своими машинами. Два дня непрерывных боев измотали небольшой отряд. Только с наступлением сумерек наседавшие на них со всех сторон отряды наемников, составляющие Новую Республиканскую Гвардию, прекратили преследование и сочли за благо убраться восвояси.

На следующее утро Демоны покинули бивуак и продолжили свой марш в сторону гор. Хотя все были предельно измучены, настроение в отряде оставалось приподнятым.

Даже последнее сражение с гвардейцами Оберона, стоившее жизни Морно и потери двух роботов, не повлияло на боевой дух отряда. Оберонцы сражались отчаянно. Потеряв во время первой агрессии кланов родину, дома и большинство своих родных и близких, они стали, пожалуй, наиболее убежденными сторонниками Стефана Амариса. Сражение продолжалось большую часть дня и закончилось еще одной победой Демонов, но в некотором отношении это была уже Пиррова победа. Трейну лучше других было понятно, что еще одного такого сражения маленькому отряду просто не выдержать.

Подойдя к месту, где лежал Дункан, он остановился.

— Уже утро? — спросил Кальма, открывая глаза.

— Почти. Я хотел проверить, как ты себя чувствуешь.

— Спасибо. Сносно. Где остальные?

— Хаукс, Бовос и Даун отправились к шаттлу. Если повезет, они приведут оставшихся там роботов и кой-какое снаряжение. Надеюсь, люди Амариса еще не успели добраться до него.

— Как прошел вчерашний день?

— Бывает и хуже. Мы потеряли Морно, да и остальным пришлось не сладко. Тебе не повезло больше других.

— Итак, нас осталось девять человек. Грубо говоря, два звена против двух батальонов Вареса, а может, и того хуже, если ожидавшееся им пополнение уже прибыло. Плохо наше дело, Род.

— Не стоит преувеличивать. Разве мы уже не Демоны Дункана?

Дункан сделал попытку рассмеяться, но тут же сморщился от невыносимой боли в боку.

— Род, я должен тебе рассказать о Хауксе и других.

— Побереги силы. Хаукс уже просветил меня на этот счет.

— Они хорошие парни, Род. Позаботься о них, если у тебя будет такая возможность. Похоже, сейчас самое время передать тебе официальное руководство всей операцией.

— Не забивай себе голову мелочами. Я и так позабочусь о наших людях.

Понимаю, что сейчас не самое подходящее время для объяснений, но я хотел сказать тебе, что я глубоко сожалею о наших былых размолвках, Дункан.

Возможно, только сейчас я и начал понимать тебя.

— Мы все изменились за последнее время, Род. Так что не будем ворошить старое. Скажу только, что и я тоже горжусь тем, что мне довелось сражаться рядом с тобой.

— Хотелось бы надеяться, что не в последний раз.

— У нас все еще впереди, Дункан.

— Все еще впереди, Род.

— Капитан Варес, полагаю, что вы уже выполнили мое поручение.

— Увы, милорд. Только за последние два дня Демоны почти уничтожили три лучших наших соединения.

— Целых три! Не находите ли вы, что это уже слишком!

— Демонам удалось разбить их поодиночке. Лотиане и преторианцы не смогли даже оказать им сколько-нибудь серьезного сопротивления. Оберонцы выглядели получше, но и их постигла та же участь.

— В чем же дело? Почему до сих пор вы не приняли адекватных мер?

— Меры уже принимаются, сир. Я распорядился направить против Кальма и его компании все наши наличные силы, за исключением Черных Воинов.

Полный разгром Демонов теперь только вопрос времени. К сожалению, пустынная гористая местность оставляет Кальма широкие возможности для маневра.

— И когда они будут обнаружены…

— Они будут уничтожены, сир.

— Вы не собираетесь обратиться к ним с требованием о капитуляции?

— Нет, милорд.

— Почему?

— У меня нет доказательств, сир, но я склонен полагать, что мы имеем дело не с простыми наемниками. Возможно, что даже присутствие в их рядах этой женщины, уроженки кланов, было частью тщательно продуманного плана.

— О чем вы говорите, Варес? Кто же они тогда?

— Вполне возможно, что мы имеем дело с людьми Марика, сир. Как-никак мы приложили немало усилий, чтобы опорочить его Рыцарей. Демоны слишком хороши для рядовых наемников. Почти наверняка мы имеем дело с профессионалами. Может быть, даже с самими Рыцарями Внутренней Сферы.

— Но это безумие, Варес.

— Обратите внимание, с какой быстротой они получили пополнение, несмотря на все принятые нами меры. Думаю, что за всеми этими событиями чувствуется рука Марика. Он достаточно умен, чтобы сообразить, что мы будем нуждаться в пополнении наших рядов, и подослал к нам своих людей.

— Если это правда, Варес, у нас еще больше оснований спешить. Ни при каких обстоятельствах Марику не должно стать известно местонахождение нашей базы.

— Боюсь, что мы уже опоздали, сир. Поэтому нам следует заблаговременно позаботиться о возможных путях отступления. Я распорядился подготовить для этой цели десантный корабль.

— Не драматизируйте события, Варес. Мои гвардейцы верны своему долгу.

Вы еще увидите их в деле.

— Нисколько не сомневаюсь, милорд. Вы обладаете удивительной способностью вдохновлять людей, но боюсь, что сейчас одного этого уже мало.

XXXI

Равнина Брэннигана

Нью-Сент-Эндрю, Периферия

Федерация Сирсиниуса

13 июня 3057 г.

На следующее утро Дункан, вопреки мрачным прогнозам, почувствовал себя значительно лучше.

Поднявшись, он без посторонней помощи пересек поляну и остановился около транспортера, где уже хозяйничал Хаукс.

— Дункан?

— Доброе утро, Гарт. Есть у нас что-нибудь пожевать сегодня?

— Для тебя всегда найдется, — ухмыльнулся Хаукс. — Как ты себя чувствуешь?

— Сносно, грех жаловаться. Что новенького в лагере?

— Скоро узнаем. Трейн отправил Бликса на разведку к опушке леса.

Дункан принял из рук Хаукса кулек с походным рационом и принялся медленно разворачивать его.

— Мне показалось, что я слышал выстрелы несколько минут тому назад, — проворчал сидевший напротив Бовос, с трудом пережевывая черствый кусок хлеба.

— Все может быть. Рано или поздно люди Вареса отыщут наши следы, после чего сюда нагрянет вся банда.

— Если дело дойдет до драки, можете рассчитывать и на меня.

Хаукс и Бовос обменялись между собой скептическими взглядами, но возражать не стали. Несколько минут спустя появился Трейн в сопровождении Бликса.

Лицо капитана выглядело озабоченным.

— Окрестности кишат солдатами Вареса. Похоже, они ждут только сигнала, чтобы вцепиться нам в загривок.

— Зачем же заставлять их ждать? Раз уж драки все равно не избежать, давайте выйдем им навстречу.

— Я с вами, Род, — предупредил Дункан, решительно подымаясь на ноги.

Капитан с сомнением посмотрел на него.

— Вспомни, о чем мы говорили только вчера, Род, — напомнил Дункан, — может быть, другого случая нам уже и не представится.

Не зная, что ответить, Трейн ограничился лишь тем, что неодобрительно покачал головой…

Развернувшись в линию, Демоны вывели свои машины на равнину.

— По сравнению с другими наши роботы в приличном состоянии, Дункан, — окликнул приятеля Трейн. — Почему бы нам с тобой не выдвинуться еще на полкилометра вперед? Остальные пусть остаются на свои местах и в случае необходимости прикроют нас с флангов.

— Звучит заманчиво, — отозвался Дункан. — Отдавай приказ, капитан.

Несмотря на все преимущества занятой ими позиции, положение Демонов оставалось крайне сложным. Судя по показаниям дисплеев, на этот раз им предстояло иметь дело по меньшей мере с целым соединением роботов Вареса. Однако, к удивлению друзей, вражеские машины не слишком торопились переходить к решительным действиям.

— Аурамов, что там у тебя? — обратился Трейн к лейтенанту, занимавшему крайнюю позицию на правом фланге.

— Наблюдаю большое скопление пехоты, капитан. Похоже…

Они увидели цепочки солдат еще прежде, чем лейтенант успел закончить свою фразу.

— Пулеметы к бою, — приказал Трейн. — Снаряды и ракеты не использовать до моего специального распоряжения. Они нам еще понадобятся.

Атака пехоты была очень эффектной, но совершенно бессмысленной. Ни один здравомыслящий офицер не бросил бы своих солдат, пусть даже под прикрытием артиллерии, на растерзание механическим чудовищам.

Единственным объяснением этого самоубийственного поступка, которое могло прийти в голову Дункану, была навязчивая идея Вареса заставить Демонов как можно скорее расстрелять свой боекомплект, пусть даже ценой жизни собственных солдат.

— Трейн, я собираюсь выдвинуться навстречу пехоте и разобраться с нею еще до того, как артиллеристы выкатят свои орудия на огневой рубеж.

Незамысловатый маневр Дункана оказался на редкость удачным. Увидев приближающегося к ним металлического монстра, цепи солдат немедленно откатились назад, а за ними поспешно отошли и артиллеристы, так и не успев пустить свои орудия в ход.

— По-моему, они получили уже достаточно, Трейн. Теперь следует ждать роботов.

— Вряд ли. Варес будет раз за разом посылать своих солдат на убой, пока не убедится, что мы израсходовали ракеты. Только тогда он пустит в ход своих роботов…

Выглянув в иллюминатор, Дункан смог воочию убедиться, что интуиция не обманула капитана. Дав пехоте лишь небольшую передышку, Варес снова погнал солдат в атаку…

— Кто, вопреки моему приказу, использует артиллерию? — раздался в наушниках возмущенный голос Трейна.

— Мы здесь ни при чем, — отозвался Хаукс. — Насколько я могу судить, это всего лишь разрывы гранат.

— Это аборигены, — ворвался в разговор голос Бовоса. — Они все-таки решили поддержать нас.

Несколько сотен туземцев высыпали из леса и бросились навстречу гвардейцам Вареса. Они были плохо вооружены, но по своей численности заметно превосходили противников. На место одного упавшего воина мгновенно вставало по меньшей мере десять его сородичей. Солдаты не выдержали этого массированного натиска и начали постепенно отходить к северу.

— Приглядитесь к нашим союзникам, капитан, — посоветовал Бовос.

— Уже успел обратить внимание, — рассмеялся Трейн.

На груди у каждого дикого воина была грубо намалевана красная голова демона.

— Капитан, — доложил Блике, — туземцы пустили в дело свою кавалерию.

Атака всадников довершила разгром пехоты Вареса. Гвардейцы побежали, бросая оружие.

— Внимание, капитан, — вмешался в разговор Хаукс.

Бросив взгляд на восток, Дункан почувствовал, как мурашки побежали у него по спине. Из-за соседнего холма на них надвигалась цепочка боевых машин общей численностью до одного соединения. Похоже, Варес решил закончить сражение одним ударом.

— Негодяи! — вырвалось у Трейна.

На корпусах приближающихся машин отчетливо просматривались традиционные цвета Ордена. Настоящие Рыцари наконец-то сошлись с самозванцами.

Воздух содрогнулся от рева снарядов. Противоборствующие стороны открыли огонь почти одновременно.

На этот раз все преимущества оказались на стороне Вареса. Цепочка боевых машин изогнулась полумесяцем, стремясь обойти с флангов остававшиеся неподвижными роботы Демонов. А на горизонте уже маячили новые машины, готовые по первому сигналу Вареса поддержать атакующие порядки первого эшелона огнем своей дальнобойной артиллерии.

— Варес собирается бросить в бой свои тяжелые машины, — сообщил Дункан, но его предупреждение запоздало. Тепловой луч восьмидесятитонного «Зевса» обрушился на «Осу» Аурамова, в мгновение ока обратив ее в огромный столб пламени.

У Трейна не было даже времени, чтобы оплакать судьбу своего молодого лейтенанта. Следующий залп РДД накрыл машину Бен-Ари.

Положение Демонов стало критическим.

— Капитан, взгляните на север, — раздался в наушниках голос Бликса.

Бросив взгляд в указанном направлении, Трейн обнаружил новую шеренгу машин, неожиданно для всех появившуюся на поле боя. В ее центре вздымалась к небу чудовищная фигура «Циклопа», девяностопятитонного робота новейшей конструкции. Когда машины приблизились на расстояние порядка двухсот метров, лучи солнца высветили на их корпусах традиционную символику Ордена.

Долгожданная помощь наконец-то пришла.

Появление новых машин предопределило исход сражения. Наемники Вареса, даже не пытаясь оказать сопротивление, начали поспешно отходить в направлении пещеры. Удар Рыцарей Марика был страшен. Лишь немногим наемникам удалось спастись. Машины остальных так и остались на поле боя.

Трейн стоял на земле возле своего робота, наблюдая за тем, как Гарт Хаукс помогает выбраться из кабины раненому Дункану.

— Капитан Трейн?

Трейн обернулся и увидел направляющегося к нему молодого человека в форме Рыцаря Ордена.

— Я Трейн.

— Послание от генерал-капитана, сэр.

— Слушаю вас.

— Цитирую дословно, сэр: «Прекрасная работа, капитан. Прекрасная работа!»

Трейн бросил довольный взгляд на своих товарищей и только тут обратил внимание на отсутствие Даун.

— Где Даун?

— Насколько мне известно, с ней все в порядке, — неуверенно заметил Хаукс. — Последний раз, когда я ее видел, она что-то толковала о необходимости раз и навсегда уничтожить род Амарисов. Держу пари, что она отправилась к пещере.

— Тогда и нам следует немедленно отправиться туда же, — отозвался Дункан. — Как-никак она — одна из Демонов, и мы не можем бросить ее на произвол судьбы. — Когда он повернулся, чтобы вскарабкаться в кабину своего робота, он заметил Трейна, уже успевшего занять свое место и направить машину на север.

XXXII

Пещера Черепа

Нью-Сент-Эндрю

Федерация Сирсиниуса

13 июня 3057 г.

Трейн сразу включил максимальную скорость.

Старый робот получил серьезные повреждения во время Игр на Галатее, но его силовая установка по-прежнему была в полном порядке. Сейчас он шутя делал не менее шестидесяти километров в час. «Орион» Даун, из последней партии Яггоды, вряд ли мог развить и половину этой скорости.

Проблема сейчас сводилась к тому, какую фору ухитрилась получить Даун.

Неожиданно, всего лишь в нескольких метрах от головы робота, воздух прорезал тепловой луч. На экране тактического дисплея Трейна промелькнул силуэт «Дьявола», одного из новых тяжелых роботов, недавно поступивших на вооружение Ордена.

Справившись с показаниями компьютера, Трейн вызвал пилота, едва не прикончившего его машину.

— Лейтенант Зинский, говорит капитан Трейн. Какого черта вы палите в мою сторону?

— Извините, капитан. Старый «Орион» только что обстрелял меня, не пожелав ответить на мои позывные. Я решил, что вы из его компании.

— Так оно и есть. Через несколько минут на экранах ваших мониторов появятся еще три робота. Смотрите не повторите ошибки, лейтенант. В них тоже будут наши люди. Как давно, вы говорите, проследовал «Орион»?

— Не более десяти минут назад. Скорость у него оставляет желать лучшего. Нагоните без особого труда.

— Куда он направлялся? Я что-то не вижу его на своих экранах.

— Думаю, прямо к Пещере Черепа.

— Оставайтесь на месте, Зинский, и, когда подойдут мои люди, направьте их по моему следу.

— Счастливо, капитан. Будьте осторожны. Судя по всему, это малоподходящее местечко для сведения счетов.

— Понял, лейтенант. Постараюсь воспользоваться вашим советом, — заключил Трейн, направляя свою машину по следам робота Даун.

Узкая дорога петляла среди скал, ограничивая обзор до минимума. Трейн немного сбросил скорость.

«Что и говорить, место малоприятное. Властелин Звезд со знанием дела выбрал место для своего логова. Отсюда его непросто будет выкурить даже с применением тяжелой артиллерии».

Перевалив через гребень холма, Трейн заметил в нескольких сотнях метров впереди себя «Орион» Даун.

— Даун, говорит Трейн, — позвал он. — Ты слышишь меня?

— Слышу, Род. Надеюсь, что ты не собираешься остановить меня.

— Как старший по званию офицер я, наверное, должен был бы так поступить, но ты ведь все равно не послушаешь. К тому же я, кажется, догадался о твоих намерениях. Подожди меня. У двоих больше шансов на успех.

Ответа не последовало. Поняв, что уговоры бесполезны, Трейн сосредоточил все свое внимание на экране главного монитора.

Дорога между тем вступила в узкое ущелье. Еще более снизив скорость, капитан включил экран дальнего обзора и похолодел от ужаса, заметив за очередным поворотом силуэты двух огромных машин.

— Даун, назад! — крикнул он. — Черные Воины! Они блокировали нам подходы к пещере.

— Нет, Род, я пойду вперед, даже если вся Гвардия Амариса попытается остановить меня, — возразила она, направляя свою машину прямо на стену заградительного огня.

Поступок Даун был чистейшей воды безумием. Спасти «Орион» не могло даже исключительное мастерство его пилота. Очередной залп Черных Воинов превратил машину Даун в груду металлических обломков.

Когда Трейн появился на месте неравного боя, ему оставалось только констатировать очевидное.

Нигде не было видно никаких следов Даун.

«Иного и не могло быть, — подумал Трейн. — Никто бы не смог пережить эту лавину огня и металла. Даже она!»

Дункан, Хаукс и Бовос сумели перехватить Трейна лишь у самого входа в Пещеру Черепа.

Но они уже не были первыми. Туземцы, скрытно преодолев перевал только им известными горными тропами, сумели намного опередить их и, разметав на пути деморализованную охрану, ворвались в подземелье. Судя по всему, это произошло еще несколько часов тому назад. Сейчас здесь уже не было ни души.

Демоны вчетвером направились по слабо освещенным туннелям в сторону Главного коммуникационного центра Амариса.

Здесь царила та же атмосфера тотальной разрухи и насилия, сопровождавшая их от самого выхода пещеры. На полу центра валялись окровавленные тела последних защитников подземной крепости. В сопровождении Хаукса и Бовоса капитан медленно обошел помещение, но не нашел ничего достойного их внимания.

— Кажется, мы опоздали, — вздохнул капитан. — Туземцы уничтожили все документы. Больше здесь нам делать нечего.

— Кабинет Амариса тоже пуст, — сообщил возвратившийся Дункан, — и, если только Рыцарям не удастся перехватить его на поверхности, у Властелина есть все шансы благополучно ускользнуть из наших рук.

— Пора и нам убираться отсюда, — проворчал Бовос, — если меня не обманывает предчувствие, база может взлететь на воздух с минуты на минуту. Варес наверняка успел позаботиться об этом.

Больше не мешкая, они направились к выходу из туннеля.

Возвращение получилось невеселым. Они не только потеряли Даун, но и не сумели заполучить какие-либо документы, связанные с планами Амариса по завоеванию Галактики.

У входа в туннель их поджидал Рыцарь Ордена.

— Капитан Трейн?

— Это я, — сказал Род, делая шаг вперед.

— Сэр, меня просили информировать вас, что десантный корабль без опознавательных знаков только что стартовал с поверхности планеты.

— Ну, теперь мы, кажется, можем с известной долей уверенности предполагать, где сейчас находится Властелин Звезд, — заметил Дункан.

XXXIII

Борт десантного корабля «Добрый Ричард»

Частная точка выхода

Нью-Сент-Эндрю, Периферия

14 июня 3057 г.

— Капитан Варес?

Кемпер Варес стоял у иллюминатора на обзорной палубе корабля, глядя на маленькую точку Нью-Сент-Эндрю, сейчас уже едва различимую в темноте вечной ночи.

Шаттл только что пришвартовался к борту Т-корабля, готового в любую минуту перенести его на расстояние многих световых лет от Системы Сирсиниуса. Варес обернулся и заметил стоявшего рядом с ним человека в форме офицера Звездного флота.

— Я Варес.

— А я капитан Кулхэйн, командир шаттла.

— Чем могу быть вам полезен, капитан?

— Вы ожидаете погони?

— Скорее всего нет, капитан. Мне одному было известно, что «Прыгун» ожидает нас у пиратской точки. Только перед самым стартом в Коммуникационный центр стали поступать первые сообщения, что наши корабли у надирной точки подверглись атаке истребителей Ордена. По моим сведениям, других «Прыгунов» в системе сейчас нет. Чем закончилось сражение, я, разумеется, не знаю, но думаю, что Рыцарям сейчас не до нас. У них хватает забот на поверхности планеты.

— Боюсь, что очень немногие сумели пережить атаку, как в космосе, так и на планете.

— Полагаю, что вы правы, капитан.

— Так что же все-таки произошло? Из того, что я знаю, наш план выглядел безупречным.

— Так оно и было… до определенного времени. Именно время стало нашим противником. По всем законам стратегии, мы должны были нанести упреждающий удар еще несколько месяцев тому назад. Задержка привела к тому, что Рыцари или их агенты сумели использовать нашу же тактику против нас.

— Что вы имеете в виду?

— Наши люди совершали свои рейды под видом Рыцарей Ордена. Они же воспользовались обличием наемников, и, надо признать, весьма успешно.

Такова ирония судьбы, капитан.

— Кто же были эти люди?

— Понятия не имею и, надо думать, никогда уже не узнаю.

— Что же, от нас уже ничего не зависит. Я жду вашего приказа, капитан Варес. Корабль готов к прыжку.

— Еще несколько минут, капитан. Мне надо уладить кой-какие дела до того, как мы покинем систему.

— Варес, где вас носило? Вы были нужны мне.

— К вашим услугам, милорд, — отвечал Варес, выхватывая пистолет и направляя его на Амариса. — Смею вас уверить, что с этой минуты я не спущу с вас глаз. Ваша смерть станет индульгенцией для меня, сир.

— Вы сошли с ума, Варес, если думаете, что можете что-то выиграть в случае моей смерти.

Варес издевательски рассмеялся:

— Вам изменяет присущий вам дар предвидения, милорд. Томас Марик разрушил до основания ваш план, это верно, но этого мало. Он не успокоится до тех пор, пока не получит бесспорных доказательств вашей смерти. Я заслужу его прощение, доставив ему вашу голову, милорд.

Амарис издал слабый булькающий звук, наполовину смешок, наполовину рыдание.

— Равным образом это был и ваш план, Варес. В глазах Марика вы такой же преступник, как и я.

— Возможно, милорд. Но, во всяком случае, у меня остается какой-то шанс. Ваша же судьба решена. Вы такой же безумец, как и ваш знаменитый предок. Будет только справедливо, если вы, подобно ему, примете свою смерть от рук вашего ближайшего сподвижника.

Варес поднял пистолет, направив его дуло точно меж глаз Властелина Звезд. Прозвучал негромкий хлопок лазерного пистолета, и капитан Кемпер Варес упал на пол. Его карьера была закончена.

Стефан Амарис слегка вздрогнул при виде нового действующего лица, столь драматическим образом оказавшегося на месте событий. Женщина выскользнула из отверстия вентиляционной шахты и сейчас стояла посреди каюты, глядя на неподвижное тело своей жертвы.

Даун и самой довелось немало пережить за те несколько часов, которые успели пройти с момента последнего сражения у входа в тайное убежище Амариса.

Чудом ей удалось выбраться из кабины «Ориона» за несколько секунд до взрыва ядерного реактора обреченного робота. Скорее повинуясь инстинкту, чем действуя осознанно, она добралась до площадки позади пещеры, где находился готовый к старту корабль Вареса. Оказавшись на борту, она спряталась в грузовом отсеке вплоть до момента швартовки. Случайная встреча с Варесом в коридоре Т-корабля определила план ее дальнейших действий…

Стефан Амарис широко улыбнулся.

— Вы спасли мне жизнь и тем самым заслужили право на получение звания офицера гвардии, — напыщенно произнес он.

— Варес был ничтожеством, не заслуживающим права на испытание в Кругу Равных, — пренебрежительно отозвалась она, засовывая за пояс свой пистолет, — угрожать смертью безоружному человеку недостойно настоящего воина.

— Тем не менее ваше вмешательство оказалось как нельзя кстати. Этой услуги я никогда не забуду. Как ваше имя?

— Даун.

— Я хотел бы услышать ваше полное имя.

— Пока у меня его нет. Таковы традиции моего народа. Некогда я была членом Клана Стальной Гадюки.

— В таком случае я не могу понять, почему вы спасли мне жизнь, вместо того чтобы убить меня вместе с беднягой Варесом.

Даун бросила на него свирепый взгляд.

— Всему свое время, Стефан Амарис. Если бы не ваш рейд на Камбрес, я бы никогда не стала изгоем в глазах моей касты. Вы заплатите мне за это унижение. Но умереть вы должны в честном бою.

— Но вы не можете убить меня, Даун, — усмехнулся Амарис. — Неужели вы сами не понимаете этого? Забудьте о том, что продажные историки говорят о моем имени. В моем лице сама судьба посылает вам шанс исполнить многовековую мечту своего народа.

— Объяснитесь!

— Подумайте сами. Руки у кланов связаны условиями позорного Токкайдского договора. Лорды Внутренней Сферы вообще не желают думать ни о чем, кроме своих жалких личных амбиций. Я один способен восстановить былое могущество Звездной Лиги. Я — Стефан Амарис!

Даун едва не стошнило от этих высокопарных слов, но Стефан Амарис даже не заметил выражения негодования и отвращения, промелькнувшего на ее лице.

Он продолжал говорить, уливаясь собственным красноречием:

— Я сделаю вас королевой или, еще лучше, ильХаном! Этот титул более в традициях вашего народа. Вы станете моей правой рукой, вторым Александром Керенским. Мы будем вдвоем править новой Звездной Лигой, вместе творить историю человечества. Я, Стефан Амарис Седьмой, Властелин Звезд. Вы, Даун, ильХан кланов.

Амарис говорил и говорил, но Даун уже не слушала его.

— Вы — сумасшедший, — наконец не выдержала она. — У меня иные представления о чести и будущем кланов. Я вызываю вас на бой, Стефан Амарис.

Лазерный пистолет Даун все еще торчал у нее за поясом. Оружие, оброненное Варесом, лежало на полу между ними. Добраться до него, казалось, не составляло особого труда.

— Очень хорошо, Даун. Начнем не откладывая. Амарис бросился на пол, схватил пистолет Вареса и, перевернувшись на бок, направил его на молодую женщину. Но ему было трудно тягаться в скорости с профессиональным воином…

Даун склонилась над телом лежащего у ее ног человека.

«Бой был честным», — решила она. Разумеется, Амарис не был воином, но у него был свой шанс, и она победила его в справедливой борьбе.

«Вот и все, — промелькнуло у нее в голове. — Враги человечества уничтожены, и оба они пали от моей руки. Все возвращается на круги своя».

Час спустя из иллюминатора спасательной шлюпки она увидела прощальную вспышку двигателей Т-корабля. Даун подумала о том, что ей следовало бы послать сообщение для Дункана, Рода и всех остальных, чтобы известить их о судьбе последнего из Амарйсов, но усталость взяла свое.

Прежде чем уснуть, она аккуратно передвинула поближе к себе небольшой черный сверток, захваченный ею с борта исчезнувшего в пространстве Т-корабля.

XXXIV

Дворец Томаса Марина

Атреус

Содружество Марика, Лига Свободных Миров

16 августа 3057 г.

Генерал Гаррисон Кальма стоял в кабинете Томаса Марика, глядя на голографическое изображение Внутренней Сферы и перебирая в памяти бурные события последних пяти месяцев. Чего тут только не было. Рейды самозваных Рыцарей, смерть Софины Марик, за которой последовало сообщение о скоропостижной смерти сына Томаса в столице домена Дэвионов.

Не далее как сегодня утром генерал-капитан направил свое послание Катрин Штайнер с требованием объяснений и компенсации за смерть сына. Тень новой звездной войны уже витала в воздухе, и пока еще никто не знал, как избежать ее.

Дункану, Роду и их друзьям удалось предотвратить страшную угрозу, нависшую над Лигой, и старый генерал мог по праву гордиться своим сыном.

Как бы ему хотелось, чтобы его покойная жена узнала об этом…

— Отец!

Кальма обернулся и увидел Дункана, стоявшего на пороге кабинета Марика.

— Входи, сынок.

— Генерал-капитан прислал записку, в которой просил меня навестить его.

Кальма кивнул:

— Знаю. Где твои друзья?

— Они ожидают меня снаружи. Генерал-капитан предоставил Роду и его ребятам месячный отпуск. Мы решили провести его вместе.

— Насколько мне известно, лейтенант Бовос принял предложение Томаса присоединиться к Ордену.

Генерал не стал распространяться на тему о том, как он был разочарован, когда Дункан вежливо, но твердо отклонил аналогичное предложение.

— Ты должен гордиться своим сыном, Гаррисон.

Старый генерал и его наследник одновременно повернулись, чтобы приветствовать генерал-капитана, только что вошедшего в комнату. Марик сильно постарел за последние несколько месяцев, но держался по-прежнему прямо, а его глаза все так же светились присущим им холодным блеском.

— Я очень горд, Томас, — ответил старый генерал, кладя руку на плечо сына.

— У меня есть для тебя приятный сюрприз, дружище. Дункан только что согласился принять звание почетного члена Ордена. Первого почетного члена в истории Ордена, должен добавить.

Лицо генерала засветилось от удовольствия.

— Поздравляю, сын!

Дункан низко поклонился Марику.

— Генерал-капитан, отец, если в моем присутствии больше нет необходимости…

Томас Марик позволил себе улыбнуться.

— Конечно, Дункан. Я знаю, что твои друзья ожидают тебя.

Отец и сын обнялись на прощанье.

— Счастливого пути, сынок, — напутствовал Дункана старый генерал. Как всегда в таких случаях, его глаза приняли печальное выражение.

Одному Богу было известно, когда еще они увидятся снова.

Даун присоединилась к друзьям через несколько дней после своих приключений в космосе, и ее рассказ послужил достойным завершением истории, начавшейся почти полгода назад.

Доказательство, содержащееся в черном свертке, могло убедить кого угодно, что проклятие, висевшее над Внутренней Сферой три столетия, уничтожено раз и навсегда.

Ей, как и другим, была предложена честь пополнить ряды Рыцарей Ордена, но никого не удивил и не обидел ее гордый и решительный отказ.

Подняв глаза, Трейн увидел подходящего к нему Дункана в компании Хаукса и Бовоса. Карл Вилльерс и Джон Блике шли чуть позади них.

— Мы готовы, Род, — весело объявил Дункан. — Ой, прошу прощения, капитан первого ранга Трейн. Поздравляю, дружище!

— Спасибо. Поздравляю и тебя со званием почетного Рыцаря.

Генерал-капитан еще никому не оказывал подобной чести.

Трейн невольно улыбнулся про себя, подумав о том, что Дункан наверняка бы отказался и от этого звания, если бы не опасался оскорбить генерал-капитана повторным отказом.

— Впереди у нас месяц отпуска, друзья. Почему бы нам не отпраздновать это событие?

— Звучит прекрасно, но, боюсь, что никто из нас не может похвастаться обилием си-кредиток государственного казначейства.

— Ошибаешься, Род. Раскрою вам небольшой секрет. Сразу после нашего успеха на Играх я сделал несколько удачных инвестиций и только что получил по ним хорошие дивиденды. Мы с вами — богатые люди, ребята.

Трейн повернулся к Даун:

— Ну а ты что скажешь? Пойдешь с нами?

Даун отрицательно покачала головой, но не смогла удержаться от улыбки, заметив выражение разочарования, появившееся на лицах друзей.

— Нет, — объявила она. — Мне пора возвращаться на Джебуку. У меня есть неплохой повод потребовать восстановления моей воинской чести.

На прощание Дункан обнял ее за плечи.

— Что же получается? — грустно пошутил он. — Того и гляди, нам еще придется встретиться на поле битвы, но уже в разных командах.

— Кто знает? — ответила она. — Я могу еще и вернуться.

ЭПИЛОГ

Зал Совета, гарнизон Стальной Гадюки

Джебука

Оккупационная зона Клана Стальной Гадюки

30 августа 3057 г.

С высоко поднятой головой Даун миновала коридор, ведущий в Зал Совета, где уже собрались носители Родового Имени клана. В одной руке она держала черный сверток, с которым не расставалась за все время пути с планеты Марик, в другой держала лазерный пистолет.

Даун уже было известно, что Великий Совет Ханов сместил Ульрика Керенского с поста ильХана по обвинению в геноциде против собственного народа. Теперь Бессмертные Стальной Гадюки собрались в Зале Совета, чтобы окончательно решить, какую позицию они займут на Испытании Отказа, которое вскоре должно было состояться по требованию Ульрика.

Впрочем, у нее было собственное дело к Совету Воинов. Она прошла через массивные двери, открывающие доступ в Зал Совета. Никто не пытался остановить ее и даже в первый момент не заметил ее появления.

Оказавшись в зале, она быстро оглянулась вокруг себя. В отличие от собрания, состоявшегося здесь пять месяцев назад, ни на ком из присутствующих не было ритуальных мантий и знаков отличия.

Хан Пригард Зелмен стоял на вращающемся подиуме рядом с Артуром Стокласом, Хранителем клана.

— Итак, мы пришли к согласию относительно нашей позиции на будущем форуме! — провозгласил Хан.

— Сейла! — прозвучал ему в ответ единодушный хор воинов.

Быстрыми шагами Даун пересекла зал и поднялась на платформу.

Выражение шока и изумления, которое она увидела на лице Хана, только подстегнуло ее решимость.

— Воины Стальной Гадюки! — крикнула она, отбрасывая пистолет в сторону. — Прошу вас выслушать меня!

Возмущенный Пригард Зелмен повернулся в ее сторону:

— Это собрание Бессмертных клана. Вы не имеете права присутствовать здесь. Ваше имя навсегда исторгнуто из истории клана. Неужели у вас не сохранилось даже гордости воина, чтобы, вопреки нашим обычаям, решиться вторгнуться туда, где вас не желают больше видеть.

Гневный хор голосов собравшихся воинов заглушил последние слова Хана, но не поколебал решимости Даун.

Хранитель Стоклас вмешался в разговор, прежде чем она успела произнести хотя бы одно слово:

— Как вы осмелились вернуться на Джебуку вопреки воле клана?

— Я явилась сюда, Артур Стоклас, чтобы открыто заявить о своих правах и отвергнуть ваши фальшивые обвинения. Бессмертные Клана Стальной Гадюки, я взываю к вашей справедливости! — воскликнула она. — Я проделала долгий путь, прошла многие испытания и вернулась обратно, чтобы занять мое законное место среди вас.

— Ни слова больше, — оборвал ее Хан. — Вы должны немедленно покинуть собрание и территорию кланов.

— Нет, мой Хан, — покачала головой Даун. — В своих скитаниях я повстречалась с великим противником. Я победила его в честном бою, даровав ему право сразиться со мной в Кругу Равных, оказав ему тем самым честь, которой он, возможно, и не заслуживал.

— Вы сошли с ума, Даун, — снова вмешался в разговор Стоклас. — Вы убили какого-то бандита Внутренней Сферы и на этом основании требуете восстановления своих прав?

— Вы осудили меня несправедливо и отправили меня в изгнание, но я вернулась с доказательством, которое даже вы не посмеете отвергнуть.

Развернув сверток, она подняла в воздух голову человека.

— Смотрите все! Я убила этого человека, величайшего врага рода человеческого, — снова крикнула она, демонстрируя окружающим свой ужасный трофей.

Даже сам Хан подался назад, не смея произнести ни слова.

— Каждый из вас знает о том, что наш великий предок Александр Керенский убил Стефана Амариса Первого и всех его родственников, искренне веря в то, что навсегда пресек дьявольский род Амарисов.

Я, Даун, воин Клана Стальной Гадюки, довершила дело, начатое три столетия назад, навсегда вырвала проклятый корень и принесла вам вещественное доказательство этого.

Перед вами голова Стефана Амариса Седьмого, последнего из рода Амарисов!