Миссия Акорны

( Акорна - 5 )

Энн Маккефри

Элизабет Скарборо

Девушка-единорог Акорна вместе с другими представителями своего народа, линьяри, возвращается домой, на планету Вилиньяр. Ее родина была почти полностью уничтожена космическими захватчиками кхлеви, но теперь линьяри собираются, при помощи своих друзей-землян, восстановить Вилиньяр. Однако для этого необходимо произвести тщательные изыскания на поверхности планеты. Во время этих исследований неожиданно начинают пропадать ученые-линьяри, и Акорна приступает к расследованию этих таинственных исчезновений…

Энн Маккефри, Элизабет Скарборо

«Миссия Акорны»

Глава 1

Дом! Словно наяву Акорна слышала серебряный звон ручьев, и грохот водопадов, и флейту ветра, пригибающего к земле сине-зеленые травы и качающего остролистые деревья-великаны безбрежных лесов. Эта музыка отдавалась эхом в сердцах всех линьяри, которые стояли рядом, любуясь прежним Вилиньяром.

Первый восстановленный участок ландшафта располагался на высоком плато в тени конической горы. Среди насыщенного багрянца и лазури диких цветов лежали брызги снега, а на фоне нежно-фиолетового неба проступали силуэты далеких горных пиков, покрытых розоватыми ледниками. С плато струился водопад. Ревущим занавесом он спадал до самого подножия горы; там, в радужной дымке, бурлящий поток исходил белой пеной и, затихая, сливался с темно-фиолетовым озером.

Инстинктивно Акорна чувствовала, что в озере таится некое послание, но не могла понять его смысл. Ей хотелось стоять так, вглядываясь в темную воду, и разгадка непременно нашлась бы, будь у нее еще хоть немного времени. Но мир стремительно умчался прочь, словно Акорна и остальные пролетели сквозь него на открытом флиттере. Фиолетовый купол вилиньярского неба в фестончатом обрамлении снежных гор изогнулся дугой, и в мгновение ока одно сверкающее великолепие сменилось другим.

У Акорны перехватило дыхание. Перед ней была родина, о которой она так долго мечтала! Она не слышала мысли остальных, даже Ари и Невы, да и не пыталась уловить их. Все присутствующие наверняка были так же потрясены совершенной красотой Вилиньяра, как и она сама.

Небо внезапно потемнело, взошла луна, и высоко над головами вспыхнули слова, окрашенные в цвет заката…

«К вашим услугам Дом Голограмм и Терраформирования Харакамяна — мы сделаем любой мир лучше!»

Изображение растаяло. В комнате раздался дружный вздох. Все заговорили одновременно, вслух и мысленно, так что в общем растерянном бормотании ничего нельзя было разобрать. Среди всеобщего словесного замешательства от Ари пришло отчетливое ментальное сообщение. Бледный и дрожащий, он сидел, уставившись перед собой широко открытыми глазами и стиснув зубы.

— Что с тобой, язи? — спросила Акорна, по-линьярски произнеся слово «любимый». Взяв Ари за руку, она быстро повела его к выходу из голосферы. Она скорее почувствовала, чем увидела, что следом поспешили родители Ари, его младшая сестра Мати и Таринье, с которым Ари в последнее время очень сдружился. Мысленный ответ Ари пришел волной шока и эмоционального потрясения, которых он, по-видимому, не испытывал уже давно. Акорна успокаивающе прикоснулась к его щеке мерцающим рогом. Обычно в таких случаях линьяри касались рога, но Ари был искалечен — кхлеви пытали его и вырвали рог. Благодаря стараниям лучших линьярских целителей и взятой у сестры донорской ткани рог Ари начал расти. Коротенький спиральный нарост, выступающий на дюйм от поверхности лба, со временем обещал развиться полностью, но обмен эмоциями «рог к рогу» оставался пока невозможным.

Его друзья и родственники вышли из голосферы, превратившейся ненадолго в их погибшую родину. Чувствуя страдания Ари, они вместе с Акорной пытались прикосновениями рогов облегчить его душевную боль.

Хафиз Харакамян торопливо выскочил следом; шелковые полы халата развевались, как крылья разноцветных бабочек. Лицо Хафиза сохраняло обычное добродушие, но, подняв голову навстречу своему приемному дяде, Акорна уловила за напускной веселостью легкую смесь негодования и растерянности и заметила нервное подергивание его правого уса.

— Почему мой маленький магический фокус по оживлению вашего идеального мира причинил нашему герою Ари такие душевные страдания, о ты, что ближе моему сердцу, чем даже дочь? — жалобно вопросил Хафиз, обращаясь к Акорне.

После секундной заминки Мати с детской непосредственностью озвучила то, что не решались сказать взрослые. Она отняла рог от груди брата и ответила:

— Он видел своими глазами, как кхлеви разрушили наш мир. Это было ужасно. Ради забавы они убили всех прекрасных животных и сожрали все растения и деревья. А потом загадили отвратительными экскрементами озера и ручьи, взорвали горы и завалили камнями долины!

— Да, да, эти прискорбные обстоятельства общеизвестны… Но ведь я только что продемонстрировал, как с помощью нашей магической науки можно восстановить разрушения и терраформировать планету! И сделать ее такой же хорошей… Нет, лучше, чем прежде! Вы знаете, что мы подробно расспросили всех линьяри, живших раньше на Вилиньяре. По крупинкам собрали их воспоминания, чтобы усилиями ученых и инженеров снова воплотить их в жизнь. Теперь осталось только провести обычную топографо-картографическую экспедицию и…

— Там нечего картографировать, — произнес Ари. Тяжело было слышать его тусклый, безжизненный голос. — Как вы поймете, где провести реки, если не осталось гор, питающих их, и морей, в которые они могли бы впадать? Даже Йо Беккеру нечем поживиться на Вилиньяре, кроме костей наших предков.

Задумавшись над этими словами, Акорна смотрела, как покидают голосферу последние линьяри, гости Хафиза. До нее долетали обрывки их обеспокоенных мыслей:

(Не припомню, чтобы горы были такими высокими).

(Да, и в устье реки Пазо всегда находился летний поселок. А русло было вовсе не там).

— Ну, один-то знакомый ориентир точно есть, — медленно сказала Акорна. — А может, и не один…

Лирили, бывшая визар нархи-Вилиньяра, стояла рядом, по обыкновению выискивая, к чему бы придраться, и готовая возражать против любой оптимистической идеи. Она обладала редкой среди линьяри особенностью — очень слабой эмпатией. Вот и сейчас Лирили фыркнула, намеренно транслируя свои мысли не только Акорне, но и всем окружающим.

(Тебе-то откуда знать? Ты ведь никогда не была на Вилиньяре).

(Ошибаетесь), — вступилась Нева за свою племянницу. — (Конечно, Кхорнья родилась в космосе, однако моя сестра с мужем отправили малышку обратно на Вилиньяр, пока Ванье заканчивал работу над новой защитной системой. Пусть ненадолго, пусть ребенком, но Кхорнья была там).

Нева обернулась к Акорне.

(Так какие же ориентиры остались, дорогая?)

— Пещера, где спасался Ари со своим братом Ларье, — сказала Акорна, обращаясь ко всем. — И последняя могила, где были когда-то захоронены кости наших предков, которые Ари и капитан Беккер перевезли потом на нархи-Вилиньяр. Мы можем взять их за исходную точку, откуда начнем отстраивать планету заново.

— Чтобы восстановить все в точности как было, потребуется очень много времени! — обиженно воскликнул Хафиз. К нему подбежала его жена Карина, в бледно-лиловых одеждах и в облаке лавандового запаха, успокаивающе заворковала и принялась массировать ему плечи. — Мы способны воссоздать ваши самые любимые участки линьярского пейзажа, моя дорогая девочка, — ты же видела своими глазами! Но лишь те, что лучше всего сохранились в памяти твоего народа. Как можно скучать по тому, чего не помнишь?

Очевидно, у агрони Иртье было на этот счет свое мнение. Кашлянув, он выдвинулся вперед.

— Для полноценной жизни планеты не имеет значения, что люди помнят, а что нет. — Даже на языке линьяри его голос звучал авторитетно. — Ландшафт — всего лишь внешнее проявление процессов, способствующих возникновению и развитию жизни на планете. Возродить жизнь неизмеримо сложнее, чем создать симпатичные панорамы гор и рек, лорд Харакамян. Не менее, а то и более важно восстановление самых мелких и хрупких деталей здоровой экосистемы, многие из которых вряд ли можно заметить невооруженным глазом. Я неоднократно говорил об этом в беседах с инженерами лорда Харакамяна, Кхорнья. Если мы хотим снова увидеть нашу планету цветущей, мы должны уделить большое внимание не только ее топографии, но и биологии.

— Твой дядя обещает воспроизвести детали ландшафта, запечатленные в памяти нашего народа, — продолжал агрони, — и на немногих уцелевших видеозаписях нашей планеты. Однако он также говорит, что не в состоянии ни поместить их на прежнее место, ни полностью населить их родной флорой и фауной. Это все равно, что пытаться оживить картины — без лесов, полей, холмов и долин, и уж конечно без трав, лишайников, мхов и папоротников, которые и составляли их красоту. Он подарит нам реки и водопады — без необходимых болот и прудов, населенных мириадами микроорганизмов, растений и животных, которые были прежде неотъемлемой частью нашего мира… Поймите: эти великие красоты не могут существовать без жизни, которая их формирует, потому что биология, как и геология, вносит существенный вклад в экологию, в ее правильное функционирование.

Акорна перевела речь агрони Хафизу. Зная пиратскую натуру своего приемного дядюшки, по его недовольному брюзжанию и обиженной позе она легко догадалась, что даже соглашаясь в какой-то степени с правотой агрони, он не собирается отказываться от собственных планов. Обычно источником дядиных приступов альтруизма были тщательно скрываемые коммерческие мотивы. Но сейчас Акорне даже не пришлось пользоваться телепатическими способностями. Хафиз явно намеревался добиться от линьяри разрешения на визиты инопланетных гостей. Не исключено, что дядюшка замышлял что-нибудь такое же гадкое и аморальное, как интергалактический аттракцион, известный под названием «Ци-Линь-ленд».

Хафизу уже неоднократно объясняли, что линьяри хотят покоя и уединения в своем мире, где нет насилия и жестокости. Но подобные желания были настолько чужды его природе, что он находил их неправдоподобными. Мастер голографических иллюзий, Хафиз был крайне увлечен изменением планетных ландшафтов, любил свою публику и пребывал в полнейшей уверенности, что все остальные чувствуют то же самое.

Вот и сейчас, заметив, что племянница если и не читает его мысли напрямую, то во всяком случае догадывается о них, Хафиз с жаром заговорил:

— Акорна, дорогая, разве я не сдвинул с места небеса и планеты, чтобы помочь твоему народу? Ради них я готов пожертвовать всем своим состоянием, разорить свой дом… Но как, как я могу восстановить те участки природы Вилиньяра, которые никто не может даже описать?! Не говоря уж о том, чтобы предоставить мне их изображения или экземпляры местных форм жизни… У меня работают лучшие во всей вселенной инженеры по терраформированию, однако без подробных карт и плана местности, без образцов флоры и фауны едва ли стоит ожидать, что они оживят Вилиньяр с точностью, на которой настаивает твой замечательнейший ученый!

Акорна медленно кивнула и перевела речь Хафиза на линьярский.

(Агрони), — сказала она после небольшой паузы, — (я знаю, что большинство видео- и письменных записей вилиньярского ландшафта уничтожены во время сражения с кхлеви. Но, может быть, с вашей помощью и при участии ваших коллег-ученых я смогу определить изначальное расположение самых значимых участков. Восстановив их на прежнем месте, мы соберем остальную информацию о менее изученных территориях. Не доскональную, конечно, однако пригодную для начала работы. А уж потом можно подумать и о биологии).

(И как же ты намерена определить их местоположение, юная леди?) — поинтересовался агрони.

(У меня свои методы), — улыбнулась Акорна. — (Мы обещали Прародительнице Надине, что ее дом снова станет прежним и что ее народ будет процветать. Она умерла, и в память о ней мы обязаны выполнить обещание).

Агрони почтительно склонил голову.

(Ты думаешь, я забыл? Но имей в виду, Кхорнья, восстанавливать Вилиньяр нужно как следует…)

В этот момент Карина вдруг пошатнулась и закатила глаза.

— Исследование ландшафта, — проскрежетала она механическим голосом, который разительно отличался от свойственной ей театральной манеры изъясняться, — способ связи с другим миром.

Присутствующие замерли.

— Все, кто жил на Вилиньяре, — продолжала Карина на чужом для нее языке, — должны отправиться на его развалины и принять участие в изучении ландшафта. Вилиньяр может быть исцелен только любовью тех, кто когда-то населял его. Вас ожидает много опасностей, и вы будете… Ааааах! — Карина обмякла и весьма грациозно осела прямо в объятия мужа. Не будучи атлетом, Хафиз качнулся назад под тяжестью ее роскошного тела, почти уложив свою любимую на землю. Вмешательство Ари оказалось весьма кстати. Он подхватил леди Харакамян и осторожно коснулся рогом ее щеки.

Карина, знавшая всего несколько фраз на языке линьяри, только что бегло говорила на нем. Более того, как бы странно и монотонно ни звучали ее слова, в них легко узнавался голос Прародительницы Надины. А поскольку Карина никогда не встречалась с Прародительницей, она не могла имитировать ее голос ради публичного эффекта. Вообще-то Карина больше трезвонила о своих экстрасенсорных способностях, чем демонстрировала их в действии; сейчас был один из тех редких моментов, когда ее заявления казались правдой.

Хафиз тоже никогда не встречался с Прародительницей; он единственный из всех отнесся спокойно к поведению жены.

— Дельный совет, мой маленький кускус, — сказал он, похлопывая ее по руке и окидывая остальных взглядом, словно говорившим: «Как очаровательно ей удаются такие штучки, правда?»

* * *

Из всех не-линьяри только у капитана Йонаса Беккера были координаты пещеры Ари, занесенные в бортовой компьютер. Поэтому он прервал сбор «трофеев» среди руин нархи-Вилиньяра и отправился помогать немногочисленным уцелевшим космическим кораблям линьяри. Нужно было перевезти на Вилиньяр несколько разведгрупп.

Среди прочего груза «Кондор» привез дюжину флиттеров, принадлежавших Дому Харакамянов. Выгрузив с помощью Акорны, Ари и андроида Мака последний из них, Беккер сказал:

— Я бы отправился с вами, ребятки, но мне нужно перевезти кое-какой груз обратно на нархи-Вилиньяр. Хочу попросить тебя об одолжении, принцесса.

Беккер стоял на платформе роболифта, держа на руках первого помощника капитана из семейства кошачьих — макахомианского храмового кота. Акорна почесывала у кота за ухом. Обычно Размазне Кошачьей нравилось такое внимание, но сейчас он извивался всем телом и отчаянно дрыгал задними лапами, крепко прижатыми левым локтем Беккера. Передние лапы РК судорожно пытались высвободиться из крепкой хватки левой руки капитана. Все полосатые волоски на теле животного стояли дыбом, а глаза, превратившиеся в узкие щелочки, свирепо сверкали. Урчание Размазни больше походило на разъяренное рычание.

— Одолжение? Конечно, капитан, все, что в моих силах… — осторожно сказала Акорна.

— Я так и думал, — пророкотал Беккер, поудобнее перехватывая дергающегося кота. — Забери это чудовище с собой.

РК очень походил на пахантийиров — животных, которые пользовались особой любовью у линьяри. Однако пассажиры «Кондора» были просто счастливы избавиться от кота с его сумасбродными выходками. В течение всего путешествия на Вилиньяр кот неистово носился по кораблю, прыгая по головам пассажиров-линьяри, того и гляди рискуя напороться на чей-нибудь острый рог. Линьяри, умевшие читать мысли животных, признавались: у РК в голове царит такой хаос, что ничего нельзя разобрать. Впрочем, это понял бы любой — стоило только взглянуть на пасть, полную зубов, и комплект острых когтей, которые РК напоследок продемонстрировал Беккеру, негодуя по поводу незаконного пленения.

— Почему, Йо? — удивилась Акорна.

— Честно скажу, мне не по душе разлучаться с парнем. Но нужно держать его подальше от нархи-Вилиньяра, чтобы он смог завязать…

— Завязать? — переспросил Ари.

— Ну да, завязать. У вас на нархи-Вилиньяре растет бад, что-то вроде кошачьей мяты, и она не сгорела полностью, когда кхлеви изгалялись над планетой. Старина РК не в силах устоять против искушения и пьянеет от нее в дребадан, а отходит потом чертову уйму времени. Нет, он вовсе не какой-нибудь жалкий пьяница! Но он всегда был чуточку горяч и держал хвост пистолетом, а в таком состоянии… Боюсь, как бы он не убил кого-нибудь. Эта травка Размазню просто с ума сводит — и меня вместе с ним. Оставить бы его с Надхари, так мы…. э-э-э… слегка повздорили…

— Понимаю, капитан, — Акорна наклонилась, чтобы почесать рогом то место на лбу РК, где у него мог бы расти рог.

Яростно выдернув лапу из хватки Беккера, кот замахнулся, намереваясь полоснуть когтями Акорну по лицу. Однако в ту же секунду, как рог коснулся животного, целительная сила полностью очистила кошачий организм от наркотика. РК вяло качнул лапой, безвольно обмяк, словно лишился всех костей, и безмятежно заурчал с довольной мордой.

— С удовольствием присмотрю за Размазней, — закончила девушка.

— Вот и славненько, — облегченно улыбнулся Беккер, передавая в объятия Акорне глупо улыбающееся животное. — Ваши приятели на корабле могли бы сделать то же самое, если подумать. Просто никто не рискнул ловить маленькое чудовище. Увидимся!

Пару минут спустя «Кондор» поднялся с усеянной камнями поверхности планеты в багровое вилиньярское небо. На Акорну внезапно нахлынула тоска, но эта душевная боль не была ее собственной. Она взглянула на Ари. Юноша выглядел совершенно невозмутимым, только слегка нахмурился и крепче сжал зубы, глядя, как улетает прочь корабль его друга. Остальные линьяри уже начали обследовать развалины своей бывшей родины. Для них самое тяжелое было еще впереди.

— Должно быть, тут какая-то ошибка, — послышался визгливый голос Лирили. — Глупец Беккер привез нас не на ту планету. Это никак не может быть Вилиньяром! Разведчики сообщили, что наш дом разрушен, но они не сказали, что разгром настолько ужасен! Даже небо неправильного цвета! Небо Вилиньяра было красивого фиолетового оттенка, а не этого… гнилостно-багрового!

— Оно потемнело, когда пыль от взрывов и дым пожаров поднялись в атмосферу, — сухо сказал Ари. Лирили фыркнула.

— Эти разведчики даже не удосужились как следует проинформировать об истинных размерах катастрофы. Хороши, ничего не скажешь!

Остальные проигнорировали Лирили, в глубине души мечтая, чтобы она наконец замолчала. Но ее замечание дало Акорне толчок к тревожным раздумьям. Глядя на загубленный мир глазами Ари, она понимала, что на сей раз пессимизм Лирили очень даже оправдан.

Следующим рейсом прибыло большинство ассистентов и учеников агрони, а также родители Ари и Мати. Они привезли оборудование для передвижных лабораторий, которые вместе с базовым лагерем установили возле пещеры. Закончив с этим, линьяри стали формировать разведгруппы. Все отряды должны будут регулярно передавать отчеты на базу — через бортовые компьютеры флиттеров или лично, когда возникнет необходимость отдохнуть от работы.

Акорна, Ари, Таринье и Мати решили обследовать развалины Вилиньяра вместе. Нева, Мелиренья, Кхари и Лирили, нынешний экипаж «Балакире», должны были составить вторую команду, но Лирили внезапно заартачилась.

— У меня нет никакого желания выходить наружу, в разрушенный мир, который я так любила, — эти страстные слова казались тем более лицемерными, что все знали о ее бесчувственности. Члены экипажа «Балакире» вовсе не собирались щадить ни «чувства» Лирили, ни свои собственные.

(Вот бы оставить ее внизу!) — с горячностью подумал Кхари. — (Я безумно устал от ее ворчания и сарказма, от ее постоянных возражений! «Балакире», такой приятный корабль, стал похож на Вилиньяр после набега кхлеви. Просто кошмар!)

Нева засмеялась.

(Раз так, мы можем справиться и без нее. Давайте отправим ее к ученым — пусть придирается к их находкам. Они будут не против. Ученые просто обожают критику и постоянно критикуют друг друга).

(Как вы думаете), — сказала она, обернувшись к агрони Иртье, — (найдется ли здесь применение талантам Лирили?)

(Ее бюрократизму?) — мрачно уточнил агрони. — (Что ж, у нас будет куча бумажной и бухгалтерской работы, поскольку находки так и сыплются. Придется отправлять отчеты мистеру Харакамяну, а результаты исследований, касающиеся метеоусловий, — доктору Хоа. Так что она будет очень даже полезной. Конечно, оставляйте).

Что они и сделали — с огромным облегчением.

— Самое место для нее, — заявила Мати. — Когда ученые увлекаются работой, они не видят ничего вокруг. Они даже не заметят ее и уж тем более не станут досадовать на ее брюзжание!

Отделавшись от нежеланного члена команды, экипаж «Балакире», к которому присоединился супруг Мелиреньи, погрузился во флиттер и отправился выполнять свою миссию.

Когда Мати взобралась в четырехместную кабину флиттера, Акорна вручила ей Размазню. Кот, обессилев от акробатических трюков, которые проделывал всю дорогу под воздействием кошачьей мяты, меховой лужицей растекся на коленях у девочки. Следующим на борт флиттера поднялся Таринье. Акорна взяла на себя управление, а Ари сел в кресло навигатора, поскольку знал местность лучше всех.

В соответствии со звездными картами планета, по которой скользила сейчас тень их флиттера, была когда-то Вилиньяром, «Домом нашего народа», как называли ее линьяри. Но сейчас, глядя на безжизненный пейзаж, с трудом верилось, что здесь когда-то существовала жизнь. Оставшееся над планетой солнце, «Свет нашего народа», представляло собой бесформенную серо-голубую кляксу туманного света, мало похожую на тот сверкающий шар, который Акорна помнила из своих снов и описаний Невы. Акорна вдруг сообразила, что эти описания расходились с ее недавними впечатлениями. Она повернулась к юноше — может быть, он прольет свет на противоречия?

(Знаешь, Ари, я все время думала, что ты единственный остался на планете, когда эвакуационные корабли спешно покинули Вилиньяр. Но недавно узнала, что были и другие линьяри, не пожелавшие покинуть свои дома, и разведчики, которые продолжали отправлять отчеты о передвижениях кхлеви. Мне интересно, что с ними случилось. Разведчики сообщили, что все живое на планете погибло — и что кости кхлеви сваливали в кучу как памятники. Почему же мы их не увидели до сих пор?)

Рядом послышался приглушенный стон. Ее вопрос потревожил самые болезненные воспоминания Ари.

(Мы с Ларье были единственными из молодежи, кто случайно затерялся в этом хаосе. Но другие линьяри, в основном достигшие заката жизни, предпочли остаться на Вилиньяре, чем привыкать к новому миру. Почти все они жили в отдаленных поселках и наверняка погибли раньше, чем кхлеви нашли меня. Во всяком случае, так считали кхлеви. Пытая, пришельцы показывали мне их кости, но, перед тем как покинуть планету, они сровняли все с землей).

(Ты выжил. Как думаешь, мы найдем других?)

(Они погибли бы от голода), — покачал головой Ари. — (Я не умер только благодаря могилам наших Предков, которые оказались рядом с моей пещерой, — их рога очистили зараженные земли вокруг, так что сохранились растения, которыми я и питался).

(А что, если…) — пробормотала Акорна и включила связь с флиттером Невы.

— Да, девочка, — отозвалась та. — Как настроение? Ну, если не смотреть вниз, конечно, — добавила она, натянуто улыбнувшись. Акорна понимала замешательство тети — внизу под ними тянулись разоренные, опустошенные земли.

— Настроение нормальное, насколько возможно, тетя Нева. Но у меня вопрос. Вы как-то рассказывали о разведчиках, которые, рискуя быть пойманными кхлеви, посылали отчеты на нархи-Вилиньяр о том, что происходило здесь после эвакуации. Кто-нибудь из них выжил?

— Только родители твоего товарища, Кхорнья. Разведчики работали сколько могли. Но лишь родители Ари выжили и смогли вернуться. После первых отчетов ни об одном из остальных разведчиков мы больше не слышали. Мы не получали сообщений о пытках и полагаем, что они покончили с собой до того, как их взяли в плен кхлеви.

— Ох! — выдохнула Акорна. Она так расстроилась, что едва осознала, как отключила связь.

Неожиданно Мати воскликнула, показывая на ветровое стекло:

— Смотрите! Вон те длинные округлые следы, это же…

— Дерьмо кхлеви, — с отвращением сказал Таринье. — Может, у меня богатое воображение или слишком хорошая память, но мне кажется, их вонь чувствуется даже здесь.

— Такой же запах был в пещере, — напомнила Мати. (Эта вонь не выветрилась у меня из ноздрей со времени первого нашего приземления), — фыркнул Ари.

(У меня тоже), — отвечая, Акорна постаралась не транслировать другие тревожные воспоминания об отчетах разведчиков. В них говорилось о личинках кхлеви, рождавшихся в реках и ручьях Вилиньяра. Она содрогнулась, вспомнив свою единственную встречу с личинкой, злобной и прожорливой. Теперь понятно, что толкало кхлеви на завоевание новых планет. Слава богу, все личинки мертвы, уничтожены прямо на своей ужасной планете, где взрослые кхлеви защищали их, несмотря на ужас, который внушали им эти существа.

Ари почувствовал беспокойство Акорны.

(Я чувствую, когда кхлеви близко), — успокаивающе сказал он. — (Здесь их нет).

(Да, им пришлось вернуться на собственную планету, когда здесь истощились ресурсы), — вздохнула Акорна. — (Конечно, ты прав).

(Их уже нет, язи), — повторил Ари. — (Никто не нападет на нас).

Акорна с облегчением вздохнула и принялась за работу, используя свой особенный дар определять минеральный состав любого вещества. Эти способности она развила, помогая приемным родителями, которые были шахтерами на астероиде. Работа помогала отвлечься от печальных мыслей. Вместо того чтобы принюхиваться к дерьму кхлеви, девушка нюхала, пробовала, мысленно прикасалась к каждому большому скоплению минералов, встречавшемуся на пути. Такие исследования были важной частью ее плана по картографированию планеты. Те карты, которые у них остались, содержали очень мало сведений о биологии, но зато были невероятно точны относительно залежей минералов. Она могла сравнить с их данными те, что получала сейчас, исследуя Вилиньяр, и воспользоваться ими при реконструкции топологии планеты. Работа — лучший способ забыть о безобразии, творящемся внизу, и о мрачной холодности, в которую погрузился Ари, когда флиттер пролетел над пещерой, когда-то служившей ему убежищем. Его воспоминания о страданиях, причиненных кхлеви, были еще слишком свежи…

Длинные участки россыпей, содержащих медь, золото, гранаты, агаты и другие драгоценные камни, обозначали русла рек. Почувствовав их, Акорна заносила координаты в бортовой компьютер. Руководствуясь распределением этих минералов, она сможет набросать план рек — от их истоков в горах до впадения в море. Обширные залежи известняка обозначали старое дно океанов, которые были не только загажены кхлеви, но и значительно обмельчали, превратившись в широкие безжизненные болота. Залежи соли тоже обозначали океаны, а полосы базальта очерчивали бывшие побережья. Талант Акорны чувствовать минералы, уникальный среди линьяри, был здесь незаменим.

Она поможет Хафизу и своему народу возродить Вилиньяр из хаоса, в котором он сейчас пребывает, вернуть прежнюю красоту и вдохнуть в него жизнь!

Местность внезапно изменилась, и Акорна подняла флиттер повыше, чтобы не столкнуться с огромными валунами, в беспорядке разбросанными повсюду. Создавалось впечатление, что пейзаж двигается и извивается, как огромное полураздавленное животное. В тучах пыли с обрывов сыпались камни, образуя новые нагромождения. Они, в свою очередь, рушились под натиском очередного оползня. Столбы пепла и дыма поднимались из трех огромных кратеров, которые зияли, словно гноящиеся язвы на теле планеты.

Дальше за кратерами ландшафт наконец немного стабилизировался. Появились первые признаки растительности, низкие и чахлые кустики постепенно превратились в густые джунгли неестественно зеленого цвета, растущие на искореженной, разбитой земле. Поравнявшись с краем джунглей, Ари сделал знак посадить флиттер.

— Ай! — вскрикнула Мати, попытавшись согнать РК с колен. Кот прижал уши, распушил хвост и стал похож на большую метелку для смахивания пыли.

— Кажется, ему здесь не нравится, — заметил Таринье.

— Но тут так красиво! — возразила Мати, спихнув наконец РК на пол. Она отправилась за котом, который осторожно выбрался из флиттера на изломанную каменистую почву. — Разве не прекрасно? Первый признак того, что планета начала выздоравливать и обрастать заново.

— Хммм, — неопределенно протянула Акорна, — чем обрастать?

У самого края зарослей что-то мелькнуло, но исчезло раньше, чем линьяри смогли его разглядеть. Может быть, просто заблудившийся ветерок качнул огромный лист… Хотя воздух казался совершенно неподвижным.

На планете было очень душно. Извержения вулканов и агрессивные химические реакции в испарившихся морях и сместившихся континентах уничтожили большую часть защитного озонового слоя планеты. Атмосфера, которая служила фильтром для жестких солнечных лучей, была сильно загрязнена, поэтому климат на планете стал гораздо теплее, чем раньше, и обещал стать еще жарче, прежде чем начнется обратный процесс. Вероятно, раскинувшаяся впереди буйная растительность была отчаянной попыткой планеты восстановить истощенную атмосферу.

Размышляя над этим, Акорна пришла к обнадеживающему выводу. Их исследования должны помочь разрушенному и опустевшему миру. Возвращение на планету местных жителей ускорит ее восстановление еще до того, как Хафиз начнет работы по терраформированию. Ведь если множество рогов линьяри изо дня в день будут очищать воздух и воду, нейтрализовать ядовитые вещества, оставшиеся в атмосфере после кхлеви, планета выздоровеет так же, как выздоравливает от их воздействия раненое животное! Линьяри — превосходные целители, и их рога могут обеззараживать практически любое вещество, к которому прикасаются. Это удивительное свойство — наследие Предков, ци-линь с далекой Терры, которых часто называли единорогами. Древняя раса космических путешественников, известная линьяри как Родовые Хозяева, спасла ци-линь от первобытных человеческих существ, которые чуть было не истребили их совсем. Через космические пространства Хозяева перевезли ци-линь на Вилиньяр, где те снова стали благоденствовать.

Хотя ци-линь и сейчас существовали как отдельная раса, но многие из них давным-давно генетически породнились с Родовыми Хозяевами. В результате появились линьяри, обладавшие такой же целительной силой, как и Предки. Впрочем, все это происходило в очень древние времена, а сейчас их планета потерпела ужасную экологическую катастрофу и нуждалась в целительной силе линьяри…

Мати растерянно нахмурилась. Девочку смутило, что все ее друзья, даже РК, отнеслись к восхитительной зелени настороженно. Она только недавно стала осваивать мысленный разговор и сейчас, в полнейшей тишине, обратилась к остальным вслух, протестующее взмахнув рукой:

— Но лес действительно красивый! И живой! Почему же вы не рады, что здесь все так… так замечательно растет?

Ари сердито взглянул на сестру — в первый раз за все время их общения он выказал недовольство.

(Откуда ей знать, что не так?) — откликнулся Таринье, прочитав его мысли. — (Она родилась не здесь. И никогда не была здесь прежде. Все, что ей известно, — несколько историй, пара-тройка мыслеобразов да голограммы дяди Хафиза, а больше ей и сравнивать-то не с чем).

(Верно), — согласилась Акорна. — (Помнишь то место, которое нам показывали в голосфере?) — спросила она Мати. — (Прекрасные горы, и водопад, и озеро?)

— Да. Мы завтра туда поедем?

— Мы уже там. Вот оно, это место, — ответила Акорна.

— Но оно такое… унылое! — оторопело сказала Мати. Она вовсе не была глупышкой, но никак не могла примириться с мыслью о тотальном разрушении планеты. Сомнительная дикая «красивость», пусть и первый признак жизни среди руин Вилиньяра, была жалким подобием глубоко одухотворенной красоты гор с их великолепным водопадом и озером винно-красного цвета, которые девочка видела в голопредставлении Хафиза.

— Не такое унылое, как кажется, — ободряюще улыбнулась Акорна. — Давайте заберемся повыше и оглядимся. А растительность здесь такая буйная наверняка благодаря влаге, оставшейся от озера. Может быть, кхлеви не удалось полностью его уничтожить.

— Между прочим, эти самые воды могли исцелять, как наши рога, — заметил Таринье.

— Но, очевидно, больше уже не могут, — фыркнул Ари, пытаясь прочистить нос от вони гниющих растений и бог знает чего еще.

— Наличие растений говорит о том, что под землей есть вода, — повторила Акорна. — Нужно будет очистить ее, но, по-моему, разумнее сначала немного разведать лес, а уж потом брать анализы и определять, какие загрязняющие вещества присутствуют в воде и растениях. Ари согласно кивнул.

— Некоторые химические вещества могут разъесть одежду до того, как мы успеем очистить ее с помощью рогов. Кхлеви выделяли такие реагенты, которые даже сами рога разъедают, — предупредил он.

Мати и Таринье обменялись испуганными взглядами. Мысль о веществах, способных противостоять очищающей способности и повредить рога, повергла их в ужас. Неужели место, когда-то самое безопасное во всей вселенной, стало для линьяри настолько враждебным?

Бледное солнце клонилось к изломанному горизонту.

— Давайте остановимся здесь на ночь, — предложила Акорна. — Но есть и пить будем только то, что взяли с Мечты.

Предложение было принято единогласно. Наскоро перекусив сухими запасами травы и запив их водой, они разложили на камнях надувные матрасы и натянули над маленьким лагерем приделанный к флиттеру тент.

Тихие вибрации работающего флиттера немного успокоили Акорну, но все равно напряжение подбиралось к красной черте. В голосфере Хафиза этот участок планеты казался воплощением мира и безмятежности, а сейчас воздух пропитывала непонятная опасность. Во всяком случае, Акорна была не одинока в своем беспокойстве. Ари тоже настороженно прислушивался к легчайшему движению воздуха, к шипению испарений, которые поднимались от гниющей пустыни. Да и РК, ветеран, переживший тысячи приключений, явно был недоволен. Он замер рядом с линьяри, распластавшись среди камней и принюхиваясь, и едва сдерживал рычание, готовое вырваться наружу. Уши кота беспрестанно шевелились, усы и шерсть стояли дыбом, из-под верхней губы поблескивали клыки. Ни дать ни взять — чудовище из ночного кошмара!

Мати протянула к нему руку. Кот слегка попятился, но разрешил себя погладить. Потершись головой о руку девочки, как бы извиняясь, он начал потихоньку продвигаться вперед и улизнул, как только Мати освободила его.

— Если бы кхлеви не разрушили почти все павильоны на нархи-Вилиньяре, — проворчал Таринье, — мы могли бы взять с собой палатки. В них гораздо удобнее ночевать, чем в нашем самодельном пристанище.

— А я-то считала тебя отважным искателем приключений! — подначила Мати. — Думала, ты привык выживать в самых жутких условиях, имея под рукой только смекалку, не говоря уж о палатке!

— По-моему, жутче условий не бывает, правда, Ари? А, Кхорнья? Среди этих камней даже для спального матраса невозможно найти ровную площадку, чтобы улечься хотя бы на бок. Нет, я просто не смогу заснуть в таком положении!

— Я тоже, — сказала Акорна. — Так что я первая буду дежурить.

— Дежурить? — удивилась Мати. — Но зачем? На планете нет разумной жизни, мы ведь уже убедились. Ну, кроме зарослей и того, что там промелькнуло. Ой, кажется, я поняла, о чем ты!

— Я тоже не усну, — сказал Ари. — Будем дежурить по двое.

— И я вполне мог бы подежурить, — вмешался Таринье. — Не представляю, как можно глаз сомкнуть в таком месте.

Но он сомкнул, причем моментально. Вскоре в воздухе раздался его храп — привычный, успокаивающий звук.

Акорна и Ари отдыхали. Каждый сидел, подперев коленом подбородок, свесив вторую ногу с края большого камня. Они всматривались в джунгли, высившиеся прямо над ними. Огромные листья растений не казались черными силуэтами, как следовало ожидать, а переливались в темноте зеленоватым светом. Легкий ветерок гулял среди деревьев. Все было тихо.

Акорна прислушивалась, не закричит ли птица, не прошуршит ли в зарослях какой-нибудь маленький зверек. Она слышала от Невы о пушистых остроухих созданиях, которые жили в лесах Вилиньяра до прихода кхлеви, — но все они погибли, а леса состояли теперь из мутировавших трав и кустов, выросших до размеров деревьев. Когда-то на Вилиньяре пели дивными голосами птицы, услаждая слух. Изящество оперений очаровывало всех, кому доводилось их увидеть. Интересно, подумала Акорна, удалось ли агрони Иртье сохранить представителей этих животных или хотя бы образцы клеток, чтобы позже клонировать? Как мучительно потерять столько восхитительных животных и птиц, лишиться всех чудес природы, которыми обладала планета, пока еще была жива и прекрасна!

Погруженная в свои мысли, Акорна не сразу осознала, что слышит рядом с собой какое-то странное шмыганье. Повернувшись к Ари, она заметила на лице юноши дорожки от слез.

(Спорю на пенни), — прошептала девушка, взяв друга за руку, — (что я нечаянно думала вслух, а ты услышал).

Ари снова шмыгнул носом и повернулся к ней с напускным равнодушием.

(Что такое пенни?)

(Мелкая монетка, которая была в ходу у одной из рас человечества. Но потом она настолько обесценилась, что не стоила даже сырья, из которого ее производили).

(А, конечно), — усмехнулся он, — (самая цена моим мыслям. Может быть, гораздо проще построить подобие Вилиньяра на нархи-Вилиньяре, чем приводить его в прежнее состояние, как того хочет агрони? Кто мог подумать, что кхлеви так изуродуют ландшафт… Даже собственные жители не смогут его узнать! Я пытался понять, где были горы, озеро и водопад, — и не вижу ничего хоть отдаленно их напоминающего).

(И все-таки они здесь), — указала рукой Акорна. — (Я чувствую железо и гранит гор и плато — его основание тянется под нами. Вода озера и водопада тоже здесь, пусть даже насыщена серой, ртутью и другими веществами. Не думаю, что наши рога разрушатся, если мы решим очистить воду. Но меня беспокоят те растения…)

Ее слова прервал удар мягких лап о землю и шорох осыпающихся камней. Из-за листьев ближайшего растения показался пушистый хвост. РК, догадалась Акорна. Решил сходить по делам, укрывшись от посторонних глаз среди листвы. Кот коротко зарычал и мяукнул, жалуясь на отсутствие элементарных гигиенических условий. Но вместо того чтобы нырнуть в траву, РК стал обходить ее вокруг, по-прежнему прижав уши и нервно подергивая хвостом, — Размазня пытался найти способ спрятаться, не коснувшись растений. Акорна и Ари сочувственно наблюдали за первым помощником капитана.

(Мы не будем смотреть), — серьезно пообещала девушка. Впрочем, это никоим образом не повлияло на намерения кота. Через секунду он исчез из виду, и линьяри решили, что Размазня наконец нашел, что искал. А потом среди зарослей в нескольких ярдах от лагеря раздался душераздирающий вопль. Акорна и Ари вскочили на ноги. Споткнувшись в темноте о камни, девушка сильно упала и содрала кожу с правой руки и колена. Ари обернулся к ней, наклонился, пытаясь полечить рогом, но она настойчиво махнула рукой.

(Ничего страшного. Ищи РК! Помоги ему!) — перекричала она кошачий визг, осторожно поднимаясь на ноги. — (Не похоже на его обычное нытье.)

Акорна прикоснулась поврежденной рукой к рогу, но тут кот завопил снова. Ее раны могут и подождать. С РК явно происходит что-то неладное. Прихрамывая, она побежала в направлении шума. Ночную тишину прорезали звуки борьбы, завывания, рычание вперемешку с пронзительным визгом и воплями. Над высоким растением взад и вперед метался пушистый хвост — вот и все, что осталось от РК. Сам кот скрывался в огромной зеленой луковице, торчащей среди листьев. Ари пытался поймать мечущийся хвост, но тот выскальзывал из рук. У них не было с собой ни оружия, ни ножа — ничего, чем можно разрубить растение. А крики РК становились все жалобнее, все слабее и тише. Необходимо было что-то предпринять — и немедленно!

Тогда Акорна схватила стебель обеими руками и несколько раз воткнула рог глубоко в мякоть растения. Стебель, почти разрезанный пополам, обмяк, и верхушка начала падать. Акорна поймала луковицу, стараясь уберечь ее — точнее, РК — от удара о камни.

К этому времени на помощь примчались Таринье и Мати, разбуженные суматохой, — весьма кстати, поскольку их друзья уже выбились из сил, вытаскивая РК из луковицы. Общими усилиями удалось освободить его извивающуюся спину и дрыгающиеся задние лапы. Шерсть почти полностью слезла с лап и боков кота, его тело было ободрано и кровоточило. Линьяри в ужасе смотрели на огромные ожоги, проделанные кислотой в шкуре РК. Но кот и не думал сдаваться. Он извивался и брыкался так, что все четверо едва удерживали его, высвобождая из хватки растения.

(Следовало догадаться, что кхлеви оставят после себя что-то подобное!) — воскликнула Акорна. Казалось, в ответ из темноты на них с вожделением уставились тысячи глаз.

Линьяри отнесли израненного кота к флиттеру, где вчетвером принялись лечить его, прикасаясь рогами к бедному тельцу, сплошь покрытому ожогами. Больше всего пострадали уши и нос — они представляли собой одну глубокую язву. Кот задыхался и придушенно кашлял, потому что горло у него опухло. Ведь крича от боли и ярости, РК широко открывал пасть, и едкий сок растения проник внутрь, начав переваривать кота изнутри. Нежно как могла Акорна раскрыла пасть РК и всунула кончик рога, чтобы целительная сила досталась возможно большему участку слизистой. Лечить макахомианского храмового кота, пусть даже очень крупного для своего вида, было нелегким делом для четырех высоких линьяри. Обступив его, они принимали нелепые позы в попытках наклониться поближе. Наверное, со стороны зрелище было презабавным.

Акорна присела на корточки, чтобы нечаянно не проткнуть рогом слизистые пищевода, легкие, а также другие внутренние органы, до которых добрался ядовитый сок. Ари касался своим маленьким рогом сочащихся лимфой остатков ушей. Мати и Таринье заживляли раны и повреждения на шкуре кота, при этом Таринье постоянно морщился и вздрагивал от сострадания. Когда дыхание РК вернулось к норме и пульс окреп, кот начал дрожать. Акорна закутала его в свою рубашку.

— Ночь теплая, но он мерзнет без своей шерстки, — объяснила она и уловила мысленную вспышку любви и благодарности от Ари. Вручив РК Мати, которая тут же принялась напевать и баюкать его, как ребенка, Акорна с Ари вернулись к напавшему на Размазню растению. Девушка снова и снова рассекала стебель рогом, а Ари тянул и рвал его, пока луковица наконец не отвалилась от черенка. Они отнесли ее к флиттеру.

Таринье уже начал сворачивать лагерь. Путешественникам не пришлось обмениваться мыслями, чтобы прийти к общему решению — не оставаться здесь ни минуты. Даже в разрушенных каменных ущельях они были бы в большей безопасности. Лечение РК нужно закончить в каком-нибудь тихом месте. И кроме того, они торопились доставить растение агрони для анализа. Лучше всего было вернуться в базовый лагерь. Являлся ли странный представитель флоры, едва не убивший РК, мутацией какого-нибудь обычного вида, росшего прежде на Вилиньяре? Или он — прощальный подарок кхлеви? В любом случае лучше подвергнуть луковицу анализу, пока она еще свежая.

По дороге линьяри несколько раз пытались связаться с лагерем, чтобы предупредить о неожиданном возвращении, но, к своему удивлению, так и не добились ответа.

— Почему никто не отвечает? — спросила Мати, когда в первый раз на их вызов никто не откликнулся. — Странно… Мама ведь сказала, что собирается круглосуточно поддерживать связь. Может быть, ученые с головой ушли в свои опыты и не обращают на вызов внимания?

* * *

Но и последующие попытки не дали результата. Акорна попробовала вызвать флиттер тети, чтобы проверить, не в бортовом ли компьютере причина. Нет, компьютер был исправен — Акорна услышала сонный голос Невы. Их группа не выходила на связь с базовым лагерем, так что выяснить у тети ничего не удалось. Нева предложила помощь, стараясь говорить спокойно, но заметно было, что она заволновалась.

— Я попытаюсь связаться с лагерем отсюда и сообщу тебе, если получу ответ, Кхорнья, — пообещала она. — Вы находитесь гораздо дальше нас. Возможно, мы просто ошиблись, рассчитывая радиус действия передатчика флиттера.

Однако даже по мере приближения к лагерю призывы Акорны оставались без ответа. Когда они приземлились на месте бывшего кладбища линьяри, там стояла такая же тишина, как и в те времена, когда кости предков были единственными обитателями этого места. Лагерь был темен, в двойном павильоне, отведенном Домом Харакамяна под лабораторию, царила тишина — если не считать смутных обрывков снов, исходящих от ее обитателей. Обычно Акорна плохо воспринимала чужие сны, но сейчас Вилиньяр был так ненормально тих, что беззащитные мысли спящих напоминали вскрики испуганных птиц.

— Они не выставили охрану! — воскликнул Ари. — Невероятно!

(Сын! Мати!) — Его мама проснулась и села на постели. Ари мог видеть ее мысленно, а через него и Акорна. — (Что случилось?)

(Нам нужен твой совет, мама. Хищное растение напало на РК и чуть не сожрало его!)

(Что за растение?) — вмешался агрони слегка охрипшим голосом. Видимо, он пытался сообразить — явь это или сон.

(Не линьярского происхождения, насколько я могу судить), — уверенно ответил Ари. — (Может быть, мутация?)

(Или чудовище, оставшееся после кхлеви!) — предположил агрони.

(Там, где мы были, — целый лес таких растений. Придется вырубить часть, чтобы безопасно обследовать территорию), — пояснила Акорна.

(Только после того, как я изучу лес), — заявил агрони.

(Конечно, конечно, но, пожалуйста, осмотри сначала РК и посоветуй, как ускорить отрастание шерсти), — послышался удрученный голос Мати. — (Он мерзнет и стесняется без нее).

(Почему вы не сообщили о своем прибытии?) — возмутился агрони. — (Хоть слово сказали бы! Мы теряем драгоценное время!) — одной рукой он надевал халат, а другой доставал лабораторную посуду и инструменты.

(Мы пробовали выйти на связь, но никто не отвечал), — недовольно сказал Ари. — (Может быть, потому, что все спали?)

(Лирили не ответила? Но она дежурила и должна была отвечать на все вызовы! Сколько раз вы пытались?)

Они заверили его, что много и будь Лирили на посту, она обязательно услышала бы. Акорне пришло в голову, что бывшая визар могла игнорировать сигналы из простого упрямства, потому что недолюбливала их. Но Акорна несколько раз повторяла о плотоядном растении и ужасном состоянии РК. А Лирили питала странную слабость к макахомианскому храмовому коту — странную не потому, что РК нельзя было любить, а потому, что она почти никого больше не любила. Словом, бывшая визар могла выбранить Акорну и ее группу за то, что они плохо смотрели за котом, но вряд ли бы она не откликнулась на просьбу помочь РК.

Впрочем, странное отсутствие Лирили было на время забыто. Агрони взял на себя заботу о РК. Пока четверо линьярских рогов лечили кота, он урчал как сумасшедший, изредка взбрыкивая, когда пытался вылизать свою лишенную шерсти шкуру. Размазню явно смущало и расстраивало собственное состояние, и он всматривался в обеспокоенные лица с кровожадным выражением на морде, как будто требуя назвать обидчика, который посмел лишить его шерсти. Мати пальчиком гладила кота по голове, пока агрони делал анализ шерсти с хвоста, чтобы определить, можно ли вырастить ее быстрее, чем это сделает природа. Остальные ученые сосредоточились на растении.

Акорна, по-прежнему в тревоге, бродила по лаборатории и спальным отсекам, нигде не находя Лирили, которая, предположительно, покинула пост, чтобы вздремнуть, свернувшись клубочком в каком-нибудь укромном уголке. Она вышла из павильона и увидела Ари — он появился из той самой пещеры, где прятался, пока Беккер и РК не спасли его.

(Ее здесь нет), — произнес он раньше, чем Акорна успела задать вопрос. — (Такое впечатление, будто планета проглотила ее, Кхорнья. Я знаю тут каждый камень — Лирили просто нет. Я не слышу, не вижу и не чувствую ее. Мне казалось, уж здесь-то ничего не угрожает безопасности линьяри. И вот: она пропала!)

Они обшарили всю территорию вокруг главного лагеря, продолжая звать Лирили вслух и мысленно, принюхиваясь к ее запаху, прислушиваясь к нечаянному движению или стону. Вдруг Акорна сообразила, что до сих пор не проверен флиттер лагеря, где находилось устройство связи. Чувствуя себя последней идиоткой, она бросилась к флиттеру. Конечно, даже Лирили не могла оказаться столь безответственной, чтобы прельститься на относительное удобство и уединение, отключив бортовой компьютер во время дежурства, чтобы ничто не нарушило ее отдых. Но с экс-визар никогда нельзя было знать наверняка…

Однако, открыв люк флиттера, Акорна ясно услышала, что компьютер включен и кто-то вызывает базовый лагерь.

— Лагерь, это флиттер «Ви-Балакире». Пожалуйста, ответьте!

Акорна переключила тумблер:

— Мелиренья!

— Что случилось, Кхорнья? Мы уже несколько часов пытаемся вызвать базу! Мы так волновались, что готовы были бросить все, сесть во флиттер и отправиться к вам. Внезапный шторм разрушил лагерь? Или какие-то проблемы с оборудованием помешали вам ответить?

— Нет, — сказала Акорна, — база на месте. Здесь все спали. Лирили дежурила у компьютера в ночную смену, но, кажется, оставила свой пост. Ученые не видели ее с тех пор, как ушли спать. Мы все обыскали, однако она, видимо, нашла очень укромный уголок, чтобы увильнуть от работы. Ее нет ни в лаборатории, ни в пещере, вообще нигде поблизости. Такое впечатление, что она растворилась в воздухе.

— О, дорогая, — воскликнула Мелиренья, — как это на нее похоже! Даже с простым заданием Лирили не может справиться, не вызвав суматохи. Она член нашего экипажа, а мы навязали ее ученым… Ее уход на нашей совести. Мы круглосуточно будем на связи и приедем помочь вам в поисках. Вообще я бы подумала, что Лирили просто отправилась прогуляться, чтобы не работать… Хотя если вы до сих пор ее не нашли, тогда что-то явно не так!

Акорна, продолжая мысленно сканировать территорию, кивнула компьютеру и только потом осознала, что у него нет видеоэкрана.

— Хорошо, — сказала она. — Мы будем рады помощи. Нужно выяснить, что с ней стало. Окажись вместо Лирили кто-то другой, я бы сошла с ума. Уже начинаю беспокоиться, не оставили ли кхлеви каких-нибудь ужасных ловушек.

— Боюсь, как бы ты не оказалась права, — сказала Мелиренья. — Мы приедем как можно быстрее. Исчезнуть, не оставив следа и не сказав ни слова — это на Лирили непохоже. Она никогда не была настолько любезной.

Акорна улыбнулась шутке своей тети, но про себя согласилась: что-то не так!

Глава 2

Несколько часов спустя Акорна стояла среди собравшихся друзей.

— Ничего нового, — покачала она головой. — Мы не нашли ни следов Лирили, ни ее… тела. Инфракрасные сенсоры не обнаружили тепловых отпечатков, сканирование поверхности планеты на наличие ДНК ничего не дало. Скорее всего, она даже не покидала лагерь. Мы перебрали все версии — попала под обвал, свалилась в расселину, погибла при извержении вулкана, была съедена какими-нибудь животными, пережившими нашествие кхлеви… Но тогда на тропинке, по которой она ушла и где погибла, обязательно остались бы следы кожи, волос или крови. И хотя ученые спали, когда Лирили исчезла, они непременно услышали бы, как она зовет на помощь, мысленно или вслух. Уверена — то, что случилось с Лирили, произошло с ее согласия, а возможно, и по ее инициативе.

— Что ж, — сказала Мири, мама Ари и Мати, — согласна. Учитывая натуру Лирили, гораздо более вероятным кажется, что она покинула планету добровольно, а не в результате насилия. Есть предположение. Приборы, которые мы привезли с собой, настроены на поиск объектов на поверхности планеты или под землей, а не на кораблях, находящихся в воздухе. Флиттеры и шаттлы оборудованы стандартным набором датчиков, но мы сосредоточили внимание на планете. А что, если какой-нибудь орбитальный корабль послал вниз шаттл, на котором Лирили и улетела?

— Зачем ей? — удивился агрони.

— Посмотри вокруг. — Мири обвела рукой дикий унылый пейзаж, окружавший импровизированный лагерь. — Лирили не из тех, кто трудится без удовольствия. И у нее наверняка остались кое-какие друзья и контакты с той поры, когда она была визаром. Этой ночью она дежурила у бортового компьютера. Возможно, поймала сигнал проходящего мимо корабля, узнала его и попросила, чтобы ее «спасли». Я бы не смогла отказать просьбе о помощи, а вы?

Воцарилось красноречивое молчание. Никто не мог сказать с уверенностью, что отказал бы.

— Как бы ни объяснялось ее отсутствие, — заключила Нева, — Лирили знает, где мы. Конечно, поиски мы продолжим, но кажется маловероятным, что с ней что-то произошло здесь, на Вилиньяре. Если она на планете, ей известно, куда вернуться, — в лагерь, который, думаю, она оставила по собственному желанию. Пролетая над планетой, мы будем начеку — на случай, если все-таки обнаружатся ее следы. А пока… Уже темнеет, а у нас еще куча дел. Давайте продолжим работу.

— Я сообщил об исчезновении Лирили Совету на Мечте. Они передадут оставшимся на нархи-Вилиньяре, — сказал агрони. — Сомневаюсь, что они чем-то помогут, но лучше держать их в курсе о происходящем на планете. Я также сообщил о травмах Рики, для капитана Беккера… Возможно, он захочет вернуть Рики обратно. — Агрони называл РК линьярским словом, близким по звучанию, но имевшим совсем другой смысл. «Размазня» на языке людей означало «случайно раздавленное на дороге животное, на чьи останки никто не обращает внимания». «Рики» же с линьярского переводилось как «доблестный защитник». Агрони произносил линьярское имя РК, подчеркивая, что кот его достоин — несмотря на ужасное поведение животного на борту транспортного корабля.

— Думаю, лучше оставить РК у тебя, агрони, — возразила Акорна. — Плотоядное растение ужасно его потрепало, и на выздоровление потребуется время.

Впрочем, Акорна не учла, что у РК может быть на этот счет собственное мнение. Когда они залезли во флиттер, Размазня пулей выскочил из лабораторного купола и запрыгнул в дверь флиттера. Обвив хвостом передние лапы, он уселся на полу — да так основательно, что, казалось, даже ядерный взрыв не сдвинет его с места. Очевидно было, что кот уже «в форме» и готов продолжать миссию.

Ожоги зажили полностью, шерсть, пусть и гораздо короче, чем раньше, снова покрывала тело.

Ари расхохотался, видимо прочитав мысли кота.

— Не могу перевести дословно, Кхорнья, но РК не допустит, чтобы какое-то растение-переросток взяло над ним верх. А если серьезно, то когда вернемся на то место, надо подстраховаться, чтобы он не кинулся мстить своим обидчикам.

— Думаю, придется соорудить кошачий ящик, чтобы РК не пришлось снова прятаться среди жутких растений, когда приспичит облегчиться, — улыбнулась Акорна, похлопывая кота по спине.

— «Кошачий ящик»? — переспросила Мати, посылая ментальную картинку клетки с разъяренным РК, рвущимся сквозь прутья.

— Что ты, совсем нет. Разве не видела такой на «Кондоре»? — спросила Акорна и послала в ответ мысленное изображение кошачьего «санузла» на корабле.

— Фу! — сморщился Таринье.

— У меня еще одна новость, — сказал агрони. — Пока вы искали Лирили, мы изучили образец растения, напавшего на РК, и изготовили репеллент, который должен сработать. — Агрони задумался на минуту, а затем продолжил: — Попробуем определить, мутация ли какого-то вилиньярского вида привела к появлению растения-хищника или это — наследие кхлеви. В первом случае мы просто вернем растения в первоначальное безвредное состояние, прежде чем начнется терраформирование Вилиньяра. Во втором — их придется полностью истребить.

— А вы рассматривали версию гибрида вилиньярского растения и чужого? — спросила Мири.

— Неважно, — отмахнулся агрони, — варианты остаются те же. Или мы выделим прежнюю ДНК вида, или уничтожим его.

— И я подчеркиваю, — вмешался Карлье, — что нужно выяснить все как можно скорее. Такое агрессивное растение под воздействием процессов, происходящих при терраформировании, вполне может подавить всю флору на планете, когда терраформирование закончится.

— Ох, — вздохнула Акорна, — только представьте, что тогда будет! Подумать страшно, что случится с Вилиньяром, если оставить растения-хищники! Кстати, большое спасибо за репеллент. Он пригодится, когда мы продолжим изучать местность.

— Сообщи нам, как он будет действовать, — сказал агрони. — Чтобы создать его, моим помощникам пришлось здорово попотеть.

— Хорошо, мы будем на связи.

— И с нами тоже будь на связи, — попросила Нева. — Мало ли что случится, а мы все-таки ближе к вам, чем базовый лагерь.

— Спасибо, сестренка!

Они нежно обнялись на прощанье, и экипаж «Балакире» поднялся в свой флиттер.

Акорна с друзьями вернулась на место работы уже в сумерках и на этот раз посадила флиттер подальше от зарослей. РК позволил обрызгать себя репеллентом и даже не попытался его слизать. Линьяри снова разбили лагерь и с помощью сухого горючего развели симпатичный костерок. Предполагалось, что он создаст ощущение уюта, но темнота вокруг показалась еще враждебнее и опаснее.

Мати заснула, накрывшись термоодеялом, РК свернулся калачиком у нее под боком. Таринье тоже спал. Акорна и Ари остались дежурить. Они молча сидели рядышком, слушая шипение и треск костра и шелест листьев растений-хищников, трущихся друга о друга явно в предвкушении возможности позавтракать котом. Долгое время Акорна просто наслаждалась теплом костра и любовалась профилем Ари, озаренным отблесками огня и фосфоресцирующим свечением джунглей. А потом ее голова тихонько склонилась юноше на плечо; несмотря на все усилия, глаза девушки закрылись, и она погрузилась в сон…

Они сидели рядом на краю скалы, прямо над водопадом, и смотрели на воду, бегущую с гор в зеленую долину… Он грыз рыжеватую травинку, и между бровей, как раз около рога, пролегла озабоченная складка. Она глядела на его серебристую кожу и вспоминала те дни, когда ее собственный рыжевато-золотистый окрас еще не выцвел от межзвездных путешествий до такой же, как у него, белизны. Ее сестра Нева уже отправилась на свое первое задание.

(Ты знаешь, как я отношусь к тебе, Ферили, но нам не позволят быть вместе — твои родители не одобряют мои занятия).

(Пойми, ты разрабатываешь оружие, чтобы защищать нас, Ванье. Не оружие даже, а барьер против вторжения чужих. А мои родители не признают и мысли о вторжении).

(Как и большинство остальных. Наверное, они думают, что достаточно вежливо попросить врага уйти — и он уберется домой. Но я много путешествовал, Ферили, и многое видел. Ужасные вещи… Я не хочу, чтобы они коснулись нашего мира, никогда… Пусть даже из-за работы я стану чужим своему народу).

Между ними повисла тишина. Над водопадом взошла луна. Ее лучи пронзили большое озеро до самого дна и окрасили розовым жемчугом снежную вершину горы.

Сердце девушки наполнилось мужеством и любовью, и она нежно взяла любимого за руку…

(Пора будить остальных, любимая). — Мысли Ари коснулись разума Акорны мягко, словно пушистый кончик кошачьего хвоста. — (Они сменят нас на дежурстве. Мы измучены. Нужно поспать).

(Ох, я заснула… Ари, я видела своего отца! И как будто была своей мамой. Я видела их во сне!)

(Правда, язи?) — Он отвел рукой с ее лба спутанную челку. — (Хорошо. Наверное, они приходили сюда, когда были молоды и дружили. Здесь всегда встречались влюбленные. Рад, что твой сон был мирным и счастливым. Давай передадим дежурство Мати и Таринье, и, может быть, во сне ты снова встретишься с родителями).

(Надеюсь), — прошептала она.

Но до самого утра Акорна больше не видела снов. Остаток ночи прошел спокойно, никакие тревожные происшествия не нарушали их сон. Размазня, когда приспичило, воспользовался своим новым ящиком, оставив растения с носом. Утром четверо линьяри, вооруженные мачете и топорекодерами, а кот — клыками и когтями, отправились исследовать территорию.

Насколько холодной была ночь, настолько жарким был день. Мало того, что истонченная атмосфера плохо сглаживала разницу температур, так еще и растения, казалось, сами излучали тепло. Они выделяли еще какую-то гадость, от чего у линьяри начался зуд. В итоге пришлось периодически останавливаться и лечить друг друга рогами. У РК проблем было меньше. Когда кот нечаянно задел лист и почувствовал, что растение отстранилось, он с восторгом принялся драть когтями стебель и напоследок описал корни. Судя по выражению морды, РК был крайне доволен, что отомстил обидчикам.

Работа, которую линьяри предстояло выполнить, казалась скучной и утомительной, изучение местности продвигалось медленно. Разительный контраст между прежней цветущей планетой и теперешними мрачными развалинами просто разрывал сердце.

— Мы часто плавали в озере, — тихо произнес Ари. — Вместе с Ларье прыгали со скалы над водопадом и ныряли до самого дна. Родители просто в ужас приходили. Ох и шумные же вечеринки мы тут устраивали…

— По-моему, мы находимся сейчас как раз посередине бывшего озера, — обернулась к нему Акорна. Она стояла по щиколотку в тине, от которой чесалась кожа, и надеялась, что та не окажется токсичной, особенно для РК. Впрочем, кот уже некоторое время дулся на берегу, притворяясь, что греется на солнце, и бросая на Мати рассерженные взгляды. Он ехал у девочки на плечах, пока та, с необычным для нее раздражением, не прогнала кота прочь. Пусть даже шерсть у РК была короче, чем раньше, в такую жару он был крайне неприятным воротником. Группа Акорны находилась как раз на экваторе, правда, значительно выше уровня моря — здесь было не так душно. Другим отрядам, работавшим в низинах, приходилось гораздо хуже. Впрочем, оставалась надежда, что к вечеру станет прохладнее. Акорна задумалась, вспоминая, как прошлой ночью ярко сияли звезды сквозь прозрачную атмосферу и Мечта утешительно поблескивала, отражая свет линьярского солнца — огонек надежды, на удивление постоянный по сравнению с изменчивой поверхностью планеты…

Внезапно земля под ногами загудела, задрожала, и вверх ударила сильная струя желтоватой воды, распространив вокруг запах тухлых яиц. То тут, то там появились десятки более мелких извержений — почва словно вскипела смесью воды и грязи, заставив Акорну шустрее перебирать ногами. В сторону флиттера метнулось размытое пятно знакомой окраски. Линьяри дружно бросились вслед за РК. Они мчались со всех ног, а земля под ними ходила ходуном. Вдруг Таринье вскрикнул. Обернувшись, остальные с удивлением увидели, что юноша стал гораздо короче. Вглядевшись, они поняли, что Таринье погружается в землю, и все его попытки выбраться только ускоряют процесс. К тому времени, когда друзья, соблюдая предельную осторожность, приблизились, Таринье уже был в грязи по пояс.

— Перестань дергаться, ты делаешь только хуже, — скомандовала Акорна. — Ложись на землю и попробуй двигаться на спине.

(А я, по-твоему, что делаю?) — обиженно подумал он в ответ.

— Просто зыбучий песок, — объяснил Ари, опускаясь на колени в трех футах от Таринье.

— Где? — спросила Мати.

— Там, где тонет Таринье, — ответила Акорна.

— Да, такие штуки характерны для развивающихся миров, — сказал Ари. — Плотоядные растения, гейзеры, трясины, неожиданные провалы, землетрясения, извержения вулканов встречаются там очень часто. Меня тревожит, что они появились на нашей планете. Ну что ж, это не первый вызов. Мы справимся. А сейчас надо как можно скорее его вытащить…

— Да, — вздохнула Мати, — бедная планета! Как же ее загадили!

Таринье показал ей язык, который моментально покрылся песком. Затем Таринье скорчился, зашипел, стал отплевываться — и конечно, погрузился еще глубже. Мати довольно улыбнулась.

— Осторожно! — крикнул Ари. — Таринье, успокойся и береги голову. Держи язык там, где ему надлежит быть, то есть во рту. Я придумал. Кхорнья, попробуй схватить его за руку, а я вытащу тебя за ноги на твердую почву.

— Не думаю, что она дотянется, — вмешалась Мати. — У меня идея получше.

— Какая? — хором спросили Ари и Акорна.

Девочка взглянула наверх, на стебли плотоядных растений, окружавших водоем. Потом подняла палку, осторожно зацепила одно из растений и наклонила к Таринье. Растение пошевелило лепестками и выстрелило в сторону юноши длинным зеленым усом, похожим на змею. Стебель обвился вокруг запястья Таринье и потянул вверх.

— Так я и думала! — торжествующе воскликнула Мати. — Вода и грязь смыли репеллент. Кажется, растение распознало свой завтрак…

— Маленькая садистка, ты еще за это ответишь! — завопил Таринье и отчаянно замолотил руками, сопротивляясь мягкой, но настойчивой тяге растения-хищника.

— Ш-ш-ш, Таринье! — прикрикнула Акорна. — Она права, так лучше. Только не стой столбом, Ари. Хватай его за руку и тащи на берег, пока зеленый хищник не опередил нас.

Конечно, такой исход был маловероятен — разве что траве понравится синтетический костюм и перчатки Таринье. Впрочем, определиться со вкусовыми пристрастиями ей не дали. Ари одним рывком вытащил младшего линьяри из трясины, а через мгновение лепестки сомкнулись, оставшись без добычи.

Вернувшись к флиттеру, линьяри еще издалека увидели РК, принимавшего солнечные ванны. Он окинул всех презрительным взглядом, особенно долго задержался на Таринье, словно говоря: «Вот кому не помешает хорошая ванна». Путешественники последовали «совету» Размазни, развели костер и как следует отмылись от грязи, покрывавшей всех с ног до головы. Потом Таринье, закутанный в термоодеяло, выстирал комбинезон и повесил около костра на просушку.

— Сегодня ночью я буду дежурить, — заявил он. — Все равно не усну, пока не высохнут мои вещи.

Так он и сидел, мрачно глядя на костер, пока комбинезон покачивался на прохладном ночном ветерке.

* * *

Утром небо походило на большой котел, в котором клубились зеленовато-желтые облака. Время от времени от них к земле протягивались «усики» коричневых веретенообразных смерчей. Работу нужно было продолжать, несмотря на погоду, потому что времени оставалось не так уж много. Настороженно поглядывая на сердитое небо, линьяри покинули лагерь.

В этот день Акорне с друзьями не удалось увидеть ни одного корабля Харакамяна, на которых другие линьяри регулярно облетали планету, картографируя ее с воздуха. Однако они их слышали. Экипажи кораблей периодически запрашивали описание местности с определенными координатами, и наземные группы, у которых была нужная информация, отправляли словесную характеристику участка и данные топорекодеров. После обеда Акорна услышала, что флиттер Аркийи угодил в один из смерчей, упал и разбился. Что и говорить, не подходящий был день для полетов. Все нервничали, ожидая сообщения от группы, которая оказалась поблизости от места крушения, и от всей души надеялись, что Аркийи и ее команде удалось спастись. Ее экипаж был первой потерей, если не считать Лирили, исчезновение которой многие расценили как обыкновенное дезертирство. Хотя экипажи флиттеров были начеку, никаких следов Лирили до сих пор не нашли. «Может, той ночью бывшая визар каким-то образом сбежала из лагеря незамеченной, а теперь и вовсе заблудилась в шторме?» — размышляла Акорна. Возвращаясь со своей командой в маленький лагерь, девушка не могла отделаться от чувства… что что-то не так. Ночью ей снилось, что Лирили в отчаянии зовет на помощь и просит найти ее. Разбуженная этой картиной, Акорна некоторое время напряженно прислушивалась, но так ничего не услышала. Чтобы успокоиться, она прижалась к теплому боку Ари и снова заснула.

Глава 3

На следующей неделе к Акорне и ее команде прибыли посетители. Неподалеку от их лагеря приземлился флиттер, из которого вышли двое пожилых линьяри. Акорне они были незнакомы, зато их узнала Мати.

— Марни! Йитир! — завопила она и помчалась к ним сквозь частично вырубленный кустарник. — Вы приехали!

— Да, да, мы приехали, — сказал мужчина. Поредевшая меж ушей грива и длинная серая борода говорили о его почтенном возрасте. — Вместе с целым стадом других, которые ржали, и жаловались, и думали так громко, что мы едва слышали собственные мысли.

С этим ворчанием совершенно не вязались лукавые искорки в глазах и широкая усмешка, когда он протянул руки и воскликнул:

— Юная Мати! Боже мой, дётка, что за радость видеть тебя! Да еще в такой знатной компании! Тебя я не имею в виду, Таринье, ты известный бездельник. А вот Кхорнья и Ари — пара, о которой в последнее время говорят на каждом углу!.. Молодые люди просто обязаны рассказать мне историю своей жизни. Ради ваших потомков!

Наверное, по лицу Акорны стало заметно, как она озадачена, потому что женщина похлопала своего спутника по плечу и сказала:

— Ты бы представился, Йитир, а то они подумают, что ты просто старый любопытный хвастун.

— Но, дорогая, все и так знают, что я старый любопытный хвастун, — возразил мужчина.

— Да, и все же ты самый знаменитый и прославленный старый любопытный хвастун, которому доверено быть главным хранителем истории нашего народа.

— Она имеет в виду преподавание истории в академии, мои дорогие, — пояснил Йитир.

— Да, он классный учитель! — подтвердила Мати. — Всем известно, какой он замечательный! Прародительница всегда говорила: если бы Совет обратил внимание на слова Йитира, когда кхлеви объявились рядом с нашей планетой, мы бы успели подготовить оборону. Он знает все о великих космических битвах!

— Не слишком ли воинственная представительница слабого пола, а? — усмехнулся Йитир, глядя на Мати из-под кустистых бровей. — Я всегда говорил: она исключительный ребенок. — Он обернулся к Марни: — Так и запиши в биографию вместе с другими моими бессмертными выражениями, дорогая: «Йитир всегда говорил, что Мати исключительный ребенок». Может быть, Совет вспомнит их и обратится к девочке, прежде чем назначать визаром идиоток вроде Лирили.

Марни возвела глаза к небу:

— Вбил себе в голову, что Совет предложит ему написать мемуары, помимо томов по истории нашего народа, которые он уже создает. Кстати, поэтому мы и приехали. На случай, если у вас есть вопросы о Вилиньяре, каким он был раньше.

— Марни такой же специалист по устным историям нашего народа, как Йитир — по письменным, — объяснила Мати Акорне.

— И почти так же стар, как и Прародительница, — сказал Йитир. — Я уже давно обращаю внимание на все, что происходит вокруг. Марни мне в дочки годится, но воображение у нее развито гораздо больше моего, и она любит хорошие истории. Вот так я ее и заарканил, понимаете ли…

— Загипнотизировал меня длиннющей сагой о межродовых торговых войнах и взял приступом, пока я была беззащитна, — засмеялась Марни, нежно беря своего спутника за руку. — Ну, ребятки, можем мы чем-нибудь помочь? Как вы справляетесь здесь, в такой… ох, дорогие мои… в такой неразберихе?

— А я уж подумал, что ты не заметила, — мягко сказал Йитир.

— Здесь было озеро Вриния Ватир, старший Йитир, — с почтением обратился к старику Ари.

— Ну и беспорядок вы тут устроили, — улыбнулся тот. — Что ж, для того мы и здесь, верно? Чтобы наводить порядок. Нет смысла проливать слезы над пересохшим водопадом, если, приложив усилия и нужные знания, мы можем вернуть все на свои места. Согласны?

— Как скажешь, — откликнулась Марни, из-под вьющейся челки внимательно оглядывая мрачный пейзаж — словно генерал кровавые последствия битвы. — Помнишь, когда наши близнецы были маленькие, мы однажды вернулись домой после целого дня работы? Так вот, кхлеви до них далеко. В детстве наши близнецы были куда изобретательнее!

Когда Марни и Йитир подключились к делу, работа пошла гораздо живее. Акорна показала им примерное расположение водопада, горы и озера, и они стали вспоминать другие характерные признаки местности, сверяясь с данными, которые имелись у Акорны. Тренированная память двух историков постепенно превращала в реальность мечту о восстановлении Вилиньяра. Даже малейшие их воспоминания были полезны. Очень помогло, когда Марии внезапно вспомнила, что любила нырять за агатами и гранатами в озеро и потом вплетала их в ожерелья и четки. Акорна смогла определить наличие залежей этих камней в нескольких метрах от того места, где, по ее предположению, должна быть граница озера, — они обнаружились именно там, где показала Марни.

После очередного дня тяжелой работы старшие разделили с молодежью трапезу во флиттере. Они так живо описывали, какой была местность до прихода кхлеви, что Акорна почти увидела ее наяву. Воспоминания старших линьяри, очень сильные и яркие, добавились к ее собственным впечатлениям о водопаде из голограммы Хафиза.

— А вы знаете, как образовалось Вриния Ватир? — спросила Мати, покончив со свежей травой, которую Мати и Йитир привезли с гидропонических садов Мечты. Зелень уже слегка увяла, но все равно казалась намного вкуснее сухих запасов. Проблема в том, что трава легко теряет свой вкус и аромат. Можно, конечно, высушить или заморозить ее — питательные вещества почти полностью сохраняются, — да только это совсем не то, что пастись…

— Происхождение озера? Я слышал несколько историй, — задумчиво сказал Ари.

— А разве когда пришли Предки, все не было точно таким же, как в голо Хафиза? — спросила Мати.

— Нет, — ответил Таринье. — Не было. В происхождении озера замешана страсть, так ведь, Мати? В те давние варварские времена еще не выработались нормы морали и нравственности, которыми мы руководствуемся сегодня.

Йитир одобрительно взглянул на Таринье сквозь полуопущенные веки, но ничего не сказал. Акорна подозревала, что прославленный ученый боится навлечь на себя гнев жены, вторгнувшись на ее территорию.

— Слишком много вопросов, чтобы ответить сразу. Дайте-ка подумать, — сказала Мати и сделала паузу, собирая внимание присутствующих, словно цветы на лугу.

— Мати, дорогая, древний Вилиньяр так же отличался от современного, как отличается от голограмм то, что вы видите вокруг. Мир постоянно меняется. Если люди не изменяют его, планеты преображаются сами. Ученые могут называть эти процессы законом энтропии, или теорией хаоса, или как угодно еще. Лично я подозреваю, что планетам просто надоедает всегда выглядеть одинаково и они решают, что основательная перетряска — неплохое лекарство от скуки.

— А потом планеты восхищаются собой, рассматривая отражение в океанах других планет, как в зеркале, — хихикнула Мати.

Марни с удивлением взглянула на девочку:

— Даже не сомневаюсь! Именно так они и поступают. Послушай, может, тебе стоит заняться тем же, чем я, раз в твоей головке рождаются такие образы? В общем, как уже проницательно заметил Таринье, мы не всегда были такими, как сейчас. В начале времен линьяри не было. Тогда наряду с растениями и животными, не владеющими телепатией, существовала лишь одна разумная раса, которую мы называем Родовыми Хозяевами. После Спасения на нашей планете появились Предки. О том периоде истории мы знаем лишь по рассказам Предков — остальное только наши догадки. Никого из живущих сегодня Предков тогда еще не было, с тех пор сменилось много поколений жеребцов и кобыл.

Возможно, то, что я скажу, шокирует тебя, Мати. Я знаю, Прародительница всегда интерпретировала нашу историю только положительно. Но прошу учесть, что Родовые Хозяева тогда лишь развивались, изыскивая свой собственный путь. Они много знали и все-таки еще не умели правильно обращаться с живыми существами, живущими рядом. Хозяева спасли Предков со Старой Терры. Конечно, они чувствовали сострадание, увидев бедственное положение ци-линь на их родной планете. Однако есть предположение, что у Хозяев были — или обнаружились после Спасения и другие причины желать, чтобы Предки жили рядом с ними. Понимаете, Хозяева считали наших Предков очень красивыми и… возжелали их.

— Возжелали?! — удивилась Мати. — Но они ведь принадлежали к совершенно разным видам! То есть я понимаю, что мы получились от скрещивания гуманоидов Хозяев и единорогов… Да только я всегда думала, что скрещивание проводилось в лабораторных условиях! Ты хочешь сказать, что своим происхождением мы обязаны не только науке?..

— Да. Хозяева полюбили ци-линь и возжелали их. Впрочем, в те дни единороги были совсем не такими, как наши любимые Предки сейчас. Да, они также были о четырех ногах и выглядели похоже, а вот нрав — нрав разительно отличался! Дикие, необузданные, страстные и умные, наши Предки обладали упрямством и железной волей. Они были очень благодарны Хозяевам за Спасение и воспринимали их как защитников, но все равно оставались недоверчивыми и настороженными. На их родной планете за ци-линь охотились и почти полностью истребили. Крайне трудно было завоевать их доверие.

Однажды Хозяин воспылал сильной страстью к одной особенно красивой девушке ци-линь и повсюду ходил за ней. Такое обожание испугало ее, и однажды, завидев его, ци-линь помчалась прочь и бежала, пока не оказалась на краю высокой скалы. Она была проворна и легка, а потому успела остановиться. Хозяин же оступился и упал со скалы прямо на острые камни. Девушка в великом раскаянии разрыдалась. И рыдала так долго, что слезы превратились в широкий поток, льющийся со скалы, который образовал водопад и озеро. Говорят, что на дне озера покоятся окаменевшие останки несчастного Хозяина…

— Как печально, — вздохнула Акорна.

— Никогда не слышала эту историю, — пробормотала Мати. — Прародительница не слишком любила рассказывать истории о Вилиньяре — во всяком случае, настолько старые истории. От них ей становилось слишком грустно. Думаю, и другим людям тоже.

— Да, к сожалению, — кивнула Марни. — Некоторые древние истории никогда не были записаны — слишком отрывочны, слишком многовариантны, слишком беспочвенны, чтобы признать их официально. Однако именно их я люблю больше всего. Люблю из кусочков информации складывать целостную картину…

Беседа вокруг костра постепенно затихла — наступила ночь, и усталость взяла свое. Перед сном линьяри связались с базовым лагерем, чтобы узнать, нет ли каких новостей об экипаже Аркийи или о Лирили. Новостей не было. Это тревожило.

Марни и Йитир остались с молодежью. Решили, что никто не должен исчезать из поля зрения других, и вахту несли по двое. За два часа до рассвета заработал бортовой компьютер.

— Помогите, помогите! — неслось из динамиков. — Говорит «Ви-Балакире». В нашем секторе пропал человек. Фирки Милкар, известный зоолог, прилетел к нам сегодня и остался на ночь. Он вызвался дежурить первым. Когда пришла следующая смена, Фирки нигде не могли найти. Никто не слышал криков, никаких признаков насилия не обнаружилось. Он исчез без следа, и все поиски ничего не дали. Остальные команды, пожалуйста, будьте внимательны! Базовый лагерь, ответьте!

— Говорит базовый лагерь, — сказал чей-то голос. Затем Акорна узнала отца Ари, Карлье. — «Ви-Балакире», есть что-нибудь общее с исчезновением Лирили?

— Нет, — ответила Мелиренья. — Фирки — всеми уважаемый эксперт по эволюции и повадкам животных Вилиньяра. Он не тот человек, который может просто уйти, и никогда бы не оставил свой пост без веской причины. С ним наверняка произошло что-то, чего он не смог избежать и предотвратить.

— Может быть, нам с Марни следует прилететь к вам на флиттере и помочь в поисках? — предложил Йитир. — Конечно, в темноте мы не много увидим, но можно поискать его с помощью инфракрасных лучей. Мелиренья, пригодится вам такая помощь?

— Да, большое спасибо.

— Звучит толково, — согласился Карлье. — Пожалуйста, извещайте нас о любых изменениях ситуации.

— Конечно, какой разговор, — сказал Йитир, пытаясь наигранно веселым тоном скрыть растущее беспокойство.

Когда он отключился, Акорна осторожно сказала:

— Мы тоже полетим.

— Вот еще, дорогая! Это уже лишнее. Толпа «искателей» затопчет все следы, какие остались, — то есть если Фирки действительно пропал. Ты же знаешь этих ученых, особенно ботаников и зоологов. Так увлекаются поисками особого вида папоротников или еще какой чепухи, что совершенно забывают, где находятся. Уверен, с ним ничего не случилось. Да и кроме того, у вас есть работа поважнее.

— Ну ладно, — согласилась Акорна. — Только прошу, сообщайте обо всем, что обнаружите…

— Конечно, моя дорогая Кхорнья. — Марни ласково приобняла Акорну. — На самом деле мы с гораздо большим удовольствием остались бы и пообщались с вами еще. Вы самая молодая разведгруппа, но обладаете уникальной информацией — Ари больше любого другого линьяри знает о том, что произошло с Вилиньяром, а ты благодаря необычному воспитанию привносишь совершенно иной, свежий взгляд на наш мир и открываешь новые перспективы. Юная Мати знает от Прародительницы огромное количество историй… Если не возражаете, мы еще вернемся и пообщаемся с вами вдоволь.

— И со мной? — спросил Таринье.

— А ты-то при чем? — сказал Йитир, пряча усмешку.

Лицо Таринье вытянулось, но через секунду он широко улыбнулся, показав ряд зубов. Йитир слегка встревожился, поскольку показывать зубы считалось среди линьяри знаком враждебности.

— Шутка! — объявил Таринье, довольный своей маленькой местью. — У гуманоидных рас показывать зубы — признак вежливости. Когда общаешься с ними — я имею в виду Кхорнью и Беккера, — быстро перенимаешь эту привычку. А потом забавно смотреть, как линьяри теряются…

Однако Йитир уже не слушал. Вместе с женой он поднимался в свой флиттер.

Глава 4

В эту ночь никто не мог заснуть от беспокойства. Едва взошло солнце и осветило пейзаж бледными мрачными лучами, линьяри продолжили разведку. Ближе к полудню Мати нашла странный артефакт, причем довольно оригинальным способом.

— Ай! — вскрикнула девочка, прыгая на одной ноге и обхватив руками ступню другой.

— Мати, что случилось? — обеспокоенно спросила Акорна, поспешно опускаясь на колени и прикасаясь рогом к пораненному месту. Рядом с девочкой из земли торчал продолговатый черный предмет.

— Вот, — Мати смахнула слезы, — он напал на меня!

— Она сама на него наступила, — вмешался Таринье.

Акорна попыталась выкопать предмет из земли. Разгребая руками грязь и камни, девушка с удивлением отметила, что он не природного происхождения. Но и не линьярского тоже.

— Кто-нибудь знает, что это такое? Предмет явно искусственный — смотрите, какой ровный и гладкий на ощупь.

— Может быть чем угодно — обломком флиттера, куском остова павильона… — пожал плечами Таринье.

Акорна протянула находку Ари.

— Нет, у нас я никогда такого не видел. — Юноша покачал головой.

— Ну, значит, какая-то инопланетная штука, которую забыли в мастерских, спасаясь от кхлеви, — сказал Таринье.

Нет. — Ари тряхнул головой, его грива развевалась на ветру. — Мастера увезли с собой все артефакты, я знаю точно. По-моему, предмет состоит из окаменевших спрессованных скелетов мелких морских животных. Но вот форма — дело рук разумного существа.

Мати погладила артефакт кончиками пальцев:

— Здесь на поверхности какой-то нежный узор, смотрите!

— Да рыба, наверное, плавником поцарапала, или просто эрозия, — махнул рукой Таринье.

— Да нет же, нет! Узор повторяется!

— Мати права, — сказала, вглядевшись, Акорна. — Вот паттерн и вот… Они кажутся смутно знакомыми… Такое впечатление, что я видела их где-то на нархи-Вилиньяре, только большего размера.

— А по-моему, оно не линьярского происхождения, — упорствовал Таринье. — Например, кусок обшивки космического корабля кхлеви…

— Все их корабли ушли невредимыми, — с горечью сказал Ари, — без единой царапины. Линьяри ни одного не коснулись…

— Ну ладно, ладно, — согласился Таринье. Он любил Ари, тайно им восхищался и преклонялся, как перед героем. — Я тоже видел подобное раньше, язи, — обернулся он к Акорне. — Вот. — Юноша ткнул пальцем в символ, напоминавший стилизованное солнце с длинными лучами. — И вот. — Он коснулся завитка с крючком на конце.

— Это кхлеви оставили? — шепотом спросила Мати у брата.

— Не знаю. Во всяком случае, не думаю.

— Будем считать, что это какой-то древний артефакт, — подвела итог Акорна. — Возьмем его с собой. Когда вернемся в лагерь, проконсультируемся с Йитиром и Марни, а потом и с базовым лагерем. Может быть, кто-нибудь его узнает.

И линьяри продолжили работу, занося в портативные компьютеры данные о разнообразных растениях и минералах, попадавшихся им на пути. Вскоре вернулись Марни с Йитиром, которые помогали Мелиренье искать пропавшего ученого. Новостей не было — Фирки с Лирили так и числились пропавшими без вести. Приезд историков был долгожданным поводом для младших линьяри сделать перерыв.

— О! — воскликнул Йитир, увидев артефакт.

— Вы знаете, что это? — с надеждой спросила Акорна.

— Нет. А воскликнул так, будто знаю, да? — В глазах Йитира прыгали смешливые искорки.

Марни взяла у него камень и несколько минут изучала, издавая удивленные ахи и вздохи.

— Пока ничего определенного сказать не могу, нужно изучить его как следует, — наконец произнесла она, — но я бы отнесла предмет к древней культуре си-линьяри.

— Кого? — спросили все четверо в один голос.

— Другая древняя раса Вилиньяра, также произошедшая от Хозяев. Они очень походили на нас, — сказала Марни. — Только эволюционировали в водоплавающих, а не в двуногих наземных, как мы. Видите ряды завитков, сначала маленьких, а к концу все больше и больше, и каждый закручен в одном и том же направлении? Они символизируют белую морскую пену, ставшую гривами си-линьяри.

— Никогда о них не слышал, — задумчиво сказал Ари.

— Я тоже, — подтвердил Таринье.

— Предки не рассказывали о них, хотя в моем понимании си-линьяри такие же их потомки, как и мы.

— Прародительница упоминала си-линьяри в одной из историй, мимоходом, — сказала Мати. — Но на мои расспросы ответила, что они не играют никакой роли в истории, и велела не отвлекать ее.

— Непохоже на Прародительницу, — удивилась Акорна. Когда она впервые оказалась на нархи-Вилиньяре, Прародительница Надина, самая старшая из линьяри, взяла девушку под свою опеку. Она охотно разъясняла Акорне те особенности общественного устройства, о которых никто не хотел с ней говорить.

— Си-линьяри окружены ореолом стыда и тайны, — медленно произнесла Марни. — Они исчезли задолго до нападения кхлеви. Предки говорят, что однажды си-линьяри растворились в воздухе, во всяком случае, так рассказывали старшие. Хотя в некоторых историях говорится, что в далекие времена моря ими просто кишмя кишели.

— Вы умеете читать их язык? — Акорна кивнула на длинный черный предмет в руках Марни.

— Может быть, с небольшой помощью я сумею его перевести. Жаль, что большинство моих справочных книг и файлов пропали при нападении кхлеви. Посмотрим, что можно сделать.

— Расскажите лучше, как вы искали Фирки, — попросил Таринье, внезапно потеряв интерес к происходящему.

— Особенно нечего рассказывать, — ответила Марни. — Никаких следов, как и с Лирили.

— Ну, не совсем, — поправил ее Йитир. — Фирки талантливый и всеми уважаемый ученый. Его-то потеря более ощутима.

Акорна пребывала в полной растерянности. Как мог Фирки исчезнуть бесследно? Все линьяри, кроме самых маленьких, владеют телепатией. Любой взрослый способен мысленно слышать и передавать сообщения. И конечно, любой линьяри в критической ситуации послал бы ментальный зов — как Таринье, когда провалился в зыбучий песок. Его обязательно услышали бы — в первую очередь экипаж, оказавшийся поблизости, а потом и остальные. Ментальные способности Лирили были слабее, чем у прочих линьяри, в основном потому, что она не испытывала симпатии ни к соотечественникам, ни к их мыслям. Но Фирки-то уж точно обладал такими же телепатическими способностями, как и другие!

— Неужели никто не слышал крики о помощи? — удивилась Акорна.

— Видимо, нет.

— Очень странно, вы не находите? Насколько я разбираюсь в телепатических способностях линьяри, в некоторых случаях, особенно в моменты опасности, мы можем читать мысли на очень большом расстоянии, даже в космосе!

— Может быть, Лирили и Фирки больше не в состоянии передавать сообщения, — предположила Марни.

— Вы хотите сказать, что они мертвы?

— Не исключено, ведь после кхлеви здесь стало очень опасно. Или они могут быть без сознания.

— Но мы все равно смогли бы уловить их мысли, — возразил Ари.

— Вот что, — решительно сказала Акорна, — очевидно, наши обычные методы поиска пропавших здесь не помогут. В целях безопасности придется просить дядю Хафиза прислать индивидуальные маячки, которые мои друзья-гуманоиды используют в таких случаях. Маячки излучают постоянный сигнал. Таким образом, если исчезнет кто-нибудь еще, у нас будет возможность определить его местоположение и послать спасательную команду — независимо от того, в сознании пропавший или нет.

— Очень хорошая мысль, — согласилась Марни. — Думаю, также будет неплохо, если члены команд постараются не оставаться в одиночестве даже ненадолго. Удаляйтесь от основной группы только парами. Если с одним что-нибудь случится, другой сможет позвать на помощь.

— Акорна, давай ты прямо сейчас свяжешься с базовым лагерем и все обсудишь, — сказал Йитир. — А мы пока посовещаемся…

Марни, Йитир, Мати и Ари вернулись к изучению артефакта, а Таринье с РК составили Акорне компанию по дороге к флиттеру. Там Акорна ненадолго отключилась от базового лагеря, чтобы связаться с Мечтой. Ее приветствовал знакомый голос:

— Принцесса, это я, Беккер. Слышал, кот встретил монстра, который питается гадостью похуже, чем РК?

Акорна улыбнулась. Во взятом напрокат флиттере не было видеоэкрана, но она легко представила Беккеровы встопорщенные усы и — несмотря на шутливую интонацию — беспокойство, прячущееся в глубине блестящих карих глаз.

— Ваша забота очень трогательна, капитан. Первый помощник уже практически оброс заново, но я обязательно передам ему, что вы волнуетесь. Как раз сейчас он устроился в кресле за моей спиной и внимательно прислушивается к разговору. А прикинулся, будто не понимает, — задрал ногу и умывается.

— Узнаю своего парня, — хохотнул Беккер. — Так чем могу помочь?

— Когда вы успели стать дежурным по связи, капитан? Неужели завязали со сбором утиля?

— Нет, просто только что привез сюда груз. Хафиз нашел покупателей, которые пожелали сначала взглянуть на товар. Попросили отправить его, чтобы самим в такую даль не мотаться, вот я и думаю сообщить им, что товар уже продан.

— А он на самом деле продан? — лукаво поинтересовалась Акорна. Она поняла, что Йонас ждет этого вопроса. В большинстве случаев не нужно было владеть телепатией, чтобы понять, чего хочет капитан Беккер.

— Пока нет, но продам. По-моему, твой дядюшка совершенно не разбирается в сборе утиля, принцесса. Думает, что мои трофеи — рухлядь и он сделает одолжение, попросив этих шутов освободить мне руки. Пришлось смотаться на Мечту почем зря… Разве что продам линьяри пару-тройку деталей для павильонов…

— Продадите, и еще с выгодой, я уверена. Даже без участия дяди. Очень рада поговорить с вами. На самом деле я звоню, чтобы попросить Хафиза отправить нам несколько десятков радиомаячков. А то мы уже двух человек потеряли. — Акорна рассказала капитану об исчезновениях линьяри.

— Да что ты говоришь? — воскликнул Беккер. — Лирили не отзывается? Принцесса, поверь, значит, ее точно нет на планете. Ворчание этой женщины слыхать за три солнечные системы, неважно, в сознании она или нет. Если вы ее не слышите, значит, ее нет.

— Может, и так, капитан. После нее исчез еще один человек, ученый, и его мысли мы тоже не слышим. Нужно всех обеспечить маячками. У дяди Хафиза есть список членов нашей экспедиции, так что он знает, какое количество посылать. Думаете, с ним можно будет договориться?

— Конечно. Если ты считаешь необходимым, старина Хафиз все уладит. Он от тебя без ума, принцесса. Но лучше будет, если ты сама ему все объяснишь. Я соединю. И вот еще что…

— Да, капитан?

— Если какие-то чудища или мерзавцы-кхлеви похищают линьяри, не стоит тебе рисковать. Ты ведь знаешь, Мак может кое-что, чего не могут твои соотечественники. Хочешь, отправлю его к тебе?

— Нет, капитан, вам Мак нужнее — таскать трофеи…

— Ну, не так уж и нужен. У меня тут целая толпа молодых жеребчиков, желающих прийти на помощь, чтобы продемонстрировать свои мускулы линьярским леди. И кроме того, Мак, похоже, скучает по тебе. А мне будет куда спокойнее, если он будет присматривать за тобой, Ари и малышкой Мати.

— Как мило с вашей стороны, капитан. Но, думаю, будет лучше, если мы попробуем решить проблему своими силами. Известно ведь, как некоторые поборники традиций относятся к прилетающим чужакам.

— Да уж. Подозревают, что все мы — кхлеви. Только формально Мак вовсе не человек. Он механизм. То есть мы-то с тобой, конечно, знаем, что он гораздо человечнее, чем, скажем, Лирили, но остальным и в голову не придет взглянуть на него с такой точки зрения!

— Акорна, девочка моя дорогая, какое счастье слышать тебя! — В беседу вклинился запыхавшийся голос Хафиза. — Ученые из базового лагеря известили нас о прискорбных событиях на Вилиньяре. Надеюсь, ты не собираешься сообщить мне об очередном исчезновении?

— Нет, но именно о них я и хочу поговорить, дядя, — ответила девушка.

Беккер чмокнул в микрофон, изображая поцелуй, и отсоединился. Акорна рассказала дяде о цели своего звонка. Хафиз пообещал отправить на Вилиньяр нужное количество радиомаячков и заверил ее, что все вновь прибывающие на планету будут сразу ими снабжаться.

Потом с Акорной захотела пообщаться Карина.

— Дорогая, будь осторожна, очень осторожна! — проворковала она. — Мой внутренний голос говорит, что на Вилиньяре действуют мистические силы.

Акорне очень хотелось высказать все, что она думает о достоверности Карининых «предсказаний». Однако она сдержалась, а мысли читать Карина, слава богу, не умела. Девушка поблагодарила чету Харакамянов, справилась о здоровье и месте пребывания своих дядюшек и их жен — никого из них не оказалось на планете — и отключилась. Точнее, попыталась… не прошло и секунды, как на консоли снова заморгал сигнал вызова.

— Кхорнья, — позвала мама Ари, — мы не можем связаться с Карлье и агрони.

— Хорошо, Мири, — ответила Акорна, — я сообщу Мати и Ари. Мы сейчас приедем.

Она вышла из флиттера и обнаружила, что Таринье дремлет снаружи, прислонившись спиной к борту флиттера. РК крепко спал, устроившись у него на коленях. Будить их прямо сейчас нет необходимости. С остальными можно поговорить и мысленно.

(Ари! Мати! Возвращайтесь к флиттеру. С вами хочет поговорить мама), — отправила она мысленное сообщение, вглядываясь в начинающуюся бурю. Усиливающийся ветер раскачивал и пригибал к земле верхушки растений-хищников. Небеса словно кипели. Тучи то и дело пронизывали вспышки зеленого света. Впрочем, дождя еще не было. Учитывая скудные запасы воды на планете, он вряд ли пойдет, размышляла Акорна в ожидании ответа. Когда начнется терраформирование, скорее всего, сначала придется обеспечить планету водой, «налить воды в помпу», как говорят люди в некоторых старых книжках о жизни в пустыне.

Ответа от Ари и Мати все не было. Акорна приказала себе успокоиться. Возможно, они заняты или разговаривают с кем-то и не слышат ее.

Она вернулась во флиттер и осторожно сказала в бортовой компьютер:

— Мири, я свяжусь с тобой, как только найду ребят. Знаю, очень трудно, но постарайся, чтобы никто не отправился искать Карлье и агрони, пока от Хафиза не придут корабли с радиомаяками.

— Кхорнья? — услышала она незнакомый голос. — Мири сказала, что отправляется с группой на поиски Карлье и агрони, так что на связи буду теперь я, Фикки. Хочешь что-нибудь передать ей?

— Постарайся связаться с ее группой. Скажи им, пусть обязательно дождутся радиомаяков с Мечты. Мы должны обеспечить безопасность спасателей, прежде чем искать пропавших. По правде говоря, я подозреваю, что в моей группе тоже кое-кто пропал.

— Посмотрим, получится ли, Кхорнья. — Фикки явно занервничал. — Вокруг, кажется, никого нет.

— Позови их мысленно, — посоветовала Акорна, — только не выходи из здания.

— Очень странно, — сказал Фикки после паузы, во время которой Акорна сама пыталась связаться с Ари, Мати, Марни и Йитиром. Через окно флиттера ей были видны носки туфель Таринье и кончик хвоста РК. — Полная тишина.

— Вот и я о том же. Фикки, происходит что-то странное. Ни при каких обстоятельствах не отходи от бортового компьютера, а когда привезут маячки, сразу же сообщи мне. А сейчас снова соедини меня с Хафизом, пожалуйста. Я разбужу Таринье и поищу пропавших с воздуха по пути в базовый лагерь. Нет, нет! — поспешно сказала девушка, почувствовав, что бывший офицер связи откровенно запаниковал. — Не стоит так волноваться. Вспомни — никто из пропавших не поднял тревогу, никто не позвал на помощь. Что бы ни произошло с ними — вряд ли их жизни и здоровью что-то угрожает. Думаю, сейчас главное — собрать оставшихся в базовый лагерь, снабдить их маячками, чтобы обеспечить им постоянную связь с Мечтой. Иначе придется всем эвакуироваться. И лично я не собираюсь уезжать отсюда без своей семьи и друзей. Их нужно обязательно найти!

— Кхорнья…

— Но ты можешь делать то, что считаешь нужным, — поспешно добавила девушка.

— Такое впечатление, будто их проглотили, — сипло прошептал Фикки, словно боясь, что само здание может их подслушать. — Никогда не слышал такой тишины, Кхорнья. Даже в космосе были другие члены экипажа, их мысли… Пожалуйста, не отключайся!

— Хорошо, не буду. Следи за компьютером, пока я говорю с Хафизом, но пробуй мысленно связаться с остальными. И оставайся на посту — вдруг кто-то из наших позовет на помощь.

— Я… Конечно, Кхорнья! Только не отключайся!

Пока Фикки соединялся с Мечтой, девушка разбудила спящих.

— Пожалуйста, поднимись на борт, — позвала она Таринье, — и возьми РК. Мы отправляемся в базовый лагерь.

— Не моя смена, — сказал он, зевая. — Слушай, имеет право человек немного поспать, а? Зачем лететь прямо сейчас? И где остальные?

— Не знаю, — сказала Акорна. — Попробуй позови их.

Она внимательно следила за лицом Таринье, на котором постепенно проступала полнейшая растерянность — его вопрос остался без ответа.

— Кхорнья, я не понимаю. Ничего не слышно. Ни ответа, ни мыслей других, ничего!

— Вот именно. Все произошло, пока ты спал, а я разговаривала с капитаном Беккером и Хафизом. Я видела, как наша четверка идет от флиттера к болоту, потом отвлеклась на разговор. А несколько мгновений спустя, когда я попыталась позвать, — ничего. Словно растворились в воздухе. Это не первое и, боюсь, не последнее исчезновение! Предлагаю быстренько облететь территорию, где они могут оказаться, посмотреть, не осталось ли следов. Впрочем, я особенно на это не надеюсь. Агрони пропал вместе со всем базовым лагерем. Если еще и мы исчезнем, помочь пропавшим будет некому.

Глава 5

Акорна трижды облетела территорию, которую они за последние несколько недель исходили пешком вдоль и поперек, и не обнаружила ни линьяри, ни вообще каких-нибудь признаков жизни. Йитир, Марни, Ари и Мати как сквозь землю провалились, если верить глазам и показаниям приборов флиттера. И лагерь, и флиттер по-прежнему оставались безмолвными.

Погода не благоприятствовала полету. Маленький кораблик швыряло порывами ветра, и дважды в защитные пластины ударяла молния. Акорна чуть не ослепла, настолько яркой была вспышка энергии. РК съежился на палубе под ее креслом, шерсть кота стояла дыбом. Таринье молча зыркал глазами то вправо, то влево, раздувая ноздри, а его выцветшая от звездного света кожа побелела на костяшках еще сильнее, когда при очередном порыве ветра он вцепился в контрольную панель. Флиттер резко взмыл вверх, затем ухнул вниз, так что сердце подпрыгнуло в груди.

Ночь наступила быстрее обычного. Грозовые облака образовали плотную завесу, за которой скрывалось садящееся солнце. Наконец путешественники приземлились. Большая сфера лаборатории была тиха, как кладбище, на котором она стояла. Акорна испугалась, что лагерь совершенно опустел, но при звуке подлетающего флиттера из лаборатории выбежал Фикки. Не дождавшись, пока затихнут моторы, он бросился открывать дверь флиттера. Линьяри поспешно заскочили в главный павильон, оставив жуткую бурю бушевать и реветь за окнами.

— Кхорнья, Таринье! Как я рад вас видеть! Ох, бедняжка Рики! — причитал Фикки. Он загородил Акорне дорогу, пытаясь дотянуться до рычащего и ощетинившегося РК и взять его на руки.

— Зато не потерялся, как остальные, — проворчал Таринье.

— Да уж, — сказал Фикки. И помолчав, добавил: — Пожалуйста, не оставляйте меня тут одного. Меня угнетает тишина, а гул и того хуже…

— Гул? — переспросила Акорна. — Ты о чем?

— Рокот под землей — я чувствую его сквозь спальный матрац. Как будто начинается землетрясение, или извержение вулкана, или словно земля переваривает что-то. Или кого-то…

Акорна коснулась рогом головы Фикки. Но у страха были веские основания, и исцелить его, как болезнь, все равно не удалось бы. Если Фикки и успокоился, то скорее оттого, что наконец осознает — он больше не одинок.

— Подземный гул… — задумчиво повторила Акорна. — Интересно, может, от кхлеви осталась какая-то техника? Или просто очередное проявление нестабильной вилиньярской геологии… — Она подошла к компьютеру и стала опрашивать остальные разведгруппы: не исчез ли еще кто-то и не слышен ли у них подземный гул?

Оправдались ее самые худшие ожидания. Пропало еще много людей, в одних группах несколько, в других — по одному. В общей сложности за прошедшие полдня с Вилиньяра бесследно исчезли еще двенадцать человек, как будто их и не было. А вот о подземном грохоте, кроме обычного, вызванного вулканической деятельностью, не упоминал никто.

Акорна отправила отчет о происшедшем на Мечту. Хафиз тут же потребовал, чтобы она немедленно эвакуировалась.

— А как насчет нашего общего дела? — спросила Акорна, прекрасно зная, что никто и не собирается возвращаться на Мечту.

— Неразумно оживлять планету, если при этом пропадают люди, для которых все и делается.

— Не спорю, — сказала Акорна, — и думаю, надо эвакуировать большую часть групп и весь обслуживающий персонал. Но я собираюсь остаться. Уверена, что смогу разобраться в происходящем. Мне нужно найти Мати, Ари и остальных. Доказательств у меня нет, и все же я не верю, что они мертвы. Они просто где-то в другом месте. Я обязательно почувствовала бы, если бы они погибли. Я не могу бросить поиски.

Тогда Хафиз, хитрый старый торговец, сказал проникновенным голосом:

— Конечно, конечно, моя дорогая Акорна, я полностью понимаю твои чувства. Разумеется, ты можешь остаться и искать свою половинку, да благословят тебя Три Пророка и Три Священные Книги. Да только при одном условии.

— При каком же? — спросила девушка, сама удивившись своему чужому и отстраненному тону.

— Поклянись жизнью моего племянника Рафика, его уродливой первой жены и жизнью Гилоглы, что не потеряешься сама.

— Как я могу обещать, дядя? Может быть, единственный способ узнать, что происходит, и найти пропавших — потеряться самой.

— Твои решения слишком поспешны и рискованны, моя ненаглядная девочка! Прошу, послушай хоть раз мудрый совет старших и возвращайся с другими, пока не поздно. Мы не бросаем искать твоих друзей и любимого. Но здесь, вместе, нам проще будет разработать план поисков. Пожалуйста, уезжай, пока ты не исчезла вместе с другими! У тебя будет возможность сравнить показания всех свидетелей, не рискуя в любой момент исчезнуть. Ты сможешь прислушаться к голосу интуиции и обязательно придумаешь, как, не жертвуя собой, найти пропавших. И тогда, обещаю, я предоставлю тебе любую посильную помощь, и ты вернешься на Вилиньяр.

Акорна возразила, что ее друзьям, возможно, угрожает еще большая опасность, чем ей. Но в ответ услышала лишь философское: «Если будет на то воля божья, они выживут и без нашей помощи. Прошу тебя, руководствуйся головой, а не сердцем».

Девушка прекрасно понимала, что Хафиз прав. Однако покинуть Вилиньяр сейчас было выше ее сил. Только здесь она наконец почувствовала себя частью настоящей линьярской семьи — рядом с любимым, его родителями и сестрой, рядом со своей тетей. А теперь они исчезли, как будто и не существовали вовсе, и Акорна снова осталась одна.

Она никак не могла поверить в реальность этих чудовищных событий и не хотела принять их. Несмотря на все сказанное Хафизу, девушка не боялась за своих друзей. Разве могут умереть или пропасть безвозвратно те, кого она так любит? Если бы с ее друзьями произошло что-то ужасное, она обязательно услышала бы их зов, сигнал бедствия. Их отсутствию должно быть разумное объяснение. Вдруг им пришлось отправиться в межпланетное путешествие и теперь они где-то ждут ее? Акорна очень часто решала проблемы, повинуясь внутреннему голосу. Но что делать сейчас — она не имела ни малейшего представления. Так что, как ни ненавистна была ей мысль об отъезде с Вилиньяра, Хафиз все же дал хороший совет. Пришло время созвать всех линьяри и решить, как поступать дальше.

Нева и Мелиренья исчезли. Остальные члены исследовательских групп в растерянности возвращались в свои флиттеры, увозя драгоценные образцы растений и животных, собранные для агрони. Все материалы были тщательно упакованы под руководством Фикки. Акорна понимала: если агрони Иртье не найдется, рухнет последняя надежда на восстановление родной планеты линьяри. Особенно если учесть, что вместе со старым ворчливым ученым в одночасье исчезли многие его коллеги. Пропавших линьяри необходимо найти не только чтобы облегчить ее сердечные страдания, но и спасти надежду на восстановление Вилиньяра.

Несмотря на противоречивые чувства и сомнения, раздиравшие ей душу, на нежелание покидать Вилиньяр, Акорна была несказанно рада вновь оказаться на Мечте, в медвежьих объятиях Беккера. РК, которого она несла на руках, вырвался и, пока Акорна обнималась с капитаном, шнырял взад-вперед по их плечам, то выпуская, то пряча когти и своим урчанием почти заглушая двигатель «Кондора».

— Чертовски рад видеть тебя, принцесса! — пророкотал Беккер. — Я правильно сделал, что отправил кота присматривать за тобой. Знаю, это нелегко, но постарайся не беспокоиться об Ари чересчур. У нас таких парней называют крепкими орешками. Ведь он выбрался живым из заварушки, которую устроили кхлеви, да еще и видел, что с ними случилось потом! Нет, парень не по зубам никакому, даже самому огромному чудовищу — оно обломает об него зубы! Мы найдем Ари, помяни мое слово. Хафиз там устроил стол и ночлег для твоих людей, но мы с Маком предпочитаем, чтобы ты вернулась на «Кондор», когда поужинаешь. — Беккер подмигнул девушке: — И если действительно нас любишь, захвати что-нибудь пожевать.

Капитан явно беспокоился о пропавших не меньше самой Акорны. Он трещал без умолку — с такой скоростью, словно продавал утиль. Выпалив последнюю фразу, Беккер захлопал длинными загнутыми ресницами, абсолютно не вязавшимися с его грубоватым характером. Он добился своего — отвлек Акорну от грустных мыслей.

— Идет, — улыбнулась она.

Пока они разговаривали, Таринье старательно утешал юную линьяри, чья команда потеряла трех человек. Завидев, что Акорна уходит, он оставил свою протеже на попечение женщин и подбежал к Беккеру.

— А как насчет меня, капитан? — запыхавшись, спросил он. — Можно мне тоже на «Кондор»?

— Если ты способен на что-то более полезное, чем наблюдать и командовать, — да, — ответил Беккер. — Шучу, — прибавил он, увидев неподдельное огорчение на лице юноши.

— Не беспокойся об Ари, — повернулся Таринье к Акорне. — Кажется, я понял, как все произошло. Что-то или кто-то напал на старших. А Мати, ты сама знаешь, не упустит момента оказаться в гуще событий и думает об опасности в последнюю очередь. Конечно, Ари не мог допустить, чтобы с сестренкой что-то случилось, вот он и пошел за ней. Говоря по правде, я даже рад, что Мати и Ари исчезли вместе со старшими. Они и о себе позаботятся, и других спасут.

— Очень мило, что ты так уверен в их способностях. Мати и Ари наверняка будут тронуты, когда узнают, — сказала Акорна.

— Надеюсь, ты хоть раз окажешься прав, парень, — серьезно добавил Беккер и зашагал к «Кондору» с РК, уютно пристроившимся у него на шее.

* * *

Хафиз и Карина раздали всем вернувшимся линьяри шелковые надушенные халаты и окружили их заботой и вниманием. Гостей сразу проводили в обеденный сад, который Хафиз вырастил специально, чтобы угодить вкусам линьяри. Пока все паслись, Акорна навострила ушки, старательно прислушиваясь к беседам и обмену мыслями вокруг. Словесные беседы крутились в основном вокруг поверхностных тем, но мысли, которые ей удалось подслушать, были полны испуга и смятения.

(…Как это могло случиться? Я выпустил его из виду всего на секунду, а когда повернулся, его уже нигде не было. Ни звука, ни слова… Как он мог так вот взять и бросить меня?)

(…Но их было трое! Как могли исчезнуть сразу три человека? И почему?)

(…Ни землетрясений, ни обвалов, ни извержений вулканов!.. Перед тем как туда отправиться, я лично проверял обстановку. И Лирили проверяла. Растаяли в воздухе, испарились! Но почему мы не слышали ни мысленного вопля, ни эмоции испуга? В тот момент, когда они увидели опасность, они должны были хотя бы вскрикнуть, позвать на помощь тех, кто был рядом. Не понимаю, почему даже следов не осталось?)

(Как?.. Как?.. Как?!!)

Все мысли рано или поздно возвращались к этому вопросу. Никто не задумывался о причине исчезновений. Гипотезу воздействия какой-то внешней силы приняли как должное. Казалось, никто и мысли не допускал, что пропавшие могли покинуть планету по собственному желанию. Все были уверены, что в событиях на Вилиньяре виновно что-то или кто-то, утащивший линьяри в неизвестном направлении навстречу опасности.

«Нет, глупости!» — одернула себя Акорна. Даже если бы разверзлась земля и поглотила ее друзей, она обязательно услышала бы, как они кричат, пытаясь спастись, или в крайнем случае обнаружила бы какие-то следы. Да и приборы, наблюдающие за планетой, зафиксировали бы любое изменение на ее поверхности. Но нет. Все линьяри исчезли бесследно — ни точечки на экране радара и на тепловых сенсорах, ни легчайшего толчка, зафиксированного сейсмическими детекторами. В небе не появлялись чужие корабли, а линьярские оставались на том же месте и с тем же количеством человек на борту.

Из подслушанных за ужином неосторожных мыслей Акорна поняла, что все так же растеряны и озадачены, как и она, и ни у кого нет объяснений произошедшему. Впрочем, девушка не теряла надежду, что если собрать по крупицам показания всех очевидцев и проанализировать их в совокупности, то всплывут еще какие-то факты. Поэтому, закончив обедать, Акорна обошла всех членов исследовательских групп с картой Вилиньяра, скопированной из бортового компьютера. Она интересовалась, где в последний раз видели пропавших, чем они занимались непосредственно перед исчезновением. Акорна хотела убедиться, что пропажи случились на новых, не изученных еще территориях планеты. К сожалению, только несколько человек смогли точно показать Акорне те места, где исчезли их товарищи. Зато Кари передал ей детальное описание относительно небольшой территории, на которой Нева и Мелиренья находились перед тем, как исчезнуть. Между прочим выяснилось, что Фирки пропал всего в нескольких метрах от флиттера, на площадке, сотни раз исхоженной вдоль и поперек, когда устанавливали павильоны и оборудование. Да и сама Акорна помнила точное направление, в котором ушли члены ее команды, — недалеко от их лагеря, и тоже на месте, где они бывали много раз.

Словом, в тот вечер на ужине у Хафиза ничего определенного решить не удалось. Линьяри слишком устали, чтобы думать, а поэтому запланированное совещание отложили до того времени, как они оправятся от шока. Акорна собрала всю информацию, какую смогла, вернулась с ней на «Кондор» и разложила карты перед Беккером и Таринье.

— Самое первое, что я сделаю, — обойду те места, где исчезли люди, и тщательно изучу местность.

— Но поиски именно с того и начали! — воскликнул Таринье.

— Не во всех случаях. Самое большое количество исчезновений случилось как раз перед эвакуацией. Никто как следует не искал. И ни один человек не обыскал все места. Так что я…

— Мы, — перебил Таринье. — Я тоже иду.

— И я, — добавил Беккер.

— Капитан, вы не можете, — вздохнула Акорна. — Совет не позволит, даже теперь. Вы же знаете, как они относятся к появлению чужаков на планете.

— Чертовы выдумки! — взревел Беккер. — Я уже был гам — дольше, чем многие из ваших. Кто перевез кости вашего парода с Вилиньяра на нархи-Вилиньяр? Я! Кто спас Ари из пещеры, после того как кхлеви вдоволь поиздевались над ним? Я, вот кто!

— Их решение бессмысленно, согласна, но так уж они считают.

— Тогда ты возьмешь с собой Мака, — объявил Беккер. Капитан сидел в одном из главных кресел, лицом к Акорне и Таринье, которые устроились в дополнительных креслах в задней части «Кондора». РК развалился на спинке позади Беккера. — Он не так хорош, как твой покорный слуга, зато знает, что, если потеряет тебя, я разберу его и замкну накоротко все схемы!

При этих словах четвертое кресло рядом с капитанским пришло в движение, и андроид, который до этого следил за контрольной панелью, с гордостью произнес:

— Капитан очень строг.

— О, пожалуйста, не будьте с ним так суровы, капитан, — улыбнулась Акорна. — Вряд ли он сможет предотвратить наше исчезновение. Ведь Ари, Мати и старшие исчезли прямо у меня из-под носа.

— Если ты исчезнешь, в его интересах не отстать от тебя. — Беккер сердито выпятил подбородок и скрестил руки на груди. — Маку вряд ли понравится, что с ним станет, если он вернется один.

— Не бойтесь, капитан, я позабочусь о Кхорнье, — важно сказал Таринье.

Беккер возвел глаза к потолку, но не удостоил его замечание ответом.

— Конечно, позабочусь, — повторил Таринье. — Мы вернем Ари, Мати и остальных. Правда, Кхорнья?

— Во всяком случае, попробуем. Знаете, капитан, дядя Хафиз считает, что нужно прекратить исследование планеты. Но я чувствую, хоть и не могу объяснить почему, что кхлеви тут ни при чем. Их появление всегда сопровождается ужасом и разрушениями. А сейчас-то все спокойно! Я начинаю подозревать, не кроется ли ключ к разгадке в истории нашего народа и планеты. Ведь кхлеви, как говорит Ари, рыскали по всей планете и не боялись, что могут исчезнуть…

— Да уж, кхлеви вообще ничего не боялись, — фыркнул Беккер. — Не сказал бы, что они отличаются повышенной чувствительностью.

— Согласна, но Ари точно уверен, что до разрушения планеты они были в безопасности. Может быть, разгром, нанесенный Вилиньяру, пробудил какие-то древние силы, дремавшие с того времени, когда Хозяева населили планету жизнью. Помнишь, Марни рассказывала о си-линьяри, растворившихся в воздухе? А вдруг сегодняшние исчезновения как-то связаны с этим и наши друзья пошли по пути си-линьяри? Думаю, разгадку нужно искать у Предков. Как считаете, беседа с ними может прояснить что-нибудь?

— О да, — воодушевленно начал Таринье. — Предки даже старше, чем была Прародительница. Если кто и знает о днях давно минувших, так только они. Думаю, Йо…

— Для тебя капитан Беккер, малыш, — перебил Беккер.

— Ладно, ладно, капитан Беккер, — надул губы Таринье. — Он может отвезти нас на нархи-Вилиньяр. Предки наверняка в курсе, что и почему здесь происходит, и в своей излюбленной саркастичной и загадочной манере объяснят, куда исчезли наши люди. Может быть, они даже посоветуют, как вернуть линьяри обратно. Да, точно! Хорошая мысль — поговорить с ними, — заключил он с таким самодовольством, будто это была его личная идея. Такая привычка Таринье ужасно всех раздражала. Но Акорна обрадовалась, что он согласился, и решила не уточнять авторство мысли.

Она посоветуется с Хафизом и как можно скорее отправится на нархи-Вилиньяр.

Глава 6

В отличие от линьяри, Предки не нуждались в благах цивилизации, чтобы жить полноценной счастливой жизнью. Похоронив погибших и подсчитав потери, они вернулись в родные холмы и долины нархи-Вилиньяра восстанавливать разрушения, оставшиеся после нападения кхлеви. Стоило целительным рогам коснуться израненной обожженной почвы, как она снова зацветала, покрывалась молодой травкой и зелеными побегами. Что за счастье было видеть свою родную землю здоровой!

Смотрители, ухаживающие за Предками, оказались такими же нетребовательными, как и их подопечные. Место для ритуалов, скромные жилища, чтобы укрыться от непогоды, возможность свободно пастись на просторных лугах — вот все, что им было нужно.

Беккер подлетал к площадке старого космопорта. Он рассчитывал нагрузить корабль утилем, который линьяри собирали среди развалин. Средства, вырученные ими от продажи добытого, шли на плату Хафизу за восстановление Вилиньяра и нархи-Вилиньяра. Вообще-то, оказывая Харакамяну услуги по экстрасенсорике и целительству, линьяри зарабатывали гораздо больше, чем какими-то раскопками. Но физический труд, наведение порядка на планете облегчали душевное состояние, помогали отвлечься от мрачных мыслей и не оглядываться на погибшее прошлое.

К тому времени, когда корабль приземлился, линьяри уже выстроились в очередь. Некоторые держали находки в руках, другие толкали перед собой тележки и вагонетки, наполненные обломками. Со многими Беккер здоровался, как со старыми знакомыми. Но Акорна, проходя мимо, лишь едва заметно кивала. Думая о предстоящем визите к Предкам, она мыслями оказалась далеко впереди, среди холмов. Таринье рысил рядом с ней, периодически разражаясь бурными речами, из чего Акорна сделала вывод, что юноша встревожен пропажей друзей не меньше, чем она сама. С каждым днем он все сильнее восхищался Ари и обожал Мати, хотя, предположи кто-нибудь другой подобное, Таринье наверняка яростно все отрицал бы.

Целых три дня им пришлось добираться от космопорта до места, где сейчас жили Предки. Взобравшись на очередную возвышенность, Акорна обнаружила, что «холмы» на самом деле представляют собой единый горный хребет — край старого вулканического кратера. Почти весь внутренний бассейн занимало прекрасное озеро зелено-голубого цвета в окружении цветущих голубых лугов и молодых рощиц. Большая часть работ по оживлению этих мест была завершена.

Двое смотрителей-линьяри подошли к ним через луг. Поодаль на лугу мирно паслись единороги с козлиными бородками, от которых когда-то произошли линьяри. Единороги жевали траву, спали и просто наслаждались прекрасным деньком. После вилиньярских штормов погода нархи-Вилиньяра казалась необычайно приятной, теплые солнечные лучи и курчавые розовые облака навевали умиротворение. С наступлением сумерек пройдет недолгий дождик — он польет луга и принесет прохладу, а потом небо очистится и можно будет вдоволь наглядеться на большие яркие звезды.

— Приветствуем вас, Кхорнья и Таринье, — сказала смотрительница, одетая в лимонно-сиреневые шелка. — Вы обеспокоены и принесли с собой тревожные вести. Бабушка говорит, вы пришли, чтобы испортить ей день.

— Может, и так, но мы не нарочно. — Акорна изобразила приветливую улыбку. — Нам очень нужна помощь. Мы хотим обратиться к мудрости Предков и их памяти. Наши друзья попали в беду. Есть предположение, что причина кроется в событиях давно минувших дней. Возможно, узнав больше о нашем прошлом, мы поймем, что происходит с нашим народом теперь и как лучше ему помочь.

— Вам разрешается спросить, — сказал другой смотритель, на голову ниже Акорны. Он был одет в шафранные и сапфировые шелка, но его мрачный голос совершенно не сочетался с цветами одежды. Раньше Акорне уже приходилось беседовать с Предками, и смотрители почти всегда выполняли роль переводчиков. Однако сейчас, приблизившись, она получила ментальные указания непосредственно от Старейших.

(Поторопитесь, дети. Этим старым занудам только бы ворчать. В наши дни никто не соблюдает приличий).

(Не обращайте на нее внимания, молодежь. Вы встревожены. Отведайте свежей травы, а пока пасетесь, расскажите, что вас беспокоит и чем мы можем помочь).

(Еще бы им не тревожиться! Носятся по всей вселенной в каких-то дурацких штуковинах, не зная покоя, — вот нервы и на пределе!)

(Вовсе нет, старый дурак! Я чувствую, что все очень серьезно. Если ты перестанешь болтать, мы сможем прочитать их мысли и понять, зачем они пришли).

Предки с такой скоростью перебрасывались мыслями, что Акорна не успевала следить, кому какие высказывания принадлежат. Отчаявшись, она просто опустилась на траву посреди луга. Трое Предков, будто невзначай, приблизились иноходью, остановились неподалеку и опустили головы, пощипывая траву. Девушка подождала, пока они перестанут жевать, и только тогда заговорила:

— Мы составляли карты Вилиньяра, чтобы при терраформировании все оказалось на своих местах, в точности как прежде. Внезапно стали пропадать линьяри из разведгрупп. В первый день исчезла Лирили. Вначале мы решили, что она каким-то образом сбежала с планеты. Но спустя несколько дней пропал еще один человек, потом еще, а после случилось сразу несколько массовых исчезновений.

— Кто пропал? — спросила бабушка, стоявшая ближе всех.

Акорна перечислила имена. Ответом было долгое задумчивое «хм-м-м…».

— Вот мы и решили, о Мудрые, — вмешался Таринье, устав ждать, — вы наверняка знаете о Вилиньяре что-то, что могло бы объяснить происходящее. Вы ведь жили на нем дольше всех! Все, что вы вспомните, может оказаться полезным, даже сведения о временах Хозяев…

— Мы не настолько стары, сынок, — хмыкнул дедушка. — И если бы мы были настолько мудры и знали все, неужели мы не предупредили бы вас? Исчезновения на Вилиньяре… Лично я никогда о таком не слышал.

— О, — подмигнул Таринье Акорне, — значит, Марни ошиблась. Она говорила, что Предки замечательно разбираются в древней истории. Как печально… Что же, надеюсь, она не сильно огорчится, что вы ничем не смогли помочь.

Старый дедушка фыркнул и громко расхохотался, а одна из бабушек, самая пухленькая, потрепала Таринье рогом по щеке.

— Ах, как мило! — воскликнула она. — Дорогуша пытается нами манипулировать!

— Ну не умница ли? — проворковала другая бабушка. Таринье задорно мотнул головой, не желая признавать, что его раскусили.

— Не понимаю, почему вы решили, что мы вами манипулируем. Мы ведь уже объяснили, что нам нужна помощь. Между прочим, среди пропавших — Марни, так что мы и вправду не знаем, что она подумает. Но она точно говорила, что в историях, которые вы ей рассказывали, есть много стоящего. Отчасти поэтому мы и решились к вам обратиться.

— Эй, Хри! Марни — та самая девчушка, которая так любила слушать твои длинные нудные истории, — заметила бабушка в попоне сливового цвета.

— Да, помню. Такая вежливая девочка. Всегда приносила вкуснейшие цветы, которые сама и выращивала. Очень жаль, что она пропала. Постараюсь хоть чем-то помочь. Какие конкретно истории она вам рассказывала?

— Первой была история о водопаде, — ответила Акорна. — Ужасно интересная. Она пролила свет на характеры Хозяев — я и не подозревала, что у них было такое отношение к Предкам.

— Конечно, именно такое и было, глупышка. А как иначе могли получиться вы?

— Харили, не заставляй бедную девочку краснеть. На самом деле потребовалось много всяких научных исследований и опытов, чтобы от нас с Хозяевами получились вы. Ведь мы были совершенно чужими друг другу формами жизни.

— Однажды мы нашли артефакт, и Марни упомянула, что когда-то существовал другой вид линьяри — си-линьяри, кажется, так она их назвала. Они жили в океанах, а в один прекрасный день просто исчезли.

— Прямо так и сказала? — неодобрительно переспросила одна из бабушек. — Ей вовсе не стоило повторять некоторые вещи.

— Правда? — удивилась Акорна. — А почему?

— Потому что они каким-то образом касаются размножения? — жадно спросил Таринье.

— Таринье, это неприлично! — одернула его Акорна, хотя вовсе не потому, что считала тему размножения запретной. Просто создавалось впечатление, что Таринье больше ни о чем не думает.

Естественно, девушка крайне удивилась, когда одна из бабушек кивнула.

— Как ты догадался? — спросила она. И не дожидаясь, пока Таринье соберется с мыслями, продолжила: — Сынок, я знаю, о чем ты подумал. Но разговор идет не о размножении в бытовом смысле, не об удовольствии, получаемом от процесса. Дело касается научных аспектов, генетики — когда от двух видов животных берутся самые полезные качества, чтобы в результате получить более сильные и способные виды. От тех, кто управляет этим процессом, требуется определенная ловкость рук. Именно так, скрестившись с нами, Хозяевам удалось получить вас, молодежь. Правда, получился еще и другой вид, си-линьяри…

— Но как? — спросила Акорна, подозревая, впрочем, как и почему это могло произойти.

— Насколько я слышала, — таинственно зашептала сливовая бабушка, — не все Хозяева были одинаковые. Они разделялись на виды, непохожие друг на друга.

— Не думаю, что, создавая си-линьяри, Хозяева замышляли что-то дурное, — вступил в разговор самый старый дедушка. — Они экспериментировали, пытаясь получить различные формы жизни. Просто, как говаривал еще мой дед, они делали все на скорую руку.

— Ага, — знающим тоном подтвердила бабушка. — От своей прабабки я слышала, что у Хозяев было много обличий — даже один человек мог выглядеть по-разному. Она никогда не говорила прямо и прибегала к иносказаниям, но я поняла, что мы не первые, с кем скрещивались Хозяева. Они занимались этим повсюду, на многих планетах и с другими расами разумных существ. Вилиньяр оказался всего лишь одной из планет, которые они посетили за свою долгую историю.

— Но вы не должны никому рассказывать, — предупредила сливовая бабушка. — Незачем волновать других.

— Конечно, могу себе представить, — медленно произнесла Акорна, слегка ошеломленная услышанным. — Думаю, так и объясняется существование си-линьяри. А почему же они исчезли?

— Повтори-ка нам, что случилось на Вилиньяре, — попросила другая бабушка, в знак внимания навострив уши.

— Если не считать исчезновения наших друзей, больше ничего странного не произошло, — объяснила Акорна. — Вы, наверное, думаете, что, обладая телепатическими способностями, при внезапной угрозе они успели бы позвать на помощь, даже если земля поглотила их или внезапно атаковала с воздуха какая-нибудь хищная птица. Однако ни в одном из отчетов ничего такого не упоминается — никто не слышал криков ни вслух, ни ментальных. Люди просто исчезли — и все.

— А вы уверены, что их не похитили те… ну, насекомые? — Дедушка поднял глаза к небу.

— Нет, дедушка. Если бы на них напали кхлеви, Ари почувствовал бы заранее. Он чует их, вы же знаете. Кроме того, кхлеви никогда не отличались хитростью и даже не собирались скрывать свое присутствие. Они наслаждались криками и стонами жертв, стараясь продлить их агонию как можно дольше. Главным для кхлеви было напугать жертву: ужас и страх — их пища. Зачем им такая таинственность, ведь линьяри, возможно, даже не успевали испугаться? Нет, тут что-то другое…

— А вдруг причина исчезновения ваших друзей та же, что и исчезновения кхлеви? — прищурилась бабушка. — И если так, то почему эти монстры не сгинули раньше, до того, как разнесли вдребезги нашу несчастную планету?

— Знаете, кажется, я припоминаю, — тихо сказала самая старшая бабушка. — Однажды мне довелось беседовать с Прародительницей о природе нашего народа. Ты должен помнить, Храя, старые истории о том, как бесстрашны, умны и мужественны были наши земные Прародители, как им пришлось стать хитрыми и коварными, чтобы выжить, и лишь ответной хитростью и обманом землянам удавалось поймать их.

— О да, как можно забыть? Их кровь до сих пор течет в нас!

— Чего нельзя сказать о нашей молодежи… Помню, Прародительница объясняла, что Хозяева не стремились драться и убивать, если только их не провоцировали специально. — Она замолчала, набрала полный рот травы и некоторое время задумчиво ее жевала. — Я спросила, как же они поступали, когда кто-то намеревался причинить вред им или их детям. По словам Прародительницы, Хозяева не прибегали к жестоким мерам — обидчики просто исчезали. Не знаю, почему тот же механизм не сработал с кхлеви. Ведь совершенно очевидно, что омерзительные насекомые заслуживали уничтожения! Наверное, в этих историях вам стоит искать ответ, дети. Вполне может оказаться, что тут замешаны Древние…

Акорна украдкой вздохнула. Наконец-то прогресс! Она откусила стебелек сочной травы и погрузилась в размышления. Итак, когда-то, давным-давно, Предки умели делать так, что их обидчики исчезали. Любопытно, конечно, но до сих пор непонятно, каким образом они этого добивались и почему тогда не сгинули кхлеви, напавшие на Вилиньяр. И с какой стати сейчас стали исчезать не какие-нибудь агрессоры, а линьяри — потомки давно ушедших Хозяев?

Таринье, прочитав ее мысли, громко сказал:

— Так вы считаете, что Хозяева вернулись и похищают линьяри? Глупо, по-моему. Разве Хозяева позволили бы такому случиться, если бы были рядом? К тому же они исчезли давным-давно. Если что-то после них и осталось, оно похищает людей просто потому, что не узнает своих.

Акорна с удивлением уставилась на своего друга, который как ни в чем не бывало выдавал ее идею за свою, будто его внезапно озарило. Впрочем, он часто проделывал такие фокусы, хотя иногда с ним действительно случались озарения.

— Извините, Кхорнья и Таринье, — у них из-за спины появилась смотрительница в лимонно-сиреневых одеждах, — я вынуждена просить вас удалиться и предоставить Предков самим себе. Им вредно слишком волноваться, особенно после недавних событий. Предкам пришлось выложиться полностью, восстанавливая луга, их энергия и жизненные силы истощены. Видите, какими прозрачными становятся их рога от одной беседы, даже не требующей усилий по исцелению?

— Вздор, внучка, я полна сил, как всегда! — возразила бабушка, вероятно самая любимая подопечная смотрительницы.

Но женщина погладила бабушку по щеке, поцеловала ее между глаз и сказала:

— Я отвечаю за вас. Кроме того, Кхорнья и Таринье совершили долгое путешествие. И в отличие от вас они-то наверняка устали.

— Ах да, — вздохнула бабушка, — молодежь нынче не та, что раньше.

Акорна улыбнулась — замечание было достойным завершением беседы. Имара, смотрительница в лимонно-сиреневых одеждах, отвела Акорну и Таринье в павильон со спальными матами, где они могли как следует отдохнуть.

— Знаете, может быть, вам стоит покопаться в библиотеке Предков, — посоветовала она напоследок.

— Я думала, что кхлеви уничтожили все записи и не осталось никаких файлов… — начала Акорна.

— Да нет, я не имею в виду линьярские записи здесь, на нархи-Вилиньяре. Я говорю об архивах Предков, которыми мы, служители, пользуемся как справочниками, учебными пособиями, дневниками, историческими документами, хрониками и так далее. Эти записи личные, они не являются частью всепланетной системы объединенных знаний. В отличие от основных архивов линьяри, они не были уничтожены во время нападения кхлеви. Наши первоисточники всегда тщательно охранялись, а вновь поступающие материалы распределяются между всеми служителями. Понимаете, объем информации растет, нам приходится постоянно вести записи.

— Правда? — удивилась Акорна.

— Разумеется. Мы тщательно записываем сведения о привычках и предпочтениях наших Предков, их истории и высказывания — что, возможно, вам как раз и пригодится. Я подслушала ваш разговор — такова моя работа. У нас есть исторические записи за весь период, начиная с того времени, когда линьяри впервые стали смотрителями Предков.

Таринье демонстративно зевнул, но Акорна заинтересовалась архивами в надежде, что они смогут пролить свет на некоторые загадочные высказывания старейших.

— Не могли бы вы показать записи прямо сейчас? — попросила она.

— Нет, уже поздно, — покачала головой Имара.

— Понимаю, но нам нужно разыскать пропавших, а мы даже не представляем, какой опасности они сейчас подвергаются! Само восстановление Вилиньяра зависит от результатов поисков!

— Не спорю, и все же вам необходимо отдохнуть. Самые древние документы в наших архивах очень хрупки. Мы не хотим, чтобы вы, сделав от усталости неверное движение, случайно их повредили. К тому же изучать документы нужно при дневном свете. Искусственный свет может повредить краску. Наберись терпения, сестренка. Всему свое время. Живя среди Предков, поневоле начинаешь по-другому относиться ко времени.

Слова смотрительницы были мудры и справедливы, но Акорна, укладываясь на спальный мат, с трудом подавила раздражение. Неужели они не понимают срочности? Девушка чувствовала, что от злости не сможет заснуть. Она злилась целую секунду, а потом внезапно навалившаяся усталость погрузила ее в глубокий сон.

Глава 7

Имара разбудила ребят еще до рассвета.

(Идем. Самое время для чтения).

Легким телепатическим касанием она предупредила вопросы Акорны и ворчание Таринье и повела линьяри через луга вокруг озера в пещеру. Подходя ближе, Акорна заметила, что в склонах холма на разных уровнях проделаны окна, а ступив в пещеру, вход в которую скрывали молодые деревца, она начала понимать, почему время суток было так важно. Начинало подниматься солнце. Едва линьяри шагнули через порог, первые утренние лучи озарили тропинку на полу пещеры, а затем и само помещение. Стены пещеры покрывали мерцающие рисунки, казалось подкрашенные совсем недавно.

— Эй, здорово вы все тут устроили! — воскликнул Таринье. — Симпатичные картинки!

Неожиданно внимание Акорны привлек один из символов. Она отстала от проворно шагавшей Имары и остановилась, изучая рисунок.

— Смотри, — дернула она друга за рукав, — то же самое, что мы видели на си-линьярском артефакте!

Имара остановилась.

— Копии с оригинала, которые мы нашли в первой пещере на Вилиньяре, — пояснила она.

— В первой пещере?

— Да, там мы хранили ранние архивы Предков. Предки говорили, что та пещера много лет использовалась как хранилище, пока у нашего народа не возникла письменность. Первые Предки пользовались пиктографией, и я уверена, что Хозяева перерисовали множество их рисунков и использовали их вместо письменности. Мы переняли от них язык и письменность, но изменили их, поскольку наш голосовой аппарат не приспособлен издавать в точности такие же звуки, а пальцы не могут чертить такие же символы. Эти рисунки тоже сгинули бы во время нападения кхлеви, если бы Предки, обладая хорошей памятью, не запомнили их визуально. После поспешного бегства сродной планеты мы смогли собрать по частям все воспоминания. Большую часть архивов мы взяли с собой, и, хотя многое безвозвратно испортилось при транспортировке, кое-что осталось. Пойдемте, я покажу.

Они поднялись уровнем выше, в круглую комнату, выложенную прозрачными сверкающими кристаллами. Солнце просачивалось сквозь расположенные особым образом окна и отражалось от кристаллов, заставляя пол играть множеством радуг. Имара выдвинула несколько контейнеров и поместила их в центр комнаты. Для удобства изучения их содержимого в пещере имелся низкий длинный стол со скамейками по обе стороны.

Прежде чем Имара вышла, Акорна поинтересовалась:

— Та первая пещера на Вилиньяре — где она находилась?

— Рядом с большим водопадом, Вриния Ватир, в скале у моря. Очень тайное место — его невозможно найти, если не знать. Ключ от входа передавался Предками из поколения в поколение. Кстати, ребята, архивы, которые вы увидите, тоже секретные. Они предназначены только для смотрителей. Мы не приобщаем их ко всеобщему знанию и храним как зеницу ока. Надеюсь, наша тайна останется при нас. Вы можете воспользоваться всем, что узнаете здесь, но не должны упоминать, откуда получили сведения. Я привела вас сюда только по прямому указанию Предков.

— Надо же! — удивился Таринье.

— Даже самых приближенных линьяри Предки не посвящают в свои интимные секреты. И правильно делают. Часть материалов касается строения и функции пищеварительной системы Предков. Другие еще интереснее. — Она махнула рукой в направлении контейнеров.

Акорна подняла крышку одного из них и достала несколько богато расписанных деревянных дощечек, между которыми лежали спрессованные засушенные листья, сшитые длинными коралловыми волокнами лилалской виноградной лозы. Сами письмена были грубые и бледные.

— Вероятно, это самые древние записи нашего народа! — восхитилась Акорна. Она осторожно и с глубоким почтением достала листья, опасаясь повредить хрупкие края.

— Ты права, — подтвердила Имара. — Считается, что они сделаны первым смотрителем, который, по существу, был биологическим сыном этого Предка. — Она указала на слово, похожее на имя. — Смотритель никогда не называл своего имени, мы зовем его Хранван, Первенец. На основании его записей создавались все последующие справочники.

— Я и не подозревал, что ваше ремесло имеет такую длинную родословную, — сказал Таринье, переводя взгляд с листов на Имару. Она вздернула брови, и Акорна услышала ее мысли: (А ты что думал о людях, живущих с Предками, молодой человек? Что их история так же коротка, как твой ум?)

С этими словами она вышла, оставив их наедине с документами.

Акорна, хоть и неплохо разбиралась в языках и имела опыт перевода, скоро пришла в уныние. Выцветшие от времени документы почти не поддавались расшифровке. К тому же первый язык, который она освоила ребенком, был стандартный галактический — несколько линьярских слов, выученных во младенчестве, не в счет. И до сих пор ей приходилось напрягаться, чтобы быстро говорить по-линьярски. А Таринье как носитель языка не обладал нужными навыками языкового анализа и, несмотря на все старания, ничем не помог Акорне в расшифровке. Да и от электронного переводчика ЛАНЬЕ толку было едва ли больше. Он мог сканировать письменные документы, но эти выцветшие слова обводило и переписывало множество рук. Вдобавок большинство документов были слишком хрупкими — Акорна просто не рискнула воспользоваться прибором. Все-таки он больше рассчитан на устную речь, чем на письменную, да еще такую древнюю.

(Я понимаю, что документы секретны), — послала Акорна сообщение Имаре, — (но, может быть, вы позволите сделать копии некоторых из них для лингвистического анализа?)

(Нет-нет), — поспешно ответила та, — (боюсь, что нельзя. Документы не должны покидать стены библиотеки и попадать в руки кому-то кроме смотрителей).

(Тогда, может быть, вы разрешите привезти переводчика?) — настаивала Акорна. — (Мы с трудом разбираем текст, а время не ждет, я ведь объясняла. Дело касается не только лично меня, а всех разумных существ нашего общества — и линьяри, и Предков. Проект терраформирования Вилиньяра приостановился из-за того, что пропало много народу. Многие наши друзья и родственники исчезли при загадочных обстоятельствах. Нам нужно вернуться на Вилиньяр и найти их, прежде чем переделывать планету).

(Секундочку…)

Через несколько минут послышался голос Предка. По контрасту с вчерашней милой беседой, он был суров и холоден.

(Вы увидели библиотеку Предков. Достаточно. Уходите. Возвращайтесь на Вилиньяр и делайте свое дело. На данный момент мы больше ничем не можем помочь. Приходите позже).

— Они прогоняют нас? — переспросил Таринье. — Так запросто? Как они могут так поступать? Не понимаю…

— Я тоже, — откликнулась Акорна. — Но, по-моему, лучше не принимать сказанное близко к сердцу. Предки частенько слишком прямолинейны, с ними непросто общаться. Ты в этом лучше разбираешься, чем я. Совершенно очевидно, что нас больше не хотят здесь видеть. Все, что мы сумели найти, бесполезно без переводчика, знающего древние языки. Нет смысла терять время. Если капитан Беккер готов, надо вернуться на Мечту, доложить о поездке и отправляться на Вилиньяр.

— Ой, не знаю, Кхорнья, — с сомнением сказал Таринье. — А вдруг мы тоже исчезнем? У тебя нет другого плана?

— Тебе не обязательно ехать со мной. Можешь даже остаться тут, на нархи-Вилиньяре. И вообще, тебе лучше посоветоваться с семьей и друзьями.

— В то время как твои родители погибли, а друзья и родственники пропали без вести на Вилиньяре? Да уж, замечательный совет. Конечно, я иду с тобой! Ари не простит мне, если я отпущу тебя без охраны, — добавил он, выпятив грудь и надувшись от важности.

— Вот и хорошо, — с непроницаемым лицом произнесла девушка. — У нас будут маячки. Хафиз сможет общаться с нами и с Маком по радио. Мы отправимся на Вилиньяр, только когда будем уверены, что нас можно найти еще каким-то способом кроме телепатии. Радио-, запаховые и визуальные маркеры, может, что-нибудь еще придумаем. Обещаю, нам будет очень трудно потеряться.

Глава 8

— Вы берете Мака, — настаивал Беккер по дороге на Мечту. — Не спорь. Я не могу послать с тобой компьютер «Кондора», но Мак сделал себе апгрейд и стал даже умнее Бака. — Баком капитан называл бортовой компьютер корабля.

Не успели они посадить судно, как по трапу, шатаясь, поднялся андроид. Держа голову под странным углом, он резко опустил лестницу, ведущую от кабины и грузовых отсеков к трапу.

— С ним что-то не так! — забеспокоился Таринье.

И в самом деле, во лбу Мака торчал невероятных размеров болт. Беккер застонал и схватился за голову. Акорна прочитала его мысли, представлявшие собой недвусмысленные ругательства.

— Это что, шутка? — обратился Таринье к Маку, указывая на металлический «рог».

— Андроиды не шутят, — важно ответил тот. — Я модифицировал свой череп, дабы влиться в вашу культуру. Акорна сказала капитану Беккеру, что ваш народ возражает против присутствия не-линьяри на вашей многострадальной планете. Поэтому я постарался стать более похожим на линьяри. Пока мой рог не может исцелять, зато он прекрасно выполняет функции рычага, пробивает отверстия, сверлит и в случае необходимости может поддержать рушащиеся структуры. А еще, если я поверну его, им можно выковыривать что-нибудь. Программы управления у меня в животе. Хотите взглянуть?

Глаза Беккера наполнились слезами. Он шумно высморкался в рукав. Акорна видела, каких усилий стоило капитану не расхохотаться. Он едва не задохнулся от героических попыток остаться серьезным.

— Капитан! — позвала Акорна, похлопав Беккера по спине. Она воспользовалась бы рогом, но не представляла, поможет ли он в случае, если человеку грозит опасность умереть со смеху.

— П-прости, п-п-принцесса! Но тебе придется полюбить парня. И взять его с собой. Господи, вот щеголь-то! Какое шикарное приспособление. Я тащусь от него! Просто тащусь!

Мак улыбнулся неестественно широкой улыбкой — несколько недель назад он начал работать над своей мимикой. Таринье, все еще обеспокоенный красным лицом Беккера и его странным поведением, сменил тему.

— Кстати, о любви. Капитан Беккер, за все время путешествия вы ни разу не упомянули Надари Кандо. Как она?

— Наверное, как всегда, брызжет энергией, — пожал плечами Беккер. — Не знаю. Давно ее не видел.

Акорна вздрогнула. Она-то считала капитана и Надари счастливой парой, и мысль о них больно потревожила ее собственные воспоминания — об Ари и друзьях. Нет, сейчас не время думать о том, чего не можешь изменить.

— Капитан, вы что, поссорились? — спросила она, чтобы отвлечься.

— Нет, вовсе нет, принцесса. Не волнуйся. У сборщиков утиля совсем другие отношения с любимыми, чем у вас. И у самых-крутых-на-свете-дамочек-коммандо тоже. По правде говоря… — Беккер замялся и покраснел от смущения. — Она увлеклась новым командующим федеральным аванпостом.

— Какое вероломство! — воскликнул Таринье. — Странно… Все женщины, которых я знаю, наоборот, очень верные. — Последние слова он произнес с сожалением, которое объяснялось элементарно: Таринье всегда пользовался успехом у противоположного пола. Поскольку язык у привлекательного юноши из хорошей семьи был хорошо подвешен и поскольку линьяри обычно сочетались браком на всю жизнь, девушки принимали его слова за чистую монету. А в отличие от Предков, Таринье не следовало понимать буквально, особенно в любовных вопросах.

— Я бы так не сказал, — объяснял тем временем Беккер. — Надари предупредила меня заранее. И очень громко. Она просто рассвирепела из-за того, что сделала для меня Андина… У женщин-солдат тяжелый характер, сами знаете. Вообще-то они очень мягкие и сговорчивые, но иногда, как бы сказать… им вожжа под хвост попадает. Приятного мало. Нет, на самом деле Надари вела себя очень даже ничего. Карлье всего-то разок коснулся рогом — и голова и рука у меня сразу зажили. Надари даже извинялась потом. Но с тех пор она проводит все свободное время с тем солдатиком…

Акорна вздохнула. Беккер вовсе не выглядел обезумевшим от горя, а, наоборот, был очень сдержан в эмоциях. Похоже, не только Надари сменила объект увлечений.

— Женщина бросила вас ради другого! — изумился Таринье. — Разве это не затронуло вашу честь, капитан?

Беккер, казалось, хотел возразить, но лишь криво улыбнулся.

— Не так, как если бы Надари поколотила меня по привычке. Ее тонкая натура и обожание плюс мое личное обаяние вовремя ее остановили. Откровенно говоря, сынок, я уже измучился донельзя. Ее забота лестна, но ужасно утомительна. Мы с Андиной потому и… хм… сблизились, что она заметила, как день ото дня я слабею и худею. Она решила, что нужно как следует кормить меня. А еще предложила почистить мой корабль от ржавчины и выбросить ненужный груз, чтобы освободить место. Ее компания заключила торговое соглашение с Мечтой, и Хафиз намеревается обеспечить наш уголок вселенной моющими средствами.

— Впечатляет! — кивнул Таринье. — Хотя не так впечатляет, как коммандер Кандо, должен сказать.

— Не стесняйся, говори напрямую. Только… знаешь, что Надари сказала мне в нашу прошлую встречу? Что она рядом со мной успокаивается. Успокаивается! Не совсем то, что мужчина хочет слышать от женщины. И вот что я тебе скажу: сам я успокаиваюсь рядом с Андиной. Не представляешь, как здорово, когда не нужно постоянно спорить и пререкаться!

— Андина помогла мне выбрать форму рога и предложила несколько его вариантов, — с воодушевлением добавил Мак. — Слегка скосить край и украсить орнаментом — полностью ее идея.

Беккер взглянул на Мака и расхохотался.

— Она помогала тебе? Не удивлюсь, если у тебя окажется вариант рога для садоводства!

— Да, — гордо подтвердил Мак. — У меня есть одна замечательная штука для выпалывания сорняков, хотя, чтобы ею пользоваться, придется дополнительно модифицировать корпус. — Почти встав на голову, он продемонстрировал позу для прополки с помощью нового приспособления.

— Да, очень здорово, — хмыкнул Беккер. — Правда, не уверен, что это приближает тебя к линьяри, но попробовать, безусловно, стоит.

— Знаешь, капитан, — задумчиво сказала Акорна, — думаю, неплохая идея — взять с собой Мака. Насколько мы знаем, все пропавшие были линьяри — допускаю, что за неимением других объектов. Но, может быть, то, что похитило наших людей, не воспримет Мака, несмотря на его ухищрения стать похожим на линьяри, и он будет свидетелем исчезновения…

— Нашего исчезновения? — перебил Таринье. — Потрясающая идея, Кхорнья!

— Нельзя исключать и такой вариант, — продолжала девушка, словно не замечая сарказма. — К тому же, если Мак решит спасти нас, его будет очень трудно остановить.

— Очень трудно, — серьезно сказал Мак. И повернувшись к Акорне, добавил на безупречном линьярском: — Стоит ли понимать твои слова, Кхорнья, как согласие принять меня в спасательную команду?

— Она улыбнулась, отметив про себя, что* андроид назвал ее линьярским именем.

— Сомневаюсь, что без тебя у нас что-нибудь получится.

* * *

Несколько драгоценных часов пришлось потратить, убеждая Совет в необходимости включить Мака в спасательную команду, которая вернется на Вилиньяр. И еще столько же времени ушло, дабы уговорить советников, что лишь Акорна, Таринье и кот будут остальными членами команды. Впрочем, будь на месте визара Лирили, процедура заняла бы еще больше времени. Из многочисленных членов Совета, не считая пропавших агрони и Неву, только пятеро согласились с их решением. Больше всего Совет волновала безопасность команды. Именно поэтому они настаивали, чтобы Акорна постаралась свести риск к минимуму, руководствуясь рассудком, а не эмоциями, вызванными пропажей близких. Когда девушка подробно разъяснила, как она собирается обезопасить членов команды, дело пошло легче. Другим веским аргументом стал факт, что чем меньше людей вернется на Вилиньяр и предпримет активные поиски по воздуху, тем меньше затрат потребуется и тем проще будет их найти в случае, если они все же потеряются. План Акорны был принят.

Между прочим, согласие Совета допустить в команду Мака основывалось не только на логических доводах, что андроид — механизм, а не человек. Вместо того чтобы счесть новое обличье Мака оскорбительным, члены Совета умилились мастерством и изобретательностью андроида, пожелавшего влиться в линьярское общество, и его искренним желанием помочь. Его рог произвел настолько сильное впечатление, что один из членов Совета пошутил: Мак, наверное, в следующий раз отрастит себе гриву серебристого цвета, как у линьяри, побывавших в космосе. Мак пообещал вплотную заняться этим вопросом после окончания миссии на Вилиньяре.

Получив согласие Совета, Акорна занялась доставкой оборудования от Дома Харакамянов. Идею наблюдения за группой на Вилиньяре она взяла из азартной игры «угадайки», которой Хафиз учил ее в детстве. К делу подключили два корабля. Корабль-матка будет следить за орбитальным кораблем и отрядом Акорны из космоса. Меньшее судно будет вращаться на орбите около планеты, в любую секунду готовое послать помощь на поверхность планеты или, если потребуется, вернуться на корабль-матку для заправки и техобслуживания. Такое расположение позволяло Акорне с друзьями постоянно находиться под наблюдением. Орбитальный корабль будет следить за каждым словом и вздохом линьяри с помощью многочисленных датчиков, помещенных на одежде Акорны, Таринье и Мака.

Для РК датчики вмонтировали в специальный ошейник. Беккер с Акорной не без внутреннего трепета надевали его на кота, и девушка приложила все усилия, чтобы объяснить ему назначение ошейника. Размазня, однако, вовсе не возражал, а, напротив, был совершенно доволен собой и своим новым «ожерельем».

Во время сборов Беккер постоянно суетился и пребывал в крайне возбужденном состоянии. Всю дорогу до Вилиньяра он что-то бормотал себе под нос. Капитан боялся, что его друзья, какой бы замечательной ни была экипировка, могут исчезнуть. Акорна тоже боялась, но так и не набралась мужества сказать капитану, что именно в этом и состоит ее тайный план.

Глава 9

— Ты уверена, что хорошенько следишь за ними, Надари? — прогремел голос Беккера в динамиках. Находясь в «Кондоре» на Мечте, он разговаривал с орбитальным кораблем, которым дистанционно управляла Надари Кандо.

— Пойми, Беккер, любое движение линьяри, малейшее изменение состояния сразу передается на мой корабль. Все члены разведгруппы сверкают на экранах, как рождественские елки. Хватит уже кудахтать над ними, как курица над яйцом.

— Какая метафора! Спорим, твой новый дружок вырос на ферме где-нибудь в Рушиме.

— Тебя не касаются ни мой друг, ни — с настоящего момента — дела разведгруппы.

— Прости, Надари. Я ужасно нервничаю, — сказал Беккер раскаивающимся голосом. Акорна легко представила, какую он скорчил физиономию. Жаль, на «Кондоре» некому оценить ее по достоинству — Ари и Мати пропали, а она, Таринье, Мак и РК направлялись сейчас во флиттере к большому водопаду.

Таринье совсем не устраивала выбранная Акорной цель путешествия.

— Я также сильно хочу спасти Ари и Мати, Кхорнья, — ворчал он. — Но большинство людей исчезли рядом с лабораторией. Зачем же начинать отсюда?

Территория данного сектора знакома нам лучше всего, — напомнила Акорна. — Вдобавок я хочу кое-что проверить. — Флиттер пролетал над местом, где девушка видела Ари и остальных в последний раз. Зеленые растения слегка покачивались на ветру, маня к себе тех, кто не знал истинной их природы. — Водопад ведь был рядом с морем?

— Да, — подчеркнуто терпеливо произнес Таринье.

— А Имара говорила, что где-то между ним и морем была старая пещера, где хранились архивы. Если она еще существует, я бы хотела, чтобы Мак взглянул на ее стены.

— Жалко, что та черная коралловая штуковина пропала вместе с Ари и Мати, — вздохнул Таринье. — Мак мог бы изучить ее и восстановить язык си-линьяри. Надо было взять андроида с собой на нархи-Вилиньяр. Хотя, конечно, Предки вряд ли стали бы при нем разговаривать. А с другой стороны…

Акорна отключилась от его бубнения и сосредоточила все внимание на залежах минералов.

— Кажется, я чувствую пустоту и известняк, — вдруг сказала она. — Самое подходящее место для пещеры.

Девушка посадила флиттер, четверо спасателей выгрузились и опасливо направились в сторону скалы. Мужчины шли за Акорной, а РК понесся вперед, подергивая серым в черную полоску пушистым хвостом. Кроме датчиков, кота всего обрызгали репеллентом от растений-хищников. Размазня явно казался сам себе неуязвимым для любого врага.

Таринье, оказавшись на земле, утратил былую самонадеянность. Он то и дело украдкой осматривал свои руки и ноги, чтобы удостовериться, что еще не начал исчезать. Мак же просто сканировал пустынный пейзаж, невозмутимо занося увиденное в компьютер.

Вначале Акорна двигалась по поверхности Вилиньяра осторожно, но, когда они приблизились к месту, замеченному ею с флиттера, зашагала увереннее. Пока буквально не уткнулась носом в каменный завал. Несколько секунд девушка смотрела на камни, словно надеясь сдвинуть их с места силой взгляда. Потом обернулась к Таринье и Маку. Те недоуменно пожали плечами. Таринье почесал затылок, а Мак принял задумчивый вид, будто определяя плотность и удельный вес каменной стены и подсчитывая, сколько времени придется потратить, чтобы сквозь нее пробиться.

Зато Размазня принял простое и смелое решение: не дожидаясь остальных членов группы, он запрыгнул на завал, прошелся по нему и обогнул выступ скалы. Кот почти исчез из поля зрения людей, не считая кончика хвоста, которым слегка помахивал в воздухе на случай, если у линьяри не хватит ума сообразить, куда он подевался. Очевидно, сразу за углом был когда-то проход в скале. Но теперь он оказался намертво завален камнями, грязью, экскрементами кхлеви и прочим мусором. Пройти сквозь него не представлялось возможным.

— Ну конечно, учитывая, что кхлеви сровняли с землей горы и скалы, засыпали водопады и моря всякой дрянью, глупо ожидать, что вход в пещеру останется в сохранности, — мрачно изрек Таринье. — Пещера — если она вообще сохранилась — может оказаться настолько глубоко, что попасть внутрь не под силу никому.

— Знаешь, я по-прежнему чувствую под землей какую-то полость. Возможно, своды пещеры не обрушились. Однако она ниже того уровня, где мы сейчас стоим. Нужно подумать, как пройти через каменный завал…

— Запросто! — заявил Мак. Выходя из флиттера, он взял с собой рюкзак и теперь рылся в его содержимом. Наконец андроид выудил предмет, похожий одновременно на кирку и лопату, и прицепил к руке.

— Отойдите, — посоветовал Мак и ринулся в бой.

Из бывшего прохода в скале, который с такой гордостью обнаружил Размазня, полетели обломки камней и грязь. Не ожидая такого поворота событий, кот метнулся со стены и приземлился аккурат на макушку Таринье, вцепившись в нее всеми когтями. Даже нетелепат мог прочесть сейчас мысли животного.

«Ничего себе благодарность за то, что я показал глупцам путь!» — негодовал РК.

Таринье, должно быть, отчаянно вопил от боли, но услышать его за грохотом, который производил Мак, было невозможно. Акорна осторожно сняла кота с головы юноши. Целительное прикосновение рога потребовалось всем участникам событий, кроме кота, который удалился от работающего андроида на безопасное расстояние и, усевшись, принялся умываться.

Даже после того, как царапины зажили, Таринье оставался в плохом настроении.

— Что кхлеви не смогли разрушить, разнесет ненормальный андроид, — раздраженно кивнул он на летящий мусор. — Какой смысл откапывать пещеру, если он тут же возводит перед ней новую гору?

В этот момент из завала вынырнул Мак и достал что-то из рюкзака. «Что-то» оказалось складной тележкой на колесах, которую он тут же наполнил мусором.

— Вот, — торжествующе сказала Акорна, — он все продумал. Мак, давай мы будем отвозить мусор.

— А мне что делать? — удивился Мак. — Понимаете, пока я углубляюсь в пещеру, территория вблизи работы опасна для органических форм жизни, поэтому вам нельзя приближаться… Я быстро. Обещаю. — Он покатил тележку с камнями, грязью и остатками экскрементов в сторону от тропинки, опустошил ее и вернулся к своей кирко-лопате, которую снял, доставая тележку.

— А батарейки у тебя не сядут? — ехидно поинтересовался Таринье. Но Мак уже вернулся в пещеру, и реплика потонула в стуке, звоне, треске и грохоте. Ломались камни, летела грязь, и вскоре перед пещерой вновь выросла приличная куча мусора. Через некоторое время Мак работал уже настолько далеко в тоннеле, что линьяри могли наполнять и увозить тележки без риска угодить под «душ» из грязи и камней.

Когда Таринье в первый раз наполнил тележку, Акорна сказала:

— Оставайся в пределах видимости, и я тоже буду рядом. Не стоит уходить далеко, чтобы кто-нибудь из нас в один прекрасный момент не исчез незамеченным. Думаю, достаточно всего лишь расчистить тропинку у входа. После кхлеви остался такой кавардак, что наш маленький вклад в него будет незаметен. Дядя Хафиз наведет порядок, когда начнется терраформирование.

Таринье был обеими руками за этот план — он всегда старался достичь большего результата при наименьших усилиях. Но даже при таких льготных условиях он скоро выбился из сил, серебряная грива запылилась, на лице появились разводы грязи и пота, дыхание стало прерывистым. Однако юноша продолжал работать, не желая отставать от Акорны. Не то чтобы он был особенно трудолюбив, просто не мог позволить женщине хоть в чем-то превзойти себя.

РК внимательно наблюдал за линьяри и периодически наведывался в пещеру — проследить, как продвигаются дела у Мака. Очевидно, он простил андроида, решив, что разлетающиеся обломки ландшафта не адресовались исключительно макахомианским храмовым котам.

Каналы связи все время оставались открытыми, и на орбитальном корабле слышали и видели все происходящее. Судно было оснащено сканерами дальнего действия, которые передавали отчетливую картинку суетящихся возле пещеры людей. Так что не возникало необходимости разговаривать и объяснять, что линьяри делают в тот или иной момент времени. Впрочем, Акорна или Таринье все равно изредка перебрасывались короткими репликами, комментировали свои действия или консультировались с экипажем корабля.

Углубившись в пещеру, они воспользовались встроенными в шлемы фонарями. Наполняя тележку камнями и землей в неверном дрожащем свете фонариков, Акорна представляла, что находится в одном из детских рудников на Кездете, где она когда-то подняла восстание. Как тяжела была там жизнь детей, вынужденных изо дня в день каторжно трудиться глубоко под землей, без надежды на отдых, не видя солнечного света! Стоило ребенку хоть на секунду замедлить шаг, следовало жестокое наказание… Но когда Акорна вспомнила о спутнике Маганосе, который Дельзаки Ли с ее помощью превратил из безжизненной планетки в профессионально-техническую школу для старших детей, бывших рабов, работа перестала казаться ей такой уж тяжелой. Постепенно мысли девушки вернулись к семье и друзьям. Она найдет Ари, Мати, Неву и остальных. Найдет обязательно! И спасет. С ними не случилось ничего плохого. Ни-че-го. Всего-то надо прийти и забрать их с собой. О другом и думать не стоит.

(Держитесь! Мы идем. Я иду! Вы слышите меня, милый Ари, Мати, Нева?)

Убирая мусор, Акорна так погрузилась в мечты о спасении пропавших, что не заметила, как стих невероятный грохот, и услышала Мака, только когда он похлопал ее по плечу.

— По-моему, я добрался до входа в пещеру, о котором ты говорила, — сказал андроид. — Он не так сильно завален, как мы боялись, и пещера цела. Там на стене надписи, тебе надо на них взглянуть. Опасные участки стен, которые могут обрушиться, я укрепил. Расплавил лазером, другого способа не было. Не горю желанием оказаться под завалом, да и тебя не хочу подвергать риску. Но, помня о твоих указаниях сохранить петроглифы и артефакты, я позаботился, чтобы они не расплавились.

— Мы поняли, Мак. Спасибо, — произнесла Акорна уже из пещеры, торопливо пробираясь по заваленному камнями полу. Ступеньки шли под уклон, временами очень круто вниз.

— Портативный дорожный робот здорово ускорил бы работу, — заметил Мак прямо у нее над ухом. От неожиданности Акорна замерла, следом остановился Мак, на которого налетел Таринье, шедший по крутой тропинке последним. Вспомнив про РК, девушка оглянулась и поискала кота глазами. Беккер никогда не простит ей, если его первый помощник исчезнет. Сначала фонарик высветил две золотые «монеты», парящие над головой Таринье чуть дальше на тропинке, потом переливы шерсти, блеск когтей — и вот прямо перед девушкой приземлился Размазня собственной персоной. Неприязненно оглянувшись, он гордо зашагал вниз по тоннелю.

— Размазня изображает канарейку, — улыбнулась Акорна.

— Совсем не похоже, — возразил Таринье. — Не чирикает, крыльями не хлопает…

Наверное, Кхорнья имеет в виду варварскую традицию древних шахтеров, — сказал Мак. — Они брали под землю клетки с птичками. Если в шахте оказывался токсичный газ, птичка умирала первой. Рабочие понимали, что в шахте опасно, и уходили.

Словно поняв слова Мака, РК замер, повернулся к Акорне и жалобно мяукнул. А потом оперся лапами о колени девушки, просясь на руки. Она подняла его и усадила на плечи. «Пусть я прирожденный лидер, — словно говорил Размазня, вылизывая шерстку, — но поскольку являюсь равноправным членом команды, то не собираюсь рисковать ни одним волоском, чтобы остальные могли сбежать и оставить меня одного!» Он устроился на своем «транспорте» поудобнее, явно вознамерившись проехать оставшуюся часть пути верхом. Акорна сморщилась от боли, когда ей в шею вонзились острые когти.

Тусклый свет фонариков отбрасывал на стены пляшущие тени. Создавалось впечатление, что по узкой неровной тропинке продвигается группа марионеток, которых дергает за нитки невидимый кукловод. Феерическое зрелище!

Внезапно ожили динамики связи. Все, кроме Мака, вздрогнули от неожиданности.

— Кхорнья, Таринье и Мак! — говорил Янирин, капитан орбитального корабля. — Возле базового лагеря только что замечен интересный объект. Похож на человека. Мы послали вниз флиттер, чтобы выяснить, кто это.

— Хорошие новости, Янирин! — воскликнула Акорна дрогнувшим от внезапной надежды голосом. — Может быть, кто-то из пропавших вернулся! Пожалуйста, держите нас в курсе. Мы нашли пещеру и сейчас идем по тропинке. Нужно ли нам вернуться на поверхность и встретить флиттер у лаборатории?

— Не вижу необходимости, Кхорнья. Просто оставайтесь на связи, вы можете нам понадобиться. И извещайте нас о своих находках.

— Само собой, но пока ничего интересного. Мы еще не добрались до цели.

— А что вы ищете?

Акорна заколебалась. Она обещала не рассказывать никому о пещере и петроглифах, сделанных далекими Предками. Впрочем, чтобы объяснить свои действия, не обязательно говорить всю правду.

— Кто-то из базового лагеря слышал подземный гул примерно в то время, когда пропал агрони, — ответила она. — Я решила посмотреть, не осталось ли от кхлеви или от нас какой техники — вдруг она связана с исчезновениями…

— При всем уважении, я считаю, что вы напрасно тратите время, — осторожно сказал Янирин. — Может быть, лучше заново обследовать территории, где пропали люди?

— Мы обязательно займемся этим, только позже, — заверила его Акорна. — Здесь же мы рассчитываем найти ключ к происходящему на планете. К тому же, если мы послушаем вас и вернемся туда, где исчезли люди, моя команда рискует исчезнуть точно так же. И хотя тогда мы, возможно, и узнаем, что произошло с нашими друзьями, но вы-то опять останетесь в неведении. Я надеюсь отыскать причину и таким образом найти пропавших, не растворившись в воздухе.

— Но у вас есть маячки! Мы проследим за вами, где бы вы ни оказались…

— Да, надежда, что маячки помогут нас найти, есть. Однако мы не уверены в этом на сто процентов. Капитан, наберитесь терпения. Информация, которую я здесь ищу, может оказаться очень ценной.

— Хорошо, — неохотно согласился он. — Простите меня, Кхорнья. Мой первенец, Арли, исчез вместе с остальными в «Сиари Мартри».

— Мне жаль, Янирин. Я разделяю ваше горе. Может, вы не знаете, но мой возлюбленный, его сестра и родители, моя тетя и бывшие члены экипажа «Балакире» тоже среди пропавших. Будьте уверены, я сделаю все необходимое, чтобы найти их как можно скорее.

Их беседа, которую далеко в космосе слушали по меньшей мере пятьдесят человек трех разных рас, здесь, в темноте, казалась до странности личной. В наступившей тишине Акорна, Мак и Таринье медленно двигались по узкому проходу меж грубо обтесанных стен.

Сюда! — внезапно скомандовал Мак. Его фонарик выхватил из темноты отверстие в стене. — Вот вход в пещеру!

Мы нашли то, что искали, — сообщила Акорна Янирину. — Сейчас посмотрим…

Пожалуйста, оставайтесь на связи. Мне нужен полный отчет и…

Связь прервалась, едва Акорна шагнула в пещеру. Индикатор на ее комбинезоне погас, и передатчик безжизненно замолчал, не реагируя на попытки вызвать орбитальный корабль.

— Таринье, скажи Янирину, что у меня проблемы со связью! — крикнула она, но юноша не услышал.

— Странно, — сказал он, входя в пещеру. — Кажется, у меня рация сдохла.

— Очень странно, — согласилась Акорна. Сделав другу знак оставаться на месте, она вышла из пещеры. Ее рация ожила со словами:

— …тишина. Мы потеряли…

— Янирин, это Кхорнья. Пещера каким-то образом блокирует радиосвязь. Не знаю как и почему. В любом случае считаю необходимым исследовать пещеру, несмотря на трудности со связью. Находясь внутри, мы не сможем общаться с вами. Один из нас останется у входа, будет поддерживать визуальный контакт с остальными и сообщать вам обо всех передвижениях.

— Очень рискованно, Кхорнья! Может быть, вы вернетесь на флиттер и как следует обдумаете свой план?

— Отказываюсь, Янирин. Мы вернемся, как только добудем необходимые сведения. Больше ничего не могу обещать. Сейчас я войду в пещеру. Пожалуйста, ожидай возобновления связи через минуту — или со мной, или с одним из нас.

— Понял тебя, Кхорнья. Но я по-прежнему возражаю…

Не дослушав, девушка шагнула в пещеру.

Глава 10

По дороге на Вилиньяр Мак тщательно изучил те копии документов Предков, которые Акорне удалось сделать с помощью ЛАНЬЕ. И сейчас вместе с Таринье она сравнивала эти записи с тусклыми, сглаженными временем петроглифами на стенах пещеры. Ближайшие ко входу стены оказались сильно побиты камнями, залетевшими в пещеру во время откапывания, но чем дальше от входа, тем меньше было повреждений.

— Возникли непредвиденные обстоятельства, — обратилась Акорна к своей команде. — Помещение полностью блокирует сигналы наших датчиков, посылаемые на орбиту. Кому-то придется выйти обратно в туннель и поддерживать связь с кораблем и визуальный контакт с оставшимися в пещере.

— Чур, я! — выпрямившись, сказал Таринье. — С удовольствием побуду снаружи. Я уже дал Маку достаточно ключей для дешифровки этих каракулей — ой, прости, древних символов. Дальше вы и сами справитесь, без меня.

— Как мило с твоей стороны. — Акорна едва удержалась от улыбки. — Как только узнаешь, кто бродит около базового лагеря, сразу же сообщи нам.

— Да, да, конечно, — торопливо пообещал Таринье и с видимым облегчением выскочил из пещеры. Акорна увидела, как он остановился в туннеле и разговаривает по рации.

— Уф, спасибо, — раздался за ее спиной голос Мака. — Таринье не дает сосредоточиться, без умолку рассказывает о своих любовных похождениях.

Акорна засмеялась — впервые за последние несколько дней. Она присела на корточки рядом с Маком и погладила по спине РК, который прохаживался между ними. Шерсть у кота на загривке слегка топорщилась — только чтобы показать: он готов ко всему! В особых ситуациях Размазня мог распушиться втрое против своих обычных размеров. Предполагалось, что таким образом он нагоняет достаточно страху на глупца, вознамерившегося напасть на него или друзей.

Теперь работа пошла споро. Мак двигался вдоль стены гораздо быстрее Акорны. Копируя со стен рисунки и надписи, андроид вскоре совсем исчез из виду. Пришлось ненадолго выглянуть в туннель и предупредить Таринье, что ей придется пойти глубже в пещеру, чтобы не потерять Мака.

— Давай ты периодически будешь заглядывать в пещеру и звать нас, — предложила она. — А мы будем отвечать.

Если не дождешься ответа, сообщи на корабль, и только потом иди в пещеру выяснять, что случилось.

Таринье помахал рукой, не переставая болтать по рации.

— Да, да, Милира, я ее помню, Врин, — донеслось до Акорны. — Шикарная малышка! Так ты, говоришь, женился на ней? Что ж, поздравляю! Она мне всегда нравилась.

Девушка покачала головой и вернулась в пещеру.

— Ну как, хоть немного разобрался в петроглифах? — спросила она андроида.

— Да, Кхорнья. Письмена не так уж трудно перевести, ведь они большей частью в виде рисунков и написаны на первоязыке, очень похожем на современный линьярский, в котором я силен. Правда, ваши Древние Предки неважные писатели и непоследовательны в изложении основных идей. Поэтому символы труднее дешифровать, чем кажется. Но я уже почти понял, что хотят нам сказать эти стены.

— Там есть что-нибудь, касающееся исчезновений? — быстро спросила Акорна.

— Пока нет. Сообщения большей частью касаются мест расположения лучших пастбищ, болезней вашей расы и их лечения, пищевых предпочтений и тому подобного.

— А о Родовых Хозяевах что-нибудь говорится? Ты ведь можешь просто просканировать знаки и найти в них упоминания о Хозяевах, об этой пещере, о преграде для радиоволн или о какой-нибудь технике?

— Попробую, Кхорнья. — Мак принялся сканировать стены еще быстрее. — Ага! — воскликнул он наконец, театрально подняв указательный палец. — Вот они, упоминаются несколько раз. Тут говорится…

— Я никого не вижу, — послышался далекий голос Таринье. — Вы вообще живы?

— Да, Таринье, успокойся! — крикнула в ответ Акорна. — Мы побудем здесь еще немного. Проверяй нас… Скажем, каждые десять минут.

— Ладно, ладно, — проворчал юноша, демонстрируя, что у него есть дела поважнее, чем следить за безопасностью разведгруппы.

Тем временем Мак все дальше углублялся в пещеру. Внезапно перед ними обнаружились каменные ступени с высеченными на них знаками. Ступени спиралью поднимались в верхнюю комнату, как в библиотеке смотрителей Предков на нархи-Вилиньяре.

— Странно, упоминания о Хозяевах появляются тем чаще, чем больше возраст символов, — сказал Мак. — Вот оно! «Здесь я записал истории о Древних, рассказанные моими четвероногими предками, которым я служу. Я давно интересовался различием между нашими примитивно мыслящими предками по материнской линии, четвероногими, с исцеляющими рогами, и предками по отцовской линии, мудрой и технологически развитой расой, называющей себя просто Хозяевами. Сквозь пространство и время они пришли спасти нас и…»

— Кхорнья, Мак! — завопил Таринье снизу.

— Мы здесь! — крикнула Акорна. — Что случилось?

— Янирин хочет, чтобы мы вернулись во флиттер и отправились в базовый лагерь. Человек, которого они нашли, — это Лирили.

— Ох! — выдохнула Акорна. Она так надеялась, что это окажется кто-то другой. Кто угодно, только не Лирили… — Мы поторопимся, но, раз уж добрались сюда с таким трудом, надо закончить, пусть даже придется отложить удовольствие встречи с Лирили. — РК поднял глаза и громко мяукнул. Он единственный любил бывшую визар и явно хотел поскорее с ней встретиться. — Расскажи, что ты узнал. Как она? Где была? Что с ней случилось? Она знает, где держат остальных?

— Сейчас узнаю.

— Так ты даже не поинтересовался? — ошеломленно спросила Акорна.

— Пока нет. Подожди. — В пещере снова воцарилась тишина.

— Иногда я беспокоюсь, все ли у него в порядке с головой, — обернувшись, сказала Акорна. — Пойдем дальше. Та, первая строка, что в ней говорится?

Мак зачитал сначала.

— «Сквозь пространство и время»… — задумчиво повторила девушка. — Интересно… В космических путешествиях время неизбежно начинает течь по-иному. Впрочем, может, дело вовсе в другом…

Тишину снова нарушил голос Таринье:

— Лирили говорит, что она потерялась — и больше ничего. Она вышла из флиттера на минутку прогуляться. А когда вернулась, лабораторного комплекса не было там, где она его помнила. И флиттера не было. Она бродила по территории лагеря, все больше отчаиваясь, много дней, как она считает. А потом вдруг снова увидела лабораторный комплекс, только опустевший. Утверждает, что никого не встречала с тех пор, как ушла из флиттера, и до того момента, как ее спасли. Янирин хочет знать, будем ли мы говорить с ней или пусть отправляется на корабль? Лично я не горю желанием общаться, тем более что ей больше и рассказывать-то нечего о своем отсутствии.

— «О своем отсутствии»… — хмыкнула Акорна. Она задумалась, прикусив нижнюю губу и накручивая на палец прядь волос.

— Кхорнья, что мне им сказать? — напомнил о себе Таринье.

— Скажи, пусть спросят… А, ладно. Лучше я сама. Ужасно не хочется прерываться, но у меня несколько вопросов, которые могут пролить свет… Пусть пока не отправляют ее.

— Может, ее забрали инопланетяне, а потом вернули обратно? — предположил Таринье.

— Инопланетяне-невидимки? И остальных похитили? И ни разу не были замечены нашими сенсорами? Насколько я поняла, Лирили не видела никаких инопланетян. Да и зачем им затевать такую возню, только чтобы забрать Лирили, а потом вернуть обратно? Сомневаюсь я…

— Ну, я вообще-то тоже.

— Кхорнья, ты хочешь, чтобы я остался и продолжил переводить? — спросил Мак.

— Нет, — вздохнула она, — возможно, ты мне понадобишься. Кроме того, не стоит нам разделяться по каким бы то ни было причинам. Мы вернемся сюда позже и все закончим. Пещера стоит здесь с тех пор, как от Предков произошли первые линьяри. Она пережила даже нашествие кхлеви, в то время как все остальное было разрушено и погибло. Уверена, за время нашего отсутствия вход никуда не денется.

Они вышли в туннель к Таринье и начали долгий подъем по ступенькам. Теперь юноша шел первым, и РК предпочел ехать у него на шее. Акорна решила не тратить время и поговорить с капитаном по дороге, но узнала немногим больше, чем из пересказа Таринье.

— Лирили жалуется, что ее покинули и оставили голодать много дней, а теперь ты задерживаешь ее возвращение в цивилизацию, — сообщил Янирин. — Я объяснил ситуацию, и экипаж открыл для Лирили свои мысли, но она по-прежнему уверена, что против нее устроили заговор.

— Значит, не так уж она пострадала от «жестокого» испытания, раз осталась собой, — проворчала Акорна.

Тропинка, по которой они поднимались, была очень крутой, и порой приходилось буквально ползти на четвереньках. Впрочем, трудности отвлекали от предстоящей неприятной встречи. Лирили всегда умудрялась испытывать ее терпение.

— Сообщите Лирили, что мы спешим изо всех сил. И даже быстрее. — Девушка сказала правду. Они так торопились, что камни из-под ног Таринье летели Акорне в лицо, а стоило чуть податься вперед, хвост Размазни щекотал нос. Мак пыхтел за спиной, и его «рог» то и дело тыкал девушку в спину. В туннеле было очень жарко и тесно. Акорна говорила медленно, делая паузы между словами, чтобы отдышаться. — Нам надо выбраться на поверхность, а потом еще пройти пешком до флиттера. До лагеря доберемся часа через два. Пусть Лирили жалуется побольше, Янирин. Вдруг она вспомнит что-то еще.

— Хорошо, — сказал Янирин с неохотой — ему явно не хотелось выслушивать причитания бывшей визар.

— Имейте в виду, капитан, когда вы заберете Лирили на корабль, она будет оглашать воздух жалобами, стоя рядом с вами на капитанском мостике. Так что чем дольше она пробудет на планете, тем лучше для вас.

— Кажется, понял, — сконфузился капитан. Разведгруппа продолжала подниматься и уже почти достигла выхода.

— Подождите! — послышался в наушниках встревоженный голос Янирина. — Там что-то есть… нет, кто-то — возле вашего флиттера. Дайте-ка я увеличу экран, чтобы рассмотреть получше…

— Линьяри? — Акорна затаила дыхание. Может быть, Ари или еще кто-нибудь из пропавших вернулся… — Ты видишь его?

— Пока нет. Существо ведь не увешано датчиками, в отличие от вас. Как странно… — произнес Янирин после томительной паузы. — Это не линьяри. Рога нет. Но существо очень большое…

— Две ноги? Четыре? Больше? — спросил Таринье.

Трудно сказать. Нижнюю часть туловища не разглядеть, но я бы сказал, четыре. Оно очень массивное. Кхорнья, ваши друзья-гуманоиды назвали бы его медведем — «покрытое шерстью животное, способное передвигаться как на двух, так и на четырех ногах».

— Медведь? На Вилиньяре? — Мак покачал головой: — В высшей степени нехарактерно.

— Вам лучше остаться в пещере, а мы пока вышлем флиттер, чтобы изучить существо и узнать его намерения, — предложил Янирин.

— Мне хочется посмотреть, — возразила Акорна.

— Если оно опасно, вы пожалеете о своем любопытстве. Дождитесь флиттера, он подберет вас.

— Говорил же Беккер, что нам нужно взять с собой оружие, — проворчала Акорна.

— Вам бы все равно не разрешили, — сухо сказал Янирин. — Скажите спасибо, что это не кхлеви. Но все равно, вдруг оно решит вами полакомиться?

С некоторых пор линьяри начали понимать, что кхлеви — не единственная враждебно настроенная форма жизни во вселенной. Когда корабль Невы первый раз оказался на Кездете, для линьяри существовало лишь два вида живых существ: они сами, добрые и дружелюбные, и кхлеви — ужасные злобные чужаки, разрушившие Вилиньяр. Теперь же Янирин уже знал, что существо, обнаруженное возле флиттера Акорны, может оказаться врагом, не будучи при этом кхлеви.

— Я вооружен, — сообщил Мак Акорне. — Нет-нет, я не проносил незаконно оружие на твою планету. Просто я частично состою из приспособлений, которыми можно воспользоваться как оружием. Не волнуйся, мы хорошо защищены.

— Может, и так, — сказал Янирин, услышав его слова, — но лучше будет, если мы изолируем незнакомца и выясним намерения до того, как оно встретится лицом к лицу с тремя линьяри.

Рация на секунду замолчала, и в наступившей тишине позади Акорны послышались странные звуки. Девушка обернулась и увидела, что Мак вытирает глаза, хотя они были совершенно сухими.

— Что у тебя с глазами? — участливо спросила она.

— В глубине души я рыдаю от счастья. Ты слышала? Капитан сказал: «с тремя линьяри». Меня признали одним из вас!

— Не жди, что Лирили окажется такой же либеральной, — хихикнул Таринье. — И вообще, не вижу причин торчать тут до посинения. Постоим прямо у входа, остынем и подышим воздухом — что тут опасного? А посланный Янирином флиттер пусть изучает нашего нового друга сколько ему вздумается.

Акорне пришлось согласиться. Вряд ли существо, околачивающееся у флиттера, увидит их возле входа в пещеру. Мак и РК, конечно, бодры, как всегда, но и она, и Таринье устали, вспотели и задыхаются от пыли, которой наглотались в туннеле. Они осторожно вышли наружу, каждый открыл свою фляжку с водой и сделал большой глоток. Мак провел собственный техосмотр. РК уселся на землю у их ног, вытянув вбок задние лапы, и принялся вылизывать брюшко и хвост.

— Что вы делаете? — завопил Янирин. — Скорее уходите в пещеру! Оно направляется к вам и… Погодите, да тут еще одно!

Глава 11

— Где? — обеспокоенно спросил Таринье, оглядываясь вокруг. — Никого не вижу!

— Прячьтесь сейчас же! — продолжал кричать Янирин. Акорна уже скрылась в туннеле. Пока Таринье разговаривал по рации, она разглядела через его плечо двух огромных волосатых существ, которые бежали к ним, размахивая длинными палками с остриями на конце — копьями. Копьями?!

У первого существа верхняя половина туловища была черной, а нижняя — пятнисто-серой. Другой монстр был рыже-коричневой расцветки. Они бежали достаточно резво для своих габаритов. Акорна приблизительно определила их как гуманоидов — помимо вертикального положения при ходьбе они, похоже, пользовались примитивными орудиями труда. Глаза их дико и яростно сверкали сквозь грязные лохмы.

Таринье застыл от ужаса. Акорне пришлось схватить его за руку и силой затащить в пещеру. А потом ее саму грубо дернули за руку, так что она чуть было не упала, и буквально поволокли дальше.

— Кхорнья, прости за неуважительное обращение, но, по-моему, существа собираются нас атаковать. Бегите дальше в пещеру. Я прикрою тыл.

Мак снял копательные приспособления и пристегнул к одной руке лазер. Потом помог девушке и Таринье подняться. Акорна никогда не оставила бы друга в беде, но, несмотря на внутренний протест, ей пришлось последовать совету андроида. Мак даже в одиночку справится с этими примитивными созданиями. К тому же он не один. Просвет между ног андроида заполнил рычащий взъерошенный РК — таким огромным Акорна его еще не видела.

Но когда Мак, вместо того чтобы вступить в прямую схватку, попятился в пещеру, выискивая лучшее место для обороны, РК растерялся. Осторожность и рассудительность, которыми руководствовался андроид, были коту непонятны. Изумленно поглядев на Мака, Размазня оставил боевую позицию и во весь опор помчался к линьяри. Акорна почти слышала его мысль: «Лучше уж я буду защищать их сзади, чем рядом с ненормальным андроидом, который останется невозмутимым, даже если его проткнут насквозь!»

И тут в проходе появились волосатые страшилища. Когда от них до Мака оставалось несколько метров, андроид громко заговорил:

— Предупреждаю: не приближайтесь! Мы мирные существа, но мои руки — смертельное оружие, и, если придется, я воспользуюсь им, чтобы защитить друзей.

РК громко зарычал и распушился еще больше. Уродцы захохотали, явно не придав угрозе значения.

— Кроме того, с нами кот, отличающийся жуткой свирепостью, — добавил Мак.

В ответ рыжий метнул копье. Андроид на лету сломал его и одновременно сжег лазером копье второго. Больше Акорна ничего не увидела, потому что Таринье схватил ее за руку и поволок в туннель. И они понеслись вниз по ступенькам. Бежали и бежали, задыхаясь, и пот тек с них ручьем, а стены бешено кружились в прыгающем свете фонариков. Позади, очень далеко, раздавались ужасающий рев и рычание, в промежутках между которыми слышны были восклицания Мака:

— Вижу, ваши космы служат для того, чтобы ловить и запутывать оружие противника! А ну-ка, смогут ли они поймать лазерный луч? Ага! Получи! — эхом разносилось по туннелю.

Вообще-то Акорне казалось, что нет необходимости отступать так далеко, но она никак не могла остановить Таринье, мысли которого бились в такт шагам:

— Кто дерется и бежит, будет очень долго жить, кто дерется и бежит…

Очевидно, юноша слишком много времени провел, изучая электронные книги афоризмов на борту «Кондора».

Если бы волосатые уродцы начали одолевать Мака, Акорна тут же пришла бы ему на помощь. РК, во всяком случае, уже вернулся к андроиду, что беспокоило девушку больше всего. В ярости макахомианский храмовый кот мог разнести в клочья все, что ненароком окажется рядом, — в том числе и сложные электронные устройства, из которых частично состоял Мак. Боевые кошачьи вопли стихли где-то далеко позади, а Таринье все тащил и тащил девушку — мимо помещения, где Мак переводил руны, вниз по коридору, от которого ответвлялся еще один. Проскочив развилку, Акорна издала такой телепатический вопль, что юноша наконец остановился.

— Тпру! — крикнула она. — Так мы окончательно заблудимся!

— О, Мак найдет нас, — беззаботно ответил Таринье.

— Найдет — если его не разнесут на куски. Еще одна причина, почему нам нельзя идти дальше. Будем оставаться поблизости на случай, если Маку и РК потребуется помощь.

Ее слова заглушил жуткий рев, треск и грохот падающих камней. Из туннеля вылетело облако пыли, обдав линьяри с ног до головы. Теперь Акорна, кашляя и чихая, со всех ног бежала обратно, буквально волоча Таринье за собой. Вскоре обнаружилось, что дневной свет, который раньше проникал через вход в пещеру, исчез. Везде стояла абсолютная темень, прорезаемая лишь светом фонариков линьяри. Но вот вдалеке замаячил какой-то огонек, становясь ярче по мере приближения.

— Мак! Ты в порядке? — прокричала девушка.

— Да, Кхорнья! Но кот сильно ранен, а мой рог, весьма полезный в других ситуациях, к сожалению, не обладает вашей целительной силой. РК очень смелый! Одно животное попыталось отрубить мне голову огромным мечом. Конечно, убить меня нельзя, но можно всерьез вывести из строя, а монстры тем временем добрались бы до вас. РК запрыгнул ему на голову и принялся драть когтями. Сейчас кот весь в крови, а я не могу продолжать бой, когда мой товарищ по оружию нуждается в помощи. Поэтому я обрушил на монстров небольшой участок туннеля, чтобы задержать их, пока не прибудет флиттер.

Акорна бросила Таринье и побежала к Маку. Комбинезон его превратился в клочья, отчего андроид стал похож на своих противников-оборванцев. РК взглянул на девушку, слабо мяукнул и бессильно опустил голову на руки Мака. Акорна наклонила рог и попыталась сквозь шерсть нащупать раны, но из-за густой пыли невозможно было ничего разглядеть. Взвесь в воздухе была намного плотнее, чем ей доводилось очищать прежде. Акорна повела Мака обратно в пещеру, на ходу прикасаясь рогом к телу РК и стараясь не поцарапать его случайно. Через несколько минут такого лечения РК зашевелился, схватил рог обеими лапами и лизнул его, затем высвободился из объятий Мака и, пошатываясь, направился к Таринье.

— Могучий воин! — восхитился Мак. — Сражался смело, а ведь был абсолютно безоружен!

Таринье опустился на колени и стал чесать РК за ухом, пока кот не остановил его, полоснув когтями по руке.

— Ничего себе безоружен! Не высокие технологии, конечно, но действуют эффективно, — пожаловался юноша Маку, залечивая царапины рогом.

Все четверо торопливо продолжили идти вглубь пещеры, где пыли было поменьше и Акорна с Таринье смогли бы очистить воздух, чтобы нормально дышать.

— Знаешь, Мак, ты здорово напугал Кхорнью, — сообщил Таринье. — Мне пришлось изображать планер и научиться летать, когда она бросилась тебя спасать.

— Прошу прощения, что испугал вас, обрушив пещеру, — сказал Мак. — Ваши люди хотели, чтобы я не убивал монстров, а только обезвредил. Но эти существа оказались неожиданно стойкими. Я не умею читать мысли, однако начал понимать их речь через несколько минут после начала боя. Их язык очень похож на один из древних языков Терры, прародителя нынешнего стандартного галактического. Эти существа решили, что вы чудовища, и без конца вопили: «Убей тварей! Убей! Убей!» — хохоча и подзадоривая друг друга, чем напомнили мою бывшую хозяйку Кислу Манъяри. Я нанес им несколько ударов плашмя киркой, но они были непробиваемы. Сомневаюсь, что они погибли, когда обрушилась пещера. Хотя на некоторое время обвал их задержит, а когда прилетит флиттер с помощью, я смогу быстро нас откопать.

— Твои слова б да богу в уши, — пробормотала Акорна.

— Что-что? — переспросил Таринье.

— Нет, ничего. Мой дядя всегда говорит так, когда хочет, чтобы что-то сбылось.

Из туннеля снова послышались вопли и грохот и полетели клубы пыли. Линьяри и кашлянуть не успели, как РК исчез дальше в пещере. Не говоря ни слова, остальные помчались за ним. Кончик пушистого хвоста мелькнул за углом.

— Размазня, все в порядке, — позвала Акорна. — Только не беги так быстро, а то потеряешься.

Из-за угла, нервно виляя хвостом, выглянул сердитый РК. «Это я в порядке, — читалось у него на морде, — а вот от вас, людей, одни проблемы». Честно говоря, не совсем справедливое было замечание, учитывая, что линьяри совсем недавно исцелили его от смертельных ран. Впрочем, воспетая во множестве историй и сказок неблагодарность семейства кошачьих — бессмертна. Вздохнув над своей способностью каламбурить в самые трудные моменты, Акорна нырнула в выбранный Размазней коридор. Остальные поспешили следом, но Мак слегка приотстал.

— Подождите, — позвал он, — я сканирую картинки со стен в свой процессор! Конечно, стараюсь быстрее, но не настолько же!

— Ты что, с луны свалился? — возмутился Таринье, буквально повторяя фразу из жаргона Беккера. — Дикари вот-вот выберутся из завала. По-моему, с них станется сдвинуть всю гору, чтобы добраться до нас!

— Похоже на то, — поддержала его Акорна. — Думаю, главная наша задача сейчас — убраться от них как можно дальше. Если удастся спрятаться в этих лабиринтах, не придется прибегать к крайним мерам. Вдобавок меня беспокоит, что мы надышались пыли. Пойдем туда, где ее поменьше и мы с Таринье сможем очистить воздух рогами.

— Ну, ладно, — сквозь зубы процедил обычно вежливый и сговорчивый андроид. — Но информация на стенах очень любопытная. И между прочим, именно ради нее мы здесь и оказались!

— Ты прав, — согласилась Акорна. — И я очень признательна тебе за верность делу. Мы продолжим его — в более подходящее время. Пока же мне кажется более целесообразным найти отсюда выход, пока у тебя не сели батарейки.

— Батарейки-то у него качественные, долгоиграющие, — вмешался Таринье.

— И я всегда смогу подзарядить их с помощью своего аккумулятора, — добавил Мак, окрыленный внезапной поддержкой.

— А кто подзарядит тебя, когда сядет аккумулятор? — спросила Акорна. — Мне даже не хочется думать о таком исходе событий… — добавила она, видя, что Мак собирается возразить. — Сколько прошло с тех пор, как мы связывались с капитаном?

— Примерно полчаса по кездетскому времени.

— Не так уж и много. Ждите здесь, я сейчас вернусь.

— Ты куда? — заволновался Таринье.

— Назад в туннель, сообщить Янирину, что случилось и что мы планируем. Еще хочу обозначить дорогу, по которой мы сюда пришли, чтобы можно было выйти обратно, когда минует опасность. Или чтобы нас нашли спасатели, когда разберутся с монстрами.

Но, добравшись до главной пещеры, Акорна обнаружила, что обвал завалил половину подземелья и выход из него. Вот теперь они оказались в самой настоящей ловушке, пока Мак не откопает завал, что явно будет нелегко. Значит, интуиция ее не подвела — и будет проще найти другой выход, чем разгребать камни, рискуя обрушить скалу второй раз. Жаль только, что рация так и не заработала. Экипаж наблюдательного корабля наверняка начал волноваться. Впрочем, не все еще потеряно. Волосатые дикари на какое-то время заблокированы. А Янирин знает, что разведгруппа где-то в туннеле. Скоро за ними придут спасатели, если до того времени не найдется второй выход.

А пока надо заняться насущными вопросами. Как пометить тропинку? Если спасатели не придут, ее группе, возможно, придется самостоятельно возвращаться назад по следу. У нее нет ни мотка ниток, ни хлебных крошек, ни мела. Датчики на комбинезонах здесь не работают. Или работают? Может быть, они только наружу не передают сигнал и наоборот? Хорошая идея. Как только Акорна вернется к остальным, она ее проверит. В любом случае команда должна отмечать тропинку чем-то более надежным, материальным. Оборудование, отказавшее один раз, может отказать и в другой. Конечно, Мак наверняка хранит в своем процессоре всю последовательность рун от одной комнаты к другой. Но что, если они разлучатся, заблудятся? Нет, нужен запасной способ…

Что-нибудь подходящее, легкое в использовании… Основательное… Что есть под рукой… Да вот же оно, повсюду вокруг — камни!

Акорна наполнила карманы, набрала полные пригоршни камней и стала складывать их в кучки по четыре на расстоянии двух шагов друг от друга — настолько доставал луч фонарика. Таким образом всегда можно будет разглядеть следующую кучку. А если фонарик погаснет, они сумеют найти очередную кучку на ощупь, отсчитывая шаги. Девушка терла рукой каждый камень, прежде чем положить его на землю, чтобы оставить свой запах — для РК. От непривычной работы руки скоро стерлись и саднили. Периодически Акорна лечила их рогом, а потом снова принималась складывать каменные пирамидки, пока Таринье неожиданно не похлопал ее по плечу.

Глава 12

Акорна оторвалась от увлекательного занятия и увидела три выжидающие пары глаз — Мака, Таринье и РК, изображавшего воротник на шее юноши.

— Нам придется надеяться только на себя, — сообщила девушка. — Пещера наполовину завалена камнями, так что выбраться в туннель практически невозможно. Если решим двигаться дальше, придется оставлять метки. Камней там много, так что предлагаю вернуться, набрать полные карманы и продолжить.

Друзья согласились. Запасаясь камнями, Мак не переставал сканировать рисунки со стен пещеры, раз теперь некуда было спешить. По его расчетам, флиттер находился на расстоянии часа полета от них.

— Ну что ж, — подвел итог Таринье, — теперь можно и не стараться. Будем просто сидеть и ждать, пока нас спасут. Не похоже, чтобы чудовища добрались бы сюда сквозь завал. На флиттере уже предупреждены, и Янирин наверняка послал вооруженное подкрепление, дабы обезвредить наших гостей.

— Разумеется, — сказала Акорна, — но я уверена, что нам нужно и самим что-то делать. Вдруг спасательная команда решит, что мы погибли во время обвала? Или они не смогут откопать нас и вывести на поверхность? А что, если по планете бегает гораздо больше этих волосатиков? Да и вообще, мы пришли сюда исследовать пещеру. Я согласна с Маком — надо вернуться к дешифровке рун, пока есть свободное время. А еще хочу прощупать минеральный состав этих стен и поискать таким способом выход.

— Даже если здесь и был когда-то запасной выход, теперь его, вероятно, уже нет, — возразил Таринье. — А главный погребен глубоко под камнями.

Юноша казался подавленным и испуганным. Он не был трусом, пусть даже совсем недавно вел себя более чем осторожно. Акорна видела однажды, как бесстрашно Таринье атаковал кхлеви, когда друзья оказались в опасности. Просто он не из тех, кто идет на смерть без необходимости — особенно когда вокруг нет никого, кто мог бы впечатлиться и оценить его поступок.

Поэтому девушка улыбнулась и, пожав плечами, сказала:

— Нам это неизвестно. Разрушения, которые тут устроили кхлеви, и недавние взрывы Мака могли вывести на поверхность то, что раньше, во времена смотрителей, было скрыто глубоко под землей. Кто знает, что еще мы здесь обнаружим? А вдруг мы станем героями? Смотри на это как на приключение!

Таринье воспрял духом. Стать героем — заманчивая перспектива!

А Мак тем временем продолжал сканировать и переводить руны. Работал он гораздо медленнее, чем раньше, поскольку главная опасность миновала и можно было расслабиться. Акорна его не торопила. Ей тоже требовалось сосредоточиться, чтобы составить геологическую карту скалы. Но не тут-то было. Таринье ни с того ни с сего решил ее подбодрить.

— Мы спасемся, Кхорнья, вот увидишь. За нами придут с минуты на минуту. Просто уверен, корабль послал дополнительные флиттеры. Животных поймали и волокут их сейчас на корабль, в специальные камеры с решетками. А как ты думаешь, откуда они вообще тут появились? Никогда таких чудиков не видел…

— Мак определил, что они говорили на древнем языке Терры, — ответила девушка, не слишком вникая в болтовню Таринье. Руны в этом участке пещеры казались намного древнее и бледнее, чем те, которые встречались раньше, а дальше стены вообще были голыми. — Может быть, они прилетели из какой-нибудь брошенной космической колонии.

— Полной существ, которые не умеют стричь волосы и пользоваться лазером, но способны путешествовать в космосе? — скептически спросил Таринье. — Маловероятно. Давай же, напряги извилины!

— Что я и делаю. — Акорна взяла его за плечи и мягко развернула в обратную сторону. — По-моему, твои способности лучше пригодятся Маку. В конце концов, ты единственный из нас, для кого линьярский — родной язык.

Едва Таринье скрылся из виду, она почувствовала, как что-то пушистое трется о ногу. РК решил составить ей компанию. К счастью, молча. Девушка улыбнулась коту, открыла разум и приложила ладони к стенам пещеры. Она медленно шла по коридору вдоль стен, не забывая каждые два шага оставлять пирамидки из камней. Закончив с одной стороной коридора, она прошлась обратно по другой, стараясь дышать как можно ровнее и глубже. Легче всего ей далось определение минерального состава: известняк с прожилками кварца и меди, базальт, залежи азурита и аметрина — разновидности кварца, содержащего аметисты и цитрины.

Понемногу приходило ощущение того, что находилось под ними — сначала вблизи, а потом все дальше. Камень, камень, камень, песок и… вода! Много текущей, подвижной воды, глубоко, очень глубоко под ногами. По одну сторону от Акорны были грязь и камни, гранит обвалившихся горных склонов. По другую — то, что она и надеялась найти… легкий разреженный воздух смешивался с чем-то другим, непонятным, хотя по-прежнему присутствовал и камень. Ее сенсорные впечатления перебивались эмоциональными. Огорчение… нет, что-то более глубокое… разочарование… отвращение… и страстное желание… Желание чего? — подумала Акорна. Любви? Пищи? Оно было похоже на эмоции ребенка, который хочет к маме. По интенсивности чувство было схоже с впечатлениями, полученными Акорной на Кездете, — сильное эмоциональное потрясение детей, чьи родители стали жертвами войны, слепая ярость, толкнувшая их на борьбу против угнетателей, которая привела к еще более унизительному рабству. Но в отличие от Кездета в нынешнем сплетении эмоций не было настоящей ярости. Злость — да, много злости. Уставившись перед собой, Акорна сосредоточилась и задышала глубже.

Внезапно коридор затопило светом. На стенах, исписанных рунами, проявились и ожили голограммы — разнообразные картины, истории и сценки разыгрывались сами по себе, петляя вниз по коридорам. Но едва потрясенная девушка принялась звать Таринье и Мака, как стены потемнели, стали холодными, иероглифы замерли. От видений, только что возникших перед Акорной, не осталось и следа. Тогда она снова осторожно попыталась вызвать картины, потянувшись к ним мысленно и эмоционально. Девушка шла, в возбуждении забыв о камешках, которыми отмечала свой путь, об обвале, о друзьях, забыв все, кроме волшебного действа, разворачивающегося вокруг нее, испытывая непреодолимую потребность добраться до начала, до самого истока и понять, что происходит.

В тупике, которым заканчивался туннель, с потолка словно лился целый «водопад» историй. Подойдя ближе, Акорна обнаружила, что это вовсе не тупик. В стене были вырублены каменные ступени, украшенные петроглифами и рунами, — они и образовывали русло для стремительного потока видений. А над ступенями светился более прозаичный символ, знак, яснее которого она не встречала за всю свою жизнь.

«Выход», — гласила надпись.

Глава 13

РК нашел Акорну в тот момент, когда она начала взбираться по ступеням. Кот сильно ударил девушку по ноге и требовательно мяукнул, привлекая внимание. Акорна споткнулась, пытаясь защититься от очередного удара, и встретилась рукой со знакомым набором острых когтей. Казавшиеся твердыми ступени растаяли вместе с надписью «выход», исчезли в прошлом, как и руны, которые она так ясно видела, как истории, потоком струившиеся сквозь нее секунду назад и словно опустошившие ее душу. Ноги заскользили по камням, и, чтобы не упасть от внезапной слабости, Акорне пришлось опуститься на колени. Она изо всех сил старалась запомнить только что увиденную на стенах историю.

…Мы, линьяри, произошедшие от Хозяев, признаем, что главная наша цель и долг — заботиться о Предках, о тех, чьи рога мы носим. Их будем мы оберегать и защищать от эксплуатации, от вырождения, от любых страданий, пока мы строим собственное общество…

Нить истории исчезла быстрее, чем появилась, унося с собой послание из далекого прошлого, как море уносит надписи на песке. Акорна не могла ни вернуть его, ни удержать в памяти картины и слова, которые еще секунду назад текли сквозь каждую клеточку ее тела. Их сменила какая-то другая далекая, но знакомая мелодия… Пещеру наполнили мяуканье и кошачьи вопли. Акорна почувствовала прикосновение чего-то пушистого, но ей не хотелось возвращаться в настоящее. Она тщилась поймать хотя бы последние слова, запомнить их, отыскать в них ключ. Здесь, в этом самом месте, наверняка таится разгадка исчезновения ее любимого, тети, друзей! Однако мир опрокинулся, как откидывается в иллюминаторах поверхность планеты, когда корабль улетает в космос.

Девушка почувствовала, как почва уходит из-под ног и кто-то валит ее на скользкие камни. Конечно, РК! Кот страшно не любил, когда на него не обращают внимания, и вызвал маленький оползень. Как могла Акорна, с ее тонкой чувствительностью, внезапно потерять ее настолько, чтобы пренебречь присутствием РК? Ладно, он вылечит ее старым добрым способом. Он добьется ее внимания, уж будьте уверены! Размазня вонзил когти в ногу девушки и отскочил прежде, чем она смогла поймать его, затем цапнул с другой стороны. Он повторил свой маневр еще несколько раз, пока Акорна полностью не вернулась в настоящее. Убрав ногу за пределы досягаемости когтей, девушка глубоко вздохнула и сказала охрипшим голосом:

— Спасибо, РК. Рада, что ты нашел меня. Ну, хватит уже…

Она попыталась подняться с пола, все еще находясь под впечатлением живых картин. Какая важная, просто бесценная для них информация! И какие печальные, горькие чувства ее сопровождали!

Акорна смахнула слезу кончиком пальца и снова попыталась припомнить хоть что-то, но тщетно. От увиденного ли плакала она? Или просто подумала об Ари и захотела снова обнять его? Она почувствовала, что сжимает в руке последние четыре камешка, которые собралась положить на тропинку в тот момент, когда «потекли» стены.

— Хмм… Я свалилась прямо на свою работу, РК. Кажется, мне повезло, что ты пришел. Ох и странные вещи со мной творились! Надеюсь, остальные нас найдут.

Впрочем, на этот счет можно было не волноваться. Эхо разнесло вопли РК далеко вокруг, и вскоре Таринье и Мак вылетели на тропинку. Свет фонариков прыгал перед ними, как будто вытанцовывали сумасшедшие эльфы.

— Кхорнья, у тебя кровь! — воскликнул Таринье. — И много!

— Ах да. Кровь… — Девушка взглянула на РК, который поспешно принялся умываться, словно желая смыть с когтей всю ее кровь и показать, что совесть его чиста. В конце концов, он ведь о ней думал. Да, о ней и, может, об одной маленькой славной мышке, но вовсе не о тех странных картинках, которые бегали тут по стенам.

— Почему РК напал на тебя, Кхорнья? — Мак понял немую сцену между девушкой и котом по-своему, проявив большую чувствительность, чем Таринье.

— Чтобы вернуть меня в этот мир, — со вздохом сказала Акорна и протянула Размазне руку в знак примирения. Он лизнул свою лапу, потом пальцы девушки, потом снова лапу, показывая, что тоже не испытывает к ней неприязни.

— Ты была где-то еще? — удивился Таринье, и по тону его голоса стало ясно, что никаких живых картин он не видел.

Акорна послала мысленное изображение происшедшего, хотя сама не могла ни точно определить, где кончалась одна история и начиналась другая, ни вспомнить детали. Таринье был потрясен. Секунду он стоял, пошатываясь, будто получил кувалдой по голове.

— Ого! Так вот что здесь было! — воскликнул Таринье. — Ты когда-нибудь видел подобное, Мак? Ах да, я и забыл, что ты не телепат. Поражаюсь, почему я не ничего не почувствовал в тот момент, когда с тобой все происходило? — повернулся он к Акорне.

Она медлила, тщательно продумывая ответ. Некоторые линьяри — Нева, например, Ари и, разумеется, Прародительница — умели моментально воспринять поток психической энергии в закрытых помещениях. Даже кот, очевидно, каким-то образом почувствовал эмоции Акорны, а ведь он даже не был линьяри. Но сказать такое было бы невежливо по отношению к Таринье. Поэтому Акорна честно ответила:

— Я не посылала мысли. Живые картины захватили меня врасплох. К тому же, если бы ты попытался найти меня мысленно, наверняка тоже вошел бы в транс.

— Ну, не знаю, — с сомнением протянул Таринье. — Вообще-то я устойчив к гипнозу, не то что вы, женщины. Уж я бы, в отличие от тебя, не поддался внушению, — важно закончил он.

РК взглянул на Акорну и вопросительно поднял уши: «Хочешь, я расцарапаю его за тебя?» Иначе как циничным выражение его широкой полосатой морды назвать было нельзя. Акорна расхохоталась. Кот удивительно напоминал Беккера. Эх, Таринье и в самом деле следовало поставить на место, ради его же пользы. Мати — у Акорны вдруг больно кольнуло сердце — Мати обязательно бы так и поступила.

— Давай попробуем сопоставить информацию, которую ты получила в трансе, с моими переводами, Кхорнья, — предложил Мак.

— Непременно, — кивнула девушка. — Но сначала меня интересует эта дверь — или то, что когда-то было дверью, — там, под потолком… Я как раз пыталась до нее добраться, когда… э-э-э… появился РК.

— Отлично, — сказал Таринье. — Раз дверь под потолком, за ней наверняка есть тропинка, которая, если повезет, выведет нас на поверхность, подальше от дикарей. Или, — просиял он, — может быть, к настоящему моменту чудовищ уже поймали!

Между тем Акорна поднялась на ноги и внимательно рассматривала стену. На высоте полуметра от пола в ней начинались углубления. Очевидно, когда-то в скале были вырублены уступы, образующие лестницу. Мак молча подсадил девушку повыше, чтобы она смогла наступить на четвертый уступ, сохранившийся лучше других, с которого легко было достать потолок. Акорна водила руками по стене, пытаясь ощутить, что она из себя представляет. На Мака и Таринье, стоявших внизу задрав головы, посыпалась пыль, паутина, какой-то мусор. Андроид не шевельнулся, боясь, что она упадет, зато Таринье выругался и стал демонстративно отплевываться. Он так неистово отряхивал голову, что сшиб со лба фонарик — тот секунду качался на кончике рога, прежде чем вдребезги разбиться о камни. Когда замер последний осколок, Размазня, заранее убравшийся на безопасное расстояние, подошел и опасливо тронул лапой остатки фонарика — так он обычно проверял, жива ли пойманная им жертва.

Длинные проворные пальцы Акорны нащупали неровный прямоугольный контур, который вполне мог быть дверью. Но как ни старалась, она не могла продавить или расширить щель в потолке. Девушка в отчаянии тряхнула головой и попросила Мака опустить ее на пол.

— Будь очень осторожна, не оцарапайся о мой рог, когда будешь спускаться, — заботливо предупредил андроид.

— Обязательно буду. — Она легко спрыгнула на пол. — А теперь поменяемся местами. Твой рог — наш счастливый билет, пропуск на выход. Давай, забирайся мне на плечи.

— Я намного тяжелее, чем кажется. Вам с Таринье придется держать меня вдвоем.

РК дернул хвостом и отвернулся. В самом деле, не рассчитывает же андроид и на него тоже?

Мак вовсе не преувеличивал свой вес. Даже вдвоем оказалось трудно поднять его на необходимую высоту. Сначала андроид встал левой ногой на плечо Акорны, а правой — на Таринье, чтобы равномерно распределить вес, но все равно был слишком тяжел, долго линьяри не выдержали бы. После недолгой возни, сопровождавшейся кряхтением и оханьем Таринье, Мак предложил им нагнуться, чтобы основная опора пришлась на спины. Так линьяри смогли простоять, пока андроид исследовал стену с помощью своих сенсоров.

— Вам лучше на некоторое время пригнуть головы и закрыть глаза, — сказал он наконец и вытянул шею, коснувшись рогом щели в потолке. Зажужжала дрель, вниз полетела каменная крошка. — Мне не хватает длины шеи, чтобы просверлить весь периметр, — сообщил он через минуту.

— А можешь отстегнуть голову? — спросил Таринье.

— Голову? Да, могу, но тогда прервется связь с центральной нервной системой, которая контролирует сверло и подает энергию. Кроме того, у меня сложилось впечатление, что если здесь и была когда-то дверь, как утверждает Кхорнья, то сейчас она запаяна намертво.

— Попробуй лазером, — посоветовала Акорна. — Он же любой материал берет.

— А то я не знаю, — сварливо ответил андроид. — Просто хотел испытать рог. У меня еще не было возможности протестировать его в полевых условиях. А сейчас — самый подходящий момент.

— Зря ты ему столько мусора в нос насыпала, — шепотом проворчал Таринье. — По-моему, у него полетели микросхемы.

— Может быть. Но прежде чем ты скажешь вслух, я напомню, что одно движение — и он легко тебя раздавит…

— Ой, ты права, — спохватился Таринье и просящим голосом сказал: — Мак, лазером можно работать и снизу. Будь так добр, спрыгни с нас, пожалуйста, пока мы не укоротились на несколько сантиметров.

— Я, конечно, тяжелый. Но сомневаюсь, чтобы давление было настолько сильным. Твой страх безоснователен, — возразил Мак.

— Ну да, ведь не у тебя на плечах андроид, который того и гляди расплющит нас в лепешку! — возмутился Таринье. — Слушай, ты можешь открыть дверь лазером снизу или нет?!

— Да, ее образ зафиксирован в моей памяти, так что я прицелюсь с любого расстояния, — произнес Мак ко всеобщему облегчению и спрыгнул так, что осколки камней, которыми был вымощен пол пещеры, разлетелись в стороны.

Вымощенный камнями пол пещеры? Но пещеры не мостят! Акорна опустилась на колени и внимательно осмотрела место, где стоял андроид, орудуя лазером.

— Не было в потолке никаких дверей. — Мак втянул лазер в руку и выдвинул кирку. — Потому что двери, которыми пользуются, не заделывают насмерть.

Акорна задумалась. Действительно, зачем кому-то заделывать дверь? Может, за ней таится опасность? Но в сплетении эмоций, пришедшем сквозь стены, страха не было. Было горе, но совсем другого оттенка, чем то, которое до сих пор жило в душе Ари…

— Ее заделали много лет назад, — сказала девушка вслух. — Явно не для того, чтобы не пустить именно нас. Будь осторожен и все-таки открой ее!

Мак коротко кивнул и сделал знак отойти подальше. Раздался щелчок, и кирка удлинилась настолько, что андроид смог просунуть ее конец в щель на потолке. После недолгих усилий вырезанная лазером «дверь» медленно сдвинулась в сторону.

— Капитан Беккер всегда учил меня, что леди проходят первыми, — невозмутимо сказал Мак. Непонятно было, шутит он или всерьез предлагает Акорне рискнуть.

Девушка приподнялась на цыпочках и заглянула в проем. Луч ее фонарика утонул в кромешной темноте.

— Что ж, пойду первая. Только дай-ка я снова встану тебе на плечи.

— Или, — андроид уцепился киркой за край отверстия и, упираясь ногами в стену, подтянулся вверх, пока не «встал» на потолок вниз головой, — можно попробовать и так.

И что теперь? — скептически хмыкнул Таринье.

— Теперь я сделаю резкий рывок — и мой корпус окажется в отверстии! — торжествующе воскликнул Мак. — А потом опущу кирку вниз, вы уцепитесь, и я втащу вас. — Он явно гордился собой.

Очевидно, эта идея настолько пришлась по вкусу Размазне, что кот решил пойти первым. С кошачьей грацией РК легко взбежал по спине андроида, осторожно поставил на край дыры одну лапу, затем другую, фыркнул, мяукнул и запрыгнул внутрь. Кончик хвоста — вот и все, что было видно оставшимся внизу. Затем в черном проеме сверкнули золотые глаза и два ряда зубов.

— Интересно, — протянула Акорна, — кто-нибудь читал Размазне «Алису в стране чудес»?

— Что-что? — не понял Таринье.

— Книга такая, — объяснила девушка, пока Мак совершал свой маневр, требующий нечеловеческой гибкости и силы. — РК будто сошел с ее страниц.

— Кот растворился в черном проеме, последней исчезла его улыбка.

Глава 14

Нелегко было уговорить Лирили сесть во флиттер, но заставить ее замолчать и позволить пилоту спокойно долететь до корабля оказалось и вовсе невозможным.

— Я настаиваю, чтобы меня немедленно доставили в Совет на нархи-Вилиньяр! — потребовала Лирили с таким надменным видом, словно была не бывшей визар, а по меньшей мере Главнокомандующей и Королевой Вселенной, если бы такая должность действительно существовала.

— Мадам, вам ведь уже объяснили… — начал Янирин, но опять безрезультатно. До сих пор ему удавалось избегать личных встреч с Лирили, однако он был наслышан о ее дурном нраве. Теперь капитану предоставилась возможность самому убедиться в их правдивости.

— Повторяю еще раз: я требую, чтобы меня вернули на родную планету. Я буду жаловаться Совету! Я подверглась невероятным лишениям и должна подробно рассказать о них. Я одна…

— Леди, — сейчас Янирин, не выдержав, сам перебил ее, — если вы думаете, что единственная на свете пережили подобный опыт, должен вас разочаровать. При точно таких же обстоятельствах, как вы, исчезла треть людей, занимавшихся исследованием Вилиньяра. И, между прочим, они до сих пор не вернулись, в отличие от вас!

— Я заметила, — высокомерно сказала Лирили. — Стоило мне на секунду отвернуться, как лаборатория и весь ее персонал исчез! А потом кто-то ловко вернул здание обратно. И я даже знаю кто. Где агрони? Не думала, что он унизится до такого дешевого трюка!

— Леди, агрони числится среди пропавших, — с трудом совладав с собой, произнес Янирин, — и пока не найден. Вы не встречали его… там?

— Вряд ли я стала бы спрашивать о нем, если бы встречала, вам не кажется?

Янирин промолчал. Отражая гневные нападки бывшей визар, по другому каналу связи он одновременно успевал беседовать с леди Кхорньей и ее товарищами по команде. Капитан испытал крайнее облегчение, когда Акорна попросила задержать Лирили на планете. Прибытие визар на корабль откладывалось на неопределенное время. Однако глупо было полагать, что Лирили будет рада такому решению.

— Я страдала без пищи и воды, я была лишена общения с себе подобными столько дней и ночей! Меня бросили скитаться по разоренной кхлеви пустыне, где бог знает кто мог напасть на меня… А теперь я должна ждать, пока какая-то девчонка соизволит допросить меня?! — бушевала она.

— Мадам, леди Кхорнья надеется, что из беседы с вами сможет узнать, где были вы и где могут находиться сейчас остальные пропавшие. Ее задание…

— Ее заданием с самого начала было подорвать мой авторитет! А теперь она хочет подвергнуть опасности мою жизнь, заставляя ждать и мучиться! И вы, капитан корабля, без зазрения совести потакаете ей?

Янирин растерялся, не зная, что ответить на совершенно несправедливое обвинение, и решил посоветоваться с Надари Кандо — не стоит ли в самом деле пренебречь желанием Кхорньи. Ведь экипаж шаттла, наткнувшегося на Лирили, с самого начала доложил, что бывшая визар обезвожена и страдает от истощения. Может, действительно лучше отправить ее прямиком на Мечту?

Однако командир Кандо настаивала на беспрекословном выполнении указаний Акорны. Вздохнув, Янирин уже собрался довести ее ответ до сведения Лирили, но как раз тогда сканеры обнаружили первого троглодита. На подмогу разведгруппе тут же отправили два шаттла, но быстрее всего до Кхорньи могло добраться судно, уже находящееся на планете. То самое, на котором была Лирили, которая демонстрировала сейчас экипажу свой тяжелый характер.

— Кажется, ваше желание скоро исполнится, мадам, — обратился к ней Янирин. — Поисково-спасательная группа в опасности, и ваш шаттл отправляется ей на помощь.

— Что еще за опасность?

— Какой-то дикарь… нет, постойте… два дикаря собираются напасть… ох… уже напали на группу!

— Кхлеви? Но глупая девчонка заявила, что все кхлеви уничтожены! Говорила же я Совету, нельзя ей доверять, а теперь вот пожалуйста…

— Нет, не кхлеви…

— Даже не думайте, что я позволю отдать меня на растерзание кхлеви в угоду дерзкой девчонке! — Не слушая капитана, Лирили почти визжала. — Она только и ждет моей смерти…

— Вили Хазар Мирл? — обратился Янирин прямо к капитану шаттла.

— Да, сэр!

— Запишите координаты, куда вам надлежит отправиться. Если леди Лирили желает покинуть планету, она может сопровождать вас. Если нет, оставьте ее там, а позже, когда минует опасность, шаттл, возможно, найдет время отвезти ее на корабль.

— Слушаю, сэр!

— Вы не посмеете так просто оставить меня! — Лирили задыхалась от возмущения.

— Конечно нет, если вы немедленно прекратите возмущаться и подниметесь на борт, мадам. В противном случае придется оставить вас внизу, — заявила Мирл с несвойственной линьяри жесткостью в голосе.

Лирили открыла рот, собираясь разразиться очередной гневной тирадой, но капитан, глядя ей прямо в глаза, начала закрывать дверь шаттла. Поначалу Мирл прониклась жалостью и сочувствием ко всеми покинутой потерпевшей, но сейчас она от души надеялась, что та произнесет роковое слово и останется за бортом. Однако неожиданно для всех бывшая визар взяла себя в руки, презрительно дернула дверь на себя, вошла в шаттл и плюхнулась в первое попавшееся кресло. От злости ее губы сжались в тонкую ниточку. Лирили и не думала хоть как-то скрывать свои гневные мысли, но по знаку Мирл ее помощник надел на Лирили шлем, закрывший рог и приглушивший ее возмущение.

— Для вашей же безопасности, леди, — с подчеркнутой учтивостью сказал он.

И хотя до места, указанного Янирином, шаттл добрался гораздо быстрее, чем смог бы флиттер, за время его пути произошло много событий. Янирин комментировал для Мирл и ее экипажа все, что творилось на экранах сканеров.

— Дикари с ног до головы покрыты чем-то вроде грубой шерсти или волос. Их движения первоначально выражали замешательство, но сейчас оно сменилось открытой агрессией. Один пытается попасть во флиттер, пробив его каким-то оружием. О! Смотрите-ка! Появилось второе существо. Очевидно, они союзники и не собираются нападать друг на друга — к несчастью для нас. Второй дикарь тоже пытается пробраться во флиттер. Хотя нет, возможно, он просто его обнюхивает, потому что уменьшился в росте — кажется, нагнулся. Теперь они медленно идут по тропинке, проложенной группой Кхорньи к пещере.

Отчет ненадолго прервался, пока Янирин беседовал с Кхорньей, Таринье и андроидом.

— Нет! — вдруг обеспокоенно воскликнул капитан. — Группа вышла из туннеля. Совершенно очевидно, что монстры их заметили и теперь собираются напасть! Капитан Мирл, у вас на борту найдется достаточно крепкая сеть?

— Да, сэр. У нас также есть очень сильный тягач — от Дома Харакамянов, предназначенный для транспортировки тяжелого наземного оборудования.

— Отлично. Он понадобится группе Кхорньи. Если можно, прибавьте скорость.

— К сожалению, мой корабль не рассчитан на большие скорости, сэр, но мы выжмем из него все возможное, — пообещала Мирл. — Может, стоит освободиться от лишних пассажиров?

— Хорошо бы, Мирл, но, боюсь, мы не вправе…

— Попробовать стоило бы, — проворчала Мирл. Из-за гула двигателей Лирили не могла ее услышать, а шлем не давал ей читать мысли, так что вспышки гнева бывшей визар можно было не опасаться.

Спустя несколько мгновений тишины, во время которой все прислушивались затаив дыхание, Янирин воскликнул:

— Нет, вы только посмотрите! Таринье и Кхорнья спрятались в пещере, но их спутник Мак остался прикрывать тыл. На сканерах ясно видно, как он стоит у входа в туннель, а волосатые существа нападают, нацелив на него копья! Он осторожно отражает удар, и один из дикарей достает откуда-то другое оружие. Он намеревается отрубить Маку голову! Что это? Какое-то маленькое животное — наверное, тот самый кот, похожий на пахантийира, которого зовут Рики, прыгнул троглодиту на голову! Во всяком случае, судя по изображению на сканерах, Мак не уменьшился в росте, значит, его голова осталась на месте. Но Рики упал… Никого больше не видно — ни его, ни Мака. Андроид поднял кота и унес в туннель, но варвары идут за ними. Ого! Сканеры зафиксировали вспышку лазерного луча. О, какой взрыв! Бог мой, туннель обрушился! К счастью, только на дикарей. Какое облегчение! Мы видим на экранах сенсоры Мака и Рики, они движутся вниз по туннелю, очень быстро… А вот и Кхорнья с Таринье! Сейчас они все направляются обратно в пещеру, больше мы не сможем их видеть. Радостное известие… судя по датчикам Рики, к нему возвращаются силы. Видимо, встретив его, Кхорнья сразу стала лечить его раны…

— Янирин, в поле видимости появился их флиттер, — сообщила Мирл.

— Очень хорошо… Впрочем… Кажется, это уже не имеет значения. Произошел еще один взрыв — вы видели его? Можете подобраться ближе?

— Да, капитан. К сожалению, вынуждена сообщить, что весь туннель обрушился, но… там какое-то движение. Надо же! Оба дикаря каким-то чудом избежали смерти во время обрушения туннеля! Ох, клянусь рогом, ну и уродливы же они! Просто омерзительны!

— Я достал сеть, Вили Хазар, — доложил помощник.

— Отлично, держите ее наготове. Сейчас подключим тягач. Вот они, вижу их так ясно, как твой рог, Янирин. Разгребают туннель от завала, как будто вознамерились во что бы то ни стало добраться до Кхорньи. Они в пределах…

— Мирл, запускай тягач, как только будешь готова, — скомандовал Янирин.

Спустя несколько минут Мирл торжествующе воскликнула:

— Поймала!

Два огромных волосатых существа были сбиты с ног и, все еще сжимая в руках камни, барахтались в воздухе, опутанные крепкой стальной сетью.

— Замечательно! Поднимайте их на борт и возвращайтесь к нам. Нужно посадить дикарей в клетку и по возможности допросить, если у них есть хотя бы зачатки интеллекта. Попробуйте записать на ЛАНЬЕ их речь, всю, какую сможете разобрать.

— А что с группой Кхорньи, Янирин? Они ведь погребены под землей!

— Два других шаттла уже в пути. — Он помолчал, переговариваясь с кем-то по второму каналу связи, затем продолжил: — Надари Кандо попросила, чтобы какой-нибудь корабль линьяри привез с Мечты экскаваторы и другую технику. Кстати, Совет разрешил капитану Йонасу Беккеру, большому другу Кхорньи, посадить на планету свой «Кондор».

— Но это же запрещено!..

— Капитан Беккер уже бывал на нашей планете. Он спас Ари, Выжившего Героя. К тому же доблестный Рики и Мак — члены его экипажа.

— Ну, тогда решение Совета понятно. Мы сейчас поднимаем дикарей… О, скорее, дайте респиратор! Они жутко воняют! Когда мы прибудем, советую вам тоже надеть маски, прежде чем открывать воздушные шлюзы. И пусть как можно больше персонала стоит рядом, чтобы сразу очистить воздух.

— Принято, Мирл.

Шаттл с Лирили и пленниками на борту отправился обратно к орбитальному кораблю. Одновременно два других шаттла, посланных Янирином, приземлились около туннеля. Но прежде чем команда первого шаттла успела выгрузиться, ее глазам предстало жуткое зрелище: второе судно — со всем экипажем и оборудованием — растворилось в воздухе, словно его и не было.

Глава 15

Фонарики на касках освещали пространство в радиусе не более полутора-двух метров, но Акорна чувствовала, что из пещеры они уже выбрались. Новое помещение было просторнее, и пусть воздух не пьянил своим ароматом, он, во всяком случае, был богат кислородом и чист, так что рога могли отдохнуть. И ровный пол явно выложили руки разумных существ.

Тем не менее повсюду пахло плесенью и заброшенностью.

— Ау! — крикнула Акорна. — Ари! Мати! Нева! Вы здесь? — И поняла, что ожидает не ответа, а хотя бы эха. Однако даже эха не было. Ее голос тонул в темноте, а звук шагов поглощал мозаичный пол. Впрочем, раз уж она не имела представления ни о том, где находится сама, ни о том, где пропавшие линьяри, почему бы не пойти дальше? Акорна попробовала позвать мысленно, но никто так и не отозвался.

Пройдя несколько метров вперед, она обнаружила преграду. Насколько можно было разглядеть в слабом свете фонариков, куда-то наверх вела, исчезая в кромешной тьме, земляная насыпь. На равных расстояниях друг от друга в ней были углубления около метра в длину и сантиметров двадцать в глубину.

— Кхорнья, гляди, мы стоим у основания горы! — сказал Таринье. — И она зазубрена, как будто под ней когда-то была стена. К счастью, наклон не слишком отвесный.

— Значит, придется на нее забраться.

— Почему? — недоуменно спросил Таринье.

— Потому что она есть! — хором ответили Акорна и Мак. Похоже, Мак закачал себе в компьютер те же книги, которые она читала у Беккера на корабле. В одной из них, сборнике афоризмов, приводились слова известного альпиниста Джорджа Ли Мэллори. Именно так он ответил на вопрос, почему хочет взобраться на Эверест, гору на Старой Терре.

Акорна вспомнила, что Беккер часто цитировал похожее выражение своего приемного отца Теофила. По цепочке ассоциаций в памяти всплыли лица ее приемных отцов: Калума, «Гилла» и Рафика, и девушка почувствовала, что ужасно по ним соскучилась. Увидит ли она когда-нибудь снова тех, кого любила, кто исчез и находится сейчас невообразимо далеко? Впрочем, будучи реалисткой, Акорна задавалась таким вопросом каждый раз, отправляясь в космическое путешествие или просто покидая близких людей, даже ненадолго…

Девушка вздохнула и полезла в гору. Как и любые другие горы, чем дальше, тем она становилась круче. Не беда, на космодроме Акорне приходилось штурмовать лестницы и повыше. Лестницы. Акорна остановилась и озадаченно уставилась себе под ноги — на очередной ровный выступ, до странности похожий на… ступеньку!

— Это не гора, — объявила она. — Это еще одна лестница. Пещера, наверное, находилась в основании какой-то большой постройки — может быть, здесь Родовые Хозяева и Предки жили, когда впервые пришли сюда. На нашем уровне, кажется, нет выхода наружу, но он может быть где-нибудь выше. Предки не могли обитать тут безвылазно.

Взбираясь дальше, девушка обратила внимание, что к их натужному дыханию примешивается другой, более тихий и нежный звук. Она остановилась, замерла и махнула рукой остальным, чтобы они сделали то же.

Сссс. Шлеп, шлеп. Далекий шорох, словно шелест шелкового платья, трущегося о кожу.

— Думаю, мы слышим шум моря, — нарушила тишину Акорна.

— Какого моря? — в свете ее фонарика появилось напряженное лицо Таринье. — Все моря уничтожены кхлеви. Нет, наверное, какая-нибудь великанская крыса-людоедка шуршит хвостом по полу взад-вперед, собираясь съесть нас!

— Фу, Таринье! — Акорна чуть не расхохоталась, глядя на его мрачную физиономию. — Как образно!

— Я слышу твои мысли, — проворчал он. — Ты подумала: «Не знала, что у него такое богатое воображение». Да, ты права, у меня нет воображения! И никогда не было. Но, учитывая все события, которые случились с того момента, как мы тут оказались, любой странный звук не предвещает ничего приятного. Обязательно окажется какая-нибудь новая гадость!

Акорна молча пожала плечами и осторожно двинулась дальше. Таринье и Маку ничего не оставалось, как последовать за ней. В свете фонариков то и дело мелькал РК, гонявшийся за собственной тенью. Вдруг он замер и коротко мяукнул. В следующую секунду из-за поворота ударил яркий свет, до боли ослепив привыкшие к темноте глаза.

— Что такое?! — от неожиданности завопил Таринье. Когда глаза линьяри немного адаптировались к свету, они увидели Размазню, сидящего как ни в чем не бывало на длинной белой стене. Кот щурился и часто моргал, а зрачки его сузились так, что осталась одна радужка.

— Создается впечатление, что мы наконец-то добрались до цивилизации, — сказал Таринье, приходя в себя. — Только, по-моему, кроме нас, тут никого нет.

Свет уже не так резал глаза. По правде говоря, он был не слишком ярким — цвета различались с трудом. Оглядевшись вокруг, линьяри поняли, что находятся в коридоре какого-то здания, по размеру сравнимого с главной дворцовой залой Хафиза, или с космопортом на Маганосе, или со зданием Объединенной корпорации шахтеров, где Акорна однажды была с Калумом, Гилом и Рафиком. В стене коридора виднелись две двери, по сторонам которых стояли изысканно украшенные колонны. Остальные четыре двери были разрушены, и широкие козырьки над ними почти целиком обвалились.

— Сомневаюсь, что здесь кто-нибудь есть, — шепотом повторил Таринье.

— Но система освещения в стенах сохранилась. — Акорне пришлось приложить усилие, чтобы разговаривать нормальным тоном. — По крайней мере, частично. А если работает и остальное, мы легко найдем выход. — Она подошла к противоположной от РК темной стене коридора и прикоснулась к ней рукой. Свет стал ярче, и все увидели, что в стене располагаются арки еще пяти дверных проемов. Створки у них оказались двойные и были расписаны рисунками, напоминающими петроглифы в пещере.

Таринье приподнял брови и выразительно перевел взгляд с Акорны на ближайшую дверь, намекая, что неплохо бы ей войти первой. Девушка презрительно хмыкнула и толкнула дверь, которая медленно, со скрипом подалась вперед.

У меня есть специальная смазка, которая решит эту проблему, — буднично предложил Мак. Вот уж кто всегда отличался здравомыслием!

— Не уверен, хватит ли ее на все двери, — по-прежнему шепотом сказал Таринье.

(Боишься, что тебя услышат великанские крысы-людоедки?) — поддразнила Акорна. — (Что-то они не торопятся. Мы тут уже несколько часов ходим, а они даже хвостика не показали).

(Нам повезло, что рядом РК, вот и все). — Таринье явно был не расположен шутить.

Внутренне трепеща, в полном молчании они вошли в древнюю комнату. Свет из коридора освещал помещение на расстоянии двух шагов. Акорна набрала в грудь побольше воздуха и решительно протянула руку. Стена ответила на прикосновение, осветив комнату. Помещение оказалось не таким просторным, как они думали. Никакой мебели — лишь мерцающая стена с изображением странных рисунков и символов.

— Что тут написано? — обратился Таринье к Маку.

— Понятия не имею.

— Но ты же переводил знаки там, в пещере!

— Это другой язык. Конечно, есть похожие черты, но мне придется как следует потрудиться, прежде чем я с уверенностью смогу сказать, что перевожу правильно.

Акорна задумчиво изучала расположение слов на стене и над входом. Наконец она вздохнула и с явным разочарованием произнесла:

— Сомневаюсь, что здесь написано что-то важное. Один символ я видела раньше. — Она указала на дверь. — Он означает «выход». Могу предположить, что остальные знаки рядом с дверью — такие же указания, объясняющие расположение и предназначение других комнат в здании. Вот эти, — Акорна обвела рукой несколько мелких надписей в других точках комнаты, — наверное, обозначают: «Пожалуйста, воздержитесь от громких разговоров», или «Будьте добры, не бегайте с ножницами в стенах здания», или что-нибудь подобное.

— Зачем кому-то бегать с ножницами? — озадаченно спросил Таринье. — И что вообще такое — «ножницы»?

— Инструмент с двумя лезвиями, которыми на Терре раньше резали бумагу и другие материалы. Они вышли из употребления, когда появились лазеры. Я так, для примера сказала. Просто похожие надписи встречались во многих мирах, где я путешествовала со своей приемной семьей. Так обычно располагают административные указания, чтобы контролировать большое количество людей.

— А с чего ты взяла, что здесь было много народу? — спросил Таринье.

— А зачем иначе строить такие большие здания? — вопросом на вопрос ответила девушка. — Уж мог бы хоть немного пошевелить мозгами… Неужели ты думаешь, что все тут нарисовано ради украшения?

— Ты права, — согласился юноша, поразмыслив. Линьяри чувствовали себя обманутыми. Им столько пришлось вынести, чтобы сюда добраться, — и ради чего? Чтобы оказаться в пусть жутковатом и пустынном, но, по сути дела совершенно обычном месте. Конечно, нельзя исключать, что их потерявшиеся друзья бродят сейчас где-то поблизости, однако ни Акорна, ни Таринье, ни даже Мак ничего не видели и не слышали. Тишина и абсолютная уверенность, что сюда уже давно не ступала нога живого существа, обескуражили всех членов команды.

— Акорна попробовала позвать мысленно, к ней присоединился Таринье. От телепатических усилий у них разболелась голова, но ответа по-прежнему не было. Наконец Таринье сдался и со страдальческой гримасой потер лоб.

Однако Акорна никак не могла избавиться от ощущения, что разгадка исчезновений линьяри кроется где-то рядом. Может, прогулка за пределами здания внесет немного ясности?

— Вот что, — объявила девушка. — Чем сидеть и ждать, пока Мак переведет надписи, лучше как следует осмотреться, понять, на каком уровне мы под землей, обойти другие сооружения, если они есть. Может, мы все-таки догадаемся, кто тут жил раньше и что стало с нашими людьми?

Остальные согласно закивали. Тогда Акорна решительно шагнула в дверь, расположенную между двумя колоннами, которую приметила раньше. И оказалась на широкой улице, вдоль которой в обе стороны тянулись ряды зданий всевозможных форм и размеров. У одних входы были в виде арок, у других — в виде знакомых уже колонн, но двери явно не были заперты. Акорна поискала стекло в оконных проемах, однако не нашла даже рам, в которых оно могло бы держаться. Зато прикосновение к наружной поверхности стен по-прежнему включало свет. Линьяри касались каждого здания, мимо которого проходили, и вскоре вокруг стало так же светло, как летней лунной ночью на нархи-Вилиньяре. Поначалу исследователи не заглядывали в здания, а просто шли по дороге, уходящей круто вниз, а потом свернули в ближайший переулок.

По дороге Мак не терял времени и пробовал с помощью своих сенсоров определить наличие животной жизни, а линьяри мысленно звали друзей. Заскучав, Таринье стал заглядывать в темные провалы окон и включать внутреннее освещение.

— А ты заметил, что нам до сих пор не встретилось ни одно жилое помещение? — обратилась к нему Акорна. — И если здесь нет ни лугов, ни садов, где в таком случае линьяри ели? Испражнялись, в конце концов? — Она снова оценивающе огляделась вокруг. — Ладно, предположим, что линьяри жили здесь вместе с Хозяевами и мы не знаем точно, как Хозяева выглядели и что из себя представляли. Но они были живыми существами, а значит, нуждались в питании и утилизации отходов. И в отдыхе. А мы пока еще не нашли ни малейших признаков жилья и бытовых удобств.

Размышляя над этим наблюдением, они повернули за угол… и замерли, пораженные открывшимся зрелищем. У подножия холма, на котором стояли исследователи, насколько хватало глаз тянулась безбрежная водная ширь.

— Может, они использовали море для отправления всех своих нужд? — невозмутимо предположил Мак и зашагал к воде. Линьяри, на время лишившиеся дара речи, медленно шли за ним следом.

Тем временем Размазня развлекался сам с собой где-то неподалеку. Он сломя голову носился по улицам, ошалев от неожиданного простора, и запрыгивал на стены домов, стараясь достать до верхних этажей. Он наслаждался и тащился, он просто балдел. Акорна не стала ему мешать, ведь город, как все уже поняли, не таил никакой опасности.

Таринье тоже пребывал в восторженно-блаженном состоянии. Он беспрестанно вертел головой, то оглядываясь на город и в который раз изучая улицы, то в благоговении созерцая море.

— Кубиликан! — наконец провозгласил он. — Точно, он! Великий город, воспетый в песнях Старейших, город у моря, в котором жили Хозяева, когда привезли с собой Предков!

— Что ж, думаю, этим объясняется и его непохожесть на линьярские города, и надписи на непонятном языке… И все же — не считая того, что он находится под землей, — перед нами вполне обычный город, — сказала Акорна.

— Обычный?!! — возмутился юноша. — Ну да, после игольчатых шпилей Ирани, Поющих Камней Скаррнесса, после сферических домов гуманоидных рас как же ему не выглядеть обычно!.. А слушала ли ты по-настоящему песни и истории нашего народа? При всей их поэтичности в них на самом деле очень мало говорится о нашей родине и гораздо больше о других мирах и планетах. Что, на мой взгляд, достойно сожаления!

— Ты прав, — миролюбиво согласилась Акорна. — Признаю — здорово прогуляться по улицам того самого города, в честь которого названа столица нархи-Вилиньяра! Города настолько старого, что все считают его навсегда пропавшим, почти легендой. — Разница между двумя городами действительно впечатляла. Подземный Кубиликан, гораздо более древний, чем вторая родина линьяри, явно строился с использованием высоких технологий.

Разведчики спустились к воде. Поодаль на берегу высились опорные каркасы нескольких космических кораблей и купол большого космопорта. Акорна с удивлением отметила про себя, что эти космические корабли — первый транспорт, встреченный ими в древнем городе.

— Вот твоя пещерная крыса-мутант, Таринье, — сказала Акорна, широким жестом обводя горизонт. — Это был шум моря, как я и думала!

— Но мои слуховые сенсоры определяют, что от моря исходит очень низкий уровень шума, — вежливо возразил Мак. — Оно относительно спокойно, и не наблюдается никакого прилива.

Прислушавшись, Акорна была вынуждена признать правоту андроида; Более того, с тех пор как они вышли из пещеры, она больше не слышала того таинственного шороха.

— Я нахожу это очень странным, — продолжал Мак, извлекая из недр своего универсального тела какой-то прибор. — Мы все видим, что море есть, и сейчас мои сенсоры подтверждают: то, что мы видим, — именно море.

— Ежу понятно, — проворчал Таринье. — Говори по существу.

— Когда мы были на поверхности планеты, мои сенсоры не ощущали под землей водного массива.

— И никакие другие приборы не определяли, даже на «Кондоре», — подхватила Акорна. — Подозреваю, что причина в том же поле, которое экранировало сигналы наших сенсоров, когда мы вошли в пещеру. Сам город, может, и заброшен, но поле по-прежнему существует и каким-то чудесным образом скрывает от всех его и море.

«Однако поле не защищает от другого», — с горечью подумала девушка. Улицы уходили прямо в воду, которая плескалась у наружных стен зданий, явно не отличавшихся водостойкостью. Двери почти всех близлежащих построек были наполовину скрыты под водой. Следующий ряд зданий, расположенных уровнем ниже, скрывался в море вместе с крышами. У берега плавал мусор и куски древесины, отвалившиеся от доков.

Но по-настоящему впечатляли не затопленные городские кварталы, призрачно мерцающие в воде. На расстоянии нескольких сотен метров от берега, заслоняя часть горизонта, прямо из воды вырастала огромная куча земли, камней и разнообразного сора.

— Кажется, здесь обрушился участок потолка, — сказала Акорна. — Взрывы на поверхности планеты, которыми развлекались кхлеви, не прошли даром. Хотя потолок, видимо, строили на совесть, раз он не обвалился весь.

Таринье сморщился и демонстративно зажал пальцами нос.

— Ничто не воняет более омерзительно, чем дерьмо кхлеви, — прогундел он. — Удивляюсь, как мы раньше его не унюхали. Должно быть, из-за соленой воды.

— Я унюхал раньше, — сообщил Мак. — Точнее, запах определили мои обонятельные сенсоры. Должен заметить, что его распространение весьма ограничено. Соленость моря с годами увеличивалась, и экскременты основательно просолились, отвердели и стали менее едкими.

— Фу-у-у, очень приятно. — Таринье скривился еще сильнее, хотя дальше, казалось, некуда. — Я вот что подумал: а не остались ли в море си-линьяри? Вот бы встретиться хотя бы с одним! Они, должно быть, очень милые и грациозные, раз называются так… экзотически. Как инопланетяне, только больше похожие на нас. А вдруг наши виды даже смогут скрещиваться? Как думаете?

— Сомневаюсь, что в море найдется что-то сексуально для тебя привлекательное, — рассудительно ответил Мак. — Если вообще в нем остались живые организмы. Мои сенсоры показывают полное отсутствие жизни. А как ваши песни и истории объясняют, почему город оказался под землей и под водой? — вдруг спросил он.

— Да никак, — пожал плечами Таринье. — В них говорится о зеленеющих лугах, о башенных шпилях, уходящих в небеса — да, в небеса цвета аметиста, индиго и баклажана, в которых сияют два драгоценных камня-близнеца — Наша Звезда и Консорт! — На последних словах голос юноши торжественно зазвенел. — Так что город, полагаю, находился на поверхности, когда слагались песни и писались истории, — закончил он обычным тоном.

Но Акорну больше волновал вопрос настоящего — на какой глубине под землей они сейчас находятся. Она снова оглянулась на город. Среди общей массы зданий вырисовывались несколько настолько высоких, что невозможно было разглядеть их крыши. Этому должно быть объяснение.

— Я хочу подняться на верхний этаж самого высокого дома. Мак, выбери себе другой дом. Ты пойдешь, Таринье?

— Зачем? — недовольно сказал тот. — Мне и тут нравится.

— Так нравится, что ты готов остаться и умереть здесь с голоду? Что ж, я собираюсь обойти здесь все, что смогу, и выяснить наконец, куда мы попали!

— А ты уверена, что найдешь ответ именно там, на верхушке небоскреба?

— Нет, конечно, но что-то надо делать. Мы исследовали Вилиньяр из космоса, прежде чем приземлиться. Потом несколько раз облетели его в шаттлах. Ни один из нас не заметил ничего необычного. И все же мы точно знаем: то, что забрало наших людей, пришло не из космоса. Исчезновения произошли непосредственно на поверхности планеты. А теперь мы обнаружили пещеру, которая блокирует радиосвязь, и город, скрытый таким же полем. Я уверена, что искать наших друзей нужно именно здесь, в подземном городе!

Воцарилась пауза. Акорна безнадежно вздохнула. Уж лучше бы Таринье исчез вместо Ари и Мати! Даже маленькая девочка была бы лучшей спутницей в таком деле, чем этот лентяй!

— Эй, я слышал, что ты подумала! — возмутился Таринье. — Что я бесполезен! Между прочим, я не так уж плох — Мати тебе скажет, когда мы найдем ее. И на меня вполне можно рассчитывать при необходимости, если я знаю, ради чего все затевается. Мы с Мати пережили множество приключений, когда путешествовали вместе. Она очень дорога мне, иначе я не стал бы сейчас рисковать своей головой и остальным… телом! Даже Ари не раз высоко отзывался о моих способностях!

— Я тоже с удовольствием буду хорошо о них отзываться, — перебила Акорна, — когда мы вернем Ари и Мати и они расскажут, какой ты чудесный помощник. А сейчас я переменю свое мнение, только если ты заберешься на самый верх вон того здания. Нужно выяснить, что там, под потолком. Может быть, там и есть выход.

— Ну сразу бы так и сказала!

Все трое выбрали себе по зданию, которые упирались в то, что заменяло подземному царству небо. Акорна решила штурмовать сооружение, через которое разведчики проникли в город. Войдя в него, она не удержалась и снова мысленно позвала Ари. И то ли от одиночества, то ли от отчаянного желания чуда девушке показалось, что она услышала далекий ответ, одно лишь слово:

— Кхорнья…

Она замерла, прислушиваясь. РК, шедший следом, вопросительно взглянул на нее и произнес:

— Мряу?

«Видимо, и в первый раз всего-навсего Размазня подал голос», — вздохнув, подумала Акорна. На нее накатила такая волна тоски и беспокойства, что хоть волком вой. Во время их путешествия она каждую секунду безотчетно ожидала ответа Ари. Чтобы не остаться наедине с горем и беспокойством, она хваталась за любую ниточку, которая могла привести к любимому. И сейчас внезапно почувствовала невероятную безысходность, испугавшись, что Ари больше не вернется, что она потеряла его навсегда… Но еще хуже была мысль, что, возможно, в эту минуту ему очень плохо, он зовет ее и ждет, что она придет и вылечит его. А вдруг он один противостоит врагу, с которым они должны бороться вместе? Разумеется, Акорна переживала, думая о Мати, Неве и остальных, но мучительнее, сильнее всего она жаждала увидеть Ари…

РК снова мяукнул и потерся о ногу девушки, выведя ее из задумчивости. Она ласково похлопала кота по пушистому боку и стала подниматься по ступенькам. К счастью для ее ног, на верхних этажах ступеньки сохранились в лучшем состоянии, чем внизу, и стены светились достаточно ярко, чтобы можно было разглядеть очередной пролет. Размазня резвился в своей излюбленной манере — то есть взбегал на несколько ступенек вверх, разворачивался и прыгал назад, на плечи девушки или на руки, если она успевала их подставить.

Добравшись до последнего этажа, Акорна остановилась, чтобы перевести дух, и стала осматриваться. Высунув руку в широкий оконный проем, она дотянулась до внешней стены, которая тут же приглушенно засветилась. Оказалось, что весь этаж по периметру окружает узенький балкон. Выйдя на него, девушка посмотрела вниз. Далеко под ней сияли улицы, обозначая путь, который она прошла с друзьями. В соседнем квартале засветилось еще одно здание, и в наушниках послышался голос Мака. Радиосвязь между исследователями работала великолепно, притом что ни с кем за пределами пещеры связаться по-прежнему было невозможно.

— Кхорнья, я тебя вижу, — доложил андроид. — Надеюсь, твое восхождение прошло без происшествий?

— Да, Мак, спасибо.

— Мое тоже, — сообщил Таринье. Одновременно зажглось еще одно здание, вместе с их двумя образовав почти правильный треугольник. Словно три огромные свечки, здания озаряли территорию вокруг и небо, нависающее прямо над их крышами.

— Мак, Таринье, смотрите! — воскликнула вдруг Акорна. — Эти небоскребы не просто достигают неба! Они подпирают его, как колонны!

Глава 16

Янирин и офицер Мирл изучали пленников с приличного расстояния. Виной тому был не столько запах, который довольно быстро удалось ликвидировать, мобилизовав рога всего экипажа, и даже не их облик — честно говоря, весьма отталкивающий: свалявшаяся не то шерсть, не то волосы, заскорузлая кожа, покрытая слоями грязи и засохших экскрементов… Глаза дикарей злобно сверкали сквозь лохмы, а речь состояла преимущественно из воплей, ворчания и угрожающего рыка. Но линьяри смогли бы справиться со своим отвращением. Что действительно претило любому линьяри — необходимость держать кого бы то ни было в клетке.

— Можешь прочитать их мысли? — обратился Янирин к Мирл.

— Признаюсь, не испытываю никакого желания. Более чем уверена, что тупые вонючие дикари не имеют никакого отношения к загадочному исчезновению наших людей.

Мак определил, что их язык близок к одному из языков Терры. Может быть, когда прибудет капитан Беккер, он сможет пообщаться с ними.

— По словам Мака, их речь крайне примитивна, — с сомнением возразила Мирл. — А Беккер кажется мне очень продвинутым представителем своего вида.

— Уж поверьте мне, — вмешалась в разговор Надари Кандо из своей рубки на Мечте, — Беккер становится крайне примитивным, когда захочет.

— Я все слышал, — раздался голос Беккера. — И если вы дадите мне минуту, я примчусь, чтобы доказать, как вы не правы!

* * *

Лишившись всего экипажа, Беккер чувствовал себя осиротевшим. Посадив «Кондор» неподалеку от единственного оставшегося на планете шаттла, он прилетел на орбитальный корабль в собственном челноке, симпатичном маленьком яйце «а-ля линьяри», которое собрал из обломков фюзеляжа большого судна, разрушенного кхлеви. Капитан намеревался подарить его линьяри, в случае если не сможет уговорить Хафиза купить кораблик. Но сейчас суденышко замечательно пригодилось Беккеру, чтобы по-быстрому добраться до места.

Увидев пленников, он изрек:

— Ну и что вы от меня хотите? Чтобы я поговорил с этим парнями — если они вообще парни? Насколько могу судить, один или оба вполне могут оказаться женского пола — к сожалению, ни глаз, ни кое-чего пониже разглядеть невозможно. Я даже по губам читать не смогу сквозь эти… заросли. Перво-наперво ребятам нужны хорошая стрижка и бритье — больше чем кому-либо на свете. О ванне я вообще молчу. Эй, почему над вами еще не поработали?

Дикари озадаченно молчали.

— Ну ладно, — вздохнул Беккер, — придется мне взять дело на себя. Но прежде я хочу убедиться, что не подцеплю от этих типов бешенство или вошек. И еще мне нужны инструменты и побольше места для работы.

Капитан, ворча под нос, что все приходится делать самому, удалился на свой шаттл.

Тем временем Янирин выполнил его просьбу — очистил рогом пространство вокруг дикарей и верхний слой грязи, стараясь держаться подальше от острых когтей. Он обратил внимание, что руки существ по форме больше похожи на кисти Беккера, чем на его собственные.

— Ах, будь со мной моя пила, — вполголоса напевал Беккер, возвращаясь на корабль. С собой он принес несколько металлических ножниц разных размеров. — Не сомневайтесь, обработаю ваших парней по первому классу! — объявил он и шагнул в клетку. — Надеюсь, мыло и вода у вас найдется? — обратился капитан к Янирину и, невзирая на отчаянные протесты пленников, принялся отстригать клоки плотной как войлок шерсти, которые шурша падали к его ногам. Сетка не давала дикарям слишком дергаться, но мешала работать и Беккеру. Он проявлял чудеса изворотливости, просовывая ножницы между ячейками сети и выстригая то пучок волос, то клок шерсти. Потом, сообразив, выудил из кармана пару наручников, которые зачем-то повсюду таскал с собой, и защелкнул их на запястьях дикарей. Теперь можно было немного ослабить путы и довершить парикмахерские процедуры — сбежать пленникам все равно бы не удалось.

Когда стрижка подходила к концу, Беккер обратил внимание, что у варваров всего по нескольку зубов, да и те гнилые, а кожа покрыта шрамами.

— Ничего удивительного, что ребята такие норовистые, — сказал он сам себе. — В их мире, должно быть, царят насилие и болезни. Похоже, без помощи линьяри тут не обойтись. Эй, кто-нибудь сможет выбрать время и полечить их рогом?

Несколько линьяри с готовностью откликнулись на его просьбу. Они опасливо прикасались рогами к злобно шипящим пациентам.

Заканчивая работу, Беккер стал тихо напевать простенькую мелодию, которую выучил на Кездете, когда вместе с другими помогал освобождать детей из рабства, — эту колыбельную старшие дети пели младшим. Его пение произвело на пленников странное действие. Они перестали дергаться и прислушались, а спустя несколько минут успокоились и… заснули!

— Нет, вы только посмотрите! — шепотом воскликнул Беккер. — Два барашка считают овец, пока я их стригу!

Наконец на полу образовалась изрядная куча шерсти, а дикари лишились почти всего волосяного покрова. Теперь стало очевидным, что оба гуманоида — мужчины, причем довольно молодые. Они были не в очень хорошей форме: там, где кожи касался металл брони, она стерлась до мяса и кровоточила. В нескольких местах кожа наросла прямо поверх инородного материала. Впрочем, жуткие боевые раны заживали прямо на глазах благодаря линьярским целителям.

Мирл краешком губ улыбнулась Беккеру, напомнив ему улыбку Акорны, когда та бывала чем-то довольна.

— Ваше предложение воздействовать на них рогами — хорошая идея. Избавившись от паразитов и болячек, дикари смогут как следует отдохнуть. Чтобы восстановить им зубы, потребуется еще немного поработать, но гниение уже прекратилось. Когда строптивцы проснутся, нужно будет решить, куда их поместить. Судя по всему, миролюбием они не отличаются…

— На данный момент я сделал все, что мог, — сказал Беккер. — Но у меня не так уж много времени. Нужно еще откапывать Акорну с парнями из туннеля. Кто знает, хватает ли им там кислорода… — Он похлопал чистеньких, безоружных, безволосых и оздоровленных воинов по щекам и гаркнул: — Просыпайтесь, спящие красавцы, кушать подано!

Они тут же вскочили и зарычали, но Беккер дружелюбно улыбнулся и сказал:

— Ну, что, приступим? Нам не терпится услышать вашу историю жизни, однако начнем с имен, званий и паспортных данных. А остальное, если хотите, можете оставить до той части нашей беседы, когда придется загонять под ногти раскаленные бамбуковые иглы.

— Они не понимают, — напомнила Мирл.

— Ясное дело, я на это и не рассчитывал. Просто пытался привлечь внимание. — Он похлопал себя по груди: — Я — Беккер. Ты? — указал капитан на одного из дикарей.

— Вот, — сказал бывший рыжий.

— Вот, — повторил бывший брюнет.

— Вот? — переспросил Беккер.

— Их так зовут, — мягко сказала Мирл, снова напомнив Беккеру Акорну. — Они сделали, что вы просили, и назвали свои имена. Их обоих зовут Вот.

— Откуда вы знаете? Думал, я нужен вам, чтобы переводить… А, понял! Вы прочитали мысли?

Она кивнула:

— Их намерения ясны. Они чувствуют себя гораздо лучше и пытаются поговорить со своим новым слугой — так они воспринимают вас.

— Что ж, придется их разочаровать, — повернулся к ним Беккер. — Эй, стриженые канарейки, вы говорите по-террански, я говорю по-террански, и мы обязательно придем к пониманию. Только мне нужно, чтобы вы запели, мои птички.

Оба дикаря заговорили одновременно — гундосыми голосами, в каком-то песенном ритме, то повышая, то понижая интонацию. Среди их лепета Беккеру послышались несколько знакомых слов. Он довольно улыбнулся.

— О, капитан, не пугайте их, пожалуйста, показывая зубы, — прошептала Мирл.

— Дорогая, я вовсе их не пугаю. Бояться зубов — привилегия линьяри. А эти парни — нечто среднее между Беовульфом и Чосером! Готов спорить, они болтают с нами на староанглийском. Я не силен в нем, но вместе с одним старичком — моим папашей — мы частенько забавлялись, когда дела шли не слишком споро, читая друг другу эпические саги. Так что я для вас — просто подарок судьбы. В ЛАНЬЕ есть много слов из этого языка, но прибор не понимает дикарей из-за акцента. Впрочем, раз они готовы сотрудничать, вы скоро сможете разобраться с ними. Давайте порасспросите их сами. У вас лучше получится — я не умею читать мысли, а вы умеете. Вдобавок не могу же я торчать тут целый день. Мне нужно друзей спасать…

— Хорошо, капитан Беккер, мы попробуем, — сказал Янирин. — Только будьте добры, останьтесь с нами хотя бы первое время, чтобы проконтролировать, как мы справляемся, а потом возвращайтесь к делам насущным.

— О чем речь, кэп! Правда, давайте в темпе, хорошо? Я и так уже потерял кучу времени — и Акорна, и мой первый помощник, и тот парень-линьяри могут оказаться в большой беде. Мак-то о себе позаботится, но я ему еще скажу пару ласковых насчет того, что он позволил ребятам попасть в переделку.

— Мы вас долго не задержим, капитан Беккер. Мирл, попробуйте задать пару вопросов этим животным. Вы, похоже, пользуетесь у них симпатией.

— Сейчас, только настрою ЛАНЬЕ. О, кажется, я могу воспроизвести пару простых фраз на их языке! Приветствуем! — пропела она в нос, без труда подражая взлетам и падениям интонации пленников. — Кто вы? Чего вы хотите?

В ответ дикари залопотали с такой скоростью, что даже Беккер не мог их понять. Но Мирл ахнула и отступила на шаг.

— Что они сказали? — заинтересованно спросил капитан.

— Они сказали, что служили вассалами какому-то полководцу, Бьорну. Говорят, что пришли охотиться на единорогов и убить их, чтобы отвезти своему хозяину и вылечить его. Они хотят убить наших Предков! — Мирл была в ужасе. — Они говорят, что хозяину больше всего нужны рога, потому что он недавно женился на очень юной девушке по имени Ингеборга Крепкая, а наши рога-и рога четвероногих — возвращают мужскую силу.

Существа принялись кричать, размахивать связанными руками, попытались топать ногами, и в речи их звучали командирские нотки.

— Дикари говорят, что провели много лет в поисках, и несколько четвероногих единорогов уже были в руках, когда они совершенно внезапно заснули. А проснувшись, обнаружили, что единороги убежали прочь, а вокруг местность, где дикари раньше не были. И поскольку, по их мнению, мы теперь в их власти, они настаивают на нашей немедленной и безоговорочной капитуляции.

— Мне начинают нравиться эти парни! — расхохотался Беккер.

Глава 17

На новом, незнакомом месте Мати ждало открытие: путешествовать со старшим братом — удовольствие не из приятных. Ари пытался взять на себя роль лидера в ситуациях, когда никто, даже он сам, не знал, что делать. И давал еще более глупые указания, чем Лирили! С Йитиром и Марни было куда веселее…

Все случилось в тот момент, когда Мати, Ари и старшие рассматривали артефакт. С вершины далекой горы внезапно заструилась сверкающая река, терявшаяся среди лесистых холмов, которые возникли перед ними словно из ниоткуда. Обернувшись, линьяри увидели море с белым песчаным пляжем. Где-то вдалеке высился огромный город. Все четверо буквально онемели от контраста, который представлял теперешний пейзаж по сравнению с той безлюдной пустыней, где они только что стояли. Мати ожидала, что Ари первый скажет:

— Пойдемте посмотрим!..

Но вместо этого ее брат напустил на себя важный и подозрительный вид, попытался связаться с другими разведгруппами и с Акорной. А когда выяснилось, что связь невозможна, заявил непререкаемым тоном:

— Значит, мы должны надеяться только на себя, пока не разберемся, что происходит. И оставаться на месте!

— К моему огромному сожалению, вынужден с тобой не согласиться, юный друг, — возразил Йитир. — Если мы будем оставаться на месте, то никогда не узнаем, что происходит.

— Ой, смотрите, — воскликнула Марни, — Пиро! Я не плавала в море с тех пор, как мы уехали с Вилиньяра. А эти два пиро стоят пустые, словно ждут пассажиров!

— Я вспотел и устал, — поддержал ее Йитир. — По-моему, здорово прокатиться на лодке и искупаться. Мати, ты согласна?

— Она не умеет плавать, — с каменным лицом сказал Ари.

— С чего ты взял? — вознегодовала девочка. — Вернулся без ганье неделю, а мнишь, будто все обо мне знаешь! Йитир, а вы хорошо плаваете?

— Так себе, зато Марни замечательная пловчиха. Она даже участвовала в студенческих соревнованиях, пока мы жили на Вилиньяре…

— Вы никак забыли, что произошло?! — перебил его Ари. — У нас серьезное задание, а мы не можем связаться ни с одной разведгруппой! И не имеем ни малейшего представления, как мы тут оказались и где вообще находимся.

— Мой друг, это же ясно, как божий день, — улыбнулся Йитир. — Мы тоже пропали. Только вместо того чтобы сломя голову спасаться от каких-нибудь чудовищ и стать их обедом, мы оказались в очень приятном месте — полагаю, на Вилиньяре несколько тысяч ганье назад. И если я прав, то вон там, — он протянул руку по направлению к городу, — легендарный Кубиликан, дом Родовых Хозяев…

Его последние слова заглушил вопль Марни:

— Йитир! Я только что видела… Уверена, это они!!! — Она прыгала от возбуждения, как ребенок. — Те самые си-линьяри! Пойдем попробуем поговорить с ними!

— Вы же не знаете их языка. — Ари явно не разделял ее восторгов.

— Мы телепаты, — улыбнулся Йитир. — И если верить истории, у нас общие предки.

— Нельзя упускать такую возможность! — воскликнула Марни и, схватив мужа за руку, потащила его за собой. Мати, пританцовывая от нетерпения, бросилась было следом, но Ари, нахмурившись, не двинулся с места. Пришлось девочке остановиться. Она определенно не понимала его странного поведения. Что здесь может быть опасного? Если Йитир действительно не ошибается насчет того, где — а точнее, когда — они находятся, то кхлеви сейчас невероятно далеко в будущем.

(Пойдем же, Ари), — умоляла она. — (Такое приключение… Ну пойдем же с нами. Там нечего бояться!)

(Ты не понимаешь, малышка. Потому, что никогда не попадала в ловушку. А вдруг нас просто заманили сюда? Вдруг все, что мы скажем или сделаем сейчас, изменит историю так, как мы даже и помыслить не можем? Тебе никто не рассказывал о пространственно-временном континууме и почему нужно быть очень осторожным?..)

(…Чтобы не встретить саму себя?) — насмешливо докончила Мати. — (Знаешь, мы это еще в школе проходили. Прародительница позаботилась, чтобы у меня были самые лучше и продвинутые учителя. Мы с ней не раз обсуждали подобные темы. И знаешь, что она говорила?)

(Я уже понял), — в сильнейшем раздражении подумал Ари.

Не слушая его, Мати продолжала:

(Прародительница говорила, что если люди попадут в прошлое и изменят историю, значит, это так же неизбежно, как рождение, смерть и тому подобное. Просто судьба, понимаешь? Случилось, и все — ничего не поделаешь. И, может быть, даже к лучшему! Может, как раз и стоит изменить историю. Да и вообще, что, по-твоему, нам остается делать, кроме как успокоиться и попытаться оглядеться вокруг? Назад мы все равно не можем вернуться!)

(Нет, но мы можем оставаться тут и ждать, пока нас отыщут друзья).

(И как же они найдут нас? Поверь, мы тут застряли надолго. Зачем сидеть и ждать у моря погоды? Прародительница учила, что если мы не можем изменить ситуацию, то нужно извлечь из нее максимальную выгоду).

(Не представляю, как она могла сказать такие необдуманные и безответственные слова!)

Мати охватило настоящее бешенство.

(Она не была безответственной!) — завопила девочка. — (Она была самой мудрой из всех линьяри! И в отличие от тебя, не выискивала во всем плохое! Хочешь поговорить об ответственности? Изволь! Кто, скажи-ка, не успел эвакуироваться вовремя с Вилиньяра, из-за чего погиб наш брат? Я многому могла бы у тебя поучиться — если бы ты вовремя убрался с планеты! Но нет, я попала к Прародительнице, пока наши родители разыскивали тебя и Ларье. И знаешь что? Я рада! Она была по-настоящему мудра, а не напичкана, как некоторые, дурацкими идеями, что мы можем не родиться в будущем! Что мы вообще знаем о будущем? Наша жизнь всегда в настоящем, разве не так? Разве не так?)

Сжав кулачки, Мати в гневе подступила к Ари. Из-за яростного желания высказать брату наболевшее она не сразу заметила, как мучительно исказилось его лицо.

— Ари, братишка, прости меня! — в запоздалом раскаянии воскликнула Мати, пытаясь поймать его руку и помириться. Но она зашла слишком далеко. Теперь брат ее, наверное, возненавидел. Нет, Ари не излучал ненависть, просто отстранился, словно она была больна какой-нибудь жутко заразной болезнью.

— Что ж, возможно, ты и права. Ступай к Йитиру и Марни. А я останусь здесь и, когда нас найдут, объясню им, куда вы отправились, — ледяным тоном сказал юноша.

Потоптавшись с минуту на месте, Мати вздохнула и пошла к морю. Может быть, если Ари посидит некоторое время в одиночестве, он поймет, что вел себя глупо, и догонит их? В эту секунду она уловила мысль, не предназначенную для ее ушей.

(Она слишком молода и считает, что с ней не случится ничего плохого, что друзья всегда будут рядом, а враги повержены…) — с грустью думал Ари ей вслед.

Мати почувствовала, как ее решительность потихоньку испаряется. Конечно, она не маленькая и многое пережила, но в какой-то мере брат прав. В какие бы трудные ситуации она ни попадала, рядом всегда оказывались добрые, родные, заботливые люди, которые помогали ей выпутаться… И если уж на то пошло, кхлеви вызывали у нее меньшую неприязнь, чем Лирили. Их нападение было, по крайней мере, не таким личным и меньше уязвляло ее самолюбие.

— Ну, кто с нами, молодежь? — Йитир стоял на носу маленькой лодки, подбоченясь, словно командующий огромным флотом. Марни рылась в рюкзаке, который держала в руках в тот момент, когда их… переместили? перевезли? перенесли? Наконец специалист по фольклору выудила из рюкзака ЛАНЬЕ, пластиковый блокнот и универсальную ручку, которой можно было писать в любых условиях. Тогда Мати, отбросив все сомнения, подвернула штанины комбинезона и вошла в воду. Она подтолкнула пиро и запрыгнула в нее с таким энтузиазмом, что суденышко угрожающе качнулось. От неожиданности Йитир замолотил руками в воздухе и, потеряв равновесие, плюхнулся на скамью. Марни расхохоталась. Тогда Йитир вручил Мати весло, взял другое, и они поплыли прочь от берега.

Вскоре вдали показались другие лодки, побольше. Среди их пассажиров было несколько линьяри, но большинство походило на Беккера и дядю Хафиза, только гораздо стройнее и выше. В их грациозных движениях сквозило что-то линьярское, но рогов существа явно не имели, а строение рук и ступней нельзя было разглядеть из-за большого расстояния.

— Как вы думаете, можно будет с ними поговорить? — спросила Мати. — Ведь здорово же встретить наконец хоть одного Хозяина!

— После того как мы выясним, что все-таки с нами произошло. А пока, думаю, стоит просто смотреть и слушать. Возможно, Ари и прав. Рассказав, кто мы и что тут делаем, мы можем нарушить ход истории — а в нашей ситуации это вопрос жизни и смерти.

— Как будто мы сами знаем, что тут делаем, — пробормотала Мати. — Даже если мы действительно попали в прошлое, кто, по-вашему, все устроил? Хозяева, не иначе! Так что они вполне могут отправить нас обратно.

— В твоем рассуждении есть пробел, — сказал Йитир.

— Разве? По-моему, все логично.

— К тому времени как родились мы, все Хозяева давно исчезли. Они не могли специально перенести нас сюда, потому что еще не знали о нашем существовании.

— Ну ладно, пусть не специально… Но они должны знать, как мы тут оказались.

— Откуда? — вмешалась Марни. — Может, мы вообще попали в ловушку, оставленную кхлеви.

— Невозможно, — нахально улыбаясь, ответила Мати.

— Почему же?

— Потому, что до сих пор никто не попытался нас сожрать!

— Веский аргумент, — усмехнулся Йитир. — Девочка победила, моя дорогая.

— И все же я считаю, что нам пока не стоит ни с кем общаться. Мы можем оказаться для них не меньшим сюрпризом, чем они для нас.

— А я думаю… — начала Мати и вдруг завопила: — Смотрите! Смотрите!

В воде, прямо возле лодки, мелькнуло существо сине-зеленого цвета и тут же скрылось в глубине. Мати успела заметить лишь рог и пряди длинных зеленых волос. От удивления девочка чуть не вывалилась за борт, но Марни вовремя схватила ее за плечо.

(Пожалуйста, не уплывайте!) — громко телепатировала Марни. — (Мы — родственная раса и хотим познакомиться!)

Линьяри ждали, опустив весла. По воде расплывалась радужная пленка — на нархи-Вилиньяре Мати никогда такого не видела. «Как противно пахнет!» — подумала она, сморщив нос. Марни снова и снова мысленно уверяла си-линьяри — а это наверняка были они, — что не собирается причинить вреда, а просто хочет пообщаться, послушать их песни и истории.

Но ответа все не было. Тогда линьяри потихоньку поплыли к маленькому островку, видневшемуся неподалеку в розовой дымке. Опустив весла, чтобы дать отдых рукам, они медленно дрейфовали вдоль берега, а вокруг порхали разноцветные птички, солнце золотило рыжеватый песок, и воздух был напитан удивительным покоем. Умиротворенные тишиной, пассажиры не сразу заметили, что вода вокруг забурлила и вспенилась. Внезапно лодка дернулась, угрожающе накренилась, и в следующую секунду все трое оказались в воде. От неожиданности Мати здорово хлебнула противной на вкус жидкости и стала тонуть.

Кажется, Ари все-таки был прав…

Глава 18

С балкона последнего этажа Акорне был виден участок моря, омывавшего нижнюю часть города, а также гору земли и мусора, высившуюся из воды. Слева до самого горизонта тянулись ряды зданий, теряясь в темноте. Во многих местах, несмотря на укрепительные конструкции, «небо» обрушилось. Несколько кварталов оказались почти целиком погребены под землей и мусором. Неужели возможно обойти их все?..

(Ари! Где ты, язи?) — в отчаянии позвала девушка.

И в ответ услышала крик, мольбу о помощи, ментальная сила которой сбивала с ног:

(Кхорнья-а-а!)

(Ари!) — закричала Акорна, но ответа не было. — (Ари!) — И снова тишина.

Она звала любимого, повторяя его имя до головной боли, пока не услышала другой знакомый голос.

(Кхорнья?) — обеспокоенно позвал Таринье, и, видимо, не в первый раз.

(Я слышала Ари, Таринье, точно! Он ужасно испуган!) — задыхаясь, проговорила девушка.

— Может, тебе показалось? Ари никогда ничего не боится, что бы ни случилось, он очень смелый!

— Нет, я уверена! — продолжала настаивать девушка. — Он где-то рядом. И все остальные наверняка тоже!

— Но почему я не слышал? Может, в здании дело?

— Давай проверим. Отсюда я вижу, что над тобой еще один этаж, вроде чердака. И у Мака тоже. Посмотри, есть ли чердак у моего здания. Если да, то нужно проверить, что там.

И действительно, у каждого здания оказался дополнительный этаж в виде прозрачного купола, не видного снаружи. Попасть на него можно было по узенькой лесенке, ведущей с балкона. Акорна решительно затопала по ступенькам, продолжая мысленно звать Ари и нисколько не заботясь о том, что ее могут услышать враги. Толкнув небольшую дверцу, вделанную прямо в купол, девушка осторожно вошла внутрь и, помедлив секунду, коснулась рукой стены.

Посреди купола она увидела огромный прозрачный шар. Даже издалека чувствовалась бурлящая в нем энергия.

— В точности как старинный маяк в книгах Беккера о пиратах! — восхищенно прошептала Акорна. — Таринье, Мак, у вас тоже такое есть? Может быть, получится включить его?

Девушка подошла ближе. На расстоянии около полутора метров шар был окружен перилами. Перегнувшись через них, Акорна обнаружила между полом этажа и шаром пустое пространство. Сама же сфера покоилась на полупрозрачной колонне, в центре которой постоянно вспыхивали серебристые искорки. Колонна медленно вращалась по часовой стрелке. Никакого пульта управления Акорна не нашла. Зато в одном месте перила прерывались, и к шару вел узкий мостик, который угрожающе закачался, когда девушка попробовала на него шагнуть. На другом конце мостика виднелось углубление. Акорна легла на мостик животом, зацепившись ступнями за специальные отверстия в перилах, и коснулась углубления рогом. Девушка затаила дыхание и зажмурилась, почему-то ожидая яркую вспышку света. Однако создатели странного прибора позаботились о зрении возможных гостей. Вначале шар тихонько замерцал, а затем на его поверхности замельтешили разноцветные искры, постепенно становясь ярче. Акорна успела отойти подальше, к противоположной стене, прежде чем шар превратился в маленькое сверкающее солнце фиолетовых и розовых оттенков.

— Смотри, будто заря! — раздался в наушниках голос Таринье. — И у меня такая же!

— А мой не работает, — с огорчением известил Мак.

— Надо коснуться рогом специального углубления.

— Я так и сделал. Никакой реакции. Может быть, сплав, из которого состоит рог, не предназначен для этой цели?

— Или кончик рога не подходит по форме и размеру… — задумчиво протянул юноша. — Надо будет подпилить его, когда вернемся на поверхность.

— Замечательная идея, — приободрился Мак. — Между прочим, у меня вдоль позвоночника есть набор напильников. Если ты…

— Джентльмены! — прервала их Акорна.

— Да? — хором откликнулись оба.

— Выйдите на балкон!

— Потрясающе! — завопил Таринье несколько секунд спустя. — Ему конца не видно! Ох, Кхорнья, мы никогда не найдем их здесь…

Теперь они смогли оценить истинное величие и размеры подземного города, его былое великолепие. Повсюду, куда хватало глаз, здания словно танцевали, постоянно меняя форму. Стены то продавливались, то выпячивались, крыши вспухали куполами, которые тут же загибались спиралями, сплющивались, растягивались, представляя собой живую, дышащую какофонию цвета и света. Пастельные тона сменялись яркими, сочными, то темнея, то светлея, складываясь в узоры, которые Акорна никогда не видела раньше.

(Фу, до чего утомительно!) — сердито подумал Таринье. — (Неудивительно, что здесь нет спальных помещений, — попробуй засни в такой катавасии…)

(Впечатляет), — согласилась Акорна. — (Но ни на йоту не приближает нас к Ари, Мати и остальным).

(Эх, а ведь Мати всего лишь маленькая девочка… Совсем юная! Она так гордилась своим армированным звездами окрасом, Кхорнья, радовалась, что научилась наконец читать мысли… Но иногда бывала жутко занудной — воображала, что умнее всех. Хотел бы я сейчас высказать ей, как она порой меня раздражала!) — совершенно нелогично закончил Таринье.

(Не волнуйся, она не одна. С ней Ари и старшие. Карлье с Мири тоже пропали. Так что, если предположить, что они оказались в одном и том же месте, рядом с ней сейчас гораздо больше родных, чем с нами).

(А я и не волнуюсь. Просто возмущен тем, что маленькая разбойница исчезла в самый неподходящий момент).

По странной ассоциации Акорна друг вспомнила о другом «разбойнике» — РК — и сообразила, что кота давно не видно.

— Кто-нибудь знает, где Размазня? — спросила она по радио. Ни Мак, ни Таринье не смогли сказать ничего определенного.

— О нет, — упавшим голосом произнесла девушка, — не хватало, чтобы еще и РК потерялся.

— Мы должны найти кота, — озаботился Мак. — Капитан Беккер жутко рассердится, если мы потеряем его помощника.

(Пропала половина линьяри, а мы должны разыскивать какую-то кошку?!) — возмутился Таринье.

(Просто загляни во все укромные уголки, когда будешь спускаться).

Спустя несколько минут трое разведчиков почти одновременно вышли из дверей здания. Никто не мог похвастаться успехом.

— Я звала кота, пока не заболело горло, — пожаловалась Акорна, — и телепатически тоже. Почему он игнорирует нас?

— По моим расчетам, — рассудительно заговорил Мак, — прошло уже целых двенадцать часов с тех пор, как Размазня спал. Коты спят обычно много, и, наблюдая за РК, я убедился, что он типичный представитель семейства кошачьих. Подозреваю, что он сейчас, сладко посапывая, свернулся где-нибудь в уголке.

— Точно, — облегченно вздохнула Акорна. — Мак, ты гений! Но все равно нужно его найти.

Девушка выглянула на улицу. Может, РК дрыхнет на пороге, устав ждать, пока она спустится? Частенько случалось, что Размазня, еще минуту назад активный и полный сил, внезапно решал как следует вздремнуть. Но за дверью его не оказалось.

— Тссс! — вдруг прошептал Таринье у нее за спиной. — Слышишь? Звук, который ты приняла за шум моря!

— Да! — подтвердил Мак. — Я тоже слышу. И еще урчание. Оно идет откуда-то снизу. — Андроид показал в сторону пещеры, откуда они пришли.

Крадучись, на цыпочках, линьяри гуськом спустились по ступенькам, ведущим в подземный этаж. Там царил полумрак — проходя здесь в первый раз, никто не знал еще, что стены можно включать простым касанием. Таринье смело дотронулся до стены…

В неярком искусственном свете они увидели Размазню, свернувшегося клубочком возле стены. Он урчал, как трактор. Когда линьяри подошли ближе, РК поднял голову и мяукнул тоненько, как котенок. Да, его сморил сон, ну и что такого? Кот поднялся на ноги и потянулся, всем своим видом показывая: ему до лампочки, что творится в мире.

— Почему он именно здесь решил поспать? — спросил Таринье.

Акорна присела на корточки и погладила кота. Потрогав стену за спиной РК, она выпрямилась.

— Потому что эта стена теплее, чем остальные. И вибрирует. Вам не кажется, что там что-то гудит?

— Пойдем разберемся, — предложил Таринье, направляясь к двери. Он подергал ручку, но безуспешно — в отличие от прочих дверей в городе, эта была крепко заперта.

— Позволь-ка. — Мак шагнул вперед с лазером наготове.

Но едва он срезал замок, тишину прорезал пронзительный вой сирены и голос, командующий что-то на незнакомом языке. РК, возмущенный грубым вмешательством в свой отдых, метнулся по направлению ко входу в пещеру и исчез в темноте. Однако всем было уже не до него. Линьяри опасливо вошли в комнату и коснулись стены. Перед ними было просторное помещение, занимающее, видимо, весь этаж здания. В центре от пола до потолка поднимался уже знакомый полупрозрачный столб, в котором мерцали и переливались серебристые искорки.

Таринье шел по периметру, внимательно разглядывая стены. Они были исписаны разнообразными символами и картинками, которые менялись через равные промежутки времени.

— Стена — это огромный экран, — наконец изрек юноша.

— Где-то должен быть пульт управления, — тоном знатока добавил Мак. — Надписи меняются не хаотично, а в определенном порядке.

— Может, в полу, — предположила Акорна, когда поиски Мака не дали результатов. — По-моему, именно отсюда регулируется свечение стен и особенно шаров на верхушках зданий.

— Не думаю, Кхорнья. Светящиеся стены домов регулируются относительно просто и не требуют особого управления, в отличие от стен этой комнаты, которые содержат большое количество информации. Попробую-ка я перевести надписи.

Кивнув, Акорна направилась в самую дальнюю часть комнаты. Только теперь она заметила, что дальняя стена представляет собой огромную карту местности, причем трехмерную — приглядевшись, можно было видеть, как «глобус» медленно вращается.

— Таринье, — возбужденно позвала девушка. — Посмотри! Ничего не напоминает?

— Н-нет, — неуверенно сказал он. Карта засияла ярче, изображение приблизилось. — Постой, конечно, напоминает! Это же Вилиньяр! Вот кладбище, а вот пещера, где прятался Ари. Тут какой-то огонек, ты видишь?

— Да. Он движется…

— Здесь все постоянно движется, — с огорчением признался Мак. — Крайне трудно записывать информацию, которая меняется прежде, чем я успеваю ее считать.

Акорна подошла к карте поближе и коснулась огонька пальцем. Вспышка понимания пронзила ее, словно электрическая искра.

— Это Фирки! — крикнула она. — На том же самом месте, где исчез. Видимо, огоньки обозначают пропавших линьяри! Мак! Иди сюда! Мы кое-что нашли! Эта карта — она показывает местоположение наших людей!

— В тот момент, когда они пропали, или сейчас? — уточнил Таринье.

— Ну… пока не знаю. А ты как думаешь?

— Я бы сказал, что мы видим прошлое. Может, давным-давно был другой Фирки. Смотри, вот побережье, и Вриния Ватир, и горная цепь там, где она была раньше, до нашествия кхлеви. Это прежний Вилиньяр.

Девушка нахмурилась и плотнее прижала руку к карте. Изображение исчезло, но вместо него появилось другое — скопление нескольких огоньков, один фиолетовый и несколько белых, и еще два больших огонька размером с булавочную головку, один бледно-желтый, другой темно-розовый. Все они располагались очень близко от линии, обозначающей обрушенный тоннель и пещеру.

— Наверное, ты открыла карту планеты настоящего времени, — произнес Таринье. — Большие огоньки — шаттлы, о которых говорил Янирин. Интересно, а может карта показать подземный город и находящихся в нем? Тогда мы сможем определить местоположение пропавших!

Акорна снова коснулась карты. В центре ее появились три маленьких белых огонька и один еще меньше, сероватого оттенка, чуть поодаль. Однако больше всего бросалось в глаза изображение серебристой колонны и множество серебристых нитей, тянувшихся от нее по поверхности Вилиньяра. Они собирались в утолщения на верхушках зданий, поддерживающих «потолок» города.

— Потрясающе! — шепотом произнес Мак.

— Эй, это что — щупальца? — Таринье подозрительно покосился на столб, вращающийся посреди комнаты.

— Точнее будет назвать их каналами, — поправил Мак, — по которым обеспечиваются энергией структуры города и окрестностей. Кхорнья, коснись, пожалуйста, карты еще раз. Посмотрим, что получится.

Акорна дотронулась до озера, картинка стремительно приблизилась. Появилось детальное изображение озера, только водопад был в другом месте, не там, где раньше. А вместо него текла река, в которой мелькало множество огоньков сине-зеленого цвета, а среди них — четыре белых. По реке двигалось несколько предметов, формой напоминавших лодки.

— По-моему, белые огоньки обозначают линьяри, — обрадовалась Акорна. — А сине-зеленые, которые в воде, — наверное, си-линьяри!

— Не придавай им слишком большого значения. Обрати внимание, топография изображена неверно. Озеро слишком большое, и реки не должно быть, и водопад не там. Это не настоящий Вилиньяр.

— Не такой, как сейчас, ты хочешь сказать. Но вполне возможно, что перед нами Вилиньяр в далеком прошлом. Кажется, я начинаю догадываться. Нам не нужно думать, где искать пропавших. Нам нужно решить, в каком времени их искать.

Она несколько раз коснулась карты, и каждый раз появлялась новая картинка. Наконец снова появилось изображение серебристого столба и нитей, только теперь все они были разорваны и разбросаны в беспорядке.

— Очень интересно… — задумчиво произнесла девушка. — По-моему, мне стоит снова взобраться на самый верх здания. Я торопилась найти РК и не осмотрела его как следует.

— Я с тобой, — вызвался Мак. — Вдруг и в самом деле найдем что-нибудь интересное.

— Даже не надейтесь, что я останусь тут один, — возмутился Таринье, поспешив за ними следом, — наедине с этой штукой и щупальцами!

Но прежде чем они успели выйти из помещения, из пещеры пулей вылетел РК, и знакомый хрипловатый голос прокричал откуда-то из-под земли:

— Эй, это я, Беккер! Есть тут кто живой?

Глава 19

Первое живое существо, с которым встретился Ари по пути в город, был невысокий гуманоид с длинными руками, глубоко посаженными глазами, сверкавшими из-под кустистых бровей, и веснушчатыми ушами. Ари вспомнил видики, которых насмотрелся у Беккера на корабле, и твердо сказал:

— Отведите меня к вашему правителю!

Не то чтобы он забыл все дипломатические навыки, приобретенные с тех пор, как вновь оказался среди своих, сородичей, просто ему захотелось играть открыто. По крайней мере, требование, с которым Ари обратился к этому то ли землянину, то ли какому еще инопланетянину, честно выражало его позицию. В отличие от недавней «разборки» с собственной младшей сестрой, так ее разозлившей.

Впрочем, Мати наверняка взбесилась бы еще сильнее, узнай она, что на самом деле задумал ее брат. Нарушение пресловутого пространственно-временного континуума и было главной целью Ари с самого начала, как только он понял, куда попал. Просто Ари хотел нарушить его в одиночку. Один человек напортит гораздо меньше, чем четверо, рассуждал юноша, особенно если этот человек хорошо осознает возможные последствия. К тому же, побывав в плену у кхлеви, Ари стал гораздо менее доверчивым, чем прежде. Пока он не выяснит, куда конкретно попала их группа и кто обитатели города, пусть его сестренка вместе со старшими в безопасности катается на лодке, разыскивая мифических си-линьяри. В том, что они мифические, Ари почему-то не сомневался…

Гуманоид уставился на него из-под густых бровей и сказал на искаженном линьярском:

— У тебя странный акцент. Ты из новой группы, верно?

— Какой группы?

— Ну, из новеньких! Хотя… Вообще-то ты староват для новенького. И должен быть меньше ростом…

— Я был, — печально сказал Ари, имея в виду свою скрюченную и переломанную спину — последствия пыток кхлеви. — Но вырос.

— Хозяин — так, по крайней мере, решил Ари — хлопнул себя по колену и захохотал.

— Скажите, где и в каком времени я нахожусь? — осведомился Ари, не обращая внимания на смех.

— Где и в каком времени?.. А, понял — ты из тех, недоразвитых! Как же ты сюда добрался, малыш? Возвращайся во дворец, поучись еще у старших, или пусть тебя перепрограммируют, или как там они вас чинят…

— Недоразвитых? — изумленно переспросил Ари.

— Ну да. Ты ведь не получил Дар, верно? У всех нас он есть, и у единорогов, но у новеньких дар не всегда приживается.

— Телепатия. Я пытался прочитать твой разум, чтобы узнать, куда тебя отвести, но не смог.

— А… — протянул Ари, старательно пряча свои мысли — такой наукой он в совершенстве овладел в плену у кхлеви. Вообще-то, среди линьяри любой, кому нужна помощь и поддержка, первым делом должен открыть свой разум. Но Ари не раз убеждался на собственной шкуре, что бывают обстоятельства, когда нужно скрывать мысли. Уж лучше пусть гуманоид считает его недоразвитым ребенком, только бы на вопросы отвечал.

— Я же сказал, куда меня надо отправить, — вежливо и слегка упрямо сказал он, как если бы и в самом деле был дурачком. — Отведите меня к вашему правителю.

— Хорошо, отведу, только не нервничай.

Они начали подниматься в гору. Ари заметил, что ноги Хозяина были намного длиннее, чем ему показалось сначала, да и сам Хозяин был выше — ростом почти с Ари. Когда они оказались на самой вершине холма в центральной части города, юноша попытался осмотреться. Но стоило ему на секунду задержать взгляд на каком-либо здании, оно начинало меняться. Менялись форма, цвет и контуры — иногда высокая коническая башенка появлялась в одном месте, потом в другом, или низкий круглый купол насыщенного розового цвета вдруг закручивался спиралью или принимал форму луковицы, украшенной драгоценными камнями и расписанной разноцветной глазурью.

У Ари закружилась голова, и ему пришлось опереться на плечо провожатого. Тот раскатисто захохотал.

— Да ты намного моложе, чем выглядишь, сынок. Вот, — он обвел город широкой ладонью, — твой дом. Изменения — всего лишь дымка, игра отражений и света.

Ари промолчал, не желая выдавать себя. Они ступили на движущуюся дорогу, которая вела на первый этаж высоченной колонны, верхушка которой, казалось, доставала небо. Едва путники подошли ближе, она превратилась в здание, а на стенах заплясали незнакомые Ари знаки и символы. По улицам, занятые своими делами, сновали существа самого разного вида и размера. Среди них попадались высокие и стройные и почти такого же бледного окраса, как Ари, но без рогов. Остальное большинство демонстрировало фантастическое многообразие обличий. Их волосы, как и одежда, поражали радужным разноцветьем. Кожа представляла собой гамму самых невообразимых оттенков, от бледного до насыщенного иссиня-черного, а некоторые были расписаны невообразимыми узорами. Встречались и приземистые, и высокие. Некоторые носили одежду, некоторые так заросли волосами или шерстью, что невозможно было определить ни пола, ни возраста. Среди двуногих существ попадались четвероногие хвостатые животные, похожие на РК. На крышах птицы вили гнезда, и казалось, им совсем не мешает, что дома постоянно качаются в разные стороны, то вырастая, то уменьшаясь в размерах.

Вначале никто не обращал на Ари и его провожатого ни малейшего внимания. Однако, когда они вошли в здание и на светящихся стенах одно за другим замелькали изображения лугов и лесов, голубых небес и спокойных морей, Ари застыл в замешательстве и тут же почувствовал на себе внимательный изучающий взгляд Хозяина.

— А ты ведь не отсюда, сынок, — громко сказал тот.

Ари понял, что здорово сглупил, потребовав отвести себя к правителю. Потому, что теперь его окружала огромная, враждебно настроенная толпа. Он огляделся. Сотни глаз буравили его насквозь, словно и в самом деле собирались препарировать. Ари вдруг вспомнил, что в старых видеофильмах пойманные шпионы также требовали отвести их к правителю или командующему, а слуги или подчиненные только и ждали сигнала, чтобы наброситься на чужеземца и расправиться с ним, как того заслуживал незваный гость. Насколько он помнил, такие меры всегда оказывались исключительно неприятными и болезненными.

Под пристальным взглядом толпы провожатый ввел Ари в большую комнату, на стенах которой, как и во всем городе, постоянно менялись различные слова и картины. В центре комнаты до самого потолка высилась серебристая вращающаяся колонна. Повинуясь взгляду Хозяина, несколько человек, бывших в комнате, бросили свои дела и переместились к двери, чтобы отрезать Ари путь обратно.

— Властительница Ха-Гарди, — произнес провожатый Ари, — я встретил этого парня по дороге от моря. Вначале я принял его за одного из новеньких.

— Ты обознался, — мелодичным голосом, напомнившим Ари Поющие Камни Скаррнесса, ответила маленькая стройная женщина с пламенными волосами и глазами цвета сочных трав. — Он слишком возмужалый. Новенькие обычно дети.

— Потом я подумал, что он из морского племени, по счастливой мутации принявший нужный вид…

— Маловероятно, — перебила Ха-Гарди. — Неужели ты думаешь, что мы не тестируем их, прежде чем отпустить в воду?

— …но когда я пообщался с ним и не смог прочитать ни одну его мысль, я понял, что он здесь впервые. Он не из нас и не из селекционированных потомков.

Властительница Ха-Гарди подошла к Ари. Как и его провожатый, она оказалась почти одного с ним роста. Исходящий от нее запах диких цветов и мускуса неприятно отдавал химией. Поверх облегающего темно-синего платья на ней, как и на остальных обитателях комнаты, был надет нелепый белый халатик.

Ари почтительно склонил перед ней рог:

— Прошу прощения, однако я не согласен с моим проводником, Ха-Гарди. Я ваш потомок, но только множество поколений спустя. Я потерялся во времени и прошу вернуть меня в мою эпоху.

Он сознательно подавлял мысли о своих спутниках. Женщина внушала опасения. Возможно, он и расскажет ей о друзьях, да только когда окончательно убедится, что она заслуживает доверия. Конечно, во всех историях Предков Хозяева оказывались настроенными благожелательно, и у Ари не было причины для страха и недоверия. Но он слишком хорошо знал, что истории не всегда соответствуют реальности.

— Вы только посмотрите! Не считая деформированного рога, он совершенно такой, какими должны быть наши потомки, над которыми мы сейчас работаем. Хотя прежде чем группы новеньких вырастут и достигнут зрелости, должно пройти трижды двенадцать месяцев! — Ха-Гарди пристально взглянула на Ари, словно желая проникнуть не только в его разум, но в саму его суть. — А ты, юноша, явно миновал этот возраст и уже далеко не молод… Знаешь, я склоняюсь к тому, чтобы поверить твоему дикому заявлению, — с сомнением закончила она.

Впрочем, недоверие Ари было не меньшим. Он с трудом осознавал, что, если истории говорят правду, эта стройная красивая женщина — его древнейший предок. Неужели она действительно его прапрапрабабушка?!

Легкая улыбка коснулась губ Властительницы Ха-Гарди, черты лица смягчились, щеки порозовели, волосы сами собой заплелись в косу. Лишь пламенный цвет волос и луговая зелень глаз остались прежними.

— Такой вид больше соответствует твоим представлениям, прапраправнук? — лукаво спросила она, явно прочитав его мысли, хотя Ари изо всех сил старался их подавить.

— Он меньше сбивает с толку, — смутился юноша.

Женщина по-матерински улыбнулась Ари, отчего на ее щеках заиграли ямочки.

— Так из какого времени ты пришел? Как ты у нас оказался? И где твои спутники? — забросала она его вопросами.

— Из какого времени?.. Рад, что вы поверили, что я прилетел из будущего… Но о каких спутниках вы говорите?

— Ты ведь пришел не один. Я прочитала в твоем разуме отголоски мыслей о твоих друзьях. И — если ты не против моих расспросов, конечно, — почему вообще вы появились? Мы путешествуем по многим временам и пространствам, но ты первый несанкционированный посетитель, который когда-либо приходил к нам из другого времени. Во всяком случае, никто из нас не вызывал его. — Она вопросительно оглядела комнату. Все отрицательно покачали головами и развели руками, отрицая свою причастность к его появлению. — Кроме того, даже если бы мы и посылали за тобой, ты сразу оказался бы здесь, в лаборатории. Как вышло, что ты возник в другом месте?

— Да, как? Как? — загомонили остальные обитатели комнаты. Теперь, когда Ари смог рассмотреть их как следует, они оказались намного старше, чем он думал сначала, — седые волосы, доброе выражение лиц, в которых было что-то линьярское. Они окружили его, интересуясь, какими законами физики можно объяснить его путешествие. Да только как Ари мог объяснить им то, чего не понимал сам? Растаяв от казавшегося искренним дружелюбия, юноша уже собирался рассказать обо всем, что произошло с ним и его друзьями, но тут Властительница взяла его руки в свои, и одна стена комнаты сдвинулась, открыв другое помещение.

— Все это сейчас неважно, — властно сказала она. — Он попал к нам в правильное время. Перед нами совершенно зрелый мужчина в полном расцвете сил, великолепный прототип для наших потомков. Праправнук, не мог бы ты лечь на стол? Мы всего лишь возьмем несколько анализов…

Чужаки медленно окружали Ари. Он с ужасом осознал, что добрые лица лгали. В руках появились пинцеты и скальпели, напомнив юноше о пытках кхлеви. Только теперь не враги, а собственные предки принуждали его лечь на операционный стол, не обращая внимания на протесты.

— Мы не собираемся причинить тебе вред, — цыкнула на него Ха-Гарди, — во всяком случае, ненадолго. Твои родственники по другой линии, единороги, смогут вылечить любые раны и боль, ты же знаешь…

Но не возможные раны заставляли Ари отчаянно биться в чужих руках. После пережитого у кхлеви он просто не мог позволить снова привязать себя к железному столу даже ради самой благородной цели! Рассудок покинул Ари; юноша боролся яростнее, чем когда-либо в своей жизни. И вдруг откуда-то издалека он услышал знакомый крик, может быть, последнее утешение в его жизни. Он услышал голос своей любимой, зовущей его:

— Ари-и-и!

— Кхорнья! — завопил Ари изо всех сил, телепатически и вслух. Эхо еще не успело затихнуть, как темнота поглотила его.

Глава 20

— Капитан Беккер! — обрадовалась Акорна. — Слава богу, вы пришли! Мы тут обнаружили какое-то устройство, судя по всему — машину времени, принадлежавшую Родовым Хозяевам. Только она, похоже, сломана. Теперь понятно: наши люди потерялись во времени, и, чтобы их найти, нужно починить машину. А потом я отправлюсь на поиски.

— Вот оно что! Не волнуйся принцесса, мы ее мигом починим.

— Что значит «мигом»? — осведомился Таринье.

— Значит очень быстро. — Беккер повернулся к Акорне и негромко спросил: — А почему ты не предложишь Таринье заняться розысками? Если с ним что-нибудь случится — невелика потеря, а вот если ты пропадешь — мы все с ума сойдем.

— Я все слышал, — сказал Таринье с забавной смесью негодования и достоинства. — И считаю, что крайне преждевременно затевать спор о том, кому можно, сгинуть, а кому нет. Сначала надо разобраться, как устроен механизм и как с его помощью найти пропавших людей.

— Я обработал полученные данные и кое-что придумал, — вмешался Мак. Он быстро прикасался к карте, считывая постоянно меняющуюся информацию.

— Эй, поосторожнее, парень, смотри не сломай эту штуку, — предостерег Беккер. — Она очень древняя. Шикарный трофей для моей коллекции! Шутка, ребята, — быстро добавил капитан, глядя на вытянувшиеся лица линьяри.

— Очень надеюсь, капитан, — сдержанно сказала Акорна. — Давайте лучше попробуем разобраться, как она работает, вместо того чтобы подсчитывать, сколько за нее можно выручить на свободном рынке. Взгляните сюда. Те белые огоньки, по нашему мнению, обозначают линьяри. На карте полностью представлена поверхность планеты в различные периоды истории. Мак, можешь показать капитану изображение, которое мы нашли раньше?

— Конечно, Кхорнья. Нужно всего лишь восемь раз коснуться рукой… — Но сколько Мак ни листал карту, он не мог найти нужную картинку. — Хм… Я же сам ее видел! — воскликнул андроид недоуменно. — Попробуй ты, Кхорнья. Кажется, карта предпочитает тебя.

Что ж, не исключено, размышляла Акорна. Но что такого может она и не может Мак? Телепатия? Да, эту способность она предположительно унаследовала от обеих ветвей своих предков. И артефакт, находящийся перед ней, — наследие Предков. Вполне вероятно, что машина реагировала на телепатические сигналы и показывала карту того времени, которое Акорна представляла мысленно. В конце концов, телепатию тоже ведь можно назвать формой энергии…

Девушка собиралась сосредоточиться на пропавших друзьях, но неожиданно для себя спроецировала в уме серебристые нити, тянущиеся из подземного помещения в разные стороны. Именно эта картинка и появилась на стене: теперь обрывки нитей были разбросаны по всей поверхности Вилиньяра.

— Посмотрите, основная линия связывает эту комнату с морем, — сказала Акорна. Беккер задумчиво хмыкнул, но промолчал. — Кажется, я начинаю понимать. Мы исследовали окрестности бывшего водопада, так? Экипаж «Ви-Балакире» изучал территорию прежнего русла реки. Пещера Ари и могилы — как раз на их месте и поставили базовый лагерь — располагались вдоль береговой линии, если мне не изменяет память. Вода — вот что объединяет все исчезновения!

— У меня идея! — воскликнул вдруг до сего момента молчавший Таринье. — Что, если эта предполагаемая сила, переносящая линьяри во времени, каким-то образом связана с водными источниками Вилиньяра?

— Эй, но ведь я только что сказала то же самое!

— Да, конечно, Кхорнья. — Юноша выглядел озадаченным. — Но я лучше выразил идею! Итак, что ты думаешь об этом?

Акорна возвела глаза к небу, но промолчала.

— Я все-таки не совсем уловил, — произнес Беккер. — После кхлеви на планете ведь не осталось никакой воды. А люди исчезают. Какая тут связь?

— Всего лишь предположение, — признала Акорна. — Но вода есть. Здесь, под землей, ее целое море. Да и наверху плотоядные растения должны где-то брать воду для жизни. Я попробую найти на карте тот промежуток времени, когда растение-хищник напало на РК.

На стене появились белые огоньки, обозначающие линьяри и кота. Тогда девушка мысленно наложила на карту схему серебристых линий.

— Если рассуждать логически, — сказал Беккер, — серебристое вещество вполне может обозначать участки влаги, оставшиеся на планете. Но они никак не связаны между собой. Предположим, твоя теория верна и линьяри исчезают именно из-за нарушения циркуляции воды. Значит, если мы сможем восстановить водоснабжение, энергия машины времени потечет в правильном направлении и все стабилизируется. Механизм, конечно, не совсем ясен, но чутье мне подсказывает, что мы на верном пути.

— Но как Хозяева додумались создать машину времени, которая берет энергию из воды? — пожал плечами Таринье.

— А почему бы и нет? По-моему, они и не на такое способны. Все эти песни ваших Предков о реках времени и бескрайних морях жизни — вдруг какой-нибудь продвинутый Хозяин воспринял их всерьез? Сам подумай: если время и имеет материальное проявление в нашем мире, в чем, как не в воде, ему быть? Говорят же «все течет, все изменяется», ну и так далее…

— Никогда не думал в таком ключе. Между прочим, в песнях и стихах линьяри чаще упоминаются высокие травы, растущие у воды, чем сама вода, — заметил Таринье. — И я не понимаю, почему в сказаниях ничего не говорится о технологии путешествия во времени. Если Хозяева придавали ему столько значения, как можно судить по этой комнате и карте, тема обязательно нашла бы отражение в историях Предков. Не припоминаю, чтобы Старейшие хоть раз упоминали о возможности перемещаться во времени, ни в древние времена, ни сейчас. Ведь и тебе Предки ничего такого не говорили, Кхорнья?

— Ну, на самом деле в записях смотрителей я пару раз встречала упоминания относительно перемещений во времени, — ответила девушка. — И в пещере Предков мы с Маком нашли похожие строки… Только тогда они показались мне зашифрованными. Однако сейчас слова, похоже, обретают смысл. Думаю, все дело в том, что изначально технология всецело принадлежала Хозяевам и не предназначалась для умов нашего народа. А к тому времени, как наша раса достигла необходимой для понимания ступени развития, когда мы смогли бы пользоваться машиной времени самостоятельно, город уже был скрыт под землей и растворился в легендах, а с ним и машина времени. Мы и не подозревали о ее существовании, потому что она была выключена.

— Ну да, — подхватил Беккер, — а когда кхлеви основательно встряхнули вашу бедную планету и разрушили все водоемы, машину слегка закоротило — механизм-то хрупкий. Что ж, пришло время проверить наши предположения. — Он помолчал и добавил: — А вдруг именно так Хозяева и колесили по всей галактике? Мы — через «червоточины» в пространстве, а они — на машине времени.

— Все бывает, — кивнула Акорна. — Меня беспокоит одно — последствия. Потребуются месяцы и годы терраформирования, чтобы восстановить циркуляцию воды на Вилиньяре. А Ари нужна помощь немедленно. Я слышала его крик, капитан, и знаю, о чем говорю. С ним явно что-то стряслось.

— Слышала Ари? — изумился Беккер. — Сквозь время? Ты уверена… Хотя что я говорю! Конечно, уверена… Но ты не допускаешь, что он просто сильно тоскует по тебе?

— Нет. Он был страшно испуган, он в беде. Если Ари угрожает опасность, значит, и остальным тоже. Нам нужно решать что-то прямо сейчас!

— Сейчас? Тогда вот что. — Беккер прищелкнул пальцами: — Зачем ждать терраформирования? Мы можем в два счета провести на поверхность водопровод и качать воду прямо из моря. На «Кондоре» есть отличный насос, который на Мечте у меня бы с руками оторвали, а Хафиз пусть одолжит нам опреснительную установку и прочее оборудование.

— Воды не хватит, чтобы заполнить все русла рек, — подал голос Мак.

— Разумеется, но мы и не будем заполнять их все. Проведем пару каналов, начнем качать воду и посмотрим — может, ее хватит, чтобы вернулись пропавшие. Давайте поступим так. Я сейчас сгоняю на Мечту к Хафизу, а вы оставайтесь здесь и хорошенько обдумайте дело. Нам понадобится план — где на Вилиньяре сейчас находится каждый человек. Мак пусть запишет все в свою базу данных. Обещаю — я мигом. По дороге сюда я приметил парочку червоточин — можно срезать дорогу. Дождитесь меня, ладно?

Кивнув с отсутствующим видом, Акорна вернулась к стене. Дождется ли Ари, пока они осуществят свою затею? А другие? А если ничего не получится? Нет, нельзя об этом думать! Девушка втайне испытала облегчение, когда поняла, что по плану Беккера прежде всего должны найтись те, кто в момент исчезновения был ближе к подземному морю — то есть Ари и Мати. Конечно, она не имела права ставить на первое место свою семью и друзей. Но Акорна твердо знала — Ари в беде. Пока они с Беккером обсуждали план действий, она чувствовала, что все бы отдала, только бы оказаться с ним рядом прямо сейчас. Ее размышления прервал голос Беккера:

— Кстати, о воде. Ребята, у вас осталось чего-нибудь перекусить и попить?

— У нас были запасы в рюкзаках, — ответил Таринье. — Но большую часть я съел, пока лез на потолок.

— Какой еще потолок? — не понял Беккер.

— Он имеет в виду крышу города, капитан, — пояснил Мак. — У города есть крыша. Очень добротно сделанная, между прочим. Кхлеви пробили ее всего в нескольких местах — вам стоит взглянуть на кучу мусора посреди моря…

— Погодите, — не дослушав, перебил его Беккер, — это же вторая причина! Мусор мог забить водопровод. Нельзя исключать такой вариант. Принцесса, советую вам с Таринье попробовать очистить воду — так, на всякий случай. Только отдохните сначала. Нам еще та предстоит работенка, когда я вернусь! Мак, пойдем со мной, принесешь ребятам с «Кондора» что-нибудь пожевать. Нечего им голодными сидеть!

— Надеюсь, не кошачью еду? — обеспокоенно спросил Таринье.

— А почему нет? — Капитан почесал РК за ухом. — Размазне тоже надо есть. Да ладно, расслабься, у меня еще остались ваши гидропонные посадки. Будет вам свежатинка…

— Спасибо, капитан. — Растрогавшись, Акорна обняла друга.

— Постарайся не вляпаться в беду, принцесса, пока меня нет. И не волнуйся чересчур об Ари. После кхлеви ему все нипочем. Тем более что до появления этих прожорливых жуков на планете никто не обидел бы даже бабочку, не говоря уж о таком крепком парне, как Ари.

Но Акорна, видевшая разрушенный город, помнившая мысленный крик Ари, полный боли и страха, придерживалась совсем другого мнения. Возможно, прошлое Вилиньяра было вовсе не таким мирным, каким оно представлялось из историй и легенд Предков…

Глава 21

Мати пронзительно вскрикнула и ушла под воду, чувствуя, что не может противиться силе, затягивающей ее в водоворот. Открыв глаза, она попыталась позвать на помощь, но захлебнулась. Девочке вовсе не улыбалась перспектива скрещиваться с си-линьяри, не говоря уж о том, что у нее может вообще не быть потомства, если кто-нибудь срочно не придет на помощь!

(Можно подумать, кто-то предлагает тебе скрещиваться, фри).

Рядом с девочкой возникло чешуйчатое существо с головой, сплошь усеянной маленькими, но весьма устрашающими рогами. Его мысль выглядела в сознании Мати в виде пузырька и звучала низко, как гул океана.

(Между прочим, невежливо подслушивать чужие мысли без разрешения), — парировала Мати. Даже если она тонет, это еще не повод издеваться. — (Если вам неприятно их слышать, сами виноваты!)

(Смотри, Ма, у них ноги!)

Другое существо, размером поменьше, подплыло откуда-то снизу.

(И всего один рог, как у твоих бабушки и дедушки), — заметило третье. Оно приблизилось к Йитиру, уверенно плавающему на поверхности, и дотронулось до его рога. По способу думать Мати определила пол существа как женский. Впрочем, в данный момент ее гораздо больше заботила катастрофическая нехватка кислорода, нежели половая принадлежность окруживших ее созданий.

(Давайте не будем переходить на личности), — пошутил Йитир.

(Пожалуйста!) — обратилась Марни к существам, столпившимся вокруг нее. — (Вовсе необязательно топить нас, чтобы узнать, кто мы! Чтобы жить, нам нужен воздух. Мы с радостью посидим где-нибудь на берегу, и вы сможете разглядеть, чем мы от вас отличаемся. Вы не менее интересны нам, чем мы вам. В злобе и враждебности нет нужды. Мы пришли, потому что слышали о вас и захотели узнать больше).

(Да неужели?)

Рогоголовый — Мати была уверена, что он мужского пола, — отодвинулся в сторону, чтобы она смогла всплыть на поверхность. Побарахтавшись немного, девочка нащупала ногами дно и потихоньку побрела к берегу. Марни и Йитир шли за ней.

(Откуда вы могли слышать о нас? У нашего вида всего одно поколение. Я первенец, остальные — мои братья и сестры, некоторые от разных родителей, так что мы можем скрещиваться. По крайней мере, так они намеревались сначала. Но когда увидели меня, крепко призадумались!) — горько закончил рогоголовый.

Мати, чувствуя себя на берегу в безопасности, легла животом на песок, чтобы оказаться с си-линьяри лицом к лицу — того требовала простая вежливость. Теперь девочка разглядела, что рогоголовый — самый уродливый из всех. Две другие линьяри, очевидно женского пола, с кожей цвета морской волны и серебристыми рогами, с маленьким гребнем, идущим вдоль позвоночника до самой макушки, оказались очень красивыми. Вокруг их лиц колыхались длинные густые пряди серебристых волос.

(Понятно, откуда пошли легенды о пене, ставшей волосами си-линьяри!) — возбужденно воскликнула Марни. — (Просто сказочные создания!)

Теперь, когда ее перестали топить, Мати было гораздо легче согласиться с этим. Пусть даже один из группы казался ей уродливым из-за головы, сплошь усеянной рудиментарными рогами вместо волос. Зато его брат, с похожей внешностью, выглядел гораздо более симпатично, возможно, потому, что взгляд у него был не таким злым и на голове вместо рогов росли волосы, как у девушек. Впрочем, ее мнение ничего не значило. Как и у любых живых существ, у си-линьяри наверняка свои взгляды на красоту и привлекательность…

Устроившись поудобнее, Марни принялась строчить что-то в блокноте. Она так фанатично относилась к своему делу, что, едва успев вылезти на берег, забросала группу, глазеющую на нее из воды, вопросами.

(Значит, если ваш народ появился совсем недавно, у вас нет ни песен, ни историй, которыми вы могли бы со мной поделиться?)

(На твоем месте я не был бы так категоричен), — ответил рогоголовый, барахтаясь на мелководье: он прыгал на поверхности воды, поднимая целые фонтаны брызг и пены. — (Хотя, прежде чем я скажу вам хоть слово, ответьте на мой вопрос).

(Какой?) — хором спросили Мати, Марни и Йитир.

(Всего один. Ты), — кивнул он в сторону Мати, — (молодая, едва ли старше возраста фри, тогда как вы двое намного старше меня, насколько я могу судить. А я, между прочим, самый старший среди нас. Однако мы никогда раньше вас не встречали. Вы что, самые последние экземпляры? Как им удалось добиться такого разнообразия возрастов?)

Мати вдруг вспомнила слова Ари о том, что одним своим присутствием они могли запросто нарушить ход истории. Впрочем, Йитир, который совсем недавно придерживался такого же мнения, небрежно ответил:

(Нет, мы не последние экземпляры вашего вида. Мы живем в другом времени и представляем собой многочисленную расу, которая неплохо обосновалась на целой планете. Но ваша раса возникла недавно. Расскажите, как это произошло?)

(Откуда нам знать? Сами видите — мы все время проводим в воде), — ответил парень. — .(К тому же нас мало, и размножаться нелегко. Здесь много хищников, для которых мы легкая добыча. Да и вода, в которой мы живем, не слишком чистая. Надеюсь, вы это заметили?)

(Уже чистая!) — объявила Марни. — (Можете проверить).

Си-линьяри зашептались между собой — их слова будто выскакивали на поверхность воды маленькими пузырьками. Наконец одна девушка высунула из воды перепончатую руку и громко сказала:

(Да взгляни же, Апп, на ней больше нет пленок! И на поверхности воды не видно радужных разводов…)

(У вас есть сила! Сила исцелять! Они дали вам силу, в которой отказали нам!) — обвиняюще воскликнул юноша — очевидно, тот самый Апп, к которому обращалась девушка.

(Но почему же вы так расстроились?) — удивилась Мати. — (Мы очистили ваш дом. Хоть бы спасибо сказали!)

(Они же не виноваты, Апп), — обратилась девушка к своему спутнику. — (Просто их способности развились в этом направлении, а наши ослабели и исчезли. Наши четвероногие родители заботятся обо всех одинаково).

(Меняющиеся сочли нас досадной случайностью и вычеркнули из общества), — горько сказал Апп.

(Меняющиеся?)

(Кроме единорогов, у нас есть и другие родители, которые способны изменять форму…)

Но прежде чем они успели сказать или подумать что-либо еще, один из огромных кораблей, которые линьяри заметили раньше, обогнул остров, и моряки, собравшись у перил, начали сыпать угрозами в адрес си-линьяри:

— Эй вы, мерзкие морские уроды! Немедленно прекратите пугать людей, а не то мы вытащим вас на берег! — И тут же с беспокойством обратились к стоящим на берегу: — Как вы там, дорогие гости, не обижают ли вас?

Мати бросила на корабль сердитый и презрительный взгляд, разозлившись от такого невежливого обращения с ее новоприобретенными друзьями. Но Йитир опередил ее возмущение:

— Нет, что вы! Спасибо за заботу, мы просто беседуем, — сообщил он, словно происходящее, включая их появление в этом времени, было совершенно обычным явлением. Мати пришлось постараться, чтобы удержать рвущееся наружу нервное хихиканье. Все трое успокаивающе помахали морякам.

(Они теперь не отстанут), — стараясь думать как можно тише, пояснил юноша. — (Если вы действительно хотите узнать о нас больше и умеете плавать, мы отведем вас к нашим рогатым родителям).

Мати почувствовала, что Йитир колеблется, но Марни, не медля ни секунды, нырнула в воду. Тогда девочка решительно прыгнула следом и секунду спустя почувствовала еще один подводный толчок — Йитир решил все-таки к ним присоединиться. Си-линьяри уходили глубже и глубже, огибая остров и направляясь к берегу. Один из морских жителей, заметив, что Мати не совсем уверенно чувствует себя в воде, взял ее на буксир. Когда все перебрались к другой стороне острова, скрывшись у кораблей из виду, «сухопутные» линьяри вынырнули на поверхность, тяжело дыша, а си-линьяри нетерпеливо махали хвостами, ожидая их под водой. Все они, не считая сопровождающего Мати, были темные, с редкими светлыми пятнышками. Один из ребятишек пронырнул под девочкой и выскочил прямо у нее перед носом, совершенно дурацким образом шлепнув по воде хвостом. Однако вскоре выяснилось, что кроме баловства от него бывает и польза. Когда над Мати навис берег и казалось, ничего не остается, кроме как вылезать из воды, малыш махнул перепончатой ручкой, приглашая нырнуть как можно глубже, а затем, по-прежнему задорно взбрыкивая хвостом, повел девочку вперед. По тому, что си-линьяри почти прекратили обмениваться мыслями, стало ясно, что моряки тоже владеют телепатией.

Вдруг Мати увидела, как ноги Марни, до того мелькавшие перед ней в устоявшемся ритме, исчезли, как ей показалось, в перегородившей путь стене. Малыш остановился, и только тогда девочка заметила узкое отверстие в земляной насыпи. Удостоверившись, что она плывет за ним, провожатый скользнул внутрь. Выяснилось, что туннель просторнее, чем он выглядел снаружи. Некоторое время Мати плыла, отталкиваясь руками от его стенок, пока вновь не очутилась на достаточно широком пространстве, где трое линьяри могли плыть бок о бок. Вообще-то она всегда считала себя опытной путешественницей, пережившей множество опасных приключений, но сейчас, почувствовав, что в легких заканчивается воздух, девочка откровенно запаниковала. Сможет она доплыть или прямо сейчас бесславно утонет?..

К ее облегчению, хвосты и ноги впереди плывущих внезапно пошли вверх. Мати из последних сил рванулась за ними, и спустя две секунды голова ее оказалась над водой. Отплевываясь и восстанавливая дыхание, девочка огляделась вокруг. Они были в подводном гроте, достаточно высоком, чтобы спокойно плыть и дышать воздухом. Немного передохнув, все продолжили путь. Потолок пещеры становился выше и выше, а вода — чернее и холоднее.

Малыши, «фри», как называл их Апп, резвились в воде, пронзительно крича, а пузырьки, лопающиеся на поверхности, словно обозначали их мысли.

(Мы идем к бабушкам! (Хлоп!) Мы идем к бабушкам! (Хлоп!)

Внезапно далеко впереди Мати увидела их — Предков, находившихся на суше. Четверо в ряд стояли у воды и еще по меньшей мере двадцать — поодаль, в глубине пещеры.

(Смотри, Глэдис! Перепончатые потомки пришли нас проведать!)

(Вы только взгляните, что у нас! (Хлоп!) — прокричал юный сопровождающий Мати.

(Надеюсь, те вкусные морские водоросли, которые вы приносили в прошлый раз?) — поинтересовался Предок, стоявший позади Глэдис, и остальные согласно закивали, пофыркивая.

(Лучше! (Хлоп!) Мы привели родственников из будущего! Они считают себя вашими потомками! (Хлоп!) Но приготовьтесь! (Хлоп!) Они не такие красивые, как мы, и очень смешно выглядят! (Хлоп!)

(И еще ужасно замерзли!) — добавила Марни, стуча зубами.

(Они сухопутные, с рогом и двумя ногами! (Хлоп!) — радостно объяснил фри, друг Мати, как будто Предки сами не видели.

(Именно так, и они смеют повторить, что замерзли), — вступил в разговор Йитир. — (Нам срочно нужно обсохнуть и согреться).

Предки отошли на несколько шагов назад. Телепатические способности позволяли им двигаться с точностью и грацией танцоров. Если бы намерение потесниться не было понято всеми, некоторых могли бы нечаянно столкнуть в воду.

Выбираться из воды оказалось для линьяри делом крайне непростым. Берег был высокий, к тому же выложен скользкой плиткой, и Мати, наверное, так и не удалось бы подняться на ноги, если бы не ее маленький гид. Он подсадил девочку, а один из Предков грациозно склонил шею, чтобы она смогла уцепиться за его гриву. Мати, как самая молодая и шустрая, первой оказалась на берегу, а потом помогла Марни и Йитиру.

— Ты только посмотри на них, Хумир! — с тихим ржанием воскликнула Глэдис.

— Да, забавные существа… Хотя и не лишенные обаяния, — согласился Хумир. Остальные Предки окружили путников тесным кольцом, согревая своим теплом и с помощью рогов забирая холод из продрогших тел.

— По-моему, если уж они решили наделить их ногами, четыре было бы гораздо удобнее двух, — критически заметил другой Предок.

— Просто Меняющиеся хотели, чтобы новые особи сочетали в себе и их, и наши черты.

— Ну да. А следующими будут наши уменьшенные копии с крыльями и в перьях!

— И когда только успели?.. — Хумир подтолкнул Йитира носом. — Ты старый. Она молодая. Они всегда показывают нам новые виды, а тут почему-то скрыли. Когда вас создали?

(То же и я спросил, отец Хумир), — вмешался Апп. — (Держись крепче. Ты не поверишь их ответу!)

Йитир повторил, что они пришли из будущего. Все удивленно загалдели.

(Но как? Как?!) — допытывался Апп.

— Это больше, чем магия. Меняющиеся зовут ее наукой, — сказала Глэдис. — С ее помощью они способны изменять время — именно таким образом они и переместили нас сюда. К тому времени, когда они получили наш зов о помощи, мы уже почти вымерли. Хумир и я были последние из рода в старом мире. Нас выхватили буквально из лап смерти — да так быстро, что сама смерть, в лице двух варваров, до того убивших множество наших, переместилась с нами.

Хумир торжествующе хохотнул.

— Стоило вам посмотреть на их лица! Хозяева утащили их прочь и изолировали. Они, Хозяева, против убийства в принципе, что очень расстроило нас с Глэдис. О, как бы я хотел вонзить свой рог в кого-нибудь из этих чудовищ!

Марни с Йитиром ахнули. У них была классическая психология линьяри, которые не путешествовали и потому не встречались с другим расами и с жестокостью.

— Вижу, они наделили вас вежливостью и добротой, — сказала Глэдис. — Но вы должны помнить, что люди вроде тех воинов уничтожили почти весь наш род. Им нужны были наши рога. Однако, поскольку Хозяева спасли нас, мы по их желанию готовы были применить целительную силу наших рогов, чтобы избавить наших мучителей от свойственной им злобности и жестокости и научить доброте.

— А что с ними стало потом? — полюбопытствовала Марни. Мати почти видела маленький виртуальный блокнотик у нее в голове, куда собирательница историй записывает все услышанное.

— Хозяева собирались изучить их физиологию и психологию, а потом отправить в такое место, где они никому не смогут причинить вреда, — объяснил Хумир. — Их не волнует, какие могут быть последствия.

— К сожалению, это правда. Однако вернемся к путешествиям во времени. Услышав от нас, что остальные единороги погибли, Хозяева вернулись в то время, когда все еще были живы, и забрали часть из них с собой. Вот они, перед вами, — сказала Глэдис.

— И с тех пор мы живем мирно и счастливо, — сухо добавил Хумир.

— Вы хотите сказать, что несчастны здесь? — взволнованно спросила Мати. Ей раньше и в голову не приходило, что Предки могут не испытывать восторга от неожиданного спасения и нового места обитания — дома, о котором так часто рассказывала Прародительница.

— Городской пейзаж — не по мне, — сказал один из Предков.

— Не хватает лугов… — вторил другой.

— Слишком много зданий повсюду…

— Приходится зарабатывать на корм. От машин у Хозяев и природы столько болезней, что нас постоянно зовут то лечить, то чистить…

— …И конечно, помогать им найти постоянную идеальную форму. Судя по всему, ею и окажется ваш вид.

— А я вот рада, что они нас создают… То есть создали, я хотела сказать! — заявила Мати. — Единственное, что я не понимаю… зачем? Зачем скрещивать, выводить существ с рогом и двумя ногами, вместо того чтобы оставаться самими собой и наслаждаться вашей компанией? Даже в наше время вы остались рядом с нами, хотя и не… то есть… я имею в виду, что… — Мати вконец растерялась и замолчала. Она не хотела, чтобы си-линьяри знали, что в будущем они вымерли. Это было как-то невежливо…

Но Глэдис ласково ткнула ее носом, и Мати почувствовала такую уверенность и спокойствие, как будто оказалась дома среди Предков, вдыхая их знакомый аромат — смесь таинственности и практицизма.

— Бог с тобой, девочка. В последнюю очередь мы хотели испортить твое мнение о Хозяевах. Они замечательные и так героически нас защищали. Я действительно верю, что они хотят нам добра. Они изо всех сил стараются быть добрыми.

— Чушь! — фыркнул другой единорог. — Они слишком много думают. Из-за этого все беды.

— Беды из-за того, что Меняющиеся думают только головой и очень редко — сердцем, — сказал еще один.

— Как умеют, так и делают, — строго сказал Хумир. — Все эти перемены форм… Они и раньше проделывали такое — мне рассказал один Хозяин, пока я лечил его от похмелья. Скрещивались на других планетах с другими видами… Оттуда и появились на нашей планете такие разные существа и формы жизни.

— Дальние родственнички! — скрипуче расхохотался кто-то из Предков.

— Правда в том, мое дорогое дитя, — нежно сказала Глэдис, — что Хозяева живут достаточно долго, могут накопить знания и мудрость, пребывая в замечательной физической форме… но никак не могут найти свое стойло.

— Шутка, фри, — сказал Апп, заметив, как вытянулось лицо Мати. — Найти стабильность, уловила?

— Многие Хозяева постоянно меняют форму, словно никак не могут обнаружить ту, которая им нравится. Здания с плавающими очертаниями просто кишат измененными, — продолжал Хумир. — Мы же этого не выносим. Рога становятся мягкими и прозрачными от истощения. В конце концов мы попросили однажды собственное жилище, и они предоставили нам эти пещеры. Еще они выделили нам немного места под сенокосные угодья. Совсем немного, конечно, — никаких тебе лесов, гор, лугов, усеянных дикими цветами… Зато и никаких волосатых дикарей, мечтающих отрезать у нас рога. В общем, хоть какое-то утешение…

— Здесь мы хотя бы ограждены от хаоса их мыслей, — сказала Глэдис, вздохнув так сильно, что зашевелились волоски ее маленькой бородки.

И в этот момент до Мати донесся зов — совершенно ясный и отчетливый:

(Кхорнья!)

Услышав крик брата, девочка вскочила на ноги и ринулась сквозь толпу Предков, сама не зная, куда бежит.

— У нее какая-то генетическая мутация? — в замешательстве спросил Хумир ей вслед. А Марни беспечно засмеялась и задала очередной вопрос.

Глава 22

Акорна уставилась на море, которое лизало дорогу, словно больное животное, страдающее от жажды. Темное и грязное, оно все же неодолимо манило девушку. На карте море было там же, где и белые огоньки, которые — она верила — обозначают Ари, Мати и остальных.

Хотя от Ари не было больше вестей, в душе Акорны до сих пор жило ощущение его боли, страха, отчаяния, и от этого она нервничала и мучилась. Ее натура требовала хоть каких-то действий! План, придуманный Беккером, был хорош, и капитан с Маком и Размазней уже, наверное, на корабле. Скоро он вернется с насосами и другим необходимым оборудованием… Но так ли уж скоро? О, если бы знать, как управляется машина времени! Она примчалась бы к любимому прежде, чем с его головы упал хоть один волос, и избавила бы Ари от страданий, которые заставили его так кричать… Но решение не находилось.

Однако, поразмыслив, Акорна решила попробовать на свой страх и риск запустить машину. Только нужно было тщательно скрывать свои мысли от Таринье. Когда Беккер ушел, девушка достала из рюкзака упаковки семян и засушенных стеблей и протянула их Таринье.

— Я все равно не смогу сейчас съесть ни крошки, — объяснила она. — Но ты не должен сидеть голодным. Пожалуйста, возьми мой паек, а я поем, когда вернется капитан. Хоть один из нас должен пожевать и набраться сил перед работой. Я пойду к морю, попробую начать очистку. Когда отдохнешь, приходи помогать — одного моего рога не хватит.

Таринье удивился такому героизму, но еду взял с благодарностью.

— Звучит разумно, — сказал он. — Вдобавок, поскольку я мужчина, то могу пригодиться при установке водопровода, когда потребуются большие физические усилия. Вообще-то было бы неплохо еще и вздремнуть. Как считаешь?

— Конечно. Хотя не представляю, как ты сможешь уснуть среди постоянного сверкания, рядом с той крутящейся штуковиной.

— Знаешь, я собирался поискать какую-нибудь тихую комнатку наверху, если ты не против.

— Совсем нет, — быстро сказала Акорна. На самом деле именно этого она и добивалась.

Когда Таринье удалился, жуя на ходу сухие стебли, Акорна приложила руку к карте и подумала об Ари и Мати. Она совсем не была уверена, что план сработает, но испытывала непреодолимую потребность хотя бы попробовать. Девушка листала карту, пока не нашла то место, где видны были сразу четыре белых огонька: три в воде, окруженные огоньками цвета морской волны, и один на берегу — он перемещался в направлении города. Больше Акорна тянуть не стала. Она выскочила на берег, сняла ботинки, попробовала ногой температуру — вода оказалась не такой уж холодной — и решительно нырнула в море.

Согласно их с капитаном теории, вода на планете — главный источник энергии для машины времени. Засорение озер и рек, а также нарушение циркуляции привело к сходному нарушению хода времени. Море пострадало меньше всего, потому что вмещает в себя гораздо больше воды и обладает способностью к самоочищению. Это Акорна и собиралась проверить.

Если она ошибается, ей предстоит неприятное купание — и всего-то. Тогда она вернется на берег и начнет очищать воду, чтобы осуществить их общий план. Но если она права, карта-механизм, встроенная в стену, контролирует и индикаторы, обозначающие пропавших людей, и временной период, в который они попали. А коли так, другие в случае чего смогут пойти за ней следом. А она тем временем спасет Ари!

Акорна замерла, прислушиваясь. Ничего не изменилось. Выходит, она ошиблась? Нет, не может быть! Наверное, она плохо сосредоточилась на желаемом. И, набрав в грудь как можно больше воздуха, девушка вновь с головой ушла под воду.

* * *

В помещении, где на металлическом столе в наркотическом оцепенении лежал юноша, больше никого не было. Хозяева провели Ари магнитную томографию, взяли образцы ДНК, анализы крови, костного мозга, мочи, спермы, содержимого желудка — и просто оставили его в одиночестве.

— Господи, ну и повозиться же с ним пришлось! — едва выйдя за дверь, посетовало маленькое крылатое существо, судя по всему, женского пола. Она очень быстро махала крылышками, что означало крайнюю степень расстройства. — Я изо всех сил старалась внушить ему спокойствие и хорошие мысли, а он ударил меня так, что я пролетела через комнату!

— Подумай лучше, что такое поведение сохранилось у них за все время развития, — сказал парень с серьезным лицом. — Если он — результат нашей работы и многих поколений эволюции, думаю, нам стоит стараться получше.

— Но послушай, — гнула свое собеседница, — мы же не собирались навредить ему! Наоборот, пытались успокоить, а он продолжал сопротивляться и смотрел на нас, будто мы изверги какие!

— Он знает, кто мы, — сказала Властительница Ха-Гарди. — Подозреваю, что он вовсе не окончательный вариант нашей работы. Может, он только исходный образец. — Она вздохнула. — Боюсь, нам придется прерваться. Подходит время банкета, нужно переодеться во что-нибудь праздничное.

«Можно подумать, это займет много времени, — подумал самый юный член совета министров, — особенно если учесть нашу внешность». А вслух сказал:

— Может, стоит попросить кого-то из единорогов позаботиться о нем?

Единороги давно привыкли лечить всяких разных существ, на которых Хозяева проводили опыты. А самое главное, они умели исцелять не только тело, но и душу. Впрочем, Властительница Ха-Гарди уже вышла из здания, а за ней и все подчиненные почти сразу растворились в толпе. Не осталось никого, кто мог выслушать предложение.

Юному члену совета министров было предназначено оставаться юным, потому что того требовало развитие его способностей. В отличие от других министров, он не умел транслировать далеко и сильно — самый полезный для политика вид телепатии. Казалось, юноша не в состоянии контролировать даже собственные изменения. Его внешность зависела от того, с кем он находился рядом, скрывая тем самым его истинные намерения. Например, он мог принять властный, подавляющий вид, чтобы общаться на равных с кем-нибудь таким же властным. Но в то же время среди коллег он был наименее способным, наименее влиятельным, наименее бросающимся в глаза. По правде говоря, юного члена совета легко было не заметить или принять за постороннего, случайно забредшего в кабинет министров. Сам он давно решил, что безнадежно эмпатичен и ничего не сможет с этим поделать. Единственный из всех он почувствовал, что творится в душе Ари, увидел Меняющихся его глазами. Этот неприметный человечек единственный знал причину его ужаса и единственный не считал юношу, распростертого на столе, следствием неудачного эксперимента.

Помедлив секунду, министр вошел в комнату, где лежал Ари. Он ввел антидот, чтобы облегчить выход из наркоза, расстегнул ремни и уселся ждать.

* * *

Ари было трудно дышать, словно кто-то очень тяжелый навалился ему на грудь, сдавив легкие. Сквозь туман и бред он вспоминал каких-то людей, которые вначале казались друзьями, но обернулись кхлеви. Они связали, чтобы мучить его. Смутно слышалось, что его зовет Кхорнья, пытаясь прийти на помощь… Когда туман понемногу рассеялся, Ари обнаружил, что на него с любопытством уставилась пара блестящих глаз. Потом что-то пушистое похлопало его по щеке — нежно, но настойчиво.

— РК? — слабо спросил Ари, хотя кот, сидящий у него на груди, был меньше размером и вовсе не серый в полоску.

Собравшись с силами, линьяри протянул руку, намереваясь погладить животное, и с удивлением обнаружил, что руки, ноги и голова у него свободны от пут.

— Кто ты? Член кошачьего движения по освобождению пленников? — попробовал Ари пошутить. — А где ты был, когда кхлеви мучили меня?

(Вместе со всеми. И очень рад, что оказался рядом. Я видел образы тех кошмарных существ в твоем разуме), — мысленно ответил пушистый собеседник. Ари никак не мог определить, какого цвета у него шерсть. Она постоянно менялась — то черная, то рыжая, то белая, то пятнистая, то в полосочку, то снова темнела, приобретая золотистый отлив, становясь то длинной, то короткой.

(Так ты один из них?! Хозяин?)

(Да, один из них. Член совета министров Грималкин).

(Спасибо, что освободил меня. Я — Ари).

(Я знаю. А также знаю, что ты хочешь уйти, пока не вернулись те, кто мечтает населить планету доброй, великодушной расой. Пойдем, я отведу тебя к единорогам, они залечат твои раны. Надо спешить, если не хочешь, чтобы тебя препарировали).

Кот спрыгнул на пол. Ари рывком сел, но, почувствовав головокружение, вынужден был схватиться за край стола. Он заметил, что раздет. Спустившись на пол, юноша обнаружил свой комбинезон, аккуратно сложенный под столом.

(Препарировали?) — переспросил Ари, содрогнувшись. — (Не может быть! Ты серьезно?)

Неужели это и были те самые «добрые Хозяева»? Сознание линьяри, отрицавшее насилие, не могло свыкнуться с этой жуткой мыслью.

(Да нет, я пошутил), — успокоил его Грималкин. — (К тому же они попросили бы единорогов вылечить тебя. Но не думаю, что ты был бы счастлив от того, что с тобой собирались сотворить. Однажды двое единорогов чуть не умерли во время эксперимента. Их спасла лишь собственная целительная сила. А вот на других планетах многие не выживали после опытов, которые Меняющиеся проводили, желая улучшить породу живых существ, скрестив с собой).

Ари оперся о стол и твердо сказал:

(Мне нужно вернуться в свое время. Мне и моим друзьям. Ты поможешь нам?)

(Конечно. Любой может воспользоваться машиной времени).

С этими словами кот выскочил из помещения. Когда Ари, пошатываясь, выбрался следом, у стены его ждал молодой рыжеволосый человек с длинными усами. Из одежды на нем был только белый халат, из-под которого виднелись ноги, обильно заросшие курчавыми рыжими волосами.

(Долго тебе еще?) — обратился он к Ари голосом Грималкина.

(Не так быстро), — попросил Ари и отпрянул, когда Грималкин внезапно расхохотался.

(Я имел в виду — сколько лет прошло от нас до твоего времени, а не твою скорость передвижения).

(Я тоже. Просто цитировал одного своего друга, — сконфуженно произнес Ари. — Пожалуйста, не спеши так. Я еще не вполне пришел в себя. Послушай, со мной были еще трое. Они сейчас в море. Я не могу уйти отсюда без них…)

(Не волнуйся. Море — самое подходящее место, чтобы начать перемещение во времени. Я не люблю его, когда становлюсь котом, но в остальное время обожаю поплавать от души. С тех пор как единороги стали поддерживать его чистоту, опасаться приходится только морских единорогов).

(Но мои друзья именно к ним и отправились!) — воскликнул Ари.

(Тогда нам нельзя терять ни секунды! Может быть, уже поздно. Скорее, скажи мне, из какого ты времени, чтобы я мог запустить машину. Как только найдем твоих друзей, мы активируемся прямо из моря. Быстрее же!) — Ари назвал ему год по линьярскому летоисчислению, но для Грималкина эти цифры ничего не значили. Наконец с помощью его наводящих вопросов Ари удалось описать приблизительное место и временной промежуток, из которого его выдернула неведомая сила. Грималкин яростно листал карту, добиваясь, чтобы она стала похожа на Вилиньяр после нашествия кхлеви. Наконец он облегченно вздохнул, повернулся к Ари и скомандовал:

(Готово! Следуй за мной).

Ари и глазом не успел моргнуть, как министр снова превратился в кота и помчался к выходу.

(Подожди! Тебя тут знают. Но что, если кто-нибудь увидит меня?)

(Не волнуйся! Сегодня праздник, здесь никого нет. Даже если кто и встретится, он будет слишком занят собственными изменениями, чтобы обратить на тебя внимание. Вперед!)

Ари со всех ног бросился за котом на улицу, затем по направлению к морю. Вот показался остров, к которому собирались плыть его друзья. При виде лодки, болтающейся вверх дном, у юноши ёкнуло сердце. «Не паникуй!» — скомандовал он сам себе. Это еще ничего не значит. Его друзья наверняка успели спастись.

(Надеюсь, еще не слишком поздно!) — тревожно воскликнул Грималкин в ответ на волнение Ари. — (Если ты думаешь, что мои коллеги ужасны, взгляни сначала на морских единорогов!) — В мгновение ока тело кота вытянулось, посветлело, и в воду, сверкнув белыми ягодицами, нырнул уже знакомый рыжий парень. Ари, как был в комбинезоне, прыгнул следом и поплыл к перевернутой лодке. Но не успел он набрать скорость, его накрыла непонятно откуда взявшаяся волна. Почувствовав прикосновение, юноша открыл глаза. Перед ним — сквозь него — плыла Кхорнья!!! Но когда он, отфыркиваясь, выскочил на поверхность, девушка уже исчезла. Вокруг была темнота, все дрожало и гудело, словно излучая волны ужаса.

(Это и есть твое время?) — спросил Грималкин. — (Неудивительно, что ты такой пугливый!)

* * *

Медленно плывя под водой, Акорна вдруг почувствовала, как под ней что-то шевелится. Она с опаской открыла глаза, но вместо грязного моря оказалась в потоке чистой воды. В первую секунду девушка подумала, что на нее движется огромная прозрачная медуза с расплывчатыми очертаниями. Акорна дернулась, чтобы не столкнуться с ней, и тут же поняла, что никакая это не медуза, а мужчина. Ее мужчина! Ари! Девушка закричала, протягивая руки, захлебнулась, задохнулась и… потеряла его!

Выскочив на поверхность, она обнаружила, что находится в оживленной гавани. На том месте, где прежде высилась гора мусора, виднелся маленький симпатичный островок В воде резвились разноцветные рыбки, а дальше в открытом море деловито сновали корабли. А на берегу красовалась живая копия только что покинутого ею мертвого города.

Но где же Ари? Акорна несколько раз нырнула, мысленно выкрикивая его имя, но безуспешно. А почему ей не повстречалась Мати? Неужели они погибли? Значит, ей привиделся призрак? Фантом? Трясясь не столько от холода, сколько от страшного волнения и отчаяния, девушка выбралась на берег и как смогла выжала одежду и волосы. А потом решительно направилась к зданию, из которого вышла несколько минут назад… только через много лет в будущем. Акорна не имела ни малейшего представления, что найдет там. Хотя на мгновение она все же испугалась, не встретит ли ее кто-нибудь такой же жуткий, как кхлеви, или коварный, вроде барона Манъяри и его чокнутой дочки Кислы, или бессердечный, как генерал Икваскван…

Но в отличие от ужаса, которым был полон крик Ари, сейчас в воздухе не ощущалось никакой опасности. Легенды и истории говорили, что в начале времен единственными разумными существами на Вилиньяре были Хозяева, Предки и самые первые представители ее собственной расы. По словам Прародительницы, жизнь на планете большей частью текла удивительно спокойно и безмятежно. Никаких войн, лишь пара-тройка природных катастроф — словом, ничего такого смертельно опасного, что не раз угрожало Акорне в ее собственном времени.

Но если что-то — или кто-то — вознамерился причинить вред ее любимому, Мати, Йитиру и Марни, она готова принять вызов и сражаться! Ведь они никому не мешали — напротив, их миссия заключалась в восстановлении того, что было разрушено не по их вине. Ее друзья вынесли все мыслимые и немыслимые невзгоды и лишения, и этому нужно положить конец! И Акорна готова была объяснить свою точку зрения любому, кто посмел бы не согласиться, независимо от его расы, пола и возраста. Погруженная в размышления, она не заметила ни меняющихся очертаний города, ни звучащей на улицах прекрасной музыки. В боевом настроении девушка ворвалась в здание, где стояла машина времени, ожидая увидеть все, что угодно… кроме тихих, абсолютно пустых помещений, где некому было бросать вызов, не с кем было сражаться. Тишина нарушалась лишь доносившимися откуда-то издалека гулкими ударами, словно там работал какой-то механизм. Зато в стене появилась дверь, которой раньше, в ее времени, не было. Сквозь проем виднелось какое-то медицинское оборудование. По телу девушки пробежала дрожь, и вовсе не мокрая одежда была тому причиной.

Металлический стол, стоявший посредине комнаты, показался Акорне смутно знакомым, но воспоминания принадлежали не ей — Ари. Как завороженная, она подошла ближе. На сверкающей никелированной поверхности заметно выделялись несколько серебристых волосков и капли крови. Опустившись на колени, так что лицо оказалось вровень со столом, девушка глубоко вдохнула. Ари. Именно отсюда он звал ее. Это его волосы. Его кровь.

Но где же он теперь? Что с ним случилось? Вдруг ее любимый где-то лежит сейчас, раненый, и ждет, когда она придет и поможет ему? Акорна мысленно потянулась к юноше — и ничего не почувствовала.

Она осмотрела комнату, стены, затем вышла в комнату с картой времени на стене. И с удивлением обнаружила, что на карте Кубиликан в точности такой, каким был в ее времени. Пустынный, оскверненный, разрушенный. Внезапная догадка осенила девушку. Ари убежал отсюда обратно! Они элементарно разминулись во времени, когда оба решили воспользоваться морем как проводником. Любимый будет ждать ее там! Напрасно она решилась на путешествие. Гораздо разумнее было поверить, что он сам найдет дорогу обратно и вернется живой и невредимый!

Но что с остальными? От карты толку не было: она реагировала только на изменения настоящего момента. Акорна прислушалась. Только сейчас гулкие повторяющиеся удары дошли до ее сознания. Девушка вышла в коридор. Каменный пол дрожал, будто где-то в основании здания зарождалось землетрясение. Рядом с дверью в одной из плит, которыми были вымощены стены, она увидела кнопку. Недолго думая, девушка нажала на нее. Дверь скользнула вверх, и у самого носа Акорны мелькнули копыта.

— Уф! Получилось! — воскликнул запыхавшийся Предок. Судя по всему, он давно и безуспешно пытался открыть дверь с той стороны, изо всех сил стуча в нее копытами.

— Привет! — растерялась Акорна.

— Глэдис, ты только посмотри! — воскликнул Предок. — По-моему, кто-то кого-то ищет…

— Кхорнья!!! — в объятия Акорны, чуть не сбив с ног Предка и почти повалив девушку назад, бросилась Мати. — О, Кхорнья, ты пришла! Пришла! Я так и знала! Но я слышала Ари — он так ужасно кричал… Где он? Он жив?

— Надеюсь, — ответила Акорна, крепко обнимая Мати и гладя ее по голове. — Похоже, кто-то напал на него, и все же он смог убежать. Каким-то образом Ари выбрался из этого времени прежде, чем я успела спасти его. Опрометчивый поступок, правда? — грустно пошутила она. — Похоже, теперь вместо него мне придется спасать вас. Марни и Йитир с тобой?

— Д-да… то есть… Они здесь. Ничего страшного с нами не случилось. Пойдем, ты должна встретиться с бабушкой Глэдис, и с дедушкой Хумиром, и с остальными, и с Аппом, и с Фри, и с их семьей!.. — тараторила девочка.

Оставив дверь открытой, Акорна послушно спустилась по ступенькам и оказалась в окружении Предков. Мати торопливо представила девушку и, невзирая на протесты, потащила за руку дальше. Вскоре до Акорны донесся запах моря и шум прибоя. У воды стояли Марни с Йитиром. Лица у них были довольные, почти счастливые. Акорна облегченно вздохнула. Но Мати настойчиво тянула ее к воде.

— Апп! Фри! Си-линьяри! — крикнула девочка. — Тут с вами хотят познакомиться!

— Мати, их нет, — тихо произнес Йитир.

— Нет? А где они? Вернулись в море?

— Не думаю, — сказала Марни. — Они плавали около берега, а в следующую секунду, совершенно внезапно, исчезли. Конечно, си-линьяри очень проворные, ты сама видела, и здесь темно, так что я могу ошибаться. Но слишком уж внезапно они испарились. Фри в тот момент как раз выпрыгнул из воды, и мне показалось, что он буквально растворился в воздухе!

— Только не это! — застонала Акорна. С ужасающей ясностью она осознала, что произошло на самом деле с си-линьяри и с Ари. Он вовсе не собирался путешествовать во времени, когда Акорне встретился его «призрак». Ее собственное перемещение форсировало перемещение Ари — и, вероятно, застало юношу врасплох. Он наверняка искал Мати и старших… А си-линьяри исчезли, потому что тоже находились в воде!

Мати прочитала ее мысли и беззаботно рассмеялась.

— Представляю, как расстроится Ари! Пытаясь спасти его, Кхорнья нарушила его драгоценный пространственно-временной континуум!

— Ох, Мати, — в отчаянии выдохнула Акорна, — боюсь, ты права…

Глава 23

Пройдя полпути в туннеле, Мак осторожно сказал:

— Капитан, при всем уважении к вам, в вашей логике я обнаружил существенный пробел.

— Да ну, — отмахнулся Беккер, — опять у тебя что-то заклинило. Какой еще пробел?

— У вас есть бортовой компьютер. Зачем лететь обратно на Мечту, если можно просто послать запрос? Так мы сэкономим много времени.

— Затем, что… — начал Беккер и осекся. — Затем, что на Мечте не будут знать, где раздобыть все это, — докончил он.

— У мистера Харакамяна работают лучшие во вселенной инженеры. У них репутация компетентных и знающих специалистов.

— Согласен. Но если ты еще не заметил, у линьяри появилась скверная привычка исчезать с поверхности Вилиньяра…

— Значит, нужно стабилизировать течение времени в предполагаемом месте посадки и на прилегающих территориях.

— Именно для этого нам и нужно оборудование, которое, по твоей логике, они должны нам привезти, — с расстановкой сказал Беккер. — По-моему, у тебя самого пробелы.

— Капитан, иногда я отключаюсь от простого толчка. Но неужели вы хотите сказать, что на борту «Кондора» не найдется с полдюжины насосов разных размеров, шлангов и прочих водопроводных приспособлений?

Беккер остановился и задумчиво потеребил усы.

— А ты соображаешь, Мак, — похвалил он. — Как умно я поступил, когда апгрейдил твою память! Тогда вот что — пойду-ка я на корабль, пороюсь в трофеях. А ты ступай за ребятами, пусть сейчас же идут сюда — надо будет перетащить все к морю. Как только восстановим водоснабжение на достаточно большой территории, пригласим линьяри спуститься, так сказать, с небес на землю и помочь нам, пока не прибудут рабочие с Мечты.

— Спуститься с небес? — непонимающе переспросил андроид.

— Видишь ли, не так давно на планету прибыла парочка шаттлов. Один исчез, едва коснувшись земли, а второй удрал на наблюдательный корабль, который до сих пор крутится тут на орбите.

Мак задумался, переваривая информацию.

— Капитан, наверное, мне не стоит уходить, — произнес он наконец. — Что, если вы тоже исчезнете?

— Не волнуйся, сынок, я вернусь по своим следам. Старый трюк, ему меня научил мой папаша, который научился подобной шутке у своего.

— Не совсем понимаю вас, сэр.

— Ну и славно. Меня больше беспокоило бы, если б ты понимал. Давай, иди к ребятам. РК, ты со мной или с ним?

Кот оценивающе посмотрел на одного, потом на другого. Беккер состоял из плоти и крови, он вздрагивал, и морщился, и жаловался, когда в эту плоть погружался десяток острых когтей. А Мак, по мнению Размазни, был бесчувственной железякой. Так что, недолго думая, кот пошел за Беккером. Все равно пора уже обновить метки на территории корабля.

* * *

— Мистер Харакамян, срочное сообщение с Вилиньяра. Капитан Беккер желает говорить с вами лично.

Хафиз стоял в личном саду, наблюдая, как садовники уговаривают его любимые кардадистанские родамины расцвести ярко-красными цветами. Он грациозно взмахнул рукой, приказывая чиновнику включить ближайшее переговорное устройство.

— Хафиз? Говорит Беккер, — донесся далекий голос из любимой Хафизовой программы водопада — четырехъярусного каскада, лившегося с двенадцатифутовой искусственной горы. Материальной у него была только половина. Вторая часть представляла собой искусную голограмму и отключалась, когда в саду никого не было. Бережливость Хафиз считал одним из главных достоинств человека. К сожалению, в последнее время все реже удавалось ее продемонстрировать.

— Слушаю, капитан. Если моя возлюбленная племянница рядом, могу я поговорить с ней? Жажду услышать сладостные звуки ее голоса…

— Я позову Акорну сразу, как только она доберется сюда. Мак пошел за ней вместе с Таринье. А нам пока нужна ваша помощь…

Хафиз вздохнул. В эти дни людям слишком часто требовалась его помощь. И так редко взамен предлагались какие-нибудь полезные услуги. Харакамян придерживался веры своих предков, которые считали: придет время, и за добрые дела воздастся вдесятеро. Жаль только, что время это никак не наступало. Наследники и совет директоров уже начали интересоваться состоянием его счетов и причиной больших займов, которые он брал из общих вкладов.

Его грустные размышления прервала Карина, вихрем влетевшая в сад.

— Хаффи, это Акорна? — закричала она издалека. — Какие новости?

— Здравствуйте, миссис! — жизнерадостно приветствовал ее Беккер. — Я только что сказал Хафизу, что нам нужна небольшая помощь. Роясь в пещерах, здесь, на Вилиньяре, Акорна с Таринье нашли старый подземный город…

— Простите, капитан, — вмешался Янирин, который все время оставался на связи. — При всем уважении к вам, джентльмены, Совет очень негативно относится к тому, чтобы иноземцы — я имею в виду капитана Беккера — ступали ногой на нашу планету. И еще больше Совет возражает против выдачи им доступа к засекреченным объектам. Мы вынуждены просить вас, капитан, воздержаться от описания увиденного по громкой связи. Уверен, что мистер Харакамян нас поймет.

— Э-э-э… ну хорошо, — неохотно согласился Беккер. — Конечно, Янирин, решать вам и Совету. В общем, Акорна обнаружила один… ммм… объект, который предположительно отвечает за исчезновения линьяри. Мы решили, что он испортился из-за того, что кхлеви нарушили циркуляцию воды на планете. Но там есть… ммм… скрытый водный источник. Если у нас будет кое-какое оборудование, мы сможем стабилизировать… ммм… процесс, запущенный объектом, из-за которого вашим людям приходится говорить «пока-пока». Янирин, вас устраивает количество тумана, который я напустил?

— Ваши иносказания достойны восхищения, капитан Беккер, спасибо.

— Капитан Беккер! — Хафиз недовольным голосом прервал их взаимные расшаркивания. — Я ведь ясно дал понять, что помогу полностью восстановить ресурсы планеты, как только линьярский Совет даст добро! Однако это будет не скоро. Оборудование уже заказано, но ожидается не раньше чем через две-три недели. В любом случае вначале нужно закончить терраформирование, а уж потом в игру вступлю я.

— Да-да, но я говорю о другом. Дело в том, что люди, занимающиеся исследованием планеты, исчезают из-за неполадок в работе… ммм… объекта. И если мы хотим вернуть их, оборудование нужно прямо сейчас. Много оборудования.

— Сожалею, и все-таки в настоящий момент я не располагаю тем, что вам нужно. — Хафиза начинал злить настойчивый тон Беккера. Прочие просители вели себя с Харакамяном робко и неуверенно. А Хафиз был в том возрасте, когда отсутствие робости в собеседнике оскорбляло его. — Из того, что линьяри позволили вам сказать мне, — продолжал он раздраженно, — я не вижу убедительных доказательств, что требуемое вами оборудование так уж необходимо. Насколько я понял, это всего лишь идея, и неизвестно, сработает ли она вообще.

— Может быть, у вас есть идея получше? — не сдержался капитан.

Воцарилась тягостная тишина.

Все бесполезно. Беккер исчерпал свои доводы, но Хафиз, помня последнюю отчетную ведомость своих расходов, был непреклонен. Он старался помочь этим гордецам линьяри, а вместо благодарности получал лишь новые секреты и недоверие.

— Думаю, наша беседа закончена, капитан Беккер. Вы прекрасно справитесь с помощью уже имеющихся у вас щедрых ресурсов, предоставленных Домом Харакамянов.

— Погодите! — завопил вдруг Беккер. — Стойте! Не отключайтесь, подождите секундочку! У меня сообщение от Таринье… Что? — спросил он куда-то в сторону. — Что за дерь… то есть черт! Я должен был предполагать…

Тут Хафиз не выдержал и возмущенно обратился к той части сада, из которой доносился голос Беккера:

— Я очень занят, капитан. У меня тут целая империя…

— На вашем месте я бы подождал. Плохие новости. Акорна пропала.

— Пропала? Как пропала? Когда? — допытывался Хафиз, и в голосе его мешались беспокойство и опасение потерять достоинство.

— Когда мы с Маком ушли, она сказала Таринье, что пойдет к той… ммм… воде, о которой я говорил. Собиралась почистить — извините, Янирин, — это грязное болото. Акорна сама так решила — думаю, неспроста. Девочку ужасно расстроило исчезновение Ари. Переживала очень, даже будто бы слышала, как он зовет на помощь…

— Но если у вас нет оборудования, если теория еще не проверена, зачем она рисковала собой?!

— Вот уж не знаю. Акорна милая девочка, да только иногда ведет себя глупо. Она руководствуется сердцем, а не разумом. Наверное, решила, что ее родственники, когда им объяснят ситуацию, сделают все возможное, чтобы ее спасти. Наивная девочка. Если честно, я неоднократно беседовал с ней, призывал выбросить из головы всю эту сентиментальную чепуху насчет благородства и дружбы. Надеюсь, хоть сейчас она послушается голоса разума…

Хафиз смутно ощущал, что им пытаются манипулировать, и хотел скрыть от Беккера свое волнение и тревогу. Вдруг его внимание привлекло странное кряхтение, раздавшееся за спиной. Он стремительно повернулся и замер, пораженный увиденным. Тонкая лавандовая блузка Карины была завязана узлом на талии, очаровательная маленькая ножка старательно гопала по ребру лопаты, с каждым разом все глубже погружавшейся в почву там, где росли его ненаглядные экзотические цветы. Прическа ее растрепалась, от усердия меж полуоткрытых алых губ высунулся кончик языка.

— Ради Трех Пророков и Трех Книг! Что ты делаешь, мой возлюбленный энергичный джинн?! — завопил Хафиз, срываясь на отчаянный визг.

— Если мы экономим каждую копейку, Хаффи, и поэтому не можем нанять рабочих, я лично выкопаю весь водопровод в наших садах и отправлю его капитану, чтобы он спас нашу дорогую девочку!!! Ведь если ее не станет — зачем все это, зачем? О нет, я буду копать и копать, пока не умру от голода и усталости!

С этими словами Карина подцепила лопатой чайную ложку земли, откинула ее в сторону и, тяжело дыша, оперлась на черенок, словно вот-вот могла упасть в обморок.

Хафиз взял себя в руки.

— Очень хорошо, Беккер, — заговорил он таким голосом, словно был одним из Трех Пророков, провозглашающих Закон. — Акорну нужно спасать. Как скажешь, так и сделаем. Мои люди разберут прекрасные сады, мы будем пить из общего водохранилища, перестанем стирать одежду и мыться, пока наша Леди Света и ее народ не вернутся к нам в целости и сохранности.

— Вот и хорошо, вот и славненько! — В голосе Беккера слышалось явное облегчение. — Мы будем на связи. Только побыстрее, ладно? Нельзя терять ни минуты! — и наглый старьевщик отключился, даже не попрощавшись.

Однако у Хафиза не было времени, чтобы беситься по этому поводу. Карине именно сейчас приспичило грациозно хлопнуться в обморок. Не мог же Хафиз допустить, чтобы она упала на землю! С великим трудом дотащив ее до ближайшей скамейки и удостоверившись, что драгоценное здоровье его женушки в безопасности, Харакамян созвал свободных рабочих и скрепя сердце приказал им разбирать сады, установленные совсем недавно. Что ж, по крайней мере, все можно будет восстановить, когда вернется заказанное оборудование, утешал он себя.

Глава 24

Только теперь Мати осознала всю серьезность ситуации.

— Они не могут снова исчезнуть! — дрожащим голосом, чуть не плача, запричитала она. — О, Кхорнья, какая несправедливость! Но ведь Ари сможет вернуться, а? Мы с ним поругались… Я вела себя по-свински, сказала, что он во всем виноват… Господи, только что вернулся — и опять исчез!

— Понимаю, что ты чувствуешь, сестренка. Однако не надо обвинять себя. Те люди, наверху, — Акорна метнула ненавидящий взгляд на потолок пещеры, — причинили ему боль…

— Ранили? Били?

— Нет, не думаю. Ты же знаешь, твой брат очень смелый, но любое насилие неизбежно напоминает ему о кхлеви. Подозреваю, он пытался разыскать вас, когда я здесь появилась. И мое появление каким-то образом отправило его обратно в наше время. Наверняка он ждет нас там и сходит с ума от беспокойства… Придется как-то выбираться самим.

— Совершенно согласен, дорогая, — сказал Йитир. — Только как?

— Я настрою карту на наше время, потом мы вернемся в море и будем… как бы вам объяснить… думать о возвращении назад, используя воду как проводник мысленной энергии, комбинируя ее с энергией машины времени.

— Ох, не знаю… — с сомнением покачал головой Йитир.

— Я тоже не уверена, что мой план сработает, — призналась Акорна. — Но ведь я каким-то образом попала сюда, значит, должна быть дорога обратно. В любом случае это единственный известный мне способ. Нужно попробовать.

— А как же ты собираешься выйти наверх? — заволновалась Марни. — Вдруг те люди, которые мучили Ари, поймают тебя?

— Полно тебе, любимая, — успокоил ее супруг, — мы же говорим о наших Хозяевах, а не о каких-нибудь чудовищах вроде кхлеви. Они не могут обидеть нашу девочку. Правда? — повернулся он к Предкам.

— Пусть только попробуют! — Хумир величественно тряхнул гривой.

До Акорны вдруг дошло, что Предки намерены пойти с ней. Это отнюдь не входило в ее планы.

— Не волнуйтесь, — убедительно начала она. — Такое впечатление, что все Хозяева куда-то ушли. Я не попадусь.

Проскользну наверх, запущу машину времени, и по моему сигналу мои друзья прыгнут в воду. В худшем случае ничего не получится и нам просто придется сохнуть заново.

После недолгих препирательств единороги согласились остаться внизу на случай, если Марни, Мати и Йитиру понадобится помощь. Но они настояли, чтобы Акорна оставила дверь открытой.

Даже зная, что в здании пусто, девушка не могла удержать дрожь, пока осторожно кралась по коридору в комнату, в которой возвышался серебристый столб. Она обнаружила, что при каждом шаге пол несколько секунд светится ярче, что придавало ситуации некий мистический флер.

Карта была в том же состоянии, в каком ее оставил Ари. Правда, он не знал, что пейзаж Вилиньяра в будущем изменился и появился туннель. Девушка глубоко вздохнула и сосредоточилась на поправках, которые должны были привести карту в соответствие с тем временем, где остались Таринье, Мак, Беккер и Размазня.

Закончив, она мысленно крикнула Мати и остальным:

(Прыгайте в воду! Я сейчас приду).

Откровенно говоря, Акорна говорила не совсем правду. Сначала она собиралась вернуть карту в предыдущее состояние и отыскать Ари. Но не стоило расстраивать Мати и старших.

(Мы подождем), — ответила Мати. — (Ты можешь отстать и потеряться).

Девочка слишком хорошо знала Акорну. К счастью, старшие линьяри оказались более доверчивыми.

(Не капризничай, детка), — послышался голос Предка. Пауза. Далекий всплеск. У девушки вырвался вздох облегчения. Ее друзья теперь будут в безопасности с Беккером и Таринье. Конечно, оставалась вероятность, что они потерялись и бродят сейчас в неизвестности вместе с остальными пропавшими линьяри… Впрочем, Акорна сделала что могла. Честно говоря, она была уверена, что все получилось, но на всякий случай прислушалась, пытаясь уловить мысли Предков и узнать, исчезли ее друзья или нет.

И вдруг прямо у себя за спиной Акорна услышала голос:

— Ну, что я вам говорил? Он высвободился! И сейчас испортит машину времени, заблудится и нарушит будущее!

Акорна отвернулась от карты и оказалась лицом к лицу с группой каких-то существ. Девушка даже не слышала, как они вошли. Вот что бывает, когда слушаешь разумом, а не ушами, запоздало посетовала она.

— Властительница, но это не мужчина! — удивленно сказал кто-то из толпы.

— Тем лучше! — ответила женщина. В ее пламенеющие волосы были вплетены драгоценные камни, бросавшие отсветы на роскошное вечернее платье. — Взяв у нее материал, мы сможем обеспечить будущее нашей расы!

Она улыбнулась Акорне и перешла на обмен мыслями:

(Приветствую тебя, милая леди! Я — Властительница Ха-Гарди. В твоем времени мы известны как Хозяева Предков, хотя в действительности мы тоже являемся вашими предками. Наверное, ты пришла за своим другом? Он, должно быть, еще спит в соседней комнате. Пойдем, я отведу тебя к нему…)

(Его там нет!) — зло перебила Акорна. — (Ему удалось сбежать, несмотря на то что вы с ним сделали!)

(Разве? Что ж, он оказался еще более нервным и робким, чем мы думали…)

Если бы мысли имели цвет, Акорна сейчас вся пылала бы ярко-красным.

(Он не был робким, дурачье! Ари — один из самых мужественных людей нашего народа! Он побывал в лапах самых бессердечных чудовищ, которых когда-либо знала вселенная, и выжил! И то, что вы напомнили ему тот болезненный опыт, позорит вас, а не его! Ничего себе гостеприимство! Как можно вас называть родителями новой расы? Да вы недостойны даже копыта наших Предков! Лучше бы вы оставили их на родной планете… Хозяева, тоже мне!..) — кричала девушка, не заботясь о последствиях.

(Фи, как грубо! Да ты просто неблагодарная и невоспитанная девчонка!) — рассердилась Властительница. — (Ты слишком глупа и не понимаешь… мы зовемся Хозяевами, потому что каждый из нас владеет множеством различных форм, а не просто потому, что пригласили десяток единорогов разделить с нами планету! Думаешь, они первые удостоились такой чести?)

(Нет, мне известно, что вы скрещивались с существами из других миров — а потом сбегали, бросая их на произвол судьбы. Если вы везде вели себя так же бездумно и безнравственно, как сейчас, неудивительно, что вам приходилось постоянно путешествовать…)

Акорна осеклась. Прямо на глазах Властительница меняла обличья, в итоге приняв вид жуткого существа с развевающимися черными волосами, острым клювом и длинными алыми когтями. Ее платье и полы мантии распахнулись, словно от внезапного порыва ветра, и превратились в крылья.

— Дайте ей успокоительное и приготовьте к операции. Ее разум не пригодится для создания нашего потомства, но тело идеально гармонирует с телом того самца!

К Акорне начали медленно приближаться четверо Хозяев жуткого вида. Девушка затряслась, но не от страха — от злости.

— Ари — мой супруг, и его семя желанно моему телу, хотя только как личный и добровольный дар. Вы не будете пользоваться нашими телами без нашего разрешения и против нашей воли! — решительно сказала она. Правда, несмотря на внешнюю браваду, она внезапно почувствовала себя ужасно одинокой — Мати и старшие уже давно в недостижимо далеком будущем, как и остальные ее друзья. А она даже не успела найти Ари!

— Ты слишком невежественна, чтобы решать, — холодно сказала женщина-птица.

— Ошибаетесь! Я уверена, что появление моей расы не может быть результатом искусственного оплодотворения. Я вообще сомневаюсь, участвовали ли вы хоть как-то в нашем происхождении. Легенды линьяри говорят, что обе ветви наших предков были благородными и великодушными существами! — выпалила Акорна в абсолютной уверенности, что все так и было. Однако, поглощенная праведным гневом, девушка упустила из виду передвижения Хозяев и Властительницы. А когда заметила, что окружена, было уже поздно. Женщина-птица налетела как вихрь. Акорна низко наклонила голову и выставила рог, готовая вонзить его в первого, кто рискнет к ней прикоснуться. Она собиралась дорого продать свою жизнь!

Вдруг за дверями раздался звук, заставивший всех замереть в удивлении, — оглушительный топот десятков копыт. Спустя секунду распахнулись двери, и в комнату тесным строем вошли Предки. Они вклинились в растерянную толпу Хозяев и разделили ее на две части. Потом остановились, заслонив Акорну, гордо подняв головы, и бородки их подергивались, выдавая серьезность намерений. Теперь Хозяева при всем желании не смогли бы сбежать — стоило кому-то сделать шаг по направлению к двери, его мягко, но настойчиво толкали обратно. Один из Меняющихся, превратившись в маленького четвероногого зверька, попытался проскользнуть под брюхом удерживавшего его единорога — и в страхе отступил под угрожающе нацеленным рогом другого Предка.

(Вы слишком далеко зашли!) — объявил Хумир. — (Властительница! Судя по всему, от вашего внимания ускользнуло, что это дитя — дочь, внучка, праправнучка всех нас, так же, как и ее друг был нашим прапраправнуком. Если, по-вашему, такая степень родства не обязывает к вежливому и уважительному обращению с ними, мы вынуждены удержать вас от позора, изолировав девушку, пока вы не прислушаетесь к голосу разума).

Глэдис шепотом обратилась к Акорне:

(Кхорнья, дорогая, Арил — самый сильный и быстрый среди нас. Взбирайся ему на спину, и он унесет тебя подальше отсюда. Твои друзья в безопасности, но ты должна бежать и хорошенько спрятаться, пока мы еще в силах убедить Властительницу и ее подчиненных).

(А вы…) — начала Акорна.

(Нам ничего не угрожает. Тебе может показаться, что Хозяева — порождения дьявола. Но на самом деле они просто слишком уверены, что имеют право вершить судьбы других. И чересчур упрямы. А ты, наверное, думала, что такие качества достались тебе по нашей линии?)

Подчиняясь внезапному душевному порыву, Акорна со слезами на глазах обвила руками шею Глэдис, однако та подтолкнула ее к Арилу. Девушка послушно вскочила ему на спину и судорожно вцепилась в роскошную гриву, когда единорог с места в карьер рванулся к выходу, буквально пролетев над головами присутствующих. Акорне пришлось здорово постараться, чтобы удержаться и уловить ритм, в котором переливались под ней мощные мускулы Предка.

Она слышала погоню. Тяжелые копыта Арила высекали из каменных дорожек звонкое эхо, и стены зажигались вслед, словно их сумасшедший полет нес свет в сказочное подземелье…

* * *

Никогда еще Хафизу не приходилось принимать столько гостей в таких стесненных условиях. Все живые существа Мечты жили теперь под куполом его дворца, деля между собой общественные уборные, оставшиеся пищу, питьевую воду, воздух и энергоресурсы. Мечта лишилась десятков насосов, сотен клапанов и коннекторов, тысяч километров пласценовых труб и шлангов, а вместе с ними и бытовых удобств. Опустели сады, недавно выращенные леса и луга, жилища для гостей и персонала. И все-таки Хафиз не терял надежды, что неудобства временные.

Почти все линьяри из оставшихся отправились на Вилиньяр. Начав с ограниченного количества шлангов и одного насоса, они теперь радовались, получив в распоряжение всю оросительную систему, питавшую когда-то роскошные сады Хафиза. В спешном порядке по обезображенной поверхности родной планеты линьяри прокладывался водопровод.

Зато Хафиз как будто снова вернулся во времена собственной нищеты, когда находился на самом дне жизни. Он забросил свои любимые голограммы: без насосов неоткуда было брать гидравлическую энергию, и энергоресурсов едва хватало для поддержания на Мечте элементарных условий жизни, не говоря уж о том, чтобы снабжать энергией голограммы. Единственным ярким пятном на мрачном фоне была Карина, которая, как ни странно, находила особенную прелесть в их теперешнем существовании. Напряженная атмосфера, скученность, необходимость утаивать интимные отношения от постоянно преследующих Хафиза просителей — все это парадоксальным образом пробудило скрытые доселе страсти ее душеньки. Ее внутренняя распущенность настолько возросла, что требовала немедленного удовлетворения в самые неожиданные моменты и в самых неподходящих местах. Хафиз радовался и про себя благодарил Беккера за возможность освежить любовные отношения с Кариной. Но это было единственным положительным моментом в случившемся, и Хафиз намеревался заставить линьяри сполна расплатиться с ним за прочие неудобства.

Зная о таком положении вещей, действующий глава Совета на Мечте слегка нервничал.

— Дядя Хафиз, — обратился он к Харакамяну, поскольку во время их прошлой встречи тот заявил, что все родственники его любимой племянницы — его родственники также. — Прошу прощения за вторжение. — Карина Харакамян встала с подушек, в беспорядке разбросанных на широком письменном столе ее мужа, ничуть не стесняясь, накинула на полные белые плечи лавандовый шелковый пеньюар, покосилась на главу Совета и, хихикнув, упорхнула. Пыхтящий, слегка растрепанный Хафиз сполз со стола и уселся в кресло, пытаясь стереть с лица глупую улыбку и принять подобающий вид.

— Что такое?

— С Вилиньяра прибыла важная делегация. Их судно нуждается в заправке, прежде чем они отбудут обратно.

— А разве они не хотят отдохнуть пару дней? Конечно, у нас тут и без того много народу, так что условия гораздо скромнее, чем обычно. Но мы приложим все усилия, чтобы гости чувствовали себя комфортно.

— Они очень спешат, дядя Хафиз. Кроме того, командир настаивает на полной секретности, поэтому мы позволим себе просить, чтобы только линьяри принимали участие в обслуживании и заправке судна.

Хафиз вздохнул. В очередной раз его оскорбили недоверием. Но сейчас он был настроен великодушно.

— Как хотите, — махнул он рукой. — Мне все равно. — И прибавил, когда глава Совета повернулся, чтобы уйти: — Если вы по дороге встретите мадам Харакамян, будьте добры, скажите ей, что я еще не закончил инструктаж и жду ее в кабинете.

— Конечно, дядя Хафиз.

Глава Совета отвесил глубокий поклон, размышляя: почему, если дядя Хафиз такой строгий, тетушка Карина так часто смеется?

* * *

Мати, Марни и Йитир в одиночестве плыли в туннеле к морю. Девочка была уверена, что машина времени работает, потому что Предки исчезли, едва они коснулись воды. Только вот Кхорнья не догнала их, как обещала.

Старшие явно были растеряны, хотя Марни притворялась, будто совершенно точно знает, куда плыть. Вода казалась глубже, чем раньше, и вокруг плавал какой-то мусор — насколько можно было судить, куски дерева и пластмассы. В кромешной тьме невозможно было разглядеть как следует. Мати втайне прислушивалась, нет ли рядом си-линьяри. Без них в море было как-то… неуютно. Наконец вдали замелькали огни. Линьяри замерли, прислушиваясь. Откуда-то доносились звуки, похожие на биение сердца огромного чудовища.

— Кто это? — испуганно прошептала Мати.

— Девочки, да что с вами? — изумился Йитир, проплывая мимо. — Обыкновенный насос, просто, видимо, очень большой. В порту идут какие-то работы. Боже мой, какие же вы стали пугливые!

— Может, и так. Но давайте не будем выходить на открытое место, — предложила Марни. — Кто знает, а вдруг там кхлеви? Ведь нет гарантии, что Кхорнья отправила нас именно в наше время.

— А я уверена, что она не ошиблась! — Мати решительно обогнала Йитира. — Кхорнья не стала бы рисковать нами.

Девочка помедлила, а потом мысленно позвала: (Ари! Кхорнья! Таринье! Тут кто-нибудь есть?) На секунду воцарилась такая тишина, словно вся планета затаила дыхание.

(Эй, кто-нибудь…) — уже тише повторила девочка. — (Это я, Мати! Со мной Марни и Йитир).

(Мати!!!) — раздался в ответ хор сотен мысленных голосов, в котором солировал один очень знакомый: — (Где ты была, гадкая девчонка? Я… то есть Совет… в общем, мы ужасно волновались!)

(Пряталась, чтобы позлить тебя, Таринье!) — поддразнила девочка. — (И Марни с Йитиром тоже. А если серьезно — мы путешествовали во времени и встретили си-линьяри, и древних Предков, и еще… Слушай, Ари вернулся? А си-линьяри с вами? А Кхорнья? Она здесь?)

(Слишком много вопросов, противный ребенок! Где ты?) Девочка из последних сил рванулась к берегу, потом замахала руками, высунувшись из воды:

— Здесь! Мы здесь! Спускайте лодку! Мне осточертело это море!

Глава 25

Первым делом Беккер восстановил циркуляцию воды на территории, где могли бы спокойно сесть два корабля и три шаттла. Теперь, когда линьяри перестали исчезать с поверхности планеты, можно было приняться за поиски пропавших. Похоже, предположение насчет связи времени и воды — тут Беккер довольно ухмыльнулся — попало в точку. Вскоре после того, как с Мечты доставили основное оборудование, нашлись Мати, Йитир и Марни. Водопроводная сеть стремительно расширялась.

Мати со старшими помогла Беккеру точно определить координаты места, откуда они пропали. Именно его Акорна хотела обезопасить в первую очередь. И поскольку оно находилось ближе к морю и лучше всего снабжалось водой, с большой уверенностью можно было ожидать, что Ари и Акорна вернутся сюда.

— Невероятно, как все кажется близким, когда есть флиттеры, — заметил Йитир. — Помните, как долго мы топали отсюда до города и как устали?

Мати и Марни дружно закивали.

Девочка страшно обрадовалась, узнав, что проведенный водопровод сделал окрестности бывшего водопада безопасными для линьяри. Пропавший шаттл возник на том же самом месте, где и исчез, — экипаж был на борту в целости и сохранности. Все праздновали победу. Мати едва верилось, что их не было всего полтора дня, — слишком много всего случилось за это время.

Линьяри работали не покладая рук — копали каналы, прокладывали трубы, качали воду, устанавливали вентили и задвижки. Им здорово помогали машины, выполнявшие большую часть тяжелых работ, а когда вместо простой силы требовались ум и тонкий расчет, за дело брался Мак.

Йитир, консультировавший инженеров, прервался, чтобы сообщить Мати новость.

— Предки едут! — крикнул он. — Только что отбыли с Мечты. По словам диспетчера, они очень настаивали, что нужны нам.

— Предки — здесь, в этой грязи и неразберихе? — изумился Мирийи, один из инженеров. — Да их бедные старые сердца не выдержат, когда Предки увидят, что стало с бывшей родиной!

— Они крепче, чем ты думаешь, — уверил его Йитир.

* * *

По прибытии Предки и смотрители пожелали срочно оказаться на Вринии Ватир, у водопада. Там они в довольно резкой форме потребовали, чтобы в том месте, где укажут, немедленно был выкопан глубокий водоем. Потом его пришлось наполнить водой. При этом подземное море так обмелело, что некоторые насосы остались без дела. Но когда линьяри попытались объяснить происходящее Предкам, смотрители, даже не выслушав, отправили делегацию обратно, сославшись на то, что прародители изнурены долгим путешествием и нуждаются в отдыхе. Водоем заполнен как надо, и теперь линьяри могут идти заниматься своими делами дальше.

Дел, конечно, оставался непочатый край. Все, кроме Марни, Йитира, Мати и РК, участвовали в прокладывании водопровода к тому месту, где исчез экипаж «Ви-Балакире». Мати попросилась остаться на ночь у Предков. Смотрительница в изрядно помятых лимонно-сиреневых одеждах уже собиралась отказать девочке, но тут вмешался Предок:

— Мы предпочитаем, чтобы эти прапраправнуки составили нам компанию. Они только вернулись от наших собственных Предков, и мы хотим послушать их рассказ.

Остаток ночи Предки провели в разговорах и, как решила Мати, в ожидании чего-то интересного.

* * *

…Не считая космических шаттлов, Арил показался Акорне самым быстрым и сильным «транспортом», на котором она когда-либо путешествовала. Он скакал так быстро, что ветер бил девушке в лицо, грозя в буквальном смысле сорвать ей волосы, и земля, летевшая у единорога из-под копыт, залепила ей все ноги. Когда туннель закончился, Акорна прижалась к шее Предка и вцепилась в гриву, чтобы не свалиться. Она и сама любила побегать, но мчаться вот так было просто великолепно! Предки в ее времени считали себя слишком древними и важными для таких скачек, зато Арил явно упивался скоростью и собственной мощью. Выносливостью он намного превосходил всех известных Акорне живых существ. Однако погоня не отставала. Каждый раз, оглядываясь назад, девушка видела Хозяев — кто бежал, кто летел. В основном они были о двух и о четырех ногах, но Акорна могла поклясться, что среди них мелькали и шестиногие. Рядом с Хозяевами неслись Предки, пытаясь убеждением и уговорами остановить их. Периодически до девушки доносились обрывки мыслей, которые уносились прочь, стоило Арилу одним скачком преодолеть очередные двести метров.

Мало-помалу почти все Хозяева сошли с дистанции. Из преследователей остались только двое. Акорна была вконец измучена и чувствовала, что Арил, хотя ни разу не споткнулся, устал еще больше.

— Прапрадедушка, давай остановимся! — взмолилась она. — Тебе нужно передохнуть, иначе ты умрешь. Да и я едва держусь…

Арил остановился, девушка спешилась. Она так одеревенела и обессилела, что просто упала на землю. Встать на ноги было трудно. Тогда Арил низко наклонил голову.

— Берись за гриву, дитя. Вот так. У меня никогда прежде не было всадника, ощущения забавные. Но нужно спешить. Я попасусь, а ты нарви немного травы про запас.

Акорна надергала полные пригоршни травы, чтобы перекусить по дороге. Она хотела поискать проточную воду — рот и горло жутко пересохли от частого дыхания. Однако Арил уже кричал:

— Они идут. Быстрее! Садись на меня…

(Стойте!) — послышался мысленный вопль. — (Остановитесь! Вы нужны нам! Вернитесь немедленно!)

Акорна, возможно, и пошла бы на переговоры, будь у нее хоть какое-то тактическое преимущество. Но не сейчас. К ним стремительно приближались черная птица и громадная серая туша. Не медля ни секунды, Акорна прыгнула на Арила, и они помчались дальше.

Пейзаж казался все более знакомым. Где она могла его видеть? Может, во снах? Ребенком она часто видела прекрасные сны о родине, которой никогда не знала. А когда нашла родную планету, она оказалась безжалостно разрушенной. Значит, все-таки лишь из снов… Или…

Точно! Голопроект Хафиза, изображавший Вилиньяр! Именно там она видела такое же место, только под другим углом. Но вспомнить как следует Акорне не удалось. Арил с разбега прыгнул в реку, собираясь переплыть на другую сторону. Когда они были уже на полпути, позади них с шумом всплыл огромный левиафан.

— Со-родитель си-линьяри, — ничуть не испугавшись, сообщил Арил. — Он первый отрекся от наших морских детей, когда они оказались не такими… качественными, как ожидалось. Хотя лично я нахожу их довольно привлекательными.

И тут им стало не до разговоров. Расстояние между ними и левиафаном быстро сокращалось, да и черная птица уже нацелила на девушку свои когти. Вдруг Арила с Акорной подхватило сильное подводное течение.

— Прапрадедушка, я знаю, где мы! Недалеко отсюда есть водопад. Он очень высокий, и ты не сможешь переплыть его. Я спрыгну, а ты плыви к берегу и спасайся сам!

— Ты погибнешь!

— Надеюсь, что нет. Я была здесь однажды и знаю, как обойти камни! — Это была показная уверенность — только чтобы спасти Арила от смерти. Да, она видела голограмму водопада, но не имела представления, где на самом деле находятся камни. В голограмме они были уютно скрыты искусственной пеной.

— Даже если ты выживешь, Хозяева схватят тебя, — не успокаивался Арил.

— Тогда тебе и остальным Предкам просто придется снова меня спасать. Уверена, вы сможете. Спасибо и прощай! — Акорна решительно соскользнула с его надежной спины.

Течение несло ее к водопаду гораздо быстрее, чем мог плыть даже могучий левиафан. Вода бурлила, образуя молочно-белые пороги там, где под ней скрывались острые камни. Девушка была так поглощена маневрированием, что забыла о погоне, об Ариле, о самом водопаде… И вдруг оказалась на самой его кромке! Секунду она балансировала, с ужасом глядя вниз на пелену пенящей воды, которая с шумом падала в зеленое озеро, — а потом нырнула, потому что не собиралась сдаваться без борьбы. В ушах ее зазвучал отчаянный пронзительный визг, и только пролетев полпути, Акорна поняла, что кричит она сама.

Глава 26

Акорна погружалась в воду все глубже и глубже, а потом, словно очнувшись, замолотила руками и ногами и пробкой вылетела на поверхность. Отплевываясь, она протерла глаза и увидела на берегу силуэт Предка.

— Арил! Как ты тут оказался… так быстро?!

— Кого ты зовешь Арилом, дитя? Вдобавок я давно никуда не тороплюсь, — послышался в ответ важный голос. А потом Акорна разглядела, что на берегу водоема собралась целая толпа Предков.

— Кхорнья! — хором завопили четыре знакомых голоса: Мати, Таринье, Марни и Йитир прыгали от радости и махали ей руками. Потом девочка, не выдержав, бросилась в воду и поплыла навстречу.

— Не понимаю! — восклицала она, помогая сестре выйти на берег. — Откуда Предки знали? Они велели выкопать бассейн, а потом просто уселись и стали ждать, когда ты вынырнешь!

— Хмф, — фыркнул Предок в лимонно-сиреневой попоне. — Мы для того и существуем, чтобы знать, а твое дело — учиться у нас, если ты прилежная и умная девочка.

— И все-таки, бабушка, признай — счастливое совпадение, что Акорна в свое время решила узнать побольше о древних надписях! Иначе вы могли бы и не вспомнить предсказание.

— Чепуха. Мы всегда выполняем предсказания, — оборвал Мати другой Предок. — А теперь, раз девочка благополучно пристала к берегу, давайте опресним этот лягушатник и вдоволь напьемся. И я бы с радостью закусил кусочком кхлеви. Только подумайте, что они сотворили с нашим домом! Моему возмущению нет предела!

Откуда ни возьмись появился Размазня. Он вспрыгнул Акорне на плечо и рьяно принялся вылизывать ей мокрое лицо и волосы, отчего вербальное общение стало невозможным. Мати повела Акорну к шаттлу, где та наспех перекусила и переоделась в сухое. Янирин связался с Хафизом и передал переговорное устройство девушке.

— О, как я счастлив слышать тебя, дитя моего сердца! — послышался голос Харакамяна. — Ты в безопасности? Цела?

— Да, — ответила она, радуясь своему спасению. Но тут Хафиз спросил об Ари, и у Акорны упало сердце. Не было нужды выяснять, здесь ли ее любимый. Хафиз не спрашивал бы тогда, да и сама она услышала бы его мысленно, едва вынырнув на поверхность. Однако Акорна запретила себе паниковать. Где бы Ари сейчас ни находился, он обязательно вернется. Или она найдет его. Это всего лишь вопрос времени.

Чтобы отвлечься от горестных мыслей, Акорна, даже не отдохнув, отправилась к машине времени. Она помогала определить на карте точное местоположение огоньков, обозначающих линьяри, чтобы трудившиеся над водопроводом инженеры и рабочие зря не расходовали силы. Вскоре вернулся экипаж «Ви-Балакире». Карманы ученых были до отказа набиты детальными зарисовками и заметками о Вилиньяре, каким он был до кхлеви, образцами почвы, растений, семян и даже насекомых. Их коллекция вызвала бурное восхищение всех присутствующих.

— Мы отнеслись к нашему маленькому приключению как к очередной экспедиции и постарались собрать всю возможную информацию о природе, — объяснила Нева. — Мы догадались, где находимся, хотя и не смогли точно понять, в каком времени. Но разумной жизни мы не встретили…

— Судя по всему, вы побывали на Вилиньяре сразу после исчезновения древнего Кубиликана и до того, как наш народ заселил всю планету, — заметил Йитир. — Но теперь-то мы знаем, что город на самом деле никуда не исчезал. Его намеренно спрятали под землей, а «крышу» засеяли лугами.

— Мы изучаем надписи на стенах древнего города, — сказала Марни. — Мак помогает, когда выдается свободная минутка. У нас есть копии символов и их примерная расшифровка…

— Которые она «на всякий случай» постоянно таскает в кармане комбинезона, — съязвил Йитир. — Вдруг кто-нибудь захочет взглянуть. А заодно и на голографии внуков…

Марни в ответ показала ему язык.

Тем временем линьяри торопливо протягивали водопровод от моря до бывшего лагеря. На орошенных территориях из-под земли уже начали проклевываться первые ростки. Крохотные белые и желтые звездочки цветов, мохнатый лишайник на камнях, нежная травка, образующая подобие луга… Здесь и устроилась группка линьяри, жуя сухой паек из листьев и семян, а Марни выкладывала на землю свои находки на всеобщее обозрение.

— Видите рисунок ястребиной головы с телом женщины? Вплоть до сих пор она всегда изображалась в наряде правителя, или главного судьи, или мага…

— В наряде властителя, — поправила Акорна. — Ее звали Властительница Ха-Гарди.

— А, так вот что означает этот символ — личное имя! Спасибо, Кхорнья. Как видите, она явно влиятельное лицо, что и подтверждает сияние вокруг головы. А на этой плитке нарисована сцена наказания преступника линьяри — притом что прежде линьяри вообще не фигурировали на стенах пещеры.

— Это не преступник, — сказала Акорна. — Это Ари. Властительница хотела использовать его, чтобы ускорить процесс создания наших генов. Без его на то согласия!

— Ммм… что ж, твое замечание многое объясняет… — Марни замолчала, на случай, если Акорна захочет еще что-нибудь добавить. Ее беспокоило, что со времени возвращения девушка ни с кем не разговаривала о пережитом и не обменивалась мыслями. Но тут Акорна вновь замолчала, погрузившись в размышления.

Марни тихонько вздохнула и продолжила лекцию:

— Фигура, обозначающая Ари, не появляется больше ни в одном из рисунков. Однако мы находим фигуру женщины-линьяри… Погодите, это, должно быть, ты, Кхорнья!

— Да, — просто ответила девушка.

— Я хочу, чтобы вы знали… Предки и служители разрешили поделиться информацией с нашим народом, — объявила Марни. — До настоящего момента записи, которые вы видите, хранились в строжайшей тайне как священный секрет. Уверена, что лишь мудростью наших Предков объясняется тот факт, что они не желали, чтобы их потомки думали плохо об одной ветви своей родословной.

— Значит, истории, которые мне рассказывала Прародительница, — всего-навсего версии, отредактированные Предками, чтобы не ранить самолюбие их детей? — спросила Мати.

— Выходит, так. Для Предков, как и для нас, главным было сохранить мир и спокойствие. А информация о… буйной ветви нашей семьи… расстроила бы молодежь и неизвестно к чему привела бы. Но настал момент, когда Предки почувствовали, что нужно сказать правду. События, которые линьяри пережили в последнее время, подготовили нашу расу к принятию новой информации. Мы научились прощать. Возможно, на фоне кхлеви Хозяева не покажутся нам такими уж плохими…

— Возможно. — Акорна пристально изучала сорванную желтую звездочку. — Хотя мне кажется гораздо большим злом, когда боль причиняют родные, чем когда нападают враги.

Марни сочувственно помолчала, а затем продолжила:

— Давайте вернемся к истории происхождения водопада, точнее, к той версии, которую вам рассказывала я. Судя по рисункам на стенах, все было несколько иначе. Мы видим ястреба с телом женщины и много странных созданий вперемешку с Предками, которые преследуют двухголового Предка…

— Это прапрапрародитель Арил и я у него на спине, — перебила Акорна. — Когда Властительница Ха-Гарди собралась использовать меня в своих экспериментах, вмешались Предки.

— А здесь, — палец Марни уперся в рисунок двухголового единорога с волнистой линией, перечеркивающей его тело посередине, — мы видим преследуемых Арила и Кхорнью в воде, а потом, — она выбрала следующую табличку, где водоем, окруженный Предками, принимал тело падающей линьяри, — мы все видим водопад…

За ее спиной кто-то негромко кашлянул.

— После визита Акорны мы вспомнили пророчество Прародительницы Глэдис, — сказал Предок, подходя ближе. — Именно она увидела, как ты падаешь в будущее, чтобы спастись от прошлого в водах настоящего. Все думали, что Прародительница Глэдис слегка повредилась умом. Но, услышав о машине времени, Предки изменили свое мнение. А когда узнали, что Акорна пропала, то поняли, что нужно ее спасать, и взялись за дело…

— В который раз их мудрость и проницательность спасают мне жизнь. — Впервые после возвращения Акорна широко улыбнулась. Мати от радости улыбнулась еще шире.

Марни меж тем воодушевленно продолжала рассказ:

— После того как впервые появляется рисунок водопада, вокруг головы женщины-птицы исчезает ореол, и в дальнейшем она изображается со сложенными крыльями. Вот рисунок, где она с помощниками помогает родиться линьяри. Насколько я поняла, всех зачатых в лаборатории линьяри сразу после рождения отправляли к Предкам, где они жили и воспитывались первые годы жизни. Потом некоторые из них возвращались в город, чтобы получить образование. А могущество женщины-птицы постепенно уменьшается, и вскоре мы видим, как она всходит на корабль, а позже и вовсе исчезает из рисунков. А вот, смотрите, на плитках изображены высокие башни, к которым уже взрослые линьяри вместе с Хозяевами несут на плечах что-то вроде маленьких солнц…

— Это же те самые светящиеся шары на верхушках зданий! — воскликнул Таринье.

— Еще несколько фигур линьяри строят потолок и покрывают его землей. Теперь море полностью отделено от верхнего мира. Фигура Хозяина встречается последний раз рядом с рисунком корабля и исчезает, как и женщина-птица. Зато у линьяри бурно развивается промышленность, они строят, как я поняла, космические корабли — на этом рисунке показано, как они удаляются от планеты. На одной из табличек мы видим символ, обозначающий дорогу между пещерами и городом, только перечеркнутый двумя жирными линиями.

Акорна повернулась к смотрителю:

— А Предки вспомнили еще какие-нибудь пророчества о линьяри — например, об Ари, попавшем в другое время и… вернувшемся обратно?

— К сожалению, нет, Кхорнья. Но если вспомнят, я сразу сообщу тебе, — пообещал он.

— А что насчет си-линьяри? — вдруг спросила Мати.

— Они упоминаются лишь в самом начале, — сказала Марни. — Мы же сами были свидетелями их исчезновения…

— Надеюсь, они попали в хорошее время, — вздохнула девочка, — где много чистой воды и нет чудовищ… Послушайте, но если Ари исчез одновременно с си-линьяри, значит, они сейчас вместе? И он сможет очистить им воду, если понадобится!

— Целое море? — Йитир покачал головой: — Сомневаюсь…

Их разговор прервало появление «Кондора», приземлившегося неподалеку. Увидев, как из него выбирается Беккер, РК демонстративно зевнул, потерся напоследок о коленку Мати и вразвалочку отправился приветствовать капитана.

— Воду провели, принцесса. Если хочешь спокойно поработать с машиной «туда-обратно» и попробовать найти Ари, и агрони, и остальных ваших ученых — милости просим!

Акорна кивнула и встала с земли. До того как ей пришлось с головой окунуться в спасательные работы, она едва знала большинство пропавших. Теперь же карман ее куртки оттягивал портативный компьютер, куда были занесены фотографии, анкеты, хобби и особенности характера каждого линьяри, которого ей предстояло отыскать. Девушка узнала их намного лучше, чем многие из их коллег, — чтобы настроиться на человека и найти его телепатически сквозь время, нужно сначала создать его четкий образ.

Акорна отыскала на карте местоположение базового лагеря — возле бывшего захоронения и пещеры Ари. А потом отключилась от окружающего, стараясь как можно сильнее сосредоточиться на агрони, Карлье, Мири и остальных. Спустя минуту она решительно коснулась карты рукой, внимательно вглядываясь в пейзаж. Ее усилия были с лихвой вознаграждены: четырнадцать белых огоньков на разном расстоянии от базового лагеря, среди рек, холмов, лесов и пастбищ. Среди белых огоньков двигалось множество других — самых разных цветов и размеров, обозначающих, по-видимому, другие формы животной жизни. Акорна вздохнула. Далеко же разбросала линьяри невидимая сила! Чтобы вернуть их обратно, придется как следует потрудиться.

Экранировавшее пещеры и город излучение, которое не давало группе Акорны связаться с наблюдательным кораблем, уже частично нейтрализовали. Сквозь брешь Акорна послала в базовый лагерь ментальную схему расположения пропавших линьяри, чтобы инженеры направленно прокладывали водопровод. Удостоверившись, что ее поняли правильно, девушка отправилась в базовый лагерь сама. Путь был неблизкий, и к тому времени когда Акорна добралась до лагеря, туда уже начали возвращаться потерявшиеся. Одного взгляда на них было достаточно, чтобы понять, почему их так «разбросало» по Вилиньяру. Конечно же, забыв обо всем на свете, ученые собирали образцы для исследований! В карманах, за пазухой, где только можно, они привезли с собой растения и маленьких животных, которых удалось «уговорить» покинуть родные края. У агрони, Карлье и Мири в гривах свили гнезда птицы, а под рубашками копошилось по нескольку грызунов. Мири вела животное, похожее на олененка, а Карлье держал под мышкой маленького медведя. Агрони вообще пожертвовал рубашкой, сделав из нее подобие мешка, в котором пищали и возились кролики, белки, бурундуки и большая сердитая птица, смахивавшая на гуся. Агрони был настолько занят своей добычей, что, казалось, не заметил, что его вернули в настоящее и вокруг стоят друзья линьяри, Беккер и Мак.

— Вы вовремя забрали нас оттуда, — наконец соизволил он пообщаться. — Я собираюсь вернуться в прошлое — когда подберу контейнеры для животных и альбомы для сбора растений. — И агрони еще добрых десять минут настаивал, чтобы его вернули обратно, в чудесное время, где вокруг столько всего интересного. В итоге, правда весьма неохотно, он все же согласился, что сначала стоит найти остальных пропавших.

Глава 27

Акорна всегда считала себя терпеливым человеком, но сейчас ее захлестывали волны отчаяния. В промежутках между поисками, пока переносили и устанавливали оборудование, она снова и снова искала на карте Ари. Вернуть ту «страницу», которую он оставил, убегая, было нетрудно. Но на целой карте не было ни единого огонька — ни белого, ни цвета морской волны. Ничего.

Наступившей ночью Акорне наконец посчастливилось найти на карте группу сине-зеленых огоньков, располагавшихся в проекции моря. Девушка с нетерпением дожидалась, когда все угомонятся. Наконец, выключив насосы, рабочие ушли отдыхать. Почти все прибывшие отправились с агрони на наблюдательный корабль. Беккер заканчивал в лагере совещаться с группой инженеров, а Мати еще днем вернулась с родителями на Мечту. Акорна была рада спасению Карлье и Мири, но избегала личных встреч с ними, чувствуя ответственность за то, что произошло с Ари.

Старательно запечатлев в памяти экран с сине-зелеными огоньками, девушка отправилась к морю. Уровень его стал гораздо ниже, и многие здания, прежде скрытые под водой, оказались на поверхности. Зато вода теперь была чистая, прозрачная. Акорна сняла комбинезон и, не мешкая, прыгнула в море, старательно сосредоточившись на огоньках и Ари. Вынырнув спустя несколько секунд на поверхность, она поняла, что не одна.

— Сестра! (Хлоп!) — крикнуло рогоголовое морское существо с гуманоидными чертами, дружески приветствуя девушку.

— Привет. Меня зовут Кхорнья, — осторожно ответила Акорна, разглядывая двух самок с зелеными длинными волосами и резвившегося рядом малыша. — Вы случайно не знаете Ари, моего любимого? Я ищу его… Он с вами?

(Нет! Не с нами! Его больше нет! Ушел!) — лопнули в ответ десятки пузырьков.

— Куда?! — в отчаянии закричала она. — Когда ушел?

Но си-линьяри ничего не знали. Они могли описать, что с ними случилось, лишь со своей точки зрения. Вокруг них поднялись волны. Потом они оказались в море, и кругом была жуткая темень, а Ари куда-то пропал и не откликался. А потом они перенеслись туда, где светит солнце и очень теплое море. На берегу люди строили какие-то здания, но си-линьяри они не интересовали. В тот момент, когда пропал Ари, они пожелали ему вслед удачи. Он был хорошим другом, добавили си-линьяри, почти братом.

— Если он вернется, мы скажем, что ты спрашивала о нем, — пообещал рогоголовый Апп.

Маленький си-линьяри вертелся вокруг Акорны.

— Может быть, он полетел с твоими братьями и сестрами на одном из кораблей, Кхорнья! — предположил фри. — Ему нравились корабли. Я точно знаю, что несколько кораблей покинули планету вскоре после того, как он пропал.

— Спасибо, малыш, — грустно сказала Акорна и поплыла к берегу. Космопорт в отдалении казался пустынным. Даже если бы она знала, куда отправился Ари, ей не на чем было бы догнать его. А может, Ари нашел способ, как с помощью корабля путешествовать во времени? В любом случае он знает, где сейчас Акорна. И наверняка ищет! Но почему, почему он не дождался ее? Они разминулись на какую-то секунду…

Акорна всегда с радостью помогала людям решать проблемы, а теперь, когда ей самой была нужна помощь, никто не поможет. Не с кем даже посоветоваться! Тяжелые времена, как говаривал ее дядя, очень тяжелые… Отчаяние и безнадежность завладели душой Акорны. Она чувствовала себя еще более одинокой, чем до встречи с Ари. Нет, разумом девушка понимала, что не одна. У нее были друзья, приемная семья — но ведь это совсем другое! Они не принадлежали ей в той степени, в какой принадлежал Ари.

Акорна выбралась на берег и выжала волосы, позволив им высыхать на теплом ночном ветерке. Что же теперь делать? Неужели она позволит отчаянию и печали окончательно завладеть собой? Нет, она не даст горю одержать верх. По крайней мере, теперь, после встречи с си-линьяри, есть надежда, что Ари жив и здоров. Он взрослый мужчина, сильный, умный, находчивый — он справится со всеми напастями! И найдет дорогу домой! В конце концов, ее, Акорны, местонахождение ему известно. И даже если ее не будет на планете, когда он вернется, кто-нибудь на Вилиньяре всегда будет знать, где она. Придется лишь немного поискать… как искала она! Акорна вдруг ощутила прилив злости от мысли, что ей столько пришлось вынести, чтобы добраться сюда. И эта злость придала ей сил. Девушка снова вернулась к машине и настроила ее на свое время. И остановилась, сообразив, что все не так-то просто. Когда начнется терраформирование Вилиньяра, всем придется покинуть планету, так как на ее поверхности будет слишком опасно. И если Ари вернется именно в это время, он может погибнуть! Стена разумных и логичных доводов, только что выстроенная Акорной с таким трудом, рухнула в мгновение. В голове билась одна мысль: они с Ари действительно могут потерять друг друга навсегда! И что бы она ни делала, ничего уже не изменишь…

Вернувшись в свое время, Акорна почувствовала себя сломленной, опустошенной, раздавленной. В отчаянии упав на землю, она безутешно разрыдалась. Акорна плакала долго, рыдания постепенно сменились всхлипами, вздрагиваниями, пока, вконец обессилев, девушка не забылась тяжелым, но спасительным сном…

Открыв глаза, она обнаружила, что вокруг толпятся единороги.

— Ты слишком переживаешь, праправнучка, — сказала бабушка в лимонно-сиреневой попоне.

— Конечно, переживает! — воскликнула другая. — Она потеряла своего любимого и даже не представляет, куда скверный мальчишка мог отправиться.

— Не совсем так, — сказала Акорна, вставая. Она заметила, что остальные Предки лежат на земле, и решила, что они голодны. Девушка вытащила из карманов всю еду, какую могла найти.

— Не стоит беспокоиться, праправнучка. Наши смотрители, из опасения, что путешествие может нам навредить, перекормили нас — как они выразились, «чтобы предупредить пагубные последствия». От обжорства многие даже на ногах не держатся. — Бабушка-единорог неодобрительно оглядела все стадо и продолжила: — Так ты говоришь, что не потеряла любимого? Тогда отчего же ты так печальна?

— Из-за терраформирования. Понимаете, когда вернутся все пропавшие, мы уедем с планеты. А здесь будут двигаться горы, менять свои русла реки, перестраиваться атмосферные слои…

— Ну да, чтобы Вилиньяр снова стал прежним! — ликующе воскликнул один из дедушек. — Мы ждем этого с нетерпением! — Но тут он заметил страдание, исказившее лицо Акорны, и энтузиазм его поубавился. — А ты… разве нет?

— Нет. Потому что город будет разрушен, а с ним и карта времени. Я очень боюсь, что Ари не сможет найти дорогу обратно, а я не смогу найти его. Си-линьяри сказали, что он, возможно, улетел с планеты еще до нашествия кхлеви, до того, как город разрушили. Но куда он отправился, где сейчас, что с ним — никто не знает!..

— Дорогая, — ласково прервала ее излияния бабушка, — Ари взрослый человек и отвечает за свои поступки. Говоришь, его огонька нет на карте Вилиньяра? Значит, он действительно в космосе.

— А что, если нет? И даже если он в космосе — как он вернется, если не станет машины времени?

— Уж, наверное, не тем путем, каким ушел, — заметил дедушка. — Как пить дать, есть и другие способы вернуться, просто ты о них не знаешь. Пока не знаешь. Успокойся, дитя мое. Мад, — обратился он к бабушке, — что за песню ты раньше пела ребятишкам? Девочке нужно заснуть. И увидеть хороший сон…

Когда Акорна снова проснулась, Предков уже не было. Зато нашлись еще две разведгруппы, и за ними прилетел шаттл. В общей суматохе Акорна хотела снова улизнуть к машине времени, но Беккер, похоже, догадался, что у нее на уме. Он лично проследил, чтобы она поднялась на борт «Кондора». И Размазня все время крутился рядом… В общем, ей ничего не оставалось, кроме как вернуться в свою каюту. Акорна забралась на кровать, завернулась в одеяло, еще хранившее запах Ари, и дала волю слезам. Никогда раньше она не чувствовала себя такой одинокой…

Глава 28

— Впервые в нашей истории мы созвали Совет такой важности. Впервые в нашей истории он касается кого-то еще кроме нас, и впервые на нем присутствует не-линьяри. — Звучный голос временного главы Совета Калми Вроньи заполнил огромную залу дворца Харакамянов. — Сегодня рядом с нами находятся те, кого волнуют наши дела и процветание, кто рисковал собой и своими финансами, помогая нам, когда напали враги. Их присутствие — исключительный случай. Мы приняли такое решение потому, что только благодаря им у нас появился выход в казалось бы безвыходной ситуации, когда нам оставалось лишь покорно ждать гибели.

Мы стоим двумя ногами на двух мирах. Наш дорогой друг, с которым мы недавно породнились, дядя Хафиз любезно предоставил нам свой дом, чтобы мы могли провести эту встречу. Именно он оказывал нам неоценимую поддержку в трудную минуту, спасал нас, когда нашей жизни угрожала опасность. Он принес неоценимую жертву, чтобы вызволить наших ученых из ловушки времени, которая образовалась после надругательств кхлеви над нашим возлюбленным Вилиньяром.

А теперь он предлагает восстановить Вилиньяр до его прежнего состояния, вернуть нам обширные пастбища и роскошные леса, чистые реки и высокие горы. Конечно, небескорыстно: наши потомки будут выплачивать ссуду его потомкам еще много-много лет.

Но возникла ситуация, когда некоторые из нас получили необычный опыт, изменивший нашу точку зрения на некоторые факты. Оказалось, что наш дорогой Вилиньяр не всегда был таким, как сейчас. В самом его сердце дремлет город — пусть и древний, он тем не менее имеет важное значение и сегодня. Он ждет, чтобы мы разбудили его. Внутри города скрыт механизм огромной силы и огромной опасности, с помощью которого можно легко разорвать ткань бытия и так же легко залатать эту брешь и придать бытию целостность и гармонию.

Кхлеви — я счастлив добавить: недавно уничтоженные благодаря отваге и мужеству наших героев, — эти монстры оказались величайшим несчастьем и одновременно — величайшими учителями для народа линьяри. Их уроки были нелегкими. Ужасное обращение с одним из наших сынов и братьев навсегда оставило шрамы в его душе и на его теле, несмотря на то что он обрел свою семью и любовь великой дочери нашего народа… Многие линьяри погибли, не выдержав ужасных пыток… А мы, так гордившиеся своей эмпатией и способностью сочувствовать, своей добротой и сердечностью, оставили их умирать в одиночестве. Более того, когда Ари вернулся живым, мало кто из нас принял его возвращение.

Нам чужды насилие и жестокость, поэтому мы позволили нашим друзьям воевать вместо нас. Сейчас, когда обе наши планеты страдают от последствий войны, мы просим у друзей помощи в восстановлении, исцелении наших миров без промедления, равно как мы исцелили бы любую их рану, приложив все свои силы.

Но будет ли это действительно исцеление? Кое-кто считает недопустимым строить свое благоденствие на нищете других, а именно — дяди Хафиза. Многие согласны с тем, что возвращать к жизни наши планеты следует постепенно и вкладывать денежные средства по мере необходимости. А мы будем учиться у тех, кто согласится поделиться своими знаниями и способностями ради возрождения мира линьяри.

Дядя Хафиз готов взять на себя большую часть работ. И мы собрались сейчас, чтобы решить судьбу этого процесса. Потребуем ли мы немедленного полного терраформирования или решимся лишь на минимально необходимые изменения поверхности планеты: там восстановить разрушенную гору, тут заполнить пересохшее русло реки, чтобы со временем зацвели луга, появились насекомые и птицы? Благодаря гениальной машине времени, изобретенной нашими Родовыми Хозяевами, у нас появилась возможность вернуть образцы утраченных во время катастроф флоры и фауны. Когда с помощью доктора Хоа мы сделаем среду обитания более-менее приемлемой для растений и животных, появится возможность переместить их в настоящее время.

Еще один момент необходимо учесть, прежде чем вы, народ линьяри, предложите Совету свое мудрое решение. Наш великий сын, тот самый, которого изувечили кхлеви, потерялся во времени и, единственный из всех, до сих пор не найден. У него остались родители, сестра, едва успевшая осознать, что обрела брата, а также супруга, наша дорогая Кхорнья, которая положила много сил и стараний, помогая нам пережить последствия катастроф. Конечно, вы вправе сказать, что Ари — всего лишь один мужчина, тогда как многим из нас нужны дома… Впрочем, я призываю вас прислушаться не только к голосу разума, но и к велению вашего сердца. Итак, спрашиваю вас: откажемся ли мы вновь от нашего сына или нет? Что скажете, линьяри?

Однако, прежде чем кто-либо успел вымолвить хоть слово, издалека, за пределами залы, родился нарастающий звук, словно забили в унисон сотни барабанов. Спустя несколько секунд в залу единым строем вошли Предки и, остановившись, выкрикнули в одни голос:

— Нет!!! Мы говорим: нет!!! Мы не можем потерять Ари снова, отказаться от него, пока есть хоть малейшая надежда, что он жив. Никогда больше мы не пожертвуем жизнью никого из нашего народа — и из наших друзей. Ибо любая смерть, или отречение, или даже плохое обращение с любым живым существом приводит к лавинообразному увеличению в мире горя, боли и злобы, которые не в силах исцелить даже все наши рога и которые отравляют кристальную воду нашей души. Знайте, таково мнение ваших прапрародителей и прапрародительниц, ваших Предков!

Началось голосование. Трясущейся рукой Акорна проголосовала против терраформирования — вместе со всем залом.

Когда Предки таким же ровным строем маршировали обратно, бабушка в лимонно-сиреневой попоне на секунду остановилась возле Акорны. В порыве благодарности девушка бросилась ей на шею.

— О, не стоит, дитя мое. Мы всегда готовы помочь действительно хорошим людям. Теперь у тебя и остальной молодежи будет время и возможность, чтобы двигать горы, наполнять реки, взрослеть и мудреть. Предлагаю вам наслаждаться свободой, а нам оставить роль пережитков прошлого. Для этого мы накопили большой опыт.

С этими словами Предки, гордо подняв головы, удалились из залы.

Глоссарий терминов, используемых во вселенной Акорны

Агрони — линьярский термин для профессии, которая сочетает в себе знания эколога, агронома, ботаника и биолога. Агрони преобразуют новые планеты, готовят их для колонизации, а также поддерживают экологический баланс на населенных планетах.

«Акадецки» — корабль, на котором Калум и его воспитанница путешествовали, разыскивая сородичей Акорны.

Акорна — инопланетянка, напоминающая одновременно человека и единорога. Во младенчестве ее нашли и спасли трое горняков — Калум, Гилл и Рафик. Рог Акорны способен исцелять и очищать. Ее необыкновенные способности уже потрясли галактику, в особенности — планету Кездет. Сейчас она взрослая девушка, которая изменила жизнь своего народа. Второе ее имя — Кхорнья.

Андина — владелица компании, торгующей моющими средствами на Мечте, и спутница капитана Беккера.

Ари — брат Мати, линьяр из клана Ниарья, захваченный в плен кхлеви во время вторжения на Вилиньяр; подвергался пыткам и был оставлен умирать на опустошенной планете; с помощью Беккера и Размазни вернулся к своему народу. Тем не менее долгое одиночество, стресс, физические и психологические травмы не позволили Ари ужиться среди линьяри.

Аркийи — член разведгруппы на Вилиньяре.

Арли — член линьярской разведгруппы, первенец капитана Янирина.

Балаве — один из кланов линьяри.

«Балакире» — корабль линьяри под командованием Невы — тети Акорны. Она была послана эмиссаром в ту область космоса, которую населяли потомки землян.

Барсипан — похожее на медузу существо с родной планеты линьяри.

Беккер — см. Йонас Беккер.

Бьюлайбаб Фелидар сач Пилау ардо Агорак — макахомианский храмовый жрец, подлинное имя которого Тагот. Этот жрец поддерживал идею проведения реформ на Макахомии. Являлся возлюбленным Надари Кандо до ее отлета с планеты. Очень близок с его юной родственницей Мью-Шер.

Ванье — отец Акорны.

Великая Аридими — огромная бесплодная пустыня на планете Макахомия, в которой находится потайной Храм народа аридими и священное озеро.

Ви — в линьярском языке предлог, обозначающий «маленький».

Визар — высокий политический пост в линьярской административной системе; примерно соответствует должностям президента или премьер-министра.

Визедханье ферили — линьярский термин, приблизительно соответствующий чрезвычайному и полномочному послу.

Вили Хазар Мирл — офицер линьярского космического флота.

Вилиньяр — родная планета линьяри, захваченная и опустошенная кхлеви.

Вири — супруг Невы.

Властительница Ха-Гарди — одна из Родовых Хозяев, занимавшая руководящий пост на древнем Вилиньяре.

Волосы Вероники — сектор космоса, откуда, вероятнее всего, появились предки Акорны.

Вриния Ватир — священное вилиньярское озеро, обладавшее целительной силой, загаженное кхлеви.

Вроньи — член экипажа «Балакире».

Гали — самая высокая гора на Вилиньяре, так и не покоренная линьяри. Временная веха, отмечающая линию меридиана, разделяющего конец одного дня и начало другого по мере того, как планета обращается вокруг Нашей Звезды — центрального светила макахомианской Солнечной системы. Гали, а также соседствующие с ней вершины Зами и Кахи имеют мистический смысл для линьяри.

Ганье (мн. ч. ганьи) — линьярский год.

Гейинах — один из кланов линьяри.

Гералье маливи — штурман.

Гералье ве-ханьи — старший связист.

Гирандж — должность тамады в линьярской общественной организации.

Гирьени — клан линьяри.

Грималкин — Звездный Кот — мифологическое существо, которому поклоняются на Макахомии.

Деклан «Гилл» Гилоглы — один из троих горняков, нашедших и вырастивших Акорну.

Дельзаки Ли — богатейший человек на Кездете, противник использования детского труда, имел множество политических врагов. Будучи парализованным, он передвигался в антигравитационном кресле. Славился умом и хитростью. Он спас Акорну и дал ей цель в жизни — спасение детей Кездета. Его недавняя смерть стала неиссякаемым источником печали для Акорны.

Динан — жрец и врач Храма в Хиссиме.

Дсу Макостат — офицер Федерации, капитан-лейтенант базы Федерации на Макахомии.

Дхармакои — раса разумных норных сумчатых, открытая линьяри; полностью истреблена в результате нападения кхлеви.

Заами — высокий горный пик на родной планете линьяри.

Икваскван — самозваный адмирал килумбембезских Красных Браслетов.

«Илира» — линьярский корабль.

Имара — смотрительница Предков.

Иртье — главный агрони на нархи-Вилиньяре.

Йитир — преподаватель истории в академии линьяри, главный хранитель линьярских историй. Супруг Марни.

Йонас Беккер — знаток межзвездного утиля, так называемый космический старьевщик. Капитан «Кондора» и генеральный директор «Межзвездного утиля Беккера» — фирмы, которую он унаследовал от приемного отца. До усыновления Йонас работал на трудовой ферме Кездета.

Кава — горячий отвар из поджаренных и перемолотых семян, напоминает кофе.

Ка-линьяри — то, что противоречит вере линьяри; несвойственное линьяри.

Калми Вроньи — председатель Совета линьяри, принявший решение восстановить с помощью и при поддержке Хафиза разрушенную планету Вилиньяр до такой степени, чтобы на ней смогли существовать линьяри и другие формы жизни, присущие этой планете.

Калум Бэрд — один из троих горняков, нашедших и вырастивших Акорну.

Кари — старший навигатор на «Балакире».

Карина — пышнотелая и красивая спирит-самоучка, от природы наделенная скромными способностями и большой любовью к выгоде. Вышла замуж за Хафиза Харакамяна. Это ее первый брак, а у Хафиза — второй.

Карлье — отец Ари, Мати и Ларье. Член клана Нирья, супруг Мири.

Каширианские степи — район Макахомии, в котором обитают лучшие воины планеты.

Кездет — отсталая планета, экономика которой базировалась на эксплуатации детского труда. В настоящий момент находится в состоянии экономического упадка, поскольку эта система эксплуатации была разрушена Дельзаки Ли и Акорной.

КЕН — серия общецелевых андроидов, исполненных в виде мужчин, часть из которых обладала особой специализацией. Владельцы различали их по номерам — например, КЕН637.

Кетала — красивая девушка; ребенком работала на рудниках Кездета; позже была продана в один из борделей планеты, откуда ее спасла Акорна; в данный момент заботится о жертвах сексуального насилия.

Ки — линьярская единица времени, примерно равная часу стандартного времени.

Килумбемба Империя — общество, существующее исключительно ради того, чтобы пополнять и поддерживать наемную армию Красных Браслетов.

Кирилатова — оперная певица.

Кисла Манъяри — страдающая анорексией и несоразмерным самомнением девица, взращенная как дочь барона Манъяри. Когда Акорна, пытаясь освободить кездетских сирот, разорила ее отца, открылась правда о низком происхождении Кислы, что плохо сказалось на ее психическом здоровье.

«Кондор» — корабль Йонаса Беккера, собранный из различных частей, которые славный капитан добыл в ходе своих космических путешествий.

«Концерн Объединенных Производителей» — порочная межзвездная горнодобывающая корпорация, известная бесчестностью в делах, использованием взяток, вымогательства и насилия для достижения корпоративных целей или для сбивания цен.

Красные Браслеты — килумбембезские наемники, предположительно самые крутые и злобные солдаты во всем известном космосе.

КРИ — компания, на которую первоначально работали Гилл, Калум и Рафик. Проглочена безжалостным, бессовестным и насквозь бюрократизированным «Концерном Объединенных Производителей».

Кубиликан — легендарный первый город на Вилиньяре, основанный Родовыми Хозяевами.

Кубиликхан — столица нархи-Вилиньяра, названная в честь Кубиликана.

Кулабриэль — помощник Хафиза.

Кхари — старший штурман «Балакире».

Кхлеви — название расы космических врагов линьяри. Они безжалостно атаковали и уничтожили родную планету народа Акорны.

Ларье — брат Мати и Ари; погиб на Вилиньяре во время вторжения кхлеви. Во время эвакуации его случайно завалило в пещере вдали от космопорта, и он был тяжело ранен. Ари остался на планете и попытался спасти брата, но был схвачен кхлеви и подвергнут пыткам. Ему удалось выжить, а вот Ларье умер, прежде чем Ари добрался до него.

Лилала — цветочная лоза, растущая на Вилиньяре, из которой древние линьяри делали бумагу.

Линьяри — народ Акорны.

Лирили — визар нархи-Вилиньяра, член клана Ривье.

Лнанье — линьярский прибор для обучения во сне; уловив несколько фраз, может обучить пользователя чужому языку за одну ночь.

Лукия, Госпожа Света — святая заступница, с которой кездетские дети-сироты отождествляли Акорну.

Лябу — планета, на которой расположена штаб-квартира Хафиза Харакамяна.

Маганос — одна из трех лун Кездета, база рудодобывающей промышленности Дельзаки Ли и детских реабилитационных центров.

Мадигади — крупная ягода; из ее сока изготавливают популярный освежающий напиток.

Мак — андроид, член экипажа Беккера на «Кондоре».

Макавитийские джунгли — тропический район планеты Макахомия, населенный различными воинственными племенами.

Макахомианский храмовый кот — порода котов на планете Макахомия; была выведена от вида «кошачий бог» и использовалась для охраны и защиты храмов Кошачьего Бога. Эти коты славились крупными размерами, свирепостью, верностью и значительной разумностью. Очень опасны в бою.

Макахомия — истерзанная бесконечными войнами планета, на которой родились РК и Надари Кандо.

Макахомини — общее название жителей Макахомии, независимо от их племенной принадлежности.

Манъяри — барон и ключевая фигура в организации детского рабства на Кездете; также известен под кличкой Флейтист. Когда его преступную организацию уничтожили, а ему грозил арест, он убил жену и покончил жизнь самоубийством.

Марни — ученый-фольклорист, супруга Йитира.

Мартин Дехони — знаменитый астроархитектор, спроектировавший базу на луне Маганос; его именем названа престижная премия Дехони.

Мати — юная линьярская девушка из клана Ниарья, потерявшая при вторжении кхлеви большую часть своей семьи; сестра Ари.

Мелиренья — связист на борту «Балакире»; состоит в браке с Хрронье.

Мечта — небольшая планетка, принадлежащая Дому Харакамянов.

Мири — мать Ари, Ларье и Мати. Член клана Ниарья, супруга Карлье.

Мисра Аффренди — старый и верный слуга Хафиза.

Мульзар Эду Кандо сач Пилау дом Мог-Джим — верховный жрец Хиссима и Плато Аридими на планете Макахомия, фактический правитель планеты.

Мью-Шер — хранительница священных храмовых котов на Макахомии. В переводе с макахомианского языка ее имя означает «котенок».

Надари Кандо — личная телохранительница Дельзаки Ли. По слухам, прежде служила в рядах Красных Браслетов.

Надина — также известная как Прародительница; одна из старейших линьяри. Она приютила у себя Мати и Акорну на нархи-Вилиньяре. Погибла, помогая своему народу спасти обе планеты линьяри.

Нархи-Вилиньяр — новая планета линьяри, на которую они переселились после того, как их родной мир, Вилиньяр, был разрушен кхлеви.

Нарье — линьярский технодизайнер, руководивший оформлением космических кораблей.

Нгуен Хон Хоа — ученый с Хань Киеана, изобретатель системы для управления погодой. Искал прибежища на борту одноименного корабля, опасаясь, что враждующие правительства его родины обратят ко злу его изобретение. Мятежная группировка на «Прибежище» использовала эту климатическую систему для опустошения Рушимы. После того как мятежников выбросили в космос, доктор Хоа восстановил экологию Рушимы и сейчас работает на Хафиза.

Нева — тетя Акорны и линьярский посол на борту «Балакире». Состоит в браке с Вири.

Нейерея — самый многочисленный клан линьяри.

Ниарья — один из кланов линьяри.

Никаври — бабушка Акорны из клана Гейинах; была дизайнером космических кораблей.

Никирье — муж Прародительницы Надины, умерший и погребенный на Вилиньяре.

Нири — раса двурогих разумных существ, с развитой технологией, телепатическим общением и флегматичным нравом; торговые партнеры линьяри.

Орден Иринье — аристократическая общественная организация линьяри, сходная с братством, существовавшим на Вилиньяре. Братство было названо в честь синекрылой птицы, обитавшей на их покинутой планете.

Пазо — река, вилиньярская достопримечательность.

Паломелла — родная планета Нуэвы Фаллоны.

«Пандора» — космический корабль графа Эдакки Гануша, который использовался для выслеживания «Шахерезады», корабля Хафиза, после того как Акорна отправилась в путешествие на нархи-Вилиньяр.

Пахантийир — пумоподобное животное, обитавшее на Вилиньяре.

Пиро — линьярское слово, обозначающее гребную лодку.

Пии — охранная и поисковая система, основанная на биотехнологии Нириан. Биологический компонент имеет отвратительный запах заплесневелого сыра.

Плато Мог-Джим — засушливый район планеты Макахомия, рядом с которым расположена база Федерации.

Праксос — покрытая болотами планета, расположенная неподалеку от Макахомии. Используется вооруженными силами Федерации в качестве тренировочной базы для новобранцев.

Предки — разумный вид единорогов; раса, предшествовавшая линьяри. Также известны как «ци-линь».

Размазня Кошачья — иначе известный как РК, макахомианский храмовый кот, уцелевший при крушении космического корабля. Был спасен и усыновлен Йонасом Беккером.

Рафик Надежда — один из троих горняков, нашедших и вырастивших Акорну.

Реньилаге — один из кланов линьяри.

Ривье — клан линьяри.

Родовые Хозяева — древняя раса космических путешественников. Они спасли Предков, перевезли их на планету Вилиньяр и, генетически породнившись с ними, создали расу линьяри.

СГС — система гравитационной стабилизации.

«Сиари Мартри» — линьярский разведывательный корабль.

Си-линьяри — легендарная морская раса, также выведенная Хозяевами.

Сита Рам — богиня-защитница, с которой кездетские сироты отождествляли Акорну.

Скаррнесс — планета, с которой привозят знаменитые (и чудовищно редкие) Поющие Камни. Это живые камни, и каждый из них, если наступить на него, издает одну идеально выверенную ноту. Коллекционеры обычно собирают из Камней одну или несколько октав, включая диезы и бемоли.

Скэрадайн Макдоналд — капитан транспортного космолета «Странник Арканзаса».

Смотрители — избранные линьяри, которые служат Предкам.

Стандартный галактический язык — стандартный язык, используемый гуманоидными расами.

Стило — линьярское слово, обозначающее универсальный пишущий прибор в виде ручки.

«Странник Арканзаса» — транспортный космический корабль, принадлежащий капитану Скэрадайну (Скэру) Макдоналду.

Тагот — см. Бьюлайбаб.

Таринье — смазливый, тщеславный и юный линьяр, увлекшийся Акорной.

Твилит — мелкое насекомое с родной планеты линьяри, разносчик заразы.

Теофил Беккер — отец Йонаса Беккера, старьевщик и астрофизик, увлекавшийся изучением не отмеченных на картах червоточин.

Техно-артизан — специалист-линьяри, производящий, проектирующий и оформляющий товары.

Тилир (мн. ч. тилири) — мелкие древесные млекопитающие с родной планеты линьяри.

Тилсис — вид растений с Вилиньяра.

«Ухуру» — одно из названий корабля, которым владеют совместно Гилл, Калум и Рафик.

Фагад — жрец Храма в пустыне Аридими, шпионивший для мульзара Эду Кандо.

Фелихари — одно из племен макавитийских джунглей на Макахомии.

Ферили — мать Акорны.

Фикки — линьярский офицер связи, участник экспедиции на Вилиньяр.

Фирки Милкар — линьярский зоолог.

Фраки — линьярское слово, обозначающее рыбу.

Хавен — транспортное средство, принадлежавшее многим поколениям космических колонистов, которых выселил с Эсперанцы «Концерн Объединенных Производителей».

Харилньях — старейший клан линьяри.

Харха лирни — линьярский термин для высшего образования, обычно получаемого в зрелом возрасте.

Хафиз Харакамян — дядя Рафика и глава межзвездной финансовой империи Дом Харакамянов, а также страстный собиратель редкостей со всей Галактики и любитель старомодных скачек на лошадях. Настолько изворотлив, что мог бы спрятаться даже на винтовой лестнице. Тем не менее искренне привязан к Рафику и Акорне.

Хиссим — самый большой город на Макахомии, в котором расположен главный Храм планеты.

Хранвран — первый смотритель-линьяри, служивший Предкам.

Храя — Предок.

Хризоберилл — весьма ценный камень, называемый также кошачьим глазом. Весьма редкий для остальных известных планет вселенной, он весьма распространен на Макахомии, где имеются большие запасы этих кристаллов. На Макахомии этот камень считается священным и находится под охраной храмовых жрецов. На других планетах хризобериллы используются в горнодобывающей промышленности и индустрии терраформинга.

Хрронье — супруг Мелиреньи.

Ци-линь — по-китайски «единорог». Так порой называли Акорну.

«Шахерезада» — роскошный крейсер, являющийся личным космическим кораблем Хафиза.

Федерация Шенджеми — далекая метрополия Рушимы.

Эдакки Гануш — бесчестный кездетский граф, дядя Кислы Манъяри.

Энье-ганьи — линьярская единица времени, малая часть ганье.

Язи — по-линьярски «любимый».

Янирин — капитан линьярского исследовательского корабля.

Ясмина — первая жена Хафиза Харакамяна и мать Тафы; подстроив свою смерть, сбежала от мужа и вернулась к прежней прибыльной карьере в индустрии удовольствий. С возрастом ее работа стала менее доходной, и она решила заняться вымогательством и слежкой за Хафизом.

Маргарет Болл

Краткая лекция о языке линьяри

Будучи соавтором Энн Маккефри по двум первым историям об Акорне, я с радостью поняла, что вторая книга предоставляет уникальную возможность проявить мои давно не востребованные навыки в лингвистике. Как известно, лингвистический анализ требует тонкого слуха и некоторой гибкости ума. Специалисту необходимо уловить смысл тонких звуковых модуляций, которыми тот или иной язык обозначает синтаксические изменения. Естественно, я очень обрадовалась такому вызову.

Представленные здесь записи отображают мой первый и пробный анализ некоторых закономерностей в линьярской фонематике и морфофонематике. Если позже при описании новых приключений Акорны будут выявлены какие-то несоответствия между этим анализом и линьярской речью, то прошу вас помнить, что я работала с ограниченной базой данных. Кроме того — и, возможно, хуже того — я анализировала совершенно нечеловеческий язык с помощью парадигм и лингвистических моделей двадцатого века, разработанных исключительно для человеческой речи. Вполне вероятно, что мои выкладки окажутся такими же неточными, как и первые попытки описать английский синтаксис с позиции латыни. Живой язык обычно не влезает в искусственно созданные лекала.

В настоящий момент моя коллега Элизабет Энн Скарборо внесла дополнения в небольшую коллекцию линьярских имен и произношений. Возможно, в следующее десятилетие у нас появится достаточно материала для издания полного словаря линьяри и учебника по его грамматике. Я считаю, что данный труд будет иметь огромную ценность не только для людей, вовлеченных в дипломатические и торговые отношения с этой расой, но и для каждого, кто интересуется изучением иностранных языков

Заметки о языке линьяри

1. Ударение используется как указатель синтаксической функции: ударение в именах существительных ставится на предпоследний слог, в именах прилагательных — на последний слог, в глаголах — на первый.

2. Интервокальное «н» всегда смягчено.

3. Существительное во множественном числе образуется добавлением конечного гласного звука, обычно «и»: один линьяр, два линьяри. Обратите внимание, что в данном случае ударение переносится на один слог. Для имен существительных, чья форма в единственном числе заканчивается на гласный звук, множественное число образуется отбрасыванием первоначального гласного звука и добавлением «и»: один ганье, два ганьи. Здесь число слогов не меняется, а потому и ударение остается на месте.

4. Прилагательные могут образовываться от имен существительных простым добавлением конечного «и» (и отбрасыванием последней гласной, если она существует): маливе — маливи, линьяр — линьяри. Ударение смещается соответственно.

5. Для имен существительных, обозначающих класс или виды (например, линьяр), множественная форма существительного может использоваться в качестве прилагательного, когда смыслом является «принадлежность к классу», как в словосочетании «линьярский язык» (то есть язык линьяри, а не обычное значение прилагательного в контексте «наличия качеств этого класса»). Таким образом, во вселенной Акорны только сама Акорна может описываться как «девушка линьяри» (девушка из расы линьяри), а Джудит, будучи представительницей другой расы, может описываться как «линьяри девушка» (то есть «такая же цивилизованная девушка, как линьяри»).

6. Глаголы могут образовываться от имен существительных добавлением приставки, сконструированной первым согласным звуком существительного и «нье»: фалар — горе, беда; фаларинье — горевать.

7. Причастие образуется от глагола добавлением суффикса «ян» или «ен»: тиньетилел — разрушать, тиньетилелен — разрушенный. Ударение не изменяется, потому что причастие является отглагольным, и, следовательно, ударение остается на первом слоге.

Визедханье ферили — чрезвычайный посол.

Ганье — линьярский год, примерно равный 1,333 земного года.

Гералье маливи — штурман.

Гералье ве-кханьи — старший связист.

Кхлев — первоначально небольшое злобное животное, питающееся падалью и наносящее ядовитые укусы; ныне этот термин используется линьяри для обозначения захватчиков, которые разрушили их родную планету.

Кхлеви — варварский, нецивилизованный, беспричинно злой.

Линьяр — представитель народа.

Линьяри — цивилизованный; похожий на линьяри.

Митаньяхи — большое количество (похоже на наши «мириады»).

Нархи — новый.

Тили (тилири) — небольшие древесные млекопитающие на родной планете линьяри.

Тилель — разрушение.

Финьефаларан — плачущий, оплакивающий.

Энье-ганьи — единица времени, малая часть года (ганье).