Джордж Локхард

Железобетон

Был знак: белый камень пал с неба,

И разбился на сотни осколков,

На тысячи камней,

Белых, острых,

Не задели они Вирату.

Тогда увидели: шестой из ранга Тцепек,

Встал и вышел к месту огня,

Один против всех,

Голодных, безумных,

Не тронули они Вирату.

Вирату сказал: белый камень видел свет,

И светло, где он был,

И там много камней,

Белых, светлых,

Нет без них жизни Вирату.

Его спросили: как найдёшь ты место,

Где много белых камней,

Где всегда светло,

Где не живут,

Как найдёшь, Вирату?

Он сказал: пойду и найду,

И ушёл навсегда,

В темноту,

За светом.

«Вирату кдат'каноэ» («Следы в пыли»)

стихи 109 – 113

Пролог

Земля вспучилась. Сотрясение выбросило Фтимара из машины, ударило о почву, поволокло по камням – в полной тишине. Безмолвие сохранялось ещё несколько невыносимо долгих мгновений, пока звуковые волны мчались сквозь темноту; а затем взорвалось сокрушительным, смертоносным звуком. Грохот вдавил Фтимара в землю, словно скала размером со Вселенную.

Его слабый крик не был услышан даже им самим. Следующий толчок играючи подбросил Фтимара в воздух, он каким-то чудом сумел уцепился за погнувшуюся арматуру эстакады. Взгляд его отсюда, с высоты, мог охватить картину разрушения, и она предстала глазам трепещущего сарка во всей своей смертоносной наготе.

Сердца немногих остались бы спокойны в такой миг. Бешеный танец осколков каменным ливнем наполнял пространство. Хохот корчащейся стали и стон раздираемой в клочья земли... По каменистой равнине двигалась самая настоящая волна, словно почва была поверхностью озера, куда некий великан бросил камешек. Когда волна прошла под неизвестно как уцелевшей опорой эстакады, чудовищную железобетонную конструкцию вывернуло вместе с фундаментом. В облаке обломков Фтимар рухнул на землю и бросился прочь от эстакады, пока ее падающая громада не расплющила его в лепёшку. Но катастрофа догнала беглеца; многотонная секция монорельса с оглушительным грохотом рухнула прямо перед Фтимаром, который, не успев свернуть, с разгона врезался в препятствие и потерял сознание.

Когда он очнулся, сотрясения почвы уже прекратились. Над рухнувшей эстакадой висело облако пыли, повсюду валялись вывороченные камни и обломки бетона, острые шипы арматуры торчали из земли, словно кости давно мёртвых чудовищ. Фтимар с огромным трудом поднялся на ноги. Он был покрыт белой пылью, несколько царапин кровоточили, ломило спину и раскалывалась голова. От боли и пережитого страха Фтимара трясло.

Доковыляв до расплющенной машины, он отцепил с приборной панели чудом уцелевшую рацию и устало опустился на камень. Дрожащие пальцы со второй попытки нашли клавишу вызова.

– Даг, отвечай... Даг, это Фтимар, отвечай...

Из динамика слышался треск и хрип. Наконец, слабый голос пробился сквозь фон от искрящих кабелей монорельсовой дороги:

– Ты жив?! – слова были едва понятны.

– Что... что это было?.. – выдавил Фтимар.

– Обвал! Десять баллов! Твой участок оказался прямо в эпицентре, мы думали ты погиб!

Фтимар несколько раз моргнул, пытаясь вернуть зрению ясность.

– Я тоже так думал, – он судорожно вздохнул. – Даг, между девятым и тринадцатым участками эстакада разрушена. Отсюда я не вижу дальше, но...

– Эстакада разрушена до семнадцатого участка, – немного спокойнее ответил голос. – Мы прекратили движение. К счастью, поездов поблизости не оказалось, но двое смотрителей не выходят на связь. Я считал тебя третьим.

Фтимар помотал головой.

– Кошмар... Даг, быстрей обесточь девятый участок.

Несколько мгновений ответа не было, затем разом пропали искры на кабелях и шум в динамике. Послышался облегчённый вздох.

– Прости, датчики на всем протяжении дороги вышли из строя.

– Ничего, – преодолев головокружение, Фтимар встал. – Даг, здесь полно пыли и обломков, но облако уже оседает. Скоро я смогу осмотреть эпицентр.

– Не уходи со связи! – взмолился диспетчер. – Тут все в панике! Пока запустят вездеходы и доберутся до тебя, пройдёт не меньше часа. Мне нужен кто-то на месте катастрофы!

– Я возьму рацию, – Фтимар недоверчиво моргнул. – Даг, или я очень сильно ударился головой, или там, впереди, я вижу свет.

Диспетчер запнулся.

– Свет? – переспросил он после паузы.

– Вроде того... – Фтимар судорожно вздохнул. – Пыль понемногу оседает, теперь я вижу лучше. Определенно, там что-то светится. Слабое зеленоватое сияние...

– С тобой всё в порядке? – опасливо поинтересовалась рация.

– Мистика!

Фтимар нетерпеливо отодрал погнутую крышку бардачка и вытащил маленький фотоаппарат, который всегда таскал с собой в машине.

– Даг, я должен это сфотографировать! – возбуждённый голос Фтимара заставил диспетчера вздрогнуть.

– Вездеходы почти готовы, не лезь в пекло!

– Я скоро вернусь!

Отшвырнув микрофон, Фтимар бросился вперёд. За спиной надрывалась рация, но он её не слушал; впереди находилось нечто невероятное. Он только сфотографирует и сразу назад... Снимки станут легендой...

Пробираться через завалы камней и обломков пришлось довольно долго. К тому времени, как Фтимар добрался до эпицентра обвала, он был уже так возбуждён совершённым открытием, что не смотрел по сторонам. Поэтому, когда на него набросились, он даже не понял – кто.

Удар отбросил Фтимара на десяток шагов. Жуткий, покрытый склизским панцырем восьмилапый зверь с огромными клешнями и загнутым над спиной ядовитым хвостом бесшумно скользнул к добыче. Несчастный сарк успел лишь вскрикнуть, как клешни сдавили его тело, разрывая кожу и ломая кости.

К счастью, Фтимар почти сразу потерял сознание. Поэтому он не слышал хруст собственного позвоночника, отвратительное чавканье, гул мощных моторов и автоматные очереди.

Глава 1

Тектор проснулся в темноте. Комнату заполнял странный, незнакомый запах. Резко поднявшись на ноги, Тектор включил свет и принюхался.

На первый взгляд, все было в порядке. Тектор проверил отопительную и вентиляционную системы, потряс коробку с абсорбентом углекислоты и даже заглянул в утилизатор отходов. Никаких отклонений от нормы не наблюдалось.

Он тщательно осмотрел стены своего жилища. Мощные металлические плиты с рёбрами жёсткости придали ему уверенности, и Тектор нажал кнопку дверного замка.

На улице запах был гораздо сильнее. Тектор вышел на стальную площадку перед домом, вертя головой в поисках источника запаха.

Город выглядел мирно. Спокойный электрический свет заливал рампы и дороги, винтовые пандусы были пусты. Вдали, стремительные контуры энергобашен тянулись к Своду, вдоль антенн периодически вспыхивали координатные огни. Над головой Тектора бесшумно промчалась тень магнитоплана, снижая сверхзвуковую скорость перед вокзалом. Тишина и пустота давили на сознание. А ещё этот запах...

На всех ярусах жилого района Синквам одна за другой открывались двери. С высоты 15-го яруса, где находился дом Тектора, был хорошо виден районный зал собраний, похожий на гигантский диск, накрытый прозрачным куполом. Поддерживавшая диск тонкая титановая мачта уходила глубоко в недра города.

К залу уже двигались несколько сарков. Тектор поспешил к ним присоединиться, стремительно пройдя сквозь длинный металлический коридор, освещенный зловещим красноватым светом. Резиновый пол поглощал звук шагов.

Странный запах ощущался и в зале. Метнув быстрый вгляд на пустое табло обьявлений, Тектор осмотрелся. Из коридоров один за другим появлялись встревоженные горожане, уже успели сложиться группы. Не найдя знакомых лиц, Тектор подошёл к ближайщей из них.

– Тектор 7 из Тор'ранга, – представился он. Один из сарков, белый с чёрными кисточками, обернулся на голос.

– Ндоан 9 из Анг'ранга, – он потёрся носом об нос Тектора.

– Что происходит? Есть информация о запахе?

Ндоан кивнул на пустое табло.

– Достоверной нет. Но недавно здесь пробегал двенадцатый из твоего ранга, он говорил что на энергостанции произошла утечка из реактора...

Вся шерсть Тектора встала дыбом.

– Глупость!

– Я тоже надеюсь, что глупость, – заметил крупный серый сарк, носивший браслет техника. Тектор и Ндоан представились.

– Дпаг 6 из Анг'ранга, – ответил техник. – Не думаю, что это настоящая утечка, но я приготовил противогаз. Запах вполне может оказаться предвестником газового извержения

– Верно, – заметил Тектор. – Побегу домой, включу кондиционеры и вернусь.

– Я уже включил... – Ндоан проводил Тектора взглядом.

Дома запах пока не был силён. Тектор быстро опустил герметизирующие заглушки на окна, закрыл жалюзи вентиляционного люка и вытащил из контейнера химический очиститель воздуха.

Подсоединив фильтры к энергосети, Тектор включил поглотитель углекислоты и пару секунд следил за индикатором эффективности. Поглотитель быстро вышел на рабочий режим, воздух вокруг прибора ощутимо похолодел.

Наскоро осмотрев комнаты, Тектор на всякий случай отсоединил отопительную систему от сети, и только затем открыл заслонку кондиционера. Аккумулятор был заряжен почти до предела. Даже в случае отключения энергии кондиционер мог продолжить работу, и Тектор немного успокоился.

Схватив противогаз, он вернулся на улицу. Дверь закрылась плотно, на замке загорелся синий огонёк. Всё нормально. Повесив противогаз на пояс, Тектор направился в зал собраний.

Ндоан был там, как и множество других. Сарки негромко переговаривались, почти все несли противогазы. Тектор заметил переносной очиститель воздуха, который кто-то уже успел притащить в зал.

– Это не утечка, – с ходу сказал Дпаг, едва заметив Тектора. – С реактором всё в порядке.

– Что же тогда явилось причиной? – Тектор задумался. – Ндоан, тебе знаком этот запах?

– Нет, – белый сарк свернул хвост полукольцом.

– Кто знает про запах? – громко спросил Дпаг.

Ближашие горожане обернулись.

– Это запах космического пространства, – сказал небольшой чёрный сарк с браслетом биотехнолога. Тектор обратил внимание на три кольца, вдетых в левое ухо незнакомца. Сарк входил в первую тройку своего ранга.

– Айнук, – коротко представился говоривший. – Третий из Дрт'ранга – добавил он, заметив любопытные взгляды Ндоана и Тектора.

– Космонавт Айнук? – с огромным интересом спросил Дпаг.

– Верно, – улыбнулся сарк.

– Ты переехал в район Синквам?

– Нет, просто гостил у друга, – Айнук кивнул на стоявшего рядом серого сарка. Тектор вежливо перебрал ушами.

– Как думаешь, откуда этот запах? – спросил тем временем Ндоан.

Айнук фыркнул.

– Я не думаю. Я знаю. Недалеко от города упал метеорит, ты ведь помнишь слабое сотрясение почвы в прошлую смену? Очевидно, имело место небольшое проникновение атмосферы из космоса.

Тектор вздрогнул.

– А... А разве космос пахнет так?

– Именно так, – отозвался Айнук. – Но гораздо, гораздо сильнее. В космосе трудно дышать без скафандра, а в машинах стоят абсорбирующие фильтры.

Разговоры вокруг поутихли. Круг слушавших разрастался с каждой секундой.

– А что, если герметичность Свода нарушена? – негромко спросил Дпаг.

– Причин для паники нет, – твёрдо заявил Айнук. – Даже если убрать Свод, мы не задохнёмся. Дышать в космосе вполне возможно. Конечно, запах не слишком приятный... – он усмехнулся, – ...но ведь никто и не намерен убирать Свод.

Ответить ему не успели: с тихим музыкальным сигналом включилось табло объявлений.

– Доброе утро, товарищи, – энергично начал диктор. – Я расскажу вам новости. Наверно, уже все жители Аретиса ощутили необычный запах, заполнивший улицы нашего города. Спешу сообщить, что оснований для тревоги нет никаких. Учёные считают, что причиной этого явления послужил небольшой метеорит, упавший прошлой сменой в двадцати семи киломерах от северной оконечности 56-го домена.

Айнук подмигнул соседям:

– Сотрясение от удара было заметно на расстоянии тридцати километров... О да, метеорит совсем небольшой...

Тектор невольно ощетинился. Тем временем, диктор продолжал читать новости:

– Рабочие бригады уже формируются. К сожалению, район падения полностью уничтожен, и отряд на вездеходах был вынужден повернуть назад...

Краем глаза Тектор заметил возбуждение Айнука, но не стал отвлекаться.

– ...Рангцентр призывает жителей соблюдать порядок и спокойствие. Причин для тревоги нет. После выпуска новостей перед вами выступит капитан двух экспедиций в Дальний Космос, первый в своём ранге, Мистар. Он поделится опытом и даст рекомендации, как свести к минимуму неприятные ощущения от запаха...

Рука Дпага коснулась хвоста Тектора.

– Ты понял? – негромко спросил он. – Повреждение настолько серьёзно, что рангцентр даже не пытается говорить о восстановлении Свода. Нас решили сразу подготовить к новым условиям.

– Не паникуй, – поморщился Айнук. – Даже если всё так, это не катастрофа. Всего лишь отсрочка. Свод будет восстановлен, как много раз в прошлом.

– Я бы не стал утверждать так уверенно, – возразил Тектор. – Можешь поверить мне, Айнук, восстановление Свода – очень непростая задача. Я специалист по крупным конструкциям, и знаю что говорю.

– Крупные конструкции?

– Я главный инженер на роботостроительном заводе «91», – пояснил Тектор. – Наша продукция используется всеми строительными бригадами района Синквам.

Айнук рассеяно кивнул.

– Очень интересно, действительно... Извините, я должен бежать. Возможно, мы ещё встретимся, – неожиданно добавил он Тектору.

– До встречи... – только и успел ответить тот, проводив взглядом небольшую чёрную фигурку космонавта.

– Пойду и я, – заметил Ндоан. – Проведаю детей.

– Отличная мысль, – согласился Тектор. – Они могли испугаться запаха.

Дпаг помахал им на прощание. Два сарка стремительно шли по полупрозрачным коридорам, над многоярусным мегаполисом Аретис. На развилке они расстались.

***

В тинке Тор царила суматоха. Тектор с некоторым усилием пробирался сквозь ряды сарков, слишком поздно догадавшись, что мысль проведать детей пришла в голову не только ему.

– Тектор 7, – бросил он охраннику. Тот привычно отметил посетителя и кивнул на дверь. Тектор не заставил себя ждать.

Внутри было тише. По широким коридорам бегали десятки сарков, на Тектора никто не обращал внимания. Впрочем, помощь ему не требовалась: Тектор слишком хорошо знал тинк, чтобы заблудиться.

Он молча прошёл к лифтам и поднялся на тридцать девятый этаж. Здесь царили тишина и покой. Показав браслет старому наблюдателю у прохода, Тектор дохнул в анализатор дыхания.

– Да верю я... – попытался возразить охранник.

– Закон есть закон, – строго ответил сарк. Тем временем прибор показал, что половой цикл Тектора перевалил за середину, но ещё далёк от стадии повышенной активности. Толстые бронированные двери раскрылись.

Тектор стремительно двинулся вперёд. Проходя мимо боксов, он краем глаза следил, как сарки разговаривают с детьми и самками. Запах самок немного тревожил обоняние Тектора, однако на этой стадии цила он мог себя контролировать.

Дверь в бокс 56-9 была приоткрыта. Тектор осторожно заглянул внутрь и ощутил, как губы непроизвольно растягиваются в улыбке. Две симпатичные самочки кормили шестерых детей Тектора, в комнате царил образцовый порядок и уют.

– Тектор! – старшая вскочила с ковра и потёрлась носом об его нос. – Почему ты столько смен не появлялся?

– Извини, Лиаз. Я был занят... – он потёрся носом со второй самкой. – Как вы?

Лиаз вернулась было к прерванному занятию, но дети во все глаза смотрели на отца, не обращая внимания на недовольство матери. Та вздохнула.

– Какие могут быть новости, Тектор? Всё в порядке.

Она почесала за ухом старшего сына.

– Недавно он получил браслет следующего уровня. Учителя говорят, у него есть шанс добраться до второго кольца, если избрать профессией математику...

– Да ну?! – восхитился Тектор. – Молодец!

Маленький сарк распушил серебристую шёрстку, смутившись как самка.

– Тектор, почему ты нервничаешь? – спросила вторая, серая самочка. – Ты пахнешь тревогой...

– Фиала, произошла небольшая поломка, – осторожно начал Тектор. – Видишь ли, маленький метеорит пробил Свод, и чуточку космического пространства попало в город. Но никаких причин для беспокойства нет! Всё будет хорошо!

Они рассмеялись.

– Тектор, шесть смен назад в тинке установили табло обьявлений. Мы знаем, – сказала Лиаз.

– Табло?! – Тектор широко раскрыл глаза. – В тинке?!

– А что тут странного? – Фиала гордо вскинула голову. – Разве ты не слышал заявление первого в Торе о необходимости усилить образование молодёжи?

Потрясённый Тектор опустился на ковёр.

– Я просто не думал... – он встряхнулся. – Когда я сам учился в тинке, отцов пускали лишь дважды в цикл, и им запрещалось говорить о политике.

– Но ты всё равно получил седьмой браслет инженера. Первым в группе.

– Мне просто повезло с выбором профессии.

Лиаз нежно погладила Тектора хвостом.

– Не строй из себя меньшего, чем ты есть.

Сарк улыбнулся. Пару минут они говорили о пустяках, затем Тектор встал.

– Мне пора. Лиаз, как ты назовёшь старшего в смену выпуска?

– Он говорил, ему нравится имя Текстар.

– Хорошо, – Тектор погладил смущённого сына. – Пусть так и будет.

Самки проводили его долгими взглядами.

На заводе Тектора уже ждали. Он прошёл в свой кабинет на седьмом этаже административного корпуса, задержавшись в металлургическом цехе и проследив за отливкой штанговой распорки. Сотрудники дирекции вежливо приветствовали главного инженера.

Кондиционеры в здании почти полностью очистили воздух от запаха. Усевшись на любимый ковёр, Тектор несколько минут отдыхал. Вскоре в дверь постучали.

– Что нового? – спросил он у вошедшего сарка.

– Строительство двадцать первой очереди реактора приостановлено! – с ходу начал заместитель Тектора, четырнадцатый в Торе по имени Дзег.

– Почему?! – инженер встревожился.

– Поступила директива из рангцентра. Ожидается полная смена плана работ, подробности будут в течение трёх смен. Пока нам предписано свернуть всё металлоёмкое производство, и заказать пятьсот тонн железной руды в Дигсите.

Дзег протянул Тектору пачку бумаг.

– Ходят слухи, что нам предстоит разработать и построить космический корабль нового поколения.

Тектор фыркнул в усы.

– Это когда же успели слухи пройти? Не надо оправдывать свои умозаключения выдуманными «слухами». И так понятно, что наш завод используют для ликвидации повреждения Свода.

– Это сорвёт весь график по наращиванию мощности реактора...

– Это спасёт наш город, если я хоть что-нибудь понимаю в экологии.

Дзег вздохнул.

– Кого отправить в Дигсит?

– Гхм... – Тектор задумался. – Они уже знают о заказе?

– Не думаю.

Инженер нахмурился:

– Почему ты не позвонил?

– Связь между Северным и Южным доменами нарушена. Ремонтные группы уже в пути, но там свыше трёхсот километров кабелей...

– Неужели метеорит повредил коммуникации? – удивлённо спросил сарк.

– Очевидно.

Тектор встал.

– Я отправлюсь сам. Надо осмотреть место катастрофы, прикинуть объём восстановительных работ.

– Но как же план наращивания...

– Забудь о нём. Если не восстановить Свод, скоро некому будет пользоваться нашим реактором.

Дзег вздрогнул.

– Что сообщить в дирекцию?

– Что Тектор выехал на место проведения работ для составления списка необходимого оборудования.

Крупный серый сарк с рыжими кисточками на ушах похлопал своего заместителя по спине.

– И не надо распускать слухи, будто главный инженер полетел в космос.

Они рассмеялись.

Глава 2

Фтимар приходил в себя долго, мучительно, рывками. Он совершенно не чувствовал тела. Какое-то белое покрывало мешало видеть, в ушах – вернее, где-то в области головы, поскольку ушей он не чувствовал – отвратительно позвякивало в такт с биением сердца. Сердце же, если то было оно, билось ровно и мощно; только слишком быстро.

Время, казалось, тянулось бесконечно. Фтимар лежал, не чувствуя себя, и размышлял о происшедшем. Смутно помнилось, что на него прыгнуло чудовище, кажется каменный скорпион. Странно. Те, кто попал в клешни к каменному скорпиону, обычно не могут потом лежать на белом, размышляя о своей судьбе...

Ощущение времени тоже исчезло. Фтимар не знал, сколько прошло смен, прежде чем белое покрывало убрали с его глаз. После долгой слепоты, зрение показалось ему неестественно четким, даже слегка искаженным. Впрочем, когда подошли врачи, Фтимар убедился, что с его глазами и в самом деле что-то не так. Он различал каждую шерстинку на их лицах, но не мог сфокусировать зрение одновременно на многих. Врачи с тревогой наблюдали за его стараниями.

– Ты можешь слышать? – спросил один из них. – Медленно закрой глаза, если да.

Только в этот миг Фтимар осознал, что к нему вернулся слух. Вернулся – и не просто вернулся, а буквально ворвался в голову, наполнив мозг оглушающим шумом. Фтимар судорожно втянул воздух.

– Я... – в горле вспыхнул костер, но он все же договорил: – ...слышу.

– Голосовые связки прижились, – заметил один из врачей другому. Третий наклонился над Фтимаром и посветил ему в глаза желтым фонариком.

– Я доцад Ктис, – сказал первый врач. – Слушай внимательно и в коем случае не пытайся двигаться. Тебя разорвал каменный скорпион. Когда твое тело доставили в город, спасти его было уже невозможно. Чтобы сохранить тебе жизнь, мы решились на экспериментальную операцию.

Фтимар молча моргнул. Очевидно, вопрос слишком ясно читался в его глазах, и Ктис не стал ждать, пока раненный сумеет его произнести.

– Твой мозг пересадили в другое тело, – сообщил он. – Незадолго до катастрофы охотники из Телгара обнаружили в новооткрытой пещере удивительных животных, слегка похожих на сарков. Обьем черепной коробки, набор нервных окончаний, даже состав крови идеально соответствуют нашим. Шансы, что операция окажется успешной, были примерно один к десяти тысячам... – дальше Фтимар не услышал, поскольку потерял сознание от шока.

Долгое время затем он отказывался говорить. Фтимар неподвижно лежал на операционном столе, глядя в потолок чужими глазами. Питали его капельницей. Наконец, спустя много смен, шок немного отпустил. Как-то раз зайдя в палату, Ктис с удивлением и радостью заметил, что Фтимар смотрит на него.

– Тебе лучше? – спросил врач.

– У меня... – Фтимар зажмурился. – У Фтимара было трое детей. Они... знают?

– Нет, – быстро ответил Ктис. – Для всех ты мертв. После операции прошло более ста смен, организму требовалось время на восстановление.

Долгое молчание.

– Хорошо... – Фтимар попытался приподняться. – Зеркало. У вас есть зеркало?

Ктис помолчал.

– Есть. Только ничего не бойся, – он кивнул ассистенту. Тот, стараясь не смотреть на Фтимара, поднял над ним большое плоское зеркало.

Раненый долго разглядывал смешную звериную мордочку с задранным носом, огромными ушами – каждое из которых было больше головы, маленькими черными глазками и набором хищных клыков. Всё его новое лицо, за исключением носа и губ, было покрыто тонкой рыжей шерстью.

– Могло быть и хуже, – сказал наконец Фтимар. Голос чуть дрожал. – По крайней мере, это существо хорошо слышит. Что оно... Чем я питаюсь?

– Грибами, как и все мы. Твой метаболизм совершенно не отличается от нашего.

– А зачем такие клыки?

– Мы пока не знаем.

– Надеюсь, я остался самцом?

– Разумеется, – Ктис нервно дёрнул хвостом. – Позже твой вопрос будет поставлен на повестку смены в рангцентре. Я уверен, тебе разрешат создать новый ранг, и выделят отдельный бокс в тинке для твоих самок.

Фтимар отпрянул.

– Самки? Ты полагаешь... Меня не привлекают животные.

– Не животные, а самки твоего вида, – поправил Ктис. – Когда половой цикл войдет в активную стадию, тебе будет неважно, есть хвост у твоей самки или нет.

Фтимар содрогнулся.

– Хвост? У меня больше нет хвоста?!

Ктис помолчал.

– Я думал, доцад Илкт уже ввел тебя в курс дела...

– Доктор, у меня нет хвоста? – оборвал Фтимар.

В этот раз Ктис молчал гораздо дольше.

– Фтимар... – он тяжело вздохнул. – Тебе будет больно, но лучше сказать сразу. Видишь ли... – Ктис присел на койку рядом с бывшим сарком, – У тебя больше нет рук.

Фтимар дёрнулся.

– Что? – переспросил он тихо.

– Мой коллега, доцад Илкт, должен был упомянуть об уникальности зверя, чьё тело тебе досталось, – Ктис прятал глаза. – Понимаешь... это животное способно летать.

– Летать? – недоверчиво повторил Фтимар. – Ничто не может летать. Я знаю, работы в этом направлении давно ведутся, но до создания антигравитации так же далеко, как и сто циклов назад. Опомнитесь, Ктис. Ничего совершеннее магнитопланов в мире не существует.

– С моей памятью все в порядке, Фтимар. – отозвался врач. – Мы тоже не верили, когда охотники твердили о способности найденных зверей к полёту. Однако существо, которым ты сейчас являешься, летало внутри помещения, использованного нами вместо клетки. За ним наблюдали все светила саркианской науки, из Телгара были приглашены лучшие баллистики и физики. Это невероятно, согласен, однако факт.

Фтимар приподнял голову.

– Но как?..

Ктис вздохнул.

– Верхние конечности зверя удлинены и несут по пять необычайно длинных пальцев. Между пальцами натянута тонкая и прочная кожа, лишённая волосяного покрова. С помощью этих органов существо каким-то образом отталкивается от воздуха и парит, словно скат под водой. Это совершенно новая идея, над ней сейчас трудятся НИИ всех городов. Возможно, нам удастся создать летательный аппарат сходного принципа действия.

Потрясённый Фтимар уронил голову обратно на стол.

– Летательный аппарат... – прошептал он.

– Именно, – негромко ответил Ктис. – Мы уже послали экспедицию за новыми образцами летающих зверей. Наша главная надежда – ты, Фтимар. Ты должен научиться летать, а затем научить сарков строить летающие машины!

– Летать?! – новое тело Фтимара напряглось. – Я не могу летать!

– Можешь, – серьёзно сказал врач. – По несчастному стечению обстоятельств, ты теперь летающий зверь.

Ктис положил руку на пушистую грудь Фтимара.

– Набирайся сил. Они тебе пригодятся.

***

Смена за сменой тянулись, подобно звеньям кошмарной цепи. Фтимар учился ходить и лазить по стенам, цепляясь когтками «крыльев», как было решено именовать его передние конечности. Недавно охотники доставили из дальней пещеры нескольких зверей живыми, и Фтимар целыми сменами наблюдал за ними, обучаясь пользоваться новым телом. Животных назвали «дактилами» за их чудовищной длины пальцы.

– Мне кажется, они разумны, – сказал однажды Фтимар, когда вместе с доктором Ктисом наблюдал за пойманными дактилами. – Я научился различать несколько слов.

– Слова? – удивился Ктис. – Они не издают звуков! Тебе пересадили голосовые связки от старого тела, лишь поэтому ты можешь разговаривать.

– Я знаю, тебе не слышно, – кивнул Фтимар. – Это ультразвук. Дактилы общаются на частотах, недоступных саркам. Вот смотри... – он повернулся к врачу и на миг приоткрыл пасть. Ктис почувствал лишь слабое беспокойство и зуд в коже, зато звери за стеной всполошились и принялись истошно метаться по комнате.

– Как они кричат... – прошептал Фтимар. Приоткрыв крылья, он сжал свои огромные уши, – Я не могу это видеть...

– Уйдем отсюда? – предложил Ктис. Фтимар часто-часто закивал. Они вернулись в главную палату, где их ожидали несколько сарков из города. Фтимар опустился на койку.

– Дактилов надо отпустить, – сказал он твердо. – И запретить охотникам ловить их.

– Сейчас не до этого, – возразил один из гостей. Это был пожилой, совершенно белый сарк с ожерельем первого в ранге и необычными зелеными глазами. – Прошлой сменой упал метеорит. Очень крупный метеорит.

Фтимар кивнул.

– Я знаю, слышал новости.

– Здесь? – сарк оглянулся в поисках информационного табло. Фтимар улыбнулся, оскалив треугольные клыки.

– Мне хорошо слышно все, о чем говорят на улице.

– Действительно? – протянул сарк. – Что ж, тем лучше. Я Мистар, первый в ранге, начальник Космического управления Аретиса. Ты уже научился отталкиваться от воздуха?

– Нет. Я пока слишком слаб.

– Учись быстрее.

Фтимар с сомнением перебрал крыльями.

– Если вы хотите отправить меня к Своду, чтобы я осмотрел пробоину...

– Нет, – Мистар прижал уши. – Мы снаряжаем космический корабль. Экспедиция отправляется через двадцать две смены; у тебя есть десять смен, чтобы научиться летать.

Фтимар едва не потерял сознание.

– Я стану космонавтом?!

– Тебя это пугает?

– Нет... – Фтимар сглотнул. – Я всю жизнь мечтал отправиться в Космос.

Мистар улыбнулся.

– Я считал тебя умнее. Так ты согласен?

– Конечно!

– Имей в виду, экспедиция продлится очень долго, – предупредил Мистар. – Возможно, больше цикла. В этот раз мы впервые высадимся на поверхность планеты, это очень опасно. Последние циклы уровень космической радиации непрерывно растет.

– Моё новое тело очень устойчиво к радиации, – быстро ответил Фтимар. – Доцад Ктис проводил опыты...

– Потому-то мы тебя и берем, – оборвал Мистар.

Поднявшись на ноги, он тяжело покачал головой.

– Это будет нелегкая экспедиция. Половина команды – новички, ни разу не бывавшие в Космосе...

Фтимар удивленно встопорщил уши:

– Почему?

Мистар переглянулся со своими спутниками.

– Потому что мы вынуждены взять на борт как можно больше специалистов разного профиля, – ответил он глухо. – Подробности узнаешь в центре подготовки. Жду тебя там через десять смен. Не опаздывай.

Глава 3

«Магнитоплан „Аретис-Дигсит“ отправляется через две минуты, пассажирам просьба занять места и пристегнуться...»

Тектор вздрогнул. Две минуты! Он поспешно протянул контролёру свой браслет.

– Одно место, скорее.

Рыжевато-серый сарк недовольно вздохнул.

– Мест нет.

– Поищи внимательно.

– За две минуты до отправления ты хочешь найти...

– Это задание рангцентра! – сурово оборвал инженер. Контроллёр промолчал. Привычным движением он вписал в книгу данных личный код Тектора, выбитый на браслете. Затем просмотрел список пассажиров.

– Тебе везёт. Один сарк решил не лететь, и его кресло пока не занято. Хвостовой салон, место девяносто два.

– Спасибо... – Тектор уже бежал к трапу.

Стремительное веретено магнитоплана едва заметно покачивалось над Т-образным бетонным монорельсом. Мощные обмотки поезда создавали вихревые поля, не позволявшие многотонной машине потерять устойчивость. Поднимаясь по трапу Тектор одобрительно осмотрел изогнутую по сложному профилю носовую панель. Когда скорость поезда достигала двухсот километров в час, форма панели превращала магнитоплан в экранолёт, и несущие обмотки можно было выключать. Эти детали производились на заволе Тектора.

«С введением в строй новой очереди реактора надобность в экономии исчезнет навсегда...» – не без гордости подумал инженер. – «Энергии станет достаточно».

Салон был переполнен. Тектор прошёл в самый конец вагона, обнаружив единственное пустое кресло в дальнем углу. С трудом веря своему везению, инженер опустился на мягкое сидение.

Вагон плавно покачивался. Переведя дыхание, Тектор взглянул в иллюминатор и только сейчас заметил, что они уже в пути. В магнитоплане нет движущихся частей. Поезд парит на магнитной подушке и движется вперёд под действием переменных напряжений в полях несущих обмоток, словно развёрнутый линейно электродвигатель. Поэтому полёт происходит совершенно бесшумно.

Свет в салоне плавно умерил яркость. Покрытый толстым ковром пол и полумрак распологали ко сну, вдобавок Тектор немного устал. Он со вздохом откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

– Стикс?

Тектор подскочил от неожиданности.

– Что?

– Стикса не желаешь?

Приземистый белый сарк протягивал Тектору поднос с напитком. Инженер тяжело вздохнул.

– Я же спал.

– Прости.

– Уже поздно. Сколько времени прошло после старта?

Сарк фыркнул.

– Двадцать минут. Лететь ещё час, так что не отказывайся.

Улыбнувшись, Тектор взял с подноса пиалу.

– Спасибо.

Сарк ушёл. Медленно потягивая приятный напиток, Тектор смотрел в иллюминатор.

За стеклом на громадной скорости проносились мрачные скалы. Изредка виднелись одинокие огоньки, время от времени словно метеоры вспыхивали искры энерговодов магнитки. Тьма владела миром, и лишь на миг её раздвигала светящаяся стрела поезда.

В салоне царила тишина. Большинство пассажиров спали, расчитывая отдохнуть за время вынужденного бездействия. Тектор уже собрался было последовать их примеру, когда до его сознания дошёл простейший факт, и Тектор едва не вскрикнул от изумления.

«Район падения полностью уничтожен» – сказал диктор. «Отряд на вездеходах был вынужден повернуть назад»

А он сидит в комфортабельном салоне магнитоплана, и намеревается поглядеть на место катастрофы. Катастрофы, которая тем не менее пощадила тонкий волосок монорельса, тянувшийся сквозь темноту северных равнин.

Тектор задумался. Значит, катастрофа не имеет никакого отношения к разрыву связи между Аретисом и Дигситом. Кто-то решил воспользоваться предлогом... Он вздохнул. Мало саркам неприятностей с природой, так ещё и эти ренегаты... От нечего делать инженер стал вспоминать всё, что знал о ренегатах.

Сарки жили в громадном скальном массиве, известном как Свод. Четыре гигантские пещеры распологались недалеко одна от другой, связанные сотнями коридоров и проходов. В самой большой пещере, Северном Домене, раскинулся крупнейший из четырёх мегаполисов, Аретис. Второй по величине город, Дигсит, был выстроен посреди широких равнин южной пещеры, богатой металлами и полезными ископаемыми. Дигсит снабжал сырьём весь мир сарков.

Два оставшихся мегаполиса, Ирлиар и Телгар, находились в западной пещере, недалеко друг от друга. Самые молодые из городов, эти мегаполисы быстро развивались и обещали вскоре слиться в сверхгород, способный отобрать пальму первенства у Аретиса.

А ещё была Восточная равнина, где жили ренегаты. Тектор невольно вздохнул, подумав о них. Ренегаты не признавали общество и жили как древние сарки, родовыми стаями. Понятие «ранг» у них означало не кастовую, а родственную связь. Подумать только, эти дикари не изолируют самок от мужчин. Интересно было бы посмотреть на селение ренегатов, когда половой цикл находится в пике активности...

Усмехнувшись, Тектор повернулся к иллюминатору. Ренегаты – дикари. Но опасные дикари. Несколько поколений назад рангцентр Аретиса подарил им большое количество оружия для обороны от зверей. Сарки не учли, что ренегаты живут сами по себе, и не имеют централизованного правительства. После нападения на Дигсит и гибели двух десятков горожан, рангцентры всех мегаполисов разорвали отношения с ренегатами и поставили совместную охрану у туннеля к Восточной равнине. В свою очередь, ренегаты воприняли эту меру как оскорбление, положив начало многоцикловой вражде.

Тектор вздохнул. Устроившись поудобнее в кресле, он уже собирался заснуть, когда раздался мелодичный сигнал внутренней связи.

– Мы приближаемся к заражённому домену, просьба надеть противогазы.

Около секунды инженер пытался осознать эту фразу. Затем нажал кнопку интеркома. Ответили не сразу.

– Чем могу помочь?

– Какой ещё заражённый домен?!

– Успокойся. Магнитоплан герметичен, тебе ничего не...

Тектор зашипел.

– Я хочу поговорить с кем-нибудь из команды. Прямо сейчас.

Пауза.

– У нас нет времени для...

– Быстро.

Теперь зашипел динамик.

– Хорошо, сейчас к тебе подойдут.

Они и правда явились мгновенно. Двое усталых сарков с браслетами транспортного союза.

– Как тебя зовут?

– Тектор 7 из Тор'ранга, инженер. Я требую объяснений. На пути нет никаких заражённых доменов, я пользуюсь магниткой регулярно.

– Ронг, – представился транспортник. – Сто четвёртый в Рэйле. Когда ты последний раз летал в Дигсит?

Тектор вздрогнул.

– Не больше десятка смен назад.

Сарки переглянулись.

– Значит, ты не слышал. Метеорит химически активен. Вся зона падения заражена ядовитыми осколками.

Тектор с трудом заставил себя говорить тихо.

– Послушайте, я инженер. Я разбираюсь в технике. Метеорит упал в тридцати километрах от границ Аретиса, а мы сейчас более чем в сотне!

Ронг усмехнулся.

– Похоже, ты совсем ничего не знаешь о катастрофе. Метеорит пробил Свод в полусотне километров отсюда. Он упал у самой границы Северной Равнины и взорвался как бомба. Более двадцати доменов погребены под рухнувшими скалами, ещё столько же заражены остатками метеорита. Почти все туннели к Дигситу обрушились. Просто чудо, что наша магнитка не пострадала.

– Но... Но в новостях этого не говорили! – ошеломлённо возразил Тектор.

Транспортники переглянулись с мрачными усмешками.

– Не всегда полезно сеять панику среди населения, – заметил молчаливый спутник Ронга.

***

В противогазе вид за бортом казался ещё ужаснее, чем был. Тектор забыл о дыхании, прильнув к иллюминатору. Краем слуха уловил сообщение пилота о десятиминутной протяжённости зоны ядовитого воздуха.

Зрелище внизу его шокировало. Узкие туннели пока не начались, линия магнитки пронзала полумрак над широкой равниной. Вдали сиял огнями грандиозный мегаполис, высоко в небе, почти у самого Свода, клубились светящиеся облака. Но взгляд Тектора приковало к себе иное.

Прямо под магистралью простиралось жуткое нагромождение скал и камней. Громадные осколки Свода были разбросаны по площади, сравнимой с жилым сектором. Скалы вонзились в землю, разворотив её на сотни метров, превратив плодородные грибные поля в страшное кладбище. Среди обломков тут и там мерцали прожекторы вездеходов.

– Какой ужас... – прошептал Тектор. Он даже преставить не мог масштабы катастрофы. В голове крутились бессмысленные цифры, инженер машинально прикидывал объём ремонтных работ, в то же время понимая, сколь смешно думать о ликвидации подобных явлений.

Магнитоплан промчался над развороченной равниной и со свистом нырнул в чёрное жерло туннеля. До самого Дигсита в салоне царила потрясенная тишина.

На вокзале, однако, все было в порядке. Вполне обычные сарки вполне спокойно бегали по ярусам, бригала ремонтиков под потолком меняла треснувшую хрустальную панель. Тектору на миг показалось, словно ужасная катастрофа в темноте была лишь сном.

Но стоило ему добраться до здания рангцентра, это ощущение исчезло. Там царил хаос. Тектор показал браслет в проходной, сообщил о цели визита, но целых десять минут никто не обращал на него внимания. Непрерывно бегали сарки с какими-то бумагами, у входа непонятно зачем поставили охрану. Наконец, из лифта вышёл стройный серебристый сарк и подошел к гостю.

– Здравствуй, Тектор. – они потёрлись носами.

– Ментас, я видел следы катастрофы! – сразу начал инженер. – Это непостижимо! Я прибыл сюда чтобы заказать пятьсот тон руды, но теперь вижу – этого не хватит даже на один процент работ.

– Ты не видел даже одного процента разрушений. – печально сказал Ментас.

Тектор вздрогнул.

– Есть жертвы?

– К счастью, очень мало. Пока обнаружили два тела – охотники. Но меня просто трясёт когда я думаю, что могло произойти, упади метеорит на город.

Инженер содрогнулся:

– Надо что-то делать. Следующий метеорит может и упасть...

Ментас кивнул, опускаясь на ковёр.

– Я тоже не верю заявлениям о невозможности вторичного падения.

Тектор опустился рядом.

– Что говорят в рангцентре?

– Правильнее сказать, что кричат. Они спорят до хрипоты, но всё равно придут к единственному решению.

– Да?

– Опыт космических экспедиций имеет только Аретис. В то же время совершенно ясно, что оставить дело на самотёк нельзя. Экспедиция должна будет осмотреть внешнюю поверхность Свода и уточнить возможность монтажа на нём сверхмощных ракетных установок.

Тектор усмехнулся.

– Они считают, что ядерная ракета сможет остановить метеорит?

– Ракета сможет разрушить его на мелкие фрагменты ещё до падения, и Свод выдержит удар.

Сарки помолчали.

– Идея неплоха, – признал Тектор после паузы.

– Но от идеи до реализации пройдёт не меньше цикла, а все страшно боятся, что за этот цикл упадёт второй метеорит.

Оба рассмеялись.

– Ментас, надо отгрузить в Аретис пятьсот тонн руды. – Тектор перешёл к делу. – Учитывая, для чего нужна эта руда, спецификации должны быть не менее 90%.

– Сейчас есть полторы тысячи тонн обогащённой, 90-60-98. Но не уверен, что рангцентр согласится.

– Где Бренг?

– На обогатительном заводе.

Тектор встал.

– Поедешь со мной к нему?

Ментас вздохнул.

– Я бы с радостью, но...

– Понятно. Рад был поговорить, Ментас.

– Счастливо доехать... – сарк проводил Тектора долгим взглядом.

Разговор с начальником горной промышленности Дигсита занял полчаса. Получив твёрдое заверение, что руда будет поставлена в течение пяти смен, Тектор вернулся на вокзал. Там его ждали два сарка с браслетами Космического Управления.

– Ты – Тектор 7 из Тора?

– Да, – инженер встревожился.

– Шост 5, – представился старший, носивший браслет капитана. – Это Рен 4. Мы из ранга Мистара.

– Что произошло?

– Тебя срочно вызывают в рангцентр. Мы не успели поймать тебя на вокзале, пришлось лететь сюда.

– Вызывают в рангцентр? – они уже входили в магнитоплан. Тектор занял свое место, пытаясь предугадать ответ.

– Ты лучший конструктор Аретиса, – заметил Шост 5.

– Ну, я неплохой инженер, но...

Рен 4 внимательно посмотрел на Тектора.

– Это ты спроектировал Мост Технологии в шестом домене?

Инженер улыбнулся.

– Моё конструкторское бюро.

– Неважно. Тектор, тебя рекомендовали рангцентру как специалиста для экспедиции в Дальний Космос.

Сердце остановилось.

– Меня?!

Магнитоплан плавно тронулся с места.

– Мы должны спешить, времени на подготовку нет. Ученые обнаружили подозрительные изменения в составе грунтовых вод. Не исключено, что метеоритов было два, и второй упал в неизвестную нам часть мира.

Рен 4 многозначительно взглянул на инженера.

– Возможно, существует ещё одна пещера, не связанная с нашими.

Тектор вздрогнул:

– Но я не понимаю, какое отношение это имеет ко мне и почему...

Он запнулся при виде лица Шоста.

– Тектор, существует опасность, – сказал тот негромко. – Страшная, смертельная опасность. И нам жизненно необходимо знать, так это или нет.

– Видишь ли... – Рен 4 глубоко вздохнул. – Геологи считают, что Свод может рухнуть.

Больше до самого Аретиса никто не проронил ни слова.

Глава 4

– Не верю!

Тектор яростно отбросил кипу бумаг и ударил себя хвостом.

– Не верю! Это глупость!

– Ты сам видел расчёты... – тяжело сказал седой сарк с необычными зелёными глазами.

– Свод не может рухнуть. Он простоял более миллиарда циклов!

– Не забывай: мы только думаем, что Своду миллиард циклов. Сарки стали разумными всего тысячу циклов назад, а письменность возникла ещё десятком поколений позже.

– Мистар, толщина скального основания Свода доходит до двухсот километров. Общая протяжённость известной части более тысячи! Как может рухнуть такое грандиозное образование?

– Ты только что прочитал, как! – резко ответил капитан. – После выхода в Космос представления о мире сильно изменились, Тектор. Стоциклия наша цивилизация была вещью в себе, мы жили как звери, не задумываясь об окружающих чудесах – а между тем, само наше существование сродни чуду. Свод, который предки считали Вселенной, оказался очень крупной группой пещер. Наш мир – просто точка на невообразимого размера планете, и весь массив скал, внутри которого мы живём, расположен на громадном острове. Мы только начинаем познавать мир! А мир не будет прогибаться под нас, Тектор, мы больше не вещь в себе. Мы точка в бесконечности.

Инженер помолчал.

– Что же ты предлагаешь?

– Мы должны исследовать поверхность острова и океан вокруг него, – сурово сказал Мистар. – Экспедиция не вернётся обратно. Мы построим постоянную базу на поверхности, впервые использовав для этой цели местные ресурсы. Задача – изучить возможность переселения всех сарков на поверхность.

Тектор едва не задохнулся.

– Что?!

– А чего ты ожидал? – Мистар прищурил глаза. – Или ты тоже желаешь установить на поверхности батарею ядерных ракет, чтобы спокойно ждать, пока Свод рухнет нам на голову?

– Но наш мир?! Наши города, наши заводы и рудники, поля и водоёмы?!

– Если Свод рухнет, мы всё равно лишимся этого.

Мистар ударил хвостом.

– Города можно построить, Тектор. Оживить погибший народ нельзя.

Инженер запнулся.

– Но... но...

Мистар потерся носом об его плечо.

– Я понимаю, в каком ты сейчас состоянии. Этот метеорит разрушил не только скалы, он разрушил весь наш мир. Но мир не погиб, Тектор. Мы живы и способны бороться. Даже при самом неудачном исходе Свод простоит ещё много циклов. За это время сарки должны покинуть пещеры и построить новые города на поверхности планеты.

Капитан встал с ковра.

– Сегодня новички будут осваиваться и знакомиться друг с другом. В начале следующей смены начнется подготовка в космическом секторе. До старта осталось всего двадцать смен... Сделать из обычных сарков космонавов за двадцать смен... – покачав головой, Мистар невесело добавил:

– Скоро мы все станем космонавтами.

Вздохнув, он посмотрел на Тектора.

– Прежде, чем уйти, я познакомлю тебя с одним из членов команды. Он тоже новичок в космосе, а раньше был смотрителем магнитной дороги. Вы с ним будете работать в паре.

Тектор встрепенулся:

– Как именно?

– Скоро поймешь, – усмехнулся капитан. Подойдя к двери, он нажал кнопку терминала: – Фтимара в девятый отсек.

Несколько минут царила тишина, Тектор обеспоенно переводил взгляд с Мистара на дверь и обратно. Наконец, из коридора послышался торопливый перестук, словно кто-то бросал на металл стальные шарики, створки дверей раздвинулись и в комнату вошел удивительный зверь. Инженер едва не проглотил язык.

Размерами зверёк почти достигал самого Тектора. Изящный, хрупкого и грациозного телосложения, он был начисто лишён хвоста; тело покрывал короткий, очень гладкий и блестящий рыже-бурый мех. Ноги были значительно короче, чем у сарков, но обладали мощными, опутанными мускулами пальцами с загнутыми крючком когтями. На симпатичной курносой мордочке отражалось любопытство и опасение, однако Тектор смотрел не туда. Его поразили верхние конечности зверя.

Их не было. То есть были, но ничем не напоминали лапы любого из виденных Тектором существ. Прямые, тонкие, они заканчивались чудовищно длинными пальцами – указательный по длине превосходил всё тело. А между пальцами и телом, во весь рост зверька, шелестело что-то, напоминавшее тёмно-серую ткань, будто невероятное существо натянуло тонкий плащ с завязками на плечах и ступнях.

«Словно морской скат!» – родилась мысль.

Когда первое удивление отпустило, Тектор обратил внимание на другие особенности. В первую очередь его внимание привлекли острые коготки, венчавшие каждый палец; инженер раньше лишь раз видел животное с когтями. В палеонтологическом музее...

Зверёк чуть подвинулся вперёд и смешно склонил голову на бок. Голова у него была большая, с выпуклым лбом и вздёрнутым плоским носиком. Маленькие черные глазки совсем не соответствовали чудовищным треугольным ушам, каждое из которых было раза в два больше всей головы. На концах ушей торчали кисточки, раковину защищала тонкая бахрома серых волосков.

– Знакомься, это Фтимар, наш разведчик, – сказал Мистар. – И закрой рот. Он такой же сарк, как и ты.

– Сарк?.. – только и сумел выдавить Тектор.

Зверек на всех четырех проковылял в комнату и уселся на ковер, обернув вокруг себя верхние конечности, будто плащ.

– Был несчастный случай, – сказал он вполне обычным, слегка хрипловатым голосом. – Мой мозг пересадили в это тело.

Тектор судорожным усилием воли взял себя в руки и даже сумел дернуть ухом, надеясь, что жест правильно истолкуют.

– Р-р-рад знакомству, – пробормотал он. – Мистар, мне потребуются объяснения.

Капитан кивнул.

– У вас впереди целая смена, знакомьтесь друг с другом. И помните: когда начнется подготовка – свободного времени не останется. Все вопросы, которые у вас возникнут, задавайте сегодня.

С этими словами он вышел из комнаты и плотно закрыл дверь.

***

В тинке было тихо и спокойно. Тектор поймал себя на мысли, что такое надёжное место никогда не подведёт. Здесь просто смешно думать о конце света... Инженер зашипел сам на себя. Именно такая психология привела к гибели древний город Динсан на Восточной Равнине. Сарки не верили данным о неустойчивости грунта, пока в один ужасный день половина города не рухнула им на головы. Теперь в развалинах живут ренегаты...

Дверь в бокс 56-9 вновь была закрыта. Тектор тихо постучал.

– Ты? – Лиаз выскочила в коридор и потёрлась носом об нос своего сарка. – Что случилось?

– Дети спят?

– Все кроме Текстара. Он занимается.

– А где Фиала?

– У подруги, на девятнадцатом этаже.

Тектор вздохнул.

– Лиаз, я зашёл предупредить. Меня долго не будет в городе. Очень долго.

Самка встревожилась:

– Куда ты уезжаешь?

– Меня выбрали в экспедицию, Лиаз.

Она пискнула от неожиданности.

– В Космос?!

– Да, – Тектор ласково гладил Лиаз по спине, пытаясь успокоить. – Не волнуйся. Это не опасно, просто занимает много времени...

– Как не опасно?! Ты забыл, что Третья экспедиция исчезла?! Погибло тридцать сарков!

– Это было давно.

– Всего три цикла назад!

– С тех пор посылали четыре корабля, и они удачно вернулись.

Лиаз вцепилась в Тектора.

– Нет! Ты не должен лететь, пожалуста! В Аретисе много специалистов, тебе найдут замену...

– И я на всю жизнь останусь ничтожеством, – тихо сказал сарк. Лиаз вздрогнула всем телом.

– Я знаю, что это опасно, – инженер вздохнул. – Но я обязан. Ты даже представить себе не можешь, сколь многое зависит от этой экспедиции.

Тектор нежно потёрся носом о нос своей самки.

– Я вернусь, Лиаз. Обязательно вернусь. Передай детям – их отец вернётся.

Она тонко пискнула.

– Передам... Тектор, ты словно улетаешь навсегда...

Он помолчал.

– В каком боксе Фиала? Я хочу попрощаться и с ней.

Лиаз улыбнулась сквозь слёзы.

– Ты всегда любил нас одинаково.

– Я ещё не умер... – Тектор подмигнул.

– Она в 90-5-ом.

Сарк ещё пару минут не уходил, пожирая глазами двери в бокс. Затем, не сказав ни слова, направился к лифтам. Но даже когда Тектора уже не было видно, Лиаз продолжала смотреть ему вслед.

Инженеру отвели всего полсмены, чтобы уладить дела в городе. Тектор успел. К концу смены он подошёл к широким дверям Космического Управления, сжимая в зубах чемодан и с трудом подавляя страх. Здесь уже стояли несколько сарков, в их числе и Фтимар. Тектор невольно подумал, каково это – превратиться в ходячую приманку для зевак...

– Приветствую! – невысокий чёрный сарк улыбнулся.

– Айнук? – удивился Тектор.

– А как же. Один из двоих биотехнологов экспедиции.

Знакомое лицо как хвостом сняло напряжение. Заметив это, Айнук улыбнулся ещё шире.

– Познакомься. Психолог экспедиции, главный помощник капитана, первый в ранге, Мун.

Первый в ранге! Тектор вежливо перебрал ушами.

– Здравствуй, уважаемый.

– Рад видеть тебя, Тектор. – Мун выглядел старым. Его ярко-белая шерсть уже утратила блеск, попадались и седые волоски. Как и все первые в рангах, Мун не носил браслета. Его шею украшало тонкое стальное ожерелье, похожее на свёрнутую в кольцо решётчатую ферму моста.

Тектор потряс головой. Он так привык мыслить мостами и конструкциями, что даже в декоративной цепочке видел знакомые формы.

– Идемте, я покажу вам корабль. – с улыбкой предложил Мун.

– Как? Он уже построен?! – растерялся инженер.

– Экспедиция готовилась больше цикла. Падение метеорита только поменяло цель, мы всё равно собирались стартовать через тридцать-сорок смен.

Сквозь просторный вестибюль сарки и Фтимар прошли к лифтам. В здании царила полная тишина, тихий гул двигателей лишь подчёркивал её.

– Корабль называется «Титановая гордость», – начал Айнук, пока лифт скользил вниз. – Как понимаете, он построен с учётом опыта семи экспедиций. Экипаж – только двадцать шесть сарков, поскольку всё остальное пространство занимает груз оборудования для сборки базы.

– Мы учли рекомендации предшественников, – добавил Мун. – Они говорили, что для передвижения по местности совершенно необходимы мощные вездеходы. Поэтому мы везём два вездехода, которые позже станут энергостанцией и заводом для базы.

Тектор во все глаза смотрел сквозь прозорачные стенки лифта. Под ним простирался залитый ярким голубым светом зал, полный сарков и техники.

– "Титановая гордость" – первый в мире корабль, снабжённый фосфорным реактором. – гордо сказал Айнук. – Топлива хватит на полтора цикла непрерывного движения, не говоря уже о мощности и компактности двигателя. А вездеходы питаются от полимерных аккумуляторов, которых им хватает на три смены. Затем, всего за смену, аккумуляторы перезаряжают в корабле.

– Потрясающе! – Тектор едва дождался открытия дверей. – Это и есть корабль? – спросил он Муна, дрожа от волнения.

– Да, – ответил старый сарк. И все умолкли, отдавая дань триумфу техники.

Корабль был назван «Титановой гордостью» не только за основной материал своей обшивки. Он был воистину огромен. Двести метров обтекаемого сигарообразного чуда. Тысячи тонн сверкающего металла, четыре мощных винта на корме, стреловидные крылья, хромированные рулевые плоскости... Общее ощущение стремительности и совершенства. Тектор потерял дар речи, он мог только смотреть и внимать.

– Обрати внимание сюда, – Айнук указал на два сигарообразных поплавка по концам крыльев. – Это электростатический движетель. Винты отжили своё время, и оставлены только для непредвиденной ситуации. Главный двигатель – совершенно новое изобретение. Он использует удивительный эффект космической воды: когда через сверхмощные обмотки пропускают ток очень большой силы, вода начинает вести себя подобно ротору линейного электродвигателя. Таким образом, мы достигли вековой мечты машиностроителей: двигатель без движущихся частей.

Айнук светился гордостью за свой корабль, и Тектор полностью ее разделял, хотя пока видел «Титановую гордость» только снаружи. Однако, тут послышался хрипловатый голос Фтимара:

– Айнук, секунду. Что это за механизмы? – он указал на две короткие трубы, зиявшие снизу под каждым крылом. Трубы крепились шарнирно, и подозрительно напоминали...

– Пушки, – спокойно ответил Айнук.

– Пушки?!

– Пушки, торпедные аппараты – их можно назвать как угодно.

– Но зачем?

– Для обороны от чудовищ, – совершенно серьёзно сказал Айнук. – Фтимар, в Космосе есть жизнь. И когда ты увидишь хоть одно космическое животное, ты спросишь: почему всего четыре пушки.

Глава 5

– Пробоина! – крик ударил по нервам, словно хлыст из вольфрамовой проволоки. Тектор вскочил из-за стола. Так. Первое – соблюдать спокойствие. Инженер стремительно подошёл к телекому.

– Отсек 17, течи нет.

– Немедленно одеть скафандры! – загрохотали динамики. – Эвакуация корабля! Немедленно!

Тектор бросился к шкафу. С тихим шелестом раздвинулись двери, на руки инженера упал серебристый космический комбинезон.

«Левую руку, правую ногу, хвост, правую руку, голову, левую ногу, застегнуть...» – баллончик со сжатым воздухом продувал скафандр изнутри, облегчая процесс надевания. Тектор застегнул комбинезон и схватил с полки шлем. Одеть, защёлкнуть, опустить забрало. Правая рука уже вынимала из шкафа баллончик с жидким кислородом. Запас на два часа.

– Отсек 17, скафандр надет, – проговорил Тектор. Сквозь шлем ответ прозвучал глухо:

– Отсек 17, третья капсула!

В коридоре ровно горели лампы дневного света. Тектор бежал по металлической палубе, припоминая инструкции.

«Спасательные капсулы предназначены для семи сарков в скафандрах. Каждая капсула может выдерживать давление до 100 атмосфер... Декомпрессия не требуется...»

Первая!

«Эвакуация должна присходить в полном порядке, без следов паники или...»

Вторая!

«Помните, мест достаточно для всех, никто не останется на гибнущем корабле...»

Третья! Тектор ожесточённо дёрнул на себя люк. Не открывается. Он потянул изо всех сил – безуспешно. Попытался провернуть штурвал гермозамка. Его заклинило. Тектор вздохнул.

«Спокойно...»

Он подбежал к телекому.

– Рубка, это Тектор! Люк в третью капсулу заклинило!

Молчание.

– Отвечайте!

Молчание. Тектор вернулся к люку.

«Думать!»

Осмотрел штурвал. Попытался повернуть его в одну сторону, затем в другую. Зашипел и сорвал с пояса алмазную дископилу.

Два коротких штриха крест-накрест в правой половине люка. С трудом отогнув горячий металл, Тектор вонзил диск пилы в кабели и закоротил их попарно. Полыхнула синяя вспышка, дверь отъехала в сторону.

Он ворвался в шлюзовую камеру и с ходу прыгнул в капсулу. На сей раз люк открылся нормально. Тектор упал в кресло, молниеносно пристегнул ремни и нажал кнопку таймера.

– Девять минут.

Двери тренажёра раскрылись.

– Тектор, ты утонул две минуты назад. – сказал Айнук.

Инженер вздохнул.

– Я не ждал, что люк будет сломан...

– Он не был сломан.

В камеру протиснулся громадный рыжий сарк.

– Тектор, я сто раз говорил: если дверь не открывается, значит она закрыта.

– Пронк, что я мог подумать?

– Ты не мог. Ты ОБЯЗАН БЫЛ подумать, что распределяющий из рубки ошибся когда направил тебя в третью капсулу.

Айнук добавил:

– Вспомни, ты пробежал мимо двух капсул. Третья – самая дальняя от твоего отсека. Тебя не могли направить в неё.

– В результате ты уничтожил семерых сарков, когда взломал шлюзовую камеру. Третья капсула была полна и готовилась к старту. Вот почему дверь не открывалась.

Тектор понурил голову.

– Позор мне...

Пронк улыбнулся.

– Не унывай, инженер. За шесть смен дойти до показателя в девять минут – это совсем неплохо.

– Я никогда не стану космонавтом, – мрачно сказал Тектор.

Айнук помог ему снять скафандр.

– Ты очень быстро учишься. Не волнуйся, впереди ещё четырнадцать смен. А пока – так, к слову: если капсула занята, на двери горит красный сигнал.

Пронк рассмеялся.

– Может, тебя успокоит, если я скажу что из двенадцати новичков только Фтимар учится быстрее тебя?

– Да? – инженер невольно улыбнулся. – Рад за него. А кто же на другом конце?

– Дихтис, – ответил Пронк. – Целых двенадцать минут.

– Но он стар. А я...

– Молод и здоров! – рассмеялся Айнук. Он хлопнул Тектора хвостом по спине.

– Пошли, выпьем стикса и разберём ошибки.

Так они и сделали.

***

– Итак, расскажи мне об организации экспедиции.

Фтимар вздохнул.

– Корабль погружается в море на глубину семисот метров, где находится туннель в космос. Мы плывём по этому туннелю, пока не выйдем в Мировой Океан. С этого мига мы находимся в космосе. Корабль всплывает на поверхность Океана и отмечает местонахождение туннеля специальным маяком.

Мун кивнул.

– Дальше.

– Затем мы движемся в направлении гипотетического острова. Иными словами, обратно.

– Стоп. Фтимар, остров не гипотетический.

– Его никто не видел.

– Видели. Я сам видел. Но мы не могли высадиться, поскольку не имели вездеходов. Да и корабли были совсем крохотными по сравнению с «Гордостью».

Фтимар помолчал.

– Мун, почему погибла третья экспедиция?

– Она не погибла. Она исчезла.

– Не вижу особой разницы.

Мун вздохнул.

– Я тоже, – признался он. – Но капитаном той экспедиции был мой сын.

Фтимар отпрянул:

– Прости.

– Прощаю. Дальше; что мы делаем, когда высаживаемся на остров?

– "Если" высаживаемся, Мун. Мы собираем вездеходы и отправляемся на разведку. Исследовав побережье и подобрав место для базы, десять сарков начинают её строить, в то время как «Гордость» отправляется обратно за следующей партией материалов.

– Что делаешь ты?

– Именно я выбираю место для будущей базы. – Фтимар вздохнул. – С воздуха. И я останусь там, когда корабль отправится домой.

– Что ты делаешь, если корабль гибнет на обратном пути?

– Зависит от обстоятельств. Если мы видим, как погиб корабль, или получаем сигнал бедствия, то немедленно замораживаем строительство базы в пользу оборонного периметра. Тем временем я в одиночку лечу в глубину острова, взяв с собой только ретранслятор для дальнобойной рации.

– Зачем ты это делаешь?

– Я должен найти пробоину от метеорита и проникнуть сквозь неё в пещеры, чтобы сообщить о гибели корабля... – Фтимар запнулся, но добавил: – ...и вернуться за оставшимися на новом корабле.

– Далее. Что, если проходят смены за сменами, а корабля нет?

– Я жду корабль на базе. Сто шестьдесят смен. Затем беру ретранслятор и дальше без изменений.

– Далее. Что, если корабль гибнет по пути к острову, но тебе за счет крыльев удаётся спастись?

– Почти неизбежная смерть. – коротко ответил Фтимар.

Мун помолчал.

– С теорией ты справился. – сказал он наконец.

Глава 6

Их провожало не так много сарков, как ожидал Тектор. Эшелон мощных тягачей две смены назад отправился к морю, таща за собой корабль. Вот это было зрелище! Дорога буквально кишела зрителями, чудом избегавшими гусениц, камеры стояли через каждую сотню метров. Весь мегаполис провожал «Титановую гордость» в первый рейс... Куда уж там двум невзрачным автобусам соперничать с громадным сверкающим кораблём.

Непонятно почему, Тектора очень обидело подобное отношение. Он хмуро глядел сквозь стёкла на кучку провожающих, и странное чувство заставляло его сердце биться сильнее.

– Машины... – сказал он внезапно. Космонавты оглянулись.

– Машины – вот герои нашей цивилизации. Не мы...

Тектор сам не понимал, что на него нашло.

– Мы живём в недрах громадного города, который всего лишь очень сложная машина. Машины следят за чистотой воздуха и домов, машины готовят нам пищу, машины ухаживают за нашими детьми и самками. Но ведь на самом деле это мы служим машинам. Мы придатки Города. Органы, работающие, чтобы Город жил своей металлической жизнью под небом из железобетона...

Фтимар, который, угрюмо нахохлившись, сидел в кресле рядом с Тектором, криво улыбнулся. Мун в соседнем ряду бросил на инженера любопытный взгляд.

– Ты изменился, – заметил психолог. – Я с трудом узнаю испуганного сарка, подошедшего к дверям Управления два десятка смен назад.

– Он с тех пор слишком много узнал о мире, – глухо сказал Фтимар.

– Мир не так уж плох, – отозвался капитан Мистар. – Особенно тот, куда мы направляемся...

Словно повинуясь его словам, автобус плавно тронулся с места.

До берега моря добрались без приключений. «Титановая гордость» уже ждала их, величаво покачиваясь на чёрной воде среди десятков кораблей всех размеров и классов. Толпы сарков на берегах приветствовали космонавтов восторженными воплями, слегка улучшившими настроение Тектора.

– Надо произнести речь, – заметил Мистар.

– Ты капитан, тебе и говорить, – усмехнулся Мун.

– Я не готовился.

– И правильно, – поддержал Муна Айнук. -Так будет естественней.

Сомнительно загнув хвост, Мистар вышел вперёд и забрался на обломок скалы.

– Товарищи! – начал он. – Сегодня мы отправляемся в Космос седьмой раз за известную историю. Это подвиг нашего народа. Это ваш подвиг!

Он выслушал настороженные хлопки зрителей и добавил:

– Мы вернёмся в течение полуцикла, и внесём ощутимый вклад в науку. До встречи!

Космонавты направились к катеру, пришвартованному у берега.

– Теперь я верю, что ты не готовился... – пошутил Мун.

– Я предупреждал.

– Это самая неподходящая речь из всех, которые я слышал в жизни! – возмутился второй биотехнолог корабля, Нойс.

Мистар улыбнулся.

– Мы – спасители мира. Подходящих речей для нашего случая пока нет. Почему бы не принять мою за эталон?

Тектор с трудом подавил желание дико расхохотаться. Краем зрения он встретил острый взгляд Муна, и внезапно сообразил, что капитан попросту снял напряжение момента, обратив смертельно опасную экспедицию в шутку. Мун едва заметно улыбнулся, заметив понимание Тектора.

Космонавты следили, как приближается палуба «Титановой гордости», полностью погружённой в воду. Обтекаемая рулевая рубка напоминала спинной плавник некой громадной рыбы. Словно подслушав мысли Тектора, Айнук негромко заметил:

– Когда пятая экспедиция возвращалась, я видел на горизонте чудовище. Оно превосходило размерами «Гордость» более чем вдвое...

Все содрогнулись. Катер уже пришвартовался к борту, и космонавты перешли на палубу. Мистар вздохнул.

– Прежде, чем закрыть этот люк... – капитан указал на толстую стальную дверь в стене рубки, – Я хочу предупредить. Мы можем не вернуться. Космос необычайно опасен, и только чудо спасло два корабля из трёх, попавших в аварию. Шесть экспедиций – три аварии.

Он оглядел свою команду.

– Если кто решит повернуть назад – сделайте это сейчас. Мы поймём.

Молчание. Мистар в последний раз оглядел берег с толпами сарков, сумрачную Равнину, скалистый Свод и золотистые светящиеся облака.

– В машину. – просто сказал он. И они вошли.

***

– Тридцать минут, погружение нормальное.

Вся команда собралась в общем салоне, рассевшись по креслам. Айнук шёпотом обьяснял Фтимару, что салон для одновременной работы – тоже нововведение. В прежних моделях кораблей команда находилась в каютах во время старта, и это влекло за собой опасность.

– Почему?

– Потому что никто не оставался в каютах, – улыбнулся Айнук. – Все желали следить за стартом из рубки. Салон – уступка любопытству команды, необходимости в нём нет никакой. Но психология сарков не приемлет одиночества. Трудиться сообща, даже в космическом корабле – вот наш девиз.

– Верно, – вступил в разговор врач экспедиции, серо-черный Ортс 2. – Это наносит сильный удар гипотезе Тектора.

– Какой гипотезе? – удивлённо спросил инженер.

– О том, что мы служим машинам. – улыбнулся Ортс.

Напряжение чуть отпустило. Корабль совершенно плавно тонул в чёрной воде, рассеивая мрак мощными прожекторами на носу. Разговоры стихли, все смотрели на цветной обзорный экран.

– Сорок минут, погружение нормальное. – обьявил Мистар. Никто не издал ни звука.

– Пятьдесят минут.

– Час.

– Один час десять минут, рассчётная глубина достигнута.

Тектор перевёл дыхание. На экране смутно проступили чёрные скалы морского дна. Мистар развернул кресло к команде:

– Дно достигнуто без приключений, – не сказав больше ни слова, он повернулся обратно к пульту управления.

– Малый вперёд.

Скалы медленно поплыли навстречу. «Титановая гордость» на небольшой скорости двинулась вперёд, вращая прожекторами во всех направлениях.

– Глубина семьсот десять.

«Сейчас там, снаружи, давление достигает семи атмофер...» – подумал Тектор, невольно поёрзав в кресле и распушив серую шерсть.

– Стоп машины.

Слова были не нужны. Лучи прожекторов высветили в монолитной скале зияющий чёрный провал, полный абсолютного мрака. Космонавты молча смотрели на туннель в Космос.

– Самый малый вперёд.

Корабль медленно двинулся к туннелю. Синеватые лучи света метались по скалам, выискивая рифы и опасные обломки. Сарки забыли о дыхании.

Казалось, чёрному туннелю не будет конца. Нагромождения скал, оплавленные камни и неровная форма свидетельствовали о вулканическом происхождении подводного канала.

– Малый вперёд. – скомандовал Мистар. Туннель стал гораздо шире, свет прожекторов терялся в воде. Корабль немного ускорил движение.

– Мы прошли самое опасное место Туннеля. – шепнул Айнук на ухо Тектору. – Сейчас прибавим ход.

– Средний вперёд. – сказал капитан, словно услышав биотехнолога. «Титановая гордость» беззвучно скользила в тёмной воде

Два часа спустя они довели скорость до крейсерской и немного расслабились. Плыть предстояло ещё девять часов. Откуда-то возникла доска для коллективных шахмат, большинство склонилось над ней. Остальные тихо разговаривали.

– Самое опасное место Туннеля – вход, – рассказывал Айнук. – Первая экспедиция нашла его случайно. Тогда, двадцать циклов назад, даже не предполагали, что Туннель ведёт прямо в Космос. В море испытывали новый подводный корабль, и капитан Мун...

– Мун был участником первой экспедиции? – прервал Фтимар.

– Мун участвовал во всех экспедициях кроме третьй. – серьёзно ответил сарк. – И ходят слухи, что третья не вернулась именно потому, что там не было Муна.

Тектор с удивлением посмотрел на усталого психолога, дремавшего в кресле.

– Сколько же ему циклов? – спросил он тихо.

– Семьдесят пять, – шёпотом ответил Айнук.

– Ого...

Корабль чуть изменил курс, в мутном конусе света проступили контуры оплавленных скал. Космонавты оторвались от шахмат.

– Свети сюда! – неожиданно приказал капитан второму пилоту. Пронк моментально развернул прожектор в указанном направлении.

– Что это такое? – недоумённо спросил Ортс.

– Похоже на газовый гейзер...

– Под водой?

– А может, начало извержения? – с тревогой спросил геолог Догмар.

– Нет. Я уже видел это явление, – Мун со вздохом откинулся в кресле. – Перед нами образец космической жизни.

Тектор с трудом заставил себя закрыть рот.

– Но... Но как ЭТО может быть живым существом?!

– А это не существо, – пояснил Айнук. – Это растение.

Растение удивительно напоминало застывший в неподвижности взрыв магмы. Гигантские... облака? листья? стволы? Тектору не хватало слов. Но одно он заметил ясно: в длину растение достигало не менее ста метров.

– И много подобных... экземпляров нас ждёт? – нервно спросил физик Дихтис 2, впервые участвовавший в экспедиции.

– Много. – ответил Айнук. – И далеко не таких безобидных.

«Гордость» уже оставила за кормой чудовищное растение, и продолжала плыть вперёд. Туннель расширялся. Скалистые стены отодвигались всё дальше и дальше, пока внезапно не разошлись в бесконечность.

– Космос, – спокойно произнёс Мун. И Тектор ощутил жестокое разочарование. Он не мог отличить Мировой Океан от обычного, банального моря. Оставалось надеяться, что поверхность Космоса больше похожа на... Космос.

Тем временем послышался голос Мистара:

– Стоп машины.

И та самая команда, в ожидании которой Тектор дрожал по ночам.

– Подъём.

Глава 7

Корабль покачивался на волнах. Обзорный экран показывал безграничный Океан, уходивший в бесконечность.

– Теперь слушайте меня внимательно, – психолог развернулся к экипажу. – Дихтис, Фтимар, Нойс, Тектор, Линг, Ронг, Тимак, Кариас, Ткаг, Зенар, Угрт и Мекаф. Вы впервые в Космосе, и есть одна деталь, которую никакой тренажёр, никогда не сможет передать. Это масштабы. Вы должны уяснить, что Свода над головой НЕТ. Стен – НЕТ. Нет вообще ничего, кроме бесконечной плоскости Океана и бездонной пропасти неба. Не улыбайся! – резко добавил Мун, заметив выражение лица Нойса. – Когда я первый раз вышел на палубу, я потерял сознание. В тот раз лишь случайность спасла корабль.

– А случайность звали капитан Мун, – заметил Айнук. – Который заранее приказал команде выходить по одному.

– Айнук, это действительно была случайность. – сухо ответил Мун. – Я не знал, как действует на сарка вид Космоса. И не был готов.

На миг повисло тяжёлое молчание.

– Выходят по-одному. В скафандрах. Пронк и Ортс, вы будете страховать. Пока весь экипаж не привыкнет к открытым пространствам, корабль не тронется с места.

Затем психолог повернулся к капитану:

– Мистар, сбрось маяк.

– Уже.

Мун вздохнул.

– Фтимар, иди за скафандром. Ты будешь первым.

***

Фтимара принесли обратно Пронк и Ортс. Крылатый сарк находился в глубоком шоке, вся его шерсть стояла дыбом.

– Капитан, это очень опасно для психики? – спросил Тектор, напрасно пытаясь совладать с ужасом.

– Да. – коротко ответил Мистар. – Но выхода нет. Могу посоветовать лишь одно: НЕ СМОТРИ ВВЕРХ.

Тектор шёл вторым. Зрелище беспомощного, трясущегося Фтимара стояло перед глазами подобно видению, инженер дышал мелкими и частыми вздохами. Как его учили.

– Не бойся, – голос Айнука заставил его подпрыгнуть. Чёрный сарк погладил друга хвостом.

– В первый раз это страшно, да. Но ты справишься.

– Я... постараюсь.

– Закрой шлем.

Щелчок.

– Смотри под ноги.

Металлический пол.

– А теперь держись.

Шипение гидравлики, и...

– Что это за шум?

– Это волны Космоса, – ответил Айнук, полной грудью вдыхая запахи Океана. Тектор упорно смотрел на свои ноги.

– Осторожно выходи.

Он вышел, трясясь от страха и замирая от сознания собственной храбрости.

– Тектор, дыши глубоко. Положи руки на перила. Обе руки. Теперь медленно... Медленно, я сказал! Поднимай взгляд.

Океан оказался вовсе не чёрным, как думал Тектор. Цвет волн напоминал глаза Фиалы, и это неожиданно убрало большую часть страха. Осмелев, сарк поднял голову и посмотрел вдаль.

Мозг несколько секунд пытался найти ориентиры. Тектор забыл о дыхании и лихорадочно смотрел, тщетно надеясь увидеть стены, камни, песок, хоть что нибудь!

– Айнук!!! Ничего нет!!! Ничего нет!!!

– Не бойся! – быстро сказал космонавт. – Это называется «горизонт». Мир не исчез, просто ты не видишь его краёв – слишком далеко. Не смотри вверх, Тектор. Дыши глубоко, спокойно. Мир не исчез.

Но предупреждение опоздало. В поисках знакомых объектов Тектор немного поднял взгляд.

Опустить голову он уже не сумел. Смутно ощущая, как сердце останавливается, Тектор смотрел всё выше и выше, всё выше и выше, пока не увидел!!!

– Что это?! – прошептал его ослеплённый мозг.

– Это Солнце, – ответил Айнук. Прищурившись, он тоже посмотрел вверх. – Оно стало гораздо ярче с прошлого раза...

Сердце Тектора остановилось. Пропали звуки и ощущения. Пропали мысли и страхи. Остался только он – и Солнце.

Солнце! Оно висело в бесконечности подобно плазменному сердцу ядерного взрыва, источая свет и тепло. Одним своим великолепием оно уничтожило весь мир, и осталось одно, царственное, невероятное, прекрасное и обжигающее.

Солнце.

Потом Айнук рассказывал, что почти минуту Тектор стоял неподвижно, глядя в небо. Сам инженер помнил только боль в глазах и медицинский отсек.

***

– Живой? – со смехом спросил Айнук.

Тектор привстал с подушек.

– Друг, как оно прекрасно! – прошептал он мечтательно. – Я хочу увидеть его ещё раз!

– Увидишь, не волнуйся. Сразу после похорон мы начинаем движение к острову.

– Похорон? – инженер вздрогнул.

Айнук вздохнул.

– Мы понесли первую потерю. Дихтис скончался от шока, увидев Солнце.

– О, нет... – Тектор закрыл глаза. – Мун, ты жесток. – прошептал он.

– Мун не виноват. Он сказал Дихтису, чтобы тот оставался в корабле. Физик сам потребовал вывести себя на палубу.

Они помолчали.

– Айнук, если все переносят первый выход на поверхность таким образом, мы не сможем переселить сарков. – заметил Тектор.

– Этот вопрос пока не стоит. Когда на поверхности будет построена база, мы начнём искать решение. Не раньше.

– А тебе не кажется, что мы просто боимся признать правду? – внезапно спросил инженер.

Айнук отвернулся.

– Тектор, ты хорошо знаком с математикой, ведь так? – спросил он после долгой паузы.

– Достаточно, чтобы оценить вероятность положительного решения.

– Я о другом.

Биотехнолог помолчал.

– Какой процент сарков перенесёт смену местообитания безболезненно, как ты считаешь?

Тектор запнулся.

– Не больше половины?

– Вздор! – резко ответил Айнук. – До восьмидесяти процентов сарков никогда не смогут жить на поверхности. Особенно самки и молодёжь.

Инженер содрогнулся.

– Но... Тогда в чём смысл нашей попытки?!

– В тех двадцати процентах, которые смогут, – глухо сказал космонавт. – Пора признать весь ужас положения, Тектор. Мистар правильно назвал мир сарков «вещью в себе», мы слишком хорошо приспособлены к среде обитания. Поэтому, в течение нескольких циклов погибнет восемьдесят процентов нашего народа. И мы ничего не сможем с этим поделать. Н-и-ч-е-г-о. Наша цивилизация рухнет словно карточный домик.

Инженер заставил себя встать. Айнук печально взглянул на него, и Тектор внезапно увидел будущее. Он увидел содрогающийся Свод, разрушение городов и ярко-красные реки, текущие по каналам. Он увидел раздавленную огромным камнем Лиаз, истекающую кровью Фиалу, шесть коротеньких хвостиков, торчащих из под рухнувшего Моста Технологии...

– Нет... – в ужасе прошептал сарк. – Нет, нет!

– Мы боремся, друг, – ответил Айнук. – Боремся. Но лучше если ты прямо сейчас поймёшь, что ожидает нас в случае поражения.

Тектор долго стоял в медицинском отсеке, закрыв глаза.

– Айнук. – произнёс он затем. – Пошли на палубу.

Чёрный сарк невесело улыбнулся.

– Я тоже изучал психологию, – сказал он печально.

***

Похороны Дихтиса прошли как-то буднично. Тектор, Айнук и Фтимар стояли на серебристой палубе космического корабля, окружённые друзьями и Океаном. Перед ними в небольшой надувной лодке лежало тело пожилого сарка.

– Он не первый, кого забрал Космос. – сказал Мистар. – И он не последний. Мы движемся вперёд, покоряя всё новые высоты науки и техники, но платим за это своими жизнями. Каждое открытие берёт себе жертвы, и чем значительней оно, тем дороже обходится.

Капитан поднял голову к бездонному синему небу, откуда на космонавтов светило Солнце.

– Дихтис был выдающимся учёным, – продолжил он негромко. – Только благодаря его реактору мы с вами находимся сейчас здесь. Я мог бы говорить о делах и свершениях этого сарка очень долго, но я скажу коротко.

Мистар оглядел замерших космонавтов, и тихо произнёс:

– Он умер. Но перед смертью увидел Солнце.

Больше никто не выступал. Лодку с телом физика столкнули в Океан, и Тектор долго следил за оранжевым пятнышком на волнах Космоса. Его душа стремительно менялась. Позже, в корабле, Тектор поймал себя на странной мысли: он не хотел возвращаться. Он боялся Свода, нависшего над головой, страшился запахов города и необходимости переодически надевать противогазы.

Он боялся возвращения домой.

Глава 8

Фтимар парил над островом. Он еще плохо летал, судорожно дергал крыльями при каждом порыве ветра, но зрелище внизу было столь прекрасно, что ему хотелось кричать, кувыркаться и петь хвалебную песнь свободе.

Масштабы давили на разум. Количество света не поддавалось осмыслению, чудовищные размеры растений и яркие, слепящие краски даже у невзрачных цветов – все здесь было прекрасно! По рассказам других космонавтов он знал, что небо раньше было серым, однородным, а Солнце и вовсе впервые появилось только над четвертой экспедицией. Этот мир непрерывно менялся, и никто не знал, что увидит в следующий раз.

Когда «Титановая гордость» приблизилась к ослепительно желтому пляжу и команда в резиновых лодках высадилась на берег, едва не произошло несчастье. Страшный зверь, сходный с каменным скорпионом, только вчетверо больший, выскочил из-за камня и бросился на сарков. Их спасло мужество капитана Мистара: не испугавшись чудовища, он ручным лазером держал его на расстоянии, пока с корабля не развернули пушки. Раненный выстрелом, зверь исчез в зарослях гигантсткой травы. Большая часть команды тут же вернулась на «Гордость», остались только Мун, Мистар, Айнук, Тектор и развечики во главе со Фтимаром.

Локация для базы уже была выбрана, сейчас туда медленно двигался вездеход. Место было замечательным: невысокий сухой холм вдали от моря, под сенью чудовищного дерева высотой в полкилометра. Фотографии, сделанные Фтимаром с воздуха, произвели на капитана и команду большое впечатление.

Разведчик уже несколько раз замечал в небе огромных крылатых зверей, но к счастью, они не обращали внимания на гостя из подземного мира. Фтимар криво улыбнулся, подумав, что представляет собой слишком мелкую добычу.

Жизни вокруг было поразительно много. Она бурлила под каждой травинкой, в каждой капле воды. Мириады летающих существ, всего в несколько сантиметров размером, кружили над отливавшими зеленью водоемами, крупные большеглазые амфибии ловили их, выстреливая изо рта чудовищно длинный липкий язык. Несколько раз Фтимар замечал рыжих зверей не менее тридцати метров длиной, бесшумно скользивших под сенью деревьев. Эти обитатели острова имели настолько хищный и грозный вид, что разведчик всякий раз невольно взлетал повыше. Оставалось надеяться, что у подобных чудовищ нет летающих аналогов...

В этом мире от избытка света у всех болели глаза, многие сарки носили темные очки. Фтимар от них отказался; он недавно обнаружил, что легко может ориентироваться даже с закрытыми глазами, пользуясь только слухом. Уши его нового тела обладали совершенно уникальной избирательностью, позволяя мгновенно и очень точно определять не только направление, а даже расстояние до препятствия. Фтимар заметил, что если в полете время от времени издавать короткий крик на высоких тонах, по характеру эха можно узнать даже больше, чем видно глазами, например – пустотелое или нет впереди препятствие. Это чем-то напоминало эхолокаторы «Титановой гордости», хотя работало в ультразвуковом диапазоне.

Фтимар искал дыру, пробитую метеоритом. Ему пришла в голову мысль, воспользовавшись крыльями, слетать в Аретис и доложить об успешной высадке; капитан одобрил идею. Когтями ног Фтимар сжимал небольшую сумку с ретранслятором для мощной радиостанции «Гордости». Если установить ретранслятор на краю пролома, можно будет организовать постоянный канал связи с городом...

Размышляя подобным образом, разведчик внезапно заметил далеко внизу нечто, заставившее его судорожно вскрикнуть, сложить крылья и камнем рвануться под укрытие ветвей ближайщего дерева. Спрятаться удалось безо всяких осложнений и, немного переведя дух, Фтимар осторожно пополз вперед по длинному зеленому листу.

На траве, примерно в полукилометре от дерева, расположилось несколько гигантских существ. Глаза Фтимара позволяли фокусировать зрение только на одном обьекте за раз, поэтому рассматривать великанов приходилось одного за другим, пока остальные мельтешили вокруг туманными пятнами. Невольно сглотнув, крылатый сарк вцепился когтями в лист и погрузился в наблюдение.

О подобных гигантах ему не рассказывал ни один космонавт. Двадцать – двадцать пять метров в высоту каждый, грубая кожа покрыта тусклыми зелено-буро-желтыми маскировочными разводами, чудовищые мышцы на лапах, короткая грива на круглых головах. Головы по сравнению с телом были довольно маленькими, всего полтора-два метра в диаметре, челюсти почти не выдавались, кожа на плоских мордах была лишена волосяного покрова и – у двоих – отвратительно отливала розовым блеском. Морда у третьего был темно-коричневой. Монстры почти не имели шеи, а задние ноги значительно превосходили по длине передние; зато на передних конечностях у зверей имелись почти настоящие пальцы, хоть и грубые.

Фтимар сглотнул. Чем больше подробностей он видел, тем страшнее ему становилось. Какие-то ремни, явно искуственного происхождения, пересекали тела всех зверей, на бедрах имелись широкие и плоские выросты, будто карманы. Фтимар несколько секунд пытался убедить себя, что видит одомашненный скот, однако тут одно из чудовищ поднялось на ноги и потянулось, вскинув передние лапы на высоту тридцати метров. Больше разведчик не мог отрицать очевидное: грубая зелено-бурая кожа была скафандром.

Шок оказался не так силен, как при виде Солнца, но вполне достаточен, чтобы заморозить кровь любому обычному сарку. С огромным трудом придя в себя, Фтимар отполз поглубже в тень и расстегнул сумку.

– Фтимар вызывает машину-один, срочно возвращайтесь на корабль. Повторяю, срочно возвращайтесь на корабль. Прием.

Несколько секунд из рации доносился только шум.

– Что случилось? – раздался голос Мистара. – Фтимар, тебе нужна помощь?

Разведчик коротко доложил об открытии. На сей раз недоверчивое молчание длилось гораздо дольше.

– Ты уверен? – спросил наконец капитан. – Может, ты принял за скафандр складки кожи?

– Они носят пояса. На поясах какое-то оборудование, с такого расстояния не могу сказать точнее. Это аборигены острова, – Фтимар перевел дыхание. – Капитан, их скафандры покрыты камуфляжными пятнами. О степени развития у меня предположений нет, но зачем мирным жителям ходить по родному острову в маскировочных скафандрах?

На том конце линии связи вспыхнул было спор, но резкий голос Муна оборвал его на корню:

– Мы возвращаемся к кораблю. Фтимар, как оцениваешь обстановку? Будешь эвакуироваться или продолжишь полет?

Разведчик в сомнении оглянулся на великанов, отдыхавших вдали.

– Прямо сейчас мне ничего не угрожает, – заметил он. – Конечно, у них могут оказаться детекторы и приборы наблюдения, но я в этом сомневаюсь.

– Почему? – быстро спросил Мистар.

– Таким огромным и мощным существам нет нужды развивать технику. Насколько я могу судить... – Фтимар еще раз оглянулся на гигантов – ...их кожа лишена волосяного покрова, а значит, скафандры могут служить для защиты от холода.

– У тебя слишком мало данных для такого вывода, – возразил капитан.

– Если ты не против, я попробую подобраться к ним ближе.

– Ты уверен, что верно оценил обстановку?

– Я буду очень осторожен, – заверил Фтимар. – Они,..

Но в этот миг шипение в рации усилилось, и чужой голос яростно рявкнул на чистом саркийском языке:

– Долой из эфира, пока люди вас не запеленговали!

***

Фтимар едва не откусил себе язык. Рация мирно шипела, казалось – ничего не произошло. Разведчик даже уколол себя когтем.

– Капитан, вы слы...

– Соблюдать радиотишину! – еще яростнее рявкнул неизвестный. – Вы в опасности! Срочно пришлите связного на мыс к северо-востоку от бухты, где вы бросили якорь. Не пользуйтесь этой частотой! Если люди вас засекут, мы будем вынуждены взорвать ваш корабль. Конец связи.

Фтимар сглотнул и отключил рацию. Такого он не ожидал... Здесь, на поверхности острова, живут сарки?! И не просто живут, а знают о своих родичах из подземного мира, знают их язык и стандартные частоты!

Когда первичное изумление прошло, разведчик принялся анализировать короткий разговор. Итак, великаны действительно разумны, и называются «людьми». Важная информация: их уровень развития позволяет перехватывать и определять местонахождение маломощных раций, использующих частоты порядка трех гигагерц. Еще более важная информация: сарки, живущие на поверхности острова, также обладают подобными технологиями, и очевидно враждуют с «людьми», либо скрывают от них своё существование. Так или иначе, следовало немедленно воспользоваться приглашением и послать к ним связного.

Придя к такому решению, Фтимар упаковал рацию, рванулся в воздух и помчался обратно. Кого бы капитан ни избрал для этой миссии, в таком деле крылатый разведчик не будет лишним.

К тому времени, как он долетел до бухты, Мистар и Мун уже приняли меры предосторожности. Все следы высадки сарков на берегу были уничтожены, лодки закопали в песок. «Титановая гордость» отошла на полкилометра в океан и погрузилась до уровня рубки, оставив над водой только воздухозаборник и перископ. У подножия гигантского дерева, накрытый маскировочной сетью, стоял вездеход.

Фтимар с разгона приземлился у машины. Тут же открылся люк, и разведчик юркнул под защиту бронированного корпуса. Внутри его встретили тревожные взгляды друзей.

– Рассказывай! – не выдержал Тектор.

Айнук, покачав головой, протянул Фтимару банку стикса. Тот благодарно кивнул.

– Спасибо... – напившись, он поведал историю своего полета и выводы, к которым пришел после разговора с неизвестным сарком. Мун выслушал его спокойно.

– Ты ошибся, – сказал он, когда Фтимар умолк. – Мне хорошо знаком акцент того, с кем мы беседовали. Уверен, он родом из Восточной пещеры.

Фтимар застыл:

– Ренегаты?..

– Больше некому.

– Но у них не может быть космических технологий!

– Почему? – горько спросил Мун. – Все, что нужно для выхода в Космос – хорошая подводная лодка. Они могли построить ее сами или захватить в Дигсите...

Тектор вздрогнул:

– Но это было много циклов назад!

– Из разговора по рации совершенно ясно, что наши неведомые благодетели хорошо разбираются в верхнем мире, – заметил Мистар. – Следовательно, они проникли сюда задолго до нас.

Он встал.

– Достаточно гадать на пустой грибнице. Фтимар – ты не очень устал?

– Я готов, – тут же ответил крылатый сарк.

– Бери Ргака, Линга и Микафа, займите позицию в лесу в пределах прямой видимости на мыс. Пусть снимают на пленку все, что видят. Держи, – Мистар открыл сейф и вытащил чемоданчик с разобранной лазерной винтовкой. – У тебя самое острое зрение из всех нас. Затаись на дереве как можно ближе к месту встречи, будешь страховать связного...

– Капитан, у меня нет рук, – тихо сказал Фтимар.

Мистар вздрогнул.

– Прости.

– Ничего, – Фтимар кивнул на товарища, мускулистого темно-серого сарка с браслетом охотника. – Ргак справится.

Разведчик отдал честь, схватил винтовку и выскочил из вездехода. Фтимар и двое других поспешили за ним.

Покачав головой, Мун обернулся к Мистару:

– Тебе нельзя идти, – сказал он капитану. – Ты необходим на борту.

– Ты тоже, – лаконично ответил Мистар.

Мун кивнул:

– Верно. На встречу с ренегатами пойдет Айнук.

– Нет! – Тектор вскочил. – Пойду я.

– Почему? – в полном недоумении спросил Айнук.

– Потому что у меня большой опыт заключения договоров, – отозвался инженер. – Кроме того, я наименее ценный из всех нас.

– Ты? – Мистар удивленно моргнул. – Без тебя мы не сможем построить базу!

– А мы и так не сможем ее построить, – спокойно ответил Тектор. – По крайней мере, пока не узнаем об этих... «людях» все, что возможно.

Мистар и Мун переглянулись. Тектор улыбнулся:

– Все будет в порядке. Не станут же ренегаты нападать на связного.

Глава 9

Солнце, не спеша, двигалось по небосводу. Никто из сарков не знал, что случится, когда светило скроется за линией горизонта, поэтому готовились к худшему; перезаряжали аккумуляторы вездехода, отвели космический корабль подальше от берега. После обнаружения людей и ренегатов, Мистар приказал выгрузить из «Гордости» два мощных фиолетовых лазера, которые взяли для буровых работ. Установленные на шарнирные штативы от кинокамер, лазеры могли быть с успехом использованы в оборонных целях.

Пока команда занималась приготовлениями к первой ночи в их жизни, Тектор карабкался на утес. Мыс, указанный ренегатами, возвышался на сотню метров над уровнем океана; его основание скрывалось в лесу и, чтобы не рисковать встречей с хищниками, Тектор решил забраться на вершину со стороны моря.

Он уже жалел, что вызвался. Но отступить теперь – означало бы потерять уважение друзей, и Тектор упорно лез по камням, стараясь не думать о волнах, бушевавших у подножия.

Если бы он хоть раз рискнул оглянуться, он бы заметил кое-что похуже волн. К несчастью, Тектор был слишком занят стараниями удержаться, чтобы смотреть по сторонам. Поэтому, когда снаряд размером в голову сарка ударил в скалу совсем рядом с ним, Тектор от неожиданности сорвался.

Он пролетел несколько метров, в панике цепляясь за скалы, и чудом сумел ухватиться за выступавший камень. Далеко внизу, у подножия, шумели волны, но смертельно испуганный Тектор сумел различить низкие, тягучие звуки явно животного происхождения. Подтянувшись, он взобрался на камень, прижался всем телом к скале и посмотрел вниз.

Там, метрах в пятиста к югу, на волнах покачивался чудовищных габаритов надводный корабль, лишь вдвое уступавший размером «Титановой гордости». Серо-зеленая матовая окраска сразу выдавала его военное назначение. Несколько «людей» – для них гигантский корабль казался, наверно, небольшим катером – лениво развалились на верхней палубе, облокотившись о наклонное стекло рулевой рубки. Один из них держал в передних лапах длинное, зловещего вида оружие размером впятеро больше сарка. И целился в Тектора.

На миг несчастному инженеру показалось, что сердце сейчас выскочит из груди и в панике бросится наутек. Судорожно пискнув, он прижался к скале. В этот момент оружие выстрелило; снаряд с характерным щелкающим звуком выбил искры в полутора метрах от головы Тектора.

Великан на катере что-то сказал сородичам, рывком открыл затвор своего оружия и выбросил дымящуюся гильзу. Тектор, оцепенев от ужаса, смотрел, как гигант вытаскивает из поясной сумки новый снаряд и вставляет его в держатель на затворе.

Какая-то странная отрешенность заполнила душу Тектора. Он в мельчайших деталях видел, что делают «люди» на катере, и часть его разума привычно оценивала конструкцию тяжелой однозарядной винтовки. Инженер машинально отметил, что над казенной частью закреплен огромный телескоп, и даже удивился, как сумел стрелок дважды промазать из такого оружия по неподвижной мишени. «Третьего промаха не будет» – подумал он отстраненно.

И тут чьи-то острые когти впились ему в спину:

– Прыгай! – крикнул Фтимар. – Я помогу!

Тектор очнулся. Пискнув, он что было сил оттолкнулся от скалы и рухнул в пропасть. Фтимар, вцепившись ему в шерсть, бешено забил крыльями, стараясь хоть немного изменить траекторию падения и не дасть другу разбиться о скалы у подножия. Ему это удалось.

Космонавты рухнули в море, едва избежав камней. Холодная вода рванулась в горло Тектора, он закричал и заработал всеми лапами, инстинктивно стремясь к поверхности. Вынырнул, судорожно втянул воздух.

Фтимар, подобно изорванному листку, без памяти покачивался на волнах. Вскрикнув, Тектор подплыл к нему, схватил зубами за ухо и попытался приподнять его голову над водой. Тело разведчика безжизненно обмякло.

– Не смей умирать... – сквозь зубы прорычал Тектор. Дергаясь и напрягая все силы, он поплыл к берегу, но тут громадная металлическая сеть опутала их и стремительно вознесла на десяток метров в воздух. «Сачок для рыб...» – еще успел подумать Тектор.

«Люди», не спеша, осмотрели свою добычу. Стрелок что-то сказал соседу на тягучем, медленном языке, и оскалил плоские зубы в странной пародии на улыбку. Тот повертел головой и ответил короткой командой. Пожав местами крепления верхних конечностей, стрелок перегнулся через стекло в открытую рубку катера, вытащил большой серо-зеленый контейнер и перевернул над ним сачок. Тектор попытался уцепиться за сеть, но он не мог одновременно удерживать Фтимара и, когда сачок встряхнули, свалился в контейнер следом за другом.

Толстая решетчатая крышка с лязгом закрылась. Космонавты попали в плен.

***

Мистар, Мун и Айнук наблюдали за поимкой Тектора из вездехода. Когда катер «людей» подплыл к упавшим, и великан играючи вытащил космонавтов сачком, Айнук едва не уронил бинокль.

– Торпедируем их корабль! – прошипел он.

– И погубим друзей? – гневно спросил Мун.

– Но не оставлять же их в лапах этих... этих... животных?!

– Нет, конечно, – чуть спокойнее ответил Мистар. – Не волнуйся, Айнук, мы спасем их.

Космонавт яростно дергал хвостом.

– Лазеры! – вдруг встрепенулся он. Капитан покачал головой.

– На таком расстоянии лазер даже лист бумаги не прорежет.

– Развернем батарею на берегу!

– Чтобы «люди» расстреляли нас прямой наводкой?

Пока они препирались, Мун водил биноклем по окрестностям.

– Тихо! – прошипел он. – Смотрите на мыс.

Все взгляды обратились в указанном направлении. Было хорошо видно, как на вершине утеса, одинокий сарк в маскировочной накидке прячется меж камней.

– Связной ренегатов?

– Очевидно.

– С ним надо встретиться, – решительно заявил Мун. – Ренегаты знают о «людях» гораздо больше нас, они подскажут, как спасти Фтимара и Тектора.

Айнук уже надевал пояс с ручным лазером.

– Я скоро вернусь...

– Стой! – Мистар откинул крышку на панели и вытащил массивный прямоугольный аппарат с короткой антенной. – Держи. Это одна из первых цифровых раций, ее сигнал невозможно расшифровать, если нет ключа.

– Откуда она здесь? – удивленно спросил космонавт.

– Нас попросили провести ее испытания, – капитан протянул рацию Айнуку. – Она водонепроницаемая, и работает на частоте в одинадцать гигагерц. «Люди» ее не перехватят. Как только вступишь в контакт с ренегатом, включи, и пусть передает все, о чем вы будете говорить. Мы запишем.

– Ясно, – привесив рацию на пояс, Айнук выскочил из вездехода и бегом помчался к берегу.

Стало заметно темнее. Солнце уже почти касалось горизонта, общее количество света приблизилось к нормальному уровню для пещер. Прохладный ветер трепал черную шерсть Айнука, когда космонавт бежал вдоль кромки прибоя. Вдали, не страшный с такого расстояния, на волнах покачивался катер великанов.

Добежав до основания утеса, Айнук устремился к лесу. Подниматься по скалам на глазах у «людей» его не тянуло. Отчаяно надеясь избежать встречи с хищниками, сарк обогнул длинную дугу мыса, взобрался на кромку скал и помчался обратно, к морю. Там, на самом краю утеса, в ложбинке между камнями его ожидал незнакомец.

– Не высовывайся, – сразу предупредил ренегат, едва уставший космонавт приблизился. – У тебя рация; я предупреждал, что люди могут перехватить сигнал?

– Этот не перехватят... – отдышавшись, Айнук уселся на камни рядом с незнакомцем.

– Какая частота? – довольно резко спросил тот.

– Одинадцать гигагерц. Цифровое кодирование.

– Хек... – ренегат смерил маленькую коробочку сомнительным взглядом. – Вы быстро прогрессируете...

– Есть темы поважнее, – оборвал космонавт, включая рацию. – Я Айнук, биотехнолог седьмой экспедиции. Кто ты?

Вместо ответа ренегат мотнул головой в сторону моря.

– Тот, пойманный, был вашим капитаном?

– Нет. Инженером.

– И дураком, – ренегат фыркнул.

Он заметно отличался от городских жителей. Очень крупный и массивный, с темно-коричневой шерстью, ренегат носил по три небольших колечка в каждом ухе и золотистые браслеты на ногах. Буро-зеленая маскировочная накидка была подвязана на груди и двумя тесьмами вокруг бедер, на поясе угрюмо чернел большой импульсный излучатель. Кончик хвоста украшала хромированная насадка с шипами.

– Ты с Восточной равнины? – в упор спросил Айнук. – Как твое имя?

– Меня зовут Душан, – ренегат усмехнулся. – Я родился здесь. Наше братство пришло оттуда, откуда ты думаешь.

– Сколько циклов назад вы обосновались в верхнем мире?

– Побереги дыхание, – посоветовал Душан. – Есть темы поважнее. Слушай и запоминай: мы – свободное братство Нарха, и этот мир принадлежит нам. Люди появились здесь недавно. Когда серая пелена спала с небес, взошло Солнце и Свет начал пульсировать – тогда пришли люди. Мы готовимся к войне с ними.

Ренегат похлопал по своему лазеру.

– Передай вашим: люди технологически не уступают саркам. Они очень опасны. Их психика чужда и нам, свободным братьям, и даже вам, жалким подземным крысам. Если люди узнают о существовании народа сарков, они разрушат остров ядерными бомбами.

Айнук стиснул зубы.

– У нас тоже есть ядерное оружие.

– Потому-то и разрушат, – усмехнулся Душан. – Слушай дальше, и не выключай свою рацию. То, что я скажу, касается всех вас.

Он уселся поудобнее.

– Мы давно живем в этом мире, и следим за людьми с самого их появления. Нам удалось собрать приемник, работающий на частоте их информационного видео. Язык мы пока не расшифровали, но изображение достаточно понятно без слов.

Душан покачал головой.

– Они смертельно опасны, как каменные скорпионы, только хуже, потому что изобретательны и коварны. Видел, сегодня они стреляли в вашего инженера просто для развлечения? Мы часто наблюдаем такие картины. Запомните и передайте своим: нельзя допустить, чтобы люди узнали о сарках. Будьте, как на охоте: бдительны и беспощадны. Прячьте свои следы, никогда не выходите на открытое место. Если кто-то попал в плен – лучше убейте его сами, прежде чем он выдаст других.

Ренегат с силой ударил хвостом.

– Но самое главное – остерегайтесь показывать людям наш уровень развития. Если они поймают сарка – они решат, что нашли безобидное сообразительное животное. Если же люди увидят вездеход или космический корабль – единственное, что спасет наш народ... – Душан повторил с нажимом: – НАШ народ – немедленное уничтожение заметившего человека.

– Да кто такие эти люди? – гневно спросил Айнук. – Откуда они взялись?

Ренегат покачал головой.

– Вам пока рано об этом знать. Мы надеялись сделать все, что надо, прежде чем ваши жалкие кораблики доберутся до нашей страны, но последние циклы вы развиваетесь слишком быстро. Жжет под хвостами?

Айнук смерил Душана гневным взглядом.

– Наш народ на грани гибели!

Ренегат замер.

– Что ты сказал?

– Свод рухнет в ближайшие три-четыре цикла. Народ сарков и ваши свободные братства – все погибнут.

Было хорошо видно, что слова космонавта потрясли Душана. Ренегат отпрянул, приоткрыл рот. Несколько секунд тишину нарушал лишь вой ветра.

– Это ложь, – выдавил он наконец. – Нарх ничего нам не говорил. Ты лжешь.

– Зачем мне лгать? – сурово спросил Айнук. – Думаешь, мы из любопытства рискуем жизнями, отправляясь в космос? Несколько смен назад большой метеорит пробил Свод, превратив в пустыню участок Северной равнины. Метеорит был токсичен, его осколки смертельно ядовиты. Но хуже всего то, что сам Свод получил тяжелые повреждения. Мы должны переселить народ сарков на поверхность, прежде чем рухнет наш мир!

Душан уже опомнился, хотя кончик его хвоста продолжал подрагивать.

– Это был не метеорит, – сказал он мрачно. – Люди ведут взрывные работы в горах. Они используют пенетраторы с сердечником из обедненного урана.

Айнук содрогнулся.

– Так это не конец? Будут еще взрывы?!

Ренегат очень долго молчал.

– Вы не сможете здесь жить, – произнес он после длительной паузы. – Сейчас слишком опасно. Когда Солнце вновь уйдет, и пульсацию Света сменит ровная серая мгла – тогда можно. Не раньше.

Айнук встрепенулся.

– Первые экспедиции видели серое небо без Солнца! Ты это имеешь в виду?

– Да, – кивнул ренегат. – Я не могу объяснить тебе все. Просто знай: есть два мира. Не верхний и нижний! – прервал он, заметив выражение лица Айнука. – Наш остров и на поверхности, и в недрах – един.

Душан указал куда-то в океан.

– Там, за горизонтом, к небу вздымаются башни из нержавеющей стали. Они отделяют наш мир от мира людей. Сотни тысяч циклов между башнями горит непроницаемая завеса – энергетический щит. В это время мы не видим Солнца, и Свет не пульсирует. Но иногда... – ренегат понизил голос. – ...как сейчас, энергощит отключается. Пока он мертв, мы с людьми живем в одном мире. В эти периоды люди вторгаются на остров, убивают и ловят животных, рубят растения, бурят землю и даже взрывают скалы. Мы не знаем, зачем они это делают.

Айнук слушал, с трудом сдерживая нетерпение.

– А откуда вы знаете все остальное?

Душан посмотрел ему в глаза.

– Ты не поймешь.

– У меня нет времени на игры и сказки! – взорвался космонавт. – Двое сарков попали в плен по вашей вине!

– Только один сарк. Второй был хгоаком.

– Эти двое – мои друзья, – с нажимом сказал Айнук.

– Мир жесток, – ренегат безразлично свернул хвост.

– Ты должен знать, как их спасти!

Душан резко встал.

– Я никому ничего не должен, – сказал он глухо. – Здесь свободное братство, а не домен вашего рангцентра. Возвращайся к своим и передай то, что я сейчас скажу. Запомните: мы скорее взорвем ваш корабль и расстреляем всех выживших, чем позволим людям вас обнаружить.

Глава 10

– ...Где я? – пробормотал Фтимар.

Тектор помог ему сесть.

– В клетке, – мрачно ответил сарк.

Помотав головой, Фтимар несколько раз моргнул.

– Нас поймали великаны? – он посмотрел на лицо товарища и вздохнул. – Давно?

Тектор загнул хвост.

– Давно. Они бросили нас в контейнер, долго куда-то несли, потом подняли на большую высоту и вновь несли. Здесь... – инженер пнул толстые прутья – ...мы уже час.

– Что это за место? – Фтимар, покачнувшись, встал на ноги и сделал несколько неуверенных шагов. Тектор молча указал вправо.

Дыхание крылатого сарка остановилось, когда он увидел, что там находится. Судорожно сглотнув, Фтимар попятился и прижался к прутьям всем телом.

– Лаборатория?!

– Именно, – глухо ответил Тектор.

– Но... но... мы не животные!

– Правда? – инженер скрипнул зубами. – Обьясни это нашим братьям по разуму.

Гневно дернув хвостом, Тектор отвернулся.

– Я понял, куда нас доставят, еще в катере, – сказал он негромко. – Стрелок не мог промахнуться в меня из такого оружия, он стрелял рядом, чтобы зверек прыгнул в воду и его можно было выловить.

Фтимар отчаяно замотал головой.

– Так не может быть! Если они достаточно развиты...

– ...чтобы собирать необычных зверей? – Тектор усмехнулся.

Воцарилась мрачная тишина. Наконец, взяв себя в крылья, Фтимар немного успокоился и сел на пол клетки.

– Отсюда надо бежать, – заявил он твердо.

– Верно... – Тектор помолчал. – Фтимар, ты спас мне жизнь.

Крылатый сарк улыбнулся.

– Забудь.

– Как я могу это забыть? – инженер тяжело вздохнул. – Фтимар, слушай меня. Запор у этой клетки примитивный, рассчитан на зверя. Я легко могу его открыть. Сейчас я это сделаю; лети к нашим, скажи, чтобы не рисковали зря, пытаясь освободить меня. Пока нас несли, я успел кое-что разглядеть...

– Нет, – оборвал Фтимар.

Тектор резко встал:

– Не возражай! Знаешь, где мы находимся? Это надводный военный корабль размером с жилой сектор Аретиса. Я видел поворотные туррели с тридцатиметровыми ракетами и пушки длиною в четверть километра. Не забывай, я инженер. Техника – моя профессия, моя жизнь.

Он подошел к другу и встряхнул его за крылья.

– Мне нет пути с корабля, но ты умеешь летать. Сейчас главное – предупредить капитана, он должен знать, с чем мы столкнулись. Не бойся за меня, я где-нибудь спрячусь. Этот корабль немногим меньше города.

Фтимар долго молчал. Затем, шагнув вперед, на миг обнял Тектора крылом.

– Я вернусь за тобой.

– Только не рискуй зря, – предупредил инженер.

Подойдя к дверце, он несколько секунд возился с запором. Фтимар тяжело дышал.

– Готово, – Тектор с трудом отодвинул металлическую заслонку и выбрался на волю. – Над дверью есть вентиляционная решетка, открывается как жалюзи. Осмотри с воздуха корабль людей, только не попадайся им на глаза.

Фтимар последний раз обернулся:

– Я вернусь за тобой, – повторил он тихо.

– Лети!

Тектор проводил друга долгим взглядом. Лишь когда Фтимар благополучно протиснулся сквозь вентиляционное отверстие, инженер решил подумать и о себе. Быстро огляделся.

Клетка стояла на высоком металлическом столе, вместе с другими «образцами». Тектор спрыгнул на ящик, лежавший рядом со столом, оттуда на пол, и юркнул в небольшую трубу, которую сразу опознал как дренажное отверстие.

Здесь слабо пахло чем-то знакомым. Инженер встревоженно потянул носом воздух, прошел в трубу чуть глубже. И чуть не потерял сознание, обнаружив над головой аккуратную наклейку с надписью «Медотсек – 5 метров».

Надпись была выполнена от руки. На языке сарков.

***

Несколько минут Тектор молча разглядывал наклейку. От теорий и догадок болела голова. Он точно знал, что находится на борту гигантского военного корабля людей. Он также точно знал, что люди не могли написать записку на языке сарков, и приклеить ее внутри дренажной трубы, куда едва пролезла бы их рука.

Медленно, шаг за шагом, Тектор двинулся вглубь корабля. Труба шла ровно. Метров через двести белый свет из отверстия пропал начисто, и сарк очутился в полной темноте. Хотя нет, не в полной... Инженер вздрогнул, заметив далеко впереди тусклый красный огонек. Ему пришлось напрячь волю, чтобы не пуститься бежать.

Минуты неспешно утекали в прошлое. Когда Тектор добрался наконец до огонька, он даже не удивился, обнаружив большую и грубо сделанную лампочку накаливания с красным стеклом. Лампа едва светилась, нить внутри была свернута необычной левосторонней спиралью. «Изделие людей» – подумал Тектор.

Два изолированных провода тянулись по дну трубы, исчезая во мраке. Инженер прибавил шагу. Судя по тому, что неведомые электрики не стали использовать металлическую трубу в качестве заземления, они не хотели, чтобы на корпус корабля проходило даже малейшее постороннее напряжение. Тектор их хорошо понимал.

Он обнаружил еще три лампы, припаянные к тем же проводам. В трубе не раз встречались ответвления, у одного из них Тектор заметил наклейку с надписью «Рубка – 60 метров». Тем не менее, он упорно следовал за проводами, рассудив, что этот путь приведет его к источнику питания всей цепи.

Рассчет оказался правильным. Миновав очередное колено трубы, Тектор оказался в довольно большом круглом помещении, освещенном пятью лампами. В стенах зияли отверстия других труб, пол коллектора – если это был коллектор – занимал широкий колодец, уходивший во тьму. Через колодец были перекинуты стальные балки, удерживавшие прочную решетку. А на решетке стоял большой черный ящик, отвратительно вонявший серой. Тектор облегченно вздохнул.

Осторожно переступив щель в бездну, он подошел к аккумулятору и взобрался на его верхнюю панель. Здесь, как и предполагал Тектор, находился источник питания для всей цепи ламп.

К счастью, провода были не припаяны к клеммам, а просто зажаты винтовыми держателями. Определив по состоянию контактов, где «плюс», Тектор решительно взялся за «минусовую» клемму и выдернул ее из держателя. Воцарилась полная темнота.

Подождав несколько секунд, инженер приложил клемму обратно. Вспыхнул свет. Тогда, поспешно припоминая уроки в космическом центре, Тектор начал сигналить аварийным двоичным кодом:

«Нужна помощь. Космонавту нужна помощь. Срочно нужна помощь.»

Отстучав послание, он подождал несколько минут и повторил его. Затем еще два раза. Теперь оставалось только ждать.

***

Они пришли спустя полчаса. Шесть сарков в серебристых комбинезонах, в шлемах с мощными ксеноновыми фонарями. Тектор едва нашел силы, чтобы слезть с аккумулятора и сделать пару шагов навстречу спасителям.

– Ты в порядке? – спросил пожилой сарк, видимо лидер группы. Его шерсть серебрилась сединой, лицо было поразительно знакомым. С трудом взяв себя в руки, инженер покачал головой.

– Я ничего не понимаю...

– Мы тоже, – фыркнул сарк. – Нархийцы не знают нашего кода. Откуда ты взялся?

Тектор в двух словах объяснил, кто он и как попал в дренажную сеть человеческого корабля. Его слушали молча и очень внимательно.

– Кто командует экспедицией? – спросил старший, когда Тектор умолк.

– Мистар, первый в ранге.

– А что стало с Муном? Он... – пожилой запнулся. – Он еще жив?

В этот миг Тектор понял, на кого был похож лидер группы, и мгновенно догадался, с кем встретился. От изумления у него подкосились ноги.

– Ты сын Муна... – прошептал инженер. – Значит, третья экспедиция...

– Не погибла, – закончил пожилой. – Верно. Я Марран, капитан первой независимой общины сарков на планете Земля. Добро пожаловать в наши ряды.

Для Тектора это оказалось уже слишком. Пискнув, он провалился в обморок и не почувствовал, как его подняли на руки и понесли в глубину человеческого военного корабля.

Глава 11

Первую в своей жизни ночь космонавты провели в открытом море. На закате с «Титановой гордости» был выдвинут раздвижной понтонный мост, по нему вездеход заехал в ангар. Образцы с острова, которые успели погрузить на борт, временно сложили в трюме. Когда Солнце окончательно скрылось, космическая подводная лодка величаво отошла от берега и направилась в открытое море, погрузившись на перископную глубину. Все космонавты за исключением Тектора собрались в салоне.

Первым выступал Фтимар. Он подробно рассказал о своих приключениях, описал обнаруженный им человеческий флот. Если бы большинство сарков сами не видели людей, поверить словам Фтимара оказалось бы гораздо труднее.

– ...и я предлагаю воспользоваться темнотой, – разведчик заканчивал выступление. – У нас есть два портативных тепловизора, с их помощью можно скрытно проникнуть на борт человеческого корабля и спасти Тектора.

В салоне поднялся негромкий шум. Космонавты разделились на несколько групп, каждая отстаивала свой план действий. Мистар и Мун вполголоса беседовали со Фтимаром.

– Это слишком опасно...

– Пойдут добровольцы.

– Мы рискуем обнаружением. Слова Душана не следует игнорировать.

– Нельзя бросать товарища, пока есть шансы его спасти.

– В том-то и дело, как ты оцениваешь эти шансы?

Мун положил руку на крыло Фтимара.

– Предположим, мы сумели проникнуть на борт корабля, и ни один человеческий детектор не засек «Гордость». Как ты намерен искать Тектора в совершенно неизвестной нам машине размером с город?

Фтимар сжимал и разжимал когти.

– Можно придумать сигнал, понятный только сарку.

– Любой сигнал привлечет внимание людей...

Беседу прервал изумленный голос пилота Пронка:

– Капитан! К нам приближается подводная лодка!

На миг в салоне воцарилась полная тишина. Мистар и Мун быстро переглянулись.

– Ренегаты.

– Неужели они решили напасть на нас?

– Это будет опрометчиво с их стороны, – сухо сказал Мистар. – Все по местам. Срочное погружение до отметки семисот метров, Нойс – подготовь орудия к бою.

– Капитан... – неуверенно позвал Пронк. – Взгляните не экран.

Мистар удивленно прищурил глаза.

– Они нам сигналят?

– Похоже на то... – Пронк переключил обзорный экран в режим усиления света. Мун и Мистар подались вперед.

– "Тектор" – первым расшифровал капитан. – Вот так инженер! Нойс, просигналь им, чтобы всплывали. Мы не поднимемся на поверхность, пока они не откроют люки.

Фтимар от волнения едва не вывалился из кресла. «Титановая гордость» медленно всплыла на глубину десяти метров, вид с перископа дали на главный экран. В режиме усиления света было хорошо видно, как в полукилометре к северу на поверхности воды проступила длинная темная полоса.

Чужая подлодка оказалась заметно меньше «Гордости». Когда корабли сблизились, Мун и Мистар бегом бросились к шлюзовой камере, пилот Пронк вскочил на ноги. Фтимар непонимающе оглянулся на Айнука, смотревшего на экран с открытым ртом.

– Что с вами? – спросил разведчик.

Опомнившись, Айнук перевел на него взгляд.

– Это «Вирату», пропавший корабль третьей экспедиции!

Тут уже все сарки повскакали с мест.

***

В салоне не хватало кресел, чтобы вместить новоприбывших. У главного пульта, в окружении друзей, стоял Тектор и, захлебываясь словами, рассказывал о приключениях. Рядом Мун обнимал своего поседевшего сына...

Излишне говорить, что этой ночью никто на борту не спал. Космонавты с обоих кораблей делились новостями, расспрашивали о родных и знакомых. Только под утро смертельно уставшие сарки разошлись отдыхать по каютам.

В салоне остались Тектор, Фтимар, Мун, Марран и Мистар. К этому времени все уже знали историю о шторме, который отнес корабль «Вирату» в открытое море и сорвал маяк, отмечавший местонахождение туннеля домой. Но только сейчас, оставшись наедине с ближайщими друзьями, Мун задал вопрос, мучавший их всех.

– Сын, – старый психолог подался вперед. – Вы исчезли три цикла назад. За это время легко можно было отыскать путь домой.

– Верно, отец, – ответил Марран. – Мы нашли его спустя полторы сотни смен после шторма.

Повисла пауза.

– Почему вы не вернулись? – спросил Мистар.

Вместо ответа Марран обернулся к Тектору:

– Объясни им.

– Хорошо, – инженер глубоко вздохнул. – Слушайте, друзья. Марран рассказал мне о таких вещах, что кровь стынет в жилах. Я даже не уверен, стоит ли раскрывать команде сразу все. Может возникнуть паника.

– Мы слушаем, – поторопил Фтимар.

Тектор на миг зажмурился.

– Нас создали люди, – сказал он коротко.

В салоне воцарилась гробовая тишина.

– Объясни, – сухо приказал Мун.

Тектор кивнул.

– Слушайте. На самом деле, конечно, люди нас не создавали, но мы явились побочным результатом их эксперимента. Взгляните.

Фотография странного, очень злобного на вид сарка пошла по рукам. Тектор молчал.

– Это крыса, – сказал он, когда все насмотрелись. – Обычная корабельная крыса. Любимое лабораторное животное людей.

Никто не издал ни звука. И тогда заговорил Марран:

– В середине двацатого века по летоисчислению людей, они начали грандиозный по масштабам эксперимент на необитаемом острове в холодных водах Южного океана. Эксперимент по ускорению времени. Вокруг острова собрали цепь излучателей, всю акваторию огородили подводными сетями. Несколько военных кораблей обеспечивали охрану и секретность.

– По замыслу людей, за несколько их «лет» на острове должны были смениться сотни тысяч циклов, – продолжил Тектор. – Целью эксперимента было создание нового вида разумных существ, обреченных стать идеальными солдатами.

– К сожалению для людей и к счастью для нас, эксперимент потерпел фиаско, – Марран усмехнулся. – Они не учли, что в момент включения ускорителя, солнечный свет сдвигается от инфракрасного в область дальнего гамма-излучения. Конечно, ускоритель включался и выключался мгновенно, но для жителей острова эти мгновения длились многими циклами.

– Поэтому каждый раз при включении ускорителя, жизнь, развившаяся на острове за период ускоренного времени, мутировала и превращалась в нечто иное. – Тектор глубоко вздохнул. – Вся жизнь кроме нас.

Марран кивнул.

– Еще при подготовке эксперимента, с кораблей на остров проникли несколько крыс. Они быстро обнаружили замечательные, слегка радиоактивные пещеры, выжженные подземными ядерными взрывами, и с самого первого цикла поселились в недрах земли, где бешенство солнца не могло их достать. У нас сменялись тысячи поколений, пока для людей проходила одна смена...

Потрсенные, Мун и Мистар во все глаза смотрели на Маррана. Фтимара трясло. Наконец, справившись с собой, капитан медленно произнес:

– Значит, та серая мгла, исчезнувшая на наших глазах...

– Люди отключили ускоритель, чтобы исследовать фауну острова и подправить ход эксперимента, – кивнул Тектор.

Сарки переглянулись.

– А если его снова включат? – негромко спросил Мун.

Марран усмехнулся.

– Это даст нам несколько тысяч циклов безопасности и спокойствия. За это время мы так продвинемся в развитии, что люди по сравнению с нами превратятся в амеб...

Фтимар подпрыгнул:

– Ренегаты!

Марран с некоторым удивлением посмотрел на крылатого сарка.

– Верно, – согласился он. – Только мы называем их нархийцами. Моя команда и нархийцы работают вместе уже третий цикл. Мы почти готовы атаковать человеческие корабли и захватить ускоритель.

Мистар в глубоком изумлении откинулся на спинку кресла.

– Вы намерены отнять у людей их планету?

– Это наша планета! – жестко сказал Марран.

Он встал.

– Тектор рассказал мне о катастрофе со Сводом. Что вы намерены предпринять?

Мун и Мистар переглянулись.

– Пока не знаем...

– Тогда помогите нам захватить ускоритель, – седой сарк скрестил на груди руки. – Его можно включать и в обратную сторону. Замедлив время на острове, мы восстановим Свод прежде, чем он рухнет.

Повисла тяжкая тишина. Наконец, желая разрядить напряжение, Тектор вышел вперед:

– Идемте спать, – предложил он спокойно. – Сегодня всем нам слишком много довелось узнать. Завтра, когда встанет Солнце, мы вновь соберемся здесь и решим, что делать.

– Решим, – добавил Марран. – МЫ решим.

Космический корабль мерно покачивался в темноте. На горизонте занималась заря.

Дракия – http://www.drakia.com/